Текст книги "Невеста Горного Князя (СИ)"

Автор книги: Мария Кейль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

На третий день дверь без предупреждения открылась и резкий старческий голос произнес:

– Пшел вон, Алеш, дурачина ты эдакий. Угробишь девоньку, как пить дать, угробишь. Я-то думаю, чего умница-мастерица ко мне больше не заходит, а это ты ее ушатал, негодник. И не пялься на меня так зло, недоучек.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Он не хотел объяснять, я не хотел уступать.

– Не позорь мою фамилию, – Матей нахмурился, – ты разве сам не понимаешь в чем дело? Я уверен, будь она в сознании, сообразила бы во сто крат быстрее тебя! Ты на камень посмотри!

Турмалин действительно выглядел чуть светлее чем обычно. Не сильно, но все же…

– Понял, да? Ты ни с какими дорогими Амалиями столько времени рядом не проводил. Ритуалы, пара-тройка приемов – и все. И то их хватало на год. А девочка с тобой который день без перерыва. Спорю, ты даже не подумал об этом со своей заботой, что ей надо восстановить силы…

Матею не надо было продолжать. Я скинул одеяло, взял Иону на руки и понес в купальни, по дороге окликнув Симону. Мы сутки были вместе с Ионой, пока она стригла меня, пока мы ездили в горы и обратно, а потом три дня я сидел рядом. Ей было плохо от меняв первую очередь, а не от простуды.

Я бережно опустил Иону в воду розовой купальни, и приказал Симоне следить за княжной, чтобы та набиралась сил, а сам отправился в свою, черную. Я стоял в воде и чувствовал, как силы плещется в воде, моя сила, бесконтрольно живущая  руках. Как только эта черная вода не стала давно гранитным саваном мне? Нет, она становилась плотнее, но все еще оставалась водой.

Моя сила уходила, но сожаление – нет. Влюбленность опять делает меня полным идиотом, который хочет быть рядом не думаю ни о чем.

Нет. В памяти всплыл рациональный ответ Ионы. Эта девушка – сильная и смелая, и я не стану ей больше вредить.

От выплеска силы края купальни впервый раз застыли чёрными ониксовыми волнами. Вот так, а теперь надо идти в свою спальню, и не подходить пока к девушке, сидевшей на краю бассейна отделанного турмалином.Вариация нейросетей на тему Ионы в купальнях)

15. Жар, лед и время (3)

Иона

Солнечный свет чертил яркие квадраты на полу. Первая мысль была о том, что я на все это смотрю и глаза не болят. И голова не гудит. В теле слабость, но ни жара, ни головокружения нет.

– Ой, вы проснулись! – Симона встрепенулась. Девочка дремала, свернувшись калачиком, на краю моей огромной кровати. Горничная тут же выскочила из комнаты, и вернулась вместе с князем.

Алеш стоял поодаль и внимательно разглядывал меня.

– Как ты себя чувствуешь, Иона? Что последнее помнишь?

– Ты нес меня на руках в купальню. Кажется… Но мне снилось слишком много всего, так что я не уверена. А что было?

Князь махнул рукой, и Симона вышла. Алеш сел на самый край кровати, не пытаясь быть ближе. Да что такое было, пока я болела?

Я дотянулась до его руки, он хотел было ее отдернуть, но так и замер на половине движения.

– Не хочу никого терять, – произнес он после долгой паузы. В голосе его не было радости ни от того, что мне лучше, ни от того, что мы вместе. Звучали только горечь и боль.

– Ты и не должен. Объясни, Алеш. Я могу быть сильной, поверь. Не надо меня жалеть.

Мужчина рядом тяжело вздохнул. Тем временем я наблюдала, как солнечный свет раскидывает теплые блики на коротких волосах князя. Хотелось растрепать ему волосы, уложить головой мне на колени, сидеть так и слушать истории друг друга. Но сейчас не тот момент.

– Иона… Душа Гор. Мы не смогли разорвать наш соз, помнишь? И оказались в пещере, потом возвращались верхом. Тебе стало плохо не потому что ты простудилась. Тебе стало плохо от того, что я был рядом слишком долго. Понимаешь? Моя сила – это превращать все в камень, а ты связана со мной через турмалин…

– Так вот почему Матей требовал… вот почему “купальня, отделанная турмалином – только для княжны”.

В голове у меня не укладывалось.

– Но подожди, дедуля говорил, что твои невесты живут год…

– Год – это когда я рядом только на ритуале и нескольких официальных приемах. А не четыре дня без перерыва.

то есть мне не снилось, что он от меня не отходил? Получается, это правда.

– И что мы будем делать теперь?

Мой голос звучал жалко. Я не хотела, чтобы он отвечал, потому что знала ответ. Очевидно, я бы решила бы тоже самое, если бы от моей силы страдал любимый человек:

– Мы будем врозь, Иона. Некоторое время. Тебе нужно оправиться, мне нужно понять, как … Что делать с этой магией. Отпустить тебя я еще готов, а вот терять – не хочу.

– Ты больше не придешь ко мне?

Он все же подвинулся ближе и лег рядом, на одеяло. Провел рукой по моим волосам.

– Да, я постараюсь держаться от тебя подальше. На время. Понимаешь? Ты оправишься. Чшшш, не грусти. Через десять дней я должен был быть в столице с А… с моей княжной. Будет Зимний бал, приедут дворяне, послы соседних держав. Тебе понравится столица, правда.

Я молчала. Все его слова были чертовски логичны, но более приятными это их не делало. Но мне хотелось не правильного и верного, мне хотелось поделиться огнем, который горел в сердце.

– Есть что-то… что я могу сделать, как помочь?

Алеш покосился к книгам, взятым мной из библиотеки. Они так и лежали на комоде.

– Симона говорит, ты быстро читаешь. Если найдешь что-то, что я упустил, расскажешь мне перед балом. В конце концов, Матея разговорила именно ты, а не я. Выздоравливай. Набирайся сил….

Скрипнула дверь, и в спальню вломились двое.

– Ты опять ересь опасную творишь? – это был Матей.  Алеш спокойно сел на кровати и хотел было ответить, но его величественным жестом остановила женщина, которая вела ритуал свадьбы.

– Князь Олдрич, Мастер Олдрич вам дело говорит. Я прослежу за княжной Амалией, а вы займитесь магией и делами княжества.

У меня нашлись силы достаточно бодро ответить:

– Я не Амалия! Меня зовут Иона!

Женщина улыбнулась снисходительно, как учительница,у которой первоклассник правильно сложил два и два.

– Да-да, я знаю. Ты Иона. Но на балу, да и для всех в княжестве – ты по-прежнему княжна Амалия. И мне скандалы не нужны. Выйдите прочь, – бросила она Алешу  Матею. И Мастер, и князь вышли. Дедуля довольно хмыкнул, а князь перед тем как уйти, нежно сжал мою руку.

Когда дверь закрылась за ними, взгляд женщины изменился, стал мягче.

– Давай знакомиться, Иона. Я Теодора Тейтана, хранительница магии. Скажи, девонька, было у вас что с князем?

16. Магия не работает как часы (1)

Иона

От неожиданного вопроса вспыхнули щеки.

– А это важно?

Женщина забрала у меня из рук край одеяла, который я нервно мяла.

– Ну как сказать… Алеш считает, что не получилось разорвать союз, потому что вы не хотели в глубине души его разрывать. Матей считает, что не надо было ничего князю объяснять. Я считаю, что причин может быть несколько. Например, мне не ясно как горы воспринимают ваш союз. Так что я пытаюсь понять ситуацию, а не обидеть тебя или что-то еще.

Вот сейчас у меня начинала кружится голова. Опять. Я на мгновение прикрыла глаза, но слабость не уходила.

– Мы только целовались, – с сожалением выдавила я.

Тейтана поцокала языком и добавило тихо, как будто и не мне:

– Вот значит жезл свой к ведьме он пристраивать может, а с такой милой девочкой только целуется.

Очень сложно воспринимать информацию  таком состоянии, и я мысленно прокручивала слова снова и снова. Тейтана приняла мое молчание за смущение.

– Ты прости, я по натуре простая. А мне часто надо серьезно и красиво говорить, положение обязывает. Наверное, с невинной девушкой не стоит говорить так непристойно.

Вот знала бы эта хранительница магии какое романтическое кино в нашем мире смотрят.

– Ты извини, девонька. Ходил он несколько лет к Лейсе Мартич, та еще ведьма, они … хм… предавались постельным утехам… лобызались…

Терпеть попытки взрослой женщины подобрать вежливое определение для секса, чтоб не травмировать “наивную девушку” вогнали меня в еще большую тоску. Тейтана еще что-то говорила, а я не слышала. Воображение подкидывало Алеша в объятиях опытной ведьмы, и в груди что-то закипало.

– А невесты?

– Князь не спит с Амалиями, – легко бросила Тейтана, – считает, что с пустышками быть – это память настоящей рушить.

Этот выверт мужской логики был мне не понятен.

– С невестой нет, но с ведьмой нормально? Это как?

Женщина подошла к столика, налила из чайничка в кружку горячий отвар и протянула мне.

– Не думай об этом. Разве что если в столице Лейсу встретишь – помни, она та еще стерва. Видит будущее и пользуется этим. А теперь, Иона, душечка, пей чай. Тебе станет лучше, поверь.

Аромат трав напоминал о лете, вкус был приторно-сладкий – кто-то не пожалел меда. Но мне и вправду полегчало. Тейтана позвала горничный – те стояли перед ней по струнке. Даянке она приказала перестелить постель, а Симону позвала помогать мне в купальни. После приказала принести обед и уселась рядом со мной. Такое внимание немного смущало.

– Вы так внимательно на меня смотрите. Что-то не так?

Она намазала кусочек сыра медом и протянула мне.

– Держи, это полезно. Кушай-слушай. Магия – странная штука. Она не работает как часы, скорее как краска. Вот представь художника. Опыт важен, но он рисует как чувствует. Или музыкант-менестрель. Вот где в его музыке логика? Магия работает так же. Я стараюсь сейчас присмотреться к тебе и понять, кто ты такая,  что натворил Матей.

Она мяла в руках кусочек хлеба, и даже не замечала этого, продолжала рассуждать:

– Мой дар – видеть и чувствовать чужую магию, а магия может слышать меня.  Потому я и могу вести ритуалы Свадьбы. Мне надо тебя понять, Иона. Мужики… – Женщина поджала губы, – что князь, что Матей – не понимают, они измеряют размер магии размером камня или количеством раз. Если бы они не спешили, то и не было бы беды. Если б дали время Матери Гор прочувствовать Алеша, заметить его дар… Сложилась бы жизнь иначе.

– И что вы видите? – Мне вдруг стало интересно. Матей говорил об упорстве, и это я понимала. Алеш импульсивно решал проблемы – что Амалию под венец, что меня разрывать союз без раздумий повез. А Тейтана поправляла выбившиеся из прически локоны, пила горячий яблочный сок со специями и медом, и старалась понять, прежде чем творить что-то.

– Ну, Алеш сказал, ты назвалась Душа Гор. Такие вещи мы произносим не просто так. Магия, нити судьбы ведут всех нас. Я не знаю, в чем твоя сила, девочка, но она у тебя точно есть. И прежде чем вы снова попробуете разорвать ритуал, я в этом разберусь. Ну а ты поправишься и побываешь в столице. После бала вернетесь с Алешем и я сама отвезу вас в горы и помогу с ритуалом.

Мы сходили в оранжерею, поболтали ни о чем, мне стало легче. Вот только выкинуть из мыслей князя не получалось. Особенно ведьму с его жезлом. Вот как развидеть то, что мне Тейтана сказала? Я даже на мгновение порадовалась, что князя не было рядом – иначе бы не удержалась спросить какую-то ерунду про эту Лейсу, которая видит будущее. Шальные нервы. С одной стороны два с половиной века жить – ну так волей-неволей найдешь хоть кого-то, и это было понятно. С другой стороны, сцены в голове жутко бесили.

Вечером я хотела было взять рубашку и бриджи Алеша и рвануть к Матею – мне надо было успокоиться, а ничто так не умиротворяло, как монотонная возня с камнями. Но Тейтана остановила меня.

– Не ходи в подземелья хотя бы пару дней, душенька. Там сила твоя теряется. Оправься до конца после болезни, а потом уж развлекай старика.

16. Магия не работает как часы (2)

Иона

Следующие дни проходили одинаково. Мне приносили завтрак, девочки проводили меня в купальни, помогали выбрать платье, потом приходила Тейтана и водила меня по замку. Иногда мы заходили в оранжерею, чем несказанно радовали Симону и Даянку, иногда в библиотеку. Стопка взятых для чтения книг на моем столике выросла, но, даже с тем, что я привыкла читать много, быстро и вдумчиво – особенно перед сессией, не могла осилить все, что хотела.

Тейтана одобрительно кивала на мои попытки, но старалась больше рассказывать. Например, про то, что магия есть почти у всех, просто большинство людей не догадываются и не развивают свой талант. Да и сильные способности очень редко встречаются.

– Алеш до свадьбы только цветы в камень превращал, – вспомнилось мне.

– Матей рассказал, да?

Я кивнула. Теодора налила мне еще травяного чаю и подкинула пару понельев в жаровню – мы сидели в оранжерее.

– Даже способности Олдрича – это уже много для обычного человека. Потому нам и сложно разобраться с магией, даже за два с половиной века. То, что Мать Гор даровала князю – никто и никогда с таким не сталкивался. Духи и Высшие Силы не снисходили раньше до простых смертных, тем более не уравнивали их с собой.

Обычно … Лейса вот обычная ведьма. Предвидит будущее, но урывками, мелочами. Повлиять ни на что не может, только интриги строит да слуг запугивает.

Я поджала губы. Как будто других примеров нет! Не хочу думать про эту женщину, тем более когда я Алеша не вижу. Собеседница поняла меня без слов.

– Извини, девонька. Не много у нас ведьм, вот в голову идут сразу те, кого знаю. Ты не думай о том, что раньше было у князя, он тут очень долго. И, надо признать, мы с кравчим даже Мартич радовались, потому что князь хоть немного оживал. Только вот мы ни разу не видели, чтоб он улыбался так, как рядом с тобой.

Вот теперь и я не могла спрятать улыбку.

– А что же со мной, Тейтана?

– Есть у тебя тоже магия, чем-то на князя похожая. Только разобраться я не могу пока, ты не восстановилась еще до конца, огонек силы очень слабый.

Послышались легкие шаги по дорожке. Симона подбежала к нам и остановилась. Поклонилась – что в моем присутствии давно перестала делать.

– Княжна Иона, Теодора Тейтана. Там Штефан пришел для примерки.

Женщина легко поднялась и махнула горничной:

– Убери тут, милая. Потом возвращайся, поможешь с примеркой княжне.

Меня не радовала встреча со Штефаном, хоть он и извинился, списав все на пьянку, менее мерзким его это не делало. Тейтана заметила мое недовольство.

– Он неприятный тип, но портной великолепный. Если захочешь, Алеш возьмет тебе любые наряды в столице, но для бала и церемоний традиционно шьет Штефан.

В спальне на кровати были разложены несколько светлых платьев, расшитых драгоценными камнями. Бархат, шелк и атлас. Серебряные и золотые нити. Красиво, конечно, но тяжело. Тейтана указала мне за ширму. Вернулась Симона, и они с сестрой помогли мне облачиться в первый наряд. К этому платью прилагался широкий розовый пояс, несколько раз оборачивающийся вокруг талии и спускавшийся длинными лентами сзади.

Когда я вышла из-за ширмы, Тейтана одобрительно кивнула. В дверь постучали, и кто-то из слуг окликнул женщину, говоря что-то про нерадивого садовника и не топленную вовремя печь.

– Я вернусь через пару минут, – величественно бросила она, и, ругаясь себе под нос совсем не культурными словами, вышла за слугой. Садовника оставалось лишь пожалеть. Стоило шагам стихнуть в коридоре, как Штеф вдруг взмахнул руками.

– Девочки, сбегайте в мою мастерскую. Я не тот пояс взял, нужный на столе лежит, он расшит ландышами. Можете вдвоем, если подземелий боитесь.

Не успела я и слова сказать, как Симона с Даянкой вышли тоже. Симка, правда, затравленно оглянулась и посмотрела на меня, прошептав «Мы мигом, княжна!».

Мы со Штефаном остались наедине. Он совершенно спокойно, даже аккуратно размотал пояс, и убрал его.

– Извините, княжна Иона, за прошлое. Но вы тоже осторожнее будьте. А то ведь вам расскажут сказок. А правда-то внизу стоит и молчит. Надо лишь разбудить и спросить…

– А тебе какое дело?

В его взгляде был странный огонь. Злость, досада, желание. Сложно было понять.

– Я вам скажу секрет, княжна. Мне нравилась Амалия. И я не хочу, чтобы Алеш, – тут он сплюнул, – угробил еще одну настоящую, живую девушку. Пусть с ведьмой спит.

Мне вспомнилась ночь после свадьбы.

– Ты поэтому соблазняешь этих… невест против воли? Это мерзко.

Он усмехнулся.

– Мерзко… Князь с Амалиями не ложится, дабы память свою не оскорблять, а с ведьмой спит Даже вот после вашей свадьбы катался, а потом, после Лейсы, к тебе примчался. Не веришь – спроси слуг, все тебе скажут, что Алеш ездил в Орген.

А я наоборот, хочу помнить Амалию, поэтому больше ни с кем не сплю. Так что еще вопрос, как правильнее…

– Вот, держи! – вернувшаяся Симона протянула портному зеленовато-синий пояс, расшитый белыми ландышами, – А о чем вы говорили?

– Как правильно пояс завязывать, – усмехнулся портной.

Через пару минут вернулась Тейтана, посмотрела на мой наряд, довольно кивнула, и мы продолжили примерку. Дальше было еще несколько платьев, но одно меня впечатлило больше всего. Лиф из гладкой ткани лазурного цвета открывал плечи и декольте, а вот юбка была выполнена из чуть более темной ткани и вышита мелким светлым жемчугом от пояса до подола. Пока я стояла, юбка казалась белой, но стоило сделать шаг, как в просветах между вертикальными линиями бусин проглядывал сине-зеленый цвет ткани.

– Красиво… – восхитилась Даяна.

– Ладно, это для бала и оставим. Все, Штеф, можешь идти.

Когда дверь за ним закрылась, Тейтана повернулась ко мне:

– Все хорошо?

Мне оставалось лишь кивнуть. Ничего ведь не произошло.

– Он учил княжну вязать пояс, – произнесла горничная. – Ничего такого.

Хранительница магии кивнула.

– Ладно, тогда оставлю тебя на Симону с Даяной. Мне надо заняться персоналом. Кажется, кое-кто забыл, что сейчас зима и что теплицы без печей погибнут.

Я кивнула.

Остаток дня я читала книги. Самой интересной оказалась случайно взятая история о значении камней в купальнях. Я уже слышала, что я в своей набираю силы, а князь – теряет. Купальни с зелеными камнями улучшают мысли и дают спокойствие. Больше всего меня смутила история про красно-желтые самоцветы.

Я отослала горничных после ужина и сама спустилась к источникам.

Подошла к знакомой купальне и, недолго думая, просто шагнула с бортика, тут же уйдя под воду, которая тут же ласково обняла меня, будто теплыми руками.

« …потому что только влюбленные люди чувствуют влечение в купели желаний. И только любящие смогут передать тепло прикосновений тому, кого хотят чувствовать рядом… »

– Алеш… – прошептала я, обняв сама себя за плечи, закрыв глаза и представляя что это его руки… Интересно, он почувствует мое тепло? Посчитает ли магия камней мои чувства за любовь?

16. Магия не работает как часы (3)

Алеш

В первый же вечер хранительница собрала нас на серьезный разговор. Хотела остаться в библиотеке, но Матей уперся и не захотел подниматься. Пришлось нам спуститься в мастерскую, и там уж мне досталось. Тейтана и Матей ясно дали мне понять, чтоб я держался от Ионы подальше и подольше.

– И на бал ты, князь, поедешь верхом, а девочка – в санях! Все врозь! Никаких горных пещер! Никаких обнимашек! Вы и так в столице три дня и две ночи будете, как она выдержит, не представляю!

Тейтана расхаживала по залу и выговаривала мне, временами вставляя крепкое словцо, впрочем, в рамках приличий.

– А я говорил… – проворчал Мастер Матей, и тут же получил ответку от хранительницы:

– Ты ерунду девочке сказал. Но со мной такой номер не пройдет. Выкладывай.

Старик отвернулся. Он явно не хотел раскрывать карты, вертел в руках напильник. Мы молча ждали. Тейтана, правда, нервно постукивала каблуком. Я задумчиво трогал разложенные на столе бусины лунного камня.

– Мастер Матей, не ваша ведь работа, – вырвалось у меня. Слишком тонко, слишком нежно. Да и украшения старик не баловал, даже бусины для Штефа большей частью заставлял делать подмастерий в городке.

– Верно. Это девочка сделала. У нее родители были старатели, искали месторождения. Говорит, хотела свою лавку открыть после учебы.

Мне на память пришли источники, и ее вопрос, что я хотел делать до встречи с Амалией.

– Знаешь, тогда я хотел свободы. Думал, научусь у Матея, заработаю немного денег, у меня будет своя мастерская… Чего ты улыбаешься?

– Это звучит… просто и спокойно.

Тейтана пожала плечами.

– И что с того? Ты нас не путай, старый!

– Ой ли, – проскрипел Матей, – кто бы говорил, нашлась тут молодуха!

Хранительница фыркнула:

– Да мои полвека рядом с твоими тремя и рядом не стояли! Рассказывай, не юли, старый лис.

Дед поморщился и отложил инструмент с недовольным видом.

– Вот не умеете вы просто следовать за магией… Почему Горы считали каменную Амалию за настоящую, как думаете?

– Потому что внешне она…

– А вот и нет, недоучек! А вот и нет! – Матей, как в давности, торжествовал от моего неверного ответа. Раз я ошибся, значит он может меня учить. – Я призывал дух горного ветра, ты это знал ведь?

Я кивнул, не понимая куда старый мастер клонит. Тогда, в начале, я старался вернуть Амалию, а не разобраться в том, как Матей создает замену.

– Мать Гор растворилась в горных ветрах, дурашка. Все просто. Душа горного ветра всегда несет в себе немного ее силы.  Малую часть, но достаточную, чтобы в вкупе с внешностью и обрядом, магия считала ее Амалией. Год от года я немного менял внешность… Ты не замечал этого, потому что не всматривался. Но я каждый раз хоть что-то да менял. В какой-то момент я решил: а что, если призвать не душу ветра, которая несет мелкую часть силы, а найти саму Душу Гор? Есть же кто-то, кто несет подобную магию? Пусть не в нашем мире, так в другом. Заказал манускрипты из Катайи, у них там природные маги редкость, а вот всякими призывами они балуются. Дождь могут призвать, например. Даже духов в посуду запечатывали.

Вот я с их формулами и баловался. Думал, девушка сможет разорвать союз сама, как когда-то Мать Гор заключила его.

От логики мастера у меня закончились слова. Зато у Тейтаны нашлись.

– Это что же, старый хрыч, ты душу матери в тело дочери запихал?

– Что? Нет конечно! Реку невозможно повернуть вспять, розлитую силу не соберешь… Алешу ли не знать. Я искал такую Душу, чтоб горы ее признали. Не важно, из какого мира. Ну и выдернул из какого-то… Только вот наша магия не работает как часы. Иона милая девонька, да только и силу твою, Алеш, не выдерживает, и горы ее не слушают. Камни, правда, любит. Тебя, мальчишку, напомнила…

Я прервал старика.

– Горы ее слушают, так же как Амалию.

Пришлось рассказать больше подробностей про поездку к камням и попытку разорвать союз.

– Когда мы произносили слова, магия определенно чувствовалась, – заметил я, – но чего-то не хватило. Тогда мне и подумалось, что слов было мало, ведь мы друг друга отпускать не хотели.

Тейтана прекратила отбивать ритм каблуками и скрестила руки на груди.

– Вы оба – дурачье. Только мужики такими и бывают. Вижу цель, не вижу препятствий. Ладно Алеш, увидел и влюбился – и не спорь, влюбился, сам знаешь, купелька-то не вред. Но ты, старик, что ты учудил?  Ты же понимаешь, что если союз не разорвать, то девочку ждет та же участь, что и остальных невест?

Память  беспощадно подкинула Амалию, которая навечно осталась в мастерской. И тут же затмила все мыслью: а что, если бы Иона осталась камнем в моих руках? Нет. Не позволю.

Матей пробормотал что-то в духе «ее душа наверное вернется в ее мир». Я встал и сжал кулаки, не замечая того, как перестаю контролировать силу. Стул сзади меня из дубового стал сердоликовым троном.

Матей и Тейтана отшатнулись, но я уже взял себя в руки.

– Что значит «наверное»? А, Мастер? Наверное, ты придумаешь как вернуть Иону обратно, неважно стану ли я свободен или ты сделаешь мне новую … невесту,  – последнее слово я выплюнул. Раньше Зимняя Свадьба казалась мне наказанием, но если на кону жизнь девушки – то мне плевать на это вечное колесо праздника и проклятья.

– Окстись, князь, ты Матея запугал, – Тейтана взяла меня за руку. – Давай поступим как взрослые люди. Сейчас ты Иону не повезешь разрывать ритуал, ей надо отойти. Потом все-таки я бы посоветовала тебе съездить с ней в столицу. Потому что слишком много людей зависит от соглашений с правящей династией Катайи, и ты прекрасно знаешь, как их послы и принцы любят твой Зимний Бал. Кстати, прическу твою новую они тоже оценят. После того, как вы вернетесь, мы поедем в горы и попробуем разорвать союз снова, но в этот раз я попробую направить нити магии. До этого  мы все четверо – да, четверо, Иону это касается, стараемся разобраться в том, что же наворотил Матей в магии.

Хранительница внимательно посмотрела на меня.

– Ты же понимаешь, мы тебе не враги, Алеш Олдрич.

***

Рассуждения хранительницы были верны, и все же я не находил себе места. Каждую ночь я сидел с Матеем и пытался снова понять рассуждения вздорного старика. По всему выходило, что он буквально ткнул магией в небо, да призвал Душу Гор из другого мира. Манускрипты Катайи говорили о жертвах, нужных для призыва. Матей лишь показал в одну из куч с рубинами и турмалинами. Ну да, что для некоторых ценность, для нас «так, камешек завалялся».

Я устал, старик вникал во все это десятилетиями, а мне надо было разобраться а десять дней. Где-то на середине я поднимался утром от мастера с кипой бумаг, и увидел, как впереди идет Штеф с охапкой платьев. Стоило замедлить ход, чтоб портной меня не заметил. Выждав и поднявшись следом, я оставил бумаги у себя и открыл дверь гардеробной. Если этот мерзавец хоть что-то скажет, если Иона хоть слово произнесет грустно при нем – войду, и каменной станет уже не рубашка.

Почти все время в спальне была Тейтана и горничные, но даже когда они вышли, Штеф просто что-то бормотал про пояс. Кажется, он усвоил урок. Как только вернулась Симка, я зашел к себе и сидел за бумаги допоздна. Глаза слипались, хотелось отдохнуть, но вдруг я почувствовал, будто кто-то нежно обнял меня сзади. В спальне было пусто, но прикосновение ощущалось реальным до покалывания на коже. Как будто девушка была рядом, как будто она запускала пальцы в подстриженные ею волосы…

– Иона… – прошептал я.–История Каменного Цветка благополучно перевалила за середину (или около того))Скоро будет прекрасный Зимний Бал в столице, где Ионе и Алеше придется быть вместеСпасибо огромное за поддержку, за сердечки и комментарии!Не забывайте подписаться на автора )) 25 декабря начну выкладывать новую сторию про милую светлую ведьму, которая хотела насолить нанавистному жениху и нечаянно призвала демона.

17. Касание (1)

Алеш

Я закрыл глаза и поддался ощущениям. Нежные руки разминали мои уставшие плечи, гладили и ласкали, заставляя уйти напряжение и усталость.

Легкие касания расслабляли, я откинулся на спинку кресла и растворился в образе Ионы. По спине пробежали мурашки, а несуществующие прикосновения спустились по груди, по ребрам, по напрягшимся мышцам живота ниже… И тут же, словно испугавшись, поднялись обратно. Робкие прикосновения, но такие нежные, такие настойчивые… Брюки внезапно стали тесными, чувства накалились до предела, я закусил губу и тут же ощутил, как по ним провели пальцем, очертили скулы, снова запутались в волосах.

Турмалин на запястье запылал как рубин, заставив меня понять, что происходит.

Это не мечта и не сон.

Это её дыхание, её прикосновения, её желания. Пусть она и не рядом со мной, но магия воды позволяет ей творить такое.

Руки меж тем то и дело доходили до моего пояса, но ниже не спускались, то ли дразнили, то ли боялись.

Я шумно выдохнул.

Девушка продолжала играться. Нет, окажемся мы в столице рядом, придется показать ей что в реальности ни смущаться, ни бояться не стоит. И уж тем более не стоит меня дразнить. Она тем временем продолжала обнимать, прижиматься щекой к спине… Так хотелось поймать эти руки своими! Но в моих пальцах оставалась лишь пустота.

Мягкие невесомые губы коснулись моих губ, а потом пропали.

Я замер и в повисшей тишине услышал, как кровь стучит в висках. Продолжения не было.

Усталость стерло волной невидимой нежности, удары сердца возвращались к обычному ритму, а вот разум не желал успокаиваться.

Не выдержав, я сам шагнул в зал с источниками. Там было пусто, должно быть, Иона уже ушла. Что ж… Возможно, это ребячество, но мне захотелось отплатить ей той же монетой.

Я шагнул в теплую воду в обрамлении алых и желтых камней, которые сейчас напоминали огонь, горящий внутри меня.

Едва я оказался в воде, как меня накрыло желанием, куда более сильным, чем я испытывал до этого. Еще и потому, что Иона будет чувствовать все, что я хочу.

Например, как я касаюсь ее губ, совсем не так мягко как она моих. Нет, я требователен. Я хочу, чтоб она ощущала мои пальцы на шее, на плечах, на груди… Как я расстегиваю ее рубашку, как очерчиваю касанием ореолы сосков. Безумно не хватает ее стонов, надо будет потом спросить, как ей спалось в эту ночь.Но это потом… Сейчас я буду касаться ее живота, внутренней поверхности бедер… Точно так же невинно, как и она. Не переходить границу этой странной нереальной реальности, оставляя для настоящей встречи самое горячее.

А сейчас я играю точно так же как она, с нежностью провожу пальцами по воде, зная, что в этот момент Иона дрожит от ощущений, от того, как я провожу по ложбинке между грудями.

Это безумно волнует, хочется закинуть ее lлинные волосы на одно плечо и целовать шею, потом спуститься к ключицам, груди…

Как же сложно удержаться и не заставить княжну почувсвовать дрожь на внутренней стороне бедра… Я хочу все то провернуть в реальности. Безумно хочу и внезапно понимаю очевидное: если бы мы были просто влюбленны, то вода усилила бы желание только когда бы мы находились вдвоем. Сила ощущений зависит от глубины чувств… Проклятье! Я сжал кулаки и вышел из бассейна. Нет, сначала надо разобраться с магией гор. Не позволю, чтоб с Ионой что-то случилось.

Иона

Сначала это было баловством, игрой. Желание, ощущение на кончиках пальцев. Я не верила до конца, что Алеш дейсвительно ощутит мои касания. А потом я будто оказалась рядом с ним, будто это я разминала затекшие плечи, растрепывала волосы, касалась груди, чертила пальцем узоры на его коже.

Да, я вела рукой по воде, но в тоже время я была в спальне любимого мужчины, слышала, как быстрее стучит сердце.

Он попытался поймать меня за запястье, но смог схватить лишь воздух.

Еще немного и я бы вышла из воды и  пошла бы в его спальню сама. Еще немного, и…

Я-то хотела ощутить влечение, а не передать. Потому что иначе выходит, что я так сильно люблю его, что магия работает на полную.

Легкий поцелуй – и страх. Не хочу, не хочу влюбляться. Так или иначе мы все равно расстанемся, я или погибну, или вернусь домой. Я сейчас пару дней не вищу Алеша, а уже лезу в сомнительные купели, а как будет больно, если оставлю его навсегда? Не хочу об этом думать.

Хочется убежать – хотя бы в спальню, спрятаться под одеялом, обнять себя и пытаться не реветь, а думать логически. Может, встать и читать книги. Нужно помочь найти ответ… Только нашла силы усесться на кровати, как почувсвовала крепкие мужские руки. Теперь я поймала воздух за запястье.