Текст книги "Кошка Фрося и другие животные (сборник)"

Автор книги: Мария Штейникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Фэн-шуй

Мама доверяет фэн-шую. Ходит с компасом, и мы за нее переживаем. Говорит:

– У вас деньги в туалете. Это значит, вам надо все рабочие вопросы решать там, а спальню перенести в гостиную, потому что у вас там энергетический вихрь. Как вы там спите? Я уж, так и быть, поживу в гостевом домике, чтобы вас не смущать. И Фросю ко мне переведем. Мы с ней похожи. Красивые и характер скверный. Это символизирует большую удачу, особенно если в доме есть мужчины. Мы вам тут нагнетем такую хорошую энергетику – закачаетесь. Кстати, бабулечка по моей рекомендации давно из туалета работает.

Я говорю:

– Так она на слабительном все время.

Один мой знакомый, архитектор южных кровей, строил шикарные дома тем, кому всегда не хватало денег. И по этой причине они наняли фэн-шуистку, статную такую блондинку с выдающимся нашим всем.

Она должна была откорректировать архитектора в его начинаниях. Архитектор тоже был не прочь ее откорректировать и уже было благостно залюбовался ножками фэн-шуистки, влезающей на гору строительного мусора, не выдержал, взлетел за ней и трепетно приложился к самому дорогому.

Так они и стояли – она, покачиваясь с компасом на каблуках, он, благородно поддерживая ее за центр тяжести. Сопротивляться было опасно или не хотелось, а может, она была занята своими фэн-шуистскими расчетами и не обратила внимания. Так бывает. Как бы то ни было, мой знакомый архитектор находился на волне надежды. И тут появился заказчик. Фэн-шуйная красотка сказала:

– Тут надо все переделывать, а лучше вообще перенести фундамент на два метра к востоку, и разверните дом фасадом на запад, пусть солнце встает в спальне.

Архитектор забыл про пошедшие по швам джинсы и вопросительно взглянул на заказчика, у которого уже начал расходиться по швам мозг, его поднимало в левитации над землей и всем его естеством тянуло к фэн-шую. Архитектор обиделся и сказал:

– Хорошего вам фэн-шуя, – и уехал, хлопнув «Маздой». А потом сидел и жаловался мне: – Ненавижу фэн-шуй. Жаль, хороший был бабец, сочный.

Фрося у нас, несмотря на скверный характер, чувствует все энергетические потоки и поэтому часто норовит меня задушить своим шикарным телом. Ложится мне на голову и перерождается в трансформаторную будку. Мама говорит:

– У тебя с головой всегда было плохо. Тебе ее при родах удачно помяли, поэтому ты долбанутая, а это очень ценится в женщинах.

А я сижу с Фросей на башке, как Наденька Шевелева, и что-то там себе думаю, а может, не думаю. Кто знает, что там происходит в голове у долбанутых женщин.

Про заек

Бабулечка открывает дверь и говорит:

– О, Марея, выпала как из пизды на лыжах. Ракель, как говорится, ты откель?

У бабулечки всегда ко мне много сравнительных степеней. Как хуевина от часов, как хрен на блюде и многие другие приятные вещи. А я перед тем тряслась пять часов в маленьком вонючем автобусе, и на меня множественно дышали перегаром, и в тот момент я была хмурый и неприятный человек и лаяла на людей. И поэтому молча просикатила в туалет, дабы не расплескаться на ковры.

Мама заходит и говорит:

– Зазналась, она у нас теперь прозаик.

– Про что? – говорит бабулечка. – Каких таких заек? Пельмени будете?

Мама говорит:

– Мы привезли коту два килограмма минтая.

Бабулечка оживилась:

– Сейчас быстро коту нажую, тогда и пообедаем.

А кот сидит и тоже неприятный человек, и готов уже всех порвать и порваться сам. Он мечтает о Кубе и девчонках, роме, сигарах и отрастить черные с проседью кудри на голове и груди. Сам кот при этом белый с незнамо откуда забредшими рыжими нелепыми кусками в самых смешных местах – где усы и причиндалы. И гости приходят и видят – кот с огромными «этими самыми» и усы четким квадратом. Ясное дело, не свои. Да не может такого быть. И каждый старается подергать – не накладные ли? Потом гадают, где стащил? А кот не ворюга какой-нибудь, и «эти самые» – вообще оптический обман. Рыжее на белом чрезмерно выделяется и где-то даже полнит основное тулово. Он даже не жирный ворюга. Он благородный пират, он весело грабит и убивает, и морская соль в вороном мехе, а потом ром, сигары, девочки, подушку поправьте.

В общем, все мешают котовьему счастью, и, чтобы отомстить, он решает не худеть сегодня, к тому же бабулечка так вкусно нажевала минтаю с белой булкой. Решает наесться так, чтобы избавить уже себя от этого мира. А бабулечка не ведется и ставит ему тазик. Мол, кушай, дорогой котик, подыхай от обжорства. И кота разрывает от противоречий. Конечно, точечно мстить всегда эффективнее. Бабулечка будет рыдать и идти за гробом. И все будут говорить: «А ведь он, несмотря на “эти самые”, был славным котом и просто хорошим человеком. Не уберегли, не уберегли». И все плачут, и гудят трубы механического завода, а вот вступили химического и – в качестве квинтэссенции – медеплавильного комбината, в котором лучшая столовка в истории человечества.

За этими мыслями кот засыпает у тазика, продолжая есть. Потому что мастерство не пропьешь. А то пишут про каких-то заек, тьфу. Кх-кх, плохо нажевала, зараза.

37,3

Муж у меня такой муж. Он, если что-то принимается делать, отдается этому чему-то полностью. Например, болеет простудой. Лежит и помирает. Температура аж 37,3. Говорит:

– Ты уж тут без меня шпицев не обижай, хорошие парни растут. – И слеза крупная стекает.

И я ночью по пять раз просыпаюсь пощупать, жив ли. А он просыпается и тоже меня проверяет.

Или, например, упаковывает какую-нибудь свою офигенскую баранину в какие-то тряпки. Часа по три. Мы, женщины, как? Раз-раз, суп сварила, поставила пирог печь, заложила белье в стиралку, посуду в посудомойку, побежала машину дров нарубила, в магазин сгоняла, елку на мелкие куски порубила. А муж нет. Он снег готовится отгребать часа по два, потом идет и через пятнадцать минут приползает без спины умирать и начинает со мной голосом Радзинского общаться. И я ему разрешаю водочки для профилактики. И у меня уже прямо условный рефлекс: Радзинский – водочка.

Или сидит варит суп. Он не просто варит суп, он ВАРИТ СУП. И конкретно этим занят часа два. Он серьезен и сосредоточен, как хирург. Скальпель, зажим, тампон. Всем выйти из операционной. Мы, женщины, варим суп как? Раз-раз, закинули одно – убежали, прибегаем, только чтобы закинуть следующие продукты. И суп у нас как-то сам по себе варится, самостоятельно.

Бабулечка у меня чемпион по лепке пельменей. Как налепит, как налепит, что мы потом все чемпионы по бегу в туалет. Зато все дома, как и запланировала бабулечка. Муж расстраивается, что у него не получается искусно вылепливать эти чудесные женские пиписьки. Сидит, настойчиво лепит и ждет, когда количество перерастет в качество. Гордо говорит, что у него всегда так было. И если часто тренироваться отгребать снег, то можно состязаться со снегоуборочной машиной.

Я говорю:

– Ты потом сможешь состязаться только в составе параолимпийской сборной, вид спорта – подводные шахматы.

Он бросает пельмени и говорит:

– Да я же еврей-ихтиандр! Смотри, какая у меня грудная клетка!

И идет тренироваться в шахматы с задержкой дыхания. И я его за каждую победу награждаю шоколадной медалью. Иначе сразу 37,3.

Про то, как на одной фазе

У нас на линиях электропередачи случилась авария и всю ночь была одна фаза. Смотрите телик, люди добрые, приятного вам замерзания. Шпицы отправились с нами в долгое эротическое путешествие. В баню. Топить печь и кутаться в одеялы. Сосед переселил всю семью в дизельный «Мерседес». Им было весело. Они всю ночь заливисто смеялись. Дизельные «Мерседесы», вероятно, так хорошо отапливаются. И в салоне у них поэтому лето. Пахнет травой и потолок грибами утыкан.

Шпицы всю ночь ходили за нами и боялись потерять. Без них никуда не выйти, даже в туалет. И уж тем более в баню. Так и передвигались связкой по четыре. Фрося эвакуироваться отказалась. Проснулась, перевернулась на другой бок, сказала:

– Идите, я их задержу.

А мы сидели на полке с двумя брутальными шпицами, практически в каменном мешке. Совсем не пошевелиться. Ждали электричества. Потом нас положили, тоже под охраной. Приказали спать и ушли ужинать баней. Мы орали им русским языком, а они только прижимали мускулистые уши и продолжали жрать дальше. Муж встал и набрызгал везде антигрызином. Не помогло. А антиохерин закончился еще на Фросе.

Я так переживала, что потеряла глаз. Его тут же нашли и затоптали шпицы. Пришлось идти в лес за новым. Прямо, блядь, «Двенадцать месяцев» какие-то. Пробралась по сугробам, ищу одним глазом линзы. Искать плохо. Один глаз на север, другой на юг. Фрося путалась под ногами и орала басом. Это очень помогает искать глаза. Я плюнула на глаза, хоть они ни в чем и не виноваты, и тревожно заснула под двумя шпицами, слушая, как бьется об заслонку огонь в печи.

Сама

Человек из фб, которого зовут Компьютерный доктор, настойчиво советует мне компьютерного доктора. Интересно, а то – что? Нет, я, как настоящая женщина, сначала попробую решить вопрос своими силами. Недавно у меня сломался очень приличный ноутбук. Сильно нагревался на муже. Во время горячих ожесточенных боев между нашими и фашистами. Муж корчился, дул то на пальцы, то на иные важные части. Выиграла я. Начала ходить в шортах посреди зимы. Муж сразу бросил ноутбук и теперь даже не смотрит в его сторону.

Чтобы закрепить результат, решила ноутбук починить. Так ведь мужчины крепче любят. Когда – вуа-ля! – и все в доме починила. А муж на диване со скипетром и державой. В смысле с пультом и рюмкой коньяка. И на людях называть его САМ. Приходят сантехники, к примеру, а ты выходишь в шортах зимой, накинув только оренбургский пуховый платок, и говоришь: «САМ по хозяйству отъехал. Будет в течение часа». И даешь распоряжения. А САМ спит после обеда. Встает, а дом уже с одной стороны подкопан и висит. Муж с разбегу заскакивает в валенки и тулуп и бежит в пургу руководить. А ты тут ни при чем, ты в шортах.

Так вот, за ноутбук. Я активный пользователь Интернета. Даже в шортах. Вооружившись кредиткой и перечитав весь Интернет на эту тему, я решила нанести на процессор своего ноутбука термопасту. Вскрыла. Фу, пылищи-то. Протерла тряпочкой. Всплакнула над забившимся во внутренности ноутбука мехом ушедших в рай котиков. Собралась, тряпка, нашла, где у него процессор. Нанесла пасту. Посидела, сделала то же самое с другими выступающими частями, кажется, это была видеокарта и еще что-то. Решила, что хуже точно не будет. Охлаждать надо по максимуму. Вечером муж скорбел, ноутбук охладился так, что не включался никакими способами. Я тщательно дефилировала в шортах, прерывая гробовое молчание лишь: «Может, мать?» Муж смотрел на меня глазами раненого хомяка. Северный мост, точно, это северный мост!

Но время лечит. Даже лучше шорт. Вчера мне пришло в голову сделать из скороварки самогонный аппарат. САМ долго смотрел то на меня, то на шорты, прикидывая, вероятно, что ему дороже обходится. Сказал:

– Завтра поедем на выставку в город. Засиделась ты у меня.

Любовь и другие животные

Я говорила, что бабулечка бросила курить? Так вот, следующая серия – у бабулечки новый дед. Ванька. Мама приезжает, бабулечка с порога говорит:

– Ну, ты как из одного места на лыжах, прости хосподи. Мы с Ванькой на концерт собрались, а ты тут нарисовалась, хрен сотрешь. Если хочешь, жди – я часа на три сбегаю. Утром была «скорая». Приступ сняли. Посмотри, подводку ровно нарисовала?

Пришел Ванька – старше ее, местный Ричард Гир, ни одной морщины. Мама ему комплимент, а он:

– Так Нина уж два года как умерла.

Бабулечка говорит:

– Светлана, у тебя во сколько автобус? Счетчик мне успеешь завязать, чтобы не мотало? Ты уж поезжай, доченька, пораньше, а то я вдруг че-нибудь не то скажу.

Кот от такой вульгарщины собрал чемодан и переехал из города в деревню, к моей сестре Нюшеньке. Устроил себе Кубу в бане. И девки голы, да не какие-то, а наши, православны, крепки телом белым да кулаком смелым. И выпить есть с кем. Бабы сказывают, ейный, сестрин муж Серега – еще то животное. Сказывают с ужасом и стыдом. И мужей подкаблучных под столом досадливо в орешник понужают. Вечерами кот сидел в косоворотке и тулупе у дома на бревнах, славянофильствовал, в газетку самосад заворачивал. Сам-то кот не курил, все Сереге. Философствующие интеллигенты вообще странные. Серега так и говорил: «Ебнутый ты какой-то, Вася». И страшно трогал огромной ручищей по телу туда-сюда.

Бабулечка часто звонила справиться о коте. Ее интересовали два вопроса: завел ли кот баруху и не похудел ли. Надо сказать, что первые дни кот испытывал страшные перегрузки, поскольку приходилось пережевывать пищу самому. От этого на животе из одного кубика стали смутно проглядывать два. Деревенские кошки тоже считали кота некондицией, прозвали поэтом и готовы были дружить только на волне жалости. Кот не знал, что такое дружить. До сих пор ему этого делать не приходилось. Кошки как одна показывали ему усмешку номер восемнадцать – «презрение» и уходили в клуб «Чердак». На модный дискач, караоке, стрипкот-шоу. Лакать сухой мартини из самогона с парочкой плавающих мышат. Ждать одиноких прекрасных принцев с кроватью и горошиной.

Подсел Серега с черепахой.

«Джеронима Захарна», – представилась черепаха.

«Василий», – сказал Василий.

Оба уставились в звездное небо.

– Ебнутые вы какие-то, – гоготнул Серега. – Совсем гармошка не играет. Тьфу.

Гастрономическое

У нас от зимы скукоживаются двери, и им становится велик дверной проем. Чтобы сохранить второй этаж, который от хлопанья дверьми уже который раз пытается улететь в теплые страны, муж приклеивает на дверные проемы круглые мягкие прокладки из ИКЕА, чтобы дверям было мягше хлопать. Шпицы думают, что прокладки наклеены для того, чтобы их выедать. Теперь у них игра. Муж лепит, шпицы выедают. Муж проигрывает и от того срывается на сладком. А потом ходит и тревожно задирает майку перед зеркалом. А шпицы сладко чавкают прокладками и улыбаются. Им очень вкусно. Мужу грустно. Сладкому никак. Его нет.

Однажды, когда я еще была молода и красива, иными словами – не замужем, ко мне пришла крыса. Пообщаться. Я предложила ей салату, но она была на диете и слизала только майонез. На следующий день я заколотила дыру в полу бруском. Хотела показать крысе, что меня нет дома. Крыса не поверила, поскольку сама женщина. На скорую руку перекусила бруском и вышла, до смерти перепугав кота. Кот был русский голубой. Кличка Парламент. Это крысу каждый раз очень сильно смешило. Она смеялась грузным смехом, и складки на ее животе вздрагивали при каждом новом взрыве хохота. Было понятно, что у крысы хорошо развиты легкие и пресс. А также то, что она давно общается с людьми и котами.

Кот орал, вонзившись в табурет, потел и боялся спуститься пописать. Крыса старалась не замечать его вонючий вой. Во-первых, не культурно, во-вторых, не уходить же из гостей, не отобедав. Пока я кромсала салат на нас двоих, она лежала перед телевизором на диване. Листала один и тот же туалетный журнал про селебрити и, разглядывая фотки Джонни Деппа, много говорила со мной про Ванессу Паради. Мол, что он в ней нашел? «Так себе. Мог бы и лучше найти. И зубы у нее не так широко расставлены, как у меня, да ведь?» Я говорила: «Да ведь». «Можно я пока хоть постер съем?», – со слезами на глазах просила крыса. Душевная женщина. И графа любит.

За все время, пока мы с ней общались, я на нервах связала пятиметровый шарф. А потом она ушла, так как почувствовала, что привязывается. Написала записку, что она интимофоб и я сама во всем виновата. Просила складывать журналы в туалет, а майонез оставлять на столе, можно прямо в банке. Я написала, чтобы она сама катилась подальше. Так у нас завязалась переписка. «Если Джонни зайдет, не говори ему, где я, хорошо?» – писала мне крыса. «Хорошо, – отвечала я, – одевайся теплее, в подвале холодно». И укладывала рядом с майонезом шарф. Кот от ужаса превратился в русский голубой табурет. «Спасибо огромное за шарф, – писала крыса, – очень вкусно». «На здоровье, – отвечала я, – таблетки от изжоги в верхнем ящике стола».

А потом мы с котом скоропостижно съехали с той квартиры, так как у нас случился всемирный потоп. Крысы в списках спасенных я не нашла. Как оплакивают крыс, даже самых близких, я не знала. Лишь каждый раз скорбела над майонезом. Недавно я где-то прочитала, что Джонни Депп теперь с какой-то новой крысой. На фотографии они радостно ели майонез и закусывали шарфиками от Лакруа.

– Зубы хороши, ими можно легко вспахать поле, – заглядывает муж через плечо. – А шарфики у тебя вкуснее получаются.

Я говорю:

– Да уж, судя по скорости, с которой ты их жрешь. Опять потерял?

– Стащили, – оправдывается муж.

Шпицы в этот момент чавкают чем-то очень вкусным.

Про стресс

Кошка Фрося часто в стрессе. Это и понятно – звезда. А когда ты звезда, то неадеквата вокруг сразу в разы больше. И тогда – избушку на клюшку, а мы с Фросей едем в «Ашан» за терапией. Говорю:

– Встретимся в овощном.

И Фрося ходит анонимная, и ее толкают тележками в попу, но не со зла. Фрося любит пойти в рыбный и понаблюдать, как убивают карпов. Карповая коррида увлекает. Где еще в реальности увидишь, как молотком по башке? Развлечение не для неврастеников, зато хорошо снимает стресс нормальным кошкам и начинающим маньякам. Можно даже попросить завернуть и, если кто-то сильно достал, убить на досуге самой. «Жаль, что в продаже нет мышей, – говорит Фрося. – Я бы взяла дюжину горячего копчения».

А те, кто с личностными проблемами, сразу проходят в заморозку, выбирают креветки, по десять минут смотрят на третью в пятом ряду и пытаются представить, как она приняла смерть и что бывает тем, кто съел святую креветку. И так скорбят весь путь от сковородки до унитаза. И дают себе клятвы. А потом снова едят вкусные креветки и шепчут: «Господи, опять!» Я согласна, есть креветки ужасно грустно. У них такие печальные глаза.

Гораздо проще обстоят дела с филе минтая. Невозможно определить, где филе, а где минтай. Приходится верить табличке и мужчине в пластиковом халате с бензопилой.

– Отпилите нам два кэгэ, – скорбно просят неврастеники. – А это точно минтай? А где у него глаза?

Неврастеникам всегда нужно заглянуть своей жертве в глаза. И может, даже влюбиться и потом страдать.

– Он два дня плавал у меня в ванной, – рыдает подруга в трубку. – Мы почти поженились. Я купила ему тапочки.

Фрося не такая. Женское сердце очень жестокое. И в глаза креветкам Фрося не смотрит. Она просто идет и покупает творожные кольца. И говорит: «Хочешь?»

А все знают, что за творожные кольца я могу продать двенадцать родин. «И сосисок взяла, если ты не против, – говорит Фрося. – И туалетной бумаги в ромашку. Люблю ее убивать».

Гостевое

Гости нам не страшны, ведь у нас тут зверинец. Мы всегда зовем в гости пачкой по двое, чтобы замкнуть их друг на друге и у них образовалась общая электрическая цепь. Гости приезжают, и на них сразу нападают шпицы. Это страшно. Ведь более любвеобильных собак я и сама не встречала. И гости смотрят на нас с лицами «спасите!».

Хорошо, если гости привозят с собой собачий ген. Или кошачий. В этом месте у нас тоже хороший ассортимент. Мы можем показать, как котята Чучи душат на веранде бульон. За дополнительную плату Фрося может спеть гостю песню счастья, аккомпанируя себе когтями на теле слушателя. Иногда приезжают гости с человечьим геном. Мы говорим: «Сумки и обувь повыше. У нас сезон охоты». Такие гости застенчивые. Они ходят по стенке, уворачиваясь от любви.

У зверей режим. Они спят прямо на гостях с собачье-кошачьим геном. А для гостей с человечьим есть караоке. А когда не было, муж говорил: «Мне надо пойти проверить насос в колодце». Насос у мужа хороший. Его надо постоянно чинить. Потом приходит и говорит: «Все ужасно, я поехал в магазин за хренью». Приезжает через два часа с хренью и полным багажником продуктов. А я уже весь курс органической химии пересказала. Никакая, короче. А он смотрит на тазик мяса и говорит: «Что-то у вас мяса мало, пойду на улицу дожарю». Шпицы уходят с ним. И у нас потом вагон жареного мяса и я на грани безумия.

С караоке проще. Оно способствует сворачиванию и разворачиванию души. Даже у незверолюбов. Почти все люди привыкли выражать свои чувства песнями. Зайди на любую страницу в фб, и по набору песен ты поймешь, что творится в душе у владельца. Сначала все поют про любовь, мол, она ему говорит, он отвечает, или наоборот. Потом градус повышается, и начинают петь про секс, как правило, группой. И даже выхватывают друг у друга микрофон. Оказывается, у людей все мысли об этом.

Раньше мы играли в скраббл. Агрессивная игра. Особенно когда за одно слово тебе светит девяносто очков. Тогда вообще могут убить. В крокодила я поиграла один раз, и меня попросили. До сих пор не знаю, как мне пришло в голову загадать слово «коллаборационист».

– Как ты думаешь, они живы? – спросил муж, оглядывая спящих мертвецким сном гостей.

Я говорю:

– Не знаю, но теперь точно приедут только после свадьбы. Своей.