355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марко Поло » Книга чудес света » Текст книги (страница 2)
Книга чудес света
  • Текст добавлен: 24 сентября 2016, 05:22

Текст книги "Книга чудес света"


Автор книги: Марко Поло



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

От Алаколя их путь шел, вероятно, через так называемые Джунгарские ворота (между хребтами Джунгарский Алатау и Тарбагатай) в долину Черного Иртыша. Дорога становилась пустыннее, утомительнее, местность бесплоднее. По дороге встречались только монголы, размещенные вдоль большого тракта; они должны были заботиться о дальнейшем продвижении послов и ханских курьеров. В конце декабря монахи увидели на безбрежной равнине ставку Мункэ, великого хана монголов. Через несколько дней они получили первую аудиенцию у великого хана.

В ставке Мункэ монахи встретили нескольких европейцев. Рубрук, естественно, больше всего интересовался французами и нашел здесь парижанина – искусного ювелира и уроженку Лотарингии, захваченную монголами в плен в Венгрии и вышедшую замуж за русского ремесленника.

Вместе с кочующей ордой монголов монахи прибыли в Каракорум. Монгольская столица, окруженная земляным валом, не произвела на них впечатления, за исключением дворца великого хана. Поразило монахов другое – наличие кроме «языческих» (вероятно, буддийских) храмов двух мечетей и одной христианской (несторианской) церкви: доказательство непонятной для средневековых католиков веротерпимости монголов.


Мункэ-хан передал послам ответное письмо французскому королю. Он называл себя в этом письме владыкой мира и требовал от французов присяги на верность, если они хотят жить в мире с ним.

Спутник Рубрука, итальянец (брат Бартоломео), остался при местной христианской церкви.

Летом 1255 г. Рубрук отправился обратно. На этот раз он шел более северным путем, так что Балхаш остался к югу от него, нигде не останавливался и проделал путь от Каракорума до нижней Волги в девять-десять недель. Целый месяц затем бродил он с кочевой ордой, прежде чем получил проводника, и только в середине октября попал в столицу Золотой Орды – Сарай-Бату. Оттуда он двинулся на юг вдоль западного берега Каспийского моря через Дербентские ворота, дошел до низовьев Куры и направился вверх по долине Аракса через Армянское нагорье в Эрзерум. Затем он пересек Малую Азию, вышел к Средиземному морю и после более чем трехлетнего путешествия вернулся в свой монастырь (летом 1256 г.).

Отчет о его путешествии[16]16
  Вильгельм Рубрук. Путешествие в Восточные страны / Рус. пер. А. И. Малеина. Спб., 1911 (издан вместе с «Историей монголов» Плано Карпини).


[Закрыть]
до настоящего времени представляет большой интерес не только для историка, но и для географа.

Рубрук был далеко не первым европейцем и даже не первым западноевропейцем, переходившим через реки внутренних бессточных областей Азии и верховья Иртыша, пересекавшим ее бескрайние степи и пустыни, переваливавшим через горные хребты систем Тянь-Шаня и Алтая. С точки зрения географической науки заслуга его заключается прежде всего в другом, как правильно отметил немецкий историк открытий С. Руге: Рубрук первый указал на одну из основных черт рельефа Центральной Азии – на наличие Центрально-Азиатского нагорья. Он сделал этот вывод из своих наблюдений над направлением течения азиатских рек, встречавшихся ему на пути: Таласа, Чу, Или (и, вероятно, других рек, текущих в озеро Балхаш), Черного Иртыша и Дзабхана.

Рубрук описал также, конечно в самых общих чертах, по расспросным данным, некоторые страны не только Центральной, но и Восточной Азии. Он указал, что «Катай» (Китай) прилегает на востоке к океану. Он первый из европейцев совершенно верно предположил, что «серы» античной географии и «катайцы» – один и тот же народ. Рубрук собрал, правда скудные и неточные, сведения о маньчжурах и корейцах: у него, между прочим, сложилось мнение, будто Маньчжурия и Корея («Каоли») – острова. Он перечисляет также некоторые народности Восточной Сибири: «керкнсов» (енисейские кыргызы, предки современных хакасов) и «оренгаев» (урянхайцев), которые «подвязывают себе под ноги отполированные кости и двигаются на них по замерзшему снегу и по льду с такой быстротой, что ловят птиц и зверей».

«И еще много бедных народов живет в северной стороне, поскольку им это позволяет холод… Предел северного угла неизвестен в силу больших холодов. Ибо там находятся вечные льды и снега».

И Рубрук кончает описание Севера следующей фразой: «Я осведомлялся о чудовищных людях, о которых рассказывали Исидор и Солин. Татары говорили мне, что никогда не видели подобного; потому мы сильно недоумеваем, правда ли это». Трудно было средневековому монаху усомниться в правдивости таких авторитетных писателей-энциклопедистов, как римлянин Гай Юлий Солин (III век н. э.) или епископ Исидор Севильский (VI–VII вв.).

В истории ознакомления Западной Европы с Азией дипломатические миссии XIII в. сыграли все же не очень большую роль, особенно в знакомстве с географией Азии. Дело не в том, что францисканские монахи, возглавлявшие папскую и королевскую миссии, были слабо подготовлены к выполнению географических заданий: и Плано Карпини, и Рубрук были, конечно, образованнее, чем венецианские торговцы Поло. Нельзя отказать послам-францисканцам и в наблюдательности, и в умении отобрать более важные факты и отбросить несущественные детали. Их записи о быте жителей посещенных ими стран, о религии и военной организации монголов и т. д. до сих пор представляют большой интерес и являются важными историческими документами. Но наблюдательность этих дипломатов и шпионов в рясах была профессионально ограничена их схоластическим образованием и их специальными заданиями.


Путешествия семьи Поло

Западноевропейские торговцы, направлявшиеся в Центральную Азию и Китай, несомненно, также получали специальные дипломатические или шпионские задания со стороны своих правительств, например Венецианской Синьории. Они могли получать задания и со стороны князей римской церкви: так, специальные поручения дал старшим Поло тот многоопытный легат (Висконти), который вскоре был избран римским папой и принял имя Григория X[17]17
  См. ниже: «Пролог», гл. X–XIII.


[Закрыть]
. Но у купцов на первом месте стояла купля-продажа: что можно было в посещаемых ими странах с большой для себя выгодой купить или продать. А с этим были связаны вопросы перевозки товаров – наблюдения над путями и средствами сообщения и т. д.

Одним словом, купцов в первую очередь интересовала та группа вопросов, которая с XIV в. называлась «практика торговли» (по-итальянски «Pratica della mercata»). Так действительно и назван был в XIV в. известный итальянский справочник-путеводитель по странам Азии, составленный флорентийцем Франческо Бальдуччи Пеголотти. Характерно, что это же практическое руководство для странствующего торговца носит и иное название: «Книга описания стран». Из таких руководств позднее развилась та отрасль географии, которая в XIX в. в западноевропейских странах получила название коммерческой географии или географии торговли, или экономической географии.

Средневековые арабские (точнее – арабоязычные) писатели начали составлять такие руководства задолго до XIII в. Но в Западной Европе первой книгой такого типа является, по ее основному содержанию, «Книга» Марко Поло, которая в первоначальной ее версии, «родившейся» в генуэзской тюрьме, называлась «Книгой, именуемой “О разнообразии мира”» (см. «Пролог», гл. I. заголовок).

Однако «Книга» Марко Поло резко отличается от позднейших сухих компиляций, подобных «Практике Торговли» Бальдуччи Пеголотти, – не менее резко, чем от предшествующих отчетов францисканских дипломатических миссий. Это различие объясняется прежде всего тем, что «Книга» в большей своей части составлена по личным наблюдениям, в остальном же (за малыми исключениями) – по рассказам встречных людей, а не по литературным материалам. Это различие объясняется также тюремной обстановкой, в которой создана была «Книга» – тем, что она была записана другим узником, пизанцем Рустичано, как цепь живых рассказов, обращенных к непосредственным слушателям. Отсюда и характерный для Марко Поло стиль, и пестрота содержания «Книги».

Описанием путешествия (в прямом смысле этого выражения) является лишь короткий «Пролог» – первые девятнадцать глав «Книги», да немногие из остальных ее глав. В основном «Книга» – все три ее части – заполнена описаниями различных азиатских стран, областей, районов, городов, нравов и быта их жителей, двора великого хана монголов и китайского императора Хубилая. В этот географический (в широком смысле этого слова) материал, представляющий наибольший интерес и для первых слушателей, и для средневековых и современных читателей «Книги», вставлены исторические главы, из которых наименее интересны трафаретные описания битв и две-три новеллы-легенды (например, рассказ «О великом чуде в Багдаде и о горе́», гл. XXVII–XXX).

Кроме того, что мы знаем из самой «Книги» о Марко Поло, его отце и дяде, о них сохранились только очень скудные исторические сведения, заботливо собранные биографами и комментаторами «Книги», главным образом его соотечественниками-итальянцами. А эти сведения почти исключительно относятся к XIV в., т. е. к тому времени, когда венецианские путешественники вернулись к себе на родину, а не к самим путешествиям. Несомненно, что Марко Поло пользовался не только теми материалами, которые он лично собрал, но и материалами «старших Поло». Они же (его отец и дядя) не один раз, как сам Марко, а трижды пересекли Азию, причем два раза с запада на восток и один раз в обратном направлении – во время своего первого путешествия (см. гл. IX–X «Пролога»).

Очень важно выяснить, какие географические сведения могли собрать Поло по личным наблюдениям, какие – только по расспросным данным. Поэтому в первую очередь нужно установить вероятные маршруты венецианских путешественников во время их первого и второго посещения «Катая» (Китая).


* * *

Комментаторы «Книги» Марко Поло с величайшим усилием пытались установить хотя бы приблизительный маршрут старших Поло от реки Волги до ставки великого хана. Очень мало опорных пунктов для составления этого маршрута давала скупая, конспективная манера изложения рассказчика «Пролога».

Комментаторы могли оперировать только косвенными показаниями, разбросанными в «Книге». Они использовали также сочинения арабских географов, описания католических миссионеров и послов, путешествовавших в XIII в. в ставки татарских ханов, и другие исторические материалы.

Здесь приводится один из вероятных вариантов пути старших Поло.

От Средней Волги, где были расположены посещенные ими приволжские пункты – временные ставки золотоордынского хана Берке и Увек (Укек), братья Поло двинулись на юго-восток через земли Золотой Орды, пересекли закаспийские степи, а затем через пустынное плато Устюрт прошли к Ургенчу, в то время величайшему городу Хорезмского оазиса. Дальнейший их путь проходил в том же юго-восточном направлении вверх по долине реки «Джон» (арабское Джейхун – Амударья) до низовьев Зеравшана. Оттуда они поднялись вверх по долине Зеравшана до «великолепной» Бухары, как ее называли арабы, где встретились с послом завоевателя Ирана, «ильхана» Хулагу, направлявшимся к великому хану.

Братья шли с послом «на север и северо-восток» целый год, избрав, следовательно, северный путь, хорошо известный кочевникам Средней и Центральной Азии. Чтобы обогнуть пустыню Кызылкум, которая простирается между Аму– и Сырдарьей, они, по-видимому, по долине Зеравшана поднялись до Самарканда, а затем перешли в долину Сырдарьи и по ней спустились до Отрара, бывшего тогда важным монгольским центром. Оттуда их путь лежал вдоль предгорий Северного Тянь-Шаня в долину реки Или. Иначе говоря, старшие Поло пересекли весь Западный Туркестан. А из Западного Туркестана в Восточный Туркестан (Синьцзян) они могли проникнуть двумя проходами: вверх по долине Или – на Кульджу – или через Джунгарские ворота, мимо озера Алаколь (восточнее Балхаша).

В обоих случаях братья Поло продвигались дальше на восток по предгорьям Восточного Тянь-Шаня, затем вышли к оазису Хами, важному этапу на северной ветви Великого шелкового пути из Китая в Среднюю Азию.

От Хами братья Поло шли на юг, на оазис Шачжоу (теперь Дуньхуан), расположенный в долине реки Сулэхэ, теряющейся в песках к востоку от озера Лобнор. У Шачжоу северная ветвь шелкового пути скрещивалась с южной, Таримской, идущей от Кашгара. А дальше на восток, ко двору великого хана, они проделали тот же путь, что и позднее с Марко.

Обратный их маршрут неизвестен. Свое второе путешествие с запада на восток через всю Азию купцы Поло вместе с Марко начали в приморском городе Акка (северная Палестина), откуда переправились в Аяс, портовый город Малой Армении, расположенный у залива Искендерон. Затем они пересекли центральную часть Малой Азии и вступили в Великую Армению.

От Армянского нагорья Поло повернули на юг, в Курдистан, по долине Тигра через Мосул дошли до Багдада и по реке спустились вниз до Басры.

Дальше, в пределах Ирана, маршрут Поло неясен. Существуют, по меньшей мере, два варианта. По одному варианту, венецианцы повернули из долины нижнего Тигра обратно на север, побывали в Тебризе – на крайнем северо-западе Ирана, пересекли Иран в юго-восточном направлении через Керман до города Ормуза, а затем опять пересекли страну, теперь уже с юга на север. По другому варианту, Поло морем добрались от Басры до Ормуза, а оттуда снова начали странствование через азиатский материк.


Однако этот последний вариант противоречит прямым указаниям Марко Поло на «великий спуск», которым он ехал по дороге из Кермана к Ормузу (гл. XXXVII).

Вероятно, Поло рассчитывали морем добраться до Индии, а оттуда – до Китая. Но суда, которые они видели в Ормузе, показались им очень ненадежными, и они вернулись в Керман, откуда начали долгий и тяжелый путь прямо на север, через самые бесплодные и безлюдные местности Ирана – через пустыню Деште-Лут. За этой пустыней лежала восточная область Ирана, сравнительно густо населенная, с городами Тун (теперь Фердоус) и Кайен.

Следующий участок пути Поло – от Кайена до Шибаргана, который расположен к западу от города Балх (теперь Вазирабад в северном Афганистане) – не выяснен. Если Поло продолжали от города Кайен (или от Фердоус) путь на север, а затем повернули на восток, то как могло случиться, что Марко нигде не вспоминает ни о такой важной области Ирана, как Хорасан, ни о таком крупном в его время торговом центре, как Нишапур? Если же Поло от Кайена двинулись прямо на восток, по направлению к реке Герируд, то как могло случиться, что Марко «не заметил» такого города, как Герат?

От Балха, двигаясь на восток, вдоль южных предгорий Гиндукуша, путники вступили в Афганский Бадахшан, высокогорную страну, расположенную на левом берегу Пянджа (верхняя Амударья). Продвигаясь дальше на восток вверх по долине Пянджа, они дошли до небольшой области Вахан, т. е. достигли южной окраины Памира. В своей «Книге» (гл. L) Марко Поло дает краткое, но замечательно точное описание Памира и Алайской долины, подтвержденное исследованиями «Крыши мира» XIX–XX вв.

От Памира, повернув на северо-восток, венецианцы спустились в оазис Кашгар, расположенный на одной из рек бассейна верхнего Тарима, а затем обогнули с юга пустыню Такла-Макан. Они двигались при этом в восточном направлении вдоль предгорий северо-западной и северной окраин Тибетского нагорья, через песчаные пустыни, от оазиса к оазису – к Хотану, Керии и Черчену. А от последнего через пески (Кумтаг, на восточной окраине пустыни Такла-Макан), от колодца к колодцу они прошли в долину реки Сулэхэ – в оазис Шачжоу (Дуньхуан), где уже побывали раньше старшие Поло.

К северу от их пути находится впадина, по которой перемещается бессточное озеро Лобнор, куда изливают остатки своих вод «кочующие» реки системы Тарима. Однако Марко Поло, по-видимому, не знал о существовании этого озера, а говорит только о большом городе и называет его «Лоб», так же как и пустыню, «в начале» которой он лежит. Такого названия города историки не знают, но Н. М. Пржевальский, первый ученый европеец, посетивший и описавший впадину озера Лобнор в 1876 г., видел в районе нижнего Черчена (река бассейна Лобнора) развалины одного значительного старинного города и слышал от местных жителей о развалинах другого города несколько выше по течению Черчена.

«Наконец, – пишет Пржевальский в своем отчете, – близ Лобнора нашли остатки третьего города, весьма обширного. Это место зовется Коне-шари (Куня-шаар), т. е. старый город. От местных жителей мы не могли узнать никаких преданий о всех этих древностях»[18]18
  От Кульджи… на Лобнор. М., 1947. С. 57.


[Закрыть]
.

Шачжоу находится на западной окраине страны тангутов (северовосточных тибетцев). От Шачжоу через страну тангутов путники двигались сначала вверх по долине Сулэхэ, а затем вдоль северовосточной окраины Тибетского нагорья – в город Ганьчжоу (Чжанъе), расположенный в верховьях реки Хэйхэ (Эдзин-Гол). Они шли, следовательно, вдоль западных участков Великой Китайской стены, иногда в непосредственной близости от нее. Затем они много лет жили в Ханбалыке (Пекине), недалеко от которого проходит восточный участок Великой Китайской стены. И до сих пор не выяснено, каким образом наблюдательный Марко Поло, часто отмечавший гораздо менее интересные вещи, ни звуком не обмолвился в своей «Книге» об этом грандиозном сооружении.

В Ганьчжоу венецианцы прожили целый год по невыясненной причине – «по делу, о котором не стоит говорить» (гл. XII). Возможно, что именно в это время Марко Поло посетил основанный еще Чингисханом в 1220 г. город Каракорум (Хара-Хорин), расположенный на верхнем Орхоне, притоке Селенги. Путь туда из Ганьчжоу шел вниз по долине реки Эдзин-Гол, затем через Гоби и восточные отроги Монгольского Алтая и Хангайского хребта. По-видимому, Каракорум был самым северным пунктом, посещенным Марко Поло. Все, что он знает о Северной Азии, основано не на личных наблюдениях, а на расспросных сведениях.

После годичного пребывания в Ганьчжоу венецианцы двинулись дальше на юго-восток, через «Тангутскую большую область, где много царств», в том числе через то «царство», которое Марко (гл. LХХII) называет «Ергигул» и другими сходными, но более искаженными именами.

Комментаторы «Книги» не могли объяснить происхождение этого названия. Между тем Н. Я. Бичурин (Иакинф) в своем «Топографическом указателе мест на карте к истории древних среднеазиатских народов», приложенном к «Собранию сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена», ссылаясь на китайские исторические источники, несколько раз употребляет это название в формах, очень близких к начертаниям, встречающимся у Марко Поло, и так его поясняет:

«Эргюль, Эргюль-гол, название реки, составившейся из слияния рек, принимающих начало в южных, северных и западных горах восточного Тюркистана» [Туркестана].

Затем Бичурин прямо отождествляет эту реку с Таримом («Терам»), который, «достигнув страны Эргюль, принимает название Эргюль-гола; протекши еще около 600 ли на восток, с севера принимает реку Хайду [Хайдык-Гол] и изливается в Лобнор с северной стороны… Это есть Желтая река [Хуанхэ] под названием Эргюль-гола». И Бичурин поясняет в примечании: «Китайцы полагают, что Желтая река первое начало принимает в Луковых горах, т. е. из гор Памира»[19]19
  Собрание сведений. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1953. Т. 3. С. 76, 77.


[Закрыть]
.

Таким образом, реки системы Тарима рассматривались древней китайской географией как верхняя часть системы Хуанхэ, где и помещалась страна Эргюль. Это, конечно, географическая путаница. Но Марко Поло указывает в «царстве Ергигул» кроме одноименного города еще один, хорошо известный город Синин («Синги», «Фингуи»), а он расположен на северо-восточной окраине Тибетского нагорья, к востоку от озера Кукунор, на одной из рек системы верхней Хуанхэ. Именно в этом районе Центральной Азии, между нижним Таримом и верхней Хуанхэ, и следует искать эту невыясненную тангутскую область – «царство Ергигул».

Дальнейший путь Поло – от Синина к тогдашней временной ставке великого хана Хубилая («Клеменфу», «Чианду»?) – не выяснен. Дело не только в том, что отождествление этой ставки с развалинами Чжун-наймансюме (см. примечания к гл. XIV и XXV) не совсем убедительно: несомненно все же, что она находилась сравнительно недалеко к северу от Ханбалыка (Пекина), в южной полосе нынешней Внутренней Монголии и что Поло шли туда через район Калгана, где расположен город Сюаньхуа. Дело в том, что пока нет возможности установить хотя бы с приблизительной точностью маршрут Поло к этому району от северо-восточной окраины Тибетского нагорья.


Ничего не говорят ни историку, ни географу приведенные в «Книге» названия областей, пройденных путешественниками – «Егрегайа» и «Тендук» (или созвучные с ним имена), о которых сообщается в гл. LХХIII–LXXIV. Но во всяком случае они шли не через пустынные, а через густонаселенные местности, вероятно, вниз по долине средней Хуанхэ, обогнули с севера плато Ордос и затем прошли прямо на восток, в Синьхуа. И по-прежнему остается загадкой, как могло случиться, что ни в районе Калгана, ни прямо к северу от Ханбалыка Марко Поло не заметил Великой Китайской стены.

Остается выяснить вероятные маршруты самого Марко Поло в китайских пределах в те годы, когда он находился на службе у великого хана.

Путешествие по Китаю во время Марко Поло не представляло никаких трудностей, особенно для гонцов великого хана, при котором была организована прекрасная служба связи – конная и пешая (скороходная) почта, удивлявшая европейцев не только XIII, но и XIX в.

Несомненно, Марко Поло в разное время посещал многие китайские области и города. Но по его описаниям можно составить только два основных маршрута, оба от города Ханбалык. Один путь – восточный – вел вдоль приморской полосы прямо на юг, в страну Манзи (Центральный и Южный Китай), в ее «величественный город Кинсай» (Ханчжоу) и «большой и знатный город Зайтон» (Цюаньчжоу); другой – на юго-запад, в восточный Тибет и пограничные с ним области.

Путь Ханбалык – Кинсай – Зайтон. Этот путь шел из Ханбалыка на юг, через реку Хуанхэ, которую Марко Поло называл слегка искаженным монгольским именем – Караморан.

Марко путешествовал вдоль Великого (Императорского) канала, который соединял Ханбалык (через системы нижней Хуанхэ) с южными хлебородными китайскими областями, расположенными по «величайшей в свете реке Киан» (Цзян, т. е. Янцзыцзян). Прославленный венецианцем под искаженным именем Кинсай город Ханчжоу, лежащий к югу от устья великой китайской реки, в средние века действительно был одним из величайших городов Китая и всего мира. Но чрезмерно преувеличенное описание Кинсая с его «двенадцатью тысячами каменных мостов», естественно, вызывало недоверие некоторых современников к увлекающемуся «Мильоне» («Миллиону»), как называли своего земляка венецианцы – вероятно, за его страсть к преувеличениям (действительным и мнимым). Впрочем, большинство читателей «Книги» в XIV–XV вв. вполне верило и этому описанию и мечтало о Кинсае.

Из Ханчжоу Марко Поло вступает в горную страну Фуги (Фуцзянь) и пересекает ее с севера на юг.

На юге Фуцзяни, у моря, Поло помещает город Зайтон (арабское название Зейтун, китайское Цюаньчжоу), где была тогда большая гавань – «один из двух самых больших в мире портов» (гл. CLVII). Позднее гавань обмелела и потеряла значение.

Путь из Ханбалыка в Тибет. На службе у великого хана Марко Поло путешествовал также в юго-западном направлении и доходил до северного Индокитая. В южную Индию он попал позднее, на обратном пути, а в северо-восточной Индии не бывал. Посетил он, вероятно, только ее «преддверие» – Верхнюю Бирму.


Его путь шел сначала через густонаселенный «Катай» (Северный Китай). Марко пересекает Хуанхэ в том месте, где река круто меняет свое направление с южного на восточное и вступает в западные области страны «Манзи», не менее обильные, хлебородные и густонаселенные, чем оставленные им области «Катая».

Он описывает дальше на своем пути обширную равнину, в которой нетрудно признать Красный бассейн Сычуани, пересекаемый большой рекой Миньцзян (северный приток Янцзы). Марко Поло (со слов китайцев) считал эту реку главным истоком Янцзы.

Посетил Марко и Тибет. Но нет оснований предполагать, что он пересек все Тибетское нагорье с востока на запад или хотя бы значительную его часть. По-видимому, путь Марко лежал вдоль восточных окраин Тибета, по реке «Бриус», которую комментаторы отождествляют с верхним течением Янцзы. В этом случае два следующих к югу района, посещенные Марко Поло, – хлебородный «Караджан» и высокогорный, лесной «Зардандан» – соответствуют северо-восточной и юго-западной частям китайской провинции Юньнань.

Пробыв много лет на службе у великого хана, семья Поло решила, наконец, вернуться на родину. Китайские морские торговые суда, плававшие в Индию, казались венецианцам гораздо крепче и удобнее арабских, которые они видели у Ормуза. Вероятно, поэтому путешественники решили отправиться морем из Китая к берегам Персидского залива вместе с монгольской царевной Кокечин-хатун, которую они сопровождали по поручению великого хана в столицу ильханов – Тебриз.

Китайская флотилия двинулась от «великой гавани Зайтон» на юго-запад, через Южно-Китайское море, которое Марко называет «Чинским», ссылаясь на то, что островитяне называют «Чин» страну Манзи, т. е. Южный Китай.


Марко Поло, вероятно, во время этого перехода услышал об Индонезии – о гигантском лабиринте островов («7448»), разбросанных в «Чинском» море или окаймляющих его; но побывал он только в самой западной части этого архипелага. Он узнал по собственному опыту о сезонных ветрах, зимних и летних, дующих в этом море.

Китайские корабли с царевной и венецианцами шли мимо лесной страны «Чамба», которая соответствует восточной части полуострова Индокитая. Далеко к югу от них оставалась Ява; Марко со слов «сведущих мореходов» ошибочно величает ее «самым большим на свете островом» и определяет длину его береговой линии более чем в три тысячи миль.

Путь кораблей в Индийский океан шел мимо острова Кондор (упоминаемого Марко), через Сингапурский и Малаккский проливы, следовательно, между Малайским полуостровом и Суматрой. Этот остров, протянувшийся «так далеко на юг, что Полярная звезда совсем невидима», Марко называет «Малой Явой»; он оговаривается, впрочем, что «остров этот, однако же, не так-то мал, в окружности более двух тысяч миль».

Венецианцы встретили много арабских купцов, осевших в здешних городах и обративших горожан в свою мусульманскую веру; но сельские жители-горцы тогда еще оставались язычниками.

Путешественники прожили на севере Суматры пять месяцев. Они высадились на берег и выстроили себе деревянные укрепления, потому что боялись островитян, которые будто бы «жрут людей, как звери».

Покинув, наконец, Суматру, флотилия двинулась дальше и прошла мимо островов «Некуверан» (Никобары), где «народ, словно звери; и мужчины и женщины ходят голыми и совсем ничем не прикрываются…», и «Ангаман» (Андаманы).

Следующим этапом был остров Цейлон, который Поло (как и Яву) неправильно причисляет к «самым большим на свете». Но он правдиво описывает быт цейлонских жителей и прославленную ловлю жемчуга в Полкском проливе.

От Цейлона дальнейший путь китайских кораблей шел мимо мыса «Комари» (Коморин – южная оконечность Индостана), вдоль западного, Малабарского, и северо-западного, Гуджаратского, берегов полуострова; а затем они прошли вдоль Мекрана (южного берега Ирана), через Ормузский пролив и Персидский залив в устье Шатт-эль-Араба – к Басре.

Марко Поло рассказывает также об африканских странах, прилегающих к Индийскому океану, которых он, по всей видимости, не посещал: о великой стране «Абасии» (Абиссинии, т. е. Эфиопии), о расположенных близ экватора и в южном полушарии островах «Зангибаре» и «Мадейгаскаре». Но он смешивает Занзибар с Мадагаскаром, а тот и другой – с прилегающими областями Восточной Африки, и потому дает об этих островах много неверных сведений. Все же Марко Поло был первым европейцем, сообщившим о Мадагаскаре (арабам он был хорошо известен).



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю