Текст книги "Невидимый враг"

Автор книги: Марина Серова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Да. Но существует множество способов избежать гнева начальства. И все они проще и лучше, чем самоубийство. Так что, полагаю, это моя вина. Я не думала, что достала его так сильно, и продолжала давить. Парень запаниковал, что, возможно, ускорило потерю крови и привело к ДТП.

– Женька, ты не в песочнице с ними повстречалась. Ребята пошли на уголовное преступление, даже если не осознавали последствий, сами и виноваты во всем.

– Это понятно. Досадно только, что оно продолжает расти потихоньку.

– Что? – не сразу понял Макс.

– Мое личное кладбище, – нервно дернула я плечом.

– О-о-о! – протянул приятель. – А мне досадно, что там до сих пор нет некоторых личностей.

– О да! – Мы переглянулись. – Любимыми врагами я бы его пополнила!

Постороннему наблюдателю наш смех показался бы диким. Да и вообще тот факт, что мы смеемся во время беседы на подобную тему. Но мы с Максом хорошо понимали друг друга.

– Что будем делать с расследованием ДТП? – спросил приятель через несколько минут. – Менты ведь копают.

– Ну и пусть себе. Технически парни сами погибли. И в случае необходимости я докажу, что не превышала полномочий, защищая клиента. И то, что мы в данное время храним молчание, делается тоже в интересах Маргариты. Сейчас мы не можем позволить себе такую роскошь, как утечка информации, а она неизбежна в случае привлечения ментов.

– Плюс проблема с арестом Романа не решена. Ты права, пока будем молчать. Только сюрикены жалко. Уплывут «звездочки» у «коллег».

– Еще чего! Кто на них позарится, раз пятнадцать пожалеет! Я тут одну потомственную ведьму охраняла. И она по дружбе заговорила сюрикены.

– Чего?

– Да. Теперь они любыми путями возвращаются к законному владельцу. Уже лет пять, как работает.

– Знаешь, Женька, я иногда не понимаю, когда ты шутишь, когда врешь, а когда говоришь правду, – после небольшой паузы выдал Макс.

– Главное не это, а то, что лично я подобные вещи никогда не путаю.

* * *

За оставшееся время, что мы провели в пути, Макс посвятил меня в детали, так или иначе связанные с обстоятельствами, при которых произошел взрыв.

Как мне уже было известно, Валентина Полянская владела большой сетью продуктовых супермаркетов. В каждом районе Ростова-на-Дону имелось по одному, а то и по два громадных магазина, в которых, как нынче повелось, можно было купить буквально все, не только продукты. Ассортимент товаров от иголки до газонокосилки, от картошки до экзотических фруктов. Разумеется, как и во всех магазинах подобного рода, был широкий выбор готовых продуктов в разделе «Кулинария» и всевозможных полуфабрикатов.

Западные маркетологи и психологи давно просчитали, что человек делает гораздо больше покупок, если, например, слышит запах горячей выпечки. Ведь это стимулирует аппетит и подталкивает к большим, чем планировалось, тратам. Некоторые магазины даже практиковали распыление определенных веществ в системе вентилирования, скажем, с запахом ванильного экстракта. С десяток лет назад Валентина, как и некоторые ее коллеги, взяла на вооружение другой метод: прямо в магазине открыла цех по выпечке хлеба и булок разных видов, которые тут же и продавали. Затея оказалась успешной настолько, что небольшой цех со временем превратился в кулинарный отдел, где готовили горячие и холодные закуски, салаты, блюда из мяса и рыбы.

Потом Валентина пришла к выводу, что будет гораздо выгоднее продавать полуфабрикаты собственного производства, и открыла несколько небольших цехов по производству замороженных котлет, нагетсов, пиццы, вареников и пельменей. Как раз в одном из этих цехов и произошел взрыв.

– Я оставил на месте Сашку разбираться.

– Это телохранитель Валентины?

– Да. Толковый парень, изредка заменяет меня, если необходимо. Ты когда с новостями убойными позвонила, Валентина еще больше разволновалась. Я и предложил уехать домой и координировать действия подчиненных оттуда.

– Правильно.

– Она до сих пор ждет отчета по происшествию.

– Ну, посмотрим, что твой толковый парень нарыл. Полицию вызывали?

– Да, – скривился Макс, – и пожарных тоже. Страховая компания потребует официального расследования с участием представителей власти. Но полицейский, который приехал на вызов, дал понять, что с головой завален текущими делами и не горит желанием вмешиваться в расследование. Если ему предоставят доказательства, просто подошьет их к делу и лишних вопросов задавать не станет.

– Понятно. Сейчас, видимо, сами осмотримся.

– Да. Почти приехали.

Макс подъехал к воротам, притормозил и посигналил. Ворота поднялись вверх, внедорожник проследовал внутрь.

– Похоже на территорию небольшого завода.

– Так и есть. Производили здесь электробытовые приборы когда-то. После развала Союза завод почему-то разорился и закрылся. Сотрудников сократили, оборудование распродали, завод несколько раз сменил хозяев. Теперь эти помещения сдаются в аренду. Валентина снимает три цеха. Остальные арендаторы поскромнее. Некоторые одно цеховое помещение на троих-четверых делят.

– А где произошел взрыв?

– Самый дальний ангар, так называемый холодный цех. Там на днях должен был начаться ремонт, небольшая перепланировка. Рабочие завезли металл, оборудование для сварки и пару баллонов с пропаном. Видимо, один из них и взорвался. Потом, разумеется, второй, и пожар начался. Это просто чудо, что никто из рабочих не пострадал. Строители не приехали еще, а наши на обед ушли, тут, на территории небольшая столовая имеется.

– Значит, цех работал?

– Перевозили оборудование в соседний, упаковывали пленкой то, что остается, ну, как обычно перед ремонтом.

– На предприятии действует пропускная система?

– Да. Есть центральная проходная, электронные пропуска, но в цехах стоят дополнительные турникеты.

– То есть работник другого предприятия не сможет пройти в цех Валентины?

– Нет. Система запрограммирована таким образом, что не только фиксирует время начала и конца смены каждого сотрудника, но и автоматически фиксируется время, проведенное в столовой.

– То есть посторонний случайно или намеренно попасть в цех не может? И каждый работник находится под строгим контролем?

– Да. У них есть сорок минут на обед и двадцать на чай. Утром или вечером, в зависимости от того, какая смена.

– А работы в две смены ведутся?

– Да. Но в холодном цехе вчера и сегодня работы велись только в первую смену. Он продукцию уже не производил, шла только подготовка к ремонту.

– Да, ты уже говорил, – задумчиво протянула я, – а сколько всего сотрудников на предприятиях Валентины?

– Здесь, в цехах? Около трехсот. Женька, только не говори, что подозреваешь всех и собираешься устроить масштабную проверку.

– Не всех. Только тех, кто работал вчера ночью. Да и то, нужно всего лишь проверить, кто позволил себе покинуть цех в неурочное время, если таковые имеются.

– А если взрыв – простая случайность?

– Подозревать нужно худшее, чтобы потом не разочаровываться в жизни. Так что при ведении расследования сначала разрабатываем версию, что случившееся – диверсия, кем-то продуманная и выполненная. Макс, а охрана здесь имеется, или все электронике доверили?

– На центральной проходной дежурит группа из трех человек. Схема обычная: днем на воротах и турникете. Ночью проходная закрыта, периодически делают обход территории.

– Подчиняются тебе?

– Нет. Хозяину завода, непосредственно. Но у нас есть свой охранник. Днем он контролирует турникеты и камеры видеонаблюдения. Ночью то же самое плюс обход нашей территории.

– Один человек на смене?

– Да.

Так, болтая, мы с Максом подъехали к дальнему цеху. Вышли из машины и прошли внутрь, осматриваясь.

Судя по всему, эпицентром взрыва была часть цеха у входа. Она же больше всего и пострадала, взрывом разворотило ворота, часть несущей балки треснула, и были безвозвратно испорчены внутренняя отделка помещения и часть внешней. Но это уже, видимо, от пожара, что повлек за собой взрыв.

– Действительно, повезло. Разрушения минимальные. Или люди, устроившие диверсию, преследовали другую цель.

– Какую именно? Женька, что у тебя на уме, выкладывай?!

– Предупредить, напугать или отвлечь.

– Отвлечь от чего?

Но отвечать Максу я не стала, к нам спешил Александр с докладом, видимо.

– Максим Викторович, – судя по взволнованному тону молодого человека, ему было что сообщить, – как вы и рекомендовали, мы с Димкой все тщательно обыскали…

Он замолчал и покосился в мою сторону.

– Евгения участвует в расследовании, говори, Саша.

– Димка – это кто?

– Охранник наш, он на смене сегодня, – как настоящий джентльмен, паренек ответил сначала мне, – пойдемте на пост, я просто покажу.

Мы прошлись к соседнему цеху, где был устроен пост охраны. Небольшое помещение, похожее на будку с окнами в полстены, было оснащено рабочим столом с мониторами и креслом. На столе лежали два прозрачных пакета. В одном – покореженные бесформенные обломки какого-то металла, в другом – обрывки обгоревших проводов, кажется, разного цвета.

Мы с Максом переглянулись.

– Значит, взрывное устройство.

– Да, Максим Викторович, скорее всего тротил. Заряд был небольшой, силу взрыву добавил пропан.

– Как думаешь, детонатор от чего сработал? – поинтересовалась я.

– Думаю, был выставлен на время, эти обломки, – Саша указал на первый пакет, – скорее всего, остатки часового механизма.

– Правильно мыслишь. И прогремел взрыв вовремя.

– Женька, ты о чем опять? – нахмурился Макс.

– О времени… Погоди, а разве было обычное время обеда? Кажется, ты звонил около половины третьего.

– Да, но рабочим был дан определенный фронт работ. И доделать надо было сегодня, завтра строители должны были приступать, вот время обеда и сдвинули.

– Об этом было заранее известно?

– Даже не знаю.

– Нет, – уточнил охранник, – они должны были еще вчера закончить.

– И сегодня в помещении этого цеха вообще никто не должен был работать?

– Ну да.

Я выразительно посмотрела на Макса.

– Так, орлы, слушайте меня внимательно. Димка, кто там вчера на смене был? Сергей?

– Да.

– Набери его, пусть срочно дует сюда. Александр, давай за мониторы. Просмотри вчерашние сутки, все камеры. И систему проверь, покидал ли кто из рабочих цех в неурочное время. Когда Сергей приедет, подробно его расспроси. Может, он что странное заметил, или кто-то чужой поблизости отирался вечером или ночью.

– Хорошо, Максим Викторович.

– Как закончишь и поговоришь с Серегой, отзвонись мне на трубку. Я доказательства отвезу в полицию и с докладом к Валентине.

– Хорошо.

Макс небрежно сгреб со стола оба пакета.

– Поехали, Женька, – кивнул он мне.

* * *

Некоторое время в машине стояла напряженная тишина.

– Думаешь, это кто-то свой? – наконец проронил Макс.

– С чего это? Пока нет оснований так полагать.

– Ты шифровалась, при ребятах говорить ничего не хотела.

– Я всегда шифруюсь. Притом, бывает, это не мешает заинтересованным лицам добывать нужную информацию, – хмыкнула я в ответ.

– А соображения по взрыву? Ведь они у тебя есть?

– Думаю, об этом должны знать только ты, я и Валентина. Ее кто-то хочет напугать. Или это был отвлекающий маневр, чтобы без особого риска похитить Риту.

– Слушай, Женька, а ведь ты права! Тут только рвануло, и сразу за Марго пареньки явились. Примерно через сколько времени?

– В течение двадцати пяти – тридцати минут. Как раз все суетятся, разгребают последствия, где уж про ребенка думать?

– А Валентина, ну, ты скажи, как материнский инстинкт сработал?! – восхищенно протянул Макс.

– Я больше склонна верить в инстинкты, которые вырабатываются с помощью тренировок. Или основываются на жизненном опыте. В данном случае подозреваю, что Валентина кого-то очень боится. Просто ты не в курсе этого.

– Не может быть. Я начальником ее службы безопасности пять лет работаю. Все время тишь да гладь.

– Да божья благодать? И такой штат охраны содержит?! Я хорошо умею считать. Валентина тратит на службу безопасности сумму, примерно равную годовому бюджету небольшой африканской страны. Что ты знаешь о ее прошлом? Как начинала? С кем работала? Может, кому-то злопамятному дорогу перешла?

– По слухам, Валентина работала простым продавцом на местном рынке. Потом открыла свою торговую палатку, затем сеть. Так бывает, просто в струю попала. Дела шли хорошо, и лет через пять она открыла первый маркет. В Ленинском районе, он до сих пор работает, самый маленький из сети ее огромных магазинов. Потом, ты уже в курсе, цеха производственные открыла.

– И планирует открывать сеть кафе?

– Ты откуда знаешь? Да, планирует. Что бы Валентина ни получила в жизни, она этого заслуживает. Женщина пашет по четырнадцать– шестнадцать часов в сутки! Без выходных и отпусков! Не каждый мужик такой темп выдержит!

– Речь не об этом. Добиться всего самостоятельно – это достойно уважения, не спорю. Работает женщина тяжело и много? Согласна. Но путь от простого продавца на рынке до владелицы сети супермаркетов очень длинный. Пройти его и ничем себя не запятнать? Не разорить ни одного конкурента? Не нажить врагов? В это я никогда не поверю. Валентину кто-то очень сильно ненавидит. Удары наносит верно и расчетливо. Да и бьет по самим уязвимым местам! Что может быть для женщины дороже ее детей?! А для бизнесмена – его бизнеса? Ведь это тоже своего рода детище.

– Ты хочешь сказать, что этот человек близко? Среди окружения Валентины?

– У нас пока нет тому никаких доказательств. Он может виртуозно держаться в тени. Использовать других для грязной работы, как в случае попытки похищения Риты. Платить разным людям за крохи информации, потом собирать ее воедино. Но этот человек в курсе всех дел Валентины. Это можно считать установленным фактом. И пока у нас есть только это соображение.

– И еще одно, в твою схему не укладывается случай с Романом.

– Пока не укладывается. А знаешь, почему? Мы не знаем всех обстоятельств. Кстати, забыла тебе показать трофей, доставшийся от дневного приключения.

– Пистолет?

– «ТТ», между прочим. У тебя есть возможность пробить его по-тихому? Чтобы не подключать полицию?

– Надо подумать.

– Знаю, Петров мог бы помочь, но дергать приятеля из Тарасова… Нежелательно, в общем.

– Вы что, поссорились?

– С чего ты взял?

Макс загадочно покосился, но промолчал.

– Конечно, нет! Мы по-прежнему дружим. Частенько выбираемся куда-то вместе, ну, когда работа позволяет. Петров, он карьеру усиленно выстраивает. Я порою бываю занята. Сейчас Генка за тетей Милой присматривает.

– Значит, мне просто показалось, не горячись, Женька.

– Хорошо. Так что с «ТТ-шкой»? Может, конечно, пустышкой оказаться. А может, наоборот, – четким следом, с помощью которого мы выйдем на заказчика похищения.

– Постараюсь найти людей, которые все проверят.

– Хорошо, я пистолет в комнате бросила. Когда поговорим с Валентиной, принесу. И попроси, чтобы не копались. Кто знает, может, противник готовит новую выходку, и времени у нас мало. Ты посты усилил?

– На территории усадьбы? В два раза! Сам там практически живу уже. Супруга еще ничего, терпит пока, а сынишка с дочерью точно скоро узнавать перестанут.

В полицейском участке Макс довольно быстро нашел нужного ему следователя и отдал ему доказательства диверсии. Сообщил, что служба безопасности активно ищет виновника. Следователь заверил, что сдаст обломки взрывного устройства экспертам на проверку и все подошьет к делу, после чего мы простились с ним и отправились в загородный дом Валентины.

* * *

Сегодняшний безумный день подходил к концу. Мы сидели в малой гостиной, небольшой комнате овальной формы, с изящной отделкой в кофейно-кремовых тонах, удобной мягкой мебелью, расставленной вокруг низкого овального столика.

После нашего с Максом приезда в усадьбу Валентина настояла, чтобы мы отужинали в компании ее и Маргариты. Мотивируя тем, что поговорить о делах всегда успеем, а из-за сегодняшних событий все забыли про обед. Конечно, выдержке этой женщины можно позавидовать. Она сама не задала ни одного вопроса о взрыве. Виртуозно пресекала попытки Риты заговорить о попытке ее похищения и поддерживала за столом разговор в духе великосветских салонов позапрошлого века.

В овальной гостиной был подан чай. Как я и ожидала, Валентина отправила Риту в ее комнату, таким образом исключив из совета.

Мы с Максом рассказали о том, что удалось выяснить по взрыву, какие действия предпринимаются, чтобы вычислить виновника событий. Под конец я высказала свои соображения.

Некоторое время Валентина молчала. Она в совершенстве владела своей мимикой, ни один мускул не дрогнул. Сильное волнение выдавали руки женщины. Она бралась за ручку изящной фарфоровой чашки, словно собиралась отпить напиток, но через миг разжимала пальцы, и рука безвольно падала на колени.

– Этого не может быть! Этого просто не может быть, – наконец проронила она, – у меня нет и никогда не было таких врагов! Мне никто не может мстить!

– Прошу вас не торопиться с выводами и хорошенько поразмыслить. Череда неприятных событий, которые произошли в последнее время, заставляет задуматься. Это не похоже на простое совпадение. Может, вы жестко обошлись с конкурентом? Не поделили с кем-то рынок? Случилось одолжить денег на ведение бизнеса не у тех людей? В конце концов, уволили кого-то несправедливо. Или есть люди, которые просто так считают, что вы их обидели.

– Я, конечно, не медовый пряник, чтобы всем вокруг нравиться, но дела веду правильно. Интересы других бизнесменов не задеваю. Что до рабочих, лично мне пришлось увольнять всего нескольких сотрудников, и, поверьте, у них нет причин на меня держать зло. Что до передела сфер влияния, то я, как никто, знаю все течения и подводные камни нашего современного бизнеса, а также омуты и мели, о которых не подозревают многие коллеги. Поверьте, Евгения, и ты, Максим: все мои начинания обговорены с нужными людьми. Я никогда ни с кем не враждовала и денег на ведение бизнеса не одалживала. Так что, если бы вы, как в фильмах-боевиках, попросили меня составить список возможных врагов, он был бы удивительно коротким! Да я даже пару имен затрудняюсь назвать!

– Тогда, может, – я немного замялась, – простите за личный вопрос, но его нужно задать, раз уж у нас такой разговор.

– Да. Тон нашей беседы уже довольно личный. Но спрашивайте смело, Евгения, чтобы вы могли помочь, вы должны быть в курсе всех моих дел, это понятно.

– Отец Риты и Романа. Я не знаю всех обстоятельств вашего брака и расставания, но поскольку сейчас вы не вместе… Он может быть тем человеком, который затаил злобу? Мне не нужны подробности, которые вы не желаете обсуждать. Просто скажите, где этот человек теперь, и мы деликатно его проверим на причастность к последним событиям.

– Мой брак был не очень удачным. Единственное достижение этого союза – мои прекрасные дети. Но их отец не может претендовать на общение с ними или мстить. Его нет на этом свете уже много лет.

– А-а-а.

– Понимаю, требуются подробности. Мой муж регулярно злоупотреблял алкоголем, и я тянула на себе детей и его. Лечиться, решать проблему он не хотел, более того, уверял, что проблемы просто нет. Мы развелись так давно, что кажется, этот брак был не со мной. И он уехал в другой город. Там окончательно спился и утонул пять лет назад в нетрезвом виде.

– Кто сообщил вам о смерти бывшего супруга?

– Представители местных властей. Его родителей к тому времени не было в живых, так что организовывала и оплачивала похороны я сама. Смерть бывшего мужа была признана случайной. Оспаривать выводы следствия или тем более обвинять меня было некому. Да и оснований тому нет никаких. Мы совершенно не общались, детьми он не интересовался.

– Валентина, простите, что мы вынудили вас вспоминать все это.

– Да ничего. Теплых чувств к супругу к моменту развода я уже не испытывала, перегорело все.

Макс и Валентина еще о чем-то говорили. Приятель продолжал выражать сочувствие, расспрашивал, как все переживали дети. Валентина отвечала, что они отца совсем не помнили, и это к лучшему.

А я тем временем размышляла. Это направление оказалось тупиковым, и после подобных откровений логичнее всего прекратить расспросы. То есть я снова уперлась в глухую стену. Но ощущение, что Валентина что-то недоговаривает, осталось. И даже окрепло. Хорошо, предположим, что разведенная женщина с двумя малыми детьми на руках, работая как вол, кое-чего добивается: становится владелицей своего бизнеса – продуктовой палатки на рынке. Это вполне может быть реальным фактом. Дальше начинается фантастика. Примерно лет через пять женщина становится владелицей сети супермаркетов. Без посторонней помощи и финансовых вливаний? В это не верится, просто никак.

* * *

Следующим утром я запланировала сначала посетить отделение полиции, потом морг и следственный изолятор. К старшему лейтенанту у меня возникли вопросы еще накануне, просто не было возможности их задать. С Романом тоже поговорить не помешает, может, паренек вспомнил что-то полезное.

Еще, конечно, нужно снова пообщаться с родителями Марии. Но этот визит придется более тщательно планировать. Я хочу застать дома отца девушки и поговорить именно с ним. Не то чтобы слова матери не вызывали доверия, просто, судя по всему, в душе женщины произошел какой-то надрыв. Во время прошлого разговора она порою производила впечатление не совсем здорового человека. И бередить ее рану новыми вопросами не хотелось.

Старший лейтенант сидел в своем кабинете за рабочим столом, где в живописном беспорядке были разбросаны папки с документами, файлы и бумаги.

– Привет, весь в трудах?

– О, привет, Женя, хорошо, что приехала. Я собирался тебе звонить.

– Правда?! Появились новости?

– Конечно, только они не такие, как тебе бы хотелось! – Торжествуя, Илья поднялся со стула, достал из сейфа большой плотный конверт. – Вот! Пришел сегодня утром по почте! Полюбуйся!

Я достала пять фотографий и молча, аккуратно разложила их на столе. На снимках был изображен ночной клуб или дискотека. Полутемное помещение, мерцающие огни. На одном кадре видно часть барной стойки. Толпа танцующих людей. И среди них Мария и совсем рядом Роман.

Некоторое время я разглядывала фотографии. Потом, кажется, слегка скрипнула зубами.

– Кто это прислал?

– Анонимный источник! – Илья уже не пытался скрыть ликования. – Это все доказывает! Посмотри, ты только посмотри на дату! Это снято в ночь убийства девушки! И одежда на ней та же! Фотографии доказывают вину твоего клиента! Полностью!

– Полностью его вину могут доказать только снимки, где он душит девушку! Так что не впадай заранее в экстаз, будь добр.

– Но это не монтаж, видно невооруженным глазом. Парня снимают с разных ракурсов. Значит, он нам врал! Значит, рыльце точно в пушку! Теперь не отвертится твой подопечный! Расколю его на первом же допросе.

– Я могу на них присутствовать? – поинтересовалась я ласковым тоном.

– Это зачем еще? – сразу напрягся лейтенант. Похоже, тембр моего голоса его слегка испугал.

– Ну, собственно, незачем. Но если мой клиент сообщит, что вы используете различные методы воздействия или давления…

– Брось, Женя, сейчас не девяностые. Рукоприкладством никто не занимается. За кого ты нас держишь вообще?

– Бить Романа Полянского вы и не рискнули бы. Но рассказывать сказки мне тоже не надо! Все старые и новые методы физического или психологического воздействия знаю назубок, включая те, о которых ты и твои коллеги никогда не слышали.

– И в случае чего ты проведешь всеобуч с кем-то из нас в роли подопытного?

– Именно. Вижу, мы отлично друг друга поняли.

– Женя, но согласись, парень врал! Ты отлично владеешь собой, но, ручаюсь, что эти фото и для тебя новость! Значит, он врал всем!

– Если человек врет, это всегда означает, что он что-то скрывает. Но Роман подросток, они обычно находятся под огромным и постоянным давлением. Вполне закономерно, что он скрыл некоторые факты от тебя. Плохо, но объяснимо, что скрыл от меня. Но это не доказывает, что Роман виновен в убийстве.

– Парень скрыл, что общался с погибшей! Посмотри, вот на этом снимке отлично видно, они совсем рядом! Танцуют, как ни в чем не бывало!

– Насколько я помню протокол, вопрос звучал так: «Имел ли ты близкие отношения с погибшей девушкой?» Именно на этот вопрос Роман ответил: «Нет».

– По-моему, ты впадаешь в демагогию, к словам придираешься, и все от отчаяния.

– А ты так сильно хочешь обвинить Полянского, что не видишь разницы между «близкими отношениями» и «танцами в большой компании людей».

– Но с Романом нужно поговорить.

– Это без сомнения. Ты показал мне все фотографии или припас что-то интригующее на другой день?

– Все. А к чему этот выпад? Не совсем понимаю.

– К информации о веревке.

– Да, я просто еще не забрал отчет у экспертов! Поэтому бумаг в деле нет!

– Тогда ладно. А где вещи убитой девушки? Хотелось бы взглянуть.

– С бельем и телефоном работают наши спецы. А на тряпки глянь, если хочешь, я ничего не скрываю.

– Хорошо, спасибо. Кстати, ты собираешься показать фотографии экспертам?

– Зачем, скажи на милость? Все надеешься, что это монтаж?

– Нет. Снимки настоящие, здесь ты прав, это видно. Но пальчики неизвестного добровольного помощника надо снять.

– Зачем, Женька?

– Не верю я в бескорыстные порывы. Так что отдай экспертам, и конвертик тоже, кто знает, может, твой аноним беспечный товарищ?

– Надеюсь, ты не станешь настаивать на его поиске? Работы у меня и так невпроворот! Без твоих задач.

– Пока нет. Если у анонима есть свой интерес в этом деле, рано или поздно мы с ним пересечемся. Да, с твоего позволения, я пересниму на телефон крайнюю фотографию. Эту, где хорошо видны лица обоих подростков.

Осмотр вещей и сумочки с косметикой девушки подтвердил выводы, что я сделала, читая протокол. Мария следила за модой и своей внешностью. И к тому вечеру готовилась с особой тщательностью. Но для чего? Только для танцев в ночном клубе, или позже у Марии было назначено свидание?

* * *

Расспрашивать Романа о том, кто мог сделать те фото, как и о том, почему он мне соврал, на первых минутах встречи я не стала.

Вместо этого рассказала новости о взрыве, внимательно следя за реакцией. Подросток был удивлен, может, немного озабочен, что у матери неприятности, но не более того.

– Я общалась со многими твоими однокурсниками. Большинство ребят уверены в твоей невиновности.

– Значит, плохо дело, – скривился подросток, как от зубной боли.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Постулат «Все решает большинство» в корне неверный. И, как показывает практика, погубил немало людей и развалил держав.

– Но итог любого голосования – это решение большинства, – осторожно возразила я, – эта формула используется по сей день во многих государствах.

– И это неправильно. Потому что большинство людей – идиоты. А умных, наоборот, катастрофически мало.

– Знаешь, я, конечно, наслышана о твоем гениальном интеллекте, – ядовито парировала я, – но пока не наблюдаю, что ты им регулярно пользуешься. Систематически делаешь ошибки, одна глупее другой! Так что гордиться тебе особо нечем пока.

– У меня пять побед на областных олимпиадах! И две по России! – возмущенно подпрыгнул на месте паренек.

– Тогда нашей все медали на куртку и носи, не снимая, может, поможет.

– Что ты имеешь в виду?

– Люди всегда будут судить тебя по поступкам! И то, что ты побеждал на олимпиадах, конечно, здорово, но кто будет об этом помнить. Лет через пять?

– А тот факт, что меня в убийстве подозревали, наоборот, забудут не скоро.

– Так память человеческая устроена, – «утешила» я, – но ничего, тебе же здесь уже начинает нравиться?

– С чего это ты взяла? – ужаснулся Роман.

– Делаю простой вывод. Из твоего упорного нежелания сотрудничать!

– Что случилось? Можешь объяснить?

– Кто-то прислал снимки в полицию. Где ты в компании с убитой девушкой танцуешь в ночь ее смерти!

– Какой ужас! – Подросток схватился за волосы обеими руками.

– Ужас не в существовании снимков, а в том, что ты промолчал об этом! Чтобы помочь, я должна все о тебе знать и верить твоим словам! Как это возможно сейчас?!

– Прости, – Ромка низко опустил голову, – как только ты стала подробно о том вечере расспрашивать, я хотел рассказать! Правда! Но побоялся. Мама могла все узнать, а гнев ее порой бывает…

– Не матери тебе сейчас нужно бояться. Эти фотографии усугубили твое положение, которое и так было не слишком хорошим. Рассказывай все без утайки!

– Мама нам всегда запрещала развлечения. А если и отпускала куда, то в компании телохранителя! Я против Гришки ничего не имею, но не могу представить себе этот тандем: мы вдвоем на танцполе! И я пытаюсь заговорить с понравившейся девушкой, к примеру! Ужас и стыд!

– Ты в кого-то влюбился?

– Нет. Просто надоело так жить! Ритка мирилась вроде, а я больше не мог. Ну вот, и стал сбегать из дому по вечерам. Вылезал в окно, там мимо камер к гаражам. Брал машину у охранника. Ходил на дискотеки или в клубы. Возвращался тем же манером. Пойман не был ни разу, финансы наши мама особо не контролирует. Да я много денег и не тратил.

– Часто так делал?

– Раз в неделю или два. Последние месяца четыре – пять, может.

– И с Машей у тебя отношений действительно не было? Знаешь, что подумает следователь, когда услышит эту историю?

– Что мы или встречались, или она меня шантажировала.

– Да, ты сам дал им в руки два мотива. Выбирай, что понравится больше: убийство на почве ревности или избавление от шантажиста.

– Я действительно иногда встречал Машку на тусовках. Порою, как в тот вечер, мы некоторое время танцевали рядом. Но она меня не шантажировала, ей и в голову не приходило, что я сбегаю из дома. И парой мы не были никогда. Машка вообще говорила, что ждет кого-то.

– Кого именно?

– Не сказала. Она любила играть роль «Мисс Загадочность», и расспрашивать – означало лишь поощрять ее к большей таинственности. В тот вечер я не видел рядом с ней никого, наверное, ушел раньше.

– Во сколько?

– В половине первого уже дома был.

– Кто вас мог снимать, не заметил?

– Нет.

– В каких местах ты обычно встречал Машу?

– Дискотека на проспекте Малиновского, за авторынком. Ночной клуб под названием «Шабаш», это в центре примерно.

– Там есть стена, украшенная изображением ведьмы на метле?

– Фото, картинки и даже огромное чучело из папье-маше в остроконечной шляпе. Ты там бывала?

– Нет. Но отправлюсь в самое ближайшее время. На одной из фотографий я заметила часть ведьмовской метелки. Где этот клуб находится, можешь объяснить точнее?

– В центре, на улице Пушкина.

– Вот его и нужно посетить в первую очередь.

* * *

Я попрощалась с Романом и отправилась на поиски клуба. Разумеется, время для посещения ночного заведения еще раннее. Но, думаю, сотрудники уже находятся на месте. А поговорить мне нужно именно с ними. Надеюсь, внимательный бармен или официант вспомнит ребят.