Текст книги "Пинеслу, купеческая дочь (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 11

Матушка кормила очнувшегося отца жидким куриным бульоном в предбаннике. Ему стало уже намного лучше.

Я готовила настойку для мачехи, как в середине двора замерцала арка. Из одноразового портала вышли два крепких воина в кольчуге и шлемах, старший, прижав палец к губам, призвал меня не нарушать тишину. От неожиданности я шлепнулась мягким местом на жесткую скамейку. Так и сидела с открытым ртом, пока за воинами вышли мастер Порфирий Порфирьевич, главный судья окружного города и ...дракон. Последним вышел молодой воин задом наперед, таща большой сундук на колёсиках, окованный железными полосками. Портал захлопнулся, к нам явились гости. Я обрадовалась , что моя птичка добралась до адресаиа . Из всех прибывших всё моё внимание забирал к себе дракон.

Дракон был прекрасен, короткие ухоженные чёрные волосы блестели, как воронье крыло. В чёрных глазах мерцали красные искры. Нарядная кожаная броня красиво облегала его тело. Драконья магия, исходившая от него, кружила голову. Я невольно взглотнула, стало стыдно. Дракон понимающе усмехнулся.

Ой, нельзя так драконов откровенно разглядывать! Драконья магия – она такая, что можно влюбиться без оглядки один раз и навсегда. А стать рабой дракона не хочется, на этот случай я догадалась убрать руки за спину и сложить указательный и средний пальцы крестиком, а чтобы наверняка, на обеих руках!

И тут я почувствовала, что не могу отвести взгляд от его глаз. Тело одереневело и налилось тяжестью, голова закружилась...

– Рот закрой, а то простудишься, краса – девица, – промолвил дракон. Рот мой закрылся. Наваждение ушло. Вместо безоглядной любви пришла злость и гнев.

Я в отместку мысленно взяла склянку мачехиной настойки и вылила ему на голову. Дракон дернул головой, пригладил рукой волосы , что-то магия драконья почуяла? Так тебе и надо! А то тут кружит голову своей драконьей магией и усмехается ещё потом!

Выйдя из-за стола, я поздоровалась со всеми.

– Здравствуй, Пинеслу, рассказывай, что тут происходит, – призвал меня к делу мастер Порфирий Порфирьевич. Почувствовав себя на уроке, я, встав прямо, начала рассказывать о всех происшествиях за последние дни. Меня слушали молча, не перебивая.

– Отец где теперь? – спросил мастер.

– В предбаннике, отдыхает.

Оставив воинов охранять двор, остальные всей гурьбой пошли в предбанник, к отцу. Молодой воин огляделся, не зная, куда приставить сундук на колёсиках.

– Сюды ставь, – указала место рядом со скамейкой, пожалев воина. Он благодарно улыбнулся, поставив сундук, приступил с двумя воинами к осмотру двора и огорода.

Увидев троицу мужчин, зашедших в предбанник, отец, как ни странно, не удивился. На его худом лице появилась улыбка. Он начал здороваться с ними, как будто ждал их. Нас с мачехой попросили выйти.

– Вери, каким ветром тебя занесло в наши края? Ты ещё откуда? – услышала голос отца.

– Попутным ветром, случайно мимо проходил. Дай, думаю, старого друга навещу. Как ваше здоровье, Айдар Филиппович? – ответил дракон.

Вот отец удивил! Дракон оказывается, ещё и другом приходится!

Мы с мачехой пошли готовить ужин для гостей. Потом ещё раз вызвали меня к отцу и заставили рассказать всё заново, теперь уже и вопросы задавали по ходу повествования. После меня допросили и мачеху. Забрали у нас пуговицу, клочок старой ткани и грязный рваный носовой платок старосты, видимо, будут нюхать и пробовать на зуб.

***

Порфирий Порфирьевич, щуря глаза и нахваливая хозяйку, с удовольствием ел наваристый суп– шурпе, приготовленный мачехой из бараньего ливера. К нему присоединились и остальные гости. Только дракон опасливо посматривал на стоящую перед ним большую миску с шурпе, с плавающими в нем кусочками бараньей печени. Наконец, не удержался, голод не тётка, взял ложку и зачерпнул ложку бульона, проглотил, потом ещё одну, в потом, съев всю тарелку шурпе, попросил добавки. Хмурое лицо мачехи, следившей , как ест дракон, постепенно прояснялось по мере опустошения миски. А уж когда барон попросил добавки, лицо мачехи сияло, как три солнца на небе в ясный летний день. Мачеха умела и любила вкусно готовить, а ещё она любила, когда мой отец или гости хвалили её стряпню.

После ужина меня отправили за охотником и его сыном, что помогали мачехе в поисках отца. Разрешили сказать, что отец жив. Обрадованные дядя Иван с сыном явились к нам во двор и тоже были допрошены судьей, а чтобы им было веселее рассказывать, налили крепкой медовухи, чему охотники были только рады. После ужина, оставив молодого воина , все остальные вышли в народ. Нас попросили не высовываться. Отец, приняв лекарство, задремал.

Угостив молодого воина жареными тыквенными семечками, мы узнали его имя, Алёша. Бесхитростный парень, грызя семечки, выболтал, что на княжеском тракте, идущем из Шубаша в Сереброград, на расстоянии одного дневного пути нашли останки мужчины, загрызенного оборотнем.

– Но это большая тайна! – округлив глаза, объявил Алёша.

Мы с мачехой согласно покивали головами, но встревожились от новости. Охотники давно извели оборотней в центре княжества, их ещё можно встретить только в глухих северных лесах. Этот то откуда взялся? Пока не изловят, ходить в лес опасно. И главным в их отряде, оказывается, дракон, господин барон Вери Шелен, и он прибыл из столицы. Их команда отправлена на поиски разбойников, похитивших уважаемого купца Айдара Филипповича. И они, конечно , разбойников изловят и отправят в окружную тюрьму. Вот такой ценной информацией мы с мачехой завладели благодаря тыквенным семечкам, чуть побрызганным настойкой правды. Мачеха решила поставить тесто для пирогов, едоков у нас ныне много. А я заканчивала изготовление очередной настойки для отца, как громко постучали в запертые изнутри ворота.

Глава 12

– Доченька Пинеслу, открывай дверь, я слышу там твой голос, – послышался совсем не старческий голос бабки Анисьи.

Пришлось открыть.

Бодро бороздя короткими валенками пыль во дворе, стуча клюкой, бабка нагло села за стол, вытянула пропахшие потом ноги, глаза её подметили трезвую , чисто одетую мачеху, брови поползли вверх.

– Выздоровела, Илчевер? Падчерица помогла своими настойками? Золотые у Пинеслу руки, вон и моя поясница перестала ныть после её лечебной мази, – елейным голосом проворковала деревенская сплетница.

– Здравствуйте, тетя Анисья, – недовольно произнесла мачеха.

– Здравствуй, здравствуй, душа моя Илчевер. И тебе спасибо, Пинеслу, за мазь, – без разрешения зачерпнув полную пригоршню тыквенных семечек из миски, стоящей на столе, отправила их в карман фартука, села за стол.

И стала лузгать семечки, беря их снова из миски. Мачеха поставила перед ней чистую миску для мусора. Анисья, лузгая семечки, бросая мусор в чистую миску, быстро начала рассказывать новые сплетни:

– А в деревню сыскная команда из города прибыла, три главных, и все трое маги, и самый главный среди них дракон, красоты магической, глаза красным светом сияют! Девки от одного его взгляда в обморок падают! И два воина с ними, в кольчугах блестящих, из чистого серебра выкованных! А мечи в полтора аршина длиной! Отца твоего ищут, по домам ходят и всех расспрашивают, когда в последний раз видели Айдара Филипповича. К ведьме уже заходили, ну, пока её под стражу не взяли, ведьма их провожать к воротам вышла, спокойная была. Ведьма ведь, её сразу не испугаешь! Люди видели. У старосты были, а староста провожать не вышел, я к ним стучалась, так и не открыли ворота, убили чтоль его или еще чего? Надо узнать. А бортника на улице повстречали, да и завернули обратно и все в лес ушли. А бортник не с пустыми руками шёл в деревню, большой жбан меда в руках держал, для кого мед предназначен, ещё не знаю, надо узнать.

Речь её была хоть и быстрой, но внятной. И тут её рука пошла мимо рта, я проследила за её взглядом, взгляд её уткнулся в Алёшу, выходящего из-за бани. Но не будь бабка Анисья бабкой Анисьей! Взгляд её стал хитрым, выйдя из-за стола, главная сплетница деревни степенно поклонилась воину.

– Здрав будь, молодой воин. Значит, вы все здесь остановились на житьё? Айдара Филипповича разыскиваете? – слащавым голосом произнесла бабка.

– Угу, – промычал молодой воин, в полный рот жующий огурец, который, он , видимо, сорвал на грядке за баней.

Огурцы у матушки уродились знатные, но солить в эту пору у нас не было времени. И тут глаза бабки вышли из глазниц, заметив за спиной воина моего отца, выходящего из предбанника, живым и здоровым. Живительная настойка оказала своё действие, отец уже мог самостоятельно передвигаться, внутренние боли у него исчезли. Повязку с головы мы ещё не сняли, а все мелкие ссадины на теле благополучно заживали. Синяки под глазами были ещё знатными, блестели фиолетым багрянцем, но заплывший глаз уже видел.

– Ой, батюшкиии, свет наш, Айдар Филиппович домой вернулся, живой!– завыла бабка Анисья.

Настоящая живая улыбка появилась на её лице. Бабка, вестимо, была рада видеть живого купца.

– Это маги вас разыскали? Сейчас разбойников ищут? – быстро придя в себя, начала спрашивать бабка.

Отец кивнул головой.

—:Если вы дома, а маги по домам ходят и всех расспрашивают, значит, ищут разбойников в деревне! – быстро сделала вывод бабка и охнула.

Этого было достаточно, сплетница сорвалась с места, как беговая лошадь, и, забыв закрыть калитку, побежала в сторону колодца, главного места сборищ деревенских сплетниц рангом поменьше. Алёша было дернулся за ней, но отец остановил его.

– Погоди, парень! Не надо её догонять! Своё дело она сделает лучше нас! – слабо улыбнулся он, присаживаясь на скамейку.

Я предложила всем оставшимся во дворе травяной чай с прошлогодним вишнёвым вареньем, которое матушка вынесла из погреба. Никто не отказался. Чай был вкусный, душистый, а варенье в меру кисло– сладкое. Алёша пил чай в прикуску с вареньем и не сводил с меня глаз. Мачеха толкнула отца в бок, мол, посмотри, что делается то! Отец улыбнулся разбитыми губами. Я сделала вид, что ничего не заметила.

Сыщики пришли поздно ночью, грязные и усталые. Отец уже начал волноваться. Воин помоложе нес в руках большой жбан с мёдом.

– Госпожа Пинеслу, бортник вам мёду передал, благодарит вас за помощь, – сказал воин, поставив полный жбан на крылечко.

Отец вопросительно уставился на меня. Пришлось коротко рассказать ему историю встречи с бортником.

К их приходу банька была натоплена. Помывшись в бане, поужинали и легли спать все в доме, места нашлись. Порфирий Порфирьевич нахваливал пироги, запивая свежим молоком. Старший воин распределил дежурство на ночь между своими.

***

Утро началось с новостей. Мачеха, подоив корову, вышла на улицу ждать пастуха. Я готовила завтрак для нашей большой компании. Алёшу отправили к колодцу за водой. Вернулся без воды, ладно, вёдра не забыл.

– На краю деревни открывается портал, – сообщил он, вбежав во двор.

Маги, оставив Алёшу с нами, быстро вышли на улицу. Через некоторое время зазвонил тревожный колокол, висевший на столбе около колодца, звал народ к себе. Мы с мачехой решили пойти вдвоём, отец не дойдёт, а одного не оставишь, отца оставили с Алёшей. К нашему приходу портал уже захлопнуся. Рыдала жена старосты. Народ тревожно переговаривался. На деревенской площадке появились два новых лица, которые шептались с магами. После недолгих шептаний, вперёд выступил главный окружной судья, которого, в отличии от других, крестьяне знали в лицо. Судья объявил, что порталом доставили тело сына старосты Ильяса, загрызенного оборотнем на лесной дороге. По магическим законам тело необходимо сжечь, а пепел закопать в освящённую землю на кладбище. Старосту с помощниками не смогли найти, это было подозрительно. Мужики, взяв носилки с телом Ильяса, побрели на кладбище. Маги, воины и два новых лица, прибывших через портал, тоже отправились на кладбище .Мы с мачехой вернулись домой. Краем глаза я заметила, как бабка Анисья медленной рысью бежала за мужиками на кладбище. Уж такое событие главная сплетница не пропустит!

Дома нас ждал отец, уже без чужой помощи ходивший по двору. Сидел во дворе за столом под рябиной и пил чай с вишнёвым вареньем. Налил нам чаю и предложил присоединиться к нему.

– Дорогие мои, любимые жена и дочь. Спасибо вам за спасение меня, – встал и поклонился нам по очереди, сперва мачехе, потом дочери.

Мы с мачехой заплакали от избытка чувств.

– Ну будет, будет вам. Полно плакать,– успокаивал нас отец, вытирая полотенцем слезы и сопли то мачехе, то мне, и гладя по волосам.

Алёша вышел за ворота, чувствуя себя неудобно перед нами.Только сейчас до меня дошло, какой опасности подвергались мы все. Хорошо, что всё обошлось! Отец живой и скоро полностью выздоровеет!

Мужчины вернулись вечером, голодные, утром не успели позавтракать, где обедали – нам неведомо, ужин растянулся надолго. После ужина маги, прихватив с собой отца, зашли в предбанник, начали совещаться. Совещались недолго. В ворота гулко постучали...

Глава 13

Маруся, дочь бортника, пробиралась сквозь густые кусты орешника по дну глубокого оврага. Большая корзина спелой малины то ли дело цеплялась за подол длинного зеленого платья, но желание испить студеной водицы из источника, расположенного на дне оврага, пересилило страх перед сгущавшейся темнотой. Знала, что тятенька недоволен будет, узнав, что дочка единственная так далеко ушла от дома. Ведь обещала далеко не отходить от пасеки. Да и Черныш запропастился, угнавшись за зайцем, как будто не понимает, что не догнать ему длинноухого! Старенький он уже, чтобы за зайцем гоняться ! Малины в этом году в лесу уродилось много. Уж сколько её Маруся уже насушила в печи, много! А теперь надумала варенье малиновое с медом сварить, и тятенька обещал выделить для такого сладкого дела жбан мёда. Любит отец свою единственную дочь! Дойдя до родника, девочка бросилась на землю животом и, окунув лицо в холодную воду, стала пить ртом. Студеная родниковая вода приятно холодила горло. Маруся пила и долго не могла напиться. Что то тёплое упало вдруг ей на голову, девочка коснулась рукой волос и удивилась, увидев на пальцах кровь. Где это она успела поцарапаться? И тут прямо перед носом в источник капнула густая красная капля. Маруся подняла глаза и сдавленно пискнула. Над головой, перекинутый через ветку орешника, висело переломанное тело старосты Карпа Сазоновича. И тут, совсем рядом, Маруся услышала хриплое рычание, похожее на собачье.

– Черныш? – промелькнуло в угасающем сознании девочки.

В нос ударил запах мокрой псины. Кто-то шумно плескался в воде. Сознание прояснилось, чуть пристав, Маруся увидела дядю Семендея, мельника из дальнего хутора, который приезжал прошлой осенью к отцу за мёдом, оставив взамен хорошей муки. Полуголый дядя Семендей сидел на корточках и мыл своё окровавленное лицо и руки, покрытые густой серой шерстью, с левой стороны, под грудью, у него была рана. От ужаса Маруся схватилась за амулет– оберег от нечисти, выкупленной отцом за жбан меда у местной ведьмы, и сомлела.

Так она и лежала, пока её не нашла собака бортника. Отыскав её, Черныш понюхала Марусю и побежала за своим хозяином, которого и привела к дочке спустя полчаса.

***

Взмыленный бортник постучался к нам в ворота, когда уже все собирались лечь спать. Его приезд всех переполошил, все домочадцы и гости выбежали во двор. Говорить он не мог, только хрипел, сипел и мычал. Прибыл бортник не один, а с восьмилетней дочкой Марусей, привязанной к спине отца ремнями и дворовой собакой, которая жадно стала лакать тёплую воду из деревянного корыта, поставленного у сарая для куриц. Мастер зажёг магический шар, Алёша закрыл ворота. Самой мудрой оказалась мачеха, налив из бутыля полный стакан самогонки, она протянула его бортнику.

– Пей! – коротко приказала она ему. Бортник выпил, закашлялся, в рот ему сунули солёный огурец.

– Маруся. Видела. Оборотня. Мельник Семендей, – смог проговорить мельник, прожевав огурец.

Мачеха коротко охнула. Отец, взяв её за руку, отвёл в сторону и усадил на скамейку около бани. Все одновременно начали говорить, шум стоял, как на городском рынке в воскресный день.

– Тихо! Молчать всем! – громче всех крикнул Вери.

Все подчинились. Воины выставили охрану. Прихватив под мышки опьяневшего бортника, сыщики завели его в предбанник. Мачеха подошла к дочке бортника, обняла её и завела в дом. Под действием сонной настойки девочка задремала, мачеха легла рядом с ней и шептала что-то доброе, ласковое. Заметив тревожное состояние мачехи, я предложила ей успокоительный настой, от чего она не отказалась, приняла с благодарностью. Скоро они, мачеха и Маруся, крепко спали, обняв друг друга. Зашёл отец, поглядев на спящую мачеху, он промолвил:

– Пинеслу, тебя Вери вызывает.

Я вышла, дракон ожидал меня во дворе со старшим воином. Судья и мастер отвели полупьяного бортника спать на сеновал.

– Ведьма нужна нам срочно. Сходим? – спросил он.

Я кивнула. Вооружённые до зубов, мы шли по ночной улице, освещаемой убывающей Луной. На улице было тихо, ни криков пьяных мужиков, ни плача грудного ребенка, ни тявканья собак, ничего не было слышно. В полной тишине мы добрались до оврага, где нас ожидала ведьма, одетая в мужскую одежду, убранными под чёрную шапку волосами, в высоких кожаных ботинках и с котомкой за спиной.

– Заждалась тебя, Вери. Решила сама уже идти к вам, – ворчливо сказала ведьма.

Отправив меня вперёд, ведьма и дракон шли за мной, тихо переговариваясь. С приходом ведьмы дело завертелось ещё быстрее. Первым делом ведьма попросила у меня прядь волос у спящей Маруси.

– Зачем? – оторопело спросила я.

– Затем. Она единственная из нас видела мельника. И потом нам надо проследить за оборотнем, – терпеливо объяснила ведьма.

Я зашла в дом и вынесла требуемое.

Присев за стол под рябиной, ведьма вытащила из котомки серебряную тарелку и красное яблоко. Сожгла прядку волос девочки с помощью обычной спички. Запахло палёным. И тут я увидела чудо, которому нас, знахарок, в магической школе не учат. Прошептав заветные слова, ведьма с драконом стали глядеть в тарелку.

– Вот он! Мается на кровати, тяжело ему, ранен в грудь, – торжественно произнесла ведьма.

– Уменьши масштаб, посмотрим по карте, где его логово, – перемешивая речь с иноземными словами, потребовал барон. Ведьма чиркала по тарелке длинными ногтями, дракон одобрительно хмыкал. К ним посмел подойти только Порфирий Порфирьевич. Остальные наблюдали издали. Мастер разложил на столе сложенную вчетверо бумагу, оказавшейся картой, и, глядя то на тарелку, то на карту, они определились с местом нахождения оборотня.

– Дома остается семейство купца, бортник с дочкой и воин Алёша. Всем остальным десять минут на сборы, – отдал приказ барон.

В открывшийся портал уходили по одному, даже ведьму с собой забрали. Последним в портал запрыгнул Шементей.

– Ты-то куда!? – крикнула я вдогонку коту, не успев его поймать.

Да поздно, портал захлопнулся. Мне было ясно, что статус ведьмы в этом отряде весьма высок, зря я её недооценивала. Мне не спалось, и тут я обратила внимание на собаку бортника и стала расспрашивать её, как дело было. Обласканный и накормленный Черныш без утайки рассказал всё, что видел собственными глазами. Меня вырвало желчью, когда он подробно описал, в каком положении нашёл тела старосты и его сподручных. Чтобы успокоиться, пришлось и мне принять успокоительную настойку, после которой я незаметно заснула. Только воин Алёша не спал, сторожил всю ночь наш беспокойный сон.

Глава 14

Команда охотников вышла из портала в полукилометре от мельницы, ведьма сразу начала читать заговор на невидимость, благодаря чему все дошли до дома мельника без проблем. Вдруг Вери замер и прислушался. В кустах смородины послышался еле заметный шорох. По спине пробежала холодная дрожь. Неужели оборотень? Нет! Из-за листвы появился дрожащий кот Шементей.

– Ты зачем сбежал из дома? – спросил Вери, выдохнул и махнув рукой, пошёл дальше.

Кот мяукнул и пошёл следом.

Около незапертой двери заметили цепочку крови, видимо, кто-то из команды старосты успел ранить оборотня заговоренным оружием, раз кровь не унялась. Да и дракон в своё время ранил оборотня заговорённым кинжалом, такая рана долго не заживает. Оставив воинов и судью снаружи, два мага и одна ведьма, обвешанные амулетами невидимости, зашли в дом через открытую дверь. На испачканной кровью кровати лежал и рычал от боли оборотень, не сумевший до конца обернуться в человека из-за ранения. Длинные когти рвали окровавленную простыню. Оборотень их унюхал, но не видел. Рана под сердцем кровоточила. Оборотня резко выгнуло дугой назад, на груди проявилась тёмная густая шерсть. Внезапно прыгнув вперед, он размахнулся правой передней лапой и зацепил кота, тот не успел отпрянуть назад. Длинные когти полоснули по животу Шементея и разорвали его тело пополам. В тёмной комнате места было мало для троих людей и одного оборотня. Руки мельника превратились в волчьи лапы с огромными когтями, а вот дальше дело застопорилось. И тут Вери сделал выпад мечом в горло и проткнул его почти насквозь, схлынула горлом кровь. Дело закончила ведьма, изящным движением меча отрезав голову. Безголовое тело оборотня опрокинулось на кровать. Бахнуло, это мастер выстрелил из пистоля серебряной пулей и попал в сердце мёртвого оборотня. Короткая битва закончилась победой магов. Ведьма наклонилась и взяла разорванное тело на руки.

– Душа нерожденного ребёнка освобождается от проклятия. Иди с миром на перерождение, Шементей, и пусть твоя следующая жизнь будет счастливой, – произнесла она. Маленькая голубая искорка появившись из тела погибшего кота замерцала, поднялась в воздух и растворилась.

– Надо всё сжечь до утра! – приказал дракон.

И все занялись выполнением приказа старшего. Оттащив мешки с зерном и мукой, и разное барахло в сторону(к чему добро сжигать зря), подожгли мельницу и дом мельника.

Пожар вышел знатный, с треском, с искрами, с фейерверком. В закромах Семендея где-то был порох, вот он и взрывался. К утру подъехали на лошадях и телегах самые смелые крестьяне. Увидев нагроможденное добро, глаза их загорелись алчным огнём.Узрев вооруженных людей, признали в них силу. Узнав судью, признали власть. Увидев отрубленную голову Семендея с длинной серой шерстью, признали в нем убитого мельника– оборотня. Добро под присмотром двух воинов загрузили в телеги и отвезли в деревню. Место пожара залили водой, сверху засыпали песком, землёй и глиной. Самые бесстрашные остались со сыщиками, чья -то дворовая собака взяла след по крови, завыла, поджала хвост. Все одной дружной командой пошли по следу и очень быстро отыскали на дне оврага( лучше бы не отыскали) останки погибших: старосты Карпа Сазоновича и двух помощников. Кому то стало плохо, кого то вырывало желчью, собака выла от страха. Судья не выдержал и потребовал от её хозяина тишины. Хозяин ничего лучше не смог придумать, как засунуть собаку в мешок. Только так она успокоилась и лежала, тихо поскуливая, вяло трепыхаясь, всю дорогу до деревни. Лучше всех держались маги и ведьма. Останки погибших завернули в мешковину, положили на телегу и двинулись в деревню. В деревне их встретили громким женским плачем. Плакала вдова старосты, потерявшая и сына, и мужа, плакали жёны, дети и родители двух помощников старосты. Снова всё повторилось. Останки отнесли на кладбище, сожгли и похоронили. После этого все быстро разошлись по домам.

Мы с мачехой никуда не ходили, сидели дома и готовили еду впрок для большой команды мужчин. Про события, происходившие в течении дня, нам рассказал отец, сходивший самостоятельно на деревенскую площадь.

***

В ворота вежливо постучались. Удивляться чему то мы уже давно перестали, в последние дни жизнь двигалась большими скачками. К нам во двор зашли охотник дядя Иван с сыном, принесли пойманного на охоте молодого кабанчика. Решили пожарить мясо за баней. Сыщики, обсуждавшие важные дела в уже ставшим для них родном предбаннике, почуяв запах жареного мяса, оживились и вышли во двор. Вечером устроили праздник в честь завершения дела. Ели, пили, пели песни. Отец уже ходил бодрячком, живительная настойка оказала самое благоприятное воздействие! Для мачехи и Маруси я приготовила впрок успокоительные настои. Мастер, переговорив с ведьмой, изготовил настой из трав для Маруси на стирание страшных воспоминаний и передал бортнику, разъяснив порядок приёма лекарства. Уже после первого приёма Маруся стала оживлённее, перестала вздрагивать, с глаз пропал страх. Я помогала мастеру в изготовлении настоя и тщательно всё записывала, не надеясь на девичью память. В какой-то момент праздника судья предложил назначить дядю Ивана старостой деревни, отец и бортник поддержали. Дядя Иван вежливо отнекивался, но, в принципе, был согласен. Дракон и ведьма в уголке обсуждали свои дела, довольная ведьма активно кивала головой, глаза её горели жёлто– зелёным светом. Алеша смотрел на меня влюблёнными глазами, пытаясь поймать мой взгляд, под его взглядом я чувствовала себя неловко. Мачеха, узнав, что кота разорвал пополам оборотень, горько плакала и обвиняла себя в чем-то. Ведьма, подойдя к мачехе, что-то шепнула ей на ухо и увела в дом. Потом ведьма вышла и отправила отца успокаивать мачеху. Бортник сидел рядом с дочкой и гладил её по волосам. Маруся обняла отца за шею и не отпускала от себя ни на шаг. Воины, несмотря на окончание дела, выставили караул на ночь. Вот так прошёл еще один день в деревне.

Я лежала в своей комнате, тихо плакала по Шеменею, по моему другу. Зарёванная и уставшая, я провалилась в зыбкий сон.

***

Вери лежал в сенях, пытался уснуть, не получалось. Своим драконьим слухом через стены он слышал, как рыдала Илчевер, и как всхлипывала Пинеслу по погибшему Шеменею. Ему было жаль эту храбрую душу, волею судеб заключенную в тело кота. Но всё сложилось так, а не по другому.

—Судьба! – так поговаривал Глава Тайной Стражи, где он служил уже седьмой год.

Службу свою Вери любил, хотя иной раз хотелось все бросить и спрятаться на пару– тройку дней в трактире с весёлыми девками. Но в этот раз дело уже благополучно близится концу, осталось провести суд и сдать бумаги по завершённому делу в архивный отдел. След оборотней шел с южной границы, вверх по Итилю. Преследуя по пятам оборотней, Вери со своими воинами, смогли уничтожить самку вблизи окружного города Шубаш. И тут, после сильных ливней, они, к своему стыду, потеряли след самца. Пришлось заехать в Шубаш к любимой троюродной тёте, которая являлась по совместительству не только главным магом округа, но и служила вТайной Страже. Мягко пожурив племянника, тетушка предложила дождаться полнолуния. А пока дала задачу разыскать местного купца Айдара, давнего хорошего знакомого дракона и осведомителя Тайной Стражи. Вери уже сталкивался по работе с купцом пару раз, человеком он был наблюдательным, и добывал верные данные по запрошенным делам. В Шубаше у барона было много знакомых, здесь он был частным гостем, представляясь миллионщиком– купцом и прожигателем жизни. Встретившись с мастером местной магической школы, собрал всю имеющуюся информацию по купцу. И тут неожиданно отыскался след оборотня: на расстоянии одного дня пути от Шубаша нашли растерзанный оборотнем тело мужчины! После недолгих расспросов выяснили, что покойный был из одной деревни с Айдаром. С помощью портала перенеслись в деревню. А там их встретил сам Айдар! Вот так неожиданность! Глядя на хрупких Илчевер и Пинеслу дракон удивлялся и восхищался их стойкости и силе! Он чувствовал, как они любят мужа и отца, и даже немножко позавидовал их силе чувств. Незаметно проверив ауру Пинеслу, дракон заметил дремавшую силу травницы-целителницы, девушка ещё не полностью раскрылась в своей силе. О чём он и поведал Айдару, заметив, что с такой силой девушке прямой путь в столичную магическую школу. Чему купец очень обрадовался. Расследуемое дело принимало крутой оборот. Похитителей купца одного за другим разодрал оборотень, встретивший их на своем пути, как будто по указу самой богини судьбы Кепе получилось! Рана, нанесенная ранее драконом оборотню серебряным кинжалом, не зажила, поэтому, схватить и уничтожить бывшего мельника Семендея, а ныне колдуна– оборотня, не составило особого труда, да и госпожа Алиса очень сильно помогла. Вери был очень удивлен, встретив в глухой деревне ведьму с таким сильным потенциалом. В своем отчёте Главе он особо указал на помощь ведьмы, надеясь, что это поможет Алисе с переводом в столицу. Тревожился Вери из-за своего воспитанника Алёши, который внезапно для всех влюбился в Пинеслу. Эту влюблённость замечали все, кроме самой девушки.

Семь лет назад, на первом своем задании, на месте сгоревшего хутора, что на восточной границе, Вери нашёл только одного выжившего, одиннадцатилетнего тяжело раненого Алёшу. После излечения отправили Алёшу в воспитательный дом, где он обучался военному делу. И вот теперь он назначен наставником молодого воина. Дракон пребывал в задумчивости, что делать с первой влюблённостью парня – он не знал. А вот служить Отечеству после учебы Алёша обязан шестнадцать лет – об этом не надо забывать!

– Ну, ладно. Утро вечера мудренее, – подумал Вери и выпив ещё одну кружку медовухи, наконец заснул.