Текст книги "Виллы, яхты, колье и любовь"

Автор книги: Мария Жукова-Гладкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 15

Пока мы разговаривали на веранде, у бассейна появились «Свиристелки» в одних купальных трусиках, без лифчиков, нырнули в воду и там стали выделывать такое, что олимпийские чемпионки по синхронному плаванию могли бы позавидовать.

– Вы знаете, как я в детстве представлял гарем? – в задумчивости произнес Владимир Павлович, ни к кому конкретно не обращаясь и глядя на кувыркающихся в воде девочек.

– Огромный бассейн, в котором плавают голые девицы, а вы их оттуда по очереди вытаскиваете, – сказала я с самым невозмутимым видом.

Олигарх резко повернулся ко мне. На лице было написано удивление. Начальник охраны тихо хмыкнул. Пашка невозмутимо потягивал пиво. По-моему, он про гаремы вообще не думал. Его всегда привлекали места, где можно напиться с друзьями.

– Откуда вы знаете? – спросил Владимир Павлович.

– Вы не один такой, – ответила я. – Мне уже несколько человек про такие мечты рассказывали. Поэтому наши разбогатевшие мужчины и делают бассейны у своих вилл.

Олигарх в задумчивости кивнул. Внезапно на веранде появился молодой человек, типичный «ботаник» в круглых очечках, и вежливо откашлялся. В руке он держал внушительную пачку конвертов.

– Мой секретарь, – представил Владимир Павлович.

Молодой человек кивнул.

– Старую бабу не хочу, а молодых брать нельзя, сразу же ко мне в постель будут лезть, да и я могу не сдержаться, – горестно вздохнул олигарх. – Так что для работы подходит только мужчина. У меня везде секретари мужчины. Ну, что там?

Секретарь сообщил, что только что прибыл курьер из России с очередной пачкой писем от девушек.

– Читать будете или мне сразу же начинать отвечать?

– Отвечай, – еще более трагически вздохнул олигарх и попросил налить ему виски.

– Вам девушки пишут письма? – поинтересовалась Татьяна. – Но, простите, вы же не киноактер, не эстрадный певец…

– Это раньше писали киноактерам и эстрадным певцам и влюблялись в них…

– И до сих пор пишут, – вставила я, вспоминая Артура Небосклонова, но олигарх не обратил внимания на мои слова.

– Теперь пишут олигархам. Ко мне приходят письма со всей страны и даже из-за рубежа. Из наших бывших союзных республик. Иногда я читаю их для поднятия настроения и повышения уверенности в себе, а так на них отвечает мой секретарь. Советует девочкам присмотреться к своему окружению. Пришлось специально к одному психологу обращаться для составления стандартного текста. Мы его чуть-чуть варьируем в зависимости от текста послания, но суть остается одна.

– Никого к себе не приглашаете? – спросила я. – Чтобы из бассейна вылавливать?

– Зачем? – искренне удивился олигарх. – Мне и так хватает.

«Свиристелки» продолжали визжать в бассейне. Пашка тихо пил пиво. Я всегда удивляюсь, сколько в него влезает?

– Это их книга? – спросила Татьяна, выкладывая на стол ту, с которой появилась в гостиной после прогулки по дому с «Марией-Антуанеттой».

Я ошалело уставилась на название – «Диета для оргазма». Начальник охраны сообщил, что сейчас все бабы из тусовки ее читают и следуют советам.

– А вы даже не слышали? – удивленно посмотрел на нас с Татьяной олигарх.

Мы покачали головами.

– У нас нет проблем с оргазмом, – с самым невозмутимым видом заявила Татьяна. – И вообще, по-моему, дело в партнере, а не в диете.

– Зачем же вы тогда взяли эту книгу? – олигарх провел глазами по моей подруге, как раздел.

– Мы же сюда работать приехали. И не забываем про наших коллег, – вставила я. – Это, конечно, не «Криминальная хроника», но у нас и «Светская» есть, и советы домохозяйкам даем. Я могу списать выходные данные? Подозреваю, что у нас в холдинге про этот шедевр даже не слышали.

Нам любезно подарили книгу. Девочки, в любом случае, знали, где их берут.

Мы поблагодарили олигарха и начальника охраны за теплый прием и стали собираться. Нас предложили подвезти, куда пожелаем. Мы пожелали на дикий пляж, на котором нашли два трупа, в настоящий момент ожидающие опознания в морге. У нас был адрес и схема.

– Вы когда-нибудь отдыхаете? – спросил Юрий, провожая нас до машины с одним из своих подчиненных за рулем.

– Так мы сейчас на отдыхе, – удивленно ответила я. – Большая разница – по жаре мотаться по каменным мешкам в Питере или жить в особняке на Лазурном побережье и купаться на частном пляже. И какая тут развлекуха! Мы не участвуем в «светской жизни» Петербурга – не тот уровень, а здесь…

– Вам нравится эта светская жизнь?

– Это не мое, но забавно, – сказала я. – Иногда можно расслабиться, но не больше двух недель. Я лично больше не выдержу. А какая фактура для репортажей!

– Выпить по-нормальному не с кем, – заметил Пашка. – И пиво наше лучше.

– Развлечься так очень неплохо, – сказала Татьяна. – Но жить так постоянно – ни за какие коврижки. Неужели тут на самом деле каждый вечер у кого-то тусовка?

Начальник охраны кивнул и пояснил, что многие ходят на все эти вечеринки и специально приезжают для этого. Хотят попасться на глаза нужным людям, причем это относится и к мужчинам, и к женщинам. Только мужчины, как правило, хотят получить работу, а женщины замуж. К счастью, Владимир Павлович приезжает обычно на неделю, редко – на две, и обычно со своими бабами, поэтому от него приходится только тусовщиц отгонять. Для особо настырных и пробирающихся к олигарху домой есть проверенные способы, например дрессированные животные. Правда, звери не смогли справиться с сегодняшними незваными гостями. Папаша-уголовник сразу же что-то бросил в глаза собаке – было у него припасено в кармане и вывел пса из строя, а дочурка бросилась в кухню, преследуемая обезьяной, но там высыпала на бедное животное пакет муки и уже сама ее погнала. Они забежали в комнату к певицам, «Мария-Антуанетта» схватила со стола банку румян, села верхом на обезьяну и измазала бедное животное, потом за лапу привела в гостиную, где папа уже общался с олигархом. Попугай прилетел сам.

Эти двое непрошеных гостей отлично знали расположение дома.

– А зачем вашему хозяину на тусовки ходить? – спросила Татьяна. – Или он этого хочет?

– Иногда хочет – развлечься, как сейчас развлекаетесь вы. Но ему еще и надо. На подобных тусовках решаются некоторые очень важные вопросы или просто обговариваются, а потом перерастают в многомиллионные сделки.

Мы подошли к машине.

– Последний вопрос, – я посмотрела на Юрия. – Как папаша с дочуркой проникли к вам на территорию?

– Отключили сигнализацию и перебрались через забор.

Мы с Татьяной и Пашкой переглянулись.

– Этот папаша вполне мог отключить сигнализацию у француза, – сказал начальник охраны олигарха. – Хотя я лично знаю нескольких таких специалистов. Конечно, все – русские.

Мы распрощались и сели в машину. Когда мы отъезжали, я обернулась и увидела, как Юрий провожает нас взглядом.

Я вспомнила фразу Ивана Захаровича. «Будь очень внимательна к мужчинам, которые проявляют к тебе интерес», – напутствовал наш покровитель. Юрий проявил интерес – все обо мне выяснил и позвонил на мобильный. Так ли я ему была нужна для выдворения Норика с папашей? Думаю, с этим он бы прекрасно сам справился. Но тогда зачем я ему? Или Владимиру Павловичу? Про мощи до моего вопроса на вечеринке Владимир Павлович не слышал. Что его-то может интересовать? Антиквариат? Ожерелье Марии-Антуанетты? Виноградники французского графа? Я лично поставила бы на ожерелье.

Или Владимир Павлович – или его начальник охраны – хочет привлечь меня к работе на себя? Потешим свое честолюбие такими мыслями.

Глава 16

– Вас ждать? – спросил парень, высаживая нас у нужного места.

– Нет, спасибо, мы поймаем такси. Тем более мы не знаем, на сколько тут задержимся, – ответила я.

Парень пожелал удачи и уехал.

Трудно сказать, что он имел в виду под «удачей», но когда мы, преодолев полосу не очень густой растительности, вышли на песок, то первым делом увидели человека, лежащего примерно в ста метрах от нас. Половина тела лежала в воде, половина на берегу. Ни одной живой души на пляже не было. Вероятно, если кто-то и ходит сюда загорать, то, увидев такие дела, быстренько сбежал.

Человек был голым и с короткой стрижкой. Волосы темно-русые. Со ста метров мы не могли определить пол. Или женщина, или молодой парень.

Пашка уже расчехлял камеру.

– Сразу в полицию будем звонить? – спросила Татьяна. – Или Андрюше?

– Вначале сами посмотрим, – сказала я. – Пошли.

Метров через двадцать мне показалось, что утопленник шевельнулся, или это глюки? Или волна набежала?

Через пятьдесят метров пути тело поднялось на одной руке и тут же снова безвольно упало. Не сговариваясь, мы припустили бегом. Услышав шум, человек повернул голову, уставился на нас и издал звериный крик.

Это была «Мария-Антуанетта», она же Норик, она же Элеонора, она же бывшая любовница взорванного олигарха, она же шантажистка, ищущая богатого мужа. Только полтора часа назад она была длинноволосой одетой блондинкой. Теперь она стала абсолютно голой коротко стриженной брюнеткой.

– Все. Конец, – прошептала Норик и отключилась.

Я бросилась проверять пульс, Пашка звонил нашему хозяину с просьбой прислать за нами машину и захватить плед и врача. Во французское такси с таким грузом садиться не следовало.

Мы вытащили Норика из воды и уложили на сухой горячий песок. Прикрыть нам ее было нечем. Стояла жара, и мы сами оделись сегодня очень легко. Если бы я сейчас была на своей машине, на которой мы с Пашкой ездим по местам совершения преступлений в Питере… Там у меня все есть для оказания первой помощи. Но сейчас мы были практически беспомощны.

– Может, ей искусственное дыхание сделать? – предложила Татьяна. – Она, наверное, воды наглоталась…

– Не думаю, что особо наглоталась, а что было, уже сплюнула, – ответила я. – Она испугалась нас.

Я чувствовала себя виноватой. Но я никак не ожидала, что Миша сбросит Норика в воду… Я была уверена, что он доставит их с папой в дом своего погибшего старшего брата. Ведь Норик была последней женщиной его брата, а раз он включил ее в завещание, значит, любил. Хотя он многих любил… Или у него было такое своеобразное чувство долга?

Я присела на корточки, взяла безвольную руку девушки в свою и внезапно заметила, что на ней не осталось ни одного украшения. У Норика точно была пара колец, браслет на лодыжке и серьги. Не осталось ничего. Допустим, кольца могли слететь в воде, но браслет? Серьги? Значит, их сняли на яхте.

Девушка застонала.

– Давайте ее посадим. Паша, подопри ее со спины.

Норик открыла глаза.

– Не бойся, – сразу же сказала я. – Сюда едет машина и врач.

– Никаких больниц, – выдавила из себя Норик. – Лучше я здесь подохну.

– Сдурела, что ли?! Зачем тогда выплывать было?

– Жить хотелось, – на губах мелькнула легкая улыбка.

– А волосы твои где? – спросила Татьяна.

По словам Норика, это был парик из натуральных волос, очень дорогой, причем на специальном клее, который только нельзя было мочить. В воде он отклеился и свалился. Она, конечно, не стала за ним нырять. Но этот парик, можно сказать, спас ей жизнь. Он смягчил удар по голове.

– А у тебя свои волосы? – спросила она у Татьяны.

Татьяна кивнула.

– Да, мужики любят длинноволосых. И блондинок. Никто не знал и даже не догадывался, что я брюнетка. Этот парик даже в постели не отваливался…

Я призналась, что мне кажется очень странной потеря драгоценностей. Или их с нее сняли?

– Сняли, – у Норика исказилось лицо.

– Ты можешь рассказать, что случилось? – попросила я.

Норик зыркнула на меня и напряглась. Конечно, она нам до конца не верила.

– Так, давай определимся, – сказала я жестким тоном. – Против тебя лично мы ничего не имеем. Мы здесь работаем. Вероятно, наши цели не совпадают с твоими, но кое в чем могут пересекаться. Не исключено, что мы можем оказаться полезны друг другу – если обменяемся информацией. Более того, идти тебе некуда – если я правильно поняла. Мы тебе предоставим кров. Что скажешь?

– Что вы здесь делаете? – спросила Норик. – Я имею в виду во Франции?

– Собираем информацию для нашего… покровителя. Он, как и мы, живет в Питере, с Москвой дел не имеет и не хочет иметь. Параллельно снимаем репортажи о наших людях на Лазурном Берегу. Чтобы ни у кого не возникло лишних вопросов о нашем тут пребывании.

– Чем занимается ваш покровитель?

– У него много деловых интересов.

Норик молчала.

– Нора, если мы правильно поняли, Миша, брат твоего бывшего любовника, хотел тебя убить. Тебя ударили по голове и сбросили в море. Отец твой утонул?

– Туда ему и дорога, – у Норика исказилось лицо. Теперь она совсем не выглядела красивой, да и отсутствие длинных светлых волос здорово меняло внешность. – И это был не отец, а дядя, мамин брат.

– И любовник? – спросила Татьяна.

– Да! – заорала Норик. – Да! Трахала меня эта сволочь! И ничего я не могла поделать, потому что он был мне нужен! Мне было без него не справиться! А замуж никто не берет!

Она внезапно осеклась, посмотрела на меня, на Татьяну. На Пашку посмотреть не могла, потому что он подпирал ей спину своей спиной.

– Если поможете мне найти богатого мужа, я сделаю все, что вы захотите. Расскажу все, что знаю.

Я заметила, что мы приехали сюда на две недели, а потом уедем в Питер. С собой мы никаких богатых мужей не привезли – в виде платы за информацию.

– Мужик, у которого вы живете, женат или нет? Я не смогла точно выяснить.

Мы с Татьяной переглянулись. Мы даже не задавались этим вопросом. По крайней мере, в особняке никакой жены не наблюдалось, как и постоянной любовницы. Девицы какие-то полуголые все время бегали, японки в комнате для релаксации массаж делали, но жена? Может, есть в России.

Я сказала, что мы прямо сегодня отправим запрос в Россию. Иван Захарович должен знать. Хотя он явно удивится нашему интересу.

– Вы – ненормальные, – покачала головой Норик. – Да все девки сюда приезжают за мужиками!

– По крайней мере, мы тебе не конкурентки, – заметила я.

– Да?! – опять взорвалась Норик, и я подумала, что она приходит в себя. Это хорошо. – А какого лешего вы мне всю игру ломали?

– Ты что, таким образом собиралась захомутать Владимира Павловича? – поразилась Татьяна. – И графа де Ламота Валуа?

– И это тоже, – хмуро ответила Норик. – Но нам все платили, чтобы мы больше не появлялись. Отступные. Некоторые хотели, чтобы дядька их проконсультировал насчет сигнализации и утер швейцарцам или немцам носы. Дядька хотел работу получить в швейцарской фирме, но его не взяли. Видите ли, их его биография не устроила. Вот он им и устраивал показательные выступления и клиентов отбивал. И развлекался. Не поверите – он же массовик-затейник по специальности, полученной еще в советские времена. В доме отдыха начинал работать, а потом одну отдыхающую обворовал, и пошло-поехало. Здесь дядька каждый раз новый сценарий придумывал. А я параллельно мужа искала, чтобы от дядьки отделаться и себя обеспечить. Но с дядькой продолжала жить, потому что он все время думал, как денег срубить. И…

– И он бы потом дал тебе по голове, – сказала я. – Или утопил бы. И все деньги достались бы ему.

– Ему требовалась помощница, которой он мог доверять, – хмуро процедила Норик. – А кому он еще мог доверять?! В том доме живут одни пираньи! А теперь они еще растащат мои шмотки и разделят между собой!

– Мы сходим туда вместе с тобой и все заберем, – мягко сказала Татьяна. – И наш хозяин выделит охрану для сопровождения. Я уверена, что он разрешит тебе немного пожить в его доме. А дальше все зависит от тебя. Кстати, как наследство вам выплачивается?

– Ежемесячно на банковский счет переводится определенная сумма. Но снять квартиру и жить на нее невозможно. Поэтому все и живут в доме Серафима.

– И на папу, то есть дядю, переводилось?

– Нет, только на меня. Он, как пиявка, присосался, гад. Но все время что-то придумывал. И эти родственники ко мне не лезли. Его боялись. Без него я не смогу жить в том доме… Мне мужик нужен!!! Где его взять?!

– Мы тут, – послышался у нас с Татьяной за спинами насмешливый голос. Мы обернулись и увидели молодого парня из телохранителей Василия Степановича и отца Прокопия. Парень нес плед.

Отец Прокопий посмотрел на обнаженную девицу, на нас и спросил, что случилось.

– Меня хотели убить, но я выплыла!!! – заорала Норик. Я поразилась ее способности к восстановлению сил.

Парень накинул на Норика плед, отец Прокопий взял меня под руку и отвел в сторону. Я кратко описала ситуацию. Норик продолжала что-то орать, плед скинула. С ней тихим голосом разговаривала Татьяна, пытаясь успокоить. Пашка отошел в сторону, но не снимал, потому что указаний от меня не получал. Я не видела смысла снимать истерику Норика.

– Мы, конечно, отвезем ее к Василию Степановичу, но он не очень приветствует таких… гостий, – вздохнул отец Прокопий. – Я пока размещу ее у себя, но вы, Юля, подумайте, куда ее можно поселить. В доме убитого олигарха Серафима ей, похоже, на самом деле опасно оставаться.

– Нужно заехать за ее вещами.

– Заедем по пути. Лучше бы вообще было отправить ее в Россию.

– Вы думаете, она поедет? – удивленно посмотрела я на него.

– Думаю, нет, – вздохнул священник. – И думаю, что она вскоре пополнит ряды русских проституток, работающих во Франции.

– Что вам известно про нее?

Отец Прокопий явно колебался.

– Спросите у Василия Степановича, – посоветовал он мне.

* * *

Норик устроила настоящую истерику на пляже, и мы с трудом заставили ее завернуться в плед. Она заявляла, что у нее роскошное тело, пусть и с небольшим количеством синяков, собачьих царапин и обезьяньих укусов. Да, тело было роскошное, но голой во Франции все-таки ходить не принято, как и на машине ездить. Норка то орала, то рыдала, то грозила всем знакомым карами небесными. Тут, правда, отец Прокопий ее осадил, и в теологический спор она с ним вступать не стала из-за незнания материала.

Наконец мы оказались в джипе, который прислал Василий Степанович, и отправились вначале к дому, где жила Норик. Я почему-то подумала про поддержку французской полиции, которую нам обещал комиссар Дидье. Или он говорил про негласное сопровождение? Я никого поблизости от пустынного пляжа не видела. Хотя там помощь французской полиции нам бы не помешала. Но на нет и суда нет. Вероятно, комиссар Дидье решил не тратить своих людей на сопровождение русских. И так проблем хватает. И по большей части с нашими соотечественниками.

Дверь нам опять открыла первая жена, на которую Норик заорала без предупреждения, оттолкнула ее и понеслась вверх по лестнице босиком. Мы все застыли в дверях.

– Что случилось? – посмотрела на меня первая жена Вяземского.

– Миша пытался ее утопить. По ее словам, – на всякий случай добавила я.

– Этого не может быть! – воскликнула первая жена, к которой присоединилась ее дочь. – Миша такой приятный молодой человек! Если бы Норка попыталась утопить Мишу, я бы поверила, но не наоборот!

– А где папаша? – поинтересовалась снова пьяная вторая жена, которая нарисовалась в холле с очередной бутылкой греческого коньяка.

Я пожала плечами.

Отец Прокопий сказал, что отправится вслед за «девушкой», и попросил появившуюся четвертую жену его проводить.

– Щас! Норка тут будет мужиков к себе приглашать, а мне их провожай?!

– Она съезжает и пошла собирать вещи, – сообщила Татьяна. – Пусть мужчины помогут их донести.

– Съезжает?! Правда?! – хором воскликнули три жены и одна дочь. – Поднимайтесь, пожалуйста. Мы все вас проводим. И вы, Юля, пойдемте с нами. Вы можете заснять, что она съезжает? Чтобы это было зафиксировано на пленке?

В результате мы все отправились на последний этаж, где Норик пыталась упаковать огромное количество вещей в две спортивные сумки. Я предложила женам принести какие-нибудь мешки, которыми могла бы воспользоваться любовница их общего мужа, чтобы больше не возвращаться. Вскоре Норик была обеспечена «тарой». Я, правда, не знала, поместится ли это все в джип.

Наконец мы дом покинули. Три бывшие жены олигарха махали нам ручками на прощание, утирая слезы радости.

* * *

Василий Степанович однозначно распорядился разместить Норика во флигеле для прислуги. Ей была выделена крохотная комнатушка, в которой едва уместились баулы. Их поставили один на другой в два ряда. Верхние мешки уперлись в потолок. Как она будет доставать из них вещи? Ведь она явно не помнит, что где. Но это не мои проблемы.

Потом хозяин вызвал нас троих к себе. Отец Прокопий остался с Нориком.

Василий Степанович уже собрался начать орать, но его взгляд внезапно упал на Татьянин «живот», который она еще не успела снять и просто про него забыла. «Живот» был сделан так удобно, что нисколько не мешал передвижениям и не вызывал неприятных ощущений.

– Откуда это? – тихим голосом спросил наш хозяин. – Ведь ты же…

– А-а, забыла, – взмахнула рукой Татьяна и отстегнула «пузо».

Василий Степанович схватился за сердце, правда, лечился не каплями, а коньяком. Придя в себя, он заявил, что, хотя его и предупреждали, что от нас можно ждать всего чего угодно, он все-таки не готов к таким потрясениям.

– А что такого-то? – не поняла я. – Вы испугались, что Татьяна вас привлечет – как бы помягче выразиться? – к отцовству?

– Нет. Но сам факт: утром ничего, к вечеру пузо. Я же видел, как вы с утра купались.

Василий Степанович быстро приходил в себя, уже начал улыбаться, но тут его взгляд упал на книгу «Диета для оргазма», которую мне надоело держать под мышкой, и я положила талмуд на столик рядом.

– Откуда вы это взяли? – прошептал он. – Юля, зачем тебе это?! Ты же, кажется…

– Что? – спросила я с самым невинным видом.

Василий Степанович смутился.

– Расскажите, пожалуйста, что вы про меня слышали. Мне очень интересно, какие про меня ходят слухи.

– Хорошие, – выдавил из себя наш хозяин.

– Не мучайтесь. Это девочки нашли в доме олигарха Владимира Павловича, – сказал с самым невозмутимым видом Пашка, потягивая пиво. – И попросили подарить для просвещения народа.

– Какого народа? – ошалел Василий Степанович.

– Телезрителей и читательской аудитории, – пояснила я. – Вы же знаете, что мы сюда работать приехали. Мы и работаем. А наша работа – это сбор информации. Я считаю, что диета для оргазма должна представлять большой интерес. Судя по социологическим опросам, которые проводит наш холдинг, на диете сидит очень большой процент женщин. Так пусть хоть с пользой, а не просто для похудения.

– Да, предупреждал меня о вас мой старинный друг Иван Захарович Сухоруков, а я не верил, – покачал головой наш хозяин. – Кстати, хотите почитать старинные поварские книги? С собой не дам, но рецепты можете переснять.

Оказалось, что Василий Степанович коллекционирует эти книги, приобретает и в России, и за рубежом, и даже покупает на аукционах. Например, их иногда продают на всемирно известном «Кристи» в Лондоне. Там они уходят за несколько тысяч фунтов каждая, по меркам Василия Степановича – сущая ерунда. По словам нашего хозяина, на устраиваемых им вечеринках обязательно подают что-нибудь, приготовленное по старинным рецептам. Правда, ему самому больше нравится то, что знакомые повара готовят в России – после того, как он лично обеспечит им фронт работ. В старинных книгах множество рецептов приготовления дичи, причем часто даются советы по тому, чему следует отдавать предпочтение в разные времена года. Вероятно, это было как-то связано с сезонами охоты. Нас даже пригласили на медвежьи лапы, когда мы все будем в России и Василий Степанович завалит медведя. Мы с удивлением узнали, что они готовятся каким-то особым образом.

Однако дегустации, возможно, придется ждать несколько лет, поскольку, как нам было известно от нашего покровителя Ивана Захаровича, «граф Монте-Кристо» в Россию в обозримом будущем не собирается в связи с кое-какими проблемами. Значит, медвежьих лап нам не отведать. Хотя как знать… Может, кто-то еще позовет. Я для себя из старинных поварских книг выписала способы приготовления картофеля. Наш хозяин сообщил, что в имеющейся у него немецкой книге 1581 года даются первые в истории рецепты блюд из этого теперь так широко распространенного и привычного овоща.

Пока мы с Татьяной рассматривали книги, Пашка отправился к нам в апартаменты перегонять материал. Его кулинарные рецепты не интересовали, ну, может, только шестьдесят способов приготовления яиц из одной французской книги семнадцатого века. Основное блюдо в рационе Пашки – яичница, на втором месте идут покупные пельмени. Но с яйцами он справляется сам. Пашка сказал, чтобы мы выбрали, что скопировать, и он потом этим займется.

– Теперь о Норке, – заговорил Василий Степанович серьезным тоном, когда мы снова сели за стол. Недавняя расслабленность исчезла, словно ее смыло волной. Этим резким переходом он очень напомнил мне нашего покровителя Ивана Захаровича. Хотя одним миром мазаны, через одни зоны и этапы прошли… – Даю три дня. Три, и ни одним больше. И чтоб после этого духу ее здесь не было. За все ее выходки отвечаете вы.

– Кто она такая? Расскажите, пожалуйста, все, что знаете, – попросила я.

Элеонора оказалась украинской девочкой, которая приехала покорять Москву. Но Москва ее совсем не ждала, как, впрочем, и тысячи других, подобных ей девчонок.

– Секундочку, – перебила я. – Она говорила про Сибирь. Вернее, ее дядя.

– Дядя чуть ли не всю жизнь в Сибири провел, – хмыкнул Василий Степанович. – По принуждению. Она с мамашей к нему ездила. Вроде бы какое-то время они там даже жили все вместе на поселении.

– Вы знали, что он дядя, а не папа, как они тут представлялись?

– Конечно. Но мне было все равно.

Василий Степанович стал рассказывать дальше. Норику удалось зацепиться в Москве. Она оказалась более умной, более хваткой, более беспринципной и более циничной, чем другие. На ее счету несколько убийств, но ей всегда удавалось выходить сухой из воды. «Фартовая девка», – говорили про нее. Официальные органы ее даже не подозревали. Однако те, кому надо, знали…

Именно в этой роли с ней познакомился Серафим Петрович Вяземский. Ему потребовался киллер, и он вышел на Элеонору. Вероятно, потом предложил сопроводить его во Францию. Норик, конечно, согласилась, только ее, естественно, больше устроила бы роль жены. Но она ждала своего часа.

Потом Серафим Петрович взорвался вместе с яхтой и последней женой.

– Норик? – ошарашенно спросили мы с Татьяной.

– Нельзя исключать этого варианта. С другой стороны, она ничего не получила. Какие-то жалкие выплаты раз в месяц, только на еду. Перед тем, как пойти на убийство олигарха, она должна была убедиться в наличии завещания в ее пользу. Или тут вмешался кто-то еще из баб Серафима Петровича. Покойник во всем был нормальный мужик, но с бабами… – Василий Степанович покачал головой.

Как рассказал наш хозяин, Норка очень горевала после кончины любовника и спонсора. Из-за чего горевала – другой вопрос. Потом появился «папа», который на самом деле был дядей. Поскольку они из одного мира, Василий Степанович быстро выяснил всю его подноготную. Папа-дядя был высококлассным вором-взломщиком, причем всегда идущим в ногу со временем, а то и опережающим его. Начинал, как простой «медвежатник», потом освоил электронику. В своем роде русский самородок: со швейцарской сигнализацией справлялся, как с хлипким замком на старом сарае.

– Нора не могла подсесть на наркотики? – спросила я. – Судя по тому, что она сегодня вытворяла на пляже… У меня мелькнула мысль, что это ломка.

Татьяна кивнула, правда, добавила, что никаких следов на руках у женщины не заметила, да и нос не красный, нет лопнувших прожилок, как у «нюхающих» наркоманов.

– Колоть можно и под волосы, над шеей, – заметил Василий Степанович. – Так делают некоторые девки. Сам видел. Идиотки. – Он вздохнул. – Но я тоже считаю, что здесь не без зелья. А иметь дело с наркоманкой… Подумайте, куда ее можно отсюда переселить. А пока мои люди будут запирать ее в комнате на замок. И на окнах решетки. Прогулки по территории – только с сопровождением. А вы будете вести с ней задушевные беседы. – Он хохотнул. – Вот сегодня вечерком и сходите в гости. После ужина. Ей его подадут в комнату.

Мы с Татьяной отправились в наши апартаменты, где Пашка уже лежал на диване с банкой пива. За время нашей беседы с хозяином дома он успел перегнать отснятый материал в Россию.

– Ну, какие указания получили? – лениво спросил оператор.

Мы пояснили.

– А сюда ее можно пригласить? – спросил Пашка.

– Зачем? – удивилась я.

– Еще чего! – заорала Татьяна. – Сопрет еще что-нибудь. Такая деваха…

– Мы не будем пускать ее в ваши комнаты, а у меня переть нечего, – заметил Пашка. – Но почему бы ей не показать запись в самолете? Убитого «черного» антиквара и Олега Белохвостикова, которого прикончили уже здесь. Может, Норик их знает?

– Разумная мысль, – сказала я и удивилась, как это я сама об этом не подумала. Если Олег Белохвостиков был вхож на тусовки, то Норик вполне могла быть с ним знакома, даже если и не рассматривала в качестве потенциального претендента на роль мужа или хотя бы спонсора. Перстень-то на нем был подделкой, а Норик, вероятно, предпочитает мужчин с настоящими камнями и дорогими швейцарскими часами.

Мы с Татьяной отправились переодеваться к ужину, потом я помогла подруге уложить волосы.

– Как насчет олигарха? – спросила я у нее.

– Как насчет начальника его охраны? – Татьяна встретилась со мной взглядом в зеркале. Она прекрасно знала, какие мужики мне нравятся.

– Я думаю, – сказала я. – И не я же буду ему звонить?

– Сами позвонят, – сказала Татьяна. – А не позвонят – переживем.

Я вздохнула.

– Юля! Не расслабляйся! Тебе работать надо! – Потом Татьяна тоже вздохнула. – Ты вспомни, чем обычно заканчивалась и твоя, и моя любовь.

– Мы просто всегда влюблялись не в тех мужиков, – заметила я.

– Первый мужик, на которого ты здесь обратила внимание как на мужика, – это начальник охраны, – продолжила Татьяна. – То есть, так сказать, другой социальный слой. Тот, который ближе тебе. Ты себя с олигархом можешь представить?

Я опять покачала головой, но сказала, что могу представить Татьяну. Подруга скорчила рожу.

– Иван Захарович велел внимательно присматриваться к мужикам, которые сами начнут проявлять ко мне интерес, – напомнила я.

– Ты Юрия имеешь в виду? Так он к тебе проявил интерес как начальник охраны олигарха.

– Я имела в виду Олега Белохвостикова. Он сам подошел к нам перед тем, как в нас прыснули газом, а в самолете даже не желал разговаривать, хотя там-то общение было бы естественным. Что ему вдруг понадобилось от нас? И за что его убили?