Текст книги "Обретая любовь (СИ)"

Автор книги: Марианна Сильвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 30

Утром звонит Вячеслав Генрихович и сообщает, что папа еще на сутки останется в реанимации, но навестить я его смогу. «Только ненадолго!» – добавляет строго. Вешаю трубку и меня прорывает – я начинаю реветь. От осознания того, что все самое страшное уже позади. Марат пытается меня успокоить, но у него не получается. То напряжение, в котором я жила столько времени, наконец вырывается в виде слез и мне хочется их выреветь до остатка.

Несколько раз в этот день звонит Коля, но я сбрасываю все его звонки. Сообщения, которые он присылает следом – удаляю, даже не читая. На душе становится легче. Немного напрягает мысль о том, что Коля может приехать. Но, на моё счастье он этого не делает.

Вечером мы с Маратом едем в больницу. Мне разрешено зайти на пять минут. Надеваю бахилы, халат и с колотящимся сердцем подношу руку к кнопке на двери «отделения интенсивной терапии». Через минуту слышу щелчок, и молодая розовощекая девушка в костюме мятного цвета пропускает меня внутрь.

– Вячеслав Генрихович сказал, что вы придете, – говорит она и ведет меня по длинному белому коридору. – Вы не пугайтесь. Он в трубочках и подключен к датчикам. Но это для контроля его состояния. А так все в порядке. – продолжает она говорить на ходу, иногда поворачиваясь ко мне.

По обеим сторонам коридора расположены палаты. Каждая отделена от коридора большим окном. Против своей воли поворачиваю голову и вижу женщину, лежащую на кровати под голубой простыней. Глаза её закрыты, изо рта у неё торчит прозрачная трубка, а медсестра что-то настраивает на мониторе рядом. Мои ладони мгновенно потеют.

Останавливаемся у широкой двери с цифрой пять. Девушка нажимает кнопку и дверь плавно отъезжает в сторону.

– Проходите, его кровать слева. Я приду через пять минут.

Медсестра уходит, а я в нерешительности замираю на пороге. На меня сразу же обрушивается еще более яркий запах медикаментов и ритмичное пищание приборов. Делаю вдох и захожу.

Нахожу папу сразу. Он, видимо, спит. Подхожу к кровати, не зная, что делать: можно ли говорить, можно ли присесть? Оглядываюсь на соседние кровати, где лежат другие пациенты. Тоже в датчиках и трубочках. Ко мне подкрадывается чувство одиночества, хочется плакать.

Мой взгляд падает на папину руку, которая лежит поверх простыни. Осторожно касаюсь её. Он тут же открывает глаза. Присматривается и пытается улыбнуться, поняв, кто перед ним.

– Привет, – здороваюсь шепотом.

– Викуля, – еле слышно говори папа.

– Ну как ты?

Вместо ответа папа подмигивает. Как бы я не старалась, но сдержать слезы мне не удается. Быстро утираю их и присаживаюсь на край кровати.

– Я так испугалась, – признаюсь, все так же шепотом.

Папа легонько, насколько хватает сил, сжимает мою ладонь. В его глазах тоже застывают слезы.

– Все будет хорошо, – говорит он.

Киваю.

Перевожу взгляд на монитор рядом с его кроватью, где меняются разноцветные цифры: розовые, зеленые, голубые; бежит кривая графика кардиограммы; пульсирует «сердечко». Рядом что-то щелкает и тихонько пищит. Эти монотонные действия гипнотизируют и завораживают.

Молчу, держу папу за руку.

– Вика, – его голос заставляет меня оторвать взгляд от приборов.

– Ммм?

– Уходи от него.

– Что? – не понимаю, о чем речь.

– Уходи от Коли.

– Пап, не надо, – пытаюсь остановить, видя, как на мониторе ускоряется показатель сердцебиения.

– Ничего не бойся, уходи, – упрямо продолжает он. – Ты должна быть счастлива, а не… – папа не успевает договорить – в палату заходит медсестра.

– Вам пора, – смотрит на меня.

– Уже ухожу, – встаю с кровати. – Не болей, – целую папу в щеку. Он еле заметно кивает, говорить, видимо тяжело. Иду к выходу, но останавливаюсь на пороге и, прежде чем выйти, оборачиваюсь к папе: – Пап, меня внизу ждет Марат. Я с ним.

На его лице появляется подобие улыбки. Отдаю халат, снимаю бахилы и выхожу на парковку, где меня ждем Марат.

– Ну как? – он выходит мне навстречу из машины.

– Все хорошо. Думала, что не справлюсь. Но у меня почти получилось, и я почти не плакала.

– Ты молодец, – Марат гладит меня по плечу. – Ну что, куда?

– Давай к тебе, – набираюсь смелости я. Не хочу ехать на квартиру к родителям, где в любой момент может появиться Коля. Сегодня я хочу быть свободной от всего, кроме Марата. – Закажем что-нибудь вкусное и вина купим. Жизнь вроде налаживается.

– Налаживается, – подтверждает Марат. В его глазах я вижу радость.

Садимся в машину, заказываем суши и роллы и выезжаем с больничной парковки.

Плетемся в плотном потоке машин. Из динамиков звучит спокойная ритмичная музыка. Закрываю глаза и делаю вдох. Привыкаю к новой себе. Я больше не оглядываюсь по сторонам, не вздрагиваю, услышав рядом голос, похожий на Колин. Я начинаю жить. Начинаю жить с Маратом.

– Я рассказала папе о нас, – открываю глаза и смотрю на Марата.

На его лице быстро меняются эмоции: от удивления до радости.

– И что он?

– Поддержал.

– Я безумно счастлив, – Марат пользуется тем, что на светофоре зажигается красный свет, притягивает меня к себе и целует.

– Кажется, нам сигналят, – отрываюсь о него и смотрю в заднее стекло на стоящий позади нас грузовик.

– И пусть весь мир подождет, – выдыхает Марат.

По пути на квартиру к Марату мы заезжаем в супермаркет, чтобы купит все необходимое для сегодняшнего вечера: постельное белье, полотенца, бокалы, вино, фрукты и кое-что еще по мелочам. Мы даже умудряемся поспорить о цвете постельного белья. Я настаиваю на том, что его должен выбирать Марат – ведь это его квартира. Но у него абсолютно противоположное мнение. В итоге я уступаю.

Ждем курьера. Марат открывает вино, чтобы оно немного «подышало». Я хозяйничаю в спальне.

– У нас нет стола, – кричит из кухни Марат.

– Представь, что мы древние люди, у которых тоже не было стола, – отвечаю я. – Устроимся на полу.

– Ну уж нет, – Марат заходит в спальню и идет прямиком на балкон. – У них и вина так-то тоже не было. А у меня на балконе кое-что найдется.

Буквально через минуту он возвращается. В руках у него небольшой раскладной стол:

– На рыбалку собирался, – объясняет он и ставит столик рядом с кроватью. – Стульев тоже нет, – разводит руками и осматривает комнату. – Вроде норм, но все равно чего-то не хватает.

– Чего? – удивляюсь я.

Марат не успевает ответить – мне на телефон приходит сообщение от Севы. Не спешу его открывать – не хочу ни о чем думать сейчас. Но вслед за первым прилетает еще три.

– Странно, – говорю Марату, – Сева меня закидал сообщениями. На него это так не похоже.

– А что пишет?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

– Может что-то важное? Почитай, – кивает на телефон. – А я на пять минут отлучусь пока. Курьер все равно еще через пятнадцать минут только придет.

– Хорошо.

Марат уходит, а я присаживаюсь на кровать и открываю мессенджер. «Ну вот и все», – говорю себе, когда читаю статью, ссылку на которую мне прислал Сева. В ней говорится о том, что в отношении человека, которого Коля считал своим покровителем и на которого возлагал надежды, заведено уголовное дело о взятках в особо крупном размере. Он помещен под домашний арест. В настоящий момент проводятся следственные действия в отношении его окружения.

Понимаю, что на карьере Коли поставлена точка. А может и не только на карьере, но и на свободе. Не испытываю ни радости, ни сочувствия – мне все равно. Убираю телефон в сторону и тут же забываю обо всем, когда вижу вернувшегося Марата. В руках у него огромный букет кремовых роз.

– Мне кажется, что сегодняшнему свиданию не хватает цветов, – подходит он ко мне.

– Спасибо, они прекрасны, – зарываюсь носом в цветы. Лишь бы не расплакаться.

В коридоре раздается звонок домофона, Марат идет встречать курьера. А я еще какое-то время стою в обнимку с букетом. Потом беру свой телефон и выключаю его. Из больницы ночью точно звонить не будут, а больше меня никто не волнует сегодня.

Глава 31

Сервирую стол, ставлю букет рядом с комодом с прозрачную круглую вазу, которую Марат предусмотрительно купил вместе с цветами. Сердце моё танцует какой-то зажигательный танец.

Мы неспешно едим, пьем вино и разговариваем, сидя на кровати. Фоном звучит мелодичный джаз. Понимаю, что немного захмелела, но после всех событий последних дней это и не удивительно. Моя нервная система так расслабляется.

Марат снова наливает вино и протягивает мне бокал. Вижу, что он хочет что-то сказать, но не решается. Делаю глоток, Марат следует моему примеру.

– Вик, – наконец, заговаривает он, – я безумно счастлив, что ты сегодня здесь, со мной. Еще несколько месяцев назад я жил размеренно и рационально. Ходил на работу, занимался спортом, ездил на рыбалку, брал на выходные пацанов. У меня все было распланировано на год вперед. И меня все устраивало. Казалось, что это и есть идеальная жизнь – жизнь свободного и почти беззаботного мужика. Но, встретив тебя, я понял, что моя идеальная жизнь рядом с тобой, – голос Марата дрожит. – И ты – моя идеальная женщина, с которой я хочу быть. И мне плевать на Колю, я тебя ему больше не отдам. И вообще никому не отдам. Потому что я…люблю тебя, – Марат замолкает и внимательно смотрит на меня.

– Я и сама к нему не вернусь, – говорю сквозь слезы. – Потому, что я тоже тебя люблю. Больше жизни, – добавляю шепотом, так меня душат эти слезы счастья.

Марат убирает наши бокалы, придвигается ко мне и крепко обнимает. Прижимаюсь к нему – готова вечно находиться в его объятиях.

Ощущаю его горячее дыхание в районе макушки, которое медленно спускается к шее, потом так же медленно поднимается к губам, сменяясь поцелуем. Хмелею уже не от вина, а от поцелуя.

Чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть Марату в глаза. Он смотрит нежно и страстно одновременно.

– Вик, боюсь, что сегодня я уже не смогу отказаться от тебя, – говорит чуть осипшим голосом. – Поэтому, у тебя есть ровно минута на то, чтобы передумать и уйти.

– Так много? – глажу Марата по щеке.

– Много? – переспрашивает он, явно не понимая, что я шучу и не намерена никуда уходить.

– Конечно много, – говорю я, расстегивая верхнюю пуговицу на его рубашке. – Мне и секунды достаточно, чтобы понять, что я никуда не хочу уходить. Только сначала мне нужно в душ, – я поднимаюсь с кровати и делаю шаг в сторону коридора.

– Я провожу, – слышу за спиной низкий бархатный голос. Марат останавливает меня и притягивает к себе, положив руки на талию. – Я покажу тебе лично, как пользоваться моим душем, – шепчет на ухо.

Звучит немного двусмысленно. Но в том состоянии, в котором я нахожусь сейчас, любая безобидная фраза будет для меня звучать двусмысленно. Тем более, что Марат снова покрывает мою шею поцелуями, а его руки осторожно сжимают мою грудь. «Оказывается, шея – моя эрогенная зона», – проносится в голове.

Возбуждение нарастает, в ногах появляется слабость, а низ живота начинает приятно потягивать.

– Ты потрешь мне спинку? – шепчу я, подставляя шею для поцелуев.

– И не только спинку, и не один раз, – Марат разворачивает меня к себе, подхватывает на руки и несет в ванную.

Помогаем друг другу освободиться от одежды, не переставая жадно целоваться. Марат снова подхватывает меня на руки и заносит в душевую кабинку. Включает воду и на меня обрушиваются теплые капли тропического душа – я вздрагиваю от неожиданности – и начинает медленно намыливать. Каждое его прикосновение пронзает меня словно током, от макушки до кончиков пальцев. Не в силах выдержать эту сладкую пытку, я тоже выдавливаю на ладони гель и начинаю распределять его по телу Марата.

Когда Марат разворачивает меня к себе спиной, а его рука проскальзывает между моих ног, я издаю протяжный стон.

– Ммм, я больше не могу, – хочу снова повернуться к нему лицом, но крепкие мужские руки удерживают меня. – Пожалуйста, – глаза мои закрываются, а я пытаюсь рукой найти то, что так сильно упирается в меня и то, что сейчас так нужно моему телу.

Но Марат перехватывает мою руку.

– Потерпи, я тебе еще не все здесь показал, – шепчет на ухо, продолжая пальцами скользить у меня между ног.

Сознание плывет, я больше не в силах сопротивляться. Отпускаю себя, полностью отдавшись Марату. И вскоре моё тело начинает бешено содрогаться, разлетаясь на атомы, а голос срывается на крик.

– Я умерла, – шепчу я, когда немного прихожу в себя, практически повиснув на руках у Марата.

– А вот теперь, мы будем учиться пользоваться кроватью, – он разворачивает меня к себе, хитро улыбаясь.

– Но я же умерла, – пытаюсь пошутить, все еще не придя в себя.

– А я тебя оживлю поцелуем, как Королевич Елисей, – Марат выключает воду и осторожно промакивает моё тело полотенцем. Потом вытирается сам и снова подхватив меня на руки, несет в спальню.

Мы засыпаем почти под утро в объятиях друг друга. Счастливые и уставшие. До этой ночи я не знала, что мужчина может так любить – во всех смыслах этого слова. До этой ночи я не знала, что и сама умею так любить – полностью отдаваясь и принимая. Этой ночью я взлетала до небес, когда Марат наполнял меня, ведь он – единственный мужчина, от которого я хочу детей.