Текст книги "Ученик гоблина. Книга III (СИ)"

Автор книги: Марко Лис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Ученик гоблина. Книга III

Глава 1

Тьма в пещере около могильника кобольдов больше не была для него отсутствием света. Она стала продолжением его внутреннего Я.

Золид открыл глаза, и мир вспыхнул в ртутных тонах. Он увидел пульсацию тепла в телах перепуганных кобольдов и даже услышал, как в их жилах течёт кровь.

Из его спины, разрывая остатки кожаного доспеха, медленно выросли шесть гибких щупалец. Они двигались сами по себе, пробуя воздух, коротко стрекоча костяными наростами.

Орк-шаман проходил эволюцию.

Руна Солр’Гина больше не пожирала его сердце – она слилась с ним, превратив бывшего шамана в нечто, стоящее за гранью жизни и смерти. Сила внутри не убывала, как раньше, а концентрировалась в единое монолитное ядро вместо утраченного рунного сердца.

Он стал отступником. Тем, кто принял Скверну не как проклятие, а как свою новую природу.

– Склонись. Служи Ему, – в очередной раз пророкотал в сознании голос чёрной руны.

Золид оскалился, обнажая удлинившиеся клыки. Внутренности всё ещё жгло, но это была приятная боль. Шаман не собирался принимать роль покорного раба, но понимал, чтобы разорвать эту связь с Владыкой чёрной руны, ему нужен человек. И его секрет Высшего.

Молодой вожак кобольдов, дрожа от ужаса, попытался метнуться к выходу из пещеры. Золид даже не повернул головы. Одно из щупалец молниеносно выстрелило вперёд, обвило шею существа и с влажным хрустом впечатало его в гранитный свод. Остальные твари бросились врассыпную.

Началась настоящая резня.

Щупальца работали с пугающей эффективностью. Одни рвали плоть, другие душили, третьи просто вбивали мелкие тела в землю, превращая их в кровавое месиво. Золид шёл сквозь логово, практически не встречая никакого сопротивления. Плеть внутри него требовала уничтожения всего живого, и он охотно давал ей это, упиваясь своей новой, постоянно возрастающей мощью.

Выйдя наружу, он замер.

Лес Обречённых встретил его тишиной, которая бывает только перед бурей. Золид глубоко вдохнул и сердце пропустило удар. Среди смрада исходящего от могильника вместе с порывом ветра он уловил запах гоблина и человека. Совсем недавно они ушли в сторону скал.

– Я найду тебя, Высший, – прохрипел он, и этот звук больше не походил на голос орка.

Золид шёл по следу, легко перепрыгивая через поваленные деревья. Его массивное тело словно стало в разы легче, оно двигалось с грацией хищного насекомого. Вскоре он наткнулся на скалу, густо заросшую плющом.

За зелёной стеной скрывался вход в пещеру.

Внутри никого не оказалось. Пещера была пустой. От досады, что человек вновь от него улизнул, орк собирался врезать кулаком по стене, когда вдруг услышал тихие всхлипы.

Орк медленно пошёл на звук и вновь упёрся в тупик в конце пещеры. И только когда вхлип повторился, он заметил узкий лаз, сокрытый за валуном. Золид попытался втиснуться в «гранитную кишку», но его новые отростки и раздавшаяся в плечах фигура застряли в первом же узком повороте. Теснота и невозможность продвигаться дальше вызвали мгновенный и неконтролируемый приступ бешенства.

Плеть внутри лишь разжигала и усиливала гнев из-за возникшей преграды.

С диким рёвом Золид обрушил кулаки на камень.

Удары, усиленные магией отступника, дробили гранит в крошево. Скала содрогнулась, сверху посыпались камни, и через мгновение проход, уходящий под землю полностью обвалился, запечатав лаз тоннами породы.

Золид стоял перед завалом и хрипло дышал.

– Ничего. Это ещё не конец. Если есть вход, значит где-то должен быть и выход, – прорычал он.

Орк-отступник начал прочёсывать окрестности вдоль горной гряды. Лес Обречённых давно не знал такой резни. Всё, что оказывалось у него на пути – случайные лесные твари, птицы, даже некоторые деревья, всё моментально попадало под удары щупалец.

Золид прорубал себе дорогу, оставляя за собой просеку из щепок и трупов.

Под утро в глубоком овраге орк вновь почувствовал запах свежей крови.

Он ворвался в пещеру, обнаружив там гнездо змееподобных тварей. Наги, быстрые и смертоносные для обычного воина, для него оказались лишь развлечением. Золид хватал их за хвосты, разбивая головы о стены, сдирал кожу голыми руками. Он наслаждался тем, как ломаются их хребты под его весом.

Часть змей в панике скользнула в пролом в дальней стене логова. Золид рванул следом, отростки скверны с хрустом разбивали камни, расширяя проход. Наги метались впереди, их длинные тела мелькали среди известняковых наростов.

За проломом начиналась ещё одна пещера.

Золид ломился напролом, его чудовищная масса сокрушала сталагмиты, а щупальца хлестали по стенам, оставляя борозды. Одна из змей замешкалась и он настиг её, разорвал пополам и отбросил тушу, даже не сбавив шага.

Оставшиеся наги уходили всё глубже, петляя между каменными колоннами.

Золид не отставал, его хриплый рык эхом разносился по подземным галереям.

Вскоре пещера начала меняться.

Сначала на стенах обнаружились следы грубой обработки. Потом появилась кладка, а гладкие каменные блоки, подогнанные с ювелирной точностью, сменили неровный известняк. Под ногами вместо каменной крошки легли плиты, кое-где ещё угадывались остатки рельсовых путей и ржавые обломки механизмов.

Золид улыбнулся, сообразив, что попал в гномьи шахты.

Наги неслись вперёд, обезумев от страха, и Золид следовал за ними, с каждым шагом погружаясь всё глубже под гору. Тоннели ветвились, но змеи неизменно выбирали один путь.

Наконец коридор резко оборвался. Золид выскочил на край обрыва и замер. От увиденного он мгновенно потерял всякий интерес к удирающим нагам.

Перед ним во всей красе раскинулся циклопический зал, освещённый сиянием гигантских кристаллов. Внизу виднелись ряды древних печей, брошенные механизмы и колонны, испещрённые гномьими письменами.

Зрачки Золида вспыхнули ярким ртутным светом. Отростки скверны за его спиной напряглись, готовые к броску.

Орк увидел свою цель – человека. Тот прямо сейчас сидел в кресле и управлял огромным стальным мехом.

Внизу творилось что-то непонятное.

Взгляд Золида скользнул по искажённому меху, что поднимался из обломков. На мгновение орк замер в недоумении. Щупальца, такие же, как у него самого, но грубее, словно вырванные из плоти самой Бездны. Багровая опухоль, пульсирующая с ритмом, которого не знало ни одно живое сердце.

Это была Плеть, но другая. Не живая и не мёртвая – нечто, что заставило Скверну прорасти сквозь мёртвый металл.

– Что это? – Золид мысленно обратился к чёрной руне.

– Не знаю. Слишком много циклов я спала в сцилле, отлучённая от Его воли. Мир изменился. Плеть… стала иной, но это всё ещё Плеть!

Шаман отошёл на десяток шагов от обрыва, чтобы взять разгон, и не раздумывая рванул вперёд. Человек был ему нужен живым, и ради этого он уничтожит любого, кто встанет у него на пути. Даже другую Плеть.

– Я буду свободен, – рыкнул он в ответ на возмущение чёрной руны и шагнул в пустоту.

Золид летел вниз, рассекая воздух.

Восемь десятков локтей до каменного пола – для обычного существа это была бы верная смерть, но его новое тело лишь наслаждалось скоростью. Щупальца трепетали за спиной, готовые вцепиться в добычу.

Человек был прямо там. Сидел в кресле огромной железной куклы, вцепившись в рычаги. Глупец даже не смотрел вверх. Впрочем предельная сосредоточенность не помогла человеку уйти из-под удара зараженного скверной меха.

Золид, не раздумывая, выбрал первой целью именно Плеть.

– Не атакуй. Поговори, – потребовала чёрная руна.

Но бывший шаман не стал её слушать. Он сходу врубился в заражённый мех, повалил на пол и принялся его кромсать, отрывая куски брони. Закончив с ней, он развернулся и направился к лежавшему без движения меху парня.

– Нашёлся человек, – произнёс он на едином наречии и тут же отшатнулся от неожиданности, когда руки Меноса вспыхнули огнём.

– Сдохни! – выдохнул парень, выставив перед собой ладонь. В этот же миг в морду орка один за другим устремились костяные шипы. Золид успел среагировать и закрыться щупальцем. Но одна игла всё же пробила его скулу.

Однако шаман лишь расплылся в довольной улыбке. Его затрясло от нахлынувшей эйфории, ведь он оказался прав насчёт человека. Тот действительно обладал силой, скрывая свою сциллу.

– Ещё, – довольно оскалился орк. – Покажи мне всю свою силу!

Золид шагнул к человеку, который только что доказал, что он не просто жалкая добыча, а на самом деле его ключ к долгожданной свободе. В глазах орка горело нечто настолько необузданное, что даже чёрная руна внутри на мгновение притихла, заворожённая этой первобытной стихией.

Но сделать ещё один шаг Золид не успел.

Его атаковали сзади. Щупальца обвили его торс, плечи и горло. Резкий рывок, и орка оторвало от пола. Громилу вздёрнуло в воздух, словно нашкодившего щенка.

Заражённый мех восстановился.

Багровая опухоль в его груди пульсировала с бешеной скоростью, лихорадочно затягивая раны, которые ему оставил Золид минуту назад. Из рваных дыр в броне всё ещё сочилась чёрная жижа, но тварь уже крепко стояла на ногах.

Щупальца меха сжимались, с хрустом ломая орку рёбра.

– А-а-а-а! – взревел Золид не столько от боли, сколько от испепеляющей ярости.

Его собственные отростки впились в прорехи брони меха, пытаясь разорвать хватку. Но тварь была тяжелее и вовсю использовала это преимущество.

Плеть размахнулась и со всей дури швырнула орка в ближайший массивный станок.

Золида впечатало спиной в искорёженную громаду древнего механизма. Станок рухнул, на мгновение погребая орка под обломками, но щупальца меха тут же выдернули его наружу, чтобы с новой силой швырнуть в другую сторону.

Второй удар пришёлся в стену цеха. Гранитная кладка треснула и осыпалась. Золид проломил её спиной и вылетел наружу, в узкий закуток, заваленный ржавыми балками.

Мех не отпускал. Он таскал орка по развалинам, как тряпичную куклу, методично вбивая в каждую твёрдую поверхность, словно пытался вытрясти из него саму душу.

Третий удар.

Четвёртый.

И сразу же пятый.

Очередной рывок вздёрнул Золида высоко вверх. Мех раскрутился всем корпусом и с чудовищной силой зашвырнул орка прямо в остатки крыши.

С треском и грохотом Золид пробил перекрытие, вылетел из цеха и рухнул на груду щебня.

Мех приземлился рядом. Многотонная туша рухнула на обломки, разметая их в стороны мощной волной пыли. Щупальца хлестнули по воздуху, высекая искры из уцелевших колонн.

Золид наконец смог подняться. В нём горела животная ненависть.

Орк распрямился, с жутким хрустом вправляя позвонки. Он провёл рукой по лицу, стирая кровь, и улыбнулся. Его щупальца мелко задрожали от переполнявшей их силы.

– Я разорву тебя, – прорычал он, делая шаг навстречу механической твари. – На такие маленькие кусочки, что даже Скверна не сможет тебя собрать воедино.

Он уже собрался прыгнуть, чтобы вцепиться в пульсирующую опухоль и выдрать её из стальной груди, когда краем глаза уловил движение сбоку.

Цепь тёмной полосой упала с самого потолка, пробив остатки крыши, и с лязгом ударилась обо что-то внутри цеха.

А затем это «что-то» стремительно рвануло вверх.

Это был мех человека.

Отключённая махина, в которой застрял Высший, резко взмыла к сводам, подхваченная мощным крюком. Цепь утаскивала добычу орка под потолок.

– НЕТ! – рёв Золида разорвал воздух зала.

Он рванул с места, напрочь забыв о заражённом големе. Стремительный разгон и яростный прыжок – его щупальца вытянулись в струну, отчаянно целясь в ускользающий силуэт. Ещё миг – и он дотянется, вцепится и не отпустит…

Правая нога взорвалась острой болью.

Щупальце заражённого меха обвило его лодыжку и дёрнуло вниз. Золид рухнул плашмя, разбив собой каменную плиту. Его пальцы впивались в обломки, тщетно пытаясь зацепиться хоть за что-то, но тварь неумолимо тащила его к себе, пока человек вновь ускользал, унося свой секрет.

Глава 2

Время кончилось.

Смерть больше не казалась чем-то далёким. Она стояла прямо передо мной в облике этого изуродованного гиганта.

Я смотрел в морду орка, нависшего надо мной, и понял, что это финал. Бежать некуда, мех мёртв, ремень отстегнулся, но это уже не имеет значения. Даже если бы я мог вскочить и побежать, то куда?

В этом зале, полном затаившихся тварей и обломков, он догонит меня в один прыжок.

Значит, так тому и быть.

Но я не собирался подыхать как затравленная шавка, скуля и моля о пощаде. Если суждено сдохнуть, то сделаю это на своих условиях. Пусть тварь напоследок подавится.

Орк стоял в паре шагов, скалясь пугающе увеличившимися клыками. В его глазах горело что-то странное – не злоба и не жажда убийства, а какое-то дикое, ненасытное любопытство. Будто я был не добычей, а диковинным экспонатом.

– Нашёлся человек, – прохрипел он, растягивая слова.

Вместо ответа я глубоко вдохнул и призвал сциллу.

Она откликнулась мгновенно. Мне нужно было лишь мгновение, вспышка, которая отвлечёт это чудовище. Как только воздух между нами дрогнул от магического возмущения, две руны вспыхнули одновременно.

Я активировал всё, что сейчас было мне доступно. Мои руки охватило пламя, и я нанёс свой главный удар, используя руну стихии «плоти».

Выбросил левую руку вперёд, и десять костяных зарядов со свистом рассекли воздух.

Костяные иглы сорвались одна за другой, выстреливая с такой скоростью, что воздух взвыл. Десять острых как бритва шипов, каждый длиной в ладонь, устремились в одну точку – прямо в башку этой твари.

Золид среагировал за гранью возможного. Его щупальца, копошившиеся за спиной, метнулись вперёд живым щитом.

Девять шипов впились в гибкие отростки, застревая в вязкой плоти, разрывая её, но не причиняя орку серьёзного вреда.

Лишь десятый пробил щупальце насквозь и вонзился орку по касательной в скулу.

Я увидел, как тварь слегка дёрнула головой. Пустяковая рана для подобной твари.

Я замер, ожидая мгновенной расправы: сейчас на меня обрушится шквал ударов. Щупальца порвут меня на куски. Я видел в лесу, на что способен шаман-отступник.

Но орк не атаковал.

Он стоял и смотрел на меня.

А потом… улыбнулся.

Страшная улыбка расползлась по его окровавленной морде, обнажая ряды острых клыков. Глаза загорелись безумным, восторженным светом. Его затрясло от какого-то дикого, необузданного ликования.

– Ещё! – прорычал он, делая шаг вперёд. – Покажи мне всю свою силу!

Я замер.

Что?

– Ещё, человек! – повторил орк, и голос его дрожал от возбуждения. – Бей! Используй свою сциллу! Я знаю, ты можешь больше!

И в этот момент до меня дошло.

Я считал, что он мстит за сына вождя, которого я убил в лагере. Считал, что его ведёт ярость из-за потерянных рубак клана.

Но нет.

Он пришёл за мной не потому, что я повинен в смерти его сородичей.

Он пришёл за мной, потому что узнал, что я – носитель сциллы.

– Ещё, – снова прорычал орк, и его щупальца затрепетали в воздухе, словно в предвкушении новой атаки.

Я открыл рот, чтобы ответить, но не успел издать ни звука.

Сзади на орка обрушилась тень.

Я даже не понял, что произошло. Только что орк стоял передо мной, скалясь в предвкушении, а в следующую секунду его оторвало от пола и швырнуло в сторону с такой силой, что воздух взорвался грохотом.

Оказалось, что заражённый мех ожил.

Багровая опухоль в его груди пульсировала с бешеной скоростью, щупальца хлестали по воздуху, а стальная туша двигалась с грацией, попросту невозможной для такой махины. Он будто стал только сильнее после того, как орк его чуть не уничтожил.

Мех перехватил орка в воздухе, обвил его торс своими отростками и со всей дури впечатал в ближайший станок.

Станок рухнул, разваливаясь на куски, но мех не остановился. Он выдернул орка из обломков и швырнул в другой. Затем ещё в один, и ещё один.

Орк пролетал сквозь механизмы, как пушечное ядро, разнося всё на своём пути.

Я смотрел на это и не верил своим глазам.

Щупальца меха сжимались, ломая орку рёбра, но тот, не имея под ногами твёрдой опоры, не мог нормально сопротивляться. Он от удара к удару врезался в стены, в станки и в колонны. Мех таскал его по цеху, как тряпичную куклу, не давая опомниться.

Наконец, мех перехватил Золида поперёк туловища, раскрутился и мощным броском отправил его вверх. Орк пробил остатки крыши, исчезнув в дыму и пыли, а механическая тварь, издав торжествующий рёв, прыгнула следом, окончательно обрушив потолочные перекрытия.

Я вскочил на ноги – это был мой шанс.

Пока эти две твари заняты друг другом, я мог сбежать. Спрыгнуть с кресла, скатиться по груде обломков, забиться в какую-нибудь щель и переждать, пока они не перебьют друг друга. А потом искать выход.

Конечно, я понимал, что шансов на успех чуть больше нуля, но… но ведь не ноль.

Я уже шагнул к краю кабины и примерился, куда прыгать, как вдруг снова послышался щелчок.

Звук раздался откуда-то из-за спины. Я обернулся и увидел, что на панели управления мехом загорелся один-единственный символ. Он пульсировал мягким голубым светом, притягивая взгляд.

Я не успел даже подумать, что это значит.

Сверху, сквозь развороченную крышу, с лязгом упал тяжёлый стальной трос. На его конце растопырился многопалый крюк-захват. Он звонко ударился о грудь моего меха, но вместо того, чтобы отскочить, раздался глухой скрежещущий звук, и «пальцы» словно впились в металл. Они погрузились внутрь корпуса, зацепились за что-то там, внутри, и замерли.

– Что за… – выдохнул я.

Цепь натянулась и тут же последовал рывок. Он был такой силы, что я не удержался на ногах и буквально рухнул обратно в кресло пилота. Зубы клацнули друг об друга. Трос рванул вверх с немыслимым ускорением. Я инстинктивно вцепился в подлокотники, чувствуя, как многотонная махина голема отрывается от земли.

Мы взлетели.

Снизу донёсся яростный рёв. Уже в воздухе я увидел, как следом взметнулся орк. В неимоверном прыжке он попытался ухватиться за ногу моего голема, его пальцы и щупальца тянулись ко мне.

Ещё миг – и он бы вцепился в броню.

Но не успел.

Заражённый мех, прыгнувший следом за орком, перехватил его в воздухе своим отростком. Тварь дёрнула Золида вниз, и через мгновение я услышал приглушённый расстоянием удар. Орка со всей дури впечатало в каменный пол, что даже плиты разлетелись в пыль.

Что происходило в той пыли дальше, я уже не видел. Мой голем на пару секунд завис под самым сводом, раскачиваясь на тросе. Где-то над головой натужно заскрипели древние механизмы, блоки пришли в движение, и нас плавно, но быстро понесло в сторону противоположной стены зала.

Я слышал лишь приглушённый гул битвы, которая продолжалась уже без меня.

Внизу проплывали крыши цехов, провалы шахт, тёмные ответвления технических туннелей. Кристаллы на потолке заливали всё холодным синим светом.

Я перевёл взгляд на панель.

Одинокий символ продолжал гореть. Песочные часы. Они мерцали тем же мягким голубым светом, и я заметил, что весь песок в них ссыпался в нижнюю ёмкость.

И тут меня осенило – пазл сложился.

Бастион имел прекрасно отлаженную систему защиты. Когда мой мех разрядился в бою, автоматика расценила это как сигнал к действию.

Система просто забирала «пустую» единицу для обслуживания, перезарядки или замены источника энергии. Ей было плевать на тварей, Плетей и на меня.

Но именно она вырвала меня из лап двух чудовищ, против которых у меня не было ни единого шанса.

Я сидел спиной по ходу движения, вцепившись в облезлые подлокотники пилотского кресла с такой силой, что пальцы начало сводить судорогой. Взгляд был намертво прикован к полуразрушенному цеху, который стремительно уменьшался, превращаясь в тусклое пятно где-то позади.

Там, внизу, два порождения Плети продолжали свой кровавый танец. До меня всё ещё долетали глухие, лязгающие удары, от которых, казалось, содрогался сам остов Бастиона, и невыносимый скрежет разрываемого металла. Эти звуки тонули в поднятой пыли, едва пробиваясь сквозь натужное гудение транспортных цепей, которые неумолимо уносили меня в тёмное чрево гномьей цитадели.

Мне нужно было убедиться и своими глазами увидеть, что ни одна из этих тварей не сорвётся с места, чтобы кинуться в погоню.

Пока что удача была на моей стороне. Орк и заражённый голем вцепились друг в друга с такой остервенелостью, будто решили окончательно превратить всё вокруг себя в пыль.

Я видел, как чернильные щупальца с хлёстким свистом рассекают воздух, и как Золид, выбравшись из-под обломков, снова идёт на сближение. Пусть грызутся. Чем дольше они будут заняты друг другом, тем больше у меня шансов уйти живым.

Металлический скрежет за спиной заставил меня подскочить в кресле. Я резко обернулся, ожидая увидеть очередную тварь, уже готовую запрыгнуть в кабину, и сердце сразу зачастило, отдаваясь тяжёлым пульсом в висках.

В монолитной стене слева открывался проход.

Громадный прямоугольный створ, размером как раз под моего голема, медленно расходился в стороны. Тяжёлые плиты двигались плавно, сопровождая своё движение лишь низким, вибрирующим гулом. Из открывшейся темноты сразу пахнуло подвальной затхлостью и холодом.

И в тот же миг захват, на котором висел мой голем, содрогнулся. Где-то наверху что-то громыхнуло, заскрипело, и я почувствовал, как транспортный механизм сменил направление. Трос натянулся, и мы медленно поплыли прямо в распахнутый проём каменных врат.

Я затаил дыхание.

Голем миновал створки и плавно поплыл дальше, в холодную глубину нового зала. Несколько минут я сидел неподвижно, не отрывая взгляда от удаляющегося прямоугольника света. Когда уже начало казаться, что проход так и останется зиять у меня за спиной, приглашая победившую Плеть броситься за мной в погоню, механизмы наконец сработали.

С глухим гулом каменные плиты пошли навстречу друг другу. Свет от кристаллов из бастиона стремительно превращался в тонкую полоску, а затем и вовсе исчез. Когда створки сошлись с мощным, коротким ударом, мир вокруг мгновенно погрузился в тишину.

Только теперь я почувствовал, как в груди понемногу ослабевает узел, мешавший нормально вдохнуть.

– Теперь-то уж не достанете, – прошептал я.

По лицу против воли поползла нервная, полубезумная улыбка. Тело, до этого момента сжатое в одну сплошную пружину, начало понемногу «отпускать», хотя руки всё ещё заметно дрожали.

Даже если обходной путь в этот сектор существовал, тварям пришлось бы потратить прорву времени, чтобы его отыскать. Бастион – это не дырявый забор, а сложнейший каменный лабиринт. Сейчас я был в относительной безопасности, и одна эта мысль придавала сил.

Я принялся крутить головой, пытаясь рассмотреть место, в которое меня занесло. Мех всё так же неспешно плыл вперёд, трос мерно гудел в вышине, унося меня всё дальше.

По сравнению с просторным Глубинным Стыком здесь было откровенно тесно. Ступни голема проплывали всего в нескольких метрах от пола, а свод нависал так низко, что до него можно было дотянуться рукой, если встать в кабине в полный рост. Но сильнее всего давила не теснота, а непривычное освещение.

Тьма не была абсолютной, но отсутствие огромных светящихся кристаллов сразу бросалось в глаза. Зал заливал другой, холодный и бледный свет. Я задрал голову, вглядываясь в полумрак под потолком, и наконец понял, откуда берутся эти тонкие, подрагивающие лучи.

Это была сложная система зеркал.

Сеть из множества отполированных до блеска пластин была вмонтирована прямо в потолок и стены. Похоже, они улавливали настоящий солнечный свет где-то на поверхности и передавали его сюда, в самую глубь горы. Тонкие лучи, проникающие сквозь узкие рубленые шахты, перекрещивались, дробились на гранях и вновь собирались в пучки, сплетая над головой подобие световой паутины. Это выглядело красиво, но и немного пугающе, напоминая, насколько глубоко под землёй я сейчас находился и как далёк от выхода на поверхность.

Я перевёл взгляд и замер.

Здесь не было привычного промышленного хаоса. Вместо станков, плавилен и брошенных вагонеток здесь раскинулся застывший сад каменных изваяний.

Они стояли бесконечными ровными шеренгами, постепенно растворяясь в бледном полумраке зала. Сотни, а может, и тысячи гигантских фигур по своим размерам лишь незначительно уступали моему голему.

Приземистые, широкоплечие воины в глухих тяжёлых панцирях сжимали в руках массивные топоры, молоты и широкие мечи. Каждая статуя застыла в движении. Одни закрывались щитами, другие замахивались для сокрушительного удара, третьи замерли в яростном рывке вперёд. И все они, как один, смотрели в одну сторону – туда, где теперь были сомкнуты входные врата.

Казалось, эта каменная армия замерла лишь на миг и всё ещё готова ожить, чтобы встретить любого врага, посмевшего вторгнуться в их владения. От мёртвой тишины и сотен пустых взглядов, направленных в моём направлении, по спине пробежал вполне реальный холодок.

– Менос! – оклик полоснул по тишине зала, заставив меня вздрогнуть и едва не вывалиться из кресла.

Я перегнулся через борт кабины и заметил слева от меха яркий танцующий огонёк. Учитель энергично размахивал посохом, выписывая в бледном свете зеркал светящиеся круги, стараясь привлечь моё внимание.

Зуг’Гал стоял у подножия одного из каменных исполинов, задрав голову. Рядом с ним, в густой тени массивных изваяний, угадывались знакомые силуэты Араха и Талли. Судя по тому, как они замерли, этот «сад» нервировал их не меньше, чем меня.

– Спускайся, болван! – донёсся его привычно скрипучий голос. – Или ты решил там до старости кататься?

Я сунул гномий медальон в карман штанов и схватился за поручень, намереваясь привычно спуститься по скобам, но нога наткнулась на пустоту. Выругавшись сквозь зубы, я глянул вниз и понял, что спуск превратился в проблему.

Скоб больше не было. Точнее, от них остались лишь искорёженные обрубки.

Сражение не пощадило машину. Там, где не дотянулись щупальца Плети, постаралась едкая дрянь несытей. Кислота и грубая сила превратили удобный подъёмник в месиво из оплавленного металла и острых зазубрин. До земли было довольно высоко, и прыгать вслепую на каменные плиты мне совсем не улыбалось.

– Твою ж… – прошипел я, прикидывая расстояние до пола.

Прыгать прямо отсюда значило гарантированно отбить пятки или, что куда вероятнее, переломать ноги. Под мехом всё так же неспешно проплывали каменные плиты, и любая ошибка при приземлении могла стать фатальной. Но и оставаться в кресле, пока транспортёр тащит меня в глубины Бастиона, я не собирался.

Выхода не было, и я полез на плечо голема, цепляясь пальцами за острые выступы изъеденной брони. Металл под руками был шершавым и неприятно холодным.

Стараясь не смотреть вниз, я приготовился перебраться на правую руку меха. Она застыла в полусогнутом положении, образуя подобие узкого металлического карниза. Отсюда прыжок уже не казался самоубийством.

Я примерился и сиганул вниз, на широкое предплечье машины. Подошвы сапог с лязгом встретились со сталью, и я уже готов был праздновать успех, но в этот же миг внутри сустава что-то оглушительно хрустнуло. Под аккомпанемент визгливого скрежета металл просто сдался. Кулак голема вместе со мной и зажатым в нём тяжёлым двуручником отломился, словно сухая ветка, и мы вместе рухнули вниз.

Оглушительный грохот, звон железа, густое облако пыли – и вот я уже сижу на полу среди кучи искорёженного лома.

Удар был такой силы, что из меня выбило весь воздух.

Тяжёлая стальная кисть голема, развалившись на части, лежала на плитах, тускло поблёскивая в бледном свете зеркал.

Я помотал головой, пытаясь унять звон в ушах. Тело ныло, но кости, кажется, остались целыми. Не убился и не свернул шею лишь по какому-то нелепому везению. В который раз за сегодня я остался жив просто чудом.

Я поднялся на ноги, морщась от резкой боли в ушибленном боку, и подошёл к оторванной конечности голема. Глядя на оплавленные, изъеденные края стальной ладони меха, я почувствовал, как по коже пробежала неприятная дрожь.

Несыти. С виду мелочь, которую можно с лёгкостью прикончить. А на деле их плевки растворили металл так, словно это был свечной воск, а не гномья сталь. Ладонь просто рассыпалась от удара о пол, превратившись в бесполезный лом.

Но зато мой двуручник снова был со мной.

Я подполз и с усилием выдернул его из ослабшей хватки механических пальцев и повертел в руках, проверяя баланс. Мечу тоже порядком досталось. Его лезвие вновь покрылось глубокими кавернами и зазубринами, а в паре мест кислота и вовсе проела металл насквозь.

Забавно, но это его не испортило. Напротив, в холодном свете, льющемся с потолочных зеркал, изъеденное лезвие приобрело какую-то хищную эстетику.

Теперь это было не просто оружие, а настоящий инструмент для пыток. Такой клинок будет не только рубить, но и рвать плоть, оставляя после себя чудовищные рваные раны.

– Ну и чего ты расселся, нэк? – раздалось над ухом.

Я обернулся и посмотрел на подошедшего учителя. Зуг’Гал стоял почти вплотную, уперев руки в бока. Он рассматривал меня с привычной смесью недовольства и раздражения.

Арах и Талли держались чуть позади, настороженно всматриваясь в проходы между рядами застывших великанов.

– Вас жду, – усмехнулся я, поднявшись и отряхивая штаны от пыли.

– Ну так дождался, – проскрипел старик. Хотя он и пытался казаться недовольным, в его голосе явно чувствовалось, что он рад видеть меня целым. – Давай, поднимайся, забирай свои баулы. А то твоя подружка уже еле на ногах держится.

Гоблин кивнул в сторону Талли.

Девушка и правда выглядела измождённой. Она тяжело опиралась на постамент одной из статуй, словно без этой опоры просто рухнет на камни.

– Пошли скорее, – добавил Арах, опасливо озираясь. – Наотдыхались уже на свою голову.

– А вы как здесь оказались? – я проигнорировал нытьё Полуухого.

Подхватив свой баул, я первым делом нетерпеливо расшнуровал завязки и заглянул внутрь. Только сейчас, когда смертельная опасность временно отступила, я в полной мере осознал, насколько же сильно саднит в горле.

– Мы наблюдали за твоим боем. А когда ты взлетел и прямо рядом с нами открылся этот лаз, поспешили нырнуть в него, нэк, – нехотя пояснил старик.

Он внимательно следил за тем, как я приник к горлышку бурдюка, с жадностью утоляя жажду.

Я оторвался от бурдюка, вытирая губы тыльной стороной ладони, и посмотрел на Зуг’Гала. Взгляд старика был пытливым, он явно ждал от меня какой-то реакции. Может, вспышки гнева или истерики. Но я решил зайти с другой стороны.

– Кстати, раз вы наблюдали, то видели, что я справился на отлично, – я заставил себя криво усмехнуться. – Где моя руна, мастер?

Зуг’Гал на мгновение замер, его длинные уши смешно дёрнулись.

– Руна? Какая ещё руна, нэк? Что ты мелешь?

– Как что? – я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию и глядя ему прямо в глаза. – Разве это не было очередным вашим «уроком»? И если есть испытание, значит, полагается и награда. Учитывая, сколько там было тварей, думаю, что четвёртой орбиты будет достаточно.