Текст книги "Волшебные чары"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– А как зовут вашего делового партнера? – поинтересовалась я.

– Лекоба Андрей Павлович, – самым будничным тоном ответил Журавлев. Я не выдержала и рассмеялась. – Что в этом смешного? – недоуменно спросил он.

– Как же тесен мир! Ведь именно к нему мы и едем! – все еще улыбаясь, ответила я.

Видимо, Журавлев ничего не знал о том, кем на самом деле является Лекоба в Абхазии, а я не собиралась его просвещать.

– Ну, в таком случае Наталка может и дом присмотреть – ей же с детьми и, Бог даст, с внуками там отдыхать придется, мне же все время некогда, – обрадовался Николай Николаевич. – Сейчас я Андрею Павловичу позвоню.

– Он в курсе и готовится к нашему приезду, правда, еще не знает, что я лечу с вашей женой, – заметила я.

– Теперь узнает, – пообещал он.

– Представляю себе, какую встречу он нам после этого закатит – ох уж это кавказское гостеприимство! И тогда всю нашу конспирацию можно будет выкинуть на помойку! – вздохнула я. – Давайте уж я сама начну с ним разговор, а потом передам телефон вам, – попросила я.

– Если это нужно для дела… – пожал плечами Журавлев и не стал возражать.

Как я и предполагала, узнав о том, чью именно жену я собираюсь привезти в Сухуми, Лекоба страшно обрадовался. Но я поспешила охладить его пыл, а потом уже и Николай Николаевич попросил его обеспечить максимальную безопасность его жене и не устраивать пышных мероприятий или хотя бы погодить с ними до его собственного приезда.

– Мои дальнейшие действия? – спросил Журавлев, закончив разговор с Лекобой и возвращая мне телефон.

– Немедленно сообщить Ладе и мне о том, если кто-то лично или по телефону заинтересуется местонахождением Наташи, – сказала я.

Кивнув в знак того, что он все понял, Журавлев полез за бумажником, но я остановила его.

– У меня уже есть клиент – это Клавдия Петровна Полянская.

– Я не привык, чтобы за меня кто-то платил, – отрезал он.

– А вот этот вопрос вы уж решайте с Ладой без моего участия. Вы в своем кругу сами разберетесь, кто кому и сколько должен, а меня от этого увольте, – попросила я и обратилась к Наташе: – Давайте лучше обговорим, как нам себя вести. В аэропорт мы приезжаем по отдельности, в самолете тоже не сидим рядом и никак не общаемся.

– Ну, просто шпионская операция какая-то, – хмыкнул Николай Николаевич.

– А я не знаю, чего ждать, – развела руками я. – И потом, ситуация сложилась такая, что лучше уж «перебдеть, чем недобдеть».

– Ну, вам виднее, – согласился он.

– В аэропорту Адлера я нахожу присланную Андреем Павловичем машину, – продолжила я, – и все переговоры с водителем веду лично, а вы, Наташа, стоите поодаль и незаметно наблюдаете за мной. И подойдете вы ко мне только тогда, когда я подам вам знак.

– Какой знак? – спросила она.

– Я сниму темные очки и перевешу сумку с одного плеча на другое, – сказала я.

– Хорошо, – кивнула она.

– Только тогда вы подойдете ко мне и спросите, не в Сухуми ли я собираюсь, и объясните, что с женщиной вам ехать будет спокойнее, чем в компании мужчин, – проинструктировала я ее. – Я пока не знаю, какая это будет машина и кто будет ее вести, но Андрей Павлович пришлет человека, которого я знаю лично, и вот при нем уже можно будет расслабиться.

– Таня, вы раньше в ФСБ работали? – поинтересовался Журавлев. – Уж очень профессионально у вас все это получается!

– В прокуратуре, но вскоре ушла – не тот у меня характер, чтобы подлаживаться под кого-то, – объяснила я.

– А как мне в Сухуми себя вести? – спросила Наташа.

– На месте сориентируемся, – пообещала я.

– С учетом рельефа местности, – невинным тоном заметил Журавлев.

Видимо, он уже окончательно успокоился по поводу здоровья своей жены, нервы у него «отпустило», и теперь наши приготовления с таким предосторожностями казались ему излишними.

– А вы, Николай Николаевич, – язва! – не удержалась я от комментария.

– Есть немного, – не стал возражать он. – Но, согласитесь, если бы моя дражайшая половина вовремя мне обо всем рассказала – не пришлось бы ей сейчас тайком из города уезжать! Я бы лично из этого мерзавца всю информацию вместе с душой вытряс, – очень недобрым тоном заявил он.

– Не все так просто, – охладила я его пыл. – Обычно в таких делах между исполнителем и заказчиком еще несколько человек стоит. И сейчас нам надо создать в Сухуми такие условия, при которых этот подонок проявит себя. Через него мы выйдем на посредника, ну, и далее – по тексту, пока до заказчика не доберемся.

– Как вы думаете, Таня, кто это может быть? – спросил Журавлев.

– А вот об этом, Николай Николаевич, я сама хотела вас спросить! Кто может вас так сильно ненавидеть? Конкуренты по бизнесу? Личные враги? Ведь, узнай вы об измене жены, это вас выбило бы из колеи, и надолго.

– Не то слово, – не стал лукавить он. – Но заводы от этого работать не перестали бы, и контракты продолжали бы исполняться, потому что работа холдинга налажена так, что мое душевное состояние на процессе никак не отразилось бы. Даже мое физическое устранение ее не подорвало бы. Конкуренты у меня, конечно, есть, но, согласитесь, это не тот стиль, в каком они обычно действуют – ведь для этого нужно очень хорошо знать, каковы отношения в нашей семье, а живем мы весьма замкнуто. Что касается личных врагов, то к ним можно отнести только Аньку, но, как вы правильно сказали, для осуществления подобного предприятия нужны большие деньги, которых у нее нет и быть не может. Мы с женой не сомневаемся, что она нас ненавидит, но вот возможности отомстить нам у нее нет.

– Ну что ж, разбиремся, – сказала я и поднялась. – Пойду, поговорю с Полянскими – и домой.

– Ну, куда вы поедете? Оставайтесь у нас, – предложил Николай Николаевич.

– Да и правда, Таня, – поддержала его Наталья. – Сейчас поужинаем, ты здесь переночуешь, а утром мы отсюда в аэропорт поедем.

– На разных машинах, – добавил Журавлев.

– Спасибо за приглашение, только не стоит наши отношения афишировать – ведь все равно это будет ваша машина, – подчеркнула я.

– И то правда, – согласился он.

К Полянским я пошла через пляж и, войдя в калитку, замерла – на дорожке стояли овчарки. Нет, они не рычали, не приближались ко мне с угрожающим видом, но сам факт их присутствия на моем пути начисто отбивал желание двигаться дальше. Стояла вот так я, стояли и они, и неизвестно, как долго это могло бы продолжаться. У меня остался только один выход, которым я и воспользовалась, заорав:

– На-а-адя-я-я!

И полминуты не прошло, как она, тяжело дыша, показалась на дорожке.

– Тьфу ты, черт! – с огромным облегчением выдохнула она. – Перепугала до полусмерти! Я уж думала, случилось что-то!

– А что мне еще оставалось делать? – возмутилась я.

– Пошли! Пошли! – скомандовала она, отгоняя собак в сторону, но они даже не заворчали, продолжая наблюдать за мной. – Да иди сюда, Таня! Не тронут они тебя!

С большой опаской, очень медленно, я подошла к ней, и только тогда почувствовала себя в относительной безопасности, а окончательно успокоилась уже в доме.

– Ты бы, Дмитрий, сделал что-нибудь с этими зверюгами, – крикнула Надежда в сторону кабинета. – Вон, Татьяну перепугали!

– Служба у них такая, – привычно огрызнулся он, появляясь в дверях, и спросил: – Вы все обговорили с Журавлевыми?

– Да, и теперь нам нужно кое-что уточнить у вас.

Мы прошли в большую комнату, оборудованную под домашний кинотеатр, где Лада смотрела какой-то фильм, и она, тут же выключив пультом экран, повернулась ко мне.

– Твой аванс, Таня, и на расходы, – сказала она, протягивая мне пухлый конверт, – судя по его весу, она, как всегда, не поскупилась.

– Лада, вы бы обговорили с Николаем Николаевичем, кто именно со мной расплачиваться собирается, он ведь мне тоже деньги предлагал, – попросила я.

– Не волнуйся, мы все утрясем, – пообещала она. – Какая-нибудь помощь тебе нужна?

– Да нет, я все вроде бы предусмотрела, а вы уж тут следите за обстановкой и – очень прошу – сообщайте мне абсолютно обо всем, каким бы незначительным вам это ни показалось. Тут любые мелочи важны! По какому бы поводу и кто бы ни обращался к вам в поисках Наташи – мгновенно проверяйте все досконально.

– Не учи ученого, – усмехнулась Лада. – Сейчас поужинаем – и спать, а завтра тебя в аэропорт Митя отвезет.

И с чего это они все меня вдруг так нежно полюбили, что стремятся накормить и спать уложить, удивилась я и отказалась – не люблю я в чужом доме ночевать, если только это не вызвано острой служебной необходимостью, и так частенько приходится в гостиницах жить.

– Спасибо, но я лучше домой, – отказалась я и объяснила: – Будет целесообразнее, если я поеду в аэропорт из своего дома на такси.

– Ты почему чудишь-то? – удивилась Лада.

– Да не причуды это, а простая мера предосторожности, – объяснила я ей. – Пусть меня Митя домой отвезет.

Всю дорогу я обдумывала так неожиданно свалившееся на меня дело и даже не заметила, как мы подъехали к моему дому.

О своем отказе остаться в поселке, без разницы, у Журавлевых или у Полянских, я пожалела сразу же, как только открыла дверь, – хоть и недолго простояла моя квартира запертой, но дышать там было практически нечем. Дома в поселке были оборудованы кондиционерами, как и машина Мити, да и на берегу Волги было все-таки попрохладнее, а в моей квартире жара стояла, как в сауне. Я быстро открыла все окна, но облегчения это не принесло. Наскоро сделав яичницу, я легла спать, и ночка у меня выдалась ох и «веселенькая».

Утром я, как и собиралась, вызвала такси – уж блюсти конспирацию, так до конца, – и бросила гадальные кости, чтобы узнать, что меня ждет. Выпало: 2 + 20 + 27, а это значило, что у меня будут сильные и смелые партнеры в работе, что радовало. Положив кости в сумку, я вышла из дома.

В кассе аэропорта билет на имя Лады, как ей и обещали, был отложен заранее, и я, выкупив его, пошла в накопитель, где увидела Наташу. Не знаю уж, чем она руководствовалась, но узнала я ее не сразу: парик, большие темные очки и столь нелюбимое ею платье, а не футболка с джинсами, сильно изменили ее. С трудом удержавшись от смеха, я изобразила, что мы с ней не знакомы. В салоне самолета мы сидели по отдельности, и я гадала – кого же Андрей Павлович пришлет встречать меня?

В аэропорту Адлера я, выйдя из самолета, начала осматриваться, а Наташа, стоя неподалеку, следила за мной. Отбившись от толпы жаждавших довезти меня куда угодно мужчин, я увидела Сергея Самшиева. Он пристально смотрел на меня, стоя около уже знакомой мне чистенькой, но старенькой «Волги». А неподалеку от него стояли возле своих «Мерседесов» люди Лекобы и старательно делали вид, что попали они сюда совершенно случайно.

– До Сухуми не подбросите? – спросила я, подходя к Сергею.

– Пятьсот долларов, – ответил он.

– Грабеж! – невольно и, главное, совершенно искренне на всякий случай воскликнула я.

На самом деле я представления не имела, сколько действительно стоит доехать из аэропорта до Сухуми, поэтому это могла быть как реальная цена, так и намного завышенная, чтобы отпугнуть случайных людей.

– За рейс или с человека? – уточнила я.

– За рейс, – пояснил он.

– Ну, тогда я сейчас попутчиков поищу – все дешевле будет, – сказала я и, сняв темные очки и перевесив сумку на другое плечо, повернулась к Наташе, опасаясь, что она могла забыть о нашей договоренности, но, к счастью, я ошиблась.

– Вы случайно не в Сухуми собираетесь? – спросила она, приближаясь к нам, и, когда я кивнула, пояснила: – С женщиной мне ехать как-то спокойнее будет.

Увидев, что две женщины садятся в машину, к нам быстрым шагом подошла еще одна женщина с ребенком – видимо, она тоже подумала, что в такой компании им будет безопаснее, но Сергей отказался их взять, объяснив, что машина у него уже не новая и большой нагрузки не выдержит. Еще до того, как мы тронулись, люди Лекобы быстро расселись по своим машинам, так что отправились в путь мы с почетным эскортом: одна машина охраны ехала впереди, вторая – сзади.

– Здравствуйте, уважаемая, – улыбаясь от уха до уха, сказал Сергей, когда нас уже никто не мог услышать, кроме Наташи.

– Привет! Ты теперь у Андрея Павловича работаешь? – спросила я.

– Если бы! – вздохнул он. – О таком я и не мечтаю! Это просто разовое поручение, но заплатить он обещал хорошо и даже аванс дал.

– А машина доедет? – с некоторым подозрением в голосе спросила Наташа – она явно отвыкла от продукции отечественного автопрома.

– Не волнуйтесь, уважаемая! Ее вчера в гараже Андрея Павловича до самого последнего винтика проверили, – успокоил нас Сергей.

– Наташа, вы бы хоть парик сняли, – попросила я. – Зачем так мучиться?

– Вот до места доберемся, тогда и сниму, – буркнула она.

Вся дорогу она с интересом осматривалась по сторонам, и я не лезла к ней с разговорами – пусть немного освоится. Увидев пограничников, она полезла в сумочку за документами, но я остановила ее.

– Наташа, если я хоть что-то понимаю в жизни, нам даже притормозить не придется.

– Да? – Она недоверчиво посмотрела на меня.

И когда оказалось, что я права – потому что пролетели мы мимо погранпоста, как будто его и в природе не было, – Наташа только удовлетворенно хмыкнула. А я, глядя на нее, подумала: а помнит ли она, что когда-то была простой девчонкой из рабочей семьи, жившей на очень неспокойной, да что там лукавить – бандитской окраине Тарасова, донашивала брюки за братьями, работала на стройке учетчицей и могла материться ничуть не хуже мужиков; или, благодаря своему мужу выйдя в люди, она начисто забыла о своей молодости, привыкла носить только фирменные вещи, летать на премьеры в Ла-Скала, гостить у своих детей во Франции, а дома наслаждаться положением одной из первых леди области? Ничего, время покажет.

Тем временем мы уже въехали в Сухуми. Сергей остановился возле ворот какого-то дома и, играя свою роль до конца, громко сказал:

– Вот этот дом сдается отдыхающим.

– Спасибо, – поблагодарили мы его, а Наташа достала из сумки деньги и протянула ему.

– Мне заплатят, – оторопел он. – Я же говорил!

– А я не люблю, когда за меня платят, – отрезала она и положила деньги на сиденье.

Оставив его в недоумении – что ему с этими деньгами делать, – мы вышли из машины и вошли в незапертую калитку. На крыльце стоял Лекоба собственной персоной и радостно улыбался:

– Добро пожаловать! Здравствуйте, уважаемая Наталья Васильевна! Здравствуйте, уважаемая Татьяна Александровна! Все глаза проглядел, вас дожидаясь!

– Познакомьтесь, Наташа! Это деловой партнер вашего мужа, Андрей Павлович Лекоба, – представила я его Наталье.

– Очень рад нашему знакомству, уважаемая Наталья Васильевна! – заливался Лекоба соловьем, осторожно пожимая ей руку. – Очень надеюсь, что уважаемый Николай Николаевич тоже приедет сюда, чтобы мы могли лично встретиться. Он так много работает, что ему обязательно нужно отдохнуть! А у нас здесь для отдыха все есть! Какое у нас море! А природа какая! В сад выйдешь, а там мандарин растет – бери и кушай прямо с ветки!

Я ожидала, что Наташа смутится от столь горячего приема, но она и бровью не повела – видимо, привыкла, что ее так везде встречают. Правильно говорят, что к хорошему человек быстро привыкает. Наконец, Лекоба иссяк, если так можно выразиться, и мы прошли в дом. Сразу было видно, что живут тут люди небедные, потому что удобства были в доме, а не на улице, чего я втайне опасалась.

– Устраивайтесь! – делая широкий приглашающий жест, предложил Лекоба. – Я был бы счастлив, если бы вы, Наталья Васильевна, остановились в моем доме, но раз Татьяна Александровна сказала, что для вас лучше будет жить отдельно, значит, так действительно надо. Вы отдохнете немного с дороги, а потом – прошу вас к себе на обед. Вы с мамой моей познакомитесь, с женой, с детьми – они все будут вам очень рады.

– Спасибо, – кивнула Наташа. – Я позвоню мужу, скажу, что благополучно добралась, и немного отдохну, я действительно устала.

– Передайте ему самый большой и горячий привет от меня и напомните, что он обещал лично приехать, – попросил ее Лекоба.

– А я пока заберу свои вещи из вашего дома, заодно и дорогу узнаю, – сказала я.

Мы с Лекобой пошли по дорожке в глубь сада, и я увидела в заборе новенькую калитку. Оказавшись уже на своей территории, Андрей Павлович очень серьезно спросил меня:

– Какая беда случилось у этой женщины?

– Надеюсь, вы понимаете, что я не могу вам все рассказать? – вопросом на вопрос ответила я.

– Да, понимаю! – поморщился он. – Скажите только, от чего я должен ее защищать? Или от кого?

Подумав немного, я решила, что, поскольку без его помощи мне все равно не обойтись, стоит посвятить его в курс дела, но без подробностей.

– Андрей Павлович, – тщательно подбирая слова, начала я. – Дело в том, что на Наташу объявили охоту…

– Ее хотят убить? – напрягся он. – Тогда почему вы приехали в Сухуми? Вас немедленно отвезут в мой пансионат на озере Рица! – решительно заявил он. – Там номера класса люкс, бассейны, причем один с морской водой, а еще…

– Да не в этом дело! – перебила его я. – Не убить ее хотят!

– А что же тогда? – уставился он на меня.

– Как бы поделикатнее выразиться… – задумалась я. – Понимаете, ее хотят опозорить перед мужем или обесчестить – не знаю, как сказать точнее, – максимально мягко объяснила я. – Причем в средствах этот подонок не стесняется. Я пока не знаю, кто это все затеял, но вот исполнитель должен, по моим прикидкам, появиться здесь, а уж вытрясти из него имя заказчика я сумею, – очень недобрым тоном заявила я.

– Я догадываюсь, о каком именно позоре вы говорите, – кивнул Лекоба, чье обычно спокойное и даже приветливое лицо приобрело настолько жесткое выражение, что я невольно поежилась. – Так вот! В Абхазии этого не произойдет! – твердо пообещал он. – И дело даже не в том, что я очень дорожу своими деловыми отношениями с Николаем Николаевичем, которому пообещал, что даже волос не упадет с головы его жены. Да! Я крайне заинтересован в хороших отношениях с ним. У меня есть некоторый интерес в развитии строительного бизнеса нашей страны, потому что Абхазия, как вы сами видите, строится и восстанавливается, нам нужны материалы, а от него мы получаем все необходимое напрямую, минуя каких бы то ни было посредников, причем со скидкой, как оптовые покупатели, и всегда в срок. Но даже не будь Наталья Васильевна его женой, я бы поступил точно так же, потому что у нас на Кавказе особое отношение к женщине и матери. Да, наши мужчины могут изменить жене – что поделаешь! Темперамент и так далее! Но вот допустить, чтобы женщину оскорбили, унизили или обесчестили? Никогда! – Он чеканил слова, словно гвозди в доску вбивал. – Передайте Наталье Васильевне, чтобы она ни о чем не беспокоилась – дом, где вы поселились, находится под круглосуточной охраной моих людей, которые передо мной за вас обеих жизнью отвечают. И это не преувеличение, поверьте мне!

– Спасибо! – кивнула я. – Сегодняшний и завтрашний дни, я думаю, пройдут спокойно, а вот позже нужно ждать гостей.

– Но мне доложили, что за вами никто не следил, – уверенно заявил он.

– Ах, Андрей Павлович! – усмехнулась я. – Вам ли не знать, что, если человеку остро необходимо что-то выяснить, он своего добьется, а нам только этого и надо. Да, мы предприняли все меры предосторожности, чтобы никто не узнал, где сейчас Наташа, и злоумышленникам было трудно выяснить, куда она делась, но это временно – пресловутый человеческий фактор, – объяснила я. – Кто-то обязательно проболтается, и мне неважно, ктоименно, а важно – комуон проболтается! Потому-то я и перенесла боевые действия в Абхазию, что здесь у наших противников никаких связей быть не может, и мы возьмем их тепленькими.

– Я еще раз убедился, что вы, несмотря на столь юный возраст, очень мудрая женщина, – одобрительно заметил Лекоба.

– Ну, не такая уж юная, – из чистого кокетства ответила я и притворно вздохнула, на что Андрей Павлович только усмехнулся.

Беседуя, мы дошли до дома, и я увидела, что приготовления к парадному обеду идут полным ходом.

– Андрей Павлович, Наташа собирала сумку при мне, и я знаю, что никаких выходных платьев она не положила, так что не смущайте ее излишне пышным приемом, – попросила я. – Для нее самая удобная одежда – джинсы, футболки, шорты и так далее, так что передайте, пожалуйста, Ие, чтобы она не слишком уж наряжалась.

– Спасибо, что предупредили, – очень серьезно поблагодарил он меня. – Мне бы очень не хотелось, чтобы Наталья Васильевна почувствовала, пребывая в моем доме, хоть какое-то неудобство.

Быстро собрав вещи, я уже знакомой дорогой отправилась обратно, сожалея, что не встретила Виктора, который, наверное, был на работе. Но я надеялась увидеть его за столом. Работа для меня, конечно, на первом месте, но и об отдыхе, приправленном необременительным романчиком, мне никто думать не запрещал.

Войдя в дом, я увидела Наталью. Она гладила красивое платье из какой-то невесомой ткани, очень нарядное.

– Коля сказал, что я должна прилично выглядеть в глазах его делового партнера, – объяснила она.

– О, черт! – только и могла пробормотать я и побежала обратно в дом Лекобы, чтобы предупредить, что переодевание Ии отменяется.

Пока мы собирались, я кратко ввела Наталью в курс дела, то есть рассказала кто есть кто в доме Андрея Павловича. Узнав, что у него недавно родились сыновья-близнецы, она чуть слезу не пустила, объяснив:

– Как же я мечтаю о внуках!

Ну, все, поняла я, они с Ией найдут общий язык.

Как оказалось, при полном параде Наташа выглядит совсем неплохо. Нет, красавицей ее не назвала бы и лучшая подруга, но смотрелась она достойно, да и бриллианты, которые она привезла с собой, были очень даже недурны – занималась я когда-то одним делом, связанным с драгоценными камнями, так что немного в них разбиралась.

Когда мы пришли к Лекобе, он представил Наташе членов своей семьи. Кстати, Виктор к тому времени тоже подъехал. Похвалился Лекоба и сыновьями. Наташа так восторженно смотрела на малышей, так умело и осторожно взяла их на руки, так с ними агукала, что покорила всех Лекоба без исключения. Она с Ией затеяла было дискуссию о пользе и вреде памперсов, но развить эту тему им не дали. Андрей Павлович пригласил всех к столу.

Ну, что сказать? Стол ломился от яств! Чего там только не было! Знаменитая кавказская кухня была представлена во всей своем великолепии и многообразии! Тосты следовали один за другим, вино было восхитительным. Я почти не пила: во-первых, я просто не любительница этого дела, а, во-вторых, хоть мы и в полной безопасности были в этом доме, но я все-таки на службе. Хорошая же обо мне пойдет молва, если Наташа скажет той же Ладе, например, что я «употребила». Не дождаться мне потом от Полянской клиентов!

После очень продолжительного обеда – ну, не привыкла я к таким долгим застольям – Наташа с Ией сбежали в детскую, Лекоба занялся своими делами, а мы с Виктором устроились в саду и побеседовали обо всем понемногу, а точнее – ни о чем. Так просто, поболтали. Но я чувствовала, что роман движется в нужном направлении и кульминации ждать осталось недолго.

Виктор уехал на службу, а я пошла искать Наташу. Но оторвать ее от малышей оказалось практически невозможно, так что пробыли мы у Лекобы до самого ужина, который был не менее восхитителен, чем обед. Перед нашим возвращением в соседний дом Андрей Павлович очень серьезно сказал, обращаясь к Наташе:

– Поверьте, уважаемая Наталья Васильевна, что вы здесь в полнейшей безопасности. Это я вам гарантирую! За вами не будут, привлекая к себе внимание, ходить люди в черных костюмах и черных очках, как это бывает в кино. Нет! Вы свою охрану даже не заметите. Просто знайте, что она есть и не даст не то что причинить вам хоть какой-то вред, а и просто приблизиться к вам любому постороннему человеку. Отдыхайте совершенно спокойно!

Он взял корзинку с фруктами и проводил нас до дома, где мы, несколько осоловевшие от обильной еды, рухнули в кресла, чтобы немного отдышаться. Дом я предварительно обследовала, так что спальные места распределила еще днем: второй этаж, где был второй туалет, отводился для Наташи, так что ей даже спускаться вниз не было необходимости. Я же собиралась устроиться на первом, причем просто на диване в холле, благо выход из дома был только один. Устроив свою подопечную и проверив все до единого окна – береженого Бог бережет, – я собралась лечь спать, но – не пришлось. Не успела я застелить диван, как услышала негромкий стук в дверь. Я выглянула в окно и… Конечно же, это был Виктор! Пусть меня осудят за пренебрежение непосредственными служебными обязанностями, но… Короче – я его потихоньку впустила, а через некоторое время так же потихоньку выпустила.

Утром меня разбудил запах кофе. Я пошла в кухню и увидела там Наташу, разливавшую ароматный напиток в чашки.

– Доброе утро! – приветствовала я ее. – Как спалось на новом месте?

– Спалось! – кратко заметила она, хитро глянув на меня. – В отличие от тебя!

Я ответила ей самым невинным взглядом на свете, на что она только иронично хмыкнула. «Ох, и наябедничает она Ладе! – горестно подумала я. – Нужно будет сказать Виктору, что наши плотские утехи откладываются до тех пор, пока я не разберусь с этим делом. А жаль! Ну что ж, тем больше у меня причин завершить расследование как можно скорее».

– Ну, что? Пойдем после завтрака на пляж? – спросила я, и Наталья мгновенно напряглась.

– А может быть, лучше в бассейне искупаемся? – предложила она.

– Наташа! – укоризненно сказала я. – Давайте воспользуемся тем, что еще никто не знает, что мы здесь, и нормально отдохнем: поплещемся в море, позагораем, погуляем… Уверяю: как только вас начнут искать в Тарасове, мне тут же сообщат, так что пока вам ничего не грозит. Кроме того, в Абхазии с вами по определению ничего плохого случиться не может, потому что не тот Андрей Павлович человек, чтобы бросать слова на ветер. Я его неплохо знаю и отвечаю за него, как за саму себя.

В конце концов я ее уговорила, и после завтрака мы пешком отправились на пляж. Как и говорил Лекоба, охрану свою мы действительно не заметили, что на улице, что на море, хотя взгляд у меня наметанный. Постепенно Наташа успокоилась и расслабилась: она с удовольствием плавала, нежилась на лежаке в тенечке – солнце палило нещадно, и, пачкая подбородок соком, лопала огромные персики. На обед мы с ней пошли, когда уже все бока на жестких лежаках отлежали, а вечером отправились на набережную посидеть в кафе, полюбоваться закатом и подышать прохладным (относительно!) вечерним воздухом.

Наташа дрыхла в эту ночь, как убитая, а я, хоть и спала вполглаза, но тоже отдохнула. Причем спала я одна: предупрежденный мною по телефону Виктор не пришел, к счастью для меня правильно поняв и приняв мои объяснения.

Утром Наташа, обо всем догадавшись, извиняющимся тоном сказала:

– Кажется, я тебе поломала личную жизнь?

– Ничего страшного, – успокоила я ее. – Вот разберусь с вашим делом – и наверстаю упущенное.

Два следующих дня прошли так же, как и этот, – звонков из Тарасова о том, что кто-то ищет Наташу, не поступило, так что и волноваться было не о чем. Понимая, что ее никто не преследует, моя подопечная наслаждалась жизнью, отдыхала в свое удовольствие, возилась с малышами и начала даже присматриваться к недвижимости – Абхазия явно пришлась ей по вкусу. Побывали мы и в доме Виктора, который хотел показать Наташе, как хорошо можно обустроить обычный для Абхазии дом, где нас встретила его мать, почтенная седая дама в черном. Впрочем, к тому, что женщины там носят траур даже по самым дальним родственникам, я уже привыкла. Она угощала нас кофе, очень заинтересованно поглядывая на меня, – видимо, ей уже кто-то насплетничал о моих отношениях с ее сыном. Этот дом, мало того что был шикарно обставлен, так еще и напичкан самой современной бытовой техникой, явно с перспективой на будущую семейную жизнь его хозяина – вряд ли его мать стала бы всем этим пользоваться. Хотя, может быть, я и ошибалась, потому что они долго жили в Америке, где она могла и «осовремениться». Как мне потом шепнул Виктор, его матери я понравилась, хотя, честное слово, я не прикладывала к этому никаких усилий, да и не собиралась я производить на кого бы то ни было благоприятное впечатление.

Гром грянул, как ему и положено, неожиданно и имел вид самого обыкновенного телефонного звонка от Лады.

– Нет, ты только подумай, какая сволочь! – даже не утруждая себя приветствиями, проорала она мне в самое ухо.

Отойдя подальше от Наташи, – дело было на пляже – я попросила ее объяснить поподробнее, что произошло.

Да-а-а! Прошлое не отпускает человека, кем бы он ни стал! Торговала когда-то Лада в овощном ларьке и материлась при этом так, что грузчики прямо на глазах трезвели, а потом стала респектабельной бизнес-леди. А вот, образно выражаясь, упал ей на ногу кирпич, и она мигом вспомнила то, о чем, я уверена, очень старалась навсегда забыть. Одним словом: не знаю, что собою представляет строительно-монтажный жаргон, которым в случае необходимости пользовалась Наташа, но уверена, что торгово-ларечный ему ни в чем не уступает, так что наслушалась я досыта.

Оказалось, что наш разговор в доме Полянских краем уха услышала молоденькая горничная. Сути дела она не поняла, но то, что Наташа поехала отдыхать в Сухуми, уяснила, о чем охотно, стараясь быть полезной, и сообщила какой-то позвонившей Ладе (по городскому телефону) женщине, спросившей, не у Полянских ли Журавлева, которую она никак не может найти.

– Я эту кретинку собственными руками удавлю! – бушевала Лада. – Я ей покажу, как язык распускать!

– Успокойтесь, пожалуйста! – твердила я как заведенная до тех пор, пока она не угомонилась. – Мы же так и планировали, что это случится – человеческий фактор, что с него взять?

– Но чтобы моя собственная горничная!.. – взвилась Лада.

– Скажите лучше, кто звонил-то? – попросила я.

– Не знаю! – снова заводясь, рявкнула Лада.

– Но с какого номера – вы выяснили? – предчувствуя недоброе, спросила я.

– Нет!!! – эхом отдалось в моем ухе. – Это телефон администратора салона красоты «Чаровница», и кто именно им воспользовался, никто не помнит! Там маникюр полторы тысячи рублей стоит! Перед клиентами все на цирлах ходят и стараются лишний раз на глаза не попадаться!

– А видеокамеры?.. – заикнулась было я.

– Нет их там! – устало, видимо уже выдохшись, ответила Лада. – Какая же баба позволит, чтобы ее рожу в косметической маске и всем таком прочем еще и на пленке запечатлели?

– Значит, вычислить этого человека невозможно? – уже уверенная в ответе, все-таки спросила я.

– Нет, – буркнула она. – Наши, во всяком случае, в этот салон не ходят, у нас, как ты знаешь, свой есть.