290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мифы мировой истории (От Адама до Потсдама) » Текст книги (страница 11)
Мифы мировой истории (От Адама до Потсдама)
  • Текст добавлен: 24 ноября 2019, 01:00

Текст книги "Мифы мировой истории (От Адама до Потсдама)"


Автор книги: Мария Баганова




Жанр:

   

История



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Лукреция Борджа

Борджа не были в Италии «своими», они происходили из Испании. Родриго Борджа, занявший папский престол под именем Александра VI, был ничем не хуже и не лучше своих коллег-кардиналов. Он точно так же плодил бастардов, подсылал убийц к врагам, брал и давал взятки.

Длительное время Борджа жил с Джованной де Катанеи, чаще ее имя пишут как Ваноцца де Катанеи. Считается, что именно она передала Борджа рецепт их страшного яда – кантареллы. О ее происхождении ничего не известно, из чего можно заключить, что она не принадлежала к знати. Известно, что Ваноцца не относилась к хорошо образованным женщинам и даже не умела писать. Она жила в Риме и формально считалась замужней женщиной, мужья менялись: всего Ваноцца венчалась четыре раза. Сохранилось два ее портрета кисти Тициана и менее известного Инноченцо Франкузи. Судя по этим изображениям, Джованна относилась к самому модному в то время типу женщин: белокожая, дебелая, светловолосая, с крупными правильными чертами лица.

Между 1447 и 1482 годами она подарила кардиналу Борджа трех сыновей: Чезаре, Джованни, Жофре и дочь Лукрецию. Достигнув зрелости, она считалась обеспеченной женщиной: помимо собственного дома ей принадлежали цветущее поместье в Субурре и небольшая гостиница в Риме. Но Ваноцца старела, и кардинал переключил свое внимание на новую пассию – юную Джулию Фарнезе, которая родила ему дочь Лауру. Не сохранилось ни одного портрета, про который было бы точно известно, что это изображение именно «Прекрасной Джулии». Однако Вазари упоминает картину Пинтуриккио: «В этом же дворце он изобразил над дверью одного из помещений Богоматерь с лицом синьоры Джулии Фарнезе и на той же картине голову поклоняющегося ей названного папы Александра». Изображение было настолько двусмысленным, что вызвало скандал, Джулию стали называть «папской шлюхой» и «невестой Христовой». Позднее фреска по этим причинам была уничтожена, однако до нас дошла ее копия, сделанная Пиетро Факеттио.

Некоторое время Борджа еще поддерживал отношения с Ваноццей, но затем расстался с ней. После своего избрания папой римским Борджа приказал забрать детей у Ваноцци, и она больше ни разу с ними не виделась и даже не была приглашена на их бракосочетания. Конец жизни эта женщина провела в молитвах, завещав все свое имущество церкви.

28 июля 1492 года Родриго Борджа стал папой.

«Это человек дальновидный и разносторонне одаренный; речь его изящна и занимательна для собеседника, ибо природный ум возмещает его преосвященству не очень глубокую начитанность. Свойственна ему также несравненная ловкость в обделывании всех затеянных дел… Никогда на престоле Св. Петра не находился человек худший, чем он», «это будет, как говорят здесь, великолепный папа», «невозможно было бы найти лучшего пастыря для Святой церкви» – так по-разному комментировали современники это избрание.

Понтификат Борджа имел и хорошие, и плохие стороны. С одной стороны, он навел в Риме порядок и перевешал воров и грабителей, расплодившихся при попустительстве Сикста и Иннокентия. С другой стороны, страшные слухи о ночных убийствах и отравлениях, об оргиях, устраиваемых семейством Борджа, приводили в ужас всю Италию. Они превосходили все, что католический мир видел до сих пор: папа Александр VI собирал на свои ночные оргии до пятидесяти куртизанок. Как и его предшественники, он торговал должностями, милостями и отпущением грехов. Ни один кардинал не был назначен при нем, не заплатив большую сумму. Современники утверждают, что он сожительствовал со своей дочерью Лукрецией, которую по политическим расчетам четырежды выдавали замуж.

Первые ее три брака длились недолго: одного ее мужа отравили, на другого было устроено покушение, и он был тяжело ранен при входе в церковь Святого Петра. «Так как он не желал умирать от ран, его нашли в постели задушенным», – записал папский церемониймейстер Бурхард.

Последний муж Лукреции – Альфонс, избежавший печальной судьбы предшественников, происходил из рода Эсте. Их свадьба состоялась в 1501 году, брак продлился восемнадцать лет, Лукреция дала жизнь нескольким детям и стала очень набожной. В память обо всех мужчинах, причиной гибели которых она стала, герцогиня посадила цветник из амарантов, название этого цветка переводится как «неувядающий».

Иоганн Бурхард, епископ Читта ди Кастелло:

«Всего только восемь лет прошло, как Лукреция вышла замуж за Иоанна Сфорца, своего первого мужа. Свадьбу отпраздновали с такой пышностью, какой не знала даже языческая древность. На ужине присутствовали все кардиналы и высшие придворные священники, причем каждый из них имел у себя по бокам двух благородных блудниц, вся одежда которых состояла из прозрачных муслиновых накидок и цветочных гирлянд. После ужина пятьдесят блудниц исполнили танцы, описать которые не позволяет приличие, – сначала одни, а потом с кардиналами. Наконец по сигналу Лукреции накидки были сброшены, и танцы продолжались под рукоплескания святого отца. Затем перешли к другим забавам. Его святейшество подал знак, в пиршественном зале были симметрично расставлены в двенадцать рядов огромные серебряные канделябры с зажженными свечами. Лукреция, папа и гости кидали жареные каштаны, и блудницы подбирали их, бегая совершенно голые, ползали, смеялись и падали. Более ловкие получали от его святейшества в награду шелковые ткани и драгоценности. Наконец папа подал знак к состязанию, и начался невообразимый разгул. Описать его и вовсе невозможно: гости проделывали с женщинами все, что им заблагорассудится. Лукреция восседала с папой на высокой эстраде, держа в руках приз, предназначенный самому пылкому и неутомимому любовнику».

По слухам, Лукреция также была любовницей своего брата Чезаре и родила ребенка не то от отца, не то от брата. «Она не покидала комнат святого отца», – сообщает Иоганн Бурхард, епископ Читта ди Кастелло, папский церемониймейстер, скрупулезно записывавший все события, происходившие в Ватикане.

Джироламо Савонарола о Лукреции Борджа:

«Отравительница и безжалостная убийца. Кровосмесительница, прелюбодейка, исчадие ада и отродье гремучей змеи, дочь шакала и гиены».

Лукреция помогала отцу в управлении церковью; она вскрывала папские депеши, созывала священную коллегию. Очень часто сразу же после пиршества она председательствовала на совещании святой коллегии в одежде гетеры, с открытой грудью, едва прикрытая прозрачным муслином, сохранился даже ее портрет в этом наряде. В таком виде она, развлекаясь, задавала щекотливые вопросы при обсуждении самых непристойных дел. Присутствие кардиналов не мешало ей быть нежной с папой или принимать его ласки, так что даже привыкший ко всему епископ Бурхард, описывая происходящее, восклицает: «Позор! Ужас!»

Иоганн Бурхард, епископ Читта ди Кастелло:

«Сегодня его святейшество, чтобы развлечь госпожу Лукрецию, велел вывести на малый двор папского дворца несколько кобыл и молодых огненных жеребцов. С отчаянным взвизгиванием и ржанием табун молодых лошадей рассыпался по двору; гогоча и кусая друг друга, жеребцы преследовали и покрывали кобыл под аплодисменты госпожи Лукреции и святого отца, которые любовались этим зрелищем из окна спальни. После этого отец и дочь удалились во внутренние покои, где и пребывали целый час».

Сын папы – Чезаре Борджа представлялся современникам абсолютным злодеем.

В Риме каждую ночь находили убитыми до четырех-пяти человек, и все эти злодеяния приписываются Чезаре Борджа. О Борджа-отравителях рассказывали жуткие и почти невероятные истории: утверждали, что Лукреция для убийств употребляет специальный ключ, будто бы от ее спальни, который она вручает жертве, назначая свидание. Крохотный заусенец, смазанный ядом, ранит кожу, и человек умирает спустя несколько часов.

Чезаре для подобных целей использовал перстень: кольцо царапало кожу жертвы при рукопожатии. Чезаре якобы наловчился разрезать отравленным лишь с одной стороны ножом фрукты так, что сам, съедая одну его половину, оставался невредим, а приглашенный к обеду гость, которому доставалась другая половина, погибал. Знаменитое вино Борджа имело особенно страшные свойства: его действие сказывалось лишь спустя длительное время: у человека выпадали зубы, волосы, сходила кожа, и он умирал после долгой и мучительной агонии. Утверждали, что Александр VI с сыном отравили трех кардиналов (Орсини, Феррари и Микаэля), чтобы завладеть их огромным состоянием.

Однажды Александр VI решил расправиться сразу с несколькими кардиналами и для этого устроил званый обед. Александр вручил слуге две бутылки «специального» вина, распорядился припрятать их до поры и наливать только в те бокалы, на которые он укажет. Дожидаясь гостей, Александр с сыном почувствовали жажду и попросили налить им вина. К несчастью для них, тот доверенный слуга в этот момент куда-то отлучился, а прислуживавший за столом мальчик поленился спускаться в погреб и взял да и откупорил стоявшие тут же неподалеку бутылки. Александр выпил свой кубок залпом, Чезаре же разбавил вино водой, это и спасло ему жизнь: оказывается, ни о чем не подозревающий слуга подал им их же отравленного вина.

Александр умер этой же ночью.

Историк XV–XVI веков Рафаэль Маффеи по прозвищу Волатеран:

«Страшное зрелище представлял собой черный, обезображенный, вздутый труп, распространявший вокруг себя отвратительный смрад; темная слизь покрыла его губы и ноздри, рот был широко раскрыт, и язык, распухший от яда, свисал почти до подбородка. Не нашлось ни одного фанатика, который осмелился бы приложиться к руке или ноге покойного, как это обычно бывает».

Чезаре остался жив, позднее он жаловался Макиавелли, что «он обдумал все, что могло случиться, если его отец умрет, и нашел средство для всего, но что он никогда не мог себе представить того, что в этот момент он сам будет находиться при смерти». Смерть отца означала для него конец всего: богатства, титулы, привилегии – все было отнято. Став наемником-кондотьером, четыре года спустя он погиб на юге Франции в неравном бою. Незадолго до смерти он женился, и супруга родила Чезаре дочь. Его потомки живут до сих пор.

Медичи и Симонетта

Меценаты, покровители ученых и поэтов Лоренцо и Джулиано Медичи сумели внести иные ноты в бесконечную череду убийств и заговоров, какой может представиться эпоха Возрождения. Образованной женщиной и прекрасной поэтессой была их мать – Лукреция Торнабуони, разбиралась в поэзии Лукреция Донати – возлюбленная Лоренцо.

Романтичной и печальной выглядит любовь Джулиано к первой красавице Флоренции – Симонетте Веспуччи. Эта очаровательная женщина прожила на свете всего лишь двадцать два года, но успела вдохновить многих поэтов и живописцев.

Она родилась в Генуе в патрицианской семье, а в 1468 году замужество ввело ее в круг приближенных Медичи. Ее муж – Марко Веспуччи – примечателен, пожалуй, лишь тем, что приходится родственником знаменитому Америго Веспуччи, давшему свое имя Новому Свету.

Симонетта воплощала идеал красоты того времени: она была стройной высокой блондинкой с маленькой упругой грудью и округлым животом.

Ее любили все – и мужчины, и женщины – за приятный характер, живой ум и веселый нрав.

До нас дошло много картин прославленных мастеров, считающихся портретами прекрасной Симонетты, но ни одно из этих изображений не было создано при ее жизни. Пьеро ди Козимо, Гирландайо, Боттичелли писали не реальную женщину, а идеальный образ, запечатлевшийся в их памяти. Ей посвящал сонеты Полициано и сам Лоренцо Великолепный.

В одной из баллад Полициано описал любовь отважного героя к лесной нимфе. Поэт изобразил праздничное представление, состоявшееся всего за год до смерти красавицы, где она изображала лесное божество, а героем был Джулиано Медичи.

К празднику готовились задолго. В назначенный день 29 января участники состязания проследовали по улицам Флоренции, украшенным флагами и гобеленами. Возглавлял процессию Джулиано, чей убор из золота и серебра со множеством драгоценных камней стоил несколько тысяч дукатов. Вслед за братом ехал Лоренцо, окруженный главными лицами города. За ними несли штандарт кисти самого Боттичелли. За штандартом следовали двенадцать молодых людей в роскошных одеждах. Они ехали на великолепных белых конях колонной по двое с копьями наперевес.

Победителями турнира стали Джулиано и Якопо Питти. Празднество завершилось балами и пирами, роскошь которых еще долго славили поэты и хронисты.

К несчастью, красавица была тяжело больна – туберкулез. Если вблизи рассмотреть знаменитое «Рождение Венеры» Боттичелли, то можно заметить, что у богини – опухшие суставы, отечные щиколотки и искривленные пальцы ног. Это свидетельства страшной, неизлечимой в те годы болезни.

Лоренцо оставил описание похорон Симонетты:

«С непокрытым лицом несли ее из дома до склепа, и много слез она заставила пролить тех, кто видел ее… Она внушала сострадание, но также и восхищение, ибо в смерти превосходила ту красоту, которую при жизни ее считали непревзойденной. В ее облике явилась истина слов Петрарки: „Прекрасна смерть на лике сем прекрасном“».

Правителю Флоренции вторил Полициано, оставивший латинскую элегию на смерть Симонетты. Поэт описывал Амура, заметившего распростертую на погребальных носилках юную красавицу, чье неподвижное лицо по-прежнему прекрасно и желанно. Смерть не властна над ее прелестью, и Амур поспешил внушить любовь… умершей. Увы, это невозможно, и богу любви оставалось лишь оплакивать мертвую красавицу и свой несостоявшийся триумф. Джулиано пережил свою возлюбленную всего лишь на два года, он погиб в результате так называемого «заговора Пацци», устроенного врагами Медичи. Заговорщики назначили покушение на тот момент, когда священник, служащий мессу, совершает таинство евхаристии.

Джулиано был сражен наповал, а Лоренцо лишь ранен. Ему удалось скрыться, и тогда население Флоренции обратило свой гнев против мятежников. «Охваченные ужасом, они обратились в бегство и спрятались, однако их вскоре обнаружили, предали со всевозможными издевательствами смерти и протащили их трупы по улицам».


Глава 5
Новое время

Итальянки во Франции

Прекрасные представительницы рода Медичи дважды занимали французский престол. Обе они были связаны с королем Генрихом Великим IV. Одна приходилась ему первой тещей, другая – второй супругой. Екатерина Медичи была матерью последних королей династии Валуа, Мария Медичи положила начало династии Бурбонов.

Несмотря на одинаковую фамилию и принадлежность к одному роду, Екатерина и Мария приходились друг другу весьма отдаленными родственницами: род Медичи разделился на две ветви еще в XIV веке. Екатерина была правнучкой Лоренцо Великолепного и принадлежала к старшей ветви знаменитой династии. Со смертью ее единокровного брата эта ветвь пресеклась. Титул Великого герцога Тосканы перешел к представителю младшей ветви – сыну знаменитого кондотьера Джованни Дель Банде Нере. Мария Медичи приходилась кондотьеру правнучкой.

Обеих во Франции очень не любили, считали некрасивыми и приписывали им разнообразные грехи. Но если Екатерину подозревали в использовании черной магии, то Марию всего лишь считали глупой и похотливой.

Так ли страшна была Екатерина Медичи, как ее принято представлять?

Девочка росла сиротой: и мать, и отец умерли, когда ей и месяца не исполнилось. Растила ее тетя. Девочке было всего десять лет, когда войска Карла V Габсбурга осадили Флоренцию. Лишь помощь папы римского Климента VII спасла Екатерину. Он поселил ее в Риме и принялся подыскивать юной деве жениха. Выбор пал на принца Орлеанского – будущего короля Франции Генриха II.

Французы не смогли по достоинству оценить пикантную внешность флорентийки: рыжие волосы, худобу, невысокий рост, выразительные глаза, слегка резкие черты смуглого лица. По современным меркам, в юности она была прехорошенькой, но тогда в Париже были в моде женщины совсем иного типа: высокие, обильные телом и белокожие.

Одевалась Екатерина со вкусом, это отметили все. Парижские дамы с любопытством разглядывали туфли невесты, когда они выглядывали из-под юбки: таких высоких каблуков они еще не видели. Еще одной новинкой стал для них поданный итальянцами десерт: смесь фруктов и льда, нечто вроде мороженого.

Но богатая невеста привезла с собой и другое «угощение»: в ее багаже был припрятан сундучок с ядами; а кроме того, в ее свите состояли знатоки черной магии: Тико Брае, Козимо Руджиери и флорентийцы Бианки и Рено. Последние умело изготавливали духи, различные косметические средства и милые дамские безделушки с приятным ароматом.

Свадьбу сыграли в октябре 1533-го. В следующем году умер папа римский Климент VII, а его преемник отказался выплатить Екатерине обещанное приданое. Это сделало ее положение невыносимым: король-отец жаловался, что невестка приехала к нему «голой»; придворные дамы дразнили ее «купчихой» и делали вид, что не понимают ее из-за сильного акцента; а супруг открыто жил с любовницей – признанной красавицей Дианой де Пуатье, которая была на 20 лет его старше. Эта умная и амбициозная женщина в стремлении как можно дольше сохранить свою редкую красоту обогнала свой век: она занималась физической зарядкой, купалась в холодной воде, обтиралась льдом и соблюдала строгую диету, иногда устраивая себе нечто вроде разгрузочных дней. Цели она добилась: красота ее не увядала до глубокой старости.

Екатерина, несмотря ни на что, старалась быть примерной женой и завоевать любовь мужа, но, к несчастью, ей долгое время не удавалось забеременеть. Для лечения бесплодия придворные медики применяли способы одновременно отвратительные и бесполезные: ставили королеве на низ живота компресс из свежего коровьего навоза; поили ее мочой мула; заставляли носить под юбкой обломки оленьих рогов.

В 1536 году неожиданно умер старший брат Генриха Второго – Франциск, и муж Екатерины стал наследником французского престола.

По Парижу тут же поползли слухи, что Екатерина его отравила. Ей грозил развод.

Но внезапно произошло чудо: Екатерина зачала дитя! Родила и зачала снова, потом – еще и еще… Внезапное излечение королевы от бесплодия приписывают знаменитому астрологу и врачу Мишелю Нострадамусу. Всего у Генриха и Екатерины было десять детей, из который выжили четыре сына и три дочери.

Но, даже несмотря на это, на коронации Генриха Второго почетное место заняла не королева, а любовница – Диана де Пуатье. Екатерине приходилось делать вид, что она всем довольна. Она лицемерно улыбалась Диане и демонстрировала дружеские чувства, скрывая страдание: Екатерина искренне любила мужа.

Генрих умер внезапно: он погиб от случайного ранения на турнире, устроенном в честь заключения мирного договора и свадьбы дочери: деревянное, не боевое (!) копье сбило с короля забрало и через глаз пронзило мозг. Считается, что именно это трагическое событие предсказал Нострадамус в своем катрене: «Молодой Лев победит старого, На поле боя, во время одиночной дуэли, В золотой клетке ему выцарапают глаза…»

Особо точным это предсказание делает то обстоятельство, что и король, и граф на злосчастном костюмированном празднике изображали именно львов.

Екатерина приказала Диане де Пуатье вернуть в казну все подарки царственного любовника, отправила ее в ссылку в провинцию, а сама в знак скорби переоделась в черное. Это было в новинку для французов: ранее траурным цветом считался белый; они прозвали ненавистную итальянку «Черной королевой».

Сорокалетняя женщина была вынуждена принять на себя бремя регентства при несовершеннолетних наследниках, которые не отличались крепким здоровьем. Чтобы удержать власть, ей приходилось прибегать к изощренным интригам, все время быть начеку.

Состарившаяся и подурневшая Екатерина создала знаменитый «летучий эскадрон» красавиц, использовавшийся «Черной королевой» в шпионских и дипломатических целях. По словам сплетника де Брантома, эти «фрейлины были столь соблазнительны, что могли зажечь огонь в ком угодно, опалив своей страстью большую часть людей при дворе, а также всех, кто приближался к их огню. Никогда ни до, ни после постель не играла на политической сцене такой важной роли…»

Именно благодаря Екатерине и ее красоткам-шпионкам изменился канон красоты: ушли в прошлое так называемые «толстые корсеты», стала модной стройность и даже некоторая хрупкость сложения. Теперь женщины старались максимально утянуть свои талии, порой даже с вредом для здоровья.

Интриги, отравления, предательства, невозможность доверять кому бы то ни было… От постоянного напряжения характер Екатерины портился, она становилась все более жестокой. Маргарита де Валуа писала: «Я росла при королеве-матери, настолько боясь ее, что не только не осмеливалась разговаривать с ней, но, когда она смотрела на меня, я цепенела от страха, что сделаю что-нибудь такое, что ей не понравится».

Потом начались новые несчастья: от гнойного отита (воспаления в ухе) умер старший сын; королем стал его десятилетний брат, больной туберкулезом. Он тоже не прожил долго. Его преемник Генрих III остался бездетным. Младший сын умер, так и не женившись, хотя и сватался к Елизавете Тюдор. Из дочерей долго прожила лишь Маргарита, но внуков Екатерине она не подарила.

Друзей у «Черной королевы» не было, в народе ее не любили… Прибавила недоброй славы и жуткая Варфоломеевская ночь – массовое истребление протестантов с приказанием «не щадить никого».

Екатерина Медичи умерла в Блуа в возрасте шестидесяти девяти лет от воспаления легких. Последний ее сын Генрих Третий пережил мать всего лишь на восемь месяцев: его заколол религиозный фанатик монах Жак Клеман. Династия Валуа закончилась, трон перешел к Генриху IV, Бурбону.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю