Текст книги "После моей смерти началась месть (СИ)"

Автор книги: Марина Исайр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Потому что опровержение скучнее, – ответил Адриан, устраиваясь удобнее. – Фразу «король правит законно» никто не понесёт домой жене. А рассказ о трёхсотлетнем обмане можно пересказывать весь вечер, ещё и добавляя подробности по дороге.

– Нынешний король триста лет назад даже не родился.

– Сплетням даты никогда особенно не мешали.

Я смотрела на то, как огни города остаются позади, и размышляла о том, как где-то там Грейвс пытался удержать совет от поспешного решения, а Ренан готовился защищать право своего рода на трон. В первой жизни ему не дали такой возможности. Он умер прежде, чем понял, кто подал кубок, а моё имя превратилось в удобный ответ на вопрос, который никто не хотел расследовать.

– Ренан справится? – спросила я, когда карета миновала городские ворота.

– Если совет позволит говорить о договоре, а не заставит оправдываться за первого Аларда, – ответил Адриан и подвинул ногой корзину, чтобы та не стучала о стенку. – Оправдывающийся всегда выглядит слабее обвинителя, даже когда обвинение сочинили утром.

– Грейвс не позволит закрыть заседание без протокола, – добавила Мира. – А если закроют, заставит открыть снова.

– По-моему, его отношения с бумагами давно вышли за рамки профессиональных, – заметил Адриан.

– У каждого человека должна быть слабость.

– Моя, как выяснилось, кресла.

До первой заставы мы добрались без происшествий. Каэль не позволил задерживаться, лишь обменялся несколькими словами с начальником караула и отправил одного человека проверить дорогу впереди. На второй заставе уже ждали свежие лошади и короткая записка из столицы.

Мира принесла её, пока я выбиралась из кареты.

– От Грейвса, – сказала она, передавая сложенный лист Каэлю. – Совет соберётся через час, а принц Ренан приказал впустить представителей древних родов, которые потребуют увидеть копию договора.

– Смело, – отозвался Адриан, затягивая подпругу. – Или очень неосторожно.

– После заседания узнаем, – сказал Каэль и протянул записку мне. – Он просит вернуться до следующего вечера.

Грейвс писал непривычно коротко, а потому каждое слово звучало тревожнее длинного объяснения. Несколько членов совета уже требовали испытания подлинности договора, а отсутствие ключа называли доказательством того, что Вейры не могут подтвердить права Алардов. Ренан сумеет отложить решение до следующего вечера, но потом ему придётся либо представить новое доказательство, либо позволить совету начать официальное разбирательство.

– Мы успеем? – спросила я, сложив письмо.

– Если дорога останется свободной, – ответил Каэль, проверяя крепление седла.

– А если нет?

Он поднял на меня глаза.

– Тогда сделаем свободной.

Карету оставили у заставы, потому что дальше дорога сужалась и шла через размытый после дождя лес. Вещи и корзины Марты переложили на заводных лошадей, после чего отряд продолжил путь верхом. Трое людей Каэля ушли вперёд, Мира держалась справа от меня, Адриан – слева, а сам Каэль несколько раз менял место, то нагоняя разведчиков, то возвращаясь к замыкающим.

Первые часы прошли спокойно. Мы миновали несколько хуторов, пересекли старый каменный мост и остановились возле ручья, чтобы напоить лошадей. После недавних событий тишина уже не успокаивала, а заставляла прислушиваться, но дорога оставалась пустой, и даже Каэль некоторое время не находил ничего подозрительного.

Потом он заметил колею.

– Нашёл среди следов заговор? – спросил Адриан, когда Каэль присел возле глубокой борозды на обочине.

– Пока только тяжёлую телегу, – ответил он, проведя пальцами по мокрой земле. – Она прошла ночью и свернула к лесу.

Адриан перестал разворачивать хлеб.

Мира подъехала ближе и посмотрела на едва заметную просеку между деревьями.

– Там старая лесопилка, – сказала она, придерживая коня. – Дальше дороги нет, потому что мост разобрали несколько лет назад.

– Значит, люди в телеге либо не собирались ехать дальше, либо не знали о мосте, – ответил Каэль и подозвал двоих всадников. – Проверьте лесопилку, но не приближайтесь, если заметите движение.

Когда они скрылись среди деревьев, Адриан протянул Каэлю хлеб.

– Поешь, пока ждём. Иначе Марта каким-то образом узнает, а потом пришлёт за нами ещё одну корзину.

Каэль посмотрел на кусок.

– Угрожаешь?

– Предупреждаю как человек, который видел её на кухне.

Он всё-таки взял хлеб.

Разведчики вернулись меньше, чем через час. Телега стояла под навесом пустая, лошадей увели, а следы нескольких человек возвращались к дороге и терялись на каменистом участке.

– Сколько их было? – спросил Каэль, когда старший всадник подъехал ближе.

– Не меньше шести, милорд, хотя могли разделиться. В телеге только мокрая солома, оружия мы не нашли.

– Следы свежие?

– После дождя.

Каэль коротко кивнул и изменил порядок отряда. Двое всадников ушли дальше вперёд, ещё двое разошлись по обе стороны дороги, а Мира приблизилась ко мне.

– Он думает, что нас ждут? – спросила я, глядя, как Каэль догоняет передовых.

– Лорд Арден всегда исходит из того, что нас ждут, – ответила Мира и поправила поводья. – Обычно поэтому ожидание заканчивается хуже для другой стороны.

– Очень обнадёживает.

– Я старалась.

Адриан, ехавший слева, хмыкнул.

– На севере говорят: если Арден назвал дорогу безопасной, проверь оружие, а если опасной – завещание.

– Никогда не слышала такой поговорки.

– Я только что придумал, – признался он. – Но согласись, звучит убедительно.

За час до рассвета лес начал редеть. Впереди показались поля, мельница и несколько домов последней деревни перед развилкой. Там мы планировали пополнить воду, дать лошадям немного отдохнуть и узнать, не размыло ли дорогу к перевалу.

До первых домов оставалось не больше четверти мили, когда Каэль поднял руку.

Отряд остановился почти одновременно.

Я придержала коня и посмотрела вперёд. Деревня выглядела совершенно обычной: низкая каменная ограда, крыши вдоль дороги, открытые ворота крайнего двора и колодец возле дома.

Только из труб не шёл дым.

– Что не так? – спросил Адриан, переводя взгляд с пустой дороги на мельницу.

Каэль не ответил сразу. Он внимательно посмотрел на открытые ставни, потом на неподвижное мельничное колесо и лишь после этого повернул голову к лесу.

Мира медленно положила ладонь на рукоять меча.

– Тихо, – сказала она, чуть подавшись вперёд. – И собаки молчат.

Каэль резко развернул коня ко мне.

– Элиана, вниз! – крикнул он, уже выхватывая меч.

Как вдруг лес разом заговорил десятками натянутых тетив.

Я не сразу поняла, что происходит. До последнего момента перед нами была всего лишь странная, слишком тихая деревня с закрытыми ставнями и пустой дорогой, а уже через секунду воздух наполнился свистом стрел, испуганным ржанием лошадей и криками людей, которые пытались одновременно понять, откуда пришёл удар и как от него защититься. Первая стрела ударила в землю рядом с копытом моего коня, вторая прошила воздух возле моего плеча, а третья вонзилась в деревянную повозку впереди. Лошадь подо мной дёрнулась, испугавшись шума, и я едва удержала поводья, когда кто-то резко перехватил их из моих рук.

– Вниз, Элиана! – повторил Каэль, и голос его прозвучал удивительно спокойно, без малейшей паники, словно вокруг нас не летели стрелы. Он потянул коня за собой, уводя его к каменной ограде, и добавил:

– И не выходи из укрытия, пока я не скажу.

Мира оказалась рядом почти сразу. Она помогла мне спуститься, а потом сама встала ближе к дороге, прикрывая меня корпусом и внимательно следя за лесом.

– Есть раненые? – спросила я.

– Есть, – ответила она, не отворачиваясь. – Но пока держатся.

Ещё одна стрела ударилась о камень совсем рядом, осыпав нас мелкой крошкой. Мира машинально выставила руку передо мной, словно это могло защитить от летящего железа, а потом, даже не оборачиваясь, коротко бросила одному из северян:

– Левее. Не стой на открытом месте.

Тот молча кивнул и сразу сменил позицию.

Каэль всё это время не произнёс ни слова. Он стоял чуть впереди, прикрывая нас собой, и смотрел туда, где между деревьями мелькали тени. Со стороны могло показаться, что он высматривает стрелков, но я слишком хорошо успела его узнать за последние дни. Нет. Стрелки его уже не интересовали.

Он пытался понять человека, который поставил их именно здесь.

Адриан присел возле раненого гвардейца, помог ему затянуть ремень выше раны и только после этого поднял голову.

– Ну? – спросил он, переводя взгляд на Каэля. – Мне уже начинать ругаться или у тебя есть хорошие новости?

Глава 9.1

– Ни одной, – ответил Каэль, продолжая смотреть в сторону леса, где между мокрыми стволами ещё дрожали ветви после выстрелов. – Первый залп должен был заставить нас спешиться и прижаться к ограде, а следующие стрелы легли вокруг Элианы, но ни одна не шла прямо в неё. Нас не убивают, нас загоняют туда, где удобнее будет взять живыми.

Мира проследила за очередной стрелой, которая ударилась о камень возле её сапога, и переместилась немного левее, закрывая меня от леса своим плечом. В её движениях не было суеты, хотя тетивы снова зазвенели, а над дорогой пронёсся новый свист, от которого лошади дёрнулись и едва не сорвали поводья.

– Стрелки знают своё дело, – произнесла она, не отводя взгляда от деревьев.

Каэль поднял свободную руку, и тени под оградой дрогнули, словно по земле прошла невидимая волна. Сначала они лишь стали гуще, затем потянулись вверх и соединились перед нами тёмным полукругом, в котором исчезли камни, трава и нижние ветви деревьев. Следующий залп вошёл в черноту без звона и треска: стрелы не отскочили и не упали на дорогу, а будто растворились внутри живой тьмы, которая колыхнулась от удара и снова застыла.

Я уже видела силу Каэля на площади, когда тени поднялись у его ног, а стражники отступили, хотя перед ними стоял один раненый человек. Тогда серебряные копья разорвали магию, и он рухнул на колено за несколько ударов колокола до моей смерти. Сейчас воспоминание вернулось слишком отчётливо: мокрые доски помоста, кровь между его пальцами и голос судьи, продолжавшего читать приговор так, словно происходящее не имело значения.

Каэль не обернулся, однако произнёс моё имя так, будто почувствовал, как я снова оказалась на той площади.

– Я здесь, – ответила я, заставив пальцы разжаться на краю плаща. – И пока не собираюсь никуда исчезать, поэтому можете следить за лесом.

– Тогда оставайтесь рядом с Мирой и не выходите из-за стены, – потребовал он, и в его голосе не было ни паники, ни раздражения, только привычная жёсткость человека, который уже просчитал несколько плохих вариантов и теперь пытался оставить нам наименее смертельный.

Договорить он не успел. Из крайнего дома вылетел небольшой глиняный шар, разбился посреди дороги и выпустил густой дым с тяжёлым запахом горьких трав. Следом упали ещё два, после чего одна из лошадей захрипела, встала на дыбы и рухнула на передние ноги, едва не придавив всадника.

– Через ткань, миледи, – Мира прижала к моему лицу сложенный платок и, повысив голос, приказала остальным закрыть рты и носы. – Смесь рассчитана на лошадей, но людям тоже быстро станет дурно, поэтому долго здесь стоять нам не позволят.

Из дыма показался первый нападавший, потом второй, а через несколько мгновений дорога заполнилась людьми в серых плащах без гербов. Они двигались слишком слаженно для разбойников: передние прикрывали стрелков, двое несли серебряные цепи, ещё четверо держали узкие колья и стеклянные сосуды с белым порошком. Люди Каэля встретили их возле ограды, где дорога сужалась, и сразу стало ясно, что нападение готовили не в спешке, потому что противники знали и порядок отряда, и силу командующего, и способы лишить его преимущества.

Один из сосудов разбился о край теневой стены. Белый порошок рассыпался в воздухе, и тьма содрогнулась так резко, что холод прошёл по коже и отозвался болью в зубах. По чёрной поверхности побежали светлые трещины, а затем несколько теней оборвались и упали на землю обычными серыми пятнами.

– Серебряная соль, – сказал Адриан, отбивая клинок человека, который попытался обойти нас справа. – Они пришли не задерживать Ардена, а брать его живым.

Каэль отступил на шаг, потому что второй сосуд разбился ближе, и белая полоса легла поперёк дороги, разрывая связь между ним и тенями деревьев. Нападавшие сразу начали смыкать круг, загоняя его на открытый участок, где солнце пробивалось сквозь редкие ветви, а земля уже была покрыта серебряным порошком.

– Они ставят контур, – произнесла я, увидев, как первый кол вбили возле повозки, а от него к цепи протянулась тонкая белая линия.

– Поэтому вы остаётесь здесь, – ответил Каэль, хотя теперь говорил тяжелее, поскольку одна из серебряных цепей захлестнула его руку выше локтя и обожгла ткань вместе с кожей.

Он успел сбить человека, который держал другой конец, но второй нападавший уже закрепил цепь на вбитом коле. Белая линия вспыхнула, тени вокруг Каэля разом потускнели, и он опустился на одно колено, уперев ладонь в мокрую землю.

На несколько мгновений я снова перестала видеть деревню. Передо мной был помост, серебряные копья и Каэль, который падал, потому что пытался добраться до меня, но сейчас до моей смерти не оставалось десяти ударов колокола, а потому я не собиралась стоять и ждать, пока прошлое повторится в чуть другой одежде.

– Дядя, прикройте раненых, – сказала я, выходя из-за ограды прежде, чем Адриан успел меня остановить. – Мира, оставайтесь рядом, но не показывайтесь раньше времени.

– Элиана, вернись, – потребовал Адриан, отбросив очередного нападавшего и шагнув ко мне, однако, между нами, уже опустились два арбалета. Один стрелок держал на прицеле дядю, а второй целился не в меня, как я сначала подумала, а в Каэля, причём наконечник его болта был покрыт тем же белым составом, от которого тени оседали на землю мёртвыми пятнами.

Я остановилась, и человек с арбалетом едва заметно переместил палец на спусковой крючок. Каэль поднял голову, словно почувствовал движение за спиной, но серебряная цепь тут же натянулась, заставив его снова опереться рукой о землю. Кровь стекала по пальцам и смешивалась с грязью, а светлая линия контура становилась ярче, потому что у повозки уже вбивали второй кол.

– Не двигайтесь, – сказал он, глядя на меня из-за упавших на лицо волос. Голос прозвучал хрипло, но в нём всё ещё оставалась та самая твёрдость, которой он удерживал людей даже тогда, когда сам едва держался на ногах. – Они не станут стрелять в Вас, пока Вы им нужны, а вот остальные для них лишь способ заставить вас сделать шаг.

– Вы же понимаете, что я не останусь за стеной и не буду ждать, пока они закончат то, что не удалось страже на площади, – ответила я, не отводя взгляда от арбалетчика, потому что тот ждал приказа и слишком хорошо знал, куда ударить, чтобы серебро добралось до сердца раньше тени.

Каэль хотел что-то ответить, но цепь на его руке вспыхнула. Его плечо резко дёрнулось, дыхание сорвалось, и на несколько мгновений в его лице появилось то, чего я прежде не видела даже на площади: не страх смерти, а понимание, что сейчас его используют против меня и он ничем не может помешать. Нападавшие тоже заметили слабость, поэтому третий человек подошёл ближе и набросил вторую цепь ему на плечи, затягивая серебро вокруг груди.

Тени у ног Каэля поднялись, но сразу же ударились о светлый контур и рассыпались. Одна из них всё-таки успела добраться до арбалетчика, обвила его лодыжку и заставила пошатнуться, однако мужчина устоял, а второй без предупреждения выстрелил.

Я увидела только белую вспышку.

Болт прошёл рядом с головой Каэля и вонзился в дерево за его спиной, оставив на коре дымящийся след. Предупреждение оказалось достаточно ясным: следующий выстрел не промахнётся.

Глава 9.2

– Хватит! – крикнула я, выходя на середину дороги, и сразу несколько мечей повернулись в мою сторону. – Я никуда не пойду, пока вы не снимете с него цепи.

Ответ пришёл не из леса и не от людей, окруживших нас. Мужской голос прозвучал со стороны крайнего дома, спокойно и почти мягко, хотя после него даже арбалетчики опустили оружие немного ниже.

– Боюсь, леди Вейр, сейчас условия ставите не Вы.

Из серого дыма вывели тёмного коня. Всадник был одет в дорожный камзол без герба, а плащ скрывал лицо, но мне не понадобилось ждать, пока он отбросит капюшон, потому что я узнала манеру держаться раньше, чем увидела черты. Именно так он входил в комнаты, где уже всё решил за остальных, и именно таким голосом говорил, что действует ради моего блага.

Кассиан остановил коня рядом с серебряным контуром, посмотрел на Каэля, стоявшего на коленях под тяжестью цепей, а потом протянул руку ко мне.

– Леди Вейр, я рад, что вы не пострадали, – произнёс он, спешиваясь и передавая поводья одному из людей. – Нападение не должно было причинить Вам вред, однако Арден заставил нас действовать быстрее, чем планировалось.

– Вы окружили мой отряд лучниками, ранили людей и заковали командующего королевской гвардией в серебро, – ответила я, остановившись на середине дороги. – Боюсь, Ваша радость выглядит не слишком убедительно.

Кассиан помрачнел, но почти сразу вернул лицу спокойствие, которое в прошлой жизни я принимала за выдержку, хотя теперь видела в нём лишь привычку скрывать раздражение под хорошими манерами.

– Я пытаюсь защитить Вас от ошибки, последствия которой уже невозможно будет исправить, – сказал он, приблизившись на несколько шагов. – Арден использует Вас ради короны своего друга, Адриан – ради возвращения влияния Вейров, и только мой дом предлагает путь, при котором Вам не придётся становиться оружием в чужих руках.

– Вы приехали с телегой, чтобы посадить меня туда добровольно?

На его лице промелькнуло удивление, поскольку о лесопилке, видимо, не должны были знать.

– Телега предназначалась для дороги, а не для похищения, – объяснил он после небольшой паузы. – Вы устали, почти не спали и не выдержали бы долгого пути верхом после того, как остальные согласились бы отпустить вас без сопротивления.

– Какая предусмотрительность, – произнесла я, чувствуя, как где-то справа от Кассиана дрогнула тень. – Осталось только объяснить, почему вы решили, что моё согласие не потребуется.

Он посмотрел на Каэля, который до сих пор держал окровавленную ладонь на земле, а потом снова обратился ко мне.

– Потому что Вы бы отказались, и даже сейчас не осознаете своего положения. Моя мать не позволит Вам добраться до северного дома, а если Вы продолжите сопротивляться, погибнут люди, которые едут рядом только потому, что Арден втянул их в опасную игру.

Кассиан понял ошибку раньше, чем закончил фразу. Он замолчал, а я невольно улыбнулась, потому что признание, добытое не угрозой и не допросом, всегда звучит убедительнее.

– Благодарю, герцог, – сказала я, медленно снимая перчатку. – Теперь на совете вы сможете объяснить, почему исполняли приказ своей матери Исолды Морвен и напали на наследницу Вейр за пределами столицы.

– Вы не попадёте на совет, если продолжите упрямиться, – ответил он уже без прежней мягкости. – Подойдите ко мне, и я прикажу отпустить остальных.

Каэль поднял голову. Его лицо побледнело, серебряная цепь натянулась от руки к колу, однако пальцы, лежавшие на земле, едва заметно сомкнулись. Большой палец коснулся мизинца, и я вспомнила знак, которым люди теневой гвардии предупреждали друг друга не выдавать засаду.

Ждать.

Я пошла к Кассиану, хотя Адриан тихо выругался за спиной, а Каэль смотрел так, словно ему требовалось всё самообладание, чтобы не приказать мне вернуться. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, потому что тело помнило этого мужчину раньше разума: руку на моём локте перед судом, спокойный голос над подписанными бумагами и обещание всё уладить, которое в конце привело меня на плаху.

– Отзовите лучников, – потребовала я, остановившись в нескольких шагах от него. – Освободите раненых и снимите цепь с Каэля, после чего мы поговорим без оружия.

– Цепь останется, пока Арден способен использовать магию, но никто больше не пострадает, если Вы пойдете добровольно, – Кассиан протянул мне руку и добавил тише: – Элиана, наши семьи решили вопрос брака много лет назад, и я не позволю человеку, который живёт среди шпионов и убийц, увезти Вас на север.

– Для Вас – леди Вейр, – напомнила я, не двигаясь с места. – А решение семей не превращает женщину в вещь, которую можно забрать с дороги, когда она выбрала другой путь.

Раздражение на его лице стало явным, и именно в этот момент из его собственной тени поднялась Мира. Она появилась за спиной Кассиана почти бесшумно, приставила короткий клинок к его горлу, а вторым упёрлась под рёбра, туда, где даже лёгкого движения хватило бы, чтобы закончить разговор.

– Оружие вниз, – произнесла она, слегка надавив лезвием на кожу. – Ваш герцог стоит слишком дорого, чтобы проверять, успеет ли стрела долететь раньше моей руки.

Люди Кассиана замерли, однако один из них всё же вбил последний серебряный кол, замыкая контур. Белые линии вспыхнули вокруг Каэля, цепь натянулась, а все тени на дороге исчезли настолько резко, что на миг стало непривычно светло.

Кассиан судорожно выдохнул, но теперь уже с явным облегчением.

– Поздно, – сказал он, не двигаясь из-за клинка Миры. – Арден больше не сможет вам помочь.

– Вы слишком много смотрели на землю, Морвен, – произнёс Каэль, медленно поднимая голову. – Поэтому не заметили, когда тени перестали принадлежать дороге.

Чёрные нити появились под сапогами нападавших одна за другой. Они поднимались не из-за серебряного круга, а из теней самих людей, обвивали лодыжки, запястья и горло, после чего рвали строй так быстро, что никто не успел отдать новый приказ. Один лучник попытался выстрелить, но тень от его стрелы отделилась прямо в воздухе, развернула древко и вонзила наконечник в землю возле его руки. Люди с цепями рухнули первыми, затем тьма сбила тех, кто держал колья, а ещё через несколько мгновений вся дорога была заполнена мужчинами, прижатыми к земле собственными силуэтами.

Каэль поморщился, однако тёмные нити уже прошли между звеньями, заполнив пустоты. Цепь лопнула сразу в трёх местах, после чего Каэль поднялся и шагнул за границу круга.

Теперь стало ясно, почему Кассиан боялся его ещё на площади. Каэль не кричал, не размахивал мечом и не угрожал, но тени вокруг людей сжимались вместе с каждым его шагом, а воздух становился тяжелее, словно сама ночь опустилась ниже и ждала решения хозяина.

Кассиана поставили на колени. Тьма обвилась вокруг его запястий и поднялась к горлу, заставляя запрокинуть голову, а Каэль остановился напротив и смотрел на него так, будто видел не нынешнего молодого герцога, а мужчину в парадном мундире возле моей плахи.

Петля сжалась.

Кассиан захрипел, и я коснулась руки Каэля, чувствуя, как под холодной кожей слишком быстро бьётся пульс.

– Живым, – сказала я, дождавшись, пока он посмотрит на меня. – Не ради него, а ради признания, людей Исолды и суда, на котором герцог Морвен уже не сможет назвать всё произошедшее слухом.

Каэль молчал ещё несколько мгновений, после чего тьма на горле Кассиана ослабла. Мира сразу защёлкнула на его запястьях обычные железные наручники, сняла пояс с оружием и обыскала плащ, откуда достала сложенную карту.

На ней были отмечены две дороги. Первая вела к деревне, где нас ждали, а вторая проходила через Белую низину и заканчивалась возле северного дома Вейров. Рядом с ней стояла короткая запись: «Занять дом до прибытия наследницы. Внутрь не входить».

Адриан прочитал первым и медленно повернулся к пленнику.

– Сколько человек ушло на север? – спросил он, вытирая клинок о плащ одного из нападавших. – Подумай хорошо, потому что сейчас между тобой и моим терпением осталась только просьба племянницы сохранить тебя живым.

Кассиан некоторое время молчал, но тень снова поднялась по его рукам, и прежняя уверенность исчезла.

– Двенадцать, – ответил он, тяжело дыша. – Они выехали до рассвета и знают старую переправу через низину.

Мира провела пальцем по карте и взглянула на Каэля.

– У них не меньше часа преимущества, а если дорога подсохла, возможно, два.

– Зачем им занимать дом, если без меня проход не откроется? – спросила я, хотя уже чувствовала ответ.

Кассиан отвёл глаза.

– Им приказано дождаться наследницу и заставить дом признать её кровь.

На дороге стало тихо, хотя вокруг стонали раненые, тяжело дышали лошади и шуршали тени, удерживавшие пленных. Каэль свернул карту, передал её Мире и приказал освободить жителей деревни, которых держали в погребе мельницы, а раненых посадить на заводных лошадей.

Кассиана привязали к седлу Миры, и он попытался возразить лишь один раз, после чего тень обвила его сапог и напомнила, что теперь дорогу выбирает не он.

– Мы не успеем, если повезём всех пленных, – сказал Адриан, осматривая людей на земле.

– Оставим их в деревне под охраной до прибытия королевской стражи, но Морвен поедет с нами, – ответил Каэль, прижимая окровавленную руку к груди. – Если люди у северного дома получили отдельный приказ, только он знает, что им велено сделать, когда появится Элиана.

Я посмотрела на разбитые серебряные цепи, потом на Кассиана, сидевшего связанным среди людей, которых привёл за мной. В прошлой жизни он выбирал, куда мне ехать, с кем говорить и какие бумаги подписывать, а я шла рядом, не замечая, как каждый его спокойный совет отдаляет меня от собственного имени.

Теперь он ехал пленником.

Праздновать победу времени не было, потому что впереди ждал северный дом, к которому уже тянулись чужие руки, и люди Исолды знали не только дорогу, но и то, какой кровью открываются его двери.