Текст книги "Не говорю "Прощай" (СИ)"

Автор книги: Марина Исаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 9 страниц)

Глава 32 Маша

Осень в этом году была долгая и теплая. Сейчас конец ноября, погода достаточно морозная и наконец-то выпал первый снег.

Пользуясь тем, что мама с Анечкой еще у бабушки я решила пройтись после работы. Спешить мне некуда. Да и домой, как никогда, совсем не хочется. Время уже близится к девяти вечера. На улицах совсем не многолюдно.

Проходя по парку, вижу семейную пару, гуляющую с детьми перед сном. Мужчина держит на руках маленькую девочку, которая по всей видимости ровесница моей Анечке. Девочка крепко обнимает отца за шею. Женщина катит коляску с младенцем.

Они счастливы, а я…?

Стыдно, но я понимаю, что завидую этим людям.

Как бы я хотела вот так идти по парку с Артемом и нашей дочерью, о чем-то просто разговаривать. Обсуждать планы на предстоящие выходные.

Сегодня моя жизнь снова перевернулась с ног на голову. Я узнала, что беременна.

Что мне делать?

НЕ ЗНАЮ. Я уже ничего не знаю.

За прошедшее с нашего последнего разговора время мы с Артемом несколько раз пересекались на работе.

Я понимаю, что нам надо поговорить. Тем более, после того, как я узнала, что снова беременна.

Я боюсь его реакции. Очень боюсь. Мне надо морально настроиться, прежде чем сказать ему об этом. Совсем чуть-чуть времени. Я должна сама осознать эту новость.

Дождавшись зеленого сигнала светофора, я перехожу проезжую часть и направляюсь к своему дому.

Поднимаю голову и вижу… Артема, стоящего во дворе моего дома. Засунув руки в карманы куртки, он смотрит прямо на меня.

Я замираю и смотрю в ответ.

Меня переполняет радость и облегчение от того, что он пришел. Пришел ко мне. Желая скрыть непроизвольно возникшую на губах улыбку, опускаю лицо в намотанный на пальто теплый шарф.

Артем идет ко мне на встречу, в то время как я продолжаю стоять на месте.

– Что у тебя с телефоном? – говорит он, подойдя ко мне и зачем-то поправляя обмотанный вокруг моей шеи шарф.

– Разрядился, – говорю, опустив глаза.

– Маша, ты время видела? Сколько дураков по улицам бродит, а ты одна так поздно, – отчитывает меня.

Я поднимаю на него глаза.

– У тебя спросить забыла, – бурчу в ответ.

– Холодно. Пойдем, поужинаем? – спрашивает он, не реагируя на мой выпад.

Пока я думаю, он берет меня за руку и ведет к своей машине.

– Я не хочу ужинать, – говорю ему, пока мы едем в машине.

– А что ты хочешь? – спрашивает он.

– А ты-то сам как думаешь? – говорю с вызовом. – Тебя не было слишком долго или ты думаешь, что я должна с щенячьим восторгом радоваться каждому твоему появлению?

– Поверь мне, Маша, я так не думаю, – с усталостью в голосе говорит Артем.

– Почему ты ничего мне не рассказываешь? – спрашиваю у него.

– Маша, я уже говорил и повторю еще раз, что так сложились обстоятельства на тот момент, это просто нужно принять. Сейчас все изменилось. Я изменился, – говорит он, не сводя с меня глаз.

Как же меня все это бесит, думаю про себя. Я же все знаю, ну или почти все. Просто, как говорится, слухами земля полнится. Шило в мешке не утаишь.

Но я хочу услышать все это от него: хочу, чтобы он признал, что выбрал карьеру.

Завтра, у него снова сложатся ТАКИЕ обстоятельства и мы с дочкой опять будем где-то там…

Я, конечно же, ему расскажу про дочку и про то, что снова беременна, но не сейчас. Я все-таки хочу дождаться откровения от него, ну хоть чуточку.

Видимо, поняв перемены в моем настроении, Артем обнимает ладонями мое лицо и прислоняется своим лбом к моему, трется носом о мой. Чувствую его дыхание на своем лице.

Понимаю, что если сейчас не остановлю, потом уже не смогу.

– Не надо, Артем, – говорю тихо, пытаясь выпутаться из его рук.

Продолжая обнимать мое лицо еще несколько секунд, Артем оставляет легкий поцелуй на моих губах и выпускает из своих объятий.

Проводив меня до подъезда, произносит:

– Я позвоню.

Глава 34 Артем

Я сидел за своим рабочим столом, когда в дверь постучали.

– Здравствуй, Артем, – слышу голос вошедшей в мой кабинет Елены Капрановой.

– Здравствуй, Лена, – ответил, вставая из-за стола и пооходя навстречу вошедшей гостье.

Тепло обняв женщину предложил ей присесть.

– Что-то случилось, Лена?

– Нет, нет, Артем, – поспешно произнесла она и немного помедлив, с грустью добавила, – все что могло, уже произошло.

Мои кулаки сжались от бессилия.

Перед моими глазами предстал некогда веселый образ моего сослуживца и погибшего мужа Лены – Сергея Капранова. У них с Леной осталось двое детей погодок.

Воспоминания навалились бетонной плитой.

Сергей погиб в спецоперации, в которой я получил серьезное ранение и впоследствии больше года находился на реабилитации.

В той самой спецоперации, в которой в отличие от Сереги, мне и моему младшему брату посчастливилось выжить. Той, которая разделила мою жизнь на «до» и «после».

Спустя неделю после приезда на место, мы отправились на задание и нарвались на засаду. Был серьезный бой, двое наших погибли, меня очень серьезно ранило и в результате я был прикован к инвалидному креслу. У меня был задет позвоночник, предстоял период очень длительной реабилитации, после которой 100 процентов шансов на восстановление мне все равно никто не давал.

Сука, жизнь.

Я чувствовал себя растением, в прямом смысле этого слова. Валялся в госпитале почти три месяца, первую неделю вообще находился без сознания. Лучше бы там и остался, потому что, когда я очнулся, реальность меня просто накрыла…вместе с воспоминаниями о произошедшем.

Радовало только одно, что хотя бы мой брат в безопасности. Он уже на тот момент улетел домой.

Все время думал о Маше. Как она там. Не хотел, чтобы она волновалась и переживала за меня.

А еще в ушах стояло её признание в любви, на которое я ей не ответил НИЧЕГО из того, чтобы она хотела услышать в ответ и что должен был, а у самого внутри переворачивалось все.

Понимал, что когда тебе признаются в любви, в ответ ждут того же. Но в том момент я понимал, что не имею права сказать ей эти слова. Решил тогда, что пока не вернусь, не могу. Я не могу её привязать ими. Просто права такого не имел.

К тридцати годам, я наконец-то понял, что такое когда тебя любят ни за что-то, а просто потому что ты есть. Просто потому, что ты это ты.

Именно поэтому, я промолчал в ответ на её признание, потому что точно знал, что она примет меня любого, будь я даже инвалидом, а этого я допустить просто не мог. Не мог сломать ей жизнь, которая у неё в сущности только начиналась.

Я насмотрелся на жен ребят, которые сидели в инвалидных креслах, и с ними разговаривал. Им так точно это поперек горла.

Мне как офицеру, да и просто мужику, легче застрелиться, но допустить, чтобы Маша из-под меня судно выносила…нет уж, никогда.

Решил тогда, что лучше пускай она думает, что я козел и мудак, каких мало. Тогда меня это вполне устраивало.

Я просто исчез из её жизни.

Главное, что ей так будет легче, чем знать, где я и что со мной на самом деле.

Я не собирался, чтобы все получилось именно так, как получилось. Просто за два дня перед отъездом мне сообщили, что Лешка попал в переплет и вообще, ситуация в том районе, куда я еду, очень сильно накалилась.

Меня предупредили, что не могут дать никаких гарантий и на возврат домой в том числе. Предложили все обдумать еще раз.

Я, конечно, мог бы отказаться ехать, но как бы я себя потом себя чувствовал. Я офицер и раз уж согласился, то, как бы не изменилась ситуация, заднюю включать было уже поздно. У нас так не принято. Мне в глаза ребятам потом смотреть стыдно будет. Типа я в штаны наложил что ли.

В общем, сейчас назад уже точно не повернещь, но Машу в это дерьмо я однозначно втягивать не хотел и не мог.

Мать не подозревала даже, что там, куда я уехал, не просто было опасно, а полная жопа. так даже и лучше.

Я тогда позвонил и сказал, что я сразу из командировки служить в другой регион уезжаю, мне там должность предложили.

Да и постарался, чтобы до Маши дошли эти же слухи. Потому что знал, что ждать будет. А так, окончательно поймет, что я козел.

Отец естественно знал все как есть. Не хотел от него скрывать. Он сам офицер, прошел Афган и Чечню и, естественно, повидал всякое. Он нас с братом понимает, потому что сам трусом никогда не был и за чужими спинами не прятался.

Возможно я тогда принял не правильное решение, но уже что сделано, то сделано.

– Я пришла к тебе по другому поводу, Артем, – продолжила Лена, вырвав меня из воспоминаний.

Она полезла в свою сумочку и достала оттуда конверт.

– Возьми, Артем, это письмо было адресовано тебе. Возможно, оно уже запоздало, но я нашла его, перебирая вещи Сергея, – произнесла Лена, протягивая мне конверт.

Я взял конверт из рук Лены и посмотрел на него. Письмо действительно было адресовано мне. Однако от кого оно на конверте не указано. Сам конверт запечатан.

– Я надеюсь, что в этом конверте нет ничего важного… того, что не могло бы подождать три года, – произнесла Лена. – Прости, что не нашла его раньше. Оно было в документах, которые мне передали совсем недавно. Сергей так и не успел тебе его передать.

– Лена, не переживай. Все хорошо. Наверняка в этом конверте действительно нет ничего важного, – успокоил я женщину.

– Артем, – обратилась ко мне женщина, уже вставая, – спасибо за помощь. Я…вся наша семья тебе очень благодарна. Будь здоров и счастлив, Артем.

Проводив Капранову, я вернулся за свой стол и взял в руки письмо.

Что-то, что я пока не мог объяснить, кольнуло меня при взгляде на письмо.

Недолго думая, я вскрыл конверт и развернул свернутый в несколько раз листок бумаги.

«Здравствуй, Артем.

Я очень долго думала, прежде чем написать тебе.

Решение далось мне очень тяжело и, после долгой внутренней борьбы я все-таки решила, что ты имеешь право это знать, поскольку каждый человек должен иметь право на выбор.

У меня будет ребенок. Не смотря ни на что, я его оставлю. Я так решила, потому что даже не рассматриваю других вариантов. И это мой выбор.

Я пока не знаю, кто это будет, мальчик или девочка, да это и не важно. Спасибо тебе за него или за неё.

Это тебя абсолютно ни к чему не обязывает и, я ничего не жду и не требую от тебя. Но, если ты вдруг захочешь общаться с ребенком, я никогда не буду этому препятствовать.

Я хочу, чтобы ты знал, что совсем не держу на тебя зла. Правда, немного обидно и больно…очень…но это пройдет…

Жизнь она вообще сложная и мне только предстоит это узнать.

Я благодарна тебе за все. Ты навсегда останешься в моем сердце».

Маша.

Я снова и снова перечитывал строчки. Мне захотело завыть как дикому зверю. Это как получить удар в солнечное сплетение.

Мысли в голове рвали меня на части.

Господи, Машенька, как я виноват перед тобой и нашим ребенком. Я даже не знаю о том, сын у меня или дочь. Ну, почему ты мне сейчас ничего не сказала, Машенька. Почему промолчала.

Что же мы наделали…

Глава 35 Маша

Я вела машину и думала о том, что будет дальше. Понимала, что нужно поговорить с Артемом, но не знала как. А теперь все еще больше усложнилось. Как он отнесется к этой новости.

Сегодняшний визит к гинекологу, на учете у которого я состою, выбил меня из колеи. Все и так было сложно, а сейчас…Я совсем не ожидала услышать то, что услышала.

Выйдя из машины и захватив покупки, мы с Анечкой направились в сторону своего подъезда.

– Маша! – услышала я до боли знакомый голос и резко обернулась.

Буквально в паре метрах от меня стоял Артем и смотрел прямо на нас.

Я непроизвольно крепче сжала маленькую ладошку дочери.

Артем проследил мое движение взглядом и перевел его на Аню, стоящую рядом.

Я увидела, как его кадык дернулся и он сглотнул.

Прежде чем подойти к нам, прошло несколько минут, которые показались мне бесконечными.

– Здравствуй, Маша, – с хрипотцой в голосе произнес Артем.

– Здравствуй, Артем, – на выходе произнесла в ответ.

– Маша, – тихо и как-то сипло произнес Артем, – я наконец-то получил твое письмо.

Мой взгляд упал на его руки, в которых он что-то держал. Письмо, поняла я по мелькнувшему краю конверта.

В горле, почему-то сразу пересохло. В виски ударила кровь. Все мое тело словно налилось свинцом. Я еще крепче сжала маленькую ладошку дочери.

– Ай, мама, – услышала я тоненький голосок, – мне бойно.

Наши с Артемом взгляды одновременно устремились к Анечке.

Я освободила руку дочурки. Второй рукой малышка прижимала к себе свою любимую мягкую игрушку.

– Привет! – произнес Артем, присев перед Анютой на корточки.

– Пивет! – произнесла дочка в ответ, слегка склонив на бок свою головку. – Я Анецька, – гордо произнесла она и протянула свою маленькую детскую ладошку Артему.

– Анечка, – произнес Артем, как будто пробовал имя на вкус. – Красивое имя.

– А тебя как зовут? – спросила Аня.

– Артем, – произнес он и протянул ей свою открытую ладонь.

Несколько секунд Анюта размышляла, рассматривая Артема, а потом вложила свою крошечную ладошку в его.

Артем широко улыбнулся в ответ и, не отводя от неё глаз, накрыл её другой рукой.

– Это Магоса, – произнесла Аня, протягивая Артему находящуюся в её другой руке мягкую игрушку – рыжего щенка.

– Маргоша, – на автомате поправила я дочь.

– Я понял, – произнес Артем, подняв на меня взгляд. – Щенок Маргоша.

Когда наши глаза встретились, я поняла, что лечу в бездну. Таким многообещающим и откровенным был его взгляд в эту минуту.

– А ты покажешь мне другие свои игрушки? – спросил Артем, вернув свой взгляд дочери.

– Показу, если хотес, – ответила она.

– Очень хочу, – произнес Артем.

Я наблюдала за тем, как Артем погладил ладонью пухлую щечку дочери, провел рукой по волосам, как будто щупал их детскую мягкость, поправил её курточку.

– Ты мне нлавися, Алтем, – со всей своей детской непосредственностью подытожила Анечка.

– Ты мне тоже очень нравишься, малышка, – с выдохом произнес Артем.

– Тогда, мозет, ты согласися стать моим папой? – спросила Анечка у него.

– Конечно, потому что я и есть твой папа, Анюта, – совсем сипло произнес Артем.

На несколько секунд повисла тишина. Аня пристально смотрела на Артема, а он на неё.

И вдруг, Анечка обняла Артема за шею и тихо сказала, – спасибо. Я лада, сто теперь ты будесь у нас с мамой.

В этот момент мне показалось, что из моих легких вышибли весь воздух, так стало трудно дышать. Грудь сдавило железным обручем.

Дождавшись, когда Анечка выпустит его из своих объятий, Артем поднялся и посмотрел на меня.

Я чувствовала, что мое сердце гулко бьется о ребра.

Облизав пересохшие губы, я тихо, но так, чтобы он слышал, произнесла:

– Артем… я…должна тебе сказать…, – начала я не зная как сообщить Артему еще одну новость.

Артем продолжал внимательно смотреть на меня.

– Кхм…, – мялась я, не зная как ему сказать.

Артем вопросительно выгнул бровь…

– У нас…будет ребенок… – и еще тише добавила, – кхм…двойня.

Посмотрев на меня своим бездонным взглядом, с легкой хрипотцой в голосе он произнес:

– Машунь, давай уже поженимся…

Сердце пустилось галопом, грозясь выскочить из груди.

Артем смотрел на меня в ожидании ответа. Взгляд его говорил о том, что произнесенные им слова были совсем не случайны, не сказаны в порыве или потому, что так обязывает долг. Они были обдуманы и осознанны.

Он смотрел на меня и ждал.

Я опустила взгляд на Анечку, прижавшуюся к отцу, а потом снова обратила его на Артема.

– Давай, – шепотом ответила ему.

Лицо его расплылось в улыбке. Он обнял меня так крепко, как еще никогда прежде не обнимал.

– Я тебя люблю, Маша.

– И я люблю тебя, – произнесла я вслух свое признание.