Текст книги "Жить или... Нежить? (СИ)"

Автор книги: Марина Андреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Жить или... Нежить?

Глава 1

Мы с Игорем ошалело озирались по сторонам. Растерянные родители Валерки Логунова вообще не понимали где они и что тут делают. И не думаю, что им стоит знать ответ на этот вопрос. Как и о том, что случилось с их сыном. Главное, все кошмары уже позади.

Вот только позади ли? Для победы над стратилатом, Валерка вынуждено испил крови у Риты… Благодаря этому он обрел силы и победил. Но не просто так исчез вместе с подругой. Он теперь полноценный стратилат, а его девушка отныне вампир. Сбежали, потому что стали опасны для окружающих.

– Валим отсюда… – прошептала я Игорю на ухо, он согласно кивнул и тихонько попятился.

Ни ему, ни мне не хотелось дожидаться, когда бывшие пиявцы придут в себя и начнут задавать вопросы. Сейчас им кажется, что всё минувшее не более чем страшный сон. Уж кому-кому, как не мне это знать. Когда-то я прошла через всё это. С тех пор минуло три года, но кошмары по прежнему преследуют по ночам. Кажется я пью чью-то кровь, наслаждаясь этим процессом не могу остановиться и убиваю свою жертву. Одну… Другую… А сегодня… Сегодня, я сама едва не стала едой для вампиров.

Размышляла на ходу. Едва оказались на улице – заскочили в служебный автобус.

– Гони… – оглядываясь, скомандовала я, и Игорь не говоря ни слова подчинился.

– Куда сейчас? – уточнил он, как только мы немного удалились.

– Заскочим ко мне, – предложила я. – У нас деньги отложены. Документы возьму и вещи…

Игорь спорить не стал. Это и не мудрено. Он прекрасно знает, что муженек у меня был из привилегированных. От роду с золотой ложкой в зубах, и с родителями высокого полета. Они ему пост сразу после института организовал, а с этим блат, всякие блага, квартиру, хороший оклад, личное авто…

На новом месте нам не помешают подъемные на старте. Жаль ничего кроме вещей и денег забрать не смогу. А ведь заслужила. Выстрадала. Замужем за Плоткиным оказалась именно под давлением, боясь шантажа. Александр угрожал и мне жизнь испортить, и моим близким. Поэтому скрипя зубами играла роль идеальной жены. И неважно, что от одной мысли о супружеском долге меня передергивало от омерзения. Дураком он не был, видел моё отношения. Бесился, срывая на мне злость как только оказывались наедине. Но не отпускал.

О том, чтобы после случившегося остаться в городе я даже не помышляла. Папаша моего бывшего муженька, достанет нас и прикопает за смерть ненаглядного сыночка. И неважно, что нашей вины в этом не было. Это недоказуемо.

Сборы много времени не заняли. За час, мы успели собраться, и выехать за пределы Куйбышева. Часть пути на служебном автобусе, а дальше на попутках. Главное, успеть вырваться из города до тех пор пока не начался перехват, въезды и выезды не перекроют. Папаша золотого мальчика Сашеньки Плоткина всех на уши поставит.

Спустя пару часов, бросив автобус в придорожных кустах, мы уже плыли на речном трамвайчике по Волге. Впереди виднелся приток Рейки, тот самый, где мы познакомились с Игорем на практике в пионерлагере Буревестник. Но сейчас не до ностальгии, нам на другой берег.

– Димон, не забудь нас высадить! – напомнил Игорь управлявшему суденышком товарищу, что-то бойко вещавшему про свою жизнь.

– Вплавь слабо? – хохотнул тот.

– С чемоданами не комильфо, – показушно вздохнула я, будто и вправду рассматривала вариант заплыва до берега.

– Да, ладно, сделаю всё по высшему разряду! – ухмыльнулся Димон – бывший одноклассник Игоря.

Нелегко делать вид, будто всё хорошо и мы праздно путешествуем. При этом ещё и врать о пунктах назначения. Мало ли… Слухи они вмиг разносятся. Не хватало чтобы нас и за пару тысяч километров от родного города нашли.

Я дико устала. Хотела спать. А ещё… Столько всего хотелось обсудить.

Всё произошло слишком спонтанно. Цель путешествия – Ленинград. У Игоря там то ли друг, то ли знакомый. Помнится, он играет в рок-клубе и может пристроить Игоря. Протекция на новом месте не помешает. Страшно ехать в никуда. А так? Так, хоть какая-то перспектива.

Распрощавшись с капитаном, не без труда добрались до трассы. Зато попутную фуру поймали неожиданно быстро.

Водитель попался шабутной. Лет сорока, невысокий, полноватый мужичок с ранней лысиной. Опасалась расспросов. Но нет. Он не умолкая травил байки, постоянно ржал. Пару часов спустя аж голова разболелась. Зато и про город на Неве успели узнать кое-что полезное от водителя.

На ночевку встали прямо на трассе. Мы с Игорем сразу перебрались под тент – поближе к чемоданам. Комфорта в кабине немногим больше, а так спокойнее.

Дорога заняла пару суток. Всё время казалось, что вот-вот нас остановят и вернут обратно. Обвинят, если не в убийстве, то в соучастии, но обошлось.

Ленинград встретил нас отнюдь не распростертыми объятиями. Не любили здесь понаехавших.

Как и советовал водитель, пришлось съездить на Петроградскую сторону. Там, неподалеку от Ситного рынка имелась "толкучка". Чего там только не было. И барахолка, и бабки сдающие квартиры, комнаты или койко-места. Нам требовалось снять комнату на первое время. Боязно доверяться незнакомым. Так оставишь вещи придёшь, а там уже нет ничего.

– Кто не рискует тот не пьет шампанское… – устало усмехнулся Игорь и оставив меня присматривать за вещами, удалился прицениваться к предложениям.

Вернулся довольно скоро:

– Видишь, вон тот божий одуванчик? – он взглядом указал на невысокую худенькую бабульку лет шестидесяти пяти, с седой кичкой и тонко выщипанными бровями. – Комната восемь метров, в паре минут от метро Выборгская. Говорят почти центр. Цена приемлемая… – добавил он, но я явно ощутила недоговоренность.

– Альтернатив нет? – догадалась я.

– Увы… Приезжих тут не любят, – вздохнул Игорь. – Вон, за командировочных чуть не подрались. А тут допрос сразу… И надолго, и живём во грехе…

– Ясно. Соглашайся. Что уж тут…

Мне было уже всё равно. Лишь бы искупаться и выспаться.

– Ну здравствуй, – подойдя поближе поприветствовала меня старушка. – Несветова Антонина Ивановна, будем знакомы.

Игорь не менее меня удивился такому совпадению.

– Несветова Вероника Генриховна, – не сдержавшись, представилась я полностью, искренне радуясь, что в своё время категорически отказалась брать фамилию мужа.

– А откуда вы, говорите? – явно не в первый раз поинтересовалась Антонина Ивановна останавливаясь.

– Куйбышев… – не стал обманывать Игорь.

Мы этот вопрос ещё по пути обсудили. Если врать, можно рано или поздно сболтнуть что-то не то. Да и проверить при желании могут, пусть это и не просто. Так лучше сразу не врать.

– Дай-ка, милочка, свои документы…

Я насторожилась. Но полезла в сумочку. Первый в руку попал комсомольский билет. Его и вытащила. А что? Фамилия, имя и отчество имеются. Дата рождения тоже. И фото. А паспорт… Штамп о браке породит множество ненужных вопросов.

Старушка достала из старомодного редикюльчика очки. Водрузила их на нос. И всё равно щурясь всмотрелась в документ. Затем взглянула мне в лицо. Ещё раз сверила с фото, и кивнула.

– Генриховна, значит? – пробормотала она. – Брат у меня в Самаре был… Сын у него… Ай… Пустое это… Город немаленький… – взмахнула рукой Антонина Ивановна, будто отгоняя какие-то назойливые мысли.

К чему она клонила? С усталой головы я даже вникать не стала. Спасибо, не отказала, как другие, и то хорошо.

Метрополитен впечатлил! В Куйбышеве его пока только строили. Разговоров много, в газетах, по радио и телевидению. Но одно дело читать и слушать, а вот очутиться под толщей земли наяву – это совсем иное. И страшно, и любопытно. Некоторые станции – настоящие произведения искусства, будто подземные дворцы. Жаль электрички не очень долго стоят, и не удается всё как следует рассмотреть.

Сама Выборгская особыми архитектурными изысками не отличалась. Четкие линии арок. Строгая отделка пола и стен бежевым мрамором, беленые потолки. Пара широких лестниц, несколько эскалаторов. Застеклённый просторный вестибюль с двумя выходами и закрытым спуском, ведущим неизвестно куда.

От метро шли через густой парк. Огромные тополя. Липы. Густые заросли сирени. Пруд в центре. Вдали виднелись какие-то древние руины. Явно церковь.

Обычная пятиэтажка, каких много в любом городке. Окрашенная в охру. Без свойственной Ленинграду лепнины и эклектики. Вход в подъезды располагался со стороны двора. Его от парка отделял чугунный забор. Слева помойка, за ней детский сад, справа четырехэтажное здание школы.

Я мечтательно вздохнула. Вот бы устроиться туда работать. У меня образование педагогическое. Только стажа нет. Муж считал что моё место дома. Ну максимум позволял играть роль секретаря у него в приемной. А как было бы здорово! Рядом с домом… Мечта да и только.

Тем временем мы вошли во второй подъезд. Лифта в доме не имелось. Тащить наверх чемоданы, то ещё удовольствие. Особенно на пятый этаж. Но справились.

Обитая черным дерматином дверь. Глазок. Звонок.

Внутри оказалось мрачновато – крохотный коридор едва-едва освещала слабенькая лампочка. Направо коридор в кухню и из него двери в ванную и туалет. Из самого коридора вели ещё две двери, видимо в комнаты.

– Тут я живу, – Антонина Ивановна указала на дверь прямо по курсу. – А это ваша будет, – она звякнула ключами и вставила в замочную скважину ключ. – Сами открывайте. Его иногда заклинивает немного… Вот вторая связка, – она вручила мне два ключа на верёвочке. Вероника, пойдёмте покажу, что где на кухне…

Игорь тем временем открыл дверь. Занес чемоданы.

Кухонька оказалась крохотной, под стать всей квартире. Светлые занавесочки на окне. Холодильник Свияга. Стол. Три табурета. Тумба. Навесные шкафчики. Плита на четыре конфорки. Газовая колонка. Раковина.

А собственно, что ещё надо?

Да, в нашей с Плоткиным кухне импортный гарнитур имелся, огромный финский холодильник, всевозможная импортная техника. Даже телевизор на стене висел. И метраж позволял в футбол играть. Но за этот псевдокомфорт я дорого вынуждена была платить.

Затем был короткий инструктаж о правилах поведения. Всё стандарно: не шуметь, компании не водить. Курить разрешалось на лестнице, возле окошка – между пятым этажом и чердачным помещением. Игорь внёс небольшой аванс. И вот я наконец-то очутилась в "нашей" комнате.

Небольшая. Компактно обставленная. Вдоль одной стены – болгарская стенка, с небольшим, явно чёрно-белым телевизором. С другой – окно, батарея и фортепиано. У третьей диван. Раскладное кресло. И у четвертой, впритык к дверям – столик. Проходов почти не оставалось, зато всё можно разместить.

Я распаковала один из чемоданов. Достала взятое из дома постельное белье. Халат. Ночную рубашку. И принадлежности для ванной. Игорь тоже перебирал вещи в своём чемодане, выкладывая их на полочки в стенке.

– Я в душ и спать… – констатировала и направилась в ванную.

В этот момент действительно ничего больше не хотела.

Глава 2

Почти неделю я приходила в себя после спонтанного побега. Мало того, что всё тело ломало после таскания чемоданов и сна в фургоне. Добавить к физическому состоянию психологический дискомфорт и получилась гремучая смесь.

Не давала покоя мысль, что где-то там бродит Валерка Логунов, ставший настоящим Стратилатом. Безусловно он самоотверженный мальчишка, с недюжинной силой воли, но… Сомневаюсь, что теперь, ощутив все плюсы своего нового положения, он сумеет удержать жажду крови в узде. А ещё…

Ещё, наверняка уже обнаружили тело Плоткина. А значит, его папаша сейчас землю носом роет ища виноватых в смерти сына. И моё исчезновение ему лишь на руку. Он всегда меня недолюбливал. Для него сорвать зло на мне или моих близких – святое дело.

Но это всё далеко. За тысячи километров отсюда. А тут? Тут незнакомый город. Который ещё предстоит узнать.

Игорь тем временем не бездействовал. Он разыскал своего товарища. Тот и вправду походотайствовал с устройством в музыкальную группу при каком-то кафе, неподалеку от центра города. Жаль денег это почти не приносило. Больше моральное удовлетворение и самореализация. А на что-то надо жить. За комнату пока платим из прихваченных мною сбережений, а потом?

– Нужно искать ещё какую-нибудь работу, – резюмировал Игорь.

Работы он никогда не боялся. В Куйбышеве параллельно с учебой на филологическом – работал водителем в исполкоме. Вот только Плоткин ему жизнь в последнее время подпортил – вынудив выйти из комсомола. После чего Игорь висел на волоске от отчисления из университета и перевелся на вечернее, а сейчас и вовсе встал вопрос о заочном отделении. А ведь не везде готовы взять бунтаря с неоконченным высшим образованием. Ещё и армия нависла как дамоклов меч. Патриотизм патриотизмом, но не готова я его отпустить. Не тогда, когда столько пережив мы рискнули начать с чистого листа.

Квартирная хозяйка оказалась очень душевной старушкой. Куда не следует не лезла, довольствуясь тем, что мы сами готовы были рассказать. Вкратце и поведали о том какая сложилась ситуация с учебой у Игоря, угрозой армии и материальном положении. А ещё обмолвилась, что хочу избавиться от ненавистного штампа в паспорте. О том что брак по принуждению был.

– Муж у меня в университете историю преподавал… С деканом отношения хорошие. Попробую словечко замолвить. Может получится его восстановить? – задумчиво произнесла Антонина Ивановна.

Я едва обниматься к ней не кинулась в порыве благодарности. Конечно это ещё не факт, что Игоря примут, но всё же хоть какой-то шанс.

– Выходит, сбежала ты девочка из золотой клетки? – невесело усмехнулась тем временем меняя тему, собеседница. – А Игорь… Вы давно вместе? – ей явно было неудобно задавать столь нетактичный вопрос, однако любопытство победило.

– На практике в институте познакомились. Но Плоткин вбил себе в голову, что я его невеста и никак иначе. Я пыталась отказать. И он тогда предупредил: "В этой жизни существует очень много страшных вещей. Не жалеешь себя, пожалей родителей…" – вздохнув, процитировала угрозы бывшего мужа я.

Слово за слово и я в рамках допустимого поведала нашу историю. Опустив вампиров, и смерть моего мужа.

– Ну с тобой всё просто… – сидя на кухне за кружкой чая, резюмировала Антонина Ивановна. – Я сама всю жизнь в школе преподавала. Биолог. Связи остались. Сейчас там ремонт затеяли. Сокращение. Переводят персонал, и учеников большую часть в соседние школы. Пришлось на пенсию выйти. Освободить дорогу молодым, как говорится. Для начала тебе хоть в гардероб пристроиться бы. А там…

Кто же против? Я только "за".

– А твой ненавистный штамп не проблема, – тут же отмахнулась Антонина Ивановна. – Тащи сюда паспорт.

Я ничего сказать не успела, а она его сунула под кран.

– Ох! – притворно всплеснула рукой. – Вот дура старая… Прости, я его нечаянно постирала.

При этом раскаяния на лице ноль. Разлепила склеившиеся мокрые страницы и кое-где ещё и дополнительно намочила, приговаривая:

– Вот так хорошо будет…

Неожиданный поворот. В смысле, не ожидала подобного от этой степенной пожилой женщины. Вся такая правильная, и вдруг такое!

– Собирайся! – скомандовала Антонина Ивановна.

– Куда? – опешила я.

– На кудыкину гору…

Как выяснилось – в паспортный стол.

Несколько остановок на троллейбусе и вот мы на месте. Внутри толпятся очереди. Но моя наставница их будто не замечает. Плывёт сквозь толпу, будто крохотный ледокол, и меня на буксире тянет. Пробралась к одному из окошек.

– Антонина Ивановна!!! – искренне обрадовалась заметив её сотрудница – молодая женщина лет тридцати. – С чем пожаловали?

Очередь, почуяв неладное, недовольно загомонила.

– Технический перерыв! – рявкнула им в ответ паспортистка, закрывая окошко.

Мгновение спустя она выглянула в забитый народом коридор, поманив нас к себе. Вот уж не ожидала, что и здесь обрету связи. Да ещё так быстро.

– Моя ученица, – пробираясь к цели, шепнула мне спутница.

Нас провели в кабинет. Предложили чая.

Антонина Ивановна представила меня внучатой племянницей. Благо прочие документы сохранились и там имелись все данные. Совпадающая фамилия облегчила решение вопроса. Временно мне выдали справку взамен паспорту.

А ещё спустя пару часов мы уже расположились в кабинете директора ближайшей к дому школы. Той самой, в которую я мечтала попасть. Как и прогнозировала моя наставница – по специальности места не нашлось. Однако директор – представительного вида мужчина, лет тридцати пяти – сорока, встретил меня более чем доброжелательно.

– Глеб Валерьянович, здравствуйте, внучка вот приехала… Устроить бы… – произнесла Антонина Ивановна взглядом указывая мне, чтобы документы дала.

Ну я и дала. Заменяющую паспорт справку из милиции. Комсомольский билет. Диплом. Трудовую книжку. Даже свидетельство о рождении зачем-то достала.

– Внучка? – удивился директор, видимо не припоминавший у недавней сотрудницы детей.

Хотя кто знает? Может есть у неё дети и внуки. Сама она только про брата однажды обмолвилась, и сегодня о муже заикнулась вскользь, на этом всё. Я в душу не лезла. А Игорь вообще с ней почти не общался. Он допоздна на работе, потом половину дня спит и до вечера бегает в поиске ещё какой-нибудь работы. Да и не так давно мы знакомы, чтобы знать всю подноготную.

– По брату… – не моргнув глазом соврала старушка. – Внучатая племянница.

– Несветова Вероника Генриховна… – прочитал он вслух. – Ну что же, Вероника Генриховна, преемственности поколений мы только рады. Пока имеется место в столовой, но в перспективе вариантов много. После ремонта будем набирать новые классы. Включая начальные. Надо переждать немного… Познакомитесь с коллективом. Так что, если устраивает, то пройдете медкомиссию и добро пожаловать.

– У нас многие через гардероб и столовую в педагогический состав входили, – подтвердила Антонина Ивановна. – Пойдем, экскурсию проведу. Может познакомлю с кем-нибудь…

Так я получила работу. Детей я любила, но на практике с ними имела дело только в том злополучном пионерском лагере в качестве вожатой. Благо здесь ничто не напоминало тот кошмар. Монументальное здание школы. Оштукатуренное в весёленькие бело-желтые тона. Огромные окна. Колонны. Высоченные потолки. Да и столовая оказалась размерами со спортзал.

А главное… Не фанатели здесь по пионерско-комсомольской атрибутике. В пионеры и комсомол принимали – да. На торжественные мероприятия надевали галстуки и значки, в остальное время нося их на всякий случай в портфелях. А значит, не прятались тут пиявцы.

С формой тоже в Ленинграде всё обстояло не столь строго. Соблюдай цветовую палитру, а фасоны платьев, фартуков, или костюмов варьировались в зависимости от финансовых возможностей родителей и наличия связей. С одной стороны, может это и плохо – противоречит идеи равенства и единства, с другой, даёт возможность реализовать свою индивидуальность.

– Обычно в нашей школе около тысячи учеников, – рассказывала Антонина Ивановна. – В этом году первоклашек не принимали. Девятый только один набрали. Только выпускники в полном составе. В каждом классе были "а", "б", "в". В этот год только "ашки". Ребят мало, человек триста осталось…

Хорошо, если именно "человек", а не Стратилатов, пиявцев и тушек, – мысленно вздохнула я, но вслух озвучивать это конечно не стала.

Было видно, что Антонина Ивановна любила свою работу. Уже на пенсии, а с какой гордостью произносит: "Наша школа!" И встреченные во время экскурсии сотрудники и ученики, явно рады её видеть. Улыбаются. Останавливаются поговорить. Хвастаются достижениями, интересуются её здоровьем. Мне пришлось со многими познакомиться. Вот только скольких из них удалось запомнить?

После школы думала пойдем домой, да не там-то было.

– Идём… – подхватив меня под локоток, молвила деятельная старушка и потащила куда-то через парк.

Так я оказалась в поликлинике. Сразу завели карточку. Мне выдали список направлений для обследования. Всё же работа не просто с детьми, но ещё и в пищеблоке. В пару кабинетов успела попасть до закрытия. Остальные доктора и анализы принимали с утра.

Не в меру энергичная для своих лет Антонина Ивановна добросовестно сопровождала меня от кабинета к кабинету. Потеряться в незнакомом месте у меня попросту не было шансов.

Вернулись затемно. Игорь естественно уже умчал в клуб. А я так надеялась его застать. Рассказать новости. Такое событие даже отметить не грех. Ведь это даже не событие, а целый комплекс мероприятий: от штампа в паспорте избавилась, работу нашла. Но, увы, придется потерпеть до его возвращения.

До полуночи мы с Антониной Ивановной сидели на кухне. Перед окном простирался темный парк. Где-то внизу, тускло светили фонари, им не удавалось разогнать свойственную концу сентября мглу. Игорь задерживался. Я уже начала переживать. Обычно он приезжал к закрытию станции метро. И тут…

Видимо тучи расступились, и в окно заглянула полная луна.

Я невольно вздрогнула. Время вампиров. Где-то сейчас Валерка Логунов? Как они с Ритой справляются? Прежде, с приходом полнолуния, они с Игорем уезжали куда-нибудь, подальше от людей. Игорь для подстраховки даже пристегивал Валеру цепями, чтобы тот никому не смог навредить. Сцеживал свою кровь в миску и поил умудряющегося сопротивляться своей сущности Стратилата. Так Валера получал необходимую ему кровь, но никого не кусал. Теперь же неизвестно где он и как… Но кто сказал, что в Ленинграде нет вампиров?

На часах уже три ночи. Квартирная хозяйка давно ушла спать, а я не могла сомкнуть глаз. И тут во входную дверь что-то глухо ударилось снаружи. Заскрежетал в замочной скважине ключ. Я кинулась в коридор. Дверь распахнулась, и в неё ввалился, растянувшись на полу, Игорь.

В тусклом свете не понятно было, что с ним. Может ранен?

Запах спиртного вмиг выбил из головы все опасения и на смену им пришёл гнев. Как он мог?! Мы толком ещё обустроиться не успели. Клялись Антонине Ивановне, что никаких загулов и пьянок не будет, и что? Недели не прошло и вот!

– Корзухин, чтоб тебе! Поднимайся… – приглушенно шипела я, пытаясь затащить безвольное тело в нашу комнату.

– Не ругай его… – донёсся со стороны всё ещё распахнутой входной двери до боли знакомый голос. – Это для поднятия гемоглобина…

Я застыла, там где стояла, напрочь позабыв о возможности разоблачения.

– Валера? – онемевшими губами, едва слышно пробормотала я.

– Пригласи нас… – попросил он, вместо ответа.

Нас?

Мимолётного взгляда на лестничную площадку хватило чтобы понять: это действительно Логунов. С Ритой.

Вот только это уже не тот самоотверженный мальчишка, в двенадцать лет сумевший противостоять тому соблазну, с которым я не сумела справиться в семнадцать. Это полноценный инициированный Стратилат, познавший вкус крови. И впустить его в квартиру?

– Не бойся. Мы не опасны… – подала голос Рита.

Было бы странно, скажи она иное.

И тут, со стороны комнаты Антонины Ивановны послышались тихие шоркающие шаги. Она всегда ночью так ходила.

Я в панике уставилась на распростертое тело Игоря. На распахнутую входную дверь. Сама я однозначно не успею скрыть следы преступления. Надеюсь, я не совершаю сейчас самую фатальную ошибку в своей жизни?

– Если тронете кого-нибудь, обоих придушу… – прошипела я. – Дверь закрыть. Его в ту комнату, – указав направление, распорядилась я, и только после этого разрешила: – Входите.

Мгновение, и… Я одна. В шоке потираю глаза. Вот это скорость передвижения! Фантастика. Хотя… Кто сказал, что существование вампиров вообще это нормально?