Текст книги "Пинеслу, купеческая дочь (СИ)"

Автор книги: Марина Николаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9

– Я тоже так хочу! Удобно! – воскликнула мачеха, посмотрев, как я переодеваюсь в отцовы старые рубаху и штаны.

О! Если мачеха задумалась о нарядах – дело идёт на поправку! Значит, выздоровела!

– Трогаемся! – сказала Илчевер, выведя телегу с лошадью, уже готовую в дальний путь за ворота. Пока я думала о мачехе, она уже успела переодеться в отцовские рубаху и штаны. А Шеменей тут как тут, уже без разрешения запрыгнул на мягкое сено, расстеленное на телеге. Тоже на поиски моего отца собрался!

– Удачи вам, – прошептала баба Любава, закрывая за нами ворота.

Мой заветный сундучок с лекарственными настойками уже давно устроился среди сена на телеге, здесь же были и корзинки с продуктами, с тёплыми одеялами, топор и пара вил( пригодятся в дальней дороге).

Лесная дорога была узкой, с глубокой колеёй. Слушая птичий щебет, я смогла понять, что в лесу спокойно, а птицы заняты только одной мыслью: как бы прокормить растущих прожорливых птенцов.

Ведьма догнала нас во время обеда. Когда мы с мачехой, наскоро перекусывали тут же, на телеге, раздался треск ломавшихся сухих веток из-за густых кустов шиповника.

– Медведь ! – крикнула мачеха, бросаясь под телегу.

Бросив недоеденный огурец в сторону, я выхватила вилы из-под сена на телеге, и только тогда увидела зеленые, сверкающие весельем глаза ведьмы.

– Не надо меня на вилы насаживать! Убери их! Это я, Алиса, – сказала ведьма, а когда я убрала вилы, вышла на дорогу.

Госпожа Алиса выглядела весьма эффектно, несмотря на несколько часов нахождения в лесу. В рубахе и штанах, красиво облегающих её худощавое, сильное тело интересной расцветки, где преобладали зелёные и серые цвета, она выглядела как прекрасная лесная нечисть.Наряд дополняли шапочка и котомка за спиной ведьмы такой же расцветки.

– Нравятся мои сапоги? – спросила ведьма, усаживаясь на телегу, и без спроса взяв ломоть хлеба( Взятого взаймы у бабы Любавы, сами так и не успели испечь хлеба.) и кусок вареной курицы, когда заметила мой взгляд, направленный на ее обувь.

– Очень нравятся! Я бы тоже такие хотела носить! – сказала честно, разглядывая высокие, почти до колен, крепкие кожаные сапоги серо-черного цвета и шнурками спереди на её ногах. Точно такие же сапоги я видела на ногах дракона и его воинов, которых встретила по дороге из города домой.

Ведьма коротко хохотнула, удовлетворённая моим ответом.

– Илчевер, вылезай из-под телеги! Медведя здесь нет! – наконец-то она вспомнила о моей мачехе, всё еще сидящей под телегой.

– Испугалась я, госпожа ведьма, – сказала мачеха, протягивая ведьме тарелку с запечённым творогом. – Угощайтесь, пообедайте с нами.

И тут же налила из кувшина в большую кружку ягодный морс и поставила поближе к ведьме, сделав углубление в сене, чтобы кружка не опрокинулась. Ведьма благодарно кивнула головой. Ела она много и со вкусом. Наконец, наевшись, аккуратно вытерла рот поданной мачехой салфеткой и вспрыгнула с телеги.

– Решила я с вами поехать на поиски Атнера. Я хоть и недавно прибыла в вашу деревню на работу, но, не нравится мне, что староста до сих пор не предпринял никаких действий по поиску пропавшего односельчанина. Так что, трогаемся! – сказав своё решение, ведьма не стала нас ждать, пока мы запряжём лошадку в телегу. И, накинув бережно свою котомку за спину, пошла вперёд.

Всю дорогу до привала ведьма так и не села отдохнуть на телегу. И я удивилась её силе и выдержке. Да, хорошо их учат в столичной магической школе! Мы с мачехой, в отличии от неё, попеременно отдыхали, присаживаясь на телегу.

Доехали до места ночевки еще засветло.

– Вот здесь я нашла кусок ткани в кустах. А вот тут Шеменей обнаружил пуговицу Айдара, – указала нам места Илчевер, размахивая руками. Мой ивовый прутик пока молчал, дорогу не указывал.

Вдруг что-то мягко шмякнулся на телегу. Я повернула голову и – увидела ещё неоперившегося птенца. А Шеменей уже тут как тут! Громко застрекотала сорока, пролетев перед моим лицом, коснулась клювом кота.

– Шеменей, не трогай! – успела я схватить перед носом кота сороченка.

И тут же его мать снова пролетела перед моим лицом.

– Сейчас поможем тебе вернуть птенчика в гнездо, – высказалась тут госпожа ведьма, с видимым удовольствием смотревшая до сих пор на наши действия со стороны. Конечно, что стоит ученой ведьме вернуть предмет на место?! С помощью заклинания и волшебных махов правой рукой она переместила сороченка в гнездо. Благодарная людям сорока застрекотала, перемещаясь от гнезда с возвратившимся птенцом к нам.

– Уймись, птица, – выдохнула я, устав следить за её метаниями.– Скажи нам, пожалуйста , не видела ли ты здесь несколько дней назад четырех мужчин на телеге с лошадью?

То ли птица оказалась умной и понимала человеческую речь, то ли я начала понимать речь сороки, то ли ведьмина магия подействовала, но из стрекота сороки я вычленила нужную мне информацию.

– Да, мужчины были. Одного ударили по голове и утащили к оврагу. Дорогу к оврагу сорока нам покажет в благодарность за возвращение птенца.

– Побежали за ней! Она укажет вам дорогу! – крикнула я попутчицам и мы ломанулись за сорокой сквозь редкие кусты орешника вглубь леса. Походив зигзагами по лесу за сорокой минут сорок( дороги или тропинки не было) мы вышли к оврагу.

И тут на меня бросился вылетевший из-под очередного куста рыже– буро– серый комок перьев. От неожиданности я закрыла голову руками и присела. Над моей головой бахнуло, пахнуло палёным, и касаясь снова моего лица , к моим ногам глухо упала птица – самка тетерева. Сорока, застрекотав от испуга, улетела в неизвестном направлении.

– Зачем вы её убили, госпожа Алиса? – осмелилась я спросить ведьму.

– Так получилось, неожиданно вылетела. Вот и мясо нам на ужин! – с этими словами ведьма взяла подбитую птицу и засунула её в свою бездонную котомку.

Овраг был бездонным и очень широким, густо разросшимися кустами и деревьями по склонам.

– Пинеслу, твоя палочка дёргается, – указала мне мачеха.

Действительно, ивовый прутик, дареный мне ведьмой, дёргался в направлении оврага.

– Тут где-то должен быть спуск, поищем, – приказала ведьма, занявшая главенство в нашем поиске.

И точно, скоро она нашла тот самый спуск вниз.

Спустившись на дно оврага по земляной лестнице с узкими ступенями, мы увидели тихо журчащий ручеёк и вход в землянку, прикрытый деревянным щитом.

– Тихо! Я первая посмотрю, – шикнула на меня ведьма, отодвигая в сторону.

Отодвинув щит в сторону, ведьма запустила в землянку магический светлячок. В дальнем углу кто-то захрипел, зазвенела сталь.

– Отец! – крикнула я, порываясь влезть в темницу.

– Да постой ты, Пинеслу! – недовольно сказала госпожа Алиса.

Натянув на руки чёрные перчатки, не знаю, из какой ткани сшитые, она повязала рот и нос белым хлопковым платком, вытащив всё это добро из своей котомки. В землянке ведьма пробыла недолго, пошуршала и погремела металлом, выскочила быстро.

– Уфф, – вдохнула она воздух полной грудью, стянув с лица платок.– Ну там и дышать невозможно! У тебя есть что-нибудь, что может размягчить металл? Там твой отец, он живой, но без памяти. И прикован цепью.

– Айдар! – закричала в этот раз мачеха, тоже порываясь заползти внутрь.

– Да чтоб с вами! – заругалась ведьма, оттаскивая мачеху от входа,– Говорю же: там воздух спертый, сознание можно потерять!

– Есть! Есть госпожа Алиса! – зашептала я, вытаскивая из своего сундучка пузырёк с настойкой, размягчающий металл.

– Умница! Не зря в городской школе учишься! – похвалила меня ведьма. Натянув снова платок на лицо, она аккуратно забрала из моих рук пузырёк и заползла на четвереньках в землянку.

В этот раз в землянке ведьма пробыла дольше. Спустя некоторое время показалась пятая точка ведьмы из земляники. Пятясь назад, на четвереньках она вытащила тело... моего отца.

– Помоги, – прошептала она мне, приваливаясь к склону оврага и закашлялась.

Мачеха с тихим хныканьем бросилась к телу отца. А я взялась за деревянный щит обеими руками и перевернув его, постаралась бесшумно положить его на дно оврага.

Оттолкнув хныкающую мачеху, ведьма взялась за руки отца, а я догадалась взять его за ноги. Вдвоём перенесли его на деревянный щит.

– Айдар, живой, дышит он, – прошептала Илчевер, вытащив чистую холстину из котомки, намочила её в воде и начала обтирать лицо отца от грязи. Грудь отца редко, но поднималась.

– Пинеслу, что у тебя есть в сундучке для отца? – спросила ведьма.

Вытащив из сундучка живительную настойку, я показала её ведьме.

– Вливай в рот. В самый раз будет! – одобрила госпожа Алиса.

Мачеха отмыла лицо и руки отца от грязи, и помогла придержать голову отца, пока я вливала тонкой струйкой в рот отцу живительную настойку. На теле отца были следы от старых синяков, на голове большая зарубцевавшаяся рана, на лодыжке левой ноги – натертая и загноившаяся рана от кандалов. Но самое главное – его тело было сильно истощено и обезвожено. Проделав все необходимые лечебные манипуляции, на которые я была обучена, мы задались новой целью – поднять тело отца наверх.

– Ладно, сделаем так, – решилась ведьма.

Вытащив из своей бездонной котомки большой моток крепкой верёвки ( как всё это там поместилось?), она завязала одним концом под мышками отца, поверх наложенных бинтов, а другим концом крепко привязалась сама к отцу. Когда она встала на ноги, получилось так, что отец оказался привязан спиной к её спине.

– Поднимайтесь обе вверх и тащите нас за верёвку, – приказала нам с мачехой ведьма, передавая нам конец верёвки.

Как мы дошли до верха – я помню плохо, но мы дошли, ни разу не сорвавшись. Не иначе, сам Великий Бог Тура нам помог!

За сундучком и котомками пришлось спуститься заново. К моменту, когда мы донесли отца до телеги с лошадью, уже потемнело.

– Возвращаемся домой, ждать утра не будем, – решили все.

Уложив отца на телегу, я влила в его горло еще один пузырёк живительной настойки. Усадив мачеху рядом с отцом, мы тронулись в обратный путь.

***

Тем временем мы шли через ночной лес, под светом убывающей луны лесная дорога хорошо просматривалась. Да и ведьма включила магический фонарик, он плыл перед лошадью в метрах три впереди, освещая дорогу. И тут оглушительно страшно крикнули, от страха я закрыла уши и оглянулась на ведьму, шедшую по другую сторону телеги.

– А вот теперь это леший местный, Шурале, нас пугает, – спокойно сказала ведьма, кивнув головой на кусты.

Мы с мачехой посмотрели туда, куда указала нам ведьма и одновременно охнули, я крепче ухватилась за край телеги, как будто это меня спасет...Лошадь всхрапнула и остановилась. Из-за кустов вышла нечисть, обросшая шерстью, ростом в десятилетнего ребёнка, непомерно длинными худыми ногами и руками, очень худая, и опрокинув назад голову, захохотала. Его длинная козлиная борода затряслась в такт хохоту. Посмотрев на нас жёлтыми глазами, еще раз ухнула, и... закинув длинные, высохшие груди на плечи, разминая длинные сучковатые пальцы, пошла на нас.

– Съест нас сейчас, – прошептала мачеха за моей спиной, крепче сжимая в руках вилы.

– Защекочет до смерти, – прошептала я, поудобнее перехватывая другую пару вил.

И тут от ведьмы в сторону Шурале полетел комок чего-то тёмного.

– Угощайся, лесной житель, хлебушек тебе – гостинец от нас! – крикнула ведьма.

Шурале ловко поймал комок, оказавшийся целым караваем и начал уплетать гостинчик, урча и чавкая. Тем временем ведьма быстро прочитала заговор и создала защитный полог. Вокруг нас замерцало небольшое сияние.

– Всё, теперь спокойно доедем домой, – успокоила нас ведьма, довольно вздохнув. Шурале отстал, ведьмин хлеб ему, видимо, понравился. Больше этой ночью нас никто не пугал.

Глава 10

Заехали в деревню утром, надеюсь, никто в деревне не заметил, что телега была не порожней . Хотя в деревне ничего не скроешь. Ближе к деревне ведьма с нами распрощалась и ушла в лес.

– Вы идите , я здесь останусь . Не хочу, чтобы ведьму видели с вами, – объяснила она мачехе свой уход.

Отца занесли в предбанник, он застонал, когда я неловко взяла его под руку. Мачехе предложила обтереть влажной тряпкой отца. А сама принесла новую порцию живительной настойки. На раны и ушибы на теле нанесла заживляющую мазь. Оставили отца одного отлеживаться. К этому времени он уже ровно задышал, и кожа приобрела бело-розоватый оттенок. Мачеха занялась домашними делами, решила приготовить куриный бульон для отца. Я вышла в огород, наскребла комочек глины, вылепила птицу, и зашла во двор, подальше от чужих глаз. Зачитав заклинание, оживила птицу, записала устное письмо мастеру нашей школы Порфирию Порфирьевичу о происшествии с отцом, отправила птичку в город. В деревне у меня нет никакой надежды на власть. Ведь в этом чёрном деле замешана вся семейка старосты.

Заклинанию оживления неживого предмета для передачи устного письма с некоторых пор обучают всех учащихся магических школ по прямому приказу нашего Князя Мстислава Серебряного. Раньше этой привилегии будущие знахари и целительницы были лишены. Случилось это после случая, произошедшего на юго-восточной границе княжества. Несмотря на мирный договор, заключённый с Восточным ханством, отдельные отряды степняков часто совершают набеги на приграничные поселения с целью захвата ценного имущества и пленников. Представители Восточного ханства, получая требования от нашего Княжества вернуть награбленное, грустным видом качают головой и разводят руками, говоря:" Мол, это разбойники действуют ". И вот, после очередного набега, среди пленников оказалась молодая девушка травница, сумевшая вылепить из глины птицу и с устным письмом отправила её к воеводе на кордон. Воевода оказался мудрым, отправил по следу крупный отряд воинов. Весть об освобождении пленников и уничтожении разбойников получила широкую огласку. Богатырей и воинов Князь Мстислав наградил богатыми дарами, о чём писали в главной княжеской газете «Новости Саргуна». Вот после этого нас, знахарок, начали учить малой толике волшебства, ранее доступной только магам.

Ближе к обеду отец очнулся, решили пока скрыть от соседей, что отец нашелся. Молча ждём следователя со стражниками из города. Надеюсь, птица моя глиняная долетит с весточкой до декана.

Оказавшись в своей комнате, подошла к окну: на небе сияли все три солнца, день обещал быть жарким, трава на обочине дороги уже выгорала. Хороший дождик был бы в самый раз! Хотелось спать, но впереди было ещё одно дело, не требующее отлагательств. Одежда после ночи испачкалась и воняла потом, пришлось переодеться в местную одежду, но сшитую из хорошей ткани, привезённую отцом из столицы: зелёное летнее платье ниже колен, но с длинными рукавами, спереди завязала по местным обычаям тёмно-зелёный фартук, расшитый бисером. Косы распустила, расчесала волосы и заново заплела в две косы, убрав их под зеленый же ситцевый платок. Мачеха, увидев меня в новом платье, одобрила мой наряд. Что делать, любит она это, даже в такой момент обратила внимание на моё платье.

Илчевер оставила за отцом приглядеть, сама после полудня в лес пошла. Сейчас, в самое время цветения Евиного цветка, листья набирают полную силу для лечения мачехиной болезни. В листве стайками летали, потрескивали и свистели чижи.

Наконец, лес решил немного передо мной расступиться, и я вступила на небольшую поляну, густо разросшуюся розовыми мелкими цветками. Цветы напоминали с собой узоры дорогого каганатского ковра, виденного мной в городском магазине прошлой зимой. Но не за лепестками, а за листьями Евиного цветка, имеющими целебные силы, я пришла сегодня. И, подоткнув подол платья, начала собирать листья.

Я разглаживала собранные листья, когда рядом крякнули, хрипнули, послышался хруст раздавленной сухой ветки. От неожиданности я уронила корзинку с листьями Евиного цветка. Шементей мяукнул, и взобрался от испуга на берёзу, повыше. Из-за куста крушины появился высокий, костлявый мужик. Еле признала в нем бортника. Всё его лицо до самых глаз заросло чёрными волосами: чёрные усы слились с чёрной бородой. Под кустистыми чёрными бровями на меня умоляюще смотрели чёрные глаза.

– Дык, добрый день, госпожа ведьма, – прогудел обросший бородой, мхом и ещё чем-то мужик, похожий на лешего.

– Не ведьма, а ученица, будущая знахарка – травница. Здравствуйте, уважаемый бортник, – признала я пчеловода из соседнего хутора.

– Дык, не одно и то же разве? Вон, и кот чёрный имеется, – удивился бортник, почесав бороду.

Шементей, поняв, что бояться нечего, спустился с берёзы, царапая когтями бересту. С последней ветки кот никак не мог решиться спрыгнуть на траву, бортник решил помочь, предложил коту свое плечо, чем Шементей и воспользовался, гордо оглядывая меня свысока.

– Я не колдую, порчу не навожу, – объяснила я.

– Дык, это же хорошо, – обрадовался мужик, – Нужда до вас довела, вчера узнал, что вы приехали. Отец не отыскался еще?

– Нет. Ждём, – сделала я грустное лицо. – А у вас какая нужда во мне?

– Дык, беда у нас, пчёлы начали болеть, умирают. Не посмотрите ли, госпожа ведьма? – заискивающе спросил бортник.

Я согласилась. Отец хорошо о нём отзывался, да и медком меня часто баловал. По прямой дороге дошли до пасеки часа через два. По невидимой мне лесной дорожке бортник шёл редкими, но размашистыми шагами, время от времени оглядываясь на меня, еле поспевавшую за ним. По дороге бортник рассказал печальную историю, как три дня назад пчёлы неожиданно начали болеть и умирать.

Близость пасеки я почувствовала издалёка, вдохнув воздух, пропитанный сладким ароматом мёда.

– Недалёко уже до пасеки осталось идти, – начал извиняться бортник передо мной, неправильно истолковав мои шмыгания носом.

Я то просто наслаждалась медовым запахом!

На большой поляне стояли ровными рядами колоды, тягуче разливался аромат клевера. Сильный и терпкий аромат кружил голову. Пчёл было мало, они слабо и нехотя жужжали. Я хотела подойти поближе к ближней колоде, но, наступив ногой на что-то скользкое, растянулась на траве, как бесстыжая танцовщица из городского трактира. Шементей принюхался, замяукал. Что-то тут нечисто. Собрав раскиданные ноги под себя, я, сев на траву, пригляделась в траву. Что-то масляное было разлито на траве. Сорвав листок, принюхалась, сразу не смогла вспомнить.

—Нельское масло! – напомнил Шеменей своим мяуканием.

Точно! Мы с котом, приглядываясь, и принюхиваясь к траве начали обходить поляну.

– Бортник, кто-то приходил к тебе в последнее время? – спросила я.

– Дык, старостиха приходила четыре дня назад, масло растительное приносила, да немного пролила, – засмущался бортник.

Пришлось объяснить, что на пасеке разбрызгано нельское масло. Бортник омрачился. Что это такое, он знает лучше меня. Нельское масло уничтожает пчёл по корню. И достать его сложно, в свободной продаже оно запрещено. Придётся всю пасеку перевезти в другое место. Кто-то хочет извести хозяйство бортника. Да и старостиха снова примелькалась.

Благодарный бортник обещал привезти полный жбан меда, как только перевезёт колоды с пчёлами на новое место. Я не отказалась.

***

Ночью, когда на небе вовсю сияла убывающая луна, я тихонько спустилась с сеновала, чтобы не разбудить отца с мачехой , ночевавших в предбаннике, открыла калитку, ведущую в огород, и мяукнула. Сверкнули два зелёных глаза, чёрный кот явился по моему зову. На сеновале я заранее переоделась в отцовскую старую одежду. Волосы убрала под чёрный платок. И тут в воздухе зашумело, летающий чёрный комок пикировал на меня, в этот раз в руках коромысла не оказалось, пришлось, как зайцу, сделать обманное движение, и я прыгнула в сторону, на землю, ударилась подбородком. Издав резкий звук, летучая мышь низко пронеслась над землей и улетела в черноту ночи.

– Боялся, что в третий раз эта нечисть тебе глаз вырвет, Пинеслу. Надо с ней что-то сделать,– промяукал кот, зашипев недовольно, выгнув спину.

Я встала, протирая подбородок, ссаднило неприятно.

Дойдя до конца огорода, кот проскользнул между решётками, я перепрыгнула.

– Молодец! Скачешь, как коза бабки Анисьи! – язвительно похвалил меня Шементей.

Аккуратно ступая ногами, обутыми в лапти, я шла между грядками картофеля вслед за котом. Направлялись мы к задворкам старосты разведать обстановку.

– Тссс, там кто-то есть, – промяукал кот, – Оставайся здесь, я сам схожу.

И исчез в темноте. Недалеко от меня грузно затопали, я от испуга плашмя упала на картофельную ботву и притаилась между грядками. У меня уже сформировались навыки маскировки в картофельной ботве, есть чем гордиться! Недовольно бормоча, мимо меня протопали толстый и тонкий помощники старосты.

– Обещали долю, до сих пор ничего не дали. Одни обещания! Когда только этот Ильяс с города приедет с выручкой от продажи товара? – ворчал то ли толстый, то ли тонкий.

В прошлый раз у наших ворот они молчали, и их голоса я не слышала и не смогла различить, кто из них говорил.

– Как бы этот бездельник Ильяс не прогулял с весёлыми девками выручку в городе, – высказался второй.

– С него можно ожидать. Тогда от старосты потребуем, – ответил первый.

И тут он споткнулся, запутавшись в разросшейся картофельной ботве и упал рядом со мной. Его пальцы коснулись моей оголенной до локтя руки. По моему телу пробежали волны ужаса и страха, и я,позабыв, как дышать, не контролируя себя , запустила заклинание холода. Ощутив рядом со своими пальцами холодную кожу, первый заорал.

– Змея! Меня укусила змея! – кричал первый, наконец вскочил на ноги, и не замечая перед собой ни товарища, ни картофельных грядок, широкими прыжками поскакал в темноту.

Второй, охнув, побежал за ним. Тут первый снова упал, заскулил, второй, догнав его, но из-за темени не заметив его лежачего, споткнулся и тоже упал. Меня забрал смех, закрыв рот ладонью, я тихо захихикала.

– Слышишь, шипит сзади, догоняет! – скулил первый, пытаясь встать. Наконец, это им удалось обоим и они продолжили свое бегство.

– Змея, значит, – промурлыкал неожиданно возникший над ухом Шементей.

– Ты, друг, меня так не пугай. А то и в штаны наделать недолго, – проворчала я тоже, отряхиваясь от земли.

– Пошли тихонько, староста с женой на задворках, на скамейке сидят.

Пройдя немного, мы услышали их шёпот. Староста зло переругивался сам с собой.

– Два дурака, два лентяя, никакой пользы, только денег просить умеют! – услышала я его голос.

Старостиха поддакивала мужа.

– На днях Ильяс вот приедет, немного подождать не могут!

– Зря их в дело взял! Без них могли с Ильясом справиться, – продолжил староста.

Вдоволь наругавшись, они зашли во двор, был слышен звук запираемой двери.

– Возвращаемся, больше ничего интересного уже не услышим, – прошептал кот.