Текст книги "Жить или... Нежить? (СИ)"

Автор книги: Марина Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Шла и думала – где, в этой не такой уж и просторной квартире можно умудриться спрятать троих взрослых? Оказалось места здесь больше чем достаточно. И я поняла, что имела ввиду Рита сказав, что они «его» нашли. Подземный ход.

Валера отодвинул сервант на кухне. Что-то нажал. Раздался щелчок. И дальше ему пришлось толкать стену, пока не приоткрылся неширокий лаз.

– Туда, – кивнул он, и что-то сунул мне в руку.

В тот момент я не знала чего боюсь больше. Того кто сейчас за дверью. Или вероятности оказаться замурованной в тайном проходе. В котором вполне могут шастать отнюдь не безвредные твари типа крыс и кошек.

Стена за нами закрылась. Я прислушалась, пытаясь понять, что там происходит и кто явился в столь поздний час. Увы, не слышно.

Щёлкнула фонариком. Тусклый кружок дал не так и много света, но всё же стало как-то спокойнее.

– Ого… – приглушённо прохрипела шокированная представшей картиной Елена.

Посмотреть тут было на что. В магазинах на полках не столь обильно товары расставлены. Под ногами ящики, вдоль стенок крепкие, можно сказать, монументальные – полки. На них жестяные короба. Заглянула внутрь. Крупы, макароны, сахар, соль, сухофрукты, чай листовой, какао, кофе… Всё это в неисчислимом количестве. В деревянных и картонных коробках консервы: овощные, рыбные, мясные, сгущенка, джемы, варенья. Маринованные огурцы, помидоры и компоты в банках.

Я в шоке переводила луч света с одной коробки на другую.

– У нас весной недостачу списывали… – взяв в руки одну из упаковок, поведала Лена. – Вот куда всё уходило…

– Имея такое богатство съехать отсюда ничего не забрав? Это странно… – задумчиво произнесла Антонина Ивановна. – Тут не только со столовой школьной. Тут со складов НЗ из бомбоубежища. Видела такую маркировку. Мы там с ревизией были, как представители от общественности, – пояснила она. И добавила: – Если эти ходы под заводами, то и оттуда.

Вправду странно. В смысле то, что всё бросили. Тут столько всего! Десятилетиями несколько семей кормить можно. И вот так оставить? Или…

– Или с ним что-то случилось, и всё это теперь без надобности… – предположила я.

– Или он надеялся вернуться иными путями и забрать добро, – резюмировала Антонина Ивановна. – Ходы обязаны быть. Не стал бы никто таскать всё это на глазах у людей.

– Что делать с находкой будем? – поинтересовалась я, искренне надеясь, что среди присутствующих нет патриотически настроенных идиотов готовых сдать всё государству.

– Отсюда однозначно надо вынести, – резюмировала Антонина Ивановна.

– Мне в коммуналку нельзя, – вздохнула Лена. – Разве что самую малость. Вам в квартиру тоже много нести опасно. Кто-нибудь обязательно настучит куда следует.

– В машину и на дачу, – предложила я. – Подвал или погреб имеется?

– Имеется, – вмиг взбодрилась бабуля и заводила фонариком туда-сюда явно прикидывая за сколько ходок удастся всё это вывезти. – Грузить ночью придется.

– Сначала выбраться отсюда нужно. Что-то долго они там… – явно нервничала Лена.

Мы в случае чего нашими находками питаться можем. Ей же требуется кровь. Хочешь не хочешь, занервничаешь.

Может и несвоевременно, но мне тааак захотелось маринованных огурчиков. И клубничного варенья. Или мёда. Или всего вместе. Найти первое оказалось несложно. Болгарские! В банках с закручивающимися крышечками! Со вторым не так всё просто. В жестяных банках варенье имелось, но чем их открыть? Пришлось поискать в стекле. Мед может тоже имелся, но мне было уже не до него.

Нашла. Уселась на одну из коробок. Открыла банку с огурцами. Достала один. С наслаждением впилась в него зубами. Он хрустнул. Рот наполнил характерный вкус. Соль и кислота взбудоражили вкусовые рецепторы. Я едва не замурчала от удовольствия, но тут же открыла банку с вареньем и отхлебнула густую сладость.

– Странный рацион… – не удержалась от комментариев Лена. – Почти как мел или известка с селёдкой.

Так и хотелось сказать, что её нынешние пристрастия не лучше, но смолчала. Лениной вины в этом нет. Она и так молодец – держится.

– В её положение нормальный… – отмахнулась Антонина Ивановна, подходя вплотную к той стене через которую мы сюда вошли. – Тихо. Не нравится мне это…

Мне тоже не нравилось. За ребят переживала. Они конечно не рядовые беспомощные школьники, но… Здесь творится такое, с чем может оказаться очень сложно бороться. Правда аппетит от этих мыслей не уменьшился.

Пока удовлетворяла свои раннетоксикозные гастрономические потребности, Антонина Ивановна забрала у меня фонарик и принялась обследовать округу. Я же пыталась одновременно сориентироваться на местности. Внутренний компас у меня всегда работал хорошо, оставалось надеяться, что и сейчас не подведёт.

Вспомнила, где мы входили в подземелье из квартиры. Определила относительно входа стороны света. Получалось если стоять спиной к той стене, через которую попали в подвал, то впереди будет север и метров через триста заброшенный храм. Справа, к востоку, на протяжении метров сорока подвалы школы. Из которых, можно попасть на кухню или в столовую.

– Выход явный один. Может их больше, но хорошо замаскированы? – отчиталась Антонина Ивановна. – Идёмте. Что-то мне подсказывает, здесь мы ничего не дождемся. И помочь ничем отсюда не сможем.

Под школой обнаружился самый настоящий лабиринт. Переплетения коридоров, какие-то тупиковые закутки. Бесконечные помещения заваленные хламом типа старых парт, стульев, и прочей мебели. Закрытые двери, то ли в помещения, то ли ведущие куда-то проходы. Очень смущали эти бесконечные запутанные коридоры. Минут через пятнадцать я засомневалась в своем чувстве направления. Не уверена, что точно показала бы где юг, где север. Однако кое-что мы все же нашли.

Сколько к тому моменту прошло времени? Не знаю. Поразило то, что некто даже не удосужился скрыть свои визиты наверх. В одной из дверей просто напросто торчал ключ. Недолго думая мы им воспользовались. И попали… В школьную кладовую при столовой! Не продовольственный склад, а то место где хранилась всякая утварь, типа котлов, противней, старых погнутых поварешек.

Вышли. Темно. В окна пробивается свет далёких фонарей, тускло светятся лампочки аварийного выхода, указывая направление движения при эвакуации из здания.

– Сюда никто никогда не заходил… – оказавшись на знакомой кухне, оглянулась на дверь кладовки Лена. – Удобно.

– Будет путь к отступлению, – подала идею Антонина Ивановна.

– Я там потеряюсь, – вздохнула Лена.

– Зато среди хлама легко спрятаться, – пожала плечами я. И поинтересовалась: – Куда идём?

Как-то прежде этот вопрос не стоял. Выбраться бы из подземелья. А вот теперь… План о прогулке в парке трещал по швам. Вернуться как ни в чем не бывало к ребятам? Идея неплохая, заодно узнать – что случилось. Вот только Лену туда тащить вряд ли стоит. Тут оставлять ночью одну тоже…

– Идём домой, – вздохнула бабуля. Затем взглянула на Лену и добавила: – Прости уж, в комнаты приглашать не станем. Раскладушку в кухне поставлю. Стол оттуда вынести придется.

Вышли через служебную дверь. Ещё на днях спокойно ходила по парку и подворотням, а сейчас каждый шорох заставляет вздрогнуть и замереть, затаив дыхание вслушиваться.

Видимо вампиры есть повсюду. Просто о них не говорят. Как минимум всерьез. Хотя возможно сталкиваются с ними многие. И не важно в какой город мы приехали бы. Рано или поздно вновь столкнулись бы с этой напастью. А здесь нам повезло обрести поддержку в виде Антонины Ивановны. Без неё всё складывалось бы гораздо более затруднительно.

Наконец-то добрались до дома. Осторожно зашли в подъезд. Как в шпионских фильмах. Украдкой. Разве что пистолет на изготовку не держали. Словно опасаясь, что нас кто-то может здесь поджидать. Никого не было. Поднялись наверх.

Я прошла в квартиру первая, следом хозяйка, и только потом она пригласила Лену. Озвучив четкие условия её пребывания в гостях. Не вредить жильцам дома в целом и данной квартиры в частности, не пытаться проникнуть в жилые комнаты.

Стоило оказаться дома и организм, ещё пять минут назад державшийся бодрячком, внезапно сдал позиции. Да, переживаю за ребят. Да, надо стол вынести с кухни, и при всём желании Лена сможет его только до дверей в комнату Антонины Ивановны дотащить. Дальше ей проход заказан. Но глаза закрываются. Существуют лишь два желания: попасть в туалет, и завалиться в кровать. Жаль их совместить нельзя…

– Ты иди, мы управимся… – заверила меня бабуля. – Тебе тяжести таскать нельзя. А я не такая немощь, какой кажусь.

Поздно спохватились. Как вспомню какие чемоданы мы тащили сбегая из Куйбышева в Ленинград… На фоне их все прочие тяжести меркнут.

Стыдно, но спорить я не стала. Скинула куртку. Заскочила в туалет. И оттуда, даже руки не помыв, по стеночке, наполовину заснув уже на ходу, отправилась в свою комнату. Сквозь дрёму слышала как грохотали за дверью перетаскивая мебель.

– Ты за неё отвечаешь… – донеслись слова Антонины Ивановны и послышался звук закрываемой входной двери.

"Куда это она?!" – мелькнула мысль, вместе с порывом подскочить и догнать… Но сила притяжения оказалась сильнее, и я буквально провалилась в глубокий сон. Не слышала даже как Игорь с работы пришел. И лишь на утро задалась вопросом: а что вчера вечером было?

Едва шевельнуться успела поутру, как подскочил Игорь и скомандовал:

– Умывайся, одевайся…

– Куда? – сонно потирая глаза, поинтересовалась я.

– В консультацию женскую. Прием утром. Оттуда в ЗАГС, заявление подать. Потом в Пупышево.

– Куда? – как попугай заладила я.

– На дачу. Потом объясню. Вставай.

– Чаю хоть дай попить… – буркнула я и ничего не понимая прошлепала в ванную.

Поздоровалась с Леной и Антониной Ивановной. Стол к этому моменту уже стоял на своём обычном месте.

Из квартиры выгрузились всей толпой. Утрамбовались в машину. Всё молча. Без комментариев. Еду. Ломаю голову: с каких пор районные медучреждения работают по воскресеньям?

– Сиди… – Антонина Ивановна остановила мой порыв выйти возле женской консультации. – Я быстро.

– Что вообще происходит? – глядя ей вслед, буркнула я, но меня услышали.

– Валерка с Ритой пропали. В их квартире погром. Вам в городе находиться небезопасно, – наконец-то хоть что-то пояснил Игорь.

– То есть вот так возьмём и сбежим?! А как же ребята? – воззрилась я на него.

– Без тебя разберемся. Антонина Ивановна свела с нужными людьми. Я не один теперь. Не переживай, – добавил он, видя что я собралась спорить.

Лене ясно кто может угрожать, а я тут причем и бабушка? Мне завтра на работу. И как быть? Прогуливать? В то время, когда в столовой и на кухне работать некому? Полнейшая безответственность. Не лучшая характеристика для приезжей, желающей обустроиться в школе на постоянку.

Глава 10

– Всё, вот твоя справка, – сев в машину Антонина Ивановна протянула мне бумажку. – Для ЗАГСа. И больничный тебе открыли. На работе проблем не будет.

– А Лена как? – я взглянула на коллегу.

– Я вчера вечером позвонила. Наплела с три короба о том, что срочно уехать пришлось в другой город, – отозвалась женщина.

Вряд ли кого-то из начальства порадовал такой расклад.

Следующий пункт должен был быть самым волнительным для меня. Всё же заявление на вступление в брак с любимым человеком подаю. Это не та жизненная необходимость что осталась в прошлом при регистрации с Плоткиным. Там всё было помпезно, и абсолютно безэмоционально, потому что вынужденно. А тут на фоне всех происходящих событий впечатления померкли. Нас о чем-то спросили. Что-то записали. Взяли документы. Выдали листики напоминания о дате знаменательного события. Можно подумать Корзухин даст мне об этом забыть!

Дорога до дачи показалась вечностью. Игорь рулил. Я держа в руках карту исполняла роль штурмана. Ехали часа три. Если не дольше. Началась болотистая местность. Сразу представились сонмища комаров и кровососущей мошкары. Я даже усмехнулась. Сбежать от одних кровососов к другим.

Массив только начал осваиваться. Дороги изъезжены грузовиками. Местами положен асфальт. Но уже разбит настолько, что без него было бы лучше. Машина переползала то одну колдобину, то другую. Игорь недовольно ворчал. По обочинам виднелись разметки будущих участков. Повсюду прорыты мелиоративные канавы. Выделены дорожки первых линий садоводств. На одну из них нам Антонина Ивановна и велела въезжать.

– Мы тут первопроходцами были, – вещала она. – Повезло что свет к управлению тянули. К нам заодно кинули. А так, все пока без света…

Она что-то ещё рассказывала про газовые баллоны, про дрова для печей. Я же глазела на проплывающие мимо приусадебные участки. Домики все новенькие. Как один добротные. У кого бревенчатые. У кого-то обшиты чем-то типа декоративных досок. Я в этом не разбираюсь, но смотрится красиво. Видимо здешние первопроходцы из весьма состоятельных. Сюда добраться без личного транспорта затруднительно. Хотя я бы сто раз подумала, прежде чем забираться в такую глушь, да ещё и среди болот.

– Вот тут… – Антонина Ивановна указала на добротный деревянный забор с воротами. – Сейчас открою. Загонишь внутрь.

Игорь остановился.

– Тоня! – послышался радостный женский голос, едва бабушка вышла из машины. – Мы думали ты забросить всё решила…

На дорогу с участка напротив вышла пожилая женщина лет шестидесяти.

– Не волнуйся, не забросим, – заверила её бабуля. – Родственники приехали. Так что поездим ещё…

– Родственники… – явно удивилась соседка.

Промежду разговором бабушка открыла навесной замок на воротах. Игорь порывался выйти, помочь. Но Антонина Ивановна, жестом показала ждать. Ворота распахнулись на удивление легко. Въезд оказался засыпан щебенкой. Она затрещала под колесами. Автомобиль замер. Все озирались.

Просторный двор. Нескошенная и не тронутая ногой человека трава колышется на ветру. Сарай в углу участка. Колодец в центре. Молодые плодовые деревья и кустики по периметру. Бревенчатый дом.

– Вот теперь выгружайтесь, – распорядилась хозяйка, и направилась к дому.

Мы высыпались из машины. Я вдохнула здешний воздух и невольно зажмурилась от удовольствия. Свежий. И какой-то вкусный. Им хотелось дышать и дышать. Наполнять полные лёгкие. Аж до боли. Странно. Много где побывать в своей жизни успела, а с подобным не сталкивалась.

Игорь открыл багажник и я в шоке уставилась на коробки.

– Вы что… В подземелье были? – негромко поинтересовалась я.

– Через квартиру прошли, – подтвердила Елена. – А чего добру пропадать? Нам оно нужнее…

С этим сложно спорить.

Как оказалось, не только багажник под завязку забит, но и пассажиры на заднем сиденье всю дорогу ютились, потому что большую часть пространства занимали торбы с нашими вещами, крупы, сахар и прочее безусловно нужное добро.

Перетащили пожитки в дом.

Добротная двойная дверь, с небольшим тамбуром, позволяющим удерживать тепло. Просторная прихожая, она же кухня. Лестница наверх. Видимо в теплое время года чердачное помещение используется как жилое. А на первом этаже одна проходная комната-гостиная метров двадцати с тремя окнами, и ещё одна комната-спальня, примерно того же размера, но с одним единственным окном.

В доме никакого запаха сырости несмотря на то, что им судя по всему больше года не пользовались. Сухо. Аромат сухих трав, древесины, немного дымка от печки.

– Лена, ты будешь на раскладном кресле в гостиной, – распорядилась хозяйка.

– Спасибо, – поблагодарила гостья.

Собственно что ей ещё оставалось? Действительно только спасибо сказать, что на произвол судьбы не бросили. Приютили.

Пока мы носили вещи и осматривались, Антонина Ивановна включила печь-трамвайку, и затопила обычную. Прогревали они помещения на удивление быстро.

На газовой плите уже чайник засвистел. На столе в гостиной словно сами по себе появились чашки, заварочный чайник, сахарница. Следом ваза с печеньем, пряниками и конфетами. Так и хотелось спросить: что за праздник?

– Ничто лучше не даёт почувствовать себя дома как чашечка ароматного цейлонского чая с веточкой мяты… – хмурясь от удовольствия протянула Антонина Ивановна вдыхая душистый пар.

Лена тяжело вздохнула и уставилась в окно.

– Чего киснешь? – поинтересовалась я.

Нет, безусловно поводов для горестей полно, но ведь есть и что-то хорошее.

– А если я сорвусь? – хрипло прошептала Лена. – Если наврежу? Пусть не вам, но соседям…

– Поверь, девочка, они тебе не по зубам, – усмехнулась Антонина Ивановна.

– В смысле? – Игорь озвучил возникший у всех присутствующих вопрос.

– Они все, либо из бывших. Или воздерживающиеся. Новенькой с ними не тягаться, – спокойно пояснила бабуля и отхлебнула чай.

В комнате повисла тишина. Мы с Игорем переглянулись. Да, уехав из одного города, в другом вновь столкнулись с вампирами. Но не предполагали, что их так много! А Лена до недавнего времени вообще жила не догадываясь о реальности их существования. И тут такое!

Чаепитие плавно перешло в исторический экскурс в прошлое питерских, а позднее, с переименованием города – Ленинградских вампиров.

Мы узнали, что существуют три оппозиции.

Те, кто пользуются обретенными возможностями сполна, строя вокруг нужное им общество. Плетя интриги, внушением вынуждая что-то менять под их нужды.

Нейтралы – не особо противящиеся своей сущности, но ни к чему не стремящиеся, плывущие по течению. Такие обычно недолго выживают.

И третьи – соратники Антонины Ивановны, те самые первопроходцы создавшие этот массив как место для "своих". Они и в городе имели немало мест, где объединяли усилия, стараясь поддержать друг друга, и тех кто к ним примыкал, типа Лены.

Сейчас, по словам Антонины Ивановны Лена находилась на испытательном сроке. Сумеет сдержаться – пройдет его и обретёт всестороннюю помощь. Не сумеет? Уничтожать её не станут. До такой степени противопоказание не дошло, если вопрос касается вампира, а не Стратилата. С последними всё сложно, грани допустимого прописаны и обязательны к исполнению для поддержания хрупкого мира. Тот, кто обратил Лену переступил эти границы. И как только выяснится чьих это рук дело, возмездие не замедлит себя ждать. А сорвавшийся вампир? Если его проступки не сеят массово панику, не приводят к смертям, то ему грозит участь изгоя в сплоченных кругах "бывших". Препоны тоже возможны, как метод принуждения к обратной смене "лагеря".

Уж в чём, а в наличии связей и поддержки я убедиться успела не по наслышке. Думаю, если пожелают создать проблемы, то даже мой бывший муженек и его родственники будут нервно курить в сторонке. Я в Ленинграде не так давно обосновалась, но это мнение сформировалось уже вполне четко.

– Но как же? – удивился Игорь. – Если новички сорвутся – будут знать об этом месте…

– Мы от себе подобных не прячемся, – кривовато усмехнулась Антонина Ивановна. – Мы от людей подальше держимся.

– Зачем? Вы же им не опасны, – опешила Лена, надеявшаяся однажды просто вернуться к своей привычной старой жизни, без всей этой потусторонней ереси.

– Бывшим… – принялась пояснять Антонина Ивановна, и запнулась подбирая слова. – Присутствие людей безразлично. Особенно мужчинам. Но… Женщинам сложно переносить детский смех. У кого дети уже были те нормально переносят. А кто не успел обзавестись…

– То есть детей у меня не будет? – выделила Лена главное. – А как же Вероника?

– Смирись. Главное вернуть нормальную жизнь. А Ника в этом уникальна. Малыши, попав в зубы, редко выживают. Крови у них мало. И они не способны противостоять искушениям. Даже изредка переродившись вскоре погибают. А взрослые свежаки типа тебя… Вам сложно держать себя в руках рядом с соблазном. Детская кровь очень привлекательная…

Да уж. Не зря основные гнёзда образуются при детских учреждениях – лагерях, школах. Я и сама в прошлом не утруждала себя вопросами этики. И детская кровь действительно куда вкуснее.

– Мы не вписываемся в круг допускаемых… – подал голос Игорь, и приобнял меня за плечи.

– Посвященных среди людей мало, но они есть. Ты доказал, что достоин доверия, – пожала его предплечье хозяйка. – Позднее привезут амулет, и тебя будут воспринимать как бывшего. Это снизит соблазн для таких как она, – бабуля кивнула в сторону Лены. Потом перевела взгляд на меня: – А Вероника… Вероника отдельная и долгая история.

Эти слова заставили насторожиться. Вот только… То ли усталость дала о себе знать? То ли от жара печки, горячего чая и здешнего одурманивающего воздуха меня разморило. Хотелось задать сотню вопросов, а вместо этого я спросила:

– Где можно прилечь?

Проснулась уже затемно. Игорь как оказалось уехал. Антонина Ивановна с Леной о чем-то тихонько переговариваясь, колдовали возле печи. По дому разносился непередаваемо вкусный аромат свежей выпечки.

– Встала? – улыбнулась бабушка. – Вовремя. Хотела идти будить уже. Скоро гости придут.

– Гости? – насторожилась я, приглаживая встопорщившиеся со сна волосы.

– Пора вводить тебя в общество, – пожала плечами она.

Я только рот открыла, собираясь озвучить один из ранее созревших вопросов, и тут раздался стук в дверь.

– Иди, открывай, – распорядилась хозяйка и принялась деловито выкладывать пирожки с противня на большое плоское блюдо.