Текст книги "От Жванецкого до Задорнова"
Автор книги: Марк Дубовский
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Юрий Гальцев в «MORE SMEHA»
Юра Гальцев, на мой взгляд, самый смешной эстрадный артист России.
Всё, как говорится, при нём: уникальные интонации, удивительно подвижное лицо, всемогущие глаза, мешковатая фигура, которая ещё и лихо отплясывает, нереальные вокальные данные.
И быть бы Юре, однозначно, первым номером, если бы не его – парадокс! – разносторонние интересы: он и певец, и звукоимитатор, и клоун, и мим, и киноактёр…
Его песенные образы подводника («Ух ты, мы вышли из бухты»), Бандерлогина («Руки под пальтом-том-том»), его удачный дуэт с фактурной Леной Воробей – легко вызывают и улыбки, и смех, и хохот.
Юрий Гальцев, Владимир Данилец, Владимир Моисеенко
Помню и свой дуэт с Юрой, когда я вёл фестивальные концерты. Юра истерично хохотал над партитурой на пюпитре, потом подзывал меня, ухохатываясь, тыкал пальцем в ноты, а я должен был делать серьёзное лицо и удивляться, с чего это он так заливается. Рядом с Юрой сдерживать смех крайне тяжело.
В 2000 году Юра стал лауреатом Кубка Аркадия Райкина на «MORE SMEHA» в Риге. Кстати, единственным лауреатом
Юрий Гальцев, Кубок А. Райкина из рук Михаила Жванецкого
в истории фестиваля, получившим Кубок А. Райкина из рук М. М. Жванецкого.
Юра прекрасно играет на различных музыкальных инструментах. И прекрасно поёт, в любом жанре.
Гуляя по Риге, мы с ним несколько раз заходили в один антикварный магазин, Юра всё приценивался к какому-то струнному чуду – пока наконец не купил его. Потом заперся в гостиничном номере и – самозабвенно лабал!
Гальцев зажигает своим талантом, вокруг него всё бурлит и добреет. У Юры ценнейшее свойство – он не оставляет людей равнодушными.
Как-то мы с Сеней Альтовым обсуждали феномен Гальцева. Альтов согласился со всеми моими аргументами и добавил: зачем Юра таскает за собой своих клоунов, которые только снижают его вес на сцене, директора-певицу, которой петь вообще не обязательно? Я сказал, что все они из театра «Буфф» и что это некое цирковое братство, круговая порука.
Альтов отрезал: это вторично, Гальцев скорее напоминает ему цыганского барона, который пристраивает всех своих.
«Кролики»Сегодня Владимир Данилец и Владимир Моисеенко – народные артисты Украины. И это тот случай, когда народными артистов делает не только звание, но и сам народ. Они любимы, они узнаваемы, но к ним настолько прилипло клеймо «кролики», что люди, заслышав их имена, морщат лбы и только после уточнения – да «кролики» же – восклицают: ну, конечно, знаем.
За «кроличьими» плечами около тридцати лет «легкоусвояемого» юмора.
Владимиры Моисеенко и Данилец, закулисный мегатост за А. Райкина
Володи и их наставник Евгений Перебинос не любят, когда их называют «кроликами». Но именно благодаря этому увиденному в «Аншлаге» номеру талантливый киевский дуэт был приглашён в Ригу на самый первый фестиваль «MORE SMEHA». Где и стал первым лауреатом Кубка Аркадия Райкина.
Глава о «MORE SMEHA‑1991» намеренно обошлась без Данильца и Моисеенко, поскольку за многие годы они стали настоящим талисманом фестиваля и приезжали в Ригу чаще всех. Не удивительно, что у нас сложились тёплые, дружеские отношения.
В жюри «MORE SMEHA-1994» Илья Олейников, Ефим Шифрин, Михаил Жванецкий, Семён Альтов и режиссёр Евгений Перебинос
На «MORE SMEHA-1991» ребята проявили себя во всей красе.
Их смешной до слёз номер «Сила Искусства» безоговорочно покорил рижан:
«Вы бывали в украинском селе, когда туда привозят индийское кино? Ну так мы вам сейчас покажем!»…
Индийская музыка, индийские телодвижения, драки, словно из замедленного фильма, и весёлые репризы: «Прежде чем я умру, я и мои сорок слонов споём тебе песню!»
Это одна из лучших работ украинского дуэта.
Во втором туре конкурса ребята показали «Ярмарку». Комичный и трогательный номер брал за душу. Под украинскую музыку в зале включалась ностальгия по народным традициям.
Артисты минут пять – хором, в бешеном темпе, ни разу не сбившись, – перечисляли всё, чем славилась народная ярмарка, от чего ломились торговые ряды. Рефреном звучало: «И кому это всё мешало?»
Некоторые зрители по-украински подпевали и утирали слёзы.
«И кому это всё мешало?» звучало шире: «Кому мешала дружба народов?»
Для меня это самый добрый номер в репертуаре Моисеенко и Данильца и вершина репетиционной работы.
А другая вершина – это работа писателя Владимира Перцова, главного автора эстрадных номеров киевского дуэта.
В последующие годы ребята привозили «Украино-Российскую границу», «Трактор» и многие другие работы. Не менялось год от года лишь одно – «Киевский торт», непременный атрибут появления «кроликов» на рижском вокзале.
Мне не всегда нравится то, что и как ребята делают на сцене. К примеру, их номер «Старики» не вызывает у меня смеха – наоборот, кажется издевательством над болезной старостью.
А ещё мне кажется, что дуэт стал бы ещё более популярным, если бы не нарушал закон соучастия актёров в дуэте.
В комическом жанре один артист уступает лидерство другому и подыгрывает ему. Моисеенко и Данилец играют на равных. Хотя данных для классического дуэта у ребят в избытке. Подвижное, потешное лицо, вкусное украинское звучание Данильца, легко складывающаяся двухметровая фигура и прекрасное владение языковым темпоритмом Моисеенко.
Когда ведущие концертов объявляют: «На сцене киевский дуэт Владимир Моисеенко и Владимир Данилец!» – знайте, это не дуэт, а трио.
Потому что суть Владимиров – это Евгений Викторович Перебинос, которого сами они называют своим папой-мамой, короче, всем.
Профессиональный режиссёр-постановщик, он «пасёт» своих артистов круглосуточно. Иногда, между съёмками и гастролями, передоверяя их жёнам и детям.
Евгений Викторович на репетициях деспот, в жизни – душевный человек.
Бывал у него в гостях и несу полную ответственность за свои слова. Женя не оставлял меня без внимания, прогуливал по Киеву, помогал выбирать сало на базаре.
И мне искренне жаль, что Женя обиделся, когда я пригласил на гастроли в Ригу другой символ актёрской Украины – Верку Сердючку: ты, мол, считаешь лучшим Андрея Данилко, вот с ним впредь и дружи.
Есть что-то детское в этой обиде.
Марк Дубовский исполняет песенные пародии
Помню, как в концертном зале «Украина» я поздравлял «кроликов» с их десятилетним юбилеем. Пел в их честь под гитару: «С чего начинаются „кролики”? Со стука гастрольных колёс…»
Помню концертный зал «Украина» и тогда, когда участвовал в сборном концерте, главными звёздами которого на афише значились Клара Новикова и Моисеенко с Данильцом.
У Клары тогда заболел отец и она не смогла выйти на сцену, и представьте себе, как ведущий концерта Роберт Викерс, главный редактор журнала «БЛИН», объявляет:
«Дорогие зрители! У меня для вас две новости, плохая и хорошая. Плохая – Клары Новиковой сегодня не будет! – зал недовольно загудел. – Но есть и хорошая новость – у нас в гостях писатель-сатирик из Риги Марк Дубовский!»
Народ шёл на свою любимицу Клару, а ему взамен подсунули никому не известного рижанина.
Так, как в том киевском концерте, меня никто не «подставлял».
Если не считать одного моего друга, не вернувшего мне долг.
«MORE SMEHA‑2001»
На этот раз фестиваль отмечал день рождения Аркадия Райкина в городах Латвии.
Кроме Риги, звёзды смеха выступили в столицах Латгалии: бывшей – в городе Резекне и нынешней – в Даугавпилсе.
Своим мастерством порадовали латвийцев их земляк Ефим Шифрин, питерцы Семён Альтов и Юрий Гальцев, ростовчане братья Пономаренко, дончанин Геннадий Ветров и другие.
Кубок Аркадия Райкина получил Семён Альтов.
* * *
Меня укусила какая-то осенняя муха, и мой вступительный монолог стал философским посвящением Женщине.
«Как-то не радостно глазеется на собратьев по половому признаку.
Я имею в виду мужчин.
Обсуждать женщин – занятие не мужское. С глазу на глаз, глаза в глаза, признаваться любимой женщине в восторге от её божественности, но только ей, без свидетелей – это да, но хвастать своими эротическими достижениями – это уж точно нет.
Сторонник классических представлений о мужских достоинствах, я спокойно приемлю надёжность, верность слову, долгу, умение делать любимую женщину счастливой. И, наоборот, крайне не приемлю достоинства немужские: болтовню, трусость, жадность, истеричность. И пирсинг.
У женщин золотые висюльки в ушках, губках, пупках могут нравиться, могут не нравиться, но это принципиальная женская самоцель – сходить с ума, чтобы сводить с ума окружающих. Ведь все женщины – красавицы.
Но красавцы? С проколотыми бровями, языками, носами, с платиновыми зубами, инкрустированными бриллиантами. Улыбнулся – и при правильном освещении можно подрабатывать салютом.
Раньше мужчины ходили, опоясанные портупеями, пулемётными лентами, с саблями на боку. Сегодня с мужских грудей на ремешках свисают дамские сумочки.
Если мужчина начинает украшать не любимую женщину, а себя, значит, у него не всё в порядке с ориентирами. Не с ориентацией – это болезнь, а именно с ориентирами.
Хотя… Мы и русский язык с ума сводим. Нейтральное, светлое слово «голубой» с некоторых пор вызывает в моей душе панику. Вчера, засыпая, вдруг представил, как голубые глаза ночью, пока хозяин спит, встречаются на переносице!
А как мы самовыражаемся в супермаркетах! «Отдыхают» любые показы высокой моды и прочий «откутюр». Лениво выползаем из машин – у кого «круче», вальяжно катим тележки, прицениваемся, кто сколько чего набрал. И что, ты всё это будешь жрать или просто выпендриваешься?
По мне, так это очередной комплекс недополноценности.
Мужчина должен носить не в носу и серьгу, а на руках и женщину. По природе, по понятиям.
Женщина рождается женщиной сразу, мужчина становится мужчиной только в лучшем случае.
А пирсинг? Так для самовыражения можно и в депутаты податься».
Геннадий ВетровГена – яркий пример современного профессионала сцены.
Я мало встречал артистов, которые бы так скрупулёзно готовили свои эстрадные номера – и текст, и движения выверены и отточены. Правда, в ущерб импровизации, в которой Гена не так силён.
Геннадий Ветров в «MORE SMEHA-1999»
Человек тщеславный, Гена набирал обороты с каждым шагом: театр «Буфф», зарубежные гастроли, работа в Германии, телепрограммы «Шире круг», «Аншлаг», «Рояль в кустах», свой эстрадный коллектив «Ветреные люди». Их дуэт с Юрой Гальцевым подарил ещё два телепроекта: «Весёлые картинки» и «Два Весёлых Гуся».
И вдруг всё как-то застопорилось. Ветров остановился в росте. Тщеславие сказалось комплексом. В дуэте с Гальцевым он второй, а быть вторым – это не быть первым.
Помню, вдохновлённый музыкальностью Ветрова (он играл на всех инструментах, изобретал номера высшего класса), я пригласил его на «MORE SMEHA». Ничего нового он не показал, невнятно пародировал Копперфильда и выпускал на сцену свою красавицу супругу Карину Звереву, «выкраденную» из кордебалета Сосо Павлиашвили.
Мне ещё подумалось тогда, а не рановато ли Гена перестал изобретать новые музыкальные инструменты и пошёл по более простому пути обычного артиста разговорного жанра, что не требует большого труда и фантазии.
И не рановато ли Гена взялся за украшательство своего присутствия на сцене. Ползала в концерте восхищала своей сексуальностью Карина, а вторые ползала вползевка наблюдали за Геной – смеха-то его номер не вызывал.
А потом, уже в Москве, сидел я в жюри «Кубка смеха», и кубок этот единогласно вручили Юре Гальцеву. В коридоре встречаю Ветрова, в глазах слёзы:
– Гена, что случилось?
– Это несправедливо, почему кубок Юрке дали? Он же просто клоун, ничего особенного. А у меня несколько десятков запатентованных эстрадных номеров, собственных изобретений в музыкальной эксцентрике, мне в США сам Копперфильд диплом вручал!
Признаюсь, для меня Ветров на сцене несколько тяжеловесен, академичен, не в пример подвижному, искромётному Гальцеву. И облик Гены рождает отрицательное обаяние: вот ведь и законы жанра соблюдены, и работа высокого класса – но глаза!.. В глазах читается утомление от общения с залом: не вы для меня, а Я для вас.
Александр и Валерий ПономаренкоМой любимый номер в исполнении этого прекрасного дуэта – пародия на «Городок». Особенно впечатлило специфическое пританцовывание Стоянова в исполнении Валеры.
Саша и Валера – большие выдумщики, задорные и талантливые. Их шутки отличают чувства вкуса и меры.
Саша в образе Михаила Задорнова или Валера в роли Михаила Жванецкого – они оба точны и выверены до мелочей.
Регина Дубовицкая или Александр Масляков в исполнении Саши, Ефим Шифрин или Владимир Жириновский в исполнении Валеры – это мастерски сделанные номера, в которые вложен большой труд.
А сколько текстовых находок демонстрирует дуэт в популярном эстрадном номере, в котором парень с плейером и глуховатый дед общаются, не слыша друг друга.
– Где металл найти?
– Ну ты, клёвый дед, тебя «Металлика» прикалывает?
– Фуфайка совсем не греет.
– Да, и меня «Хай-Фай» не греет… Я больше в Интернете тусуюсь.
– Сирота, бедняжка, и как у вас, в интернате?
– В Интернете-то? Клёво! Можно хоть к американскому президенту зайти на сайт.
– Да, американскому президенту на всё нассать.
Уверен, самый надоевший братьям-близнецам Пономаренко вопрос: кто из них старше?
Думаю, чтобы не повторять проблем своих родителей, став отцами, братья близнецами решили не обзаводиться. У Валеры три сына, у Саши дочь и сын.
Семён Альтов
Семён Альтов, «MORE SMEHA-1994»
Семён Теодорович обаятельно гундосит и как сценический автор-исполнитель тем и знаменит. Но обаятелен он целиком.
Уравновешенный, ироничный, улыбчивый и, как мне видится, с совершенно детской душой:
«Три стадии человеческого возраста:
Первая стадия. Всю ночь гуляешь, пьёшь, чёрте что делаешь и утром по тебе ничего не видно.
Вторая стадия. Всю ночь гуляешь, пьёшь, чёрте чем занимаешься и утром по тебе все это видно.
Третья стадия. Всю ночь спишь, не гуляешь, не пьёшь, ничем вообще не занимаешься! А утром у тебя такой вид, будто ты всю ночь гулял, пил, чёрт знает чем занимался!
И я желаю вам всем, чтобы третья стадия наступила в вашей жизни как можно позднее!»
Помню, как на «MORE SMEHA‑1994», проходившем в цирке, Альтов постоянно извинялся: «Извините, что к вам спиной!»
Эстрадникам, конечно, непривычно, когда публика повсюду: и спереди, и с боков, и даже сзади. Но всем понравилось, и это был один из самых удачных райкинских фестивалей.
За кулисами бродила журналистка и озадачивала участников фестиваля вопросом, какими кораблями в «MORE SMEHA» они сами себя представляют.
Удалось подслушать, что Владимир Данилец (пухлый «кролик») ассоциирует свой дуэт со сторожевым кораблём: «Мы охраняем людей от политических невзгод, от зла, от войны». Ничего себе «кроличья» миссия!
А Семён Теодорович добродушно изрёк: «Я, наверное, тральщик. Не знаю, что это такое, мне само слово нравится».
* * *
А ещё помню, как в мае-июне 1998 года Миша Задорнов несколько раз то назначал празднование своего 50‑летнего юбилея (21 июля), то отменял его. Михал Николаич всё никак не мог понять, хочет ли он этого вообще. А я, на правах его друга и помощника в организационных хлопотах, периодически названивал возможным участникам юбилейной программы и держал их в напряжении.
16 июня звоню в очередной раз Альтову:
– Семён Теодорыч, после тяжёлых и продолжительных раздумий Миша Задорнов решил-таки отметить свой юбилей. Без Вас этот праздник потеряет…
– Марк, – перебил меня Альтов, – спасибо, но я уже перестроился, и у меня на эти сроки другие планы.
– А государство, – строго интересуюсь я, – в курсе Вашей частной перестройки?
– Надеюсь, что нет, мы живём раздельно.
Мне очень нравится Альтов, его незлобивая ироничность, авторское мастерство. Он блестящий юморист, а это большая редкость, особенно во время, породившее сатириков.
Чего стоит хотя бы такое альтовское наблюдение: «Из признаков беременности: головастики в пруду вызывают материнские чувства».
Кстати, великий Аркадий Райкин назвал как-то Альтова своим любимым автором.
Неприехавшие
Геннадий ХазановГеннадий Викторович Хазанов. В жанре эстрадных репризных монологов занял место самого Аркадия Райкина, которого считал своим учителем.
Многие с самого детства восхищались творчеством Райкина, подпадали под его влияние, но именно Хазанов получил пальму первенства из рук самого Райкина. Поздравляя мэтра с 75‑летним юбилеем, Хазанов опустился на колено и низко поклонился Вершине жанра.
Хазанов стал законным и достойным преемником Аркадия Исааковича и нёс это знамя долгое время.
Одно из высших проявлений таланта – умение предвидеть будущее своего жанра. Геннадий Хазанов первым сошёл со своей смехородящей трибуны, осознав, что исчезновение эзопова языка из творчества вынесло любимому жанру приговор.
Советская цензура рождала истинных художников слова. Эстрадные тексты были литературой намёков.
Что про Сталина, что про Брежнева – ходил анекдот: «Правда ли, что он собирает анекдоты про себя? – В ответ звучало: Конечно, правда – уже два лагеря насобирал».
Естественно, писателям-сатирикам приходилось изощряться. А писать про политику – так и вообще было нереально.
Хазанов, пожалуй, первым сделал непозволительный для актёра шаг – стал выступать по бумажке. Великий Хазанов, актёр номер один, всеобщий любимец – стоял на сцене и читал тексты своих авторов!
Геннадий блестяще владеет интонацией, его актёрские паузы дорогого стоят, но всё это скрылось за бумагой.
А ведь и тексты Хазанов подбирал этакие – исполненные не привычных шуток, чего от него ждали, а философского назидания. Хазанов всегда был весёлым, озорным, задиристым, публика шла на Хазанова, на «калинарный техникум» – посмеяться, а он её ожидания обманул.
В итоге его выступления перестали быть интересными.
Так, ещё находясь на вершине, Геннадий Викторович заложил первую мину в разрушение своего жанра.
Найти выход Геннадию Викторовичу помогло стечение обстоятельств.
Как в 1987 году, после ухода из жизни Аркадия Райкина, Хазанов стал его преемником, так и в 1997 году, после смерти Бориса Брунова, Хазанов возглавил московский Театр эстрады.
Наследие досталось Геннадию Хазанову заслуженно: он – народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии – всех званий и наград не перечесть. Главное не это, а то, что Хазанов пошёл в администраторы очень вовремя.
Для него это стало этакой передышкой, позволяющей подумать, как быть дальше.
Пока размышлял, заложил и вторую мину в разрушение своего жанра – почти закрыл сцену Театра эстрады для своих бывших коллег по жанру.
«Жанр умер – да здравствует Жанр!» – словно бы заявил Геннадий Викторович. Вот только какому жанру здравствовать так и не объявил.
Евгений Петросян
Евгений Петросян на «Юрмалине-2003»
Мне всегда представлялось, что семья Петросянов – тип интеллигентствующей семьи из советских фильмов образца 50‑х. Пара, подчёркнуто степенная, аристократичная, избалованная вниманием.
Когда на письменном столе в офисе Евгения Вагановича я вдруг узрел диплом академика, мои представления об академичности Петросяна обрели подтверждение. «Диплом Академика информационных систем», выданный неизвестным науке учебным заведением.
Евгений Ваганович – большой ребёнок, добрый и безобидный, и, как ребёнку, ему очень нравится, когда его хвалят, нравится окружать себя красивыми игрушками. Этот диплом – одна из них.
Это как распространённый покупной сертификат на владение личным домашним адресом на поверхности Луны. Помню, меня уговаривали купить в подарок жене лакомый кусочек Луны, в роскошном месте, прямо на берегу Моря Нектара. Уста продавца источали такой нектар, что рядом с этой покупкой вилла на берегу Адриатики вообще ничто. Я, конечно, неисправимый романтик, но даже у моего воображения есть предел.
Евгений Ваганович, как никто, трепетно относится к своим авторам. Он ни о ком не говорит плохо – наоборот, работает с ними, советует, как и что исправить. Его стеллажами с картотекой авторов можно только восхищаться. Как в библиотеке, легко найти автора на любую букву, даже если автор всего разок попал на орбиту Петросяна.
Есть мнение, что все звёзды те ещё жлобы. Вульгарные, чванливые, заносчивые. В этом смысле Евгений Ваганович – звезда наоборот. Он предельно доброжелателен, гостеприимен и великодушен, общаться с ним очень комфортно.
* * *
Побывал я как-то в гостях у Евгения Вагановича в популярной телепередаче «СМЕХОПАНОРАМА». Съёмка проходила в его уютном кабинете, со знаменитым клоуном на книжной полке: «Я спешу посмеяться над всем, иначе мне пришлось бы заплакать».
Евгений Ваганович доброжелательно представил меня как президента райкинского фестиваля «MORE SMEHA». Рассказал о фестивальных достижениях: об открытии новых имён, об установлении мемориального знака на доме Райкина, о тёплых отзывах участников и гостей. Показал привезённые мною фрагменты выступлений лауреатов Кубка Райкина.
Было приятно. Признаюсь, рядом с Петросяном не чувствуется напряжение, которое непременно возникает в присутствии большинства эстрадных звёзд.
Появляется же напряжение по принципу «пришла беда, откуда не ждали». Евгений Ваганович, при всей своей профпригодности, при всём своём сценическом опыте, на шутки реагирует непрогнозируемо. Словно один из райкинских персонажей: мы и сами шутить не любим, и другим не дадим.
Удивительно, но Евгения Вагановича лучше заранее подготовить, что сейчас последует шутка, иначе можно оказаться в неловком положении.
В кабинете Петросяна среди многочисленных книг заметил я и свою – «История СССР в анекдотах».
– Евгений Ваганыч, – предлагаю, – хотите, я Вам её надпишу?
– С какой это стати?
– Так это же моя книга.
Мэтр с интересом берёт книгу, перелистывает её и говорит:
– Э-э, голубчик!..
Тут необходимо небольшое пояснение. В 1991 году моя книга вышла как альтернатива учебнику истории СССР. После развала страны всё вдруг оказалось неправдой, и нужны были новые учебники. Вот и пришла мне в голову мысль представить историю нашего социализма в анекдотах разных лет: ленинских, сталинских, брежневских. Книга получилась пусть и смешным, но настоящим учебником.
Помню, меня обуяла гордость, когда Витя Шендерович позвонил мне прямо из Центральной библиотеки имени В. И. Ленина:
«Марк, я тут в каталоге книгу твою нашёл. Рекомендована для преподавателей истории в высших и средних специальных учебных заведениях».
Книга выглядит забавно. На алой обложке, подобно коммунистической символике обликов Маркса-Энгельса-Ленина, в ряд изображены профили Ленина, Сталина, Брежнева и подмигивающего Чапаева. Большими буквами начертано – «ИСТОРИЯ СССР в анекдотах», а внутри, на развороте, маленькими – «Автор идеи и составитель Марк Дубовский».
Потому-то вдруг и раздалось:
– Э-э, голубчик, кто же так книги издаёт! – и Евгений Ваганыч достал с полки свою.
На обложке крупно – «ЕВГЕНИЙ ПЕТРОСЯН В СТРАНЕ АНЕКДОТОВ».
В ответ я только улыбнулся:
– Но, Евгений Ваганыч, в отличие от Вас я-то анекдоты не сочиняю.
* * *
Евгений Ваганович очень обстоятелен и по-профессорски серьёзен. Он любит и знает свой жанр, поэтому его книги не лишены нравоучений.
Вот как в книге «Хочу в артисты» он рассуждает о том, как абсурд выполняет функцию намёка.
«Р. Карцев и В. Ильченко играли сценку М. Жванецкого. Человек приходил к врачу с просьбой сшить ему костюм – абсурд. Врач подчёркивал абсурдность просьбы – он недоумевал, злился, отговаривался… И вдруг – поворот! – согласился: „Зайдите через неделю!” Здесь только с возникновением поворота выявлялся глубинный смысл абсурда, его идея: зарплата врача мала настолько, что ему приходится брать заказы на шитьё…»
Согласитесь, без подобного пояснения нам бы никогда не понять смысла этой сценки.
