Текст книги "В очередь (СИ)"
Автор книги: Марина Зимняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Новости от мамы меня невероятно взбодрили. У меня словно гора с плеч упала. Наконец то меня оставят в покое с этим Стасиком. Только боюсь, что Андрей папе тоже не понравится. Ну, здесь уже пусть свыкается. Главное, что он нравится мне.
Конечно же, третьего января я никуда не поехала. До конца недели я бегала к Андрею по три раза на день. Он предлагал оставаться у него. Но я пока к такому не готова. Я вообще мало к чему готова. Не скажу, что мне не хочется. Но все равно как-то страшновато. Тем более он не позволяет себе ничего лишнего. В первые дни нашего знакомства он был и то поактивней. Но мне кажется, остаться у него на ночь – все равно, что дать зеленый свет. А я пока к этому не готова.
Родители на меня обижаются. А я супчики Андрею таскаю. И остановиться не могу. У меня как будто второе дыхание открылось. Чему я уже только не научилась. А он сам виноват. Так нахваливает мою стряпню. Что я просто где-то в облаках потом летаю.
Андрей позвонил в мою дверь вечером восьмого января. Как обычно, шагнул в квартиру. Вручил мне букет. И объявил, что полностью здоров. А потом… Потом просто повторился мой недавний сон. По иронии судьбы я и одета была так же, как тогда, во сне. Могла ли я знать, что он будет вещим?
Он целует мня жадно. Стягивает топ вниз. Отрывается от моих губ. Смотрит мне в глаза. Потом опускает взгляд на мою грудь. Она просто огнем горит. Я сижу на комоде с разведенными ногами. Андрей наклоняется и втягивает в рот мой сосок. Второй перекатывает между пальцев.
– Какая же ты охеренная!
Слышу от него. А сама дышать перестаю. Поглаживаю пальцами его затылок. И с ума схожу. Я обхватываю его ногами, и он несет меня на диван. Неужели сейчас все произойдет. Я безумно этого хочу. Хочу этого мужчину. Он стягивает с меня брюки вместе с бельем. Раздевается сам. Проходит буквально несколько секунд, прежде чем острая боль пронзает меня.
Он целует меня нежно.
– Потерпи немного. Я все равно с тобой долго не смогу.
Двигается медленно, потом немного ускоряется. Все время целует мои скулы, губы, шею. Выходит. И кончает мне на живот. Мое сердце просто отбивает барабанную дробь. Он перекатывается на бок, а за тем притягивает меня к себе и целует в висок.
– Очень больно?
Шепотом спрашивает он. Я качаю головой.
– Нет, терпимо.
– Больше больно не будет. Будет очень хорошо. Я тебе обещаю, – говорит он и снова меня целует.
– Андрей. Ты без защиты.
– Я чист. Не переживай.
– Я не об этом…
– Вика. Очень мало вероятно, что ты забеременеешь после первого раза. К тому же у тебя конец цикла.
– Откуда ты знаешь?
Поворачиваюсь к нему я.
– Вика, прости, но я немного покопался у тебя в телефоне. Клянусь, никакие переписки я не читал. Вообще туда не заходил. Я просто скинул себе несколько твоих фотографий, ну и в календарь заглянул. Прости, больше так делать не буду.
– А пароль – возмущенно спрашиваю его я.
– Вика, советую тебе его сменить! Шесть единиц. Плохой пароль. Может, повторим?
Меняет он тему.
– Я готов!
Опускаю взгляд на его пах. Заливаюсь краской и, замотавшись покрывалом, смываюсь в ванную.
– Можно я с тобой!
– Нет! Не сейчас!
19.
Андрей
Хотел отпуск. Получай больничный. Три дня я находился в полукоматозном состоянии. Если бы не Виктория. Я, наверное, лежал бы пластом все это время. Надо же, как меня свалило.
Скорее всего, инфекцию принесла на отделение наша постовая медсестра. У нее старший ребенок заболел в начале декабря, а к концу месяца заболел и младший. Я следом за ним и еще пара практикантов. Ну, они то ладно, дети еще по девятнадцать лет. Но я то взрослый мужик. Поначалу Вике даже говорить не хотел про болезнь. Думал, она к семье поедет, с ними, Новый год встретит. А она осталась. Да еще и обиделась. Конечно, как не обидеться. Видно же, что она готовилась.
То, что она придёт ко мне. Я даже не надеялся. Уверен был – не будет этого. Но она меня удивила. И удивила не только этим.
Викторя девушка очень красивая. Фигурка просто идеальная. Талия тонкая, я буквально ладонями ее обхватить могу. И попа. Я влюбился сначала именно в нее. И нисколько не обманывал, когда говорил, что она мне снится. Волшебная девушка. И волосы такие длинные. Ни у одной из моих девушек не было таких красивых волос. И самое главное видно, что она абсолютно настоящая. От природы такая. Прекрасная генетика.
Ну не ходят такие красавицы в девках до двадцати одного года. Не встречал я еще таких. Я, конечно, слышал их разговор с подружкой. Но особого значения этому почему-то не придал. Но то, как она краснела и бледнела. Когда я перед ней разделся. Сразу выдало ее неопытность. Я и глаза тогда закрыл только для того, что бы не смущать ее. Боюсь, что если бы я на нее пялился. Вряд ли бы она меня так смело разрисовывала.
А то, с каким энтузиазмом она бросилась меня закармливать. Это просто словами не описать! И не важно, что что-то было пересолено, что-то пережарено, что-то не доварено. У меня просто язык бы не повернулся критиковать ее старания. Я честно съедал абсолютно все, ничего не выкинул. Потому что осознавал, что она старается именно для меня. Она даже домой не поехала. Осталась со мной.
Я не знаю, как долго она собиралась испытывать мое терпение. Но с каждым днем платья становились все короче. Или это моя воспаленная фантазия их укорачивала мысленно. Ну кто ходит в минус пятнадцать в капроновых колготках? Я, конечно, ее пару раз за это отругал, но не скрою, что я не расстроился тому, что она продолжила одеваться точно так же. Ладно, скажу себе в оправдание. Мы и правда живем очень близко. К тому же на ней обычно столько верхней одежды. Она словно капуста. Так что закроем глаза на ее голые ноги. Точнее откроем. До этого она встречалась мне исключительно в джинсах. Она как будто специально меня провоцировала. И при этом чуть что – сразу сбегала. К тому моменту, когда я понял, что терпеть я больше не в состоянии. Я просто собрался и пошёл к ней сам.
Вот теперь лежу на ее диване. Она плещется в ванной. Меня хватило от силы на пять минут. Позорище! Ну, если учитывать, что у нее первый раз, то может, это и к лучшему.
Стучу в дверь ванной.
– Вик, у тебя все в порядке?
– Я не знаю!
– Что ты не знаешь? Вика, открой дверь.
– Андрей! Побудь пока в комнате или на кухне. Я сама разберусь.
– С чем ты там разберёшься? Открывай, я сказал!
Замок щелкает. Открываю дверь.
– У тебя что-то болит?
– Немного. Я не знаю. Это нормально. Что, так много крови?
На стиральной машине лежит покрывало.
– Вик! Думаю, что у всех по-разному. Наверное, это действительно много.
– Просто Оксана говорила, что у нее почти не было. А тут целое озеро.
– Вик. Давай съездим в больницу.
– Нет! Еще чего!
– У меня мама гинеколог. Давай я ей позвоню!
– Ты в своем уме? Как ты собираешься об этом с мамой говорить!
– Да, действительно, с мамой вряд ли на эту тему пообщаешься. Давай я сам тебя посмотрю.
– Нет, ты что! Не нужно ничего смотреть. Все нормально. Зачем ты вообще сюда зашел. Я бы сунула его в стиральную машинку и все на этом. Ни я первая, ни я последняя. Все нормально!
Да. В такие ситуации я еще не попадал.
Глаза у девушки бегают, она явно ощущает себе неловко. Ну что я за осел! Разве можно было так на нее набрасываться. Нужно было ее подготовить. А я прям с порога на нее кинулся. Хорошо хоть в комнату отнес.
– Вик!
Прижимаю ее к себе и обнимаю. Прости меня за то, что я так резко с тобой. Я дурею от тебя! Просто соображать перестаю.
Поднимаю ее за подбородок. Смотрю в глаза.
– Я буду стараться себя контролировать. Тебе очень плохо?
– Андрей. Все со мной нормально.
– Я останусь у тебя?
Девушка кивнула.
Я принял душ, и мы вместе расстелили постельное белье.
Судя по ее подавленному состоянию секса, она нескоро захочет. А ведь она хотела. Мы вместе горели, я это чувствовал. Ну что сложно мне было хотя-бы немного ее подготовить. Идиот.
Я притянул девушку к себе. Сердце у нее колотится, как бешеное.
– Ты меня боишься?
– Нет! Ты что?
Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.
Вика с минуту молчала. А потом выдала.
– Ты считаешь теперь меня легкомысленной?
– Что?
Я аж привстал на локте.
– Мы с тобой знакомы меньше двух недель. Ты считаешь, это нормально, что мы вот так быстро.
– Вик! Ты что, не видишь, как я к тебе отношусь? Если бы я считал тебя легкомысленной. Я бы здесь не остался.
– Ну, может, тебе одного раза не хватило. Вот ты и остался.
– Мне одного раза определенно не хватило. Но поверь мне, трогать я тебя не буду. По крайней мере, ближайшие пару дней.
– Совсем не будешь – расстроенно спрашивает Вика.
Что в голове у этой девчонки? Я когда-нибудь ее разгадаю?
– Ну, если ты не против, то немножечко потрогаю, – говорю я и нависаю над девушкой.
20.
Виктория
Январь приближается к концу. К родителям я так и не съездила. Я очень плохая дочь. Мне кажется, я и вспоминаю о них, только когда вижу входящий от мамы. И всякий раз меня страшно гложет совесть. Но, извинившись в разговоре с мамой тысячу раз и найдя себе очередное оправдание. Спустя пять минут я снова отправляюсь на свое седьмое небо.
К сожалению, с Андреем мы встречаемся не каждый день. У него очень много работы. Заведующий отделением, наверное, ровесник его бабушки, слег. И после Нового года не вышел на работу. Андрей пока исполняет его обязанности. Сейчас у меня тоже учеба началась полным ходом. Сессия закрыта. Теперь не схватить бы новый хвост.
Я по нему очень скучаю. Мне хочется видеться чаще. Поэтому я как раз кстати вспомнила о предложении Иры. Если человека не нашли, то я, наверное, бы попробовала. И к нему была бы поближе. Когда я озвучила эту идею Андрею, она, к моему удивлению, совсем ему не понравилась.
– Не придумывай. Учись. Успеешь еще наработаться!
– А как же практика?
– Вик! Ну какая там практика? Ни чему ты научиться там не успеешь. Только ночами спать не будешь.
Увидев мое разочарование, он все же добавил: Давай дождемся лета. Я тебе организую и практику, и полную ставку. А сейчас живи себе спокойно.
***
Да кто же так настырно звонит? Вытираю руки и направляюсь к двери. В мыслях отмечаю, что тот, кто мог бы так настойчиво трезвонить, как раз находится у меня в ванной. Вчера Андрей после смены сразу приехал ко мне. И поскольку Матильда, наконец, отправилась к своей законной хозяйке. Он стался у меня на ночь.
Распахиваю дверь.
– Папа!
– Надо же! Родная дочь меня все-таки помнит. Я думал, семья у тебя напрочь стерлась из памяти.
– Привет, – растерянно произношу я.
– Привет, Викуся!
Папа обнимает меня.
– А ты как здесь?
– Как, как? Очень просто! Сел в машину. Десять часов дороги. И вот я на твоем пороге. Если ты забыла, то мы виделись с тобой последний раз в августе! Ты долго меня еще в дверях держать собираешься?
– Пап! Ты один приехал?
– Нет! Мама с Алисой скоро придут. Твоей матери вечно что-то срочно купить необходимо!
– А почему вы не позвонили?
Папа не выдерживает, отодвигает меня в сторону, проходит в прихожую.
– Доченька! А ты скажи мне, пожалуйста, где твой телефон?
– В комнате где-то!
– Вика, я поставлю тебе на звонок звон колоколов. И только попробуй отключать звук.
– Мы с мамой тебе вчера весь вечер звонили. И слушали длинные гудки.
В моей голове начинают крутиться шестерёнки. Что мне делать? Как же это все не вовремя! Сейчас Андрей выйдет из ванной и мне конец. Даже думать боюсь. Как на него отреагирует папа.
А папа тем временем направляется к двери в ванную.
– Ты куда?
– Руки хочу помыть.
Удивленно смотрит на меня отец.
Вода за дверью шуметь перестала. До их встречи остаются считанные минуты. Куда мне его увести?
– Пап, а ты помой руки. На кухне! Я в ванной свое белье недавно развесила сушить!
– Вика! Я тебя умоляю! У меня в семье пять женщин! Я через лифчики по десять раз на день спотыкаюсь.
Папа возмущается, но идет на кухню. Я не знаю куда себя деть. Такой паники я еще никогда не переживала!
Папа садится за стол. И произносит: Доченька, я смотрю ты нас все-таки ждала. Что это у тебя?
Папа заглядывает в контейнер.
– Блинчики… с мясом – добавляю я.
Дверь из ванной открывается. Появляется Андрей. Спасибо, что он не в полотенце. Но ситуация все равно ужасная, на нем только джинсы. В ванной они оказались совершенно случайно. Вчера вечером я облила его соком. Поэтому кинула их в стиральную машинку. Хорошо, что сейчас хотя бы один элемент, хоть и полувысохшей, но все же одежды, на нем имеется.
Папа почему-то удивления совершенно не выказывает. Говорит: А вот и мальчик!
Андрей заходит в комнату и протягивает отцу руку. Представляется. Папа его не игнорирует.
– Папа, я тебе сейчас все объясню!
– Вика! Я что, тупой, пот твоему. Неужели ты думаешь, что в коридоре я не заметил лыжи сорок пятого размера?
Андрей стоит рядом со мной, притягивает к себе и обнимает за плечи.
– Сергей Эдуардович. Очень жаль, что мы познакомились с вами в такой не очень приглядной ситуации. Мы с Викторией встречаемся. У нас все серьезно.
– Добрый день!
Поворачиваюсь. В дверном проеме стоит мама с Алисой!
– Видишь, дорогая, ты была права! У нашей Викуси действительно появился (папа делает кавычки пальцами) мальчик!
– Мама подходит к нам. Обнимает меня и говорит на ухо: Доченька, он такой красавчик.
И почему ей кажется, что она шепчет, когда ее слышат все окружающие.
Тут папа начинает!
– А сколько этому красавчику лет?
– Сережа! Прекрати!
Мама хватает папу за руку и пытается вывести его из кухни.
Перед нами стоит Алиска! И заявляет: Мое пожелание все-таки сбылось! Да, Вик?
Мама все же вытаскивает папу в коридор. И между ними начинается словесная перепалка!
– Света! Да он мой ровесник!
– Не выдумывай! Ему не больше тридцати!
– Я же говорю – ровесник!
– Сережа, у вас минимум четырнадцать лет разницы. Если он может быть чьим – то ровесником, то только моим!
– Да, Света! Четырнадцать лет – ого-го какая разница. А десять – нормально?
– Сережа, ты мня запутал! Какие десять?
– Ну тебе то сорок, дорогая!
– Вот бессовестный! Значит, когда я к косметологу собираюсь. Светочка, не делай ничего! Тебе больше тридцати не дашь. А сейчас сорок! Да! Сережа!
Андрей сидит за столом. Закрыл лицо ладонью и беззвучно смеется. Мама с папой ругаются в коридоре уже совершенно на другую тему. Алиса сидит за столом и уплетает блины. А я стою. И не могу понять. Куда я попала?
21.
Андрей
Находясь в ванной, я понял, что у Вики гости. Стены в этой квартире, конечно, картонные. Почему-то ждать, когда нежданный гость покинет помещение, мне не захотелось. По характерному басу я догадался, что это не Оксана. Скорее всего, Викин отец. Не дождавшись дочь домой, решил сам ее навестить. Не хотелось совсем уж подставлять Вику. Пришлось надевать невысохшие джинсы. Как удачно она вчера опрокинула на меня стакан сока. И все равно вид у меня, конечно, не слишком презентабельный. Да что уже говорить, в чем бы я не вышел, он и так поймет, что я здесь делаю и чем мы занимались накануне. Мысленно уже готов был получать по морде. И обещать жениться.
Выхожу. На меня в упор смотрит мужик лет сорока. Здоровенный такой бугай. Я, конечно, тоже не маленький. Но в массе ему явно уступаю. О чем я вообще? Я же драться с ним не собираюсь.
Протягиваю ему руку.
– Андрей.
Молча пожимает. Сверлит меня недобрым взглядом. Вика стоит в углу перепуганная, жмется к гарнитуру. Подхожу к ней, слегка приобнимаю ее. Как-то между делом Вика рассказывала мне про дедушку Эдика. Только вот не помню, кому из ее родителей этот дед – отец. Ну, пусть будет папе. Была не была.
– Сергей Эдуардович. Очень жаль, что мы познакомились с вами в такой не очень приглядной ситуации. Мы с Викторией встречаемся. У нас все серьезно.
– Добрый день!
Оборачиваемся на голос женщины, удивительно схожей с Викторией. Я не ошибся. У Вики действительно прекрасная генетика. Рядом с женщиной стоит худенькая высокая девочка лет десяти. Тоже немного смахивающая на мою Викторию.
Дальше все проходило мимо меня. Женщина бросилась обнимать Вику. Потом, показав не дюжую силу, потащила мужа из кухни.
Дальнейшие их разговорные баталии, доносились уже из коридора.
Папе явно показалось, что я староват для его дочери. За то маме я, видимо, понравился. Потом между ними разразился невероятный скандал по поводу возраста Светланы. Так зовут Викину маму. Дальше сложно было понять, о чем они вообще говорят, потому что они стали закидывать друг друга какими-то междометиями. И говорить фразами, которые, по всей видимости, только им понятны.
Вика стоит около стола и рвет салфетки. Ее сестренка уплетает испеченные Викой утром блины. Я подтягиваю девушку к себе и говорю.
– Не переживай. Сейчас они закончат свои разборки, и я поговорю с твоим отцом. Все будет хорошо.
– Вы красивая пара.
Падает голос, улыбающаяся девочка.
– Вика. Я так себе и представляла, твоего будущего мужа.
– Алиса!
– А что такого? Я могу вам подсказать. Что нужно сделать, чтобы папа был доволен.
– Что – спрашивает ее Вика.
– Сделайте ему внука.
Заявляет девчонка. И улыбается от уха до уха. Я смеюсь, а Вика смотрит на нее, выпучив глаза.
– Только имейте в виду. Именно внука, не внучку. Ну, вы уже взрослые, сами должны в таких вопросах разбираться. Здесь я вам не советчик.
Наконец в дверном проеме показывается Сергей Эдуардович.
– Может, ты уже оденешься? Аполлон, – с явной издевкой произносит он.
По всей вероятности, Светлана окрестила меня этим эпитетом. Мужик явно недоволен такой благосклонностью его супруги ко мне.
– Я тебя на улице подожду!
Стреляет в Вику недовольным взглядом. И добавляет: Покурю пока.
Одеваюсь. Выхожу. Отец Вики сидит в черном Рендж Ровере, курит в окно. Сажусь в машину.
– Вы меня в лес вывезти собираетесь? Подсказать ближайшую лесополосу?
Сергей Эдуардович не оценил моего сарказма. Еще раз осмотрел меня с головы до ног.
– И давно у вас эти шуры – муры?
– Чуть больше месяца.
– И ты уже переехал к ней?
– Нет! Я к ней не переезжал. У меня есть собственная квартира, так что в этом нет необходимости.
– Если ты сейчас скажешь, что ты врач. Можешь начинать забывать сюда дорогу.
– С чего это?
– Значит, врач!
– Сергей Эдуардович. Только по тому, что мне дорога ваша дочь. Я сейчас сижу и слушаю вас. Имейте в виду, по отношению к Виктории я буду поступать так, как считаю нужным. Вашего недовольства по отношению к моей профессии и возрасту слушать не собираюсь. Между мной и Викой уже есть отношения. Очень вас попрошу проявить мудрость и в них не вмешиваться.
– Ты меня еще учить будешь, куда мне вмешиваться, а куда нет? Она вообще-то моя дочь, и мне точно виднее, что для нее лучше.
– Маньяк и отморозок для нее лучше, по-вашему?
Тут Вика начинает стучать в окно к отцу. Поворачиваю голову, смотрю – Светлана с Алисой тоже стоят около подъезда.
Он опускает стекло.
– Вика, зайдите быстро в квартиру.
– Папочка, пожалуйста. Пойдем все вместе. Давайте поговорим дома.
Вика начинает плакать. Я выхожу из машины, беру ее за руку. Мы вместе идем к подъезду. Алиса идет вместе с нами. Светлана направляется к мужу.
Минут через десять они все-таки заходят в квартиру. Вика все это время нервничала и заламывала руки. А у Алисы не закрывался рот. Она рассказывала о роли Винни Пуха в школьном театре. Какой из нее Винни Пух? Кто ей дал эту роль? Она худющая как макаронина.
– Так, дети мои!
Наконец произносит Светлана.
– Андрей. Мы с папой рады с тобой познакомиться.
Толкает мужа локтем, повторяет ему сквозь зубы: Рады, Сережа.
– Приглашаем вас к нам на ближайшие выходные. Андрей, у нас очень большая семья. Тебе необходимо со всеми познакомиться. Доченька, прекрати нервничать. Мы убедились, что ты жива, здорова. И сейчас уедем. Алисе завтра в школу, нам некогда у вас засиживаться.
– Вика, если не хочешь больше подобных визитов. Научись брать вовремя трубку – говорит ее отец и добавляет: И твой номерок, Андрюша, я, пожалуй, тоже запишу!
22.
Виктория
– Ну и чего ты так распереживалась – спрашивает меня Андрей, когда мы закрываем дверь за родителями.
Ты просто не знаешь моего папу. Я за тебя очень волновалась. Папа вспыльчивый. И вообще, он в молодости боксом занимался. Межу прочим, он мою маму спас. К ней шесть человек пристали. Когда она домой поздно возвращалась. Он один с ними справился. Кстати, так они и познакомились.
– Вик! Да, я прекрасно его понимаю. Я не знаю, как бы я реагировал, окажись я в подобной ситуации на его месте. Он был вполне адекватен. Только объясни мне, почему у него такая неприязнь к врачам.
Вика пожимает плечами.
– У него есть небольшой бизнес. Это его детище. Они с другом его с нуля основали. Ему хочется его кому-то передать. Тому, кто действительно им заниматься будет. Для него это важно. Кстати, зря ты его Эдуардовичем назвал. Я не понимаю, почему он тебя не поправил. Дедушка Эдик – это мамин папа. Мой папа – Владимирович. Но он своего отца даже не знал. Он жил со своей мамой в коммуналке. Она, как бы так правильно выразиться…была женщиной… В общем, она выпивала временами.
Кстати, в этой самой коммуналке я и появилась на свет. И жила там с родителями до трех лет. Бабушки к моменту моего рождения уже не было в живых. Поэтому я ее не помню. Папа не очень любит вспоминать те времена. И при этом вспоминает их постоянно. Помнишь Стаса? Как раз это сын папиного лучшего друга. Ну, я тебе рассказывала, почему папа оставил идею нас поженить. Если бы Стасик не заделал ребеночка. Папа бы сейчас не был бы к тебе столь благосклонен.
– Вика! Я все равно не понимаю. У тебя еще есть три сестры. Ну, выбрала ты другую профессию, неугодную твоему отцу. На тебе же свет клином не сошелся. Есть же еще дети.
– О! Это ты еще просто не знаешь Женю и Сашу. На них где сядешь, там и встанешь. Я хотя бы серьезную профессию выбрала. А они, так сказать, собрались в бьюти индустрию: брови, ресницы, ногти… Папа прекрасно понимает, что в коробках, движках, сайлентблоках и тому подобном они разбираться не будут.
– Алиса?
– Что Алиса? Андрей, ты же слышал, Алиса у нас Винни Пух.
– Понятно. Ну, твои родители молодые, родят себе еще автомеханика.
– Боюсь, что больше они не рискнут. А давай я спеку кекс твоей бабушке?
– Вот это у тебя мысли скачут! С чего бы это?
– Просто мне захотелось. Наверное, во мне только что восполнилась вся выпитая ею кровь.
Андрей смеется.
– Ну, спеки.
– А ты за лимоном сбегаешь? И изюмом! И мука, по-моему, закончилась. Я сейчас тебе список напишу.
23.
Андрей
– Андрюша! Вот скажи мне. Дорогой ты мой человек. Ты по мне соскучился?
– Вообще не соскучился Сергей Владимирович.
И почему я позволяю ему так со мной разговаривать?
– Будь так добр, сделай так, чтобы моя дорогая дочь начала слышать свой телефон. Заклей ей нахер эту переключалку, которая переключает его на беззвучный режим. Мать ей вторые сутки названивает, толку ноль!
– Хорошо. Я передам Вике, чтобы она ей позвонила.
– Нет! Не передай, а сделай так, как я сказал. До твоего появления мы созванивались с ребенком ежедневно. А сейчас раз в неделю и то, до нее не дозвониться!
– Хорошо! Я поговорю с Викой. Вы же знаете, что она вышла на работу. Она просто отсыпается после суток.
Зачем я это сказал!?
– Вот скажи мне, Андрей! Какая такая необходимость заставляет мою дочь работать? По-моему, я уже смирился с ее выбором и в средствах ее не ограничиваю. Так какого? Она устроилась медсестрой!
– Это исключительно ее желание. Я, если вы забыли, тоже был против ее работы во время учебного года. Но сейчас лето, поэтому я не стал препятствовать.
– Все равно я этого не понимаю. Она минимум два месяца могла бы греться на южном солнышке, если бы приехала домой. Это из-за тебя она осталась! И таскает теперь утки.
– Ну, допустим, утки медсестры не таскают. А ее желание работать я могу объяснить лишь только любовью к медицине, Сергей Владимирович.
– И только?
– Ну и немножечко ко мне.
– Ладно. Ну вас. Пусть матери позвонит, – сказал мой будущий тесть и отключился.
***
Захожу в квартиру к Виктории. Как я и думал, спит. Я и сам порой ей дозвониться не могу. Но я то всегда могу ее найти. А вот родителей она зря так нервирует.
Мы встречаемся с Викой уже полгода. Дважды ездили к ее родителям. Во второй раз под не одобряющие взгляды ее отца я сделал ей предложение. За то все девочки включаю Светлану, ну не поворачивается у меня язык называть ее по отчеству были в восторге. У Вики хорошая семья, даже ее отец. Человек он довольно специфический, конечно, но все же мне нравится. Нравится он мне, как правило, гораздо больше на расстоянии. В середине августа у нас свадьба. Это как раз то, чего бы мне очень не хотелось. Но я уступил женской части ее семейства. Виктория будет действительно невероятно красивой невестой. Зачем лишать девочку праздника. Хотя она тоже была не против просто расписаться. Зато ее мама оказалась очень против. И моя, к слову, тоже.
Вика наотрез отказывается переезжать ко мне. Вот мы и мотаемся между двух квартир. Точнее, я фактически у нее живу. Она в моей квартире гость редкий. И пусть наше раздельное проживание – лишь видимость. Здесь я тоже почему-то решил на нее не давить. Все равно скоро ей придется переехать.
Есть еще один нюанс, почему мне бы хотелось видеть ее у себя дома регулярно. С приходом весны, а за тем и лета. Виктория переоделась в свои ультракороткие наряды. Порой я смотрю и на нее и не понимаю. Это платье на ней такое или она забыла что-то надеть. Мои возмущения по этому поводу резко пресекаются. Я вообще не понимаю, как она в таких нарядах в девках до такого возраста проходила. Чистая случайность! Поэтому видеть то, что она надевает на себе перед выходом из дома, для меня крайне важно. Моя мама моих взглядов не разделяет. Однажды она стала случайным свидетелем нашей перепалки по поводу ее внешнего вида. И сказала, мне что я перегибаю: Андрюша! Девочка молодая, красивая, стройная, чего ты к ней пристал? Ты как старый дед озабоченный! Ей все очень идет! Оставь девочку в покое!
Да кто спорит, что ей это все идет. Ей голой ходить идет, даже гораздо больше! Но не по улице же!
Разогреваю себе ужин. Заспанная Вика заходит на кухню.
– Привет! Ты сегодня раньше. Я не успела ничего приготовить.
– Ничего, я доем то, что есть. Вик! Мне твой отец звонил. Опять они тебя с собаками разыскивают. Мама не может тебе дозвониться.
– Хорошо, я ей позвоню. Андрей! А кто такая Юля?
24.
Виктория
– Мамочка, ну прости меня. Я правда очень замоталась.
– Вика! Ну как тебе не стыдно! Мы же за тебя переживаем.
– Ну, прости, прости. Я постараюсь носить телефон постоянно с собой. Просто вчера я его дома забыла.
– Ладно, Вик. У меня к тебе разговор есть. Очень деликатный. Я не знаю, с кем мне поделиться. Сейчас подожди, я дверь закрою. А то у Алиски вечно ушки на макушке.
– Что случилось, мам?
Мама молчит.
– Ма, ты меня пугаешь. У тебя со здоровьем что-то? Голос у тебя какой-то уставший!
– Можно и так сказать, но не совсем.
– Мам, ну не тяни!
– Вик, я беременна. Прости, что я с этой информацией к тебе, но ты же у меня взрослая девочка. А мне нужно с кем-то поделиться.
– Ну, поздравляю, мам! А в чем проблема то?
– Ты что, шутишь? Мне сорок лет. Я бабушкой, возможно, скоро стану, а тут такое!
– Мама, что ты такое говоришь? Какой бабушкой. Если ты на меня так толсто намекаешь, на ближайшие лет пять забудь. Я не собираюсь пока детьми обзаводиться.
– Что значит ты!? А мнение Андрея тебя в этом вопросе не интересует?
– Мы не собираемся. Не придирайся к словам. Мам, в любом случае не понимаю твоего негодования. Я уверена, папа будет рад. Или ты ему уже сказала?
– Нет, ты что? Я и сама только вчера узнала! Вик.
– Что, ма?
– А вдруг будет снова девочка?
– Мама, я тебя не понимаю! Что ты такое говоришь? Какая разница, мальчик или девочка? Мы будем любить этого ребенка независимо от пола!
– Да, дочь, обязательно будем. Я его уже люблю. Просто мне страшно. Все-таки возраст.
– Мама, прекрати! Ты выглядишь как девочка. Какой еще возраст?
– Хорошо, сегодня папе скажу. Не знаю, конечно, как он отреагирует. Но деваться некуда.
– Мама! Я уверена, что он обрадуется! Я же помню, как он ждал Алису. И мы все вместе с ним.
– Спасибо, Викусь. Ты меня успокоила. Хорошо, что я с тобой поделилась.
***
Вчера на дежурстве я как-то невзначай пожаловалась на тянущие боли внизу поясницы. А Ира мне УЗИ посоветовала сделать и врача хорошего. Потом осеклась и стала советовать другого. Ира знает о моих близких отношениях с Андреем. Да о них, наверное, вся больница знает. Так вот, когда Ира стала резко советовать мне другого доктора, я заподозрила что-то неладное. И она созналась, что первая докторица на протяжении двух лет была девушкой моего Андрея. И расстались они как раз накануне Нового года. При этом эта самая Юлия Макеева считает, что расстались они временно. Она просто ждет, когда Андрюша с малолеткой наиграется. Вроде у него уже не первый раз такие ветряные увлечения. А потом он снова вернется к ней. Не совсем конечно я поняла, эту женщину. Чего она там ждет? Нафига ей такой ветряный Андрюша сдался? Но слова Иры решила принять к сведению. Тем более мы с ней неплохо ладим. А у меня кроме Оксанки и подружек то нет.
Короче, не понравилась мне эта история, и я решила, что на днях я перееду к Андрею, сделаю ему сюрприз. Он давно этого ждет.
На мой прямой вопрос: Кто такая Юля? Он отмахнулся и сказал: Встречались когда-то. Ничего серьезного.
25.
– Нет. Я ему не сказала. Сюрприз сделаю. Я специально сменами поменялась, что бы они у нас не совпали. Как раз пока он будет на дежурстве, я к нему и перееду. Ладно, Оксан, давай попозже поболтаем. У меня там пациент вредный, опять меня зовет, вечно всем недоволен.
– Иду, иду, Федор Ильич.
Ну что за дед, вредный такой. Привязывать его, что ли? Опять он зубами выгрыз из руки катетер. У него вены днем с огнем уже не сыщешь, а он таким вредительством занимается.
– Ир, ты мне не поможешь? Там опять дедушка из седьмой буянит. Я одна к нему уже боюсь ходить!
Пока мы с Ирой разбирались с невменяемым дедулей, к нам поступило еще пять человек. Ну и денек сегодня. Я так задолбалась. Ночь, боюсь, будет не лучше. Обычно так и бывает. То вообще никого, то пачками поступают, один проблемнее другого.
Я не ошиблась. Смена была очень тяжелая. Домой я плелась выжатая как лимон. Может, ну его? В другой раз перееду. Нет. Раз решилась, нужно идти до конца. Тем более Андрей давно меня уговаривает. А я и сама не знаю почему. Уперлась как баран. Просто иногда мне хочется побыть вредной. А то я и так слишком идеальная ему досталась. Так что устала, не устала, а вещи я сегодня все-таки перевезу. Я и хозяйку уже предупредила, что съеду до конца недели. Пусть новых жильцов ищет.
Три часа мне понадобилось, чтобы уложить всю свою одежду, еще столько же ушло на упаковку всего, чем я обжилась в этой квартире за пять лет. В итоге к пяти часам я вызывала такси, потому как таскать такое количество чемоданов и сумок у меня просто не было сил. Пожилой дядечка очень удивился тому, что ему даже на дорогу выехать толком не пришлось. Он просто перевез мои вещи из одного двора в другой. Правда, спасибо ему огромное, он помог мне поднять все это на этаж. Я, наверное, переработалась. Поясница просто отваливается, и с самого утра меня мутит так, что во рту за целый день маковой росинки еще не было. О еде даже думать не хочу.
