Текст книги "Европейские каникулы (СИ)"

Автор книги: Мария Зайцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Европейские каникулы
Мария Зайцева

Эротический фанфик

Короткий любовный роман

Цикл: Ходячие мертвецы 2

В тексте есть: БДСМ, очень откровенно, нецензурная лексика

Ограничение: 18+

Чего ты хочешь?

Невинную беленькую кошечку?

А чего хочет твой брат?

Жесткую горячую тигрицу, покорно лежащую у его ног?

Все будет. Так, как ты даже себе и представить не мог.

Книга написана в соавторстве с совершенно чудесной девушкой Урсуллой Николь Мариэттой, всю линию Дерил/Бет вела она!

1

– Не, не вставляет меня этот Мюнхен, – Мерл Диксон устало откинулся на сиденье туристического автобуса, угрюмо посмотрел в окно, подумал и добавил решительно, – нихера не вставляет. Хрень какая-то.

– А че тебя вставляет-то? – его брат, до этого спокойно и незаметно дремавший, прикрываясь темными очками, устало поворочался на своем месте, как гризли в берлоге. – Тебя, мудилу, вообще ниче, кроме бухла не вставляет. Заткнись уже, дай поспать.

Но Мерл толкнул его в плечо, привлекая внимание. Ему было скучно. А скучать в одиночестве он не любил. И безответный обычно брат прекрасно подходил на роль свободных ушей.

– Бабы, Дерилина! Ты помнишь вообще это слово, а? Ба-бы! Вот чего меня вставляет! Немецкие худенькие фройляйн.

Голос брата очень знакомо изменил интонации с обычных резко-развязных на тягуче-плавные, и Дерил почуял неладное.

С трудом разлепив все-таки глаза, он проследил за вполне говорящим взглядом брата и, не сдержавшись, выругался. Не очень громко, все-таки в автобусе были дамы, но очень грязно.

А он ведь до последнего надеялся, что неугомонный брат говорит просто о каких-то абстрактных бабах, ну, может, в порнушке недавно увидел или еще где.

Но нет.

Тягучий, внимательный взгляд брата был устремлен на конкретную бабу.

Вполне интересную бабу, что стояла в самом начале автобуса.

Тоненькую, темноволосую, со спокойным красивым лицом и гладкой деловой прической. Их гида, Доун.

Дерил, со вздохом оглядывая изящную фигурку гида, подумал, что в этот раз, для разнообразия, брат проявил вкус. По крайней мере, женщина не выглядела дешевой шмарой, или развратной школьницей. И именно поэтому Мерлу, с вероятностью сто процентов нихера не перепадет.

Здесь его медвежье обаяние точно не подействует.

А вот проблемы вполне себе могут перепасть. Европа все-таки. Здесь все бабы феминистки.

Только тронь – и пиздец: заява за сексуальные домогательства, европейский суд, и, возможно, тюряга.

Нет уж, куда лучше у них, в старой доброй Джорджии. Дерил вспомнил официантку в любимой забегаловке, с задницей размером с хороший такой стол. Такую утром хлопнешь, до вечера волны гулять будут. И никаких тебе исков за домогательства. Только довольный смех. Главное, потом из ее постели живым уползти, а то заездит до смерти.

А эта Доун, судя по холодным синим глазам, та еще сучка. Связываться с такой себе дороже.

Мерл, похоже, после перелета еще не отошел, раз так возбудился. Ну, или наоборот, отошел.

Впрочем, его проблемы.

Дерил даже пожалел брата.

Хотя, Мерл был вполне способен постоять за себя. Не зря же пятнадцать лет в армии. Правда, старше сержанта не поднялся, но это и так достижение, с его-то характером! И к тому же Мерл всегда любил говорить, что на сержантах весь уклад армейский держится.

Мерл вообще был очень самоуверенным, наглым, настырным даже мудаком. И это довольно часто выручало. Но теперь брат мог серьезно нарваться.

– Не лез бы ты, оторвет лапы, – проворчал Дерил негромко.

– Да пошел ты нахер со своими предупреждениями! – Заржал Мерл, – сам разберусь, принцесса!

Дерил пожал плечами, нарвется – сам виноват будет… И откинулся опять на спинку, поплотнее натягивая очки на глаза.

Сейчас бы дома, пивка тяпнуть, расслабиться…

И понесло же его за компанию с этим мудилой через океан. Не был никогда в Европе, и нехер было начинать.

Но Мерл, прилипчивый, как конский клещ, нудел, нудел, нудел и вынудел все-таки.

Отпуск ему, видите ли, хотелось провести в Европе. Это же, блядь, так круто. Это же, блядь, когда еще получится. Это же, блядь…

Тут Дерил почувствовал, что его распирает от злости, и спокойного сна ему теперь не видать из-за говнюка этого.

Все из-за него.

Вот не выделывался бы в отеле, скандаля из-за плохих номеров (тоже мне, королевская персона, блядь, как-будто не спал никогда в говнище и холоде), не сидели бы они сейчас здесь, вяло рассматривая достопримечательности города.

Европейский сервис, блядь.

Все для клиентов.

Пока номера готовятся, пожалуйте на индивидуальную, только для вас, бесплатную экскурсию по нашему чудесному городу.

Автобус ехал медленно, братья переругивались, недовольные друг другом. Неделя европейских каникул начиналась хреново.

Тут автобус притормозил, подбирая еще кого-то.

Дерил поморщился. Ну вот нахер. Дали бы поспать. Начнется сейчас танец с бубнами, посмотрите налево, посмотрите направо, зацените, скоты америкосовские, нашу богатейшую историю.

– Ох ты ж бля! – голос брата из развязно-заинтересованного стал восхищенным, и Дерил открыл один глаз, чтоб понять, чего это Мерла так растормозило.

И замер.

В дверях стоял ангел.

2

Дерил даже очки снял, и еле поборол искушение глаза протереть. Может, не отошел еще от перелета? Как Мерл? Только унесло его в другую сторону.

– Бра-ту-ха! – по слогам практически протянул Мерл, – это же пиздец че творится. Я не знаю теперь, че делать. Глаза-то разбежались, блядь!

Значит, он тоже видит. Значит, не галлюцинация.

Ангел, с огромными голубыми глазами, наивно вытаращенными на братьев, светлыми, пушистыми волосами, нимбом спадающими на тонкие плечики. Худенькая, маленькая. Ей сколько лет – то? Дочка, что ли, Доун?

Так вроде Доун – то лет тридцать… И не похожа. Откуда она здесь? Стоит, мило смущается от жадно оглядывающих ее, по-звериному практически, Диксонов.

– Господа, позвольте представить вам вашего гида на сегодняшней поездке, мисс Элизабет Грин. – Хорошо поставленный, спокойный голос Доун прозвучал мелодично и внушительно.

– Бетти, значит? – Мерл откинулся назад, развалился вальяжно, расставив широко ноги.

Дерил еле сдержал желание врезать брату по уху. Сразу бы яйца вываливал, дебил, че теряться-то?

– Бет, если вам так удобнее, – тихо, но вполне уверенно ответила девочка.

– А че, сейчас так принято, чтоб на одного туриста – один гид? – не успокаивался Мерл, – или она знает что-то, чего ты не знаешь, синеглазка?

– Мисс Элизабет проходит практику в моем агентстве, это ее первая экскурсия, – все так же ровно ответила Доун, не реагируя ни на развязный тон Мерла, ни на его оскорбительное тыканье.

Дерил не смог сдержать усмешку. Теперь в том, что брату не перепадет, он был уверен на двести процентов. Железная фрау, похоже.

– Она будет работать, а я просто наблюдать, – продолжила Доун.

– Круто! Я тоже понаблюдать люблю, – Мерл поиграл бровями, облизнулся, недвусмысленно давая понять, если кто еще не понял (ну а вдруг среди них идиоты затесались?), о чем он.

– Вот и отлично, мистер Диксон, – Бет тепло и ласково улыбнулась, и Дерил почувствовал, что сейчас вместе с креслом провалится прямо в ад за те мысли, что промелькнули у него в голове. Потому что нельзя так думать про ангела. Нельзя такое представлять. – Значит, я буду рассказывать, а вы наблюдать.

Мерл открыл было рот, но, что удивительно, не придумал даже, что сказать на такие бесхитростные и наивные слова.

Только хмыкнул, дескать, вперед, крошка.

Дерил тяжело вздохнул.

Это будет адская экскурсия.

Через пару часов убитого времени и бесконечного мотания по совершенно одинаковым улочкам, дебильного фотографирования в разных ракурсах, так и не понятно, за каким хреном необходимого их маленькому, сладкому (так и тянуло покусать) гиду, выдохшиеся братья Диксоны все-таки добрались до своего номера.

Дерил прямо в ботинках завалился на кровать, матерно облаял сунувшегося к нему было что-то рассказать Мерла, тяпнул холодного пива из бара, и вырубился. Снилась ему ангел Бет Грин в совершенно развратном, не ангельском виде. Гореть ему в аду за это.

Мерл посмотрел на заснувшего мертвым сном брата, затем походил по номеру, попивая пиво и собираясь с духом.

Достал из кармана джинсов визитку, еще раз прочитал.

Эта Доун, с ее строгими синими глазами… Он, так-то, и не надеялся ни на что. Слишком серьезная девочка. Хотя попробовать дико хотелось. Таких у него еще не было. Он даже не предполагал, как она может себя вести в постели. Будет холодным бревном? Или под этой строгой внешностью прячется дикая кошка? Или что-то среднее? Короче, всю экскурсию он не отрывал от нее взгляд, мысленно раздевая, прикидывая, воображая ее под собой в разных позах.

Ангелочек Бетти, несмотря на внешность, не особо завела. Не, если б пришла, легла и ноги раздвинула, он бы не отказался. Но про нее он мог все сказать сразу, как будет себя вести, как стонать, как кончать. Не особо интересно. Хотя братуха, похоже, завелся. Ну, он известный девственник. Все наперед просчитать не может.

Мерл в очередной раз поразился тому, какой на самом деле, тюфяк его брат. С его внешностью, с реакцией баб на него, и быть таким дебилом! Не пользоваться! Там, где Мерлу надо прикладывать усилия, используя свое дьявольское обаяние, чтоб уложить бабу в постель, Дерилине достаточно просто нахмуренно глянуть из-под нависшей на глаза волосни, и все, блядь! И любая бегом бежит, предварительно сняв трусы!

Девочка-то, уж на что ангелочек, а потекла ведь!

Как смотрела, как выставляла его в разных, бляха муха, позах перед, мать их, достопримечательностями, фотографировала, даже очки заставила снять.

И прям вот по лицу было все понятно.

Всем.

А этот мудила, как всегда, ни сном ни духом. Вообще нюха нет.

Вон взял и спать завалился вместо того, чтоб взять девочку за пушистый белобрысый хвостик, и притащить в свою койку. Она только рада была бы.

Хорошо, что он, Мерл не дурак.

Мерл еще раз внимательно оглядел визитку, усмехнулся, и вышел из номера. Ночь обещала быть занимательной.

3

Резкий стук в дверь вырвал Дерила из офигенного сна, в котором ангел Бет Грин, улыбаясь совершенно невинно и нежно, как раз опускалась перед ним на колени и облизывала губки юрким розовым язычком.

Он вскинулся на кровати, долго и мучительно откашливался, чувствуя во рту мерзейший выхлоп отельного пива. От сна осталось мучительное ощущение незаконченности, усугубляемое нехилым таким стояком. Рука сама потянулась привычным жестом к ширинке, но тут стук повторился.

Дерил, вспомнив многоэтажно всех родственников стоящего по ту сторону двери неизвестного посетителя, кое-как выбрался с кровати и грубо гаркнул:

– Пошли нахер!

После чего пошлепал к ванной. И застыл на полпути с поднятой ногой и колотящимся сердцем, услышав нежный мелодичный голосок:

– Мистер Диксон? Я, наверно, не вовремя… Простите, я потом…

– Не, не, не…Стой! – Голос почему-то не слушался, оставаясь дико хриплым, похожим больше на рычание зверя.

Дерил обругал себя мысленно. Вот идиот. Сейчас ангелочек свалит быстрее ветра, даже не увидев его. Хотя… Тут он притормозил возле зеркала. Может, и пусть бежит. Внешне он тоже мало чем от животного сейчас отличается.

Но ноги сами уже несли к двери, руки сами дергали ключ, открывая.

Ангелочек стояла на пороге, до того очаровательно растерянная и невинная, что Дерил устыдился и своего дикого сна, и своего бешеного вида, и своего, наверняка охренительно сбивающего с ног, выхлопа.

Бетти хлопнула ресницами, заставив сердце Диксона буквально на месте замереть, скорее всего испугавшись его, но затем взяла себя в руки и зачастила, мило улыбаясь:

– Мистер Диксон, я прошу прощения! Я понимаю, что еще рановато, наверно, всего десять часов, но я хотела бы занести вам флешку с вчерашними фото. Я их обработала и …

Диксон, который едва ли каждое десятое слово услышал, так таращился на нее, сообразил, наконец, что держит девушку на пороге и посторонился, пропуская ее в комнату.

Закрыл дверь, не удержавшись, опять окинул голодным взглядом тонкую изящную фигурку, прохрипел:

– Погоди, я щас…

И свалил в ванную комнату, где умылся, прополоскал горло и повспоминал пьяного в хлам Мерла, чтоб стояк унять.

Вид по-прежнему не радовал, но и звериных черт поубавилось. Теперь можно разговаривать.

Бет стояла у окна, утреннее солнце нереально красиво подсвечивало ее светлые волосы, создавая вокруг головы нимб. Диксон опять впал в ступор, непроизвольно пожирая ее взглядом.

– Мистер Диксон, я еще раз прошу прощения… Мне очень неудобно, я не подумала, что вы можете еще отдыхать…

– Да забей, – перебил он ее, – все нормально.

И порадовался, что голос уже звучит более-менее прилично.

– Я обработала фото с нашей вчерашней экскурсии, и решила, что вам захочется иметь копии. Хотите посмотреть?

– Да, конечно, но у меня нет нихера, на чем смотреть…

– О, у меня планшет с собой, – Бет, покопавшись в сумочке, достала планшет, – давайте посмотрим? Я… Увлекаюсь фотографией, и мне было бы интересно ваше мнение, как человека непредвзятого…

– Да я не сильно в этом секу… – Дерил смутился.

– Это ничего, – Бет уселась на диван, подвинувшись, чтоб ему хватило места, – так наоборот даже лучше. Незамыленный взгляд, знаете…

– Ага… – Дерил осторожно уселся рядом, дыша в другую сторону, и стараясь не коснуться нечаянно девушки, – ну давай тогда…

Бет открыла папку и какое-то время они молча смотрели фото. Дерил сосредоточиться никак не мог, да и особого интереса не проявлял, свою рожу он и так каждый день в зеркале с утра видел, чего разглядывать-то? Но послушно угукал в нужных, как ему казалось, местах, стараясь глубоко не вдыхать нежный, чистый и почему-то нереально заводящий аромат Бет.

И надеясь, что косоглазие себе не заработает, потому что глаза ну никак не хотели смотреть туда, куда надо, постоянно съезжая то на тонкие изящные плечики, то на небольшую грудь под легкой блузкой, то на круглые аппетитные коленки.

Бетти увлеченно рассказывала о том, какие фильтры она применила, и чем хорош именно этот ракурс, и совершенно не замечала его взглядов. И это было хорошо.

– Вы очень фотогеничны, мистер Диксон, – Бет внезапно повернулась к нему, заглянула в глаза, так глубоко и внимательно, что дыхание буквально перехватило.

– Че? – Диксон был в таком ступоре, что голоса хватило только на это.

– Да, посмотрите на это фото, вы здесь отлично получились, – Бет ткнула пальцем в фото, увеличивая.

Диксон с сомнением посмотрел на фотку. Ничего особенного. Все та же небритая похмельная морда.

Он поморщился, вспомнив, как в аэропорту Мерл выцепил из газетной лавки какой-то журнальчик с криком:

– Глянь, Дерилина, на тебя похож пиздец как! Такая же рожа дебильная!

И дико ржал весь полет, показывая фотку из журнала пассажирам и стюардессам, хвалясь, что это именно он, Дерил.

Дерил уже всерьез подумывал вырубить придурка, потому что, мало того, что фотка была совершенно дурацкая, с каким-то невнятным парнем в куртке на голое тело(пиздец просто!), так еще и стюардессы, похоже, поверили, и весь полет норовили по очереди проверить, как у него пристегнут ремень безопасности (и даже два раза умудрились очень серьезно проверить, блядь! Дерила до сих пор морозом продирало от ощущения юрких пальчиков у себя в районе паха), и спрашивали, не надо ли ему еще чего-нибудь… Хоть еще чего-нибудь… Дерил подумал, что над ним все так изощренно издеваются, надулся, как индюк, нацепил очки и сделал вид, что спит.

Мерл еще немного побуянил, затем упился дармовым шампанским вперемешку с коньяком, и тоже придремал наконец-то, дав брату и другим пассажирам пару часов передышки.

– Мистер Диксон, поверьте мне, очень хорошая фотография! – не унималась Бет, – и это не потому что я снимала!

– Ну ладно, хер с ним, если ты так считаешь…

Диксон помолчал, потом решил, что разговор идет вполне себе плавненько, надо только придумать, что спросить, чтоб совсем уж идиотом не выглядеть.

– Любишь фотографировать? – и опять обругал себя.

Дебильный вопрос! Ну понятно же, что любит…

– Да, очень! – Оживилась Бет, – я не профессионал, конечно, но стараюсь, учусь у мастеров, посещаю выставки, кстати, сейчас проходит одна, очень интересная, фотографа Грегора Шмидта…

– Круто, – согласился Дерил.

– О! Может составите мне компанию? – Бет просительно поглядела на него. – Я очень хочу сходить, а сегодня последний день, и я не успеваю из-за работы, а если это оформить как индивидуальную экскурсию, то … О Боже! – внезапно смутившись и покраснев прошептала она, – Боже мой! О чем я говорю? Простите меня, простите! У вас наверняка… Я не должна была… Господи, это так непрофессионально…

Она подскочила с дивана и побежала к двери, но Дерил, легко подхватившись, на автомате совершенно дернул ее к себе за руку, сам охреневая от своей смелости:

– Погоди, ты чего? – Бет удивленно и немного испуганно посмотрела на его пальцы, сжавшиеся на ее узком запястье, и Дерил тут же отпустил ее, чувствуя сладкое жжение в ладони от ее нежной кожи, – я пойду с тобой, конечно! И… Че там надо сделать? Куда – то позвонить, заказать экскурсию?

– Не надо, мистер Диксон, не стоит… – Бормотала Бет, опустив взгляд, – мне неудобно ужасно…

– Да ты че! Я люблю это… Фотки, короче, прям жить без них не могу! – Дерил старался говорить очень убежденно, лихорадочно соображая, чего бы еще такое сказать, чтоб убедить ее. Конечно, нахождение рядом с ней – это сплошная мука, глаза скоро совсем окосеют, но противиться своему дикому желанию смотреть на нее, даже не смотреть, а пожирать буквально ее взглядом, он не мог.

– Правда? – она подняла на него свои огромные доверчивые глаза, не подозревая совершенно о грязных мыслях, мелькающих у него в голове (сука, в аду ему горячо будет!), – я буду вам бесконечно благодарна…

Позвать ее в бар было совершенно сумасшедшей идеей, не надо было, но, бляха муха! Ну вот как можно было ее отпустить?

И Диксон оправдывал свое бешеное желание дотронуться до нее, вдыхать ее запах, просто смотреть и тонуть в ее глазах, тем что он в отпуске, в Германии на Октоберфесте, и Бет (бля, хоть в чем-то повезло!) уже исполнился в августе двадцать один год.

Буквально месяц назад исполнился.

Значит он не педофил все-таки, хоть это радует.

Весь этот поход по галерее, какие-то работы, фотографии и инсталляции… Бля, он запомнил только то, как она стояла рядом с ним, как что-то рассказывала или едва касалась его, обращая внимание на понравившуюся работу.

Все те два часа, что он бродил по выставке вслед за Бет, в его мозгу металась только одна шальная мысль, о том, как бы побыть с ней подольше. Дерил прямо голову сломал, что бы такое придумать. И нихера не мог сообразить.

Идею, как ни странно, подсказала очередная работа на выставке, иначе он бы просто нечленораздельно промычал слова благодарности на выходе, пугая девчонку диким блеском глаз из-за завесы волос.

Она бы что-нибудь промяукала своим нежным голоском (она же, бля, воспитанная!), что ей тоже очень понравилась, она так рада, что он оценил ее знания, старания и бла-бла-бла много чего еще.

А потом она бы упорхнула от него, как сверкающая крылышками стрекоза, потревоженная порывом ветра.

И все.

И стоял бы он там, как дебил, продолжая вглядываться в то место в котором она растворилась.

Но Дерил собрал разбегающиеся в башке мысли, сделал неопределенный взмах рукой в сторону фото с изображением старичка-баварца в шортах с подтяжками с огромной кружкой пива в руке, неожиданно для самого себя выдал вполне понятную фразу, обращенную в никуда.

– Видно, старик пьет пиво по случаю праздника, может и нам отметить начало?

Удивительно, но Бет, шире раскрыв свои и без того огромные глаза, в озерах которых Дерил давно уже утонул и крепко врос в илистое дно, закивала головой, отчего ее волосы стали переливаться яркими бликами в свете ламп, и просто согласилась составить Дерилу компанию.

И даже сказала, что знает одно неплохое местечко.

Дерил, не рассчитывавший на такой легкий поворот, сначала даже не понял, что она согласилась, готовился уже мямлить что-то невразумительно-упрашивающее.

Когда его мозг все же расшифровал и принял полученную информацию, мир вокруг него стал ярче, люди красивее и спроси его кто-нибудь, хороший ли брат Мерл, он, наверное, даже сказал бы о нем что-то не особо матерное.

Диксон, стараясь не пугать ангелочка радостно-пожирающим выражением глаз, покивал головой в ответ на ее предложения.

Ему было совершенно похер, куда идти. Главное, что с ней.

4

Нужный адрес в старом районе Мюнхена Мерл нашел не сразу. Пришлось поплутать по узким улочкам, поспрашивать.

И теперь, стоя перед ничем не примечательным домом, с грубой выделки дверью под старину, над которой даже вывески не было, Диксон привычно просчитывал варианты.

Он умел делать прогнозы, и в большинстве своем они были верные, что бы по этому поводу не думал Дерилина.

В его профессии по-другому никак. Чуть расслабишься – и пиздец: либо нож, либо пуля, либо трибунал.

Сейчас прогноз был неоднозначным. И зависел от того, кто в итоге сунул ему в карман визитку.

Бетти или Доун?

Если Бетти, тогда пора валить ему на пенсию или в отставку. Потому что более позорного провала при работе с людьми у него еще не было бы.

Судя из названия, и вообще скромной простоты нереально дорогой в производстве визитки, его позвали в клуб. Непростой клуб. Такой, куда явно не вхожи нежные ангелочки с белыми кудряшками. Или он совсем нюх потерял.

Если Доун… Тогда игра будет занимательной.

Учитывая, что за все время гребаной экскурсии он вообще не заметил к себе особого интереса от синеглазки.

Значит, умеет скрывать эмоции.

Умеет просчитывать варианты и видеть людей.

И это дико заводит.

Пусть это будет Доун.

Диксон собрался с духом, и решительно подошел к двери, потянул на себя за массивное железное кольцо ручной работы.

Дверь неожиданно легко распахнулась.

Обнаруженный за ней коридор, где при движении загорались и затем гасли неяркие лампы в стенах, доверия не внушал, но Диксон видел всякое. И отступать не привык.

В конце коридора объявилась совершенно обычная отельная стойка ресепшен с милой девочкой– администратором, безошибочно угадавшей в нем американца и заговорившей на английском.

Диксон помычал, пострелял глазами, поулыбался, разведывая обстановку.

Обратил внимание на то, как напряглась девочка, скользнув пальчиками по внутренней панели стола, и оценил бесшумное появление милого спокойного мужчины за своей спиной. К такому как раз не хотелось этой самой спиной становиться, здесь чуйка сработала безотказно.

Накалять обстановку не стал, светанул визитку.

И все стали невероятно вежливы и дружелюбны.

Охранник исчез так же бесшумно, как и появился, девочка опять скользнула пальчиками по кнопкам вызова, и уже через минуту Диксон спускался куда-то вниз, облизывая взглядом нереально аппетитную попку своей сопровождающей.

Попка была затянута в красную кожаную юбку и охренительно покачивалась при ходьбе.

Девочка что-то щебетала на английском с очаровательным гортанным акцентом о том, что Диксон как раз вовремя, что скоро будет шоу, что все гости уже собрались, а Мерл пытался сообразить, на какую сумму он попал.

Судя по скромной, но охеренно дорогой обстановке, элитной охране и вышколенному персоналу, выходило, что на очень нехилые бабки.

Вот всегда его любопытство губит!

Мог бы спокойно погулять по ночному Мюнхену, снять себе миленькую сдобную баварочку и трахать ее в свое удовольствие до утра. Так нет же! Надо же, блядь, влезть по самые яйца в приключения!

Последний раз он так влетал в Японии, еще лет десять назад.

Они тогда выбрались с базы буквально на сутки и рванули отдыхать.

Мерл отвлекся на проходящих мимо девушек в японских национальных костюмах с выбеленными лицами и высокими прическами, пошел за ними, оставив друзей где-то позади.

Зашел в интересный, абсолютно европейский кабак, с музыкой, шоу и столиками, что-то невнятно побурчал встретившей его симпатичной хостес, и буквально через минуту был усажен за столик к нереально симпатичной девочке.

Мерл решил, что японский сервис на высоте, сразу предлагают не только выпивку, но и девочку, и обрадовался. Девочка, прекрасно владевшая английским, мило с ним беседовала, раскрутила на подробный разговор о себе, задавая ненавязчивые вопросы, и Мерл сам не заметил, как повелся, расслабился, назаказывал всего, чего она хотела, и даже рук особо не распускал. Так, пару раз за зад пощупал. Ну надо же, в конце концов, товар рассмотреть! Не вслепую же брать?

И как же он орал в конце вечера, как возмущался, когда выяснилось, что девочка-то не шлюха! Что это такая услуга, в Японии, оказывается, очень распространенная, консумация называется! Когда в ресторанах за столиками сидят такие вот милые девочки, призванные скрасить досуг гостей интересной беседой, флиртом, общением.

И ни в коем случае не сексом! Их вообще выводить за пределы ресторана нельзя! И даже если гость вдруг очень понравился девочке, встречаться с ним в нерабочее время она не имеет права! Иначе выгонят с волчьим билетом.

От каждого заказанного коктейля девочке идет процент, поэтому в их интересах общаться с гостем так мило и так долго, чтоб он заказывал как можно больше и как можно дороже!

Все это Мерлу пояснили уже в японской полиции, куда доставили в бессознательном практически состоянии, избитым в мясо, потому что профи-то он, конечно, профи, но против десятерых самураев, блядь, все же не потянул.

Хотя покрушил там все знатно, отвел душу.

Ресторанчик этот потом еще долго восстанавливали после погрома Диксона.

Когда он узнал об этом, то лишь поржал, что могли бы обойтись малой кровью, отдав все-таки ему девочку на ночь.

Его за все подвиги отдали под трибунал, естественно, лишили всех званий и наград, и засунули в жопу мира, где баб он видел только через оптику.

Воспоминания об этом грустном периоде жизни промелькнули в мозгу легким сдерживающим фактором, но Диксон усилием воли отмел их, продолжая уверенно топать куда-то на нижний ярус за своей жопастенькой сопровождающей.

“Как Алиса за кроликом”, – мелькнуло в голове сравнение.

Ну посмотрим, чего там за Страна Чудес.

Сопровождающая распахнула двери, и Мерл только присвистнул, оценивая масштаб.

А он и не думал, что под обычным старым домом ТАКОЕ.

Клуб напоминал древний амфитеатр, с небольшой сценой в самом низу, и расходящимися по кругу ложами. Каждая ложа имела некоторое углубление и возможность отгородиться от окружающего мира ширмой.

Диксон сразу увидел разделение мест на несколько категорий, от вип до эконома.

Хотя, какой там, нахер, эконом. Нет уж, здесь было понятно, что местечко для очень серьезных людей.

И чего такое он сделал, чтоб сюда попасть, или, вернее, ЧТО ЕМУ НАДО БУДЕТ СДЕЛАТЬ…

Но об этом он подумает попозже. Потом. Слишком уж все интересно.

Диксона усадили в ложу с шикарным обзором на сцену, как почетного гостя. Ну-ну…

Мерл с комфортом уселся на удобный диванчик, тяпнул сразу бокал шампанского, скривился, позвал официанта и потребовал виски. И не успел даже уточнить, какого, как ему тут же принесли бокал.

Диксон отпил. Удовлетворенно крякнул. Ну очень неплохо. Хорошо даже.

Тут прозвучал сигнал к началу шоу, и Мерл прилип глазами к сцене.

А там было на что посмотреть.

Например, шикарное кресло, больше похожее на трон из фильма про Клеопатру. Или специальная стойка, очень однозначная стойка. С наручниками.

И женщина, затянутая в черную блестящую кожу. Сидящая в кресле.

Изящная, хрупкая даже, темноволосая. Высокая прическа с (блядь!) короной на голове!

Диксон присмотрелся.

И сразу понял два момента:

Первое. У него все-таки охренительная чуйка. Едва мелькнувшая ассоциация про Алису в Стране Чудес оказалась реальностью. Перед ним на сцене сидела Чёрная королева.

И второе. Королевой была их синеглазый гид. Доун.

Спасибо родной стране за вбитое в подсознание умение делать правильные выводы на основе косвенных фактов.

Диксон привстал, облокотился на перила, чтоб видеть происходящее на сцене во всей красе.

Он уже понял, куда его позвали. И, в принципе, даже понял зачем. Про роль свою в шоу он ещё выяснит, а вот с его наклонностями Доун слегка просчиталась.

Диксон не любил причинять боль. Хотя и умел. Но вот кайфа от этого точно не ловил.

И не любил, когда ему делают больно. Очень сильно не любил.

И очень серьёзно наказывал тех, кто пытался.

Да и смотреть, как кому-то делают больно тоже не особо желал.

Но, может, он ошибся? Хотя чуйка…

Тут Доун жестом пригласила кого-то из зала на сцену, помощники, одетые в прикольные такие костюмы придворных валетов, пристегнули радостно выбежавшего мужика к стойке, заведя ему руки над головой и оставив свободными ноги. А Королева Доун достала хлыст.

Диксон несдержанно выругался.

Нет, блядь, ну его нахуй.

– Вам не нравится? – раздался тихий мужской голос из соседней ложи.

Диксон обернулся, окинул взглядом посетителя, одетого в строгий костюм мужчину средних лет, в одиночестве попивающего шампанское.

– Нет, – коротко ответил он, – не люблю я эту хрень.

– А зря… – протянул мужчина, – Королева знает свое дело… Что же вы здесь делаете в таком случае?

– А хрен его знает, – честно ответил Диксон, – сваливаю, наверно… Найду обычный притон, без этих понтов.

– Здесь не притон, ну что вы! – мужчина посмотрел на сцену, где Доун разворачивала хлыст для третьего удара.

Мужик на сцене от первых двух так стонал, словно вот-вот кончит. И, похоже, Доун собиралась именно этого эффекта добиться.

Диксон огляделся по сторонам. Многие посетители, как и он сам, вышли за пределы своих лож, стоя возле перил и, не отрываясь, наблюдали за разворачивающимся на сцене действием.

Каждый раз, когда Доун заносила хлыст, наступала мертвая тишина, а затем всеобщий вздох возбуждения, когда хлыст касался спины человека, оставляя на нем красные вспухшие полосы.

Диксон не находил в этом ничего привлекательного и возбуждающего. К тому же, он подозревал, что после хлыста мужик получит другие удовольствия от Королевы Доун, типа страпона в зад или каких-нибудь удушающих херовин.

А, может, она и сама на сцене даст своему сабу за послушание.

На это смотреть совсем не хотелось.

Да и трахать больше Доун не хотелось. Ну его нахуй. Слишком уж экзотические вкусы у неё.

Блядь. А казалась обычной секси бабешкой!

Как он ошибся все-таки!

– А чего же это? – Диксон покосился на соседа, заметил, как глаза того заволокло масляной пленкой, когда он смотрел на сцену, – обычный бордель. А она, наверно, самая дорогая шлюха здесь?

Сосед отвлёкся от сцены, с недоумением посмотрел на Диксона:

– Здесь нет шлюх, приятель. Сюда все приходят по доброй воле. И платят только членские взносы. И вступительную сумму. Только по знакомству. А кто тебя сюда позвал?