Текст книги "Люди любят деньги (СИ)"

Автор книги: Мария Прокофьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Картина с изображением Тришина с супругой висела на стене: огромное полотно в золоченой раме было размером с человека, поэтому люди, изображенные на нем, походили на живых. Ольга была потрясена, насколько пронзительно художник изобразил глаза: огромные голубые зрачки парня и такие же у девушки, казалось, что они смотрят прямо в глаза тому, кто приблизился к полотну.  Пара была удивительно красивой – не просто красивой, а именно удивительной. Казалось, что изображены не муж и жена, а брат с сестрой – так были похожи молодые люди: у обоих голубые глаза, точеные черты лица, светлые густые волосы… Вьющиеся пряди у девушки спускались чуть ли не до колен, а стан был настолько тонок, что казалось, будто его можно обхватить двумя пальцами. Парень тоже удивлял красотой, но не столько красотой, сколько своим взглядом: может, он был гипнотизером? И кого так сильно напомнила Ольге его супруга?

Здесь же на стене Ольга увидела портрет Тришина, о котором рассказывала старуха Алеся: с подписью «от отца, 1820 год». Было отдельно и изображение его супруги, написанное позднее: «красавице Ольге, в день ее нарождения» – гласила надпись. Имелся и автопортрет самого художника: вместе с детьми и, видимо, женой. Нет, Тришин-младший определенно не походил на родителей – казалось, он был совершенно из другой семьи и даже другого сословия, скорее, царского, нежели крестьянского. На закрытом полотне оказались изображены три дочери Тришина: Екатерина, Инна и Татьяна, Ольга прочитала имена девочек внизу картины.

Другие картины были написаны, видимо, для заказчиков – внизу значились только подпись художника и дата. Были и иные полотна, надписи на которых гласили: «задумчивость», «красота», «тревога» и многое тому подобное. На всех картинах художник изображал только людей: никакой природы, животных или натюрмортов.

– Ты похожа на нее, – прервал поток мыслей Ольги Игорь Арнольдович.

– На кого? – после минутной паузы ответила Ольга.

– На его жену – на Тришину Ольгу.

Точно! Девушка с портрета напомнила Ольге ее саму! Вот почему она сразу не могла понять, на кого же похожа жена Тришина.

Глава 15.

От Игоря Арнольдовича Ольга вернулась поздно – можно было со спокойной совестью отправляться  спать, но почему-то спать совершенно не хотелось. Ольга побрела на кухню, заварила себе чай из трав, накормила Тюбика и отправилась в ванную. По пути включила автоответчик – может кто-нибудь оставил сообщение, не пытаясь дозвониться на мобильный? Так и есть – аппарат застрекотал, затем заговорил голосом няни, Нины Федоровны: «Оленька, отчитываюсь за прошедшие дни: Витек в полном порядке – сыт, здоров и весел…». Конечно, Ольга и не сомневалась в этом! «Учится сам, без моей помощи, – продолжала няня, – гуляем каждый день по морскому берегу, катались на пароходе. В общем, все у нас отлично!». Так, за сына можно не беспокоится – он в надежных руках. Что там еще? «Оля, будешь дома, набери меня, – зазвучал голос Инны, – ничего срочного, просто хочу убедиться, что у тебя все нормально, и ты вернулась в родные пенаты». Больше сообщений не было.

Ольга дотянулась до мобильного телефона и набрала номер подруги.

– Ну где тебя носит? Где ты постоянно шарахаешься?

Инна была явно не в духе. Зато Ольга достигла душевного равновесия с помощью чая и ароматных масел, покрывающих поверхность воды, и теперь могла совершенно спокойно общаться с людьми:

– Были кое-какие дела в городе, – отмахнулась она ничего не значащей фразой.

– Ольга, ты понимаешь, что я волнуюсь за тебя!

– Но у меня есть мобильный телефон – просто позвони мне и успокойся!

– Да что мобильный, что мобильный! – возмущалась Инна. – Можно быть спокойным только когда человек находится дома, а не шляется где-то по улицам!

– А ты думаешь, что дома совершенно ничего не угрожает? – подшучивала Ольга. – Нет, моя дорогая, ты забыла о воришках и маньяках, пробирающихся в квартиры одиноких девушек!

– Ольга, хватит шутить такими вещами!

– Ладно, Иннусь, перестань! Лучше расскажи, как у тебя дела? Не объявился наш мачо?

– Нет. Да я его и не прощу – пусть развлекается со своей подружкой!

Ну, это была бы не Инна, если бы не заявила что-нибудь подобное. Только Ольга наперед знала, что стоит Николаю помахать ручкой, как подруга тут же побежит к нему со всех ног.

– А как там твой Андрейка? – задала встречный вопрос Инна.

– Ничего, наверное, нормально, – неопределенно ответила Ольга, – забыла тебе сказать – мы провели с ним шикарную ночь, – как бы невзначай добавила она.

Совершенно не хотелось вдаваться в подробности, а тем более рассказывать о том, что после «шикарной ночи» Андрей даже не дал о себе знать.

– А теперь? Что собираешься делать? – оживилась Инна.

– Ничего! Посмотрим, как будут развиваться события – не бежать же сразу в загс!

Да уж, тут бы хоть увидеться с кавалером, а уж потом упоминать о загсе. Но рассказывать всю правду Ольге не хотелось – совершенно не было настроения, да и выступать в роли жертвы она не любила.

Вдоволь наболтавшись о других не менее интересных вопросах, таких, как приобретение Инной  нового автомобиля или отдых Витюши с няней, подруги распрощались, договорившись в скором будущем снова сбегать на какую-нибудь вечеринку.

Не успела Ольга высушить волосы и разобрать постель, как услышала настойчивый звонок. Схватив мобильный, она поняла, что звонили вовсе не по телефону, а в звонок на входной двери. Мимолетно отметив, что стрелка часов приближалась к одиннадцати, Ольга побрела в коридор. Кроме букета алых роз в дверном глазке ничего не было видно.

– Кто там?

– Милая, открывай! Это я!

Даже через дверь Ольга узнала голос Андрея. Немного усмирив рвущуюся наружу радость, она отомкнула замок:

– Проходи!

– Я не разбудил тебя? – спросил Андрей, протягивая букет.

Он, как всегда, был неотразим: костюмчик с иголочки, уложенные волосы – придраться не к чему. Проходя мимо зеркала, Ольга отметила, что сама она выглядела не презентабельно: распущенные волосы, которые она еще не успела причесать, свисали лохматыми прядями, вместо приличной одежды пришлось предстать перед мужчиной в ночной сорочке. Тем не менее, ее внешний вид можно было назвать довольно-таки сексуальным, так что Ольга решила не расстраиваться.

– Прекрасно выглядишь! – заявил Андрей, словно умел читать мысли.

– Ты тоже! – улыбнулась Ольга. – Чем обязана столь позднему визиту?

– Ничем! Просто захотел сделать сюрприз. Не помешал?

– Нет. На меня опять напала очередная бессонница – все-равно пришлось бы промаяться всю ночь.  Так что ты весьма кстати! Ты не голоден?

– Не голоден. Но если ты собралась перекусить – могу составить тебе компанию – выпить чаю.

Ольга секунду решала: голодна она или нет, но пришла к выводу, что есть совершенно не хочется.

– Пойдем лучше телек посмотрим – я взяла отличный фильм, который давно искала в видеопрокате.

– Пойдем, я люблю кино.

Пока Ольга искала диск с фильмом, Андрей уютно расположился на ее диване и теперь рассматривал книги в шкафу. Из соседней комнаты приковылял Тюбик и теперь пытался вползти на диван.

– Прикольная собака, – Андрей помог щенку взобраться и уложил рядом с собой, – что за порода?

– Не знаю, – искренне призналась Ольга.

– А где ты его взяла?

– На улице.

– Понятно. Думаю, что читать тебе мораль на тему бактерий и различных инфекций, переносимых через уличных животных, бессмысленно?

Ольга кивнула.

– Тогда как зовут твоего питомца?

– Тюбик.

Имя Андрею явно понравилось. Он повторил его несколько раз, поглаживая щенка по голове. Через какое-то время Андрей снова обратился к Ольге:

– А ты где-нибудь работаешь?

– Даже не знаю, как тебе ответить… По документам – да, а на практике – нет.

– Интересно, это как?

– А вот так: мой напарник работает за двоих, а деньги делим пополам!

– Хороший напарник! – усмехнулся Андрей.

– Он сам так решил. А ты где работаешь?

Андрей задумался, словно пытаясь припомнить: работает ли он вообще? Потом уклончиво ответил:

– В фирме. Частная фирма, я – владелец. Занимаемся чем-то вроде сыска – в общем, детектив я.

– Интересная работа, наверное?

– Интересная…

– И, судя по твоему материальному положению, очень прибыльная… – заметила Ольга.

– Малышка, только не выпытывай из меня подробностей, ладно? – Андрей умоляюще посмотрел на Ольгу.

– Хорошо. А могу я сделать частный заказ?

– Есть в этом необходимость?

Ольга даже не знала – есть ли необходимость в том, чтобы заказать Андрею расследование истории, связанной с Игорем. В конце концов, может, Андрей пошутил насчет частного детективного агентства? Может, он вообще не имеет никакого отношения к поисковым службам?

– Нет, необходимости нет, – Ольга решила сначала проверить Андрея, а уж потом решать: стоит ли возлагать на него столь важную миссию, как поиски истины в ее деле, или нет, – но есть личная просьба.

– Какая?

– У моего первого мужа осталось после смерти несколько клубов. Никаких прав я на них не имею – он приобрел их уже после того, как я вышла замуж во второй раз, – Ольга решила опустить подробности того, что даже не была официально разведена с Игорем, – а когда вернулась в Москву, оказалось, что Сварина уже нет в живых. Теперь хочу узнать: кто стал полноправным хозяином всего имущества Игоря?

– Узнаем. Конечно, эта информация не распространяется – поэтому придется немного повозиться. Еще добавлю, что тебе вряд ли удастся что-то получить в наследство от первого мужа – свою часть ты должна была «изъять» еще во время развода. Так что теперь имущество поделилось среди его родни: новой жены, детей, родителей…

Родителей! Точно! Интересно, а пришло ли сообщение в Венгрию о том, что  родственникам нужно явиться в Россию за наследством?  Вряд ли, ведь Игорь сменил фамилию и скрыл все следы своей прошлой жизни. Так что теперь наследство делят те, кто имел отношение не к Игорю Бежину, а к Игорю Сварину.

Вот пусть сыщик Андрей и помучается, проявляя свои способности!

– Андрей, а расскажи мне что-нибудь о себе – я ведь практически ничего не знаю!

– Что тебя интересует?

– Ну, хотя бы твоя фамилия?

– Ладно, не будем тянуть кота за хвост – расскажу тебе краткую биографию. Слушай. Зовут меня Булавин Андрей Андреевич, родился в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году в городе Петербурге. В Москву сбежал в возрасте семнадцати лет в целях продолжения образования, а также в целях спасения от безудержной любви родственников. «Деньги – зло» – любимая фраза родственников матери, наверное, именно поэтому они с этим злом так боролись. Причем не со своим злом, а только с тем, которое  зарабатывала мама. Она – единственный человек в семье, который по-настоящему трудится. Мама имеет свой магазинчик, дающий приличный доход, и вся родня фактически сидит на шее. Все аргументы, приводимые разумными людьми, в том числе, и мною, мама опровергает единственной фразой: «Родным людям надо помогать». А то, что эти родные предпочитают только получать помощь, ничего не давая взамен, она не замечает. Нет, родственники отлично себя ведут: все свое свободное время (а его у них предостаточно) они проводят у нас дома, аргументируя это заботой о ближнем. В конце концов, мне все надоело, и я решил устраивать жизнь вдали от родных пенатов. С родителями я продолжаю общаться, приезжаю к ним в гости, но жить с ними я не способен. Тем более, теперь я собираюсь заняться личной жизнью – уже ведь далеко не мальчик…

Ольга ликовала – наверняка, говоря о личной жизни, Андрей рассматривал ее кандидатуру на роль своей спутницы.

– А ты никогда не был женат раньше?

– Представляешь, нет! Я и серьезных отношений ни с кем не имел. А вот недавно задумался: что я за свои почти тридцать лет сделал? Выстроил удачную карьеру? А для кого?

Ольга приуныла: в отличие от Андрея, у нее было целых два мужа, а еще Витек.

– Знаешь, дорогой, а у меня помимо бывших мужей есть еще и нынешний сын…

Теперь настало время задуматься Андрею. Впрочем, длинной паузы не было и, подмигнув Ольге, Андрей ответил:

– Вот и хорошо! Вместе с невестой получаю сразу и первого наследника!

Фух, от сердца отлегло – как и всегда, Ольга поняла, что ребенок не становится помехой ни при каких обстоятельствах, даже если в очередной раз собираешься заводить новый роман. Кстати, что там сказал Андрей? Вместе с «невестой»? Здорово! Хотя еще рано было думать о столь заманчивой перспективе – все-таки она еще едва знакома с Андреем.

Глава 16.

Проснулась Ольга почти в десять часов утра, как всегда от звонка: мобильный, вибрируя, перемещался по столу в ее сторону.

– Ничего себе, – пробормотала Ольга, – у меня, оказывается, дрессированный телефон! Алло!

– Доброе утро, любимая!

Ольга даже не поняла сначала, кто это говорит. Потом, пошарив по постели рукой и убедившись, что Андрея рядом нет, наконец-то ответила:

– Доброе утро, Андрей. А ты когда ушел?

– Ушел я рано, в шесть часов – ты, разумеется, спала. Надеюсь, сейчас я тебя не разбудил?

Признаваться, что спит она обычно до полудня, Ольге не хотелось, поэтому пришлось соврать:

– Конечно! Уже давно позавтракала и приняла душ! Сейчас отправляюсь на утреннюю зарядку!

– Вот молодец, а я никак не заставлю себя заниматься по утрам. Предпочитаю ходить в тренажерный зал три раза в неделю, а заодно и в бассейн. Ну, не буду тебя отвлекать, малышка! Созвонимся еще.

Ольга подошла к зеркалу, критически осмотрела свою фигуру – все в полном порядке, ничего лишнего. «Все-равно не мешало бы тебе заняться спортом, – мысленно ругала себя Ольга, – если сейчас выглядишь нормально… ну… хорошо… в общем, если сейчас фигура идеальная, это не значит, что всю жизнь она такой и останется, без ухода, массажа, упражнений…». Ольга немного лукавила даже перед самой собой – на самом деле, она вела довольно-таки подвижный образ жизни: увлекалась конным спортом, йогой, правда, нерегулярно, по вечерам устраивала пробежки или сорок минут быстрой ходьбы перед сном. И если вдруг замечала, что набрала лишние килограммы, тут же садилась на диету, которая заключалась в уменьшенном употреблении пищи.

Пройдя по квартире, Ольга с неудовольствием отметила, что совсем не заботится об уюте: нет, все чисто и прибрано, но чего-то не хватает. «Картины! – внезапно подумала Ольга. – А что, если мне выкупить у Игоря Арнольдовича пару портретов? Думаю, если предложить ему приличную сумму, он вряд ли откажется!».

Ольга решила не откладывать идею в долгий ящик и посетить Игоря Арнольдовича прямо сейчас. Она собралась за двадцать минут, взяла с собой крупную сумму наличными – все, что хранила дома – и отправилась за картинами.

На удивление, дедуля обрадовался появлению Ольги:

– Здравствуй, деточка, – пробормотал он себе под нос, – чем обязан визиту?

– Игорь Арнольдович, у меня к вам огромная просьба, дело на миллион, как говорится.

Дедок снял очки, протер стекла, снова надел их, будто это могло помочь угадать: чего же от него хочет Ольга?

– Какая просьба?

– Вчера я видела у вас картины – удивительные шедевры, которые произвели на меня неизгладимое впечатление. Я хотела бы приобрести у вас хотя бы одно полотно…

– Я даже знаю, какое именно! – дедок приобрел хитрый вид и теперь смотрел на Ольгу сверкающими глазками. – Тебе хочется приобрести полотно с изображением Тришина-младшего вместе с супругой.

– Это возможно? Я согласна заплатить любые деньги за эту картину!

– Денег не нужно – полотна принадлежат мне и я волен распоряжаться ими на свое усмотрение.

Ольга не стала расспрашивать, почему  единоличным владельцем картин стал именно Игорь Арнольдович – конечно, любопытство терзало ее, но все же она поборола себя. Сейчас было главным уговорить старика продать ей полотно – Ольге почему-то казалось, что именно она должна им владеть.

Игорь Арнольдович тем временем продолжал:

– …поэтому я подарю тебе картину просто так.

Ольга опешила: такого поворота событий она не ожидала. Если признаться честно, ей казалось, что со стариком придется повозиться, да и то вопрос, согласился бы он продать полотно или нет.

– Мало того, что я подарю тебе любую выбранную тобой картину, после смерти все оставшиеся тоже достанутся тебе – так я укажу в завещании.

– Но почему? – удивилась Ольга. Она, конечно, знала, что у всех людей бывают причуды, но чтобы такие…

– А кому мне еще отдать портреты? Своим родственникам? Ну уж нет! Полотна должны принадлежать честному человеку, который не станет их продавать ради денег, который станет их единовластным владельцем!

Что ж, теперь ход мыслей Игоря Арнольдовича становился понятен: он не любит родственников и считает их недостойными.

– А как вам удалось собрать все полотна? – решилась Ольга задать интересующий ее вопрос.

– Ну смотри: сначала картины принадлежали Тришину, после его смерти две дочери, Татьяна и Инна, поделили их между собой. Екатерина в расчет не бралась – она жила далеко со своей семьей и даже не думала претендовать на наследство. Потом исчезла Татьяна и единственным владельцем стала Инна. С сыном Юрием отношения у нее были не очень близкие, поэтому картины были наследованы моей матерью. Она разделила их: часть оставила себе, часть мне, часть Наталье. У сестры я со временем выкупил все полотна, так же как и у матери.

Теперь все стало на свои места: решающую роль сыграла банальная жажда наживы – все картины собраны исключительно с помощью денег. Поэтому Игорь Арнольдович не хочет, чтобы портреты вернулись в руки родственников.

– Ты обеспеченная женщина, ты не станешь гнаться за деньгами – они и так есть, – рассуждал дедок, – а картины тебе понравились – я видел, как загорелись глаза, когда ты их увидела.

Да, картины ей действительно понравились. И не так сами картины, которые, впрочем, были великолепны, как девушка, изображенная на нескольких из них – жена Тришина-младшего. Взглянув на нее снова, Ольге показалось, что художник рисовал не молодую женщину, жившую в девятнадцатом веке, а ее, Ольгу, только с более длинными волосами и в старинном платье.

– А может, ты тоже потомок Тришиных? – выдвинул ошеломляющую версию Игорь Арнольдович. – Я же ознакомлен только с ветвью, идущей от прабабок Инны и Екатерины, а что было с младшей Татьяной так никто и не знает!

Что ж, Ольга не имела доказательств ни того, что дедок прав, ни того, что он ошибается. Она хорошо знала только близких родственников: родителей и бабушек с дедушками, которые жили в Астрахани. В общем, версия Игоря Арнольдовича была очень интересна, но почти безосновательна: кроме внешней схожести с Ольгой Тришиной Ольга Лесницкая не имела никаких других причин считать себя ее потомком.

Квартиру Игоря Арнольдовича Ольга покинула в прекрасном расположении духа – в руках она держала завернутую в плотную материю картину, которую удалось получить взамен на домашний адрес и номер телефона. Ольга не очень-то верила в то, что оставшиеся полотна перейдут когда-либо в ее собственность, но дедок настоял на том, чтобы она оставила свои координаты, дабы потом ее можно было без труда найти его адвокату.

Вернувшуюся домой Ольгу встречал встревоженный Тюбик – он явно сильно перенервничал от того, что его оставили одного.

– Маленький мой, все хорошо! – успокаивала теперь бегающего следом щенка Ольга. – Пойдем со мной – повесим картинку и на кухню – обедать!

Тюбик обрадовано завилял хвостом, больше похожим на мышиный, чем на собачий, и помчался за хозяйкой. По пути Ольга протирала лужицы, которые успел наделать щенок во время ее отсутствия.

– Хорошо, что по-большому ты все-таки ходишь на улице! – сделала сомнительный комплимент своему питомцу Ольга.

Сидя за столом на кухне, она набрала номер подруги, чтобы пригласить Инну в гости – показать приобретенную картину. Инна была как раз свободна и пообещала приехать.

Глава 17.

– Какая красота! – восхищалась Инна, глядя на портрет со всех сторон. – Ольга, ты просто неотразима! Надо же, как четко художник смог передать душу! А глаза-то какие! Кстати, что это за парень рядом с тобой?

– А почему ты не интересуешься тем, что на портрете у меня длинные волосы? – Ольга решила не расстраивать подругу тем, что на полотне изображена вовсе не она.

– Они у тебя на самом деле длинные. Ну, пусть не до колен, но ведь художник – личность творческая, подумаешь, пририсовал немного!

– А платье, как думаешь, зачем такое?

– Так красиво же! Ну не в джинсах тебе было позировать, в конце-то концов! И почему я должна отвечать на эти вопросы? Все-таки на картине изображена ты, а не я! Кстати, дай мне координаты художника – хочу заказать себе такой же портрет!

– К сожалению, это невозможно, – Ольга сделала печальную мину, – он умер.

– Как? Вот незадача…

– Не расстраивайся так, он умер очень давно, где-то году в восемьсот шестидесятом примерно. Так что ты бы все-равно не успела к нему обратиться.

Инна опешила:

– Ольга, твои шутки не к месту! Не хочешь называть портретиста, так и скажи – нечего мне голову морочить.

Ольга решила прекратить издевательство над подругой и открыла ей тайну:

– Посмотри, внизу полотна стоит подпись и дата. На картине изображена не я, а девушка, очень похожая на меня. Вернее, девушка, на которую похожа я. В общем, художник изобразил своего сына вместе с женой.

– Вот это да! Ольга, да вы же с ней на одно лицо!

– Еще и на одно имя, – заметила Ольга, – красавицу тоже зовут Ольгой, а ее мужа – Владимиром.

Инна долго пыталась выпытать, где подруга достала портрет, но так и не добилась правды. Ольга не хотела рассказывать о том, что так и не остановила поиски истины в деле Игоря, а Игорь Арнольдович оказался всего лишь одним из опрошенных ею членов семейства Симонович. Она отбилась от расспросов Инны тем, что сообщила: купила картину на рынке – какой-то дедулька продал.

– Ну ладно, – сдалась, наконец, Инна, – расскажи тогда об Андрее. Как у вас там дела?

– У нас все хорошо. Представляешь, он, оказывается, занимается частными расследованиями! Я уговорила его разузнать кое-что об Игоре: в частности, кто стал наследником его имущества.

– Зачем тебе это нужно? – снова начала набирать обороты Инна. – Тебе мало того, что ты увидела в клубе – продолжения захотелось?

– Не захотелось. Вот именно поэтому я и попросила Андрея помочь. В конце концов, я вообще не очень-то верю, что он занимается частными расследованиями – судя по его сотрудникам, особенно по твоему Николаю, я сделала бы предположение, что они работают в какой-нибудь пиар-кампании. Во всяком случае, их внешний вид говорит именно об этом – слишком все пафосно для сыщиков!

– Ладно, делай, что хочешь, – сдалась Инна, – только не рискуй больше своей головой.

Проходя мимо портрета, она еще раз сравнила изображенную на нем девушку с Ольгой:

– А тебе не сказали имя автора сего шедевра?

– Нет, я не спрашивала, – отбила мяч Ольга, чтобы не участвовать в дальнейших расспросах, – говорю же: шла по рынку, увидела дедульку с портретом, смотрю – на полотне точная моя копия изображена. Вот и купила!

– Ну, понятно. Ладно, пока! Пора на работу бежать.

После ухода Инны Ольга занялась уборкой: пропылесосила в квартире, полила один – единственный цветок, перемыла скопившуюся за четыре дня посуду. «Да, хозяйка из меня никудышная. Веду холостяцкий образ жизни – одна, как бобыль. Сына отправила в лагерь, заботиться стало и вовсе не о ком. Спрашивается, зачем затеяла это дурацкое расследование? Что я выяснила? Даже близко не разузнала: кто убил Игоря, почему он разыграл пять лет назад собственную смерть, где драгоценности Тришина? Хотя подозреваемая у меня имеется: Инна Приходько. Да вот только найти ее никак не могу. Надо же, у меня имелся такой козырь – мобильный телефон Приходько, так я его отдала неизвестно кому! Мало того, что теперь его и вовсе отключили, так и я засветилась! Теперь вообще не поймать эту Инну!».

Поплутав еще немного по квартире, Ольга решила предпринять очередную попытку в поисках Приходько – позвонить ее родителям и узнать: где можно найти их дочь. Трубку никто не брал, и Ольга решила еще раз съездить к ним домой.

Собравшись, Ольга подхватила Тюбика на руки:

– Поедешь со мной?

Тюбик завилял хвостом.

– Молодец! Только смотри мне, в машине не вздумай напрудить лужицу!

Подъезжая к многоэтажке, в которой проживала чета Приходько, Ольга поняла: что-то случилось. Вокруг дома стояло около пяти машин пожарной службы и раза в два больше карет скорой помощи. Когда Ольга увидела, наконец, что произошло, она чуть не вскрикнула от ужаса – на месте, где раньше находились окна квартиры Приходько, зияла огромная обугленная дыра.

– Что произошло? – спросила Ольга у первого встречного мужчины, который метался неподалеку от нее.

– Взрыв! – мужик развел руками. – По предварительной версии – бытовой газ. Сколько по новостям передают: внимательнее быть надо, ан нет! Сами себя уничтожили.

– Есть жертвы? – безнадежно спросила Ольга, хотя что-то давно подсказало ей, что жертвами наверняка стала семья Приходько.

– Есть, конечно – от квартиры ничего не осталось. МЧС все удивляется, как дом не рухнул. Четыре квартиры рядом пострадали, хорошо хоть, людей не задело: кто на работе был, а кто в рубашке родился. А вот Приходько все погибли: и Лев, и жена его и дочь Татьяна.

Ольга была потрясена – ничего хуже услышать она не ожидала. Когда мимо проносили кого-то на носилках, она отвернулась, не в силах посмотреть на происходящее.

– А больше родственников у них не было? – спросила Ольга у своего собеседника.

– Да была, вроде, еще одна дочь. Но она тут почти не появлялась – может, вообще теперь в другой стране живет, искать ее никто не станет.

Ольга хотела спросить еще кое-что, но мужик побежал помогать спасателям, пытавшимся засунуть носилки в машину. Неподалеку от себя Ольга увидела двух бабулек, увлеченно обсуждавших произошедшее:

– Я, Никифоровна, слышала, как рвануло. Батюшки мои! Квартирка-то моя  как раз над ихней расположена, – бормотала одна из собеседниц.

– Бедная ты, Васильевна, бедная! Небось, всю хату-то тебе разворотило? Кто ж восстанавливать-то будет?

– Обещали, что государство восстановит. Я пока у детей поживу. Вот горе-то, горе! Такая семья была хорошая, интеллигентная, – переключилась Васильевна на другую тему. –  Правда, Левка погулять любил, но Наталья – золото, а не женщина. И соседка хорошая, и супруга заботливая, чего ему не хватало-то?

– Ну, о покойнике плохо нельзя. Не нам теперь его судить, – остудила подругу Никифоровна. – Ты лучше скажи мне, как же они дома-то все очутились?

– Да гости к ним приходили, – поведала Васильевна, – сама видела, когда к себе на этаж поднималась, как девицу какую-то запускали. Мне показалось, что на Инку их похожа, но Инка улетела куда-то – мне Наталья говорила. Может, Танькина подружка? Или Наташкина гостья? А, может, Левкина очередная? – строила предположения досужая соседка.

Ольга не стала больше задерживаться в этом страшном месте – села в машину и нажала на газ. Ехать домой совершенно не хотелось, почему-то стало страшно остаться в квартире одной. Тюбик пытался ободрить хозяйку – даже залез к ней на колени и лизнул в лицо. Ольга мельком взглянула на щенка, улыбнулась:

– Вы меня отвлекаете от дороги, господин Тюбик!

Но щенка с колен убирать не хотелось – это живое существо привносило в душу какой-то покой и умиротворение.

Может, попытаться разузнать что-нибудь о Татьяне Тришиной? За одно и развеяться немного от гнетущих мыслей – дело всегда помогает избавиться от хандры.

Единственной правильной мыслью на тот момент казалось обратиться за помощью в архив, тем более, что там работала теперь новая знакомая Ольги – Марина.

Глава 18.

Марина пребывала в отличном расположении духа – приезд Ольги явно обрадовал ее:

– Ты просто так или по делу?

Ольга улыбнулась:

– По делу. Но тебя видеть очень рада!

Марина улыбнулась в ответ и стала еще милее: все-таки улыбка украшает человека. Хотя, тут можно было поспорить. Бывает, что улыбнется человек и страшно становится – настолько выражение лица становится похожим на оскал, но это, видимо, зависит от искренности. Марине улыбка шла.

– Какое дело? Помогу чем смогу!

Ольга прекрасно помнила, как Марина рассказывала ей о том, что доступ в архив строго охраняется от посторонних, но сейчас был особый случай.

– Мариночка, мне нужно тебе кое-что рассказать, – начала Ольга серьезным тоном, – помимо того, что я работаю в кампании «билайн», на мою совесть свалилось еще одно неожиданное дело…

Ольга сочинила целую эпопею о том, что у нее есть друг, работающий в частном детективном агентстве (что, в общем-то, соответствовало действительности), который занимается сейчас раскрытием тяжкого преступления – убийства. Следы мотива этого преступления увели сыщика в глубокую древность, но, к счастью, не настолько глубокую, что нельзя было бы найти документов, которые могут помочь следствию.

– В общем, мне очень нужно, просто необходимо просмотреть все архивные бумаги, на которых бы упоминались люди с фамилией Тришины! – подытожила Ольга.

– Конечно, мы можем покопаться в бумагах, но смею тебя огорчить – людей с фамилией Тришины не так-то мало! Вот если бы ты знала даты рождения тех, кто тебя интересует…

Ольга обрадовалась – даты она знала. Мало того, она знала еще и полное имя самого Тришина-старшего.

Марина крикнула своей напарнице, чтобы та следила за залом, а сама схватила Ольгу за руку и потащила за собой. Молодые женщины нырнули в какую-то дверь, затем долго петляли по коридору, пока не пришли к очередной двери. Марина достала ключ, повернула его в замке:

– Милости прошу в обитель архивных крыс!

В голове Ольги промелькнула мысль: «А вдруг нужные документы сожрали эти мерзкие твари? И тогда все – прощай прекрасная идея!». Конечно, Марина имела в виду людей, работающих в архиве, но ведь настоящих крыс там итак должно быть предостаточно!

– Какие именно документы тебя интересуют?

– Думаю, начать с переписи населения, датируемого примерно тысяча восемьсот пятидесятым годом… – размышляла Ольга.

Точной даты рождения Тришиной Татьяны она не знала, но знала, что Таня была средней дочерью Тришина. Плюс еще лет двадцать она прожила с родителями, а потом сбежала, оставив даже мужа. И того получается, что к дате рождения Тришина нужно прибавить примерно пятьдесят лет.

Марина улыбнулась:

– А какую цель ты преследуешь? Хочешь узнать, когда человек умер?

– Нет, мне нужно выяснить, когда человек уехал и уезжал ли он вообще. Менял ли фамилию и какую фамилию давал своим детям, если они, конечно, имелись… И было бы отлично, если б мы смогли выяснить, живы ли его потомки и если да, то где они сейчас.

Марина задумалась. Видимо, задача Ольги представилась ей трудновыполнимой. Заметив на лице знакомой замешательство, Ольга пожалела, что так сразу загрузила ее своими планами: видимо, Марина была слишком исполнительным человеком.