290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Мифы мировой истории (От Адама до Потсдама) » Текст книги (страница 8)
Мифы мировой истории (От Адама до Потсдама)
  • Текст добавлен: 24 ноября 2019, 01:00

Текст книги "Мифы мировой истории (От Адама до Потсдама)"


Автор книги: Мария Баганова




Жанр:

   

История



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Раймонд Пуатевинский

Этот доблестный рыцарь отличался красотой, недюжинной силой и ловкостью, а также мастерством наездника: Раймонд шутя гнул толстые железные прутья; мог, въехав на могучем жеребце под арку, схватиться за кольцо в кладке и, сжав бока животного коленями, заставить его остановиться.

Князем Антиохии Раймонд стал благодаря удаче. Король Иерусалима Фульк I Анжуйский подыскивал для Антиохии правителя взамен погибшего, и его выбор пал на Раймонда. Тот сразу же согласился: ведь ему, как младшему сыну, на родине ничего не светило. Чтобы стать антиохийским князем, Раймонду нужно было жениться на Констанс – дочери и наследнице покойного антиохийского князя. Одно смущало: Констанс в ту пору исполнилось всего девять лет. У нее была мать – молодая и привлекательная вдова Алис. Когда Раймонд прибыл в Антиохию, эта дама наивно предположила, что целью его матримониальных планов является она сама. Ее не стали разубеждать.

Однако Раймонд понимал, что в случае брака с Констанс он становился полноправным государем, а если бы он женился на Алис, то в лучшем случае мог бы претендовать на регентство. Даже его собственный сын от Алис имел бы больше прав на престол, чем он сам, не говоря уже о гипотетическом суженом Констанс.

Сторону Раймонда принял патриарх Радульф – человек весьма хитрый и обходительный. Он согласился помочь при условии, что князь будет в дальнейшем во всем слушаться своего духовного сюзерена. Раймонд согласился. Радульф обвел вокруг пальца бедную Алис, и пока доверчивая женщина готовилась к собственной свадьбе, фактически похитил у нее дочь и организовал венчание, поставив мать перед фактом. Той оставалось лишь смириться.

Княжение оказалось хлопотным: Раймонду приходилось вести войны и с мусульманами, и с христианскими соседями. Прибытие французских крестоносцев Раймонд расценил как шанс свести счеты с врагами. Он тепло принял королевскую чету, хоть и не с такой пышностью, как в Константинополе, – но зато искренне. К тому же он был очень рад видеть свою повзрослевшую и похорошевшую племянницу, которую помнил еще маленькой девочкой. Раймонду было уже за сорок, Алиенор – исполнилось двадцать пять. И он, и она слыли признанными красавцами, на их фоне король Людовик явно проигрывал. Злые языки тут же зашептали о порочной связи между дядей и племянницей. Основной распространительницей этих слухов была иерусалимская королева Мелисанда, сестра обманутой Алис. Раймонда она ненавидела. Трудно сказать, сколько правды содержалось в ее обвинениях, но до сих пор многие историки говорят о связи Алиенор и Раймонда как о бесспорном факте. Однако слишком уж близким было их родство, и такой роман попахивал бы кровосмесительством, а известно, что сама Алиенор осуждала подобные вещи. Много лет спустя на «Суде любви» она открыто выскажется о кровосмешении.

Андре Капеллан:

«Вот еще какой любовный случай был представлен названной королеве на рассмотрение. Некто по неведению соединился любовью с родственницей, а узнав о таком грехе, стал искать повод уйти от нее. Дама же, связанная узами истинной любви, устремлялась удержать его в любовном повиновении, утверждая, что грех им не вменяется, ибо приступили они к любви, не зная вины.

По такому делу решение королевы было следующим: „Женщина, под любым покровом заблуждения ищущая скрыть кровосмесительность любви, явственно поступает против права и пристойности. Ибо мы всегда должны противиться предосудительности кровосмешения, зная, что даже людские уста наказуют сие тягчайшими казнями“».

Как бы то ни было, обвинения дошли до ушей Людовика. И король заревновал. Он категорически отказался предоставить Раймонду военную помощь в его борьбе с сарацинами и настоял на том, чтобы двигаться дальше – к Иерусалиму. Алиенора, понимая, что Антиохии грозит нешуточная опасность, уговаривала мужа изменить решение.

Под давлением своей воинственной супруги Людовик предпринял несколько выступлений. Сплетники-хронисты даже утверждают, что Алиенор, чтобы вдохновить войска, объезжала их ряды, обнажив грудь. Бесспорно, грудь красавицы-королевы могла вдохновить кого угодно, крестоносцы смело шли в бой, но раз за разом терпели поражение.

Между тем Конрад рассорился с Мануилом Комнином и, уйдя из Константинополя, направился в Иерусалим, где предпринял крайне неудачную войну против Дамаска. Результатом этой бездарной кампании стало поражение крестоносцев и потеря ранее христианской Эдессы. Энергия и рыцарский энтузиазм Конрада ослабли, и он решил в начале 1149 года возвратиться в Германию, не сделав, в сущности, ничего.

Людовик колебался. Он не хотел бесславно уезжать, подобно Конраду, но в то же время он не мог не прислушиваться к грязным намекам на отношения его жены с Раймондом.

Деньги снова закончились, военных успехов он не достиг, дипломатических – тоже… В конце концов Людовик VII решил возвратиться, бросив остатки своего войска на произвол судьбы. В начале 1149 года он на норманнских кораблях переправился сначала в Южную Италию, а осенью 1149 года прибыл во Францию.

Раймонд остался один, а когда поход окончательно провалился и к началу лета 1149 года крестоносцы разъехались, князь пал в битве при Инабе. Сарацины отрубили уже мертвому Раймонду голову и, оправив череп в серебро, отправили в дар халифу Багдада.

Констанс осталась вдовой с четырьмя детьми, но Антиохия устояла – на выручку пришел с юга молодой король Иерусалима Бодуэн III, а затем молодая вдова вторично вышла замуж.

«Я молода, а жизнь моя уныла… Мне муж не мил, любовь его постыла»
(из старинной аквитанской песни)

Отношения Людовика с женой были безнадежно испорчены, Алиенор, презирая мужа, даже потребовала развода. Но в тот раз Сугерий, проявив чудеса дипломатии, сумел помирить супругов. Он привлек к этому даже самого папу римского. Понтифик лично отвел королевскую чету в спальню, украшенную алой парчой, и благословил их. В 1151 году Алиенор родила вторую дочь.

В январе этого года Сугерий умер, а весной следующего 1152 года Алиенор все же развелась с мужем. Формальной причиной развода было объявлено то, что они находились в дальнем родстве. Дочери остались с королем и были признаны папой законнорожденными, а за Алиенор были сохранены все ее земли в Аквитании.

Уже в мае, то есть спустя всего два месяца после развода, Алиенор вышла замуж за графа Генриха Анжуйского и Нормандского, который был ее моложе лет на десять. Молодые уже встречались несколько лет назад, во время дипломатического визита графа Анжу в Париж. Сплетничали, что уже тогда юный наследник Анжуйского графства познакомился с королевой Франции ближе, чем дозволяли приличия. В результате их брака под властью Плантагенета оказалась практически вся западная Франция – территория, по площади и населению раза в четыре превышающая владения французского короля. Эти земли историки часто называют «Анжуйской империей».

Людовик возмутился: формально и Алиенор, герцогиня Аквитанская, и Генрих, граф Анжуйский, считались его вассалами и должны были испросить у него разрешения на свадьбу, но этого сделано не было.

Генрих II

Этот человек всю свою жизнь провел в междоусобных войнах. Первая началась, когда ему исполнилось всего лишь два года. Генрих II, родившийся в 1133 году, был старшим сыном Жоффруа V Плантагенета, графа Анжу и Мэна, и императрицы Матильды, дочери английского короля Генриха I. Сыновей Генрих I не оставил, и английский престол должен был отойти Матильде, а через нее – ее сыну Генриху. Однако трон Матильде не достался, его захватил племянник умершего короля Стефан Блуаский. Матильда отступать не пожелала, и это положило начало гражданской войне, длившейся почти двадцать лет.

Брак с Алиенор Аквитанской был крайне выгоден для Генриха: благодаря ее богатству он смог наконец закончить войну за английскую корону. В 1153 году Генрих высадился в Британии и стал быстро продвигаться в глубь страны. Судьба ему благоприятствовала: погиб старший сын и наследник короля Стефана, а младший его сын был слишком мал. Стефан был вынужден признать Генриха своим наследником на английском престоле, а тот, в свою очередь, принес присягу верности королю и гарантировал неприкосновенность земельных владений его сына Вильгельма. Спустя год Стефан скончался. На английский престол вступил Генрих II Плантагенет.

Королева Англии

Следующие несколько лет жизни Алиенор можно назвать очень счастливыми, одного за другим она родила Генриху восьмерых детей: пятерых сыновей и трех дочерей. Их первенец – Гильом – умер в возрасте четырех лет, зато остальные выжили и могли похвалиться хорошим здоровьем.

По документам можно проследить, как Алиенор обустраивалась в Лондоне: она выписывала дорогие ткани и гобелены для обивки стен и мебели, благоуханные масла для светильников, золото, чтобы позолотить столовые приборы, дорогие вина, музыкальные инструменты и… трубадуров. Вместе с Алиенор в Англию прибыли ее любимые музыканты и поэты из Аквитании.

Своей страстью к истории, к поэзии, ко всему куртуазному Алиенор заразила и мужа: Генрих распорядился провести раскопки в Гластонберри – месте, которое народные легенды прочно связывали с Авалоном. Им действительно были найдены какие-то старинные предметы и меч, который король поспешил объявить Экскалибуром – легендарным мечом короля Артура.

Без сомнения, в ту пору Генрих был влюблен в свою жену и отчаянно ревновал ее. Ну, а учитывая, что куртуазная поэзия исполнена открытой чувственности и трубадуры порой позволяли себе весьма вольные поэтические обороты, поводов для ревности у него было предостаточно; так, он даже выслал из Англии величайшего лирика Аквитании Бернарта де Вентадорна, заподозрив его в связи с Алиенор.

Бернарт де Вентадорн

Из старинного жизнеописания поэта: «Бернарт Вентадорнский родом был из Лимузина, из замка Вентадорн. Роду он был простого, происходя от служилого человека и булочницы, как говорит о нем Пейре Овернский в песне, где он поносит всех трубадуров:

 
„Третий же – де Вентадорн, старый шут;
Втрое тоньше он, чем Гираут,
И отец его вооружен
Саблей тонкой, как ивовый прут,
Мать же чистит овечий закут
И за хворостом ходит на склон“.
 

Впрочем, чьим бы он ни был сыном, Бог ему дал наружность красивую и приятную, а сердце благородное, от какого всякое благородство и происходит, и даровал ему ум, разум, вежество и сладкоречив, и еще владел он утонченным трубадурским художеством складывать прекрасные слова на веселый напев».

Далее биограф рассказывает, что Вентадорн долгое время жил при дворе герцогини Нормандской – то есть Алиенор (так ее называли по мужу, до того как Генрих стал королем) – дамы «юной и благородной и умевшей ценить вежесть, честь и изящество обращенных к ней восхвалений. Кансоны и песни Бернарта очень нравились ей, и она встретила и приняла его весьма сердечно. И долгое время имел он от нее великую радость и счастье».

Когда король Генрих увез Алиенор в Англию и запретил влюбленному трубадуру видеться с ней, Бернарт от горя и тоски о ней постригся в монахи в Далонском аббатстве, где и оставался до конца своих дней.

Прекрасная Розамунда

Генрих и Алиенора строили себе роскошные дворцы, обставляли их со всей возможной роскошью, окружали эти дворцы парками. Они были или казались счастливыми, несмотря на все свои действительные или мнимые романы на стороне. Король и королева были всеми любимы, удачливы в политических начинаниях, у них один за другим рождались дети… и тут появилась разлучница – Розамунда Клиффорд. Имя этой женщины было многократно повторено в легендах, она считалась музой романтиков и прерафаэлитов. Легенда, сложенная в середине XIV века, повествует, что король Генрих полюбил прекрасную девушку по имени Розамунда, происходившую из простой бедной семьи. Не было в Англии женщины красивее, и Генрих любил ее страстно! Он опасался козней своей коварной, жестокой и ревнивой жены королевы Алиенор и приказал построить для Розамунды тайное убежище в Вудстоке, окружив его садом в виде непроходимого лабиринта, путь по которому знали только самые доверенные и преданные люди.

Однако Алиенор узнала о тайной связи своего супруга и потратила немало сил, чтобы выведать путь к центру лабиринта. Она нашла Розамунду и предложила возлюбленной короля выбор – смерть от кинжала или яда. Розамунда предпочла яд.

Прекрасную Розамунду похоронили в Годстоу, на небольшом островке между двумя рукавами Исиса, в церковном приходе Вулверкот, близ Оксфорда. На ее надгробии выбили двусмысленную эпитафию по-латыни, которую нельзя перевести на русский, не нарушив игру слов:

 
Hie jacet in tumba Rosa Mundi, non Rosamunda,
Non redolet, sed olet, redolere solet.
(«Здесь покоится не Роза Целомудрия, а Роза Красоты,
Но аромат ее испарился и сменился смрадом тления»).
 

Правды в этой легенде довольно мало. Красавица Розамунда Клиффорд (до 1150 – ок. 1176) вовсе не была бедной простой девушкой: у ее семьи были влиятельное имя и богатые владения.

Связь Розамунды с королем началась в 1166 году, когда Алиенор была беременна своим последним ребенком, будущим королем Иоанном Безземельным. Измена жестоко оскорбила королеву, и она покинула Англию, поселившись на своей родине – в Аквитании. Она не собиралась скрывать обиды и постаралась настроить против отца старших сыновей.

Генрих, однако, не слишком переживал. Позабыв семью, он стал открыто демонстрировать свои отношения с Розамундой Клиффорд.

Потом Розамунда заболела и удалилась в монастырь Годстоу, где вскоре умерла в возрасте двадцати шести лет. Могила ее была уничтожена в годы правления Генриха VIII.

История о лабиринте в Вудстоке, прозванным «Будуаром Розамунды», стала популярна в эпоху царствования Елизаветы I. В XVII веке во время гражданской войны замок был разрушен, и от его парка ничего не осталось, поэтому трудно сказать, существовал ли лабиринт на самом деле. Скорее всего – да, существовал: в XII веке такие архитектурные изыски были в большой моде.

На месте Вудстока ныне стоит другой дворец – Бленхейм. Ходят слухи, что в его залах и башнях все еще бродит неупокоившаяся душа Розамунды: ее призрак переворачивает стулья, срывает занавеси, мешая гостям отдыхать. Видимо, при жизни эта дама обладала не самым легким характером.

Надо признать, что среди современников она была весьма непопулярна. Романтический флер окутал ее имя лет на двести позже, а для англичан XII века Розамунда Клиффорд была выскочкой, разлучницей, поссорившей короля с его красивой, веселой, энергичной и плодовитой супругой. Всеобщие симпатии были на стороне королевы. О Розамунде отзывались без всякой симпатии и с презрением. Писатель, богослов и историк Гирольд де Барри, современник Генриха и Алиенор, даже позволил себе язвительные опыты над ее именем, превратив Rosamunda в Rose Immonde – поганую розу.

Современные историки любят напоминать, что Алиенор была лет на десять старше супруга и родила к тому времени в общей сложности десять детей. Да, это немало. Но надо принимать во внимание, что здоровье и жизненная сила у людей XII века были несравнимы с нынешними, ведь жили они в крайне агрессивной среде. Свирепствовал естественный отбор: детская смертность была крайне высокой, выживали лишь сильнейшие. Ну а потом, если дама в молодости не погибала от родильной горячки – т. е. попросту от занесенной акушеркой инфекции, то у нее были все шансы сохранить здоровье и привлекательность и в сорок, и в пятьдесят лет. Конечно, речь идет только о женах феодалов, крестьянки редко доживали до такого возраста.

Прекрасные дамы

Современная реклама косметических средств без умолку твердит про увлажнение кожи. Еще древние египтянки стремились защитить кожу от иссушения, смазывая ее маслом, но настоящий прорыв в этой области совершил римский врач Гален, живший в II веке нашей эры – он изобрел кольдкрем. Так называют взбитую смесь травяных настоев и масел. Хранится она недолго: смесь масла и жидкости – идеальная среда для размножения бактерий, но зато замечательно увлажняет кожу и разглаживает морщины. В старинные кремы входили всевозможные отвары и настои трав, соки, эфирные масла и масла-основы, мед, пчелиный воск, а также консерванты, например бура. С падением Римской империи эти знания были забыты в Европе, но сохранились на Востоке, и теперь крестоносцы и сопровождающие их дамы привезли их обратно. Ухаживающие средства лет на десять продлили молодость европейских красавиц.

Другим ухищрением, пришедшим с Востока, было достаточно развитое искусство гримировки лица. Среди предметов роскоши, привозимых крестоносцами из дальних земель, были белила, румяна и краска для глаз. Один из трубадуров, монах из Монтаудона, даже острил по этому поводу:

 
«Я к Господу как-то попал.
Вижу – его обступили.
Статуи в гневе вопили,
Чтоб он наших донн обуздал:
На краски вскочила цена, —
Все больше идет их на донн,
А статуям храмов – урон,
Их лики – бледней полотна.
Недолго цветет их весна, —
Ведь смертный стареть обречен, —
Но краской обман совершен:
Глядишь – а старуха юна!»
 

Английская королева, сама побывавшая на Востоке, владела искусством грима в совершенстве. Да, Алиенор уже исполнилось сорок шесть. Но и позднее поэты по-прежнему именовали ее «дамой юной и благородной». «Была она веселой, одаренной доблестью, честью и могуществом и умела ценить доблестных и достойных», – восклицает биограф. Ему вторит католический монах: «Жена несравненная!» Мало того, до нас дошли даже неприличные, но весьма патриотичные и верноподданнические частушки, в которых поэты из простонародья выражали восхищение красотой своей королевы.

Надо признать, что понятия о женской красоте в те времена были иные, чем теперь. Не стройные отроковицы, а зрелые, уверенные в себе женщины, матери многих детей пленяли воображение поэтов. Подруге Алиенор, не менее прекрасной даме Ирменгарде Нарбонской, стукнуло сорок пять. Джауффре Рюдель отправился в Крестовый поход, чтобы хоть раз увидеть блистательную Годиэрну Триполитанскую, когда той уже исполнилось тридцать восемь лет. Уже упоминавшейся красавице Иде Австрийской, пропавшей без вести в Первом крестовом походе, исполнилось сорок семь, и она была матерью семерых детей. Несмотря на это, рассказывали, что она не погибла, а была похищена и увезена в гарем эмира, где родила ему героя-сына. Ни малейших сомнений в том, что эта дама способна влюбить в себя восточного эмира, ни у кого не возникло.

Впрочем, порой трубадуру было опасно не славить красоту дамы. Так, когда один из них весьма неосторожно позволил себе высмеять уже семидесятилетнюю Алиенор и обозвать ее старухой, та приказала зарезать беднягу.

Жизнь в Пуату

Годы, проведенные Алиенор в Пуату, стали квинтэссенцией куртуазии. Королева старалась затмить Лондон блеском своего двора и возбудить ревность супруга. В ее замке собирались самые прекрасные дамы, самые смелые рыцари и талантливые поэты. Почти каждую неделю проводились турниры и балы. Три старших принца, оставив Лондон, переселились в Пуату. Здесь же часто гостила их сестра – Мария Шампанская.

Изысканным дамским развлечением стали «суды любви» – деликатный и тонкий разбор житейских ситуаций с точки зрения куртуазности.

Королева Алиенор, еще недавно так любившая своего мужа, теперь утверждала, что «супружеский долг и любовь – совсем разные чувства» и что «любовь не имеет силы над мужем и женой». Ею и другими дамами был составлен целый свод правил, которым должны были подчиняться куртуазные любовники. Вот некоторые из них:

• Брак не является освобождением от любовных приключений.

• Нельзя одновременно любить двоих.

• Известно, что любовь всегда приходит и уходит.

• То, что любовник берет против воли своей любимой, не дает наслаждения.

• Когда один влюбленный умирает, оставшийся в живых должен носить траур в течение двух лет.

• Никто не должен быть лишен любви без самой веской причины.

• Любовь – всегда чужая в скупом доме.

• Не подобает любить того, с кем вы стыдитесь вступить в брак.

• Истинный влюбленный не желает ничьих объятий, кроме объятий солюбовницы или солюбовника.

• Любовь, получившая огласку, редко продолжается.

• Легкое достижение любви снижает ее ценность: трудности достижения делают ее драгоценной.

• Каждый влюбленный постоянно бледнеет в присутствии его любимой.

• Когда возлюбленный внезапно ловит взгляд его любимой, его сердце трепещет.

• Если любовь ослабевает, она быстро остывает и редко возрождается.

• Влюбленный человек всегда полон тревог.

• Истинная ревность всегда увеличивает чувство любви.

• Ревность увеличивается, когда один влюбленный подозревает другого.

• Тот, кого мучает мысль о любви, ест и спит очень немного.

• Что бы ни делал влюбленный, он всегда думает о своей любимой.

• Для истинного влюбленного хорошо только то, что хорошо для его любимой.

• В любви все средства хороши.

• Влюбленные ненасытны друг другом.

• Человек, испытывающий слишком большую страсть, как правило, не влюблен.

• Истинный влюбленный постоянно и без перерыва думает о любимой.

• Ничто не запрещает одной женщине быть любимой двумя мужчинами или одному мужчине – двумя женщинами.

Придворный писатель королевы Андре Капеллан создал целый трактат «О любви», где привел многие решения таких куртуазных «судов»: «Некто, наслаждавшийся в объятиях превосходнейшей любви, испросил у своей любви дозволения обратиться к объятиям другой дамы. Возымев такое дозволение, он отлучился от прежней своей госпожи и доле обычного небрег ее утехами. По миновании же месяца воротился любовник к прежней госпоже и молвил, что ни с какою другою дамою он утех не вкушал и вкушать не намеревался, а единственно желал испытать постоянство своей солюбовницы. Госпожа однако же отлучила его от любви своей, объявив, что для такого отлучения довольно и того, что он просил и получил вышесказанное увольнение.

Но королева Алиенора высказалась вопреки сужденью этой дамы и на спрос об этом случае так ответила: „Ведомо, что сие лежит в самой природе любви, что солюбовники зачастую измышляют, будто ищут новых утех, но сами лишь хотят вернее познать взаимность постоянства и верности. Посему противно естеству любви за это замыкать объятья пред любовником или в любви ему отказывать, ежели нет достоверного свидетельства неверности любовника“».

Было еще и такое сомнение: некоторый юноша, никакими достоинствами не отмеченный, и пожилой рыцарь, приятный всеми качествами, искали любви одной и той же дамы. Юноша притязает на предпочтение потому-де, что причастившись взыскуемой любви, сможет он достичь и нравственного достоинства; и когда взойдет к такому он достоинству, то будет в том его даме немалая честь.

На сие королева Алиенора так ответствовала: «Пусть даже и покажет юноша, что причастясь любви, он впрямь взойдет ко нравственному достоинству, то все равно неразумно поступает женщина, в любви предпочитая недостойного тем паче, когда ищет любви ее муж доблестный и душевным вежеством сияющий. Ибо ведь может быть и так, что по его недостойному нраву он, достигнувши желанного блага, все же в нем не почерпнет себе средства к совершенствованию: не всегда ведь и посеянные семена бывают урожайными».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю