355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Марк Олшейкер » Охотники за умами. ФБР против серийных убийц. » Текст книги (страница 19)
Охотники за умами. ФБР против серийных убийц.
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 22:49

Текст книги "Охотники за умами. ФБР против серийных убийц."


Автор книги: Марк Олшейкер


Соавторы: Джон Дуглас

Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

16. «Бог хочет, чтобы ты воссоединилась с Шари Фэй»

Высокая Шари Фей Смит, живая, симпатичная старшеклассница, была похищена в тот момент, когда остановилась у почтового ящика напротив своего дома неподалеку от города Колумбия, штат Южная Каролина. Она возвращалась из супермаркета, где встретила своего постоянного дружка Ричарда. Это произошло в 15.38 31 мая 1985 года – за два дня до того, когда Шари должна была петь национальный гимн на выпускном вечере Лексингтонской школы. Минутой позже ее отец Роберт обнаружил машину дочери в самом начале длинной подъездной дорожки к дому. Дверь оставалась открытой, мотор продолжал работать, на сиденье валялся кошелек Шари. В полной панике Роберт тут же позвонил в лексингтонское окружное управление шерифа.

Вещи подобного рода не случались в Колумбии, где доброжелательное, полное чувства собственного достоинства общество казалось воплощением понятия «семейных ценностей». Как могла в этом городе пропасть красивая, веселая светловолосая девочка? И кто из людей оказался в этом замешан? Шериф Джим Меттс не знал ответов на эти вопросы. Он только чувствовал, что оказался в критической ситуации. Прежде всего Меттс организовал небывалую по масштабу в Южной Каролине облаву. На помощь пришли сотрудники правоохранительных органов штата и соседних округов, а также более тысячи добровольцев. Здраво рассудив, шериф исключил из числа подозреваемых Роберта Смита, который публично молил о возврате дочери. Хотя в случае исчезновения или предполагаемого убийства людей невысокой категории риска – детей, супругов, родителей – ближайших родственников обычно следует принимать во внимание.

Взволнованные родные ждали какого-нибудь сообщения – хотя бы требования о выкупе. И вот зазвонил телефон. До странности искаженный голос заявил, что Шари у него.

– Чтобы вы не приняли-это за мистификацию, назову некоторые детали, в частности: у неё под рубашкой и шортами черный с желтым купальный костюм.

Мать девочки Хильда просила обратить внимание, что Шари – диабетичка и нуждается в регулярном питании, питье и лекарствах. Похититель не потребовал выкупа, только добавил:

– Вскоре вы получите письмо.

Полицейские и родные забеспокоились ещё сильнее.

Следующее действие шерифа и его помощника Льюиса Мак-Карти логически вытекало из их образования и подготовки. Оба они являлись выпускниками Национальной академии ФБР и сохранили отличные связи с Бюро. Не колеблясь, Меттс позвонил старшему специальному агенту колумбийского отделения Роберту Иви и в мое подразделение в Квонтико. Меня на месте не оказалось, и делом занялись агенты Джим Райт и Рон Уолкер. Проанализировав обстоятельства похищения, фотографии места преступления и описания телефонного звонка, они пришли к выводу, что имеют дело с изощрённым и очень опасным человеком. Агенты опасались, что жизнь девушки в опасности. Возможно, она уже мертва, и вскоре неизвестный почувствует тягу к новому убийству. Джим и Рон предположили, что преступник заметил, как Шари целовалась в магазине со своим приятелем Ричардом, и последовал за ней. Себе на горе девушка остановилась у почтового ящика. Проследуй она мимо или окажись на улице другие машины, и преступления могло не произойти.

Шериф прислал в дом Смитов звукозаписывающее устройство на тот случай, если похититель позвонит опять.

Но вот появилась очень важная и крайне настораживающая улика. За годы службы в правоохранительных органах я видел много невероятных и ужасных вещей, но, должен признаться, ничего столь душераздирающего. Это было письмо на двух страничках родным от самой Шари. С левой стороны тянулись заглавные буквы: «БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ».

До сих пор не могу читать его без слез. Оно свидетельствует о невероятной силе духа и отваге девушки. И я хочу привести его целиком.

«6/1/853.10 утра. Я люблю вас всех! Последняя воля и завещание.

Я люблю вас, мама, папа, Роберт, Дон и Ричард и всех, всех моих родных и друзей. Скоро я буду с отцом. Так что, пожалуйста, не тревожьтесь. Просто помните, какая я была веселая и как нам было хорошо вместе. Только не отчаивайтесь и, ради Иисуса, продолжайте жить, как живете. И всё будет хорошо. Мысленно (и за гробом) я всегда останусь с вами и в вас! Я так вас чертовски люблю. Извини, папа, пришлось выругаться.

Ричард, милый, я люблю тебя и буду любить всегда и дорожить прекрасными минутами с тобой. Только хочу попросить об одной вещи. Пожалуйста, признай Иисуса своим Спасителем. Семья всегда оказывала на меня Огромное влияние. Простите за деньги на отдых.

Извините, если случилось чем-то вас разочаровать. Я хотела, чтобы вы мной гордились, как гордилась вами я. Мама, папа, Роберт и Дон, я так много хочу вам сказать, чего не говорила раньше. Я так вас люблю!

Я знаю, вы меня любите и будете переживать. Держитесь вместе, как всегда, и тогда все удастся снести. Не обозляйтесь и не расстраивайтесь. Для тех, кто любит Бога, – все к лучшему.

Моя любовь навсегда с вами.

Я вас всем сердцем люблю. Шарон (Шари) Смит.

PS: Нана, я так тебя люблю. Я рада, что была твоей любимицей. А ты – моей. Я тебя люблю».

Шериф Меттс передал листки в криминалистическую лабораторию правоохранительного отдела Южной Каролины для анализа состава бумаги и поиска отпечатков пальцев. А мы в Квонтико читали копию и были почти уверены, что похищение обернулось убийством. Только дружная семья Смитов, чья трогательная вера в Бога так ясно отражалась в послании дочери, не переставала надеяться. 3 июня опять зазвонил телефон, и Хильду спросили, получила ли она письмо?

– Теперь вы мне верите?

– Не очень. Я хочу услышать саму Шари и знать, что с ней все в порядке.

– Узнаете через два-три дня, – зловеще пообещал похититель.

Но звонок прозвучал в тот же вечер. Неизвестный сообщил, что Шари жива, и намекнул, что собирается ее отпустить. Хотя кое-что в его речи убеждало нас в обратном.

– Вот что я вам хочу еще сказать. Шари теперь часть меня. Физически, умственно, эмоционально, духовно. Наши души слились в одну.

Когда миссис Смит попросила гарантий, что её дочь жива, похититель ответил:

– О ней заботятся… Она – часть меня. А Бог бережёт нас всех.

Каждый звонок отслеживали, и выяснилось, что неизвестный пользовался расположенными в округе телефонами-автоматами. Но в то время, чтобы таким образом поймать преступника, требовалось продержать его у аппарата не менее пятнадцати минут, а это было совершенно невозможно. Записывающее устройство регистрировало голос, и пленки через местное отделение тут же направлялись в Бюро. Райт, Уолкер и я слушали записи и восхищались выдержкой миссис Смит. Нам стало ясно, от кого Шари унаследовала мужество.

Надеясь, что будут еще звонки, Меттс спросил, какой совет дать родным Шари и как им вести себя с похитителем. Джим Райт предположил, что реакция должна быть такой, как в ситуации с заложниками. То есть, внимательно слушать, переспрашивать все, что имеет значение, чтобы увериться, что правильно поняли сообщение, постараться вытянуть из преступника побольше о нем самом и его планах. В такой стратегии заключалось несколько положительных сторон. Во-первых, она давала возможность достаточно долго продержать неизвестного у телефона так, что появлялась надежда на успешный захват. И во-вторых, давала ему почувствовать, что его с пониманием слушают, и таким образом поощряла на новые контакты.

Нечего говорить, что такая задача была почти непосильной для убитой горем и запуганной женщины. Но Смиты поразительно умели держаться и продолжали предоставлять нам ценную информацию.

Похититель позвонил на следующий вечер, но на этот раз разговаривал с сестрой Шари Дон, которой исполнился двадцать один год. С момента исчезновения Шари прошло четыре дня. Он подробно рассказал, как все случилось. Преступник проезжал мимо и заметил девушку у почтового ящика. Он по-приятельски к ней обратился, сделал пару фотографий, а потом, угрожая пистолетом, заставил сесть к себе в машину. И в этом, и в других разговорах неизвестный становился то дружески любезным, то по-жестокому объективным, то будто бы сожалел, что ситуация вышла из-под контроля.

– Так вот, – продолжал он, – в четыре пятьдесят восемь утра… Ах нет, подождите… Точно, в три десять в субботу, первого июня Шари написала то, что вы получили. А в четыре пятьдесят восемь мы стали единой душой.

– Единой душой? – удивилась Дон.

– Что это значит? – спросила из глубины комнаты Хильда.

– Сейчас никаких вопросов, – оборвал собеседницу звонивший.

Но мы прекрасно понимали, в чём дело, несмотря на его уверения, что «грядет благословение» и на следующий вечер Шари вернется домой. Он даже предупредил Дон, чтобы та позаботилась о машине «скорой помощи».

– Позднее вы получите инструкции, где нас найти.

В Квонтико самым важным на пленке нам показалось упоминание времени – 4.58 и скачок на два часа раньше – 3.10. Это нашло подтверждение в следующем роковом звонке. В полдень на следующий день трубку подняла Хильда.

– Слушайте меня внимательно, – проговорил неизвестный. – Поезжайте по шоссе 378 до развязки, поверните на запад, через полторы мили увидите знак Мус-Лодж № 103, следуйте еще четверть мили, пока слева не увидите белое здание. Ждём вас в шести футах за домом. Господь с нами, – и разъединился.

Шериф Меттс внимательно прокрутил пленку и, следуя указаниям, легко обнаружил тело Шари Смит – в восемнадцати милях в соседнем округе Салуда.

Как в день исчезновения, на девушке была жёлтая рубашка и белые шорты. Но по степени разложения тела и шериф, и врачи определили, что она была мертва уже несколько дней – без сомнения, с четырех пятидесяти утра 1 июня. Состояние трупа не позволяло определить метод убийства и установить, бьща ли Шари изнасилована.

Но Джим Райт, Рон Уолкер и я были убеждены, что преступник тешил родных Шари ложной надеждой, только чтобы выиграть время и позволить исчезнуть серьезной улике. На лице и волосах Шари остались следы липкой ленты, хотя сама лента была снята – еще одно свидетельство планирования и Организации преступления. Новички обычно так не поступали. Значит, мы имели дело с развитым, достаточно взрослым человеком, который возвращался к телу для какого-то сексуального действия. И прекратил его только тогда, когда труп разложился настолько, что «отношения» стали невозможны.

Само похищение среди белого дня в центре жилого района требовало определенного мастерства и совершенства. Поэтому мы решили, что неизвестному под тридцать или слегка за тридцать, хотя сам я решительно склонялся к последнему. Судя по жестокости игр, в которые он играл с родными погибшей, мы заключили, что преступник был неудачно женат, но давно развелся. В настоящее время живёт один или с родителями. Возможно, привлекался за нападения на женщин или, по крайней мере, за непристойные приставания по телефону. Если убивал, то детей или девушек. В отличие от большинства серийных убийц за проститутками не охотился, поскольку робел в их присутствии.

Педантичное определение географических направлений и самокоррекция в разговоре, когда речь шла о времени, сказали нам о многом. Маршруты были тщательно продуманы и занесены на бумагу. Для этого неизвестный несколько раз возвращался на место преступления и делал тщательные промеры. А когда звонил родственникам жертвы, читал информацию с листа. Он хорошо понимал, что нужно как можно быстрее покинуть телефонную будку. Несколько раз во время беседы преступник сбивался и, теряя нить, начинал сначала. Мы решили, что он – человек косный, помешанный на аккуратности и до мелочей педантичный. По каждому поводу делает записи, но если в них путается, теряет ход рассуждения. Известно, что к месту похищения он подъехал на машине, которой, как я предположил, было не более трех лет и которую он содержал в чистоте и порядке. Неизвестный отличался недюжинным гонором и презирал весь глупый мир, но в то же время страдал от незащищенности и чувства неполноценности.

Особенность дела Шари заключалась в том, что психологически место преступления становилось как бы частью сценария самого убийства. Перемещения неизвестного по округе выдавали в нем человека местного, родившегося где-то поблизости. То, что он совершал с Шари, а потом с ее трупом, требовало уединения, а безлюдный уголок, где никто не потревожит, мог найти лишь знакомый с окрестностями человек.

Подразделение анализа сигнала инженерной службы ФБР определило, что искажение голоса неизвестного осуществлялось при помощи так называемого прибора контроля переменной скорости. Во все отделения Бюро были направлены телексы с просьбой содействовать установлению его производителя и поставщика. А мы в свою очередь поняли, что НЕСУБ имел навыки обращения с электроникой, возможно, был занят в строительстве или реконструкции зданий. На следующий день, когда Боб Смит согласовывал с похоронным бюро последние детали погребения своей младшей дочери, преступник позвонил опять, но на этот раз захотел говорить с Дон. Он сообщил, что утром собирается сдаться, и выслал фотографии Шари, которые сделал до похищения девушки у почтового ящика. Неизвестный слёзно просил его простить и молиться за него. Ещё он намекнул, что, возможно, не сдастся, а совершит самоубийство, и снова стал жаловаться, что «ситуация вышла из-под контроля».

– Я только хотел заняться с Дон любовью. Наблюдал за ней пару…

– С кем, с кем? – прервала его девушка.

– Извини… с Шари… – поправился неизвестный.

– Наблюдал за ней пару недель, а потом всё пошло кувырком.

Тогда он в первый, но не в последний раз перепутал имена сестер. И не мудрено: обе они были живыми симпатичными белокурыми девушками и удивительно походили друг на друга. Фотография Дон появлялась в газете и на телеэкране, и все, что привлекало преступника в Шари, он замечал и в ее старшей сестре. Слушая пленку, мы невольно испытывали отвращение от его садистской, самодовольной манеры. Но я уже знал и говорил – рискуя показаться холодным и рассчетливым, – что Дон способна выступить приманкой, на которую клюнет убийца. В тот же день он позвонил местному телеведущему Чарли Кейсу и, сообщив о намерении сдаться, попросил выступить посредником, в обмен на что пообещал эксклюзивное интервью. Кейс выслушал неизвестного, но благоразумно ничего не обещал. А я предупредил Льюиса Мак-Карти, что НЕСУБ не придет с повинной и не убьёт себя. В беседе с Дон он представлялся «другом семьи» и бъш в достаточной мере психопатом, чтобы рассчитывать на понимание и сочувствие Смитов. Но мы не верили, что он был в самом деле с ними знаком. Видимо, фантазировал это, как и свою любовь с Шари. Всецело любовался собой, и я предостерег Мак-Карти, что чем отзывчивее поведет с ним себя семья погибшей, тем более преступник почувствует себя в своей тарелке. Тем больше вживется в образ и убьет девушку, похожую на Шари, конечно, если сможет найти, а нет – так любую другую. Лейтмотивом всех его действий было подавление, помыкание, властвование. В день похорон жертвы преступник позвонил снова и разговаривал с Дон. С извращенной жестокостью он заставил телефонистку сообщить, что абонента вызывает Шари Фей, снова намекнул, что намерен сдаться, а потом до ужаса обыденно рассказывал о смерти девушки.

– Так вот, с двух утра, когда она обо всем догадалась, и до четырех пятидесяти восьми мы все время разговаривали. Шари сказала, что готова уйти, а Бог готов сделать ее своим ангелом.

Неизвестный сообщил, что занимался с Шари любовью, а потом предложил самой выбрать, как умереть: от пули, чрезмерной дозы наркотиков или от удушения. Шари выбрала последнее, и он обмотал ей нос и рот липкой лентой.

– Зачем вы ее убили? – всхлипнула в трубку Дон.

– Ситуация вышла из-под контроля. Я испугался, а почему – знает один только Бог. Надеюсь, Он меня простит. Но я должен все исправить, иначе он пошлет меня в ад, и я останусь там на всю жизнь. Но в тюрьму и на электрический стул не пойду.

И Дон и ее мать умоляли неизвестного обратиться к Богу, но не накладывать на себя руки. Однако в моем подразделении все были убеждены, что он не намерен делать ни того, ни другого.

Через две недели после исчезновения Шари от домика-прицепа родителей была похищена Дебра Мей Хелмик. Дело происходило в округе Ричленд в двадцати четырех милях от дома Смитов. Отец Дебры находился внутри домика всего в двадцати футах. Сосед видел, как какой-то человек остановился рядом, вышел из машины и заговорил с девочкой. Потом внезапно швырнул ее на сиденье и умчался прочь. Сосед и Хелмик бросились в погоню, но потеряли его из виду. Как и Шари, Дебра была голубоглазой блондинкой. Но ей исполнилось всего лишь девять лет.

Шериф Меттс предпринял невероятные усилия, чтобы ее найти. Между тем дело принимало трагический оборот. Если занимаешься случаем, когда на карту поставлена жизнь, необходимо отрешиться от эмоций и объективно рассматривать материалы и ход событий. Иначе можно свихнуться. Но это оказалось непросто в случае с Шари, а с Деброй совершенно невозможно. Ровесница моей дочери, такая же голубоглазая и светловолосая, она удивительно напоминала Эрику. А моей младшей дочери в то время исполнилось пять. И от этого голову постоянно сверлила мысль: «Такое могло случиться с моим ребенком».

Хотелось приковать дочерей к запястью наручниками и ни на секунду не сводить с них глаз. Насмотревшись с мое, трудно давать свободу детям, приходится по-настоящему бороться с собой.

Несмотря на разницу в возрасте между Шари и Деброй, выбор времени, обстоятельства похищения и modus operandi свидетельствовали о том, что мы имеем дело с одним и тем же преступником. В этом наше мнение совпадало с мнением шерифа. Полный мрачных предчувствий, что получил серийного убийцу, Льюис Мак-Карти со всеми материалами дела вылетел в Квонтико. Уолкер и Райт заново обратились к своим заключениям, которые легли в основу психологического портрета, и перепроверили предложенные ими советы. Но даже с учетом последних данных не сочли нужным менять оценки.

Хотя наш НЕСУБ специально искажал голос, почти не вызывало сомнений, что он – белый. Оба похищения являлись преступлениями на сексуальной почве, и совершил их слабый, неуверенный в себе взрослый мужчина. Обе жертвы принадлежали к белой расе, а такие преступления, как правило, не происходят на межрасовой основе. Неизвестный отличался застенчивостью, был вежлив. Излишне грузен, скорее даже толст, и не привлекал женщин. Мы предупредили Мак-Карти, что теперь он поведёт себя еще скованнее, чем прежде. Близкие знакомые, вероятно, замечают, что он теряет вес, много пьет, нерегулярно бреется и охотно вступает в разговор об убийстве. При его пунктуальности жадно слушает все репортажи и собирает газетные вырезки. Еще коллекционирует порнографические картинки, особенно садомазохистского толка. Наслаждается собственной избранностью, возможностью властвовать над жертвами и причинять горе родственникам Шари. Как я и опасался, не имея шанса овладеть соответствующей своим желаниям новой добычей, выбрал первую попавшуюся беззащитную девочку. Но хотя бы по возрасту Шари отвечала его фантазиям. И если мы правильно понимали неизвестного, Дебра Хелмик не могла вызвать в нем чувства удовлетворения, а значит, он не станет звонить семье похищенной.

Мак-Карти вернулся домой со списком из двадцати одного пункта, в котором содержались характеристики преступника, и, по словам Меттса, заявил:

– Теперь я его знаю. Осталось только выяснить фамилию.

Несмотря на его веру в нас, все было не так просто. Совместные усилия правоохранительных органов штата и отделения ФБР в Колумбии не принесли никаких плодов ~ следов Дебры обнаружить так и не удалось. Мы в Квонтико ждали сообщений и готовились к самому худшему. Поверьте, сопереживание родным пропавшего ребенка может показаться почти непереносимым. По просьбе старшего специального агента Иви и шерифа Меттса я собрал чемоданы, чтобы вылететь на место, и взял с собой Рона Уолкера. Это было наше первое совместное путешествие с тех пор, как в Сиэтле он с Блейном Мак-Илвейном спас мне жизнь.

В аэропорту нас встретил Лью Мак-Карти и, не теряя времени, мы поехали объезжать места преступлений. Он показал нам, где похитили девочек. Даже по виргинским понятиям было слишком влажно и жарко. Никаких явных следов борьбы мы не заметили. Место, где обнаружили тело Шари, оставалось все в том же состоянии – преступник присмотрел себе новое логово. Но я еще больше уверился в том, что наш НЕСУБ местный, несмотря на то что он два раза звонил родственникам Шари из отдаленных районов.

В управлении шерифа собрались руководители расследования. Метгс имел большой и впечатляющий кабинет – около тридцати футов в длину и двенадцать в высоту, – в котором стены сверху донизу оказались увешанными почетными знаками, грамотами, благодарственными записками; всё, что он делал в жизни, красовалось в его кабинете – от благодарностей за раскрытия убийств до письменных восхищений девочек-скаутов. Меттс сидел за массивным столом, а все остальные: Рон, я. Боб Иви и Лью Мак-Карти – полукругом напротив.

– Он больше не звонит Смитам, – пожаловался шериф.

– Я его заставлю, – ответил я.

И объяснил, что психологический портрет призван содействовать расследованию, но в данном случае требовалось быстро заставить преступника себя обнаружить, на что была направлена разработанная мной превентивная тактика. Я спросил, нет ли на примете готового на сотрудничество репортера местной газеты. Речь не шла о цензуре или о том, чтобы диктовать журналисту, что ему писать. Но человек хотя бы должен был сочувствовать тому, что мы делаем, а не ждать момента, чтобы ударить в спину. Меттс предложил кандидатуру Маргарет 0'Ши из газеты «Колумбия стейт». Она согласилась прийти в кабинет, и мы с Роном постарались напичкать ее информацией, что это за преступник и как он может себя повести.

Он внимательно следит за прессой, объяснили мы. И особенно его заинтересует любая статья о Дон. По опыту мы знали, что подобные типы могут посещать места преступлений или могилы жертв. И если правильно построить рассказ, можно выманить его на свет и загнать в ловушку. В худшем случае снова побудить звонить по телефону. Я рассказал Маргарет, как плодотворно мы сотрудничали с прессой в деле об отравлениях тайленолом (тайленол – патентованное средство от головной боли и простуды. Ранее производился компанией «Джонсон и Джонсон».– прим. ред.) и пожелал, чтобы и в нашем случае все происходило именно так. 0'Ши согласилась осветить тему так, как нам было нужно. А Мак-Карти повез меня к Смитам объяснить, что требовалось от них. Я с самого начала задумал использовать Дон в качестве приманки. Но Роберт Смит нервничал, не хотел подвергать опасности оставшуюся в живых дочь. А я считал, что это наш верный шанс, и старался его убедить, что убийца Шари трус и не нападет в разгар шумихи и всеобщего внимания к девушке. Прослушивая магнитофонные записи, я пришел к выводу, что Дон – личность мужественная и способна исполнить мой план.

Дон провела меня в комнату Шари, в которой ничего не менялось с тех пор, как этот порог в последний раз переступила ее сестра. Так часто поступают в семьях, где неожиданно и трагично погибли дети. Меня поразила коллекция мягких медвежат – всех размеров, цветов и форм. Дон сказала, что сестра их любила, и об этом знали все ее друзья. Я долго пробыл в этой комнате, стараясь ощутитьШари, почувствовать, какой она была. Ее убийцу, безусловно, можно поймать. Только следовало сделать правильный выбор. Поразмыслив, я взял одного из медвежат – того, что разводил лапками, когда ему нажимали на плечи. И объяснил родственникам погибшей, что через несколько дней, когда газетная шумиха наберет силу, мы проведем у могилы Шари на Лексингтонском мемориальном кладбище поминальную службу, во время которой Дон прикрепит мягкого мишку к букету цветов. Я считал вполне вероятным, что преступник пожалует на службу, и еще более вероятным, что через какое-то время вернется за игрушкой, чтобы иметь у себя осязаемое воспоминание о Шари.

Маргарет 0'Ши поняла, какого рода требовалась статья, и устроила так, чтобы из газеты прислали фоторепортера. Надгробия не было, но мы соорудили деревянный аналой и приклеили к передней стенке фотографию девочки. Родственники попеременно подходили к нему и возносили молитвы за Шари и Дебру. Потом Дон прикрепила игрушечного медвежонка за лапки к одному из букетов роз. В целом получилось на редкость трогательное зрелище. Пока Смиты произносили речи, а репортеры делали снимки для местных газет, люди Меттса незаметно записывали номера всех проезжающих машин. Меня беспокоило только одно – могила располагалась слишком близко от дороги. Это могло напугать преступника и удержать от того, чтобы подойти поближе.

Тем более что он сам с шоссе мог прекрасно видеть все, что происходило. Но с этим ничего нельзя было поделать.

На следующий день в газете появились фотографии. Но убийца, как мы надеялись, ночью не пришёл за медведем. Думаю, его напугала близость дороги. Но он позвонил. Вскоре после полуночи Дон ответила еще на один «вызов Шари Фей Смит». Убедившись, что на линии Дон, и заверив, что речь идет не о розыгрыше – «знаешь, это на самом деле я», – неизвестный произнес свои самые леденящие душу слова.

– Ну, вот что. Бог хочет, чтобы ты воссоединилась с Шари Фей. Все дело во времени: в этом месяце, в следующем… в этом году, в следующем. Вечно тебя охранять не станут. – Потом он спросил, слышала ли девушка о Дебре Мей Хелмик.

– М-м-м… нет.

– Неужели? Десятилетняя девочка. Х-Е-Л-М-И-К?

– Ах та, что из округа Ричленд?

– Именно.

– Да.

– Тогда слушай меня внимательно. Поезжай по шоссе № 1 на север… нет, пожалуй, на запад. Свернешь налево на дорогу на Пич-Фестивал или Биллс-Грилл. Через три с половиной мили минуешь Гилберт и повернешь направо. Там будет просёлок – последний перед пересечением с дорогой Ту-Ноч, – который упрется в знак «Частная собственность». Шагай через цепь: пятьдесят ярдов вперед и десять налево. Дебра Мей тебя ждёт, и да простит нас Бог!

Преступник становился не в меру самоуверенным и больше не пользовался устройством для искажения голоса. А Дон, несмотря на то что её собственной жизни угрожала опасность, сумела удержать его у аппарата так долго, как только могла. У неё хватило выдержки и сообразительности спросить о фотографиях, которые он обещал им прислать, но которые Смитам так и не пришли.

– Ясное дело, они в ФБР, – попытался оправдаться неизвестный и при этом выдал, что понимает, какую роль играет в деле Бюро.

– Нет, сэр, – возразила девушка, – всё, что к ним поступает, они нам передают. Вы их вышлите?

– Ну хорошо, – уклончиво ответил он.

– Мне кажется, что вы водите меня за нос. Сами говорили, что фотографии уже идут по почте, а их все нет.

Мы подбирались все ближе к убийце, но меня тяжело угнетала необходимость подвергать опасности Дон. Пока мы с Роном, чем могли, помогали местным властям, в криминалистических лабораториях подвергали всевозможным анализам единственную имеющуюся на руках улику – завещание Шари. Оно было написано на разлинованных листах из обычного блокнота, и это навело криминалиста на мысль проверить бумагу на специальном приборе, способном выявлять самые микроскопические вмятины, оставленные от того, что писали на других страницах. В результате ему удалось выявить часть счета из бакалейной лавки и девять цифр из десятизначной последовательности: 205-837-138. 205 определили как код Алабамы, а 837 был номер коммутатора Хантсвилла. В сотрудничестве со службой безопасности телефонной компании «Сазерн белл» техническая лаборатория проверила все десять номеров и попыталась выяснить, не связывались ли с одного из них с районом Колумбия-Лексингтон. Выяснилось, что за несколько недель до похищения Шари по одному из них звонили из места, расположенного всего в пятнадцати милях от дома Смитов. Это был настоящий след. Согласно муниципальной регистрации, дом принадлежал супругам среднего возраста – Эллису и Шарон Шеппард.

Получив информацию, Мак-Карти взял с собой несколько помощников и направился в дом Шеппардов. Хозяева встретили его приветливо и радушно, но пятидесятилетний Эллис, кроме того, что служил электриком, ничем другим не соответствовал нашему портрету. Брак супругов был прочным и счастливым, и в прошлом Эллиса не обнаружилось ничего такого, что подходило бы к нашему прогнозу. Хозяева подтвердили, что звонили в Хантсвилл, где служил в армии их сын, но во время обоих ужасных событий он отсутствовал в городе. Многообещающий след завёл в никуда.

Но Мак-Карти достаточно долго работал с нами и верил, что наш портрет точен. Он описал его Шеппардам и спросил, не знают ли они такого человека.

Супруги посмотрели друг на друга и согласно кивнули:

– Должно быть, это Ларри Джин Белл.

Помощник шерифа задавал наводящие вопросы, и Шеппарды продолжали рассказывать. Беллу исполнилось тридцать, и он был разведен. Имел сына, который жил с его бывшей женой. Отличался застенчивостью, был грузен. Помогал Эллису делать проводку в домах и выполнял другую подсобную работу. Славился своей аккуратностью и педантичностью. Когда Шеппарды отсутствовали в течение шести недель, присматривал за их домом, а потом снова переехал к родителям. Шарон Шеппард припомнила, что по просьбе Джина записала ему в блокнот телефон сына, чтобы в случае чего он мог ему позвонить.

И еще она вспомнила, что, встретив их в аэропорту, Белл по дороге то и дело возвращался к теме похищения дочери Смитов.

Их удивила его внешность: Джин похудел, зарос щетиной и, казалось, сильно нервничал. Мак-Карти спросил, было ли у Шеппарда оружие. Эллис имел пистолет 38-го калибра, который в целях самообороны хранил дома. Помощник шерифа попросил его показать, но пистолета на месте не было. Они вдвоем перерыли весь дом и наконец нашли оружие под матрасом кровати, на которой спал Джин. Из него недавно явно стреляли, и затвор заело. Там же валялся журнал «Хустлер» с распятой симпатичной блондинкой на обложке. А когда МакКарти проиграл отрывок магнитозаписи телефонного разговора с Дон, Эллис безошибочно узнал голос:

– Нет никаких сомнений – это он.

Примерно в два часа ночи ко мне в дверь постучал Рон Уолкер и поднял с постели. Ему только что звонил Мак-Карти, рассказал о Ларри Джине Белле и просил срочно приехать к нему. Удивительно, насколько точным оказался наш портрет – вот уж попали прямо в десятку. Фотографии шерифа запечатлели припаркованную у кладбища машину, которая, судя по номеру, принадлежала Беллу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю