Текст книги "Ветер ненависти (СИ)"

Автор книги: Марк Кузьмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

Глава 5. Сводки с фронта. Часть 2

Втянув ноздрями чистый воздух эльфийского леса, он недовольно поморщился, но не из-за запахов, что это ему принесло. Уж он-то никогда бы не стал сильно жаловаться на вонь, немытых тел, помои или отходы жизнедеятельности. А уж с тех пор как в его союзниках стали огры, так вообще перестал на такие мелочи обращать внимание.

Нет, его не радовало то, что он видит перед собой, а именно стагнацию, что никак не меняется, сколько бы времени не прошло. Запах уныния и злости, что некуда выместить – это его не радовало.

Вождь Орды Оргрим Молот Рока стоял на небольшом холме возле своей палатки и смотрел на лагерь воинов. Вечером солдаты разбрелись отдыхать, чтобы с утра продолжить тщетные попытки штурма Сильвергарда, а в это время выставленные дозорные будут следить, чтобы диверсанты не проникли к спящим воинам. Уже прецеденты были, а потому вождь велел своим самым доверенным соратникам проверять все посты по нескольку раз.

«Плохо, все очень плохо», – мрачно подумал орк.

Ситуация на фронте складывалась не самым лучшим образом.

И ведь все поначалу жаловаться было не на что.

Они удачно завершили миссию по ослаблению войск Кель’Таласа тем, что уничтожили их командующих, благодаря чему во время вторжения эльфы не смогли оказать никакого организованного сопротивления. Словно острый нож сквозь сочное обжаренное на углях мясо Орда прошлась через все леса и добралась до столицы.

Он, конечно, не рассчитывал на успех, а потому послал на это задание всех кого не жалко потерять, но те, к его большому удивлению, вернулись с победой, полностью выполнив задание. Даже с минимальными потерями. Это и радовало и удручало, ведь на ту миссию он собрал всех самых кровожадных и буйных, чтобы тех перебили и можно было вздохнуть спокойно. Однако смогли, хоть это радовало.

И их успех действительно помог войскам продвинуться до самой столицы.

И здесь закралась проблема.

Зул’Джин как-то подзабыл поведать Оргриму о непробиваемом магическом барьере, что укрывал столицу этого королевства. Вот тут-то Орда и застряла на целый месяц без признаков какого-либо продвижения. Воины бессильно бились в невидимую стену, Рыцари Смерти разводили руками, а Гул’Дан, явно принявший это как вызов своему могуществу, только пыжился и рычал, не в силах ничего сделать, как и огры-маги во главе с Чо’Галлом и его фанатиками.

И пока орки просто мучались от всего этого, тролли развлекались тем, что грабили и резали всех эльфов, каких только могли найти. К их печали многих успели эвакуировать, так что Молот Рока мог хоть немного позлорадствовать над этими «союзниками», что завели их в такой тупик.

Вот только лучше ситуацию это не делало.

Сейчас Оргрим вместе со своим близким другом и помощником Эйтриггом размышляли над дальнейшими планами. Старый друг хмурился и смотрел на добытые еще в Штормвинде карты и думал, как поступить. Дел у него и правда много, нужно то следить как там Гарона, так еще и с делами штаба помогать, но никому другому довериться вождь не мог.

– Ситуация тяжелая, – произнес тот. – Если мы не придумаем, как преодолеть эту магию, то вскоре могут начаться проблемы. Эльфы в первые дни были ошеломлены, но постепенно свои дела выправляют. Наши колдуны тоже ничего поделать не могут, что орки, что тролли и даже Рыцари Смерти бессильны. Только Гул’Дан не сдается, но толку с этого никакого.

– Плохо, – покачал он головой. – А что насчет дел на озере?

– Тоже не очень. Тролли не смогли привести туда много своих кораблей, а потому бой речному флоту эльфов они проигрывают. Если бы могли перекинуть туда достаточно драконов…

– Перестреляют как дичь, – мрачно прервал его вождь. Если в чем их сторона и уступала эльфам абсолютно – так это в дальнобойности. Метатели и лучники Орды и близко не могли сравниться с эльфийскими стрелками, а магия рыцарей смерти, при всей своей смертоносности, была слишком нестабильна, чтобы ей можно было ударить на действительно большое расстояние. Это преимущество, впрочем, можно было нейтрализовать грамотными маневрами, но так было только до того момента, пока враг не поднимался в воздух.

И эльфы могли в него подняться. Насколько знал Оргрим, в Сильвергарде были десятки летающих скакунов, и, если присутствие драконов, обеспечивавших Орде абсолютное господство в воздухе ослабнет, каждый эльф с дракондором будет стрелять в них без малейшей опасности, как будто на зверье охотится. Вождь просто отказывался признавать такое битвой, и уж точно не хотел так умирать. Что он предкам на том свете-то скажет?

– Я и говорю, «если бы могли», – ворчливо отозвался Эйтригг. – Кто знает, может в твоей голове вызревает план «как сделать очередное сраное чудо»… А если и нет, что, помечтать нельзя? Припасы мы доставляем сейчас по тракту, но он слишком открытая мишень для тех, кто мастерски скрывается в лесу. Жратва вечно приходит с задержками и проблемами…

– Разве Зул’Джин не занялся этим вопросом?

– Занялся. Только толку с этого не было никакого. Эльфы кидают на каждый караван отряды с двойным-тройным численным перевесом, а потом разбегаются, как талбуки. Чтобы поймать их нужно действовать быстро и слажено, но каждый сраный вождь племени из полусотни клыкастых рыл считает, что у него есть дела поинтереснее. Приказы они готовы принять у очень ограниченного круга лиц, и пока гонец бежит до оного и обратно, момент уже упущен.

Проблема была знакома и самому Оргриму, еще в бытность подручным Чернорука отрывал таким «умным» вождям головы. Амани нужна была одна хорошая резня, чтобы сделать из них армию, но чертов Зул’Джин, если верить историям, победил своих соперников почти бескровно, заставив признать свое верховенство…

Свое. Ну и, может, нескольких прославленных троллей из свиты. Но и только. Почему он считал, что быть просто «самым главным», достаточно для войны с таким противником как эльфы было вне понимания орочьего полководца.

– Напомни мне в будущем больше не верить троллю на слово…

Когда он только познакомился с Зул’Джином, то тот показался ему разумным и благородным воином, из угнетаемого народа, который борется за свободу своей земли. Он заключил с ними союз, в обмен на помощь в войне с эльфами. Тролль убедил его, что с такими силами война здесь закончиться быстро и можно будет двигаться на основные людские столицы, но по факту это оказалось заблуждением, ведь из-за барьера они никуда не движутся.

– Вопрос только во времени, когда Альянс нагонит нас и ударит в спину.

Во время битвы за Хиллсбрад войско Орды разделилось на несколько частей. Одна часть осталось воевать на юге Лордерона против Альянса под предводительством Варока Саурфанга и его брата Броксигара, вторая часть двинулась на восток в Стромгард, а основные силы во главе с вождем отправились на север к Кель’Таласу. Оргрим ведь согласился на этот план, потому что Зул’Джин обещал полную поддержку Амани, их продовольствие и ресурсы, потому Молот Рока и велел не тащить за собой обозы, ведь все необходимое им было обещано на месте. Это позволило преодолеть все расстояние очень быстро, и поначалу проблем с поставками не было, но сейчас…

– Этот тракт с крепостями большая головная боль…

Кель’Талас – это сложнопроходимая гигантская полоса леса, идущая от севера на юг. Лес такой густой и крепкий, что даже пешком там ходить неудобно. Телеги же через него протащить и вовсе невозможно. Дороги там конечно есть, отменные, и их много, но вот до Врат Зул’Амана ведет только один тракт, специально построенный так, что его просто не обойти. Все отнорки, по которым к другим крепостям везли припасы, были узкими, такими, что двум телегам было тяжело разъехаться, и заблокировать их хотя бы срубленным деревом можно было на раз-два. Вероятное продвижение противника в Кель’Талас заботило эльфов куда больше, чем снабжение их крепостей, которые, как он слышал, порой могли продержаться месяцы с минимум припасов.

Так что нападавшие становились заложниками главной дороги, застроенной несколькими крепостями с порталами внутри. Осаждать их было в целом бесполезно, но необходимо, иначе ни о каком снабжении по тракту нельзя было и говорить.

«Очень хитро…» – пришлось признавать.

Все же война трех тысячелетней давности заставила эльфов серьезно поработать над своей защитой, и они придумали очень изящный план.

Вот только этой проблемой и должен был заниматься их тролльский союзник…

– Где ОН?

Эйтригг повернул голову, где сейчас горел самый большой костер.

Слова были излишни.

Решив не откладывать дело, Оргрим двинулся в сторону стоянки троллей.

К удивлению самого вождя тролли не селились все в одном месте. То есть большая часть находилась в одном месте, а более мелкие группы вполне себе спокойно располагались и среди обычных орков. С чем связано такое разделение он не понимал, да сейчас и не сильно это было важно.

У самой стоянки Амани происходило какое-то празднество. На возведённом каменном алтаре возле большого костра верховный знахарь троллей по имени Джин’Закк сейчас занимался каким-то омерзительным ритуалом, на котором он приносил в жертву пленных эльфов.

– Зу Тонга рамаджи! Вуду ва Лоа зин да! – говорил духовный лидер троллей.

Молодая девушка была раздета догола, её кожа изрезана какими-то узорами, а лицо обожжено, та кричала и мучалась в агонии, когда хохочущий колдун вырезал у несчастной из груди сердце. Та была еще жива, когда её бьющееся сердце сжималось в трехпалой руке тролля, и умерла она, трясясь в муках.

– ДЖЕЗАМЕ!!! – завопил Джин’Закк и толпа поддержала знахаря.

– РА-А-А-А-А-А-А-А!!! – вопили тролли, орки, огры и даже гоблины, веселясь на этом кровавом празднике, а на алтарь уже несли нового подготовленного пленника.

Вид этого действия заставил Оргрима зарычать от злости.

Он ведь только недавно увел орков от поклонения темным силам, от кровавых жертвоприношений и прочей мерзости, а сейчас его новые союзники творят подобное открыто рядом с ним. Верховный вождь сейчас с трудом сдерживал себя, чтобы не поднять свой молот и не размозжить голову этому уроду и всем, кто подобное поддерживает.

Военный вождь понимал ненависть к эльфам за годы их вражды, но хоть элементарное уважение к врагу же должно быть. Он всего месяц сражается с этим народом и уже признал их как достойных противников, что отчаянно сражались и хорошо держались. И вот подобную смерть ни один благородный враг не заслуживает.

А тут творят такие вещи.

И ведь некоторые орки охотно поддерживает это безобразие. Клан Чернозубого оскала такие же отмороженные маньяки, как и былая Орда. Не удивительно, что этот клан Рендала и Мейма собрал в себя всех нелояльных Оргриму орков. Если бы старший из братьев не был таким осторожным и не поддающимся на провокации, то можно было давно от них избавиться. Клан Пылающего клинка, также упивается кровожадным безумием. Они хорошие воины и великолепно выполняют свои задачи, но в плане кровожадности даже Песнь Войны превосходят на голову.

«И вот это союзники, что мне нужны?» – скрежетал он зубами.

Однако выбора у него в любом случае не было.

Когда он стал собирать армию, то посылал на Дренор своего посла, чтобы призвать остальные кланы. Те не признали его как нового Военного Вождя Орды, а потому не откликнулись на зов. Может и был, кто готовый прийти на помощь, но до них вестник просто не добрался.

Это было не удивительно, ведь оставшиеся там кланы не знали правды о Черноруке и Гул’Дане, а потому считали, что Молот Рока просто предал своего вождя, ударил в спину, а после присвоил его победу. Для многих Чернорук был героем, что спас орков от планируемой атаки дренеев, и никто не догадывался, что старый вождь был просто марионеткой Гул’Дана и его хозяев, а большая часть побед обеспечила магия чернокнижников, чем тактический гений орка. Не сказать, что Чернорук был совсем плох, но без Совета Теней, что помогал ему и устранял нелояльных, ничего бы не случилось.

Вскоре присутствие вождя заметили и веселящиеся.

– А, друг Оргрим, – улыбался под своим шарфом Зул’Джин. – Садись к нам. Радуйся жертвам лоа.

– Обойдусь, – грубо ответил орк. – Я желаю знать, где караваны снабжения, что должны были прийти еще вчера. Такими темпами наше продвижение будет невозможным и мы так, и останемся ни с чем.

– Не нада так переживать, – фыркнул вожак троллей. – Наша успех неоспорим. Мы достигли величия предков и дошли до стен мерзких эльфов. Мы резать их! Убивать! Приносить в жертвы лоа их жизни! И лоа благословить нас!

– Без еды мы вымрем раньше, чем нам помогут твои боги.

– Можно есть эльф.

– А у нас есть столько эльфов для еды?!

Пожирания трупов павших врагов было тем, что Оргрим не одобрял, все же они не клан Костеглотов, но в случае тяжелой ситуации он бы дал разрешение. Вот только большая часть эльфов сбежала, а оставшихся даже на неделю не хватит. Пожирать своих же собратьев он не позволит.

– Твоя кровожадность и неумение держать себя в руках может стоить нам победы, – мрачно произнес орк. – Живые эльфы принесли бы нам больше пользы. Мы могли бы заставить их добывать нам еду. Я уже делал подобное.

Когда они только прибыли в этот мир, то Чернорук приказывал убивать и грабить все вокруг, вот только это лишь временно давало пропитание. Сам став вождем он изменил тактику взаимодействия с местными. Зачем истреблять деревни и фермерские угодья, чтобы получить много еды сейчас, если можно поработить людей добывающих её и они будут снабжать орков постоянно? Огры, покоряя более слабые народы империю построили, так чего бы не поучиться на хорошем примере? Это к тому же избавляло его от необходимости снова устраивать резню. А так крестьяне пускай, и жили теперь под орками, но их быт особо и не изменился, орки не отбирали у них больше необходимого и даже защищали от гноллов.

С эльфами он планировал поступить также.

Они ведь все колдуны, а такие могут принести пользу, если их правильно заставить. Это бы частично решило проблемы Орды в продовольствии. Однако Зул’Джин зарезал эти планы на корню. После такого эльфы скорее до смерти сражаться будут, чем пойдут на переговоры.

– Никогда! – уже зарычал тролль. – Эльфам смерть! Всем! До единого! Мы не остановиться, пока их кровь не орошать траву и камни нашей святой земли! Это древняя земля Амани! Она была цветущей и теплой всегда, а эльфы прийти и забрать её! Наши предки три тысячи лет назад почти победить, но коварство эльфов все разрушить! Мы дойти так далеко и не свернуть назад, пока каждый остроухий не будет принесен в жертву!

– Поступай, как знаешь. Однако займись тем, что ты обещал. Армия не может сражаться пока голодна. Либо твои лоа подарят нам дождь из мяса, либо займись охраной караванов.

С этими словами Оргрим ушел с сильным раздражением внутри.

Такие союзники хуже врагов. На фоне Зул’Джина даже Гул’Дан кажется более полезным.

Оставив позади тех, кто упивался кровью, он вернулся к себе. Настроение у орка было самым паршивыми, ведь из-за действий одного идиота все может развалиться. И ведь не заставишь его, ведь тогда тролли перестанут помогать, а без них ситуация очень осложниться.

– О, великий вождь, – услышал Оргрим знакомый омерзения голос орка, которого он ненавидел больше всех. Одна мысль, что эта тварь приказала убить его лучшего друга Дуратана, и что он вынужден терпеть его существование, доставляла почти физическую боль.

– Говори, – произнес Вождь, смотря на сгорбленную фигуру Гул’Дана, что раболепно кланялся и всячески делал вид как он верен и служит. Рядом с ним как всегда тенью ходил огр-маг Чо’Галл и даже он старался хоть какую-то гордость проявлять в отличие от своего учителя.

– Барьер пока не поддается, но я уверен, что уже близок к разгадке, – улыбался чернокнижник. – Быть может если бы вы позволили мне взять то дерево…

– Даже не начинай! – прищурился Молот Рока. – Я еще не опустился настолько низко, чтобы осквернять святыни!

Даже в Штормвинде он не позволял уничтожать храмы и убивать тех, кто там прятался. Он лишь отправил всех пленников в деревни, добывать еду. И он очень жалел, что в свое время не остановил Чернорука от уничтожения Аббатства Североземья. Там ведь были люди, что могли своей силой лечить других, и они были настолько странными, что лечили не только своих. Несколько орков рассказывали, как их спасли эти чудаковатые типы. Оргрим же предлагал захватить этот храм и использовать жрецов для лечения воинов, но Чернорук под науськивания чернокнижников приказал всех убить.

Это было ужасной растратой.

И когда Орда вошла в деревню, в центре которой росло огромное дерево, то запретил и оркам и троллям даже прикасаться к нему. Он не был шаманом, не разбирался в магии, но даже его скудных познаний и ощущений хватило, чтобы понять, что это было местом силы. Почти сердцем леса, и если бы они уничтожили его, то духи этого места, что и так недовольные ими, стали бы еще злее. Любой орк знает, что гневить духов будет только тот, кто желает себе ужасной смерти.

– Да, великий Молот Рока, я подчиняюсь, – склонился Гул’Дан. – Как прикажете.

– Ступай, – отмахнулся он от чернокнижника.

Оргрим бы очень хотел убить его, но был вынужден признать его полезность. Если бы не Гул’Дан, то Орда так и не получила бы Рыцарей Смерти, а без них противостоять магам было невозможно. К тому же когда вождь поднял вопрос о создании флота, то многие орки, что боялись океана, воспротивились и только чернокнижник, используя все свое красноречие, к удивлению Молота Рока, сумел убедить народ заняться созданием флота и подготовкой к плаванию. А когда они захватили крепость Каэр Дэрроу, то используя рунные камни, колдун усилил огров, превращая одноголовых в двухголовых и пробуждая в них талант к магии.

Гул’Дан действительно принес пользу Орде, и у Оргрима не было поводов его убивать, пока что.

Вождь вернулся к столу и продолжил обсуждение планов.

Вскоре к ним подбежал посыльный, что принес весть, и послание сильно омрачило его. Прилетел он на красном драконе. Пока что это единственная достойная подмога, которой вождь был рад. Старый друг Зулухед выполнил волю вождя и подчинил Орде этих могучих созданий. Если бы только их было больше. Тогда бы они, как и сказал Эйтригг, могли бы очистить от эльфов реку и решить проблему с припасами.

– База у залива Когтя уничтожена. Наш флот также был разбит в том направлении. Похоже, они направили своих магов туда, раз мы не можем преодолеть барьер.

– Плохо, – покачал головой Эйтригг. – Они ударят нам в спину?

– Там высадилось на берег только несколько отрядов. Этого для атаки не хватит, но они могут пойти в подмогу к другим фронтам. Придется выделить кого-то для охраны караванов.

– Тогда у меня есть мысль…

Глава 6. Лучшее еще впереди

До башни Утренней звезды наша группа добиралась где-то неделю. Если бы не патрули Орды, что шастали по лесам и которых нам было приказано не трогать лишний раз, мы бы дошли быстрее. Видеть, как эти твари свободно разгуливают по нашим землям и грабят наши дома, было невыносимо, но нарушать приказ никто не стал.

«Ничего. Мы еще покажем им всем», – крутилось в головах у всех.

Спустя дни обходных путей по восточной части лесов мы добрались до резиденции Дар’Кхана Дратира, где и собирались наши силы. Сама башня представляла собой просто высокий шпиль, вокруг которого выстроили высокие крепкие стены. Солдат тут собралось немало и наш весьма крупный отряд пришлось размещать.

Сидеть и ждать тут мне не хотелось, но выбора никакого не было, а потому я вместе с остальными целителями занимался ранеными, коих оказалось довольно много. Дни что я провел за работой здесь, были ужасными, ведь мне приходилось постоянно подавлять свою жажду мести и успокаиваться, а когда ты после трудного дня валишься спать и тебя мучают кошмары, то особо отдохнуть не получалось. Только медитация спасала.

– Генерал идет! – крикнул кто-то.

Оторвав голову от пациента, я посмотрел на ворота, в которые входила новая процессия эльфов. Выглядели они потрепанно, но держались достойно, а потому окружающие радостно приветствовали всех. Там же я заметил Сильвану, идущую среди толпы в компании Лор’Темара.

Первой мыслью при взгляде было подойти к ней и поговорить, но воспоминания о пережитом заставили меня снова концентрироваться на успокоении, чтобы продолжать лечить других. Боль была еще слишком сильна, а чувство вины вспоминается еще больше.

«Я никого не спас…»

Так что отворачиваюсь и продолжаю помогать раненым.

Только это сейчас и отвлекает от тяжелых мыслей.

Концентрируюсь и лечу.

Пострадавших с нашей стороны очень много.

Тролли так же хороши в лесах, как и мы, а Бандинариэль перестал сдерживать их силы, так что они сейчас активно пользуются своим вуду. Может показаться, что такая примитивная магия нам ничего сделать не может, но не стоит недооценивать могущество духов. Пускай и на чужой земле, но они могут неслабо навредить нам или выдать тех, кто прячется. А те к тому же научились как-то еще находить скрытых.

Тех, кого ловят…

Их уже не спасти.

Мы пытались. Но когда даже там, на берегу, ворвались в место, где держали пленных. Спасать было уже нечего. Несчастный принесли в жертву на алтарях, остатки просто съели, а кости развесили как украшения. И не важно, воин это был, крестьянин или… ребенок… они никого не пощадили.

Никого…

Вид расставленных детских черепов до сих пор перед глазами мелькает… Твари даже полировали их и аккуратно раскладывали, как сувениры в лавке торговца…

«Нет. Не думай… Не думай об этом… Не вспоминай…»

Один вид способен вернуть меня в тот самый день и освежить раны.

Так что лучше не буду продолжать…

Просто работаю.

Зелий нам выдают много, а я их могу весьма эффективно применять, так что лечение продвигается достаточно неплохо. Увы, я не тот целитель, что смог бы отрастить потерянную конечность, этим занимаются жрецы, да и то, процесс сам по себе не быстрый. Всех кто не способен сражаться телепортируют в Сильвергард, там о них позаботятся. Наша же, целителей, задача, стабилизировать состояние, дабы они пережили перенос.

Кого можем, вытягиваем, а те и сами после готовы вернуться на поле боя.

Ближе к вечеру пострадавшие закончились и нам велели отдыхать, но, несмотря на усталость, я спать не хотел, а потому просто отошел от всех подальше. Может хоть помедитировать удастся, это силы восстановит.

– Эйс, – послышал я ласковый голос.

– А? – оборачиваюсь и смотрю на… Сильвану…

Девушка переоделась после похода в чистое, пускай и такое же боевой. На нас в любой момент могут напасть, а потому слишком сильно разоружаться запрещено. Благо заклинания для мытья и чистки знают все.

– Сильвана… я… – пытался я сказать, но ничего толкового в голову не приходило. Только боль. – Прости… Я никого не смог спасти…

Вместо слов она подошла и просто обняла меня, уткнувшись лицом в мое плечо.

– Прости… прости… прости… – повторял я.

– Ты не виноват, – тихо ответила она.

– Нет. Я не успел. Я все пропустил. Я должен был быть там! – заскрежетал я зубами. – Я мог бы что-то сделать. Остановить. Предотвратить…

Слезы навернулись на глаза, но я постарался их сдержать.

– Ты не виноват, – её голос звучал так глухо, и в нем сквозила такая же боль, как и у меня. – Ты не виноват…

Она повисла на мне, а я не мог решиться обнять её, ведь не мог заставить себя и принять это.

Я не могу… Просто не могу…

Мне так больно и я не имею право на это.

Я ничего не смог сделать.

Никого не сумел спасти. Никого.

Так мы и стояли не двигаясь.

Она плакала у меня на плече, а я не мог её утешить. Я даже себя не мог заставить не лить слезы, а просто стоял…

«Прости… прости… прости…»

***

Мартирик стоял чуть поодаль и, сделав вид, что он просто отдыхает, приглядывал, чтобы никто не вошел. Если кто-то оказывался близко, то он перенаправлял прохожего. Просто чтобы дать Эйсу и Сильване немного побыть наедине.

Листопад взглянул в проход, где они стояли, и на душе у него стало ужасно тоскливо.

Он слышал, что случилось в деревне Ветрокрылых, но до сего момента не понимал то, что оно принесло. Генерал Ветрокрылая стойко держалась и не показывала своей боли посторонним, пускай и плакала во сне, когда никто не видел. Видели все, но никто бы не стал ничего говорить. Ведь они все испытывали боль.

Когда они прибыли к башне Утренней звезды, Марти первым делом пошел искать Эйсиндаля, но заметив его в лазарете, не решился подойти.

Один вид его друга заставил парня остановиться и не сметь его беспокоить.

«Сломанный…» – прикусил он губу от бессилия.

Для Марти Эйс всегда был олицетворением духовной силы и стойкости.

Всегда уверенный в себе, всегда веселый или серьезный, даже в самые опасные моменты он не терял расположения духа и всегда действовал уверенно.

Но увидев его сейчас…

Это словно кто-то другой был…

Абсолютно сломанный, потерянный и мертвый внутри. В его взгляде было только желание умереть, сдохнуть, унеся за собой как можно больше тех, кого он ненавидел.

Это пугало, это очень сильно пугало, но парень ничего не мог сделать. Он не мог просто подойти и сказать, что все наладится и не нужно переживать. Это было бы свинством с его стороны и ужасной подлостью, а потому сейчас он мог лишь дать этим двоим побыть наедине.

Завтра будут дела, завтра будут собрания и планы, а сегодня пускай они будут вдвоем. Сейчас они, похоже, все, что осталось друг у друга. Да, у Силвьваны еще живы две её сестры, но они сейчас так далеко, а поддержка нужна именно сейчас.

«Нельзя оставлять его…»

Эйс в ужасном ментальном состоянии.

Он в одном шаге от полной смерти его сердца.

«Хуже чем я тогда…»

Ему знаком такой взгляд. Точнее, похожий, ибо сравнивать те свои переживания с тем, что испытывал друг, в одночасье потерявший семью и родную деревню, было просто невозможно… Но все же Мартирик знал, что такое отчаяние.

Он взглянул на стекло окна, что в ночи было подобно зеркалу и увидел в нем самого себя… Того самого подростка, которого родители отдали на попечение знакомому капитану речного судна, чтобы заниматься своими делами и ненадолго «отдохнуть» от него. Такой же взгляд полный отчаяния и пустоты, а потом…

– Пха! Ну, ты и дурень! – сказал короткостриженый эльф, закинув его на палубу. – Ты чего не всплывал?

– Не… умею… – прошептал Марти.

Вспышки молний продолжали мелькать, а матросы вокруг суетились, не обращая внимание на двух промокших подростков, что едва не утонули.

– Фух, ну так учись, а то помрешь еще. Хреново тогда всем будет.

– Нет… всем будет даже легче…

– Да, паршивое у тебя настроение, – покачал собеседник головой. – Однако зря ты отчаиваешься. Ставить крест на жизни, только потому, что тебе сейчас плохо – это паршивая идея.

– Ничего… не изменится…

– А я не согласен, – улыбнулся этот странный парень. – Ведь… лучшее еще впереди…

В тот день…

В тот день Марти впервые встретил того кому была не безразлична его жизнь.

Того кто рискнул собой и вырвал его из лап такой желаемой кончины. Ведь тогда бы все закончилось. Тогда бы больше не было одиночества и негатива.

Он запомнил те слова и никогда не забывал, а потому…

«Я не дам тебе найти смерть, – твердо решил Мартирик. – Ты спас меня когда-то и я не отступлю… Лучшее еще впереди…»