Текст книги "Не говорю "Прощай" (СИ)"
Автор книги: Марина Исаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 16 Маша
Моя одногруппница Надя Коренева, она же староста курса, попросила отвезти её в район, к родителям. На завтра обещали снегопад, и Надя подумав, что на автобусе не сможет добраться, попросила меня отвезти ее сегодня.
В пятницу после обеда я взяла машину отца и повезла Надю в район к родителям. Путь конечно не близкий, но после некоторых сомнений и уговоров Нади мы отправились в путь.
Туда добрались достаточно быстро. Её родители напоили меня горячим чаем, и я отправилась в обратный путь.
Трасса на удивление была пустой. Видимо люди все сидят по домам и к родственникам в такую погоду не ездят, а вот Наде как приспичило, думаю про себя.
Домой бы скорее, в ванную теплую, да под одеяло. В машине, конечно же, тепло, но все равно домой хочется.
К вечеру мороз значительно покрепчал, а тем более здесь, практически в чистом поле, он ощущается гораздо сильнее. Пошел снег крупными хлопьями, из-за чего на дороге образовались колеи.
Дворники с трудом справляются с поставленной задачей. Снижаю скорость, тащусь практически как черепаха. До основной трассы не много, там будет легче.
Не доехав совсем немного до трассы, машина неожиданно попала в колею. Попытки вырулить ни к чему не привели.
Я вышла на улицу в надежде встретить проезжающую попутку, но как назло удача мне не сопутствовала. Мимо проехали три машины, но никто не остановился.
Начав замерзать, я вернулась в машину. Пытаюсь периодически выходить для дежурства на улицу в надежде, что все-таки кто-то из проезжающих машин протянет мне руку помощи. Но трафик в эту сторону в это время совсем нулевой.
Я греюсь от печки, но, поняв, что бензин в машине не бесконечен и может закончиться, я начала заводить её с некоторым промежутком, не давая себе и машине окончательно остыть.
В душе начинает подниматься паника. Время приближается к девяти, я стою уже часа два, на трассе никого, бензин близится к нулю. Сидя в машине, я чувствую, что меня начинает клонить в сон. По щекам текут слезы. Мне только 19, вся жизнь впереди, неужели все так закончится.
Родители на несколько дней уехали из города, так что меня сегодня никто не ждет.
Понимаю, что в данной ситуации я могу позвонить только одному человеку. Я ведь могу ему позвонить, не смотря на то, что последние две недели после того злосчастного поцелуя он меня полностью игнорирует?
После сложной внутренней борьбы, потеряв всякую надежду на спасение, я готова забыть про свою гордость. Мне очень страшно. Я не хочу замерзнуть во цвете лет.
Только бы он был дома, не в командировке, только бы дома, думаю про себя.
Хватаю телефон и окоченевшими пальцами тыкаю по экрану, пытаясь его оживить. Кое-как мне удается отыскать нужный мне абонент из списка контактов.
Считаю гудки, пять…шесть…семь… что же такое, возьми трубку, умоляю про себя, глотая текущие по щекам слезы.
– Да, – слышу в трубке слегка охрипший голос.
– Артем….Владд…имир…ович., – это…это Маша…, – всхлипываю в трубку.
– Маша, что случилось? – взволнованно спрашивает он. – Ты где?
– Я…нне ззннаю, где-то по дороге на Ле… жжен…ки – продолжаю рыдать в трубку. – Я…замерзла… забери меня….пожа. й…луста… – мои рыдания мешают мне говорить.
– Включи геолокацию на телефоне и не выключай его. Постарайся его не использовать, чтобы не разрядить, он должен быть включен, – говорит Артем. – И главное не спи, ни в коем случае не спи. Ты поняла меня? Я сейчас приеду за тобой.
Сделав, как просил Артем, я сижу и жду, стуча зубами. Чтобы как-то согреться я пытаюсь шевелить пальцами на ногах, одновременно пританцовывая сидя. Это не очень сильно помогает. Еще немного и я превращусь в ледышку. Слезы от холода замерзают прямо на щеках. Губы обветрились на морозе и, кажется, что они занимают половину лица.
Сколько проходит времени, я не знаю, но кажется, я начинаю засыпать.
Разлепив веки, на трассе, где-то впереди, я вижу фары машины.
Собираюсь вылезти из машины, дать знак, что я здесь, но почему-то продолжаю сидеть на месте. Ноги и руки просто не шевелятся.
Чувствую, как меня сильно трясут за плечи. Открываю глаза и вижу Артема, пытаясь сфокусировать на нем взгляд.
– Твою ж мать, – слышу голос.
Чувствую, что он меня вытаскивает из машины и куда то тащит, видимо в свою машину. Как тут тепло, думаю про себя.
– Маша, я тебя сейчас раздену, если сможешь, помогай, – говорит Артем. – Сейчас не время стесняться, ты жить хочешь? Просто нужно снять холодную одежду и одеться в теплое и желательно сделать это максимально быстро.
Зачем он все это мне говорит. Мне уже все равно, сама я все равно этого сделать не могу, потому что руки у меня задеревенели и не шевелятся. Я так рада, что он приехал.
Он помогает мне раздеться.
Оставив меня в одном нижнем белье, быстро растирает и одевает в теплую одежду, которую, видимо, привез с собой, причем делает это максимально быстро. Затем дает мне в немного ожившие руки бутылку коньяка.
– Машунь, нужно сделать несколько глотков. Уж извини, чай заваривать времени не было. Коньяк тебя согреет изнутри. А еще к Оливке покрепче прижмись. Она как печка. Согреет тебя, пока ехать будем. А дома можно будет и в ванну сесть. Будешь у меня сидеть, пока не сваришься, – пытается пошутить. – Сделай несколько небольших глотков.
Я делаю, как он говорит. Коньяк обжигает горло и желудок.
– По заднице бы тебя хорошенько отходить, – говорит Артем.
Выпив конька, я, насколько только хватало сил, обняла Оливку, которая всю дорогу, пока мы ехали, облизывала меня, согревая своим телом.
– Все будет хорошо, Машунь, ты только не плачь – подмигивает улыбаясь. – А ты еще спрашивала, зачем тебе мой номер, вот и пригодился.
Глава 17 Маша
Распаренная после ванной и одетая в халат Артема я стою в его спальне и думаю о событиях прошедшего дня. Если бы я не смогла дозвониться до него, даже не представляю, что бы со мной было, наверное, я бы уже замерзла.
Словно что-то почувствовав, я поворачиваюсь и натыкаюсь на пристальный взгляд серых глаз. Несколько минут мы просто смотрим друг на друга.
Затем, Артем подходит ко мне и останавливается на расстоянии вытянутой ладони. На нем только полотенце, он из душа. С волос стекают капельки воды и катятся по груди, убегая за край полотенца. Я провожаю их взглядом и непроизвольно облизываю губы и сглатываю, потому что мне кажется, что Артем возбужден.
Мы молчим. Протянув правую руку, Артем обхватывает мою щеку, одновременно проводя большим пальцем по губам, слегка оттопырив нижнюю.
Я безумно хочу до него дотронуться, поэтому осторожно кладу правую ладонь ему на грудь. Чувствую, что его дыхание учащается.
– Спасибо, – охрипшим голосом говорю ему.
– Больше никогда так не делай, Маша, – говорит Артем, одновременно накрыв мою правую руку своей ладонью и слегка сжав мои пальцы. – Могло случиться непоправимое. Ты это понимаешь?
Мое сердцебиение учащается. Мои глаза смотрят на его ключицы, потому что поднять их выше я просто боюсь.
Слегка надавив на мою ладонь своей, он аккуратно и не спеша, ведет ею по своей груди вниз. У него упругое тело.
– Я …ппосстараюсь, – заикаясь, отвечаю ему.
– Пообещай мне Маша, что очень постараешься. Просто я не смогу всегда быть рядом, – говорит Артем.
В ответ я просто упираюсь лбом в его грудь, а второй рукой обнимаю его.
Мне так спокойно рядом с ним, так хорошо. Так бы и стояла, прижавшись.
Чувствую, как его правая рука перемещается с моей щеки и обхватывает шею под волосами, отчего моя голова слегка запрокидывается назад и взгляд сталкивается с его.
Моя ладонь, накрытая его, продолжает медленно опускаться по его торсу вниз, пока не останавливается немного выше края полотенца, обернутого вокруг его бедер.
Мы стоим настолько близко, что животом я чувствую его реакцию на мою близость.
Артем убирает свою ладонь с моей и перемещает её на мое правое плечо, видимо, предлагая мне дальше действовать самостоятельно. Я не убираю свою руку с его живота и даже немного продвигаю её еще чуть ниже до самого края полотенца.
Удары моего сердца, как мне кажется, слышны на всю комнату. Чувствую, что мои ноги слегка слабеют. Я хочу, чтобы он меня поцеловал. Очень хочу…и одновременно боюсь, что этого мне будет уже мало…
Артем прижимает меня к себе еще сильнее, слегка поглаживая по спине.
Я чувствую его дыхание на своем виске. Он слегка касается его губами, а затем, подняв мою голову, слегка касается уголков моих губ своими, затем оставляет невесомые поцелуи на щеках, носу, подбородке, целует лоб, глаза. Целует мочку уха, слегка прикусив её зубами.
Жаркая волна ударяет мне в низ живота. Моя вторая рука еще сильнее обнимает его, цепляясь за плечо.
Артем возвращается к моим губам своими, проводит по ним языком, слегка прикусывает и приоткрывает их, проникая языком вовнутрь.
Мне приходится крепче схватиться за него, чтобы не упасть, потому что мои колени превратились в желе, а ноги стали ватными.
Чувствую, как пояс халата развязывается, отчего халат съезжает вниз, повисая на руках, оголив мою грудь.
Артем продолжает крепко обнимать меня, прижимая мою грудь к своей, одновременно, давая возможность халату до конца упасть на пол. Мои руки обхватывают его за шею и слегка гладят затылок. Между нами остается только полотенце, обмотанное вокруг его бедер.
Руки Артема перемещаются на мои ягодицы и сжимают их, одновременно слегка толкая свои бедра вперед.
Низ живота начинает тянуть.
Его язык нагло орудует у меня во рту. Не оставляя мне абсолютно никаких шансов на отступление. Да я и не хочу никуда отступать.
Артем отрывается от моего рта, взяв в плен мою грудь. Его язык играет с моим соском. Я приподнимаюсь на цыпочки, чтобы дать ему еще большее поле для маневра.
Из моей груди вырывается стон.
Сквозь затуманенное сознание я понимаю, что надо сказать Артему, что для меня это все впервые.
Возможно, это его разочарует, но я не могу молчать. Я начинаю слегка упираться руками ему в грудь, пытаясь немного отстраниться.
– Что случилось? – с трудом оторвавшись от моей груди, и смотря на меня затуманенным взором, спрашивает Артем, продолжая при этом довольно крепко прижимать к себе.
– Артем, я…, – слова застревают у меня в горле. – Должна тебе сказать, я…у меня…еще…никогда…, – пытаюсь сказать ему, но не знаю как.
– Машунь, все хорошо, я и сам догадался, – говорит охрипшим голосом. – Просто доверься мне. Ничего не бойся – шепчет он, целуя меня за ухом.
– Я не боюсь, с тобой мне совсем не страшно – шепчу в ответ, прижимаясь к нему еще сильнее.
В следующую минуту чувствую, что лежу на кровати. Артем ложится сверху, раздвинув мои бедра своими и скинув наконец-то полотенце.
Он такой горячий и большой. В него можно завернуться как в одеяло. Я обнимаю его за плечи.
С ужасом понимаю, что рука Артема находится у меня между ног…. Пытаюсь сжать ноги. Мне жутко стыдно.
– Расслабься. Обними меня ногами – шепчет мне на ухо.
Делаю, как он говорит.
– Маша, если тебя будет что-то неприятно, сразу же говори, только не молчи и не терпи, – шепчет Артем. – Ты меня поняла, Машенька? – спрашивает у меня.
– Да, – также шепчу в ответ.
Надев презерватив, чувствую, как Артем очень медленно погружается в меня и начинает также медленно двигаться. Пока не переходя грань.
Он крепче меня обнимает, слегка приподняв мои бедра руками и в следующее мгновение, я чувствую толчок и резкую боль.
Я слегка вскрикиваю. Артем замирает.
– Маша, все хорошо? – спрашивает у меня.
– Да, – отвечаю ему.
Он целует меня и потихоньку продолжает двигаться, ускоряя темп. Толчки становятся мощнее и резче. Его рука снова оказывается у меня между ног. Мне стыдно даже думать о том, что он ею там делает. Я чувствую, как жаркая волна поднимается внизу живота. Кусаю губу и слегка запрокидываю голову, начиная толкаться навстречу ему. По моему телу проходит дрожь. Мои движения становятся хаотичными, тело обмякает.
После нескольких сильных толчком тело Артема расслабляется на мне, он рвано дышит и утыкается носом в мою шею.
Отдышавшись, переворачивается на бок, не выпуская меня из объятий, и мы продолжаем лежать обнявшись. Он легонько гладит меня по спине, а я вывожу пальцами невидимые круги у него на груди.
– Маша, – слышу голос Артема, – ты как?
– Хорошо, – бурчу, уткнувшись ему в грудь.
– Посмотри на меня, – просит Артем.
Я не реагирую. Делаю вид, что не слышу.
– Маша, – снова слышу его голос.
Поднимаю голову и окунаюсь в его взгляд. Я впервые с мужчиной настолько…я смущаюсь и чувствую, что краснею.
– Тебе не надо меня смущаться, все хорошо, моя хорошая – шепчет Артем, целуя меня. – Я в душ. Ты со мной? – спрашивает, играя бровями.
Я машу головой и зарываюсь носом в его грудь. Просто я пока не готова стоять перед ним, в чем мать родила.
– Я быстро, – говорит, чмокая меня в нос.
Артем встает и направляется в сторону шкафа, даже не думая прикрыться. На нем НИЧЕГО НЕТ, НИЧЕГОШЕНЬКИ.
Мамочки…я сильно зажмуриваюсь и прячу лицо под одеялом, при этом подглядывая одним глазом.
Стыдно сказать, но я никогда не видела голого мужчину. Мне однозначно нравится то, что я вижу. У него красивое прокачанное тело.
– Я все вижу, – говорит он смеясь.
Натягиваю одеяло до самой макушки, сгорая от стыда и одновременно улыбаясь. Чувствую себя очень счастливой.
Глава 18 Маша
Сегодня воскресенье и я никак не могу доехать до дома. Все выходные я провела у Артема.
Мы много спали, иногда ели, смотрели телевизор и снова спали. Артем еще выгуливал Оливку, но я обычно в это время спала. А еще…еще Артем учил меня быть женщиной…его женщиной.
На мою ягодицу ложится рука и слегка её сжимает.
Мое тело реагирует моментально, по нему бегут мурашки. Я краснею и утыкаюсь лицом в подушку.
Артем переворачивает меня на бок, запрокидывая мою ногу на себя.
Смотрит мне в глаза, проводя рукой по бедру и слегка прижимая к себе за ягодицы.
– Потрогай меня, – почти шепотом говорит он, продолжая смотреть мне в глаза – где тебе хочется.
Я осторожно кладу свою руку ему на плечо и спускаюсь ею вниз по спине до самых ягодиц.
У него очень упругое тело. Ни грамма жира, только мышцы. А еще он довольно смуглый.
На его фоне я смотрюсь бледной поганкой. Я так ему и сказала.
Он ответил, что я его маленькая дурочка и совсем ничего не понимаю.
Это ЕГО… прозвучало как то по особенному… как будто это, ТАК и ЕСТЬ.
Моя ладонь опускается на его ягодицу и замирает там.
Артем берет в плен мое запястье и опускает мою ладонь себе на живот. Он у него тоже очень упругий, твердый как камень.
Затем моя ладонь, направляемая его рукой ползет вниз, накрывая его … там он тоже очень… очень твердый…
Мне приятно его трогать, везде…
А еще я чувствую, как реагирует его тело на мои прикосновения. Эта, хоть и небольшая власть над ним, меня окрыляет.
Артем резко переворачивает меня на спину и нависает надо мной, раздвигая мои бедра своими.
Мои руки упираются ему в грудь. Я тону в его взгляде и ощущениях.
– Поцелуй меня, – тихо просит он.
Я перемещаю свои руки ему на шею и притягиваю к себе. Осторожно касаюсь своими губами его, приоткрываю их языком, повторяя, как это делает он…по настоящему.
Через минуту мы уже сражаемся языками, как рыцари на турнире. Внизу живота все тянет и ноет.
Чувствую резкое вторжение, выгибаюсь ему на встречу.
Язык Артема уже атакует мою шею и мочку уха. Его рука берет в плен мою грудь, зажимая сосок между пальцами.
Стону, обхватывая его ногами и двигаясь бедрами на встречу.
Через несколько минут во мне взрывается фейерверк. Он догоняет меня следом.
Я сижу на кровати, облокотившись на спинку и подложив под спину подушку. Артем полусидит рядом, закрыв глаза, его рука под одеялом поглаживает мое голое бедро, периодически совершая коварные набеги за его пределы.
Я счастлива, даже когда просто молчу рядом с ним.
– Когда приезжают твои родители – лениво, не открывая глаз, спрашивает мой соблазнитель.
– Сегодня ночью, – говорю тихо.
– Тогда еще рано, – так же лениво отвечает он, продолжая совершать опасные манипуляции своими пальцами.
– Ммм…приготовлю нам поесть, – говорю я, выбираясь из-под одеяла.
Накидываю его футболку, спасаясь бегством на просторах кухни.
Я все еще не могу чувствовать себя свободно и раскованно. Все время смущаюсь. Хотя не скрою, не смотря на мое смущение, мне нравится, когда Артем на меня даже просто смотрит. А уж когда он пускает в ход руки и губы…
Артем очень нежный и осторожный со мной. Мне очень хорошо с ним. Чувствую себя очень надежно.
Через полчаса мой незамысловатый обед готов.
В дверном проеме появляется мой мужчина. Я же могу его так называть?
– Ммм…вкусно пахнет, – говорит он, втянув носом разнесшийся по кухне аромат.
– Это фритатта, – отвечаю ему. Артем подходит ко мне сзади, обнимая за талию и заглядывая через плечо на мои приготовления.
Я даже через футболку его чувствую. Он горячий как печка. Тем более, что из одежды на нем только спортивные штаны и это ощущается моей пятой точкой очень отчетливо. По моей спине бегут мурашки.
– Ты меня так разбалуешь, – говорит он, потираясь носом о мою скулу.
– Это же просто омлет, только итальянский. Ничего особенного, но очень вкусно и можно приготовить на скорую руку, – объясняю ему.
За едой мы разговариваем обо всем на свете.
– И все-таки, почему именно следственная работа? – спрашивает Артем. – Можно же выбрать что-то попроще. Юридическое образование дает большие возможности для выбора.
– Например? – спрашиваю его. – Перебирать бумажки в какой-нибудь конторе?
– А почему бы и нет. В конце то концов, можно в гражданское право податься, оказывать людям юридические услуги. Просто работая следователем, ты не будешь принадлежать сама себе. А появится муж, дети! – говорит он.
– Просто я с детства мечтала быть следователем. Всегда любила смотреть и читать детективы, – аргументирую свой выбор. Это же жутко интересно, особенно когда дело не простое, а запутанное. У меня в школе прозвище было «прокурорша».
– Согласен. Я тоже люблю непростые задачи. А почему «прокурорша»? – спрашивает Артем, улыбаясь.
– Ну, потому что, если в классе что-то случалось, я всегда находила так называемую причинно-следственную связь, – улыбаюсь в ответ.
– Ну, если даже так, то тут конечно выбор очевиден, – смеется Артем, поднимая руки в примирительном жесте.
– Вот у тебя, – обращаюсь к нему, – опасная работа, связанная с постоянными рисками, ну ты же не собираешься её менять. Потому что она тебе нравиться. Вот и мне нравится моя.
– Ну, так я же мужик. На заводе от звонка до звонка, точно не мое. Это нормально – отвечает он, пожимает плечами. – У меня отец и брат тоже служат. Так что, третьего, как говорится, не дано.
– А у тебя же есть позывной? – спрашиваю у него.
– Да, конечно.
– И какой же? – не отстаю.
– Тебе зачем, Машунь?
– Интересно, – говорю ему.
– Соломон, – говорит Артем.
– То есть, ты всегда поступаешь мудро? – спрашиваю у него, улыбаясь.
– Не идеализируй меня, Машунь. Я обычный человек, – говорит Артем, слегка улыбаясь в ответ.
Вечером, после прогулки с Оливкой по парку, Артем отвозит меня домой.
– Пока, говорит, целуя меня на прощание. – Я позвоню. И помни, что должна быть умницей и не попадать больше ни в какие переделки, иначе получишь по заднице, – говорит Артем, делая увесистый шлепок рукой мне по ягодице.
– Ай…. – вскрикиваю я.
– Вот тебе и ай. Это еще цветочки, так что веди себя хорошо, – говорит он, щелкая меня по носу.
– Слушаюсь, товарищ капитан, – рапортую своему командиру.
Глава 19 Маша
Сегодня точно не мой день. Я вообще редко опаздываю, а точнее, практически никогда. Но сегодня это что-то.
Сегодня у меня первой парой уголовный процесс и это вообще святой предмет. Так, по крайнем мере, считает наш преподаватель.
Просто вчера я допоздна пробыла у Артема, а потом, он отвез меня домой и я, еще долго не могла уснуть, а с утра, естественно, долго не могла себя заставить подняться.
Я влетаю в аудиторию буквально одновременно со звонком.
– Ты что, с утра марафон сдавала? – спрашивает Катерина, рядом с которой я плюхаюсь, дыша как паровоз.
– Ага. Практически, – отвечаю подруге. С утра не могла подняться и чуть не опоздала.
– Да оно и понятно… – тянет Катя, закатывая глаза.
– И что же тебе понятно? – спрашиваю у неё.
– Да все. Наверное, поздно спать легла, – многозначительно говорит Катя.
– Кать, я же просила тебя. Давай вот без этих твоих театральных закатываний глаз, намеков и прочего бла-бла-бла. Я просто не вы-спа-лась, и все, – говорю ей буквально по слогам.
– Так я же и говорю, что все понятно, – не унимается подруга. – Интересно, как там наш Артем свет Владимирович, не опоздал на работу, а?
– Кать, – буквально шиплю на подругу.
– Ну ладно тебе, Машка. Я же любя. Ну что ты, обижаешься что ли? Я же за тебя рада. С ним была, да?
– Да, – говорю подруге, улыбаясь во все 32. – Кать, я кажется влюбилась.
– Кажется? – спрашивает Катя. – Да у тебя это на лбу написано, кажется ей.
– Ну, ладно, я влюбилась и что? Завидуй молча, – говорю Кате.
– Машка, ну ты что в самом-то деле. Я рада за тебя. Какого мужика отхватила. Да он порвет любого, кто взглянет на тебя не так. Как он Никиту с пятого курса отбрил, что он теперь тебя десятой дорогой обходит.
– Это, да, – говорю подруге, вспоминая недавнюю ситуацию. – Сам виноват, я ему неоднократно говорила, что мы можем быть только друзьями. Если он не понимает слов, то я не виновата, нечего было руки распускать, да еще на глазах у Артема.
– Боже, как я тебе завидую, Машка. За тебя мужики сражаться готовы, – говорит Катя, театрально сложив руки на груди.
– Смирнова, Киселева, – прерывает наш диалог голос преподавателя. – Обсуждаете уголовный процесс, полагаю? Поделитесь мыслями?
– Извините, Виктор Семенович. Увлеклись, – бойко рапортует Катерина.
Артем уехал в командировку на несколько дней. Я всегда скучаю и волнуюсь за него. И всегда отправляю ему сообщения, просто пишу обо всем. Он сам меня просил писать ему, что хочется, ему приятно. Когда у него есть свободное время, он тоже мне что-нибудь пишет в ответ. Звонит редко, когда получается.
Я никогда его не упрекаю работой. Это не правильно. Я все понимаю и не обижаюсь.
После уголовного процесса у нас большая перемена и мы всей гурьбой спешим в буфет.
– Кать, – обращаюсь к подруге, – жуя булочку с маком, – расскажи-ка мне лучше, что у тебя там с Пашей?
– С каким? – делает удивленное лицо Катерина.
– Кать, – говорю подруге, давая понять, что не стоит корчить из себя дурочку.
– Ох, Машка, я и сама не знаю, – вздыхает Катерина.
– Как это не знаешь, не пойму, – делаю удивленное лицо.
– Ну, он мне нравится, прям очень… очень, – вздыхает подруга.
– Кать, ну что я из тебя все клещами тащу. Давай уже, рассказывай, – возмущаюсь в ответ. – У вас уже что-то было?
– Пока до этого не дошло, но чувствую, что дальше оборону держать все сложнее, – говорит Катя, раскрасневшись. Целуется он конечно, просто улет, – говорит Катерина, закатив глаза. – Никто из моих бывших ухажеров и близко не стоит.
Мы одновременно начинаем хохотать.
– А может и не надо её держать, а? – спрашиваю у подруги.
– Он меня на выходные за город пригласил, у них там шашлык с друзьями намечается, – говорит Катя. – Машка, я боюсь, я же еще ни разу, ну ты понимаешь…а он такой взрослый, а я… Это я со своими ровесниками бойкая такая, могу и отбрить и ответить так, что мало не покажется, а перед ним, прям аж коленки подгибаются. Я же не умею ничего. Я очень боюсь, что он во мне разочаруется, у него то таких как я за каждым углом.
– Не думала, что ты спасуешь. Ты ж всегда прям огонь, не то, что я, – говорю удивленно подруге.
– Да какой там огонь, – говорит подруга, махнув рукой. – С ним, все по-другому. Он меня прям насквозь видит, я даже приврать, да приукрасить с ним не могу, как привыкла с ровесниками. Его не проведешь, да я и не хочу, но просто…не знаю, как себя вести с ним. Я же понимаю, что с ним за ручку, как с ровесниками, ходить не будешь, мозги не запудришь и завтраками не накормишь. У него на это просто времени нет. Да у него его вообще нет, – с легкой обидой в голосе говорит Катя.
– Ну, тебе не угодишь, Катерина, – говорю укоризненно подруге.
– Просто, понимаешь, Машка, он меня подавляет и вообще, он все время занят. Я привыкла, что кручу парнями направо и налево. С ним так не получается. Мне с ним сложно…очень сложно, но и в тоже время спокойно и надежно тоже.
Я развожу руками, а что тут еще скажешь.
– Лучше расскажи, как у вас с Артемом, – говорит Катя.
– Хорошо, – говорю улыбаясь.
– И все, что ты можешь сказать? – спрашивает Катя.
– А что ты хочешь услышать! У нас все просто отлично. Уже соскучилась, жду, когда вернется, – говорю подруге.
– Ну и отлично, что все хорошо, – говорит Катя, – пошли, а то на пару опоздаем.
Вечером, уже засыпая, думаю об Артеме. Он уехал в командировку почти на две недели. Мысленно подгоняю время. Вспоминаю его слегка суровое лицо, и мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
