Текст книги "Холодное солнце Валиана (СИ)"

Автор книги: Мария Гашенева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

И так по кругу, и так до бесконечности. В какой-то момент Надежда не выдержала, она отбросила одеяло и вскочила с кровати. Ноги утонули в мягком ковре из цветов. Девушка тяжело дышала, в ушах звенело, руки дрожали от обуревавших её чувств. Решение пришло само собой, оно одновременно пугало и манило.

Надежда достала вещи из дорожного мешка и с недоверием уставилась на красивые вечерние платья. Всё внутри кричало: «Нет, я это не надену!» – но девушка твёрдо решила не отступать. Она крепко стиснула зубы, маленькое личико с острым подбородком и вздёрнутым носом, напряглось, сжалось. С остервенением, трясущимися руками, Надежда стала расплетать косу, не обращая внимания, на то, что выдирала у себя волосы. Густые зелёные локоны, которые доставали её почти до талии, рассыпались нервными волнами. Надежда, как умела, привела их в порядок. А затем отбросив все страхи, надела первое попавшееся платье, зелёное шелковое с глубоким V-образным вырезом спереди и разрезом до середины бедра. В комнате не было зеркала, и девушка не могла оценить то, как она теперь выгладила.

Стены давили на Надежду, сжимали её со всех сторон. Непривычное чувство клаустрофобии завладело девушкой, ей захотелось на волю, прочь из каменной клетки. Дрожь охватила тело, лихорадило. Надежда обулась в мягкие туфли и поспешила покинуть комнату.

Медленно наступало утро. Небо светлело, пряча в укромном уголке драгоценные россыпи звёзд. Некоторые из них ещё светились тусклыми еле различимыми точками, но и им вскорости суждено было исчезнуть, уступив место яркому свету дня. Сине-серая палитра неба постепенно наполнялась яркими мазками. Красные, оранжевые и жёлтые краски разливались на востоке. Стояла тишина, ветер утих, море там внизу лежало неподвижным тёмным полотном.

Надежда сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие прохладным морским воздухом. Дрожь никак не хотела проходить, казалось, само естество сопротивлялось переменам. Но на улице стало легче. Девушка медленно побрела по узкой горной тропинке к небольшой площадке, покрытой низкими деревцами.

Миргон сидел на земле и смотрел в сторону моря. Парень облачился в чёрные брюки, высокие сапоги, белую рубашку и коричневую куртку ученика магической академии. Услышав шаги, он обернулся и уставился широко распахнутыми глазами на Надежду. Замешательство длилось всего мгновение, затем парень смог совладать с эмоциями.

– Тебе тоже не спиться? – улыбнувшись, спросил молодой маг.

– Нет, я тебе не помещаю? – ответила Надежда. Девушка только сейчас поняла, как сильно нуждается в общении, особенно в это переломное утро.

– Конечно, нет, – парень снял коричневую куртку и расстелил её на земле, предлагая девушке присесть. Надежда без лишних возражений опустилась на землю рядом с парнем.

– Волнуешься? – спросила она, хотя и так, знала ответ на это вопрос.

– Да, сложно передать словами, всё то, что я чувствую. Я вернулся домой, хотя потерял веру, что это возможно. При этом я никогда не смогу остаться здесь. Не вернусь в академию, не увижу родителей, если только издали. Не могу сказать, что отношения с семьёй у меня безупречные, в Южных Землях всё сложнее, чем в других частях Валиана. Но они не перестают быть родными, даже если не разделяют твои взгляды и мысли. Я запутался. Теперь попытаюсь похитить собственную сестру и перенести её в другой мир. Я хочу, чтобы она была рядом, чтобы Ленд стал учить её магии. Знаешь, перед сном, часто представляю себе, как будут проходить эти уроки. Сестра быстро догонит меня, а потом и превзойдёт по способностям. А вдруг Камилла изленилась? Вдруг не захочет бежать со мной в неизвестном направлении? Что я тогда стану делать? Если её выдали замуж? Возможно, у неё есть дети…

– Я тебя понимаю, – искренне ответила Надежда. – Я хочу быть с сыном, но пока не могу.

– И как ты справляешься с этим? – Миргон внимательно посмотрел на целительницу.

– А с чего ты взял, что я справляюсь? – ответила Надежда, голос прозвучал жёстко и едко. – Чтобы быть с сыном, я должна помочь изменить привычный для меня мир, но прежде чем менять мир, надо менять себя. А я вообще не понимаю, кто я вообще такая…

– Я плыву по течению и пытаюсь смириться с тем, что со мной происходит, – несмотря на глубокий вырез платья, Миргон умудрялся смотреть девушке в лицо, не опуская взгляд. «Уникальная способность!» – отметила про себя Надежда.

– Если бы ты захотел, ты бы смог остаться в своём мире! Тебе просто нужно отрезать руку, на которой начертан аксельвант, – неожиданно предложила она.

– Нет, – Миргон отшатнулся, большие карие глаза округлились и стали огромными. Парень прижал руку к груди, словно Надежда уже достала большой нож и готовится причинить ему боль. – Это не поможет… если я попытаюсь, то точно умру… как ты не понимаешь…

Речь его стала сбиваться, он побледнел, всё спокойствие и решимость вмиг испарились.

– Никогда не умела шутить, – хмыкнула Надежда, убирая за ухо непослушную прядь длинных волос. – Я всё время думаю, как одно маленькое событие в корне может изменить жизнь. Не поверни мы тогда на лесную дорогу, и ничего бы не случилось…

– Если бы я так сильно не хотел заслужить уважение профессора Орофена, я тоже не оказался в Драконьем городе, – тихо проговорил Миргон и пристально посмотрел на Надежду. Парню хотелось поделиться своей историей, и девушка готова была его выслушать. – Я уже говорил, что моя сестра наделена более сильными магическими способностями, нежели я, но в академию взяли меня. Я твёрдо решил, что добьюсь хороших результатов, получу выгодное место и заберу Камиллу к себе в Лиан. Тогда она тоже поступила бы в академию, и сама бы решала, как ей жить дальше, чем заниматься и за кого выходить замуж, а может и вовсе не выходить. Но мечты и фантазии обычно не имеют с реальностью ничего общего.

Когда проходила жеребьёвка и мне в наставники выпал сам верховный маг Орофен, ректор Лианский магической академии, я пребывал на седьмом небе от счастья, но оно оказалось недолгим. Способности у меня были слабые, да и усидчивостью и упорством я не отличался. Всё-таки образование в Южных Землях, намного скромнее, нежели в столице. Я очень отставал по учёбе. Орофен был мной вечно недоволен, всячески принижал и высмеивал. Тогда в помощь мне назначили лучшую ученицу – Мицеллу. Да, она была прекрасна. Такая милая и добрая, в ней отсутствовало то мерзкое высокомерие, которым славились Лианские девушки. Она очень помогла мне в учёбе, оценки стали выравниваться, и…

Миргон замолчал, с тоской глядя вдаль. Небо между тем светлело, всё больше и больше избавляясь от тёмных и мрачных красок. Подул лёгкий прохладный ветерок, он запутался в кудрявых волосах молодого мага, и разбросал длинные зелёные локоны Надежды. Море ожило и зашумело, словно исполинское чудовище, неожиданно пробудившееся ото сна.

– Вы полюбили друг друга, – закончила за него фразу Надежда.

– Да, я был так счастлив, не думал, что такая девушка может меня заметить, – Миргон грустно улыбнулся.

– Почему? Ты очень приятный молодой человек, – Надежда вопросительно вздёрнула брови.

– Спасибо, – лёгкий румянец выступил на гладких щеках парня. – Но моё положение. Нет, в Южных Землях моя семья пользуется большим уважением, мы вполне состоятельные, но не по меркам Лиана. Проблема оказалась не в этом, я не знал, что Мицелла – дочка Орофена. А ректор и так меня невзлюбил. Когда ректор узнал, что я встречаюсь с его дочерью, он был вне себя от ярости. Пытался исключить меня из академии, но Мицелла встала на мою защиту. Они тогда здорово поругались. Орофен не мог отказать дочери и перестал мне вредить, только смотрел с ледяным презрением и высокомерием.

В то лето, когда нас срочно вызвали, чтобы остановить ритуал и помешать драконам, меня не должно было быть в академии. Я остался, чтобы побыть с Мицеллой и немного подтянуть учёбу. Я не уехал домой, никто из нас не уехал.

Майло готовился к соревнованиям по боевой магии, и Самир оставил его ещё на месяц, чтобы парень смог потренироваться. Вернен был сыном знатного лорда, и совсем не успевал в учёбе. Парень был ленивым и дерзким, его никто из нас не любил. Если бы он оказался выходцем из простой семьи, как я, давно бы вылетел из академии. Но из-за высокого положения его отца Вернена не могли исключить. Терна, которой не повезло, оказаться его наставником, оставила парня на всё лето отрабатывать пропущенные занятия. Ну а Алабья, она была сиротой, возвращаться ей было некуда, вот она и жила в общежитии академии.

– Точно, случайности, – Надежда тяжело вздохнула. – Ты сильно её любил – Мицеллу?

– Я думал, что сильно, а теперь, не знаю… Я видел, как она умерла, это была ужасная смерть… – Миргон замолчал и плотно стиснул губы так, что они побелели. – Вот только теперь я уже не знаю, кто виновен в её смерти больше Демиан Кросман или её отец… Я запутался, всё, что я знал, и во что верил, переломалось и исказилось, и теперь я просто плыву по течению…

– Оказывается, у нас с тобой много общего, – ответила Надежда.

Обитатели пещеры золотого дракона постепенно просыпались. Окружающий мир наполнялся инородными звуками и голосами. Солнце этим утром взошло и теперь все жители Валиана могли вздохнуть с облегчением, Небесный Огонь не оставил их.

Глава 6. В стае

Игнат на время забылся тревожным, дурманящим сном. Мир провалился в черноту, лишённую цветов, запахов и звуков, лишь липкое, нездоровое чувство страха всё ещё маячило где-то на периферии сознания. Если бы мужчина мог выбирать, то навсегда остался в этой блаженной темноте, не видел окружающей его действительности и не думал о том, что ждёт в конце наступающего дня.

Реальность в одно мгновение обернулась кошмаром, который, к сожалению, происходил наяву. Молодой журналист так рьяно хотел добраться до правды, получить ответы на терзающие его вопросы, но совершенно не задумывался, что в итоге станет делать с этими знаниями. И вообще, сможет ли его мозг, привыкший к рациональному мышлению, несмотря на род деятельности, принять происходящее.

Чудовища существовали на самом деле. Те, о ком написано столько страшных книг и снято множество фильмов, сейчас окружали его. Игнат видел их собственными глазами. И воспоминание о том, что предстало перед его взором, навсегда засело в сознании и теперь разрушало уставший от страха и бессонницы мозг.

Он дважды разговаривал с вожаком стаи – мускулистым и бородатым детиной. Сначала молодой журналист храбрился, пробовал возмущаться и требовал, чтобы его отпустили. Потом пытался задавать вопросы, и, в конце концов, начал умолять. Волки смеялись над ним, его слабость и безысходность их забавляла. Игнат рассказал всё. О том, как проводил журналистское расследование. О странных преследователях и побеге через лес. О встрече с девушками из пропавшего автобуса, их новых способностях. О том, как украл артефакт и смог найти волчью стаю. Вожак сильно разозлился, ему не удалось получить от Игната хоть крупицу полезной информации. Всё рассказанное парнем оборотни и так знали. Журналист не имел никакого отношения к Драконьему городу, не знал о планах Демиана Кросмана. До недавнего времени он даже не догадывался о существовании города из другого мира и страшных существах, его населяющих.

– Слабый, – хриплый голос вожака стаи до сих пор звучал в ушах. – Мне не нужен такой волк. Ты для меня бесполезен. Сойдёшь в качестве добычи, давно не веселились.

Жёлтые глаза оборотня смотрели холодно и надменно. Губы растянулись в некое подобие улыбки, обнажив тёмные, совсем человеческие зубы. Она больше походила на оскал, хищная и опасная. Лающий смех, который тут же поддержали остальные, сотрясал комнату.

До приговора оставалось всё меньше и меньше времени. Понимать, что жизнь конечна – это одно, но знать точно, когда она закончится – совсем другое. Игнат хотел бы насладиться последними часами, подумать о пройденном пути, наверно, это было бы правильно, но у него ничего не выходило. Хотелось пить, тёплая вода, которую ему оставили в ржавой, не очень чистой кружке, давно закончилась. Желудок скручивало от голода, еды ему практически не давали, только странная блондинка со шрамом на щеке принесла горсть кислых лесных ягод. Он ослаб и не мог от них убежать. От мужчины пахло потом, грязное тело неприятно зудело, волосы свалялись. Игнат постепенно терял человеческий облик.

И это место должно было стать последним его пристанищем? Голый бетонный пол, покрытый мусором, обшарпанные кирпичные стены, кое-где сохранившие следы рыхлой штукатурки, высокий, тёмный потолок, разбитые окна. Сначала мужчина попытался выбраться наружу, но оказалось высоко, он не нашёл за что ухватиться, а внизу ожидала бетонная площадка, заваленная битым кирпичом и ржавыми железками. Если падение со второго этажа и не стало смертельным, то точно не обошлось бы без переломов. Игнат отбросил эту идею. Дверь в комнату всегда сторожил кто-то из волков. Не убежать, не спастись. И как ему удалось заснуть в такой обстановке? Никто не мог ответить на этот вопрос.

Игнат проснулся от лёгких, еле уловимых прикосновений, кто-то гладил его по лицу. Журналист дёрнулся и отполз в сторону. Сердце бешено колотилось в груди. «Они пришли!» – лихорадочная мысль билась в голове. Мужчина распахнул глаза и уставился на блондинку со шрамом на правой щеке. На женщине было светлое широкое платье, чистые распущенные волосы, немного распушились на влажном утреннем воздухе.

Волчица протянула ему небольшой тканевый свёрток, в котором находились ягоды: костяника и лесная малина. На полу стояла кружка с чистой водой. Игнат уставился на угощения, облизал пересохшие губы, сглотнул воображаемую слюну, но приблизиться к волчице не решился.

– Меня ты можешь не бояться, я ничего дурного тебя не сделаю, – спокойным голосом проговорила женщина. «Почему они так хорошо говорят по-нашему, где научились?» – подумал журналист.

Какое-то время он медлил, затем всё же подполз поближе и потянулся за водой. Руки его заметно дрожали, пришлось покрепче ухватить кружку и подносить её ко рту, медленно и осторожно, чтобы не пролить драгоценную влагу. Никогда ещё прохладная вода не казалась ему такой вкусной.

– Тебе нужно поесть что-то, кроме ягод, вот, – женщина протянула ему ещё один свёрток, в котором находились сырые грибы. Игнат с удивлением уставился на угощение, не понимая, что с ним можно сделать.

– Сырые? – неуверенно проговорил он и посмотрел на женщину.

– Их можно есть в таком виде, они не ядовиты, поверь, мой нос знает, – блондинка грустно улыбнулась. – Больше мне нечего тебе предложить, если только сырое мясо, но я подумала, что тебе проще будет съесть грибы. Я не смогу развести здесь огонь и приготовить пищу. Сегодня вечером тебе понадобятся силы.

– А что будет сегодня вечером? – спросил Игнат, не понимая, зачем это делает. Приговор уже был вынесен, ему подробно объяснили, как будет проходить охота. Но журналист всё равно задал вопрос.

– Я думала, ты знаешь, – женщина поморщилась. – Барвин даст тебе несколько минут, позволит немного убежать. Волкам так интереснее, они любят играть с добычей. Рядом нет поселений, к тебе на помощь никто не придёт. Убежать от волков ты не сможешь, спрятаться тоже. Дерево тебя не спасёт, даже если получится на него забраться, они найдут способ тебя снять. Есть выход, но тебе он не понравится…

– И какой же это выход? – оторвавшись от поедания ягод, спросил Игнат. Живот свело то ли от голода, то ли от страха.

– Я могу тебя укусить, – предложила волчица.

Игнат замер и, не мигая, уставился на собеседницу. Сердце, немного успокоившееся, вновь неистово забилось в груди. Мужчина замер, готовый броситься в дальний угол, если волчица позволит себе любое резкое движение. Тошнота подступила к горлу, стать оборотнем – чудовищем, такую жизнь он не мог вообразить даже в самой страшной фантазии.

– Быть волком не так уж страшно, – словно прочитав его мысли, проговорила женщина.

Игнат энергично замотал головой и тут же пожалел о своём поступке, перед глазами всё поплыло.

– Ты тоже будешь на меня охотиться? – превозмогая дурноту, спросил он.

– Нет, – блондинка нахмурилась. – Охотится на слабую добычу – удел ленивых самцов.

– Почему ты мне помогаешь? – не унимался журналист. Он не доверял волчице и безумно её боялся.

– Мне тебя жаль. Ты попал к нам, ведомый любопытством, не понимая, какие ужасы тебя ожидают. Не все волки плохие, но ты познакомился с худшими из нас. Мне бы хотелось исправить это впечатление, хотя бы немного. Считай, это попытка оправдать наш род, – жёлтые глаза лукаво сверкнули. – И поёшь уже, грибов, не капризничай…

Дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге появилась крупная женщина с длинными, пестрящими лёгкой проседью волосами. Лицо у незнакомки оказалось суровым, черты грубые, почти мужские. Руки до локтей покрывала свежая липкая кровь.

– Ракиль, что произошло? Вы должны были быть на охоте? – блондинка вскочила на ноги. Голос её прозвучал взволнованно.

– Прости, Агата, мы действовали за твоей спиной. Нам удалось обмануть Барвина и других самцов и отстать от них в лесу, стая аппетитных кабанов полностью поглотила их внимание. Мы вернулись, разделались с охранниками и освободили Алину. С девчонкой всё хорошо. Надо уходить, пока остальная стая не вернулась, – ответила женщина, голос у неё оказался грубыми и неприятным, словно кто-то царапал гвоздём по металлической поверхности.

– Но было тихо, – блондинка растерялась. «Агата, её зовут Агата» – мысленно исправил себя Игнат. У гостьи, наконец, появилось имя.

– Там, где волк потерпит поражение, человек всегда одержит верх, – холодно ответила мужеподобная гостья. – Эти идиоты даже не удосужились как следует проверить рюкзак пленника. А я в нём основательно порылась и нашла нож. План возник в голове сам собой. Я поговорила с девочками, и они согласились. Агата, только ты не подумай, что я бросаю тебе вызов или пытаюсь умерить твои заслуги перед стаей. Но ты слишком осторожная, и сильно боишься Барвина, хоть и делаешь вид, что это не так. Но мой нос всё чует.

– Ну что вы копаетесь, надо идти! – женщина с кудрявыми волосами заглянула в комнату. – Оборачиваемся и валим.

– Инна знала? – совсем тихо проговорила Агата.

– Конечно, знала, – кудрявая проскользнула в комнату. – Только ты не обижайся, мы тебя любим. Просто так всем будет лучше.

– Я не могу бросить парня, вы идите, позовите на помощь, – возразила белая волчица.

– Барвин тебя убьёт и его тоже! – холодно ответила Ракиль. – Не думаю, что ты имеешь над ним такую сильную власть. Не забывай, кто он и что сделал.

– Да, ты права, – Агата склонила голову набок и задумалась. – Мы отправимся пешком, может, получится добраться до ближайшего поселения и позвать помощь…

– Агата! – громко воскликнула женщина с кудряшками. – Нет здесь рядом человеческих жилищ. Нет, я не спорю, мальчик симпатичный, я бы с таким ой как развлеклась. Но не стоит он того, чтобы из-за него тебя убили.

– Мы все останемся в человеческих телах, а если нас догонят, обернёмся и дадим бой! – в дверях показалась широкоплечая брюнетка. – Нельзя позволить Барвину убить ещё кого-то из людей. Хватит.

Игнат переводил взгляд с одной волчицы на другую, не понимая, что происходит. Однако лёгкий лучик надежды уже забрезжил у него в душе.

– Это будет справедливо! – не унималась брюнетка. Игнат сразу же обратил внимание, насколько у неё спортивное и подтянутое тело.

– Ладно, – женщина с седыми волосами тяжело вздохнула. И, не говоря больше ни слова, направилась к выходу.

– Пойдём, – Агата поманила журналиста за собой. Игнат с трудом поднялся на ноги, только сейчас он в полной мере осознал, насколько ослаб за прошедшие два дня. Тело не хотело подчиняться, требовало покоя. Но журналист понимал: он должен идти из последних сил, ибо другого шанса спастись ему не представится.

В коридоре лежало мёртвое тело мужчины, большая кровавая лужа медленно растекалась по грязному бетонному полу. Игнат отвернулся, ему не хотелось смотреть на смерть, пусть на этот раз старуха с косой и настигла его обидчиков.

Улица встретила их прохладой. Стояло раннее утро, хотя небо постепенно светло. За деревьями всё ещё прятались густые тени, капли росы серебрились на траве. Их ждали ещё две женщины. Одна из них оказалась совсем молоденькой, с отросшими, окрашенными в розовый цвет волосами. Вторая – постарше, с круглым лицом и тревожным, бегающим взглядом.

– Мы уходим! Все вместе! Не оборачиваемся волками, – объявила женщина, которую называли Ракиль.

– Почему? – воскликнула одна из ожидающих их волчиц, та, что была постарше.

– Мы так решили, если нас догонят, дадим бой, – ответила за неё брюнетка.

– Это всё из-за пленника, – девушка с розовыми волосами поёжилась. – Понимаю, нельзя его бросать. А на спине мы его не довезём?

Все волчицы обернулись и пристально посмотрели на Игната. Под немигающим взглядом жёлтых глаз мужчине сделалось неуютно.

– Слишком большой и тяжелы, – скривив губы, ответила Ракиль.

Маленькая процессия выбралась за территорию заброшенного предприятия и двинулась по старой, покрытой износившимся асфальтом дороге. Игнат старался не отставать, ноги его не слушались, но мужчина боролся, превозмогая слабость и боль. Он просто хотел жить.