Текст книги "Отчим подруги (СИ)"
Автор книги: Марианна Кисс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
И тут я понимаю, что происходит.
Он суёт руку в мешок, долго там роется.
– Где же подарок для тебя, Аника? А, вот он, – он остановился, обернулся, посмотрел на всех, а они тоже замерли, и чего-то ждут.
Он достаёт из мешка золотистый мешочек и протягивает мне.
– Вот твой подарок, получи, – говорит уже не таким грубым голосом.
– Спасибо, – я протянула руку, взяла мешочек, растянула шнурок, сунула руку и достала красную коробочку.
Щёки мои вспыхнули, в горле пересохло. Я жалостливо посмотрела в лицо деду морозу.
– Открывай, – говорит Артём, уже своим голосом.
Дрожащими руками пытаюсь открыть коробочку. Не получается.
Он подошел, взял её из моих рук и одним движение открыл. На красной бархатной подушечке – кольцо с прозрачным камешком. Я онемела, задеревенела, глядя на него.
Артём снимает шапку и бороду. Остаётся только с красным намазанным румянами носом. С растрёпанными волосами, слегка вспотевшими под шапкой. С морозным румянцем на щеках он выглядит таким красивым, что мне захотелось заплакать.
– Ты выйдешь за меня? – произносит торжественно.
Чувствую, на глазах у меня появляются слёзы. Не могу сдержаться.
– Да, – киваю, абсолютно уверенная, что хочу выйти за него больше всего на свете.
Всё остальное неправда и неважно. Есть только он и я. И больше никого. Никто не сможет разлучить нас, помешать нам. Никто. Я люблю Тёму, он любит меня. Мы поженимся. Вот что я сейчас чувствую. Это важнее всего.
Он берёт кольцо, одевает мне на палец. Я смотрю, и понимаю. Всё. Дальше только это. Артём обнимает меня, я прижимаюсь к нему, обхватываю, зарываюсь пальцами в волосы и его губы сталкиваются с моими.
Я счастлива.
Глава 8
Глава 8
– Эй, хватит целоваться, сейчас новый год пропустим, – дергает меня за руку Крис. Идёмте, я собралась загадать очень интересное желание.
Она демонстративно глянула на Матвея. Он сделал вид, будто не особо интересно, что за желание собралась загадать его девушка, с которой он встречался три года и два года живёт.
Все мы знаем это желание Крис и её постоянные намёки, но Матвей не ведётся, в таких ситуациях он как будто глух и нем.
Диана встречается с Лёшкой около года у них всё свежо и ещё не появились подобные требования. Глядя на Лёшку понимаешь, если что, он моментально сделает Дианке предложение.
Я, предложения Артёма, жду уже года полтора. Мы вместе три года и серьёзность наших отношений не подвергается никаким сомнениям. Хоть я не намекаю без конца ему, как Крис Матвею, но постоянно жду, вот он повернётся, достанет откуда-то коробочку или просто кольцо. Да как угодно, лишь бы поскорее я стала его женой.
Мы идеальная пара. Между нами любовь, секс и никаких существенных разногласий. И мои родители будут только – за, чтобы мы поскорее поженились. Мама постоянно меня допекает, требует, чтобы я намекала, но я не могу. Хоть и очень хочется за Тёму замуж.
И вот это случилось!
– Идёмте за стол! – уже почти кричит Диана, – Сейчас куранты будут быть, я тоже хочу желание! Не всё только вам!
Артём обнял меня, и мы пошли к столу. Матвей открыл шампанское, разлил в бокалы… что-то зазвенело, мы все обернулись.
Лев за кухонной стойкой, на полу разбитый бокал.
Этот звук и вид мужчины в ту же секунду выдернули меня из моих розовых мечтаний. Я вспомнила, что было вчера вечером. Это накрыло мою радость, и я гордо вскинула подбородок, отгоняя наваждение.
Лев взял другой бокал, налил в него шампанского, перешагнул через осколки и подошел к нам. В этот момент начали бить куранты.
Все радостно замерли, загадывая желания, а мои мысли уже спутались. Совсем забыла, что хотела загадать. Лев, стоящий напротив, смущает. Не могу сосредоточиться. На ум лезут картины нашего подвального злоключения.
– С Новым годом! – закричала Крис, выпила весь бокал, не отрываясь.
– С Новым годом, друзья! – все начали чокаться и выпивать.
Тёма дернул меня, заставил повернуться.
– С Новым годом, любимая, – сказал и чокнулся бокалом.
– С Новым годом, – проговорила я, кинула взгляд на Льва.
Он приподнял бокал, едва заметно отсалютовал мне и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ и отпила из бокала. Странное состояние.
Потом мы все пили, танцевали и веселились. Бегали на двор играли снежки, возвращались распаренные и уставшие, уже немного сонные. Особенно Тёма, он не такой игривый, чуть не засыпает на стуле.
Часов в пять начали расходиться по комнатам.
Мы с Тёмой вошли в свою. Немного пьяная я сразу накинулась на него, захотелось обнять, почувствовать его рядом, и выбросить из головы все смущающие мысли.
– Ты меня любишь? – обняла я его за шею.
– Конечно, Зай, ты что сомневаешься?
– Нет, просто спрашиваю, – стягиваю с него рубашку, – я скучала без тебя, думала, как я буду ещё день без тебя…
– Понравился сюрприз?
– Очень, – притуляюсь к нему, целую его шею, расстёгиваю его джинсы.
– Ты не представляешь, чего мне стоило сюда приехать. Я почти сутки не спал.
– И всё ради меня? – присаживаюсь, стягиваю с него джинсы.
С ним так легко. Когда мы занимаемся любовью всё так спокойно и предсказуемо. Тёма не экспериментатор, он классик, но другого мне не нужно. Иногда я представляю что-то необычное с ним, но это только в голове. Если мы немного пьяные, то позволяем себе немного больше, чем обычно. Когда трезвые, я стесняюсь предлагать, а он не требует. Но это и не важно. Я думаю, нам нужно чуть больше времени, чтобы раскрыться. А пока так.
Он подошел к кровати и почти упал на неё.
Я разделась, легла рядом. Он обхватил меня рукой. Я положила голову ему на грудь.
– Тём?
– М?
– А когда мы пойдём подавать заявление?
– Сначала с родителями твоими посоветуемся, – отвечает сонно.
– Зачем? – я приподнялась, глянула на его лицо, глаза закрыты, он почти уже спит, но его сознание ещё со мной.
– Ну как зачем – срок назначить.
– Мы можем сами назначить срок, – сказал слегка недовольно.
Не нравится мне вот эта его зависимость от моих родителей. Он во всём слушает моего папу, как тот скажет, так и будет. Я чувствую какую-то зависимость от родителей. И даже если я выйду замуж за Артёма, то всё равно, всё будут решать мои родители. Пока Тёма не закончит магистратуру, а потом пойдёт дальше. Неизвестно какая у него сейчас будет зарплата… в общем, пожениться мы поженимся, но станем ли самостоятельными, это ещё вопрос.
– Как скажешь, Зай, я сплю, прости, я очень устал…
Я посмотрела на него – спит. Прижалась, положила ладонь ему на грудь.
–
Открываю глаза. Захотелось в туалет. В голове ещё хмельное состояние. Глянула на окно, ещё темно. Повернулась, нажала кнопку на телефоне, на часах шесть сорок девять.
Я встала с кровати, натянула спальный халатик, завязала пояс. Хорошо, что не взяла кружевной халат. До туалета идти по балюстраде, в кружевном было бы неприлично.
Хотя сейчас все нормальные люди, отпраздновавшие новый год давно спят, и будут спать до обеда. Мы с друзьями и выпили немало, то будем спать, может даже до вечера.
Сунула ступни в тапочки и пошла к двери. Иду по балюстраде, дохожу до кабинета Льва. Остановилась, прислушалась. Тишина. Нужно уйти отсюда поскорее, но я стою, тяну. Глянула вниз на гостиную, где всё ещё мелькает огнями гирлянда на ёлке.
Пошла дальше. Дошла до туалета. Села на унитаз, осматриваю стены.
Во всём доме тишина, все спят. Я одна хожу тут по туалетам. Приём не особо сонная, зато всё ещё слегка пьяная.
Если бы сейчас все начали выходить из комнат спускаться и готовить кофе, было бы самым логичным. Но нет. Мы должны отсыпаться.
Нажала на кнопку, потекла вода смыва. Я остановилась возле умывальника, мою руки и себя рассматриваю.
Выключила кран, вытерла руки о полотенце. Ещё раз глянула в зеркало. Немного растрёпанные после сна волосы. Лицо с остатками макияжа, не стала вытирать и теперь небольшие тёмные полосы под глазами. Сейчас не стану оттирать это нужно взять косметичку. Махнула рукой.
Вышла из уборной, иду обратно по балюстраде. Поравнялась с комнатой Льва, остановилась, прислушалась. Собралась сделать шаг, чтобы идти дальше… вдруг раздались лёгкие шаги и дверь комнаты открылась.
На пороге Лев. Голая грудь. Светло-серые домашние штаны. Из резинки торчит белый шнурок.
– Привет, заходи, – сказал негромко.
– Я… я нет… я не, – делаю шаг в строну… он одним стремительным движением хватает меня за халат, затягивает в свою спальню. Толкает к стене у двери и медленно, тихо закрывает саму дверь…
Глава 9
Глава 9
Не успела я возмутиться, Лев прижал меня к стене всей массой своего тела.
– Тихо, – положил ладонь на мой рот.
Испуганно хлопаю ресницами. Не могу поверить, что так глупо попалась. Один шаг и я совсем в другом изменении. Это не мой мир, а чужеродный… но он тянет меня своей опасностью и запретами.
Я онемела. Звуки застряли в горле.
Лев навис надо мной, загораживая собой пространство. Его пальцы сжали мои скулы, болезненно надавили на щёки, провоцируя поддаться требованию и открыть рот. Губы накрыли мои, сжали, сминая и засасывая. Язык властно проник мне в рот, заполняя́, перекрывая дыхание.
Холодная волна страха перемешанного с желанием прокатилась по моему телу. Она должна была остудить, отвергнуть, заставить оттолкнуть, но, получилось наоборот… вцепилась ногтями в кожу на плечах Льва, вонзила ногти в упругие мышцы напряжённые до отказа.
Достаточно было одного этого моего движения, позволяющего идти дальше и… Лев не отказал себе и дальше пошел. Пятерней стянул с моего плеча одну сторону халата, поспешно обнажая грудь. Смял ее твердой ладонью. Удерживая мой рот, не давая возможности даже попробовать освободиться, не оставляя шанса на спасение от этих объятий.
Но хуже всего не это… а то что я не хочу освобождаться.
Нет, чтобы закричать, вырваться, попытаться сбежать от этого монстра, я поддалась на его совсем не нежные ласки. Позволила его языку заполнить мой рот, позволила присосаться к моим губам.
В этот момент в меня вселилось что-то мне не свойственное. До зуда в теле, в коже, внутри, захотелось, чтобы он трахнул меня прямо здесь, рядом со всеми. Захотела и ужаснулась. Только назад дороги уже нет. Если он отпустит, это будет ужаснее моего страха и желания.
Лев подхватил меня под ягодицы, приподнял, я обхватила его ногами. Он снова припечатал меня к стене с такой силой, что мне стало трудно дышать. Отпустил губы, нашел своими губами мою грудь и я затрепетала от его напористых, жадных поцелуев. Обхватила ладонями его голову.
То, что делаю… это ужасно, но я не могу остановиться.
Он стягивает с себя штаны, я чувствую его возбуждённый член у себя между ног. Движение… и он уже во мне.
Мы тихо охнули, Лев шумно выдохнул мне в ухо, приподнял и снова придавил к стене. Вошел всем членом, полностью. Я практически вытаращила глаза от мощного движения и глубокого проникновения. Открыла рот, схватилась за плечи. Вжалась в стену сама. Сжимаю ногами его бедра, хватаюсь за руки, за спину и… прижимаю к себе его тело.
– Аника-а, – шепчет он, – интересное имя.
Меня бросает в жар, от осознания измены, которую я совершаю, от желания продолжать.
Ладони на моих ягодицах в этот момент важнее всего. Его член внутри меня, быстрые мощные толчки и тихие удары о стену. Закатываю глаза, скребу по обоям ногтями, запрокидываю голову от нарастающего экстаза. Охватившее меня состояние не поддаётся объяснению.
На несколько секунд я открыла глаза и столкнулась с его взглядом, и больше не смогла оторваться. Мы смотрим друг на друга. Два взгляда сцепились. В его глазах откровение. Не любовь, не желание, не страсть, а насмешка… Насмешка.
Боже. Он смеётся надо мной. Трахает меня, только что получившую кольцо и смеётся.
В этот момент яркие бабочки вспорхнули своими огненными крыльями. Я вспыхнула оргазмом. Пульсирующим, долгим. В сильных руках меня держит мужчина, а из моего горла вырывается сдавленный шипящий звук, ознаменовывающий высшее наслаждение моего тела…
Я даже практически упустила, что там с самим Львом. Или это было сейчас для меня не важно. Не знаю.
Я ослабла. Он отпустил. Я встала на ноги. Прижалась к стене. Он заправил штаны.
Мне стало стыдно. Щёки вспыхнули огнём.
– Боже, – я закрыла лицо руками.
– Ш-ш-ш, тихо, – он обнял меня и прижал к своей груди.
Я подумала, хочет успокоить, но этот момент услышала какой-то звук. Кто-то идёт по коридору. Открылась дверь в туалет, щелкнул замок.
Вот сейчас я действительно осознала весь ужас своего положения…
–
Кто-то ещё раз прошел по коридору и всё затихло. Ладонь на моей голове укрывает от невидимой опасности, притаившейся за дверью.
Лев прижимает к своей груди моё лицо. Практически касаюсь его губами.
Наконец всё стихло.
– Иди, – он быстро повернул к двери, открыл её и подтолкнул меня наружу.
Я сделала шаг и не останавливаясь пошла к своей спальне. Сумерки утра уже заполнили комнату. Я поспешно легла рядом с Тёмой, натянула на себя одеяло, повернулась к окну. Тёма пошевелился, обнял меня во сне и с силой потянул к себе. Прижал моё тело к своему телу. Обвил меня. Даже во сне, он, одним неосознанным движением напомнил о своём предложении, о кольце, о нашей счастливой жизни за периметром этого дома.
Я сжала холодными пальцами одеяло, закрыла глаза.
–
После обеда все начали просыпаться. Захлопали двери.
Я открыла глаза, села на кровати и сразу подумала, всё что случилось, произошло во сне. Но дальше вспомнились подробности.
Нет, это был не сон. Я помню каждое наше касание настолько явственно… сложно спутать желание с чем-то другим. А там, в спальне Льва, это было именно желание. Моё и, несомненно, его.
То, что он меня неистово хочет, в этом нет и капли сомнения. Только в этот раз, во мне тоже горело жгучее желание.
В самый первый момент, позавчера, когда увидела его на заснеженной дороге, в самую первую секунду я почувствовала, что это за мужчина.
Знаю, это очень плохо, увидеть мужчину и мгновенно представить секс с ним. Плохо для меня. Я не должна этого представлять, я любою Тёму… а представляю Льва. Сейчас ещё чаще. Постоянно. Без конца.
Как с этим бороться?
Шум и голоса вывели меня из минутной задумчивости.
Дверь открылась, в комнату вошёл Тёма с полотенцем на плече и в серых трико, почти таких же по цвету, как у Льва. Я отвела взгляд.
– Ты проснулась?
– Угу, – киваю грустно.
– Что-то случилось? – он подошел, присел передо мной на корточки, – а у кого грустные глазочки?
– Нет, ничего, – тру глаза, томно потягиваюсь, – просто, мне как-то не очень хорошо.
– Как именно, тебе плохо, тошнит? Болит живот?
– Нет, – мотаю головой, я и сама не знаю, что выдумать, похоже я вру, – просто какая-то слабость. Я полежу ещё немного. Не хочу пока спускаться.
Если бы он знал, как мне страшна эта ситуация. Смотреть сейчас ему в глаза и лгать. Это так нечестно и противоестественно. Но и правду сказать я тоже не в состоянии. Ужасно то, что я – должна… а не могу. Как же он возненавидит меня, когда узнает. Он не простит. Поэтому, я должна молчать.
– Окей, – он укрыл меня одеялом, подоткнул под ноги, – ложись малыш, ты устала, ехала вчера и вечер выдался весёлый.
– А ты разве не устал? – спрашиваю вяло, смотрю, как он натягивает белую футболку.
– Я выспался, и силы ко мне вернулись, – склоняется надо мной и целует в висок, – с тобой полежать?
– Нет. Иди.
– Тогда, я пойду вниз. Тебе включить телек?
– Не надо, – я закрыла глаза.
Хочется полежать одной в кровати, вспомнить, как вчера всё было. Каждую мелочь, каждую деталь хочу вспомнить. Может быть тогда я найду аргументы и силы, чтобы оправдаться.
Дверь закрылась. Я сильнее укрылась одеялом. И сцена секса вновь перед моими глазами. Насмешливый взгляд Льва, его крепкие руки, его губы, это невозможно забыть. Никогда.
Укутавшись в одеяло, лежу в кровати, слышу снизу весёлые голоса. Там мои друзья, но я не хочу к ним присоединиться. Боюсь, они заметят моё настроение, подавленность и грусть.
И если там Он – как мне себя вести?
Это уже слишком.
Хочу лежать одна и прокручивать в голове, раз за разом то, что произошло сегодня утром.
Тихий стук в дверь оборвал мои горячие мысли.
– Ань, спишь? – голос Кристины.
Я высунулась из-под одеяла, глянула на неё мутным взглядом.
– Ты чего, мась, Тёма сказал – тебе плохо? – смотрит жалостливо.
Я почувствовала, как на глаза накатывают слёзы. При виде неё, стало настолько стыдно за себя, что захотелось уткнуться в подушку, заплакать, а лучше обнять её и сказать, какой гадкий я человек.
– Нет просто, хочется немного полежать, слабость какая-то в теле.
– Может, что-то не то съела?– она села на кровать, погладила меня сверху одеяла, – А может, ты беременна? – понизила голос до шёпота и обернулась на дверь, закрыта ли.
– Скажешь тоже. Мне сейчас беременности не надо. Я хочу влезть в свадебное платье, – пытаюсь пошутить.
– Ой, мась, не говори, на свадьбе надо быть красивее всех. Когда Матвей сделает мне предложение, я куплю себе самое дорогое платье.
– А он собирается?
Мне немножко полегчало после того, как я побыла одна. Я села.
– Разве от него дождешься. Я уже теряю все терпение. Боже, как я хочу свадьбу. Вы заявление, когда пойдёте подавать, после выходных?
– Наверное, – говорю без энтузиазма, – Тёма сказал, надо с моими родителями посоветоваться, – скривилась.
– Твой Тёма – идеальный. А у меня, Матвей какой-то взбалмошный, не слушает меня совершенно.
Она не зря так говорит. Тёма всегда прислушивается к моему мнению и мнению моих родителей. Сейчас это почему-то настолько сильно стало заметно. На фоне напористого, яростно берущего Льва, Тёма слишком послушный, спокойный и добрый. Он вообще никогда ни в чём мне не противоречит. И сейчас это показалось скорее недостатком, чем достоинством.
Теперь, всякий раз, неосознанно, я буду сравнивать его с Львом. Чтобы это ни было, готовим ли мы вместе ужин, занимаемся ли любовью в постели, гуляем, обнимаемся, целуемся, слушаем моих родителей, я буду сравнивать.
Реально осознаю, мой мир уже не будет прежним. Он изменился ровно двое суток назад, когда я впервые увидел Льва. Он взял моё сознание жесткой хваткой и повернул в свою сторону.
И что мне теперь делать?
Как выбираться?
Совсем скоро я должна выйти замуж... А я уже даже не знаю, действительно ли этого хочу.
– Давай вставай. Сейчас позавтракаем и пойдем на улицу гулять. Ты забыла, у нас же ещё «ватрушки».
Крис тянет меня вставать.
–
Глава 10
Глава 10
Катание на ватрушках с горки за поселком немного встряхнуло меня, вернуло в обычную жизнь и старое восприятие действительности. Я снова попыталась отбросить то, что случилось ночью, запихнуть насколько это возможно в дальний уголок своей памяти.
Ничего не было. Незачем и вспоминать.
А когда Крис сказала, что отчим её уехал ещё утром и неизвестно вернётся ли, то вовсе стало спокойнее. Напряжение спало, я снова начала воспринимать ситуации с точки зрения моего будущего замужества.
На горке весело, мы кидаемся снегом, катаемся, падаем в сугробы, обнимаемся и смеёмся. В дом вернулись, когда в поселке включили на улицах фонари. Мы с девчонками приготовили ужин, накрыли на стол. Снова шампанское и вино, текила и мартини. Но я уже стараюсь не пить. Опасаюсь.
– Друзья, минуту внимания, – ударил вилкой по стакану Тёма и встал.
Всё затихли, посмотрели на него, на меня. Я тоже удивилась, вроде бы предложение уже было. Что ещё?
– Говори, слушаем, – важно усмехнулся Матвей и посмотрел на Кристину.
– Друзья, как вы все знаете, я сделал предложение Анике, – довольно говорит Артём, а у меня почему-то холодок по коже. – Так вот, сегодня я говорил по телефону с Эдуардом Петровичем и мы назначили день, когда пойдём подавать заявление. Это будет завтра, как только мы вернёмся в город. Мы с будущим тестем решили – не стоит тянуть с таким важным делом.
Я покраснела. Речь мне не понравилась. Он сказал это, как будто сам решил, но расписался, что слушал моего отца. Это покоробило, я провела взглядом по лицам друзей и никто из них не воспринят этого так, как восприняла я. Все довольны.
– Молодец! – выкрикнула Крис, – настоящий мужчина и демонстративно глянула на Матвея, явно упрекая его за бездействие.
– Ну вот, – довольный Тёма, обнял меня, потянулся целовать, но я отстранилась, встала из-за стола. – Ты куда?
– Сейчас вернусь, – волна возмущения накатила и чтобы не начать говорить я высвободилась, убрала с предплечья руку Артёма и направилась к выходу, – я хочу побыть одна, не ходи за мной, – остановила его порыв последовать за мной.
Прошла к выходу из дома, вышла на крыльцо. Обернулась. Посмотрела в окно на то, как Тёма пожимает плечами, не понимая, чего это я вдруг такая недовольная.
Спустилась с крыльца. Обошла дом справа туда, где гараж. Зашла за угол и остановилась. Обхватила себя руками, поёжилась от холода. В животе неприятное ощущение пустоты. Чего-то остро не хватает мне сейчас… Или кого-то…
– Поздравляю.
Я вздрогнула и обернулась. Тёмная фигура Льва из темноты, устрашающе опасная, но внутренняя радость тут же озарила мрачность моих мыслей.
Огонёк сигареты в темноте, как знак демона искушающего меня раз за разом. Не дающего спокойствия, завлекающего в свои тёмные сети. Струйка дыма, выпущенная в морозный холод.
– Вы меня напугали, – выдыхаю с облегчением.
Почему?
– Я сказал – поздравляю. Он посоветовался с твоим отцом. Это так по-мужски, – я не вижу его лица, но чувствую там усмешка.
Я подошла ближе.
– А это уже не ваше дело.
– Конечно не моё, – сказал равнодушно и это даже обидело меня.
– Вы довольны? – во мне просыпается язвительность и азарт.
Кто из нас к другому более окажется равнодушен.
– Очень доволен. А вообще, мне всё равно. И это всё чего ты хотела? Выйти за него?
– Я хотела, чтобы вы сказали мне…
– Что?
– Ну, например, что вы не хотите, чтобы я выходила за него замуж, – язвлю, но это правда, мне обязательно хочется узнать его мнение на этот счёт.
– Зачем мне такое говорить?
– Потому что вы – не хотите, – себя убеждаю или его.
Чувствую, как стучат от холода мои зубы.
Он отбросил сигарету, огонёк прочертил огненную дугу и скрылся в тёмном сугробе.
– С чего ты взяла? – он подошел ближе. В темноте отблеск его глаз. Лев навис, чувствую, сейчас схватит меня, как тогда, сожмёт в объятьях… – не выдумывай, иди в дом.
Прошел мимо и скрылся за углом.
Я сжала кулак, обхватила его другой ладонью, почувствовала под пальцами кольцо. Захотелось закричать, броситься за Львом, потребовать объяснить хоть что-нибудь. Потому что я уже ничего не понимаю. Но я только прижала ладони к губам, рвано вздохнула несколько раз.
Я в ловушке. Как выбраться – не представляю.
–
Целый вечер мы сидели в гостиной смеялись, шутили, играли в игры. Было весело и я почти отбросила напряжение, расслабилась.
Всё это время Лев сидел в своём кресле у камина, иногда посылал редкие комментарии, когда из вежливости кто-то из присутствующих спрашивал его о чём-нибудь.
Ещё я отметила некую небольшую, но странную особенность – Кристина иногда посматривает на Льва и взгляд её, не сказать, чтобы добрый.
Собственно, оно и понятно, вроде бы ничего необычного, в каждом её взгляде и жесте в его сторону чувствуется нелюбовь. Он ей категорически неприятен, если даже не сказать ненавистен. Но она стойко выдерживает эту ненависть, затаённую где-то внутри, старается не показывать ни нам, ни ему. Внешне только неприятие.
Я её всем сердцем понимаю, ведь это связано со смертью её матери. Скорее всего, Крис во всём обвиняет Льва и уже никогда её мнение не поменяется.
Я стараюсь на него не смотреть. Боюсь даже голову повернуть, чтобы не дай бог случайно не столкнуться взглядом.
В какой-то момент Лёшка спросил Льва про его мотоцикл, тот что-то долго объяснял, а потом предложил пойти и посмотреть на те детали, о которых так долго рассказывает.
Мы с девчонками удивились, как быстро парни повскакивали со своих мест и пошли за Львом в гараж, чтобы там, в холодном подвале рассматривать его мотоцикл.
Вот уж действительно у мужчин и женщин интересы разные.
Пока парни ушли в подвал рассматривать груды железа, мы с девочками начали убирать со стола, собирать тарелки, ложки, скидывать салаты в судочки и ставить холодильник.
– Что это ты так злобно зыркаешь на отчима? – спросила Диана Кристину, значит, тоже заметила эти неприязненные взгляды.
К этому времени мы выпили уже довольно много, чтобы начать говорить то, что спрятано чуть глубже. Уровень любопытства Дианы достиг предела. Она первая попыталась преодолеть шлагбаум, который Крис опустила между собой и разговорами про Льва.
– Как я на него смотрю? – недовольно сощурилась Кристина.
– Как будто он тебе миллион должен и не отдаёт, – пошутила Диана.
– Да, должен, – сердито сказала Крис, обернулась, глянула на коридор, где находится дверь в подвал и так как никого там не увидела, то продолжила говорить, уже более эмоционально, – ненавижу его!
– Почему? – удивлённо уставилась на неё Диана, ну и я тоже не ожидала подобного откровения.
– Ненавижу и всё. Я что должна ещё тебе объяснить – почему? – нахмурилась Крис.
– Для любой ненависти должно быть объяснение, – пожала плечом Ди.
Мне тоже стало страшно интересно. Крис, как мне сейчас показалось, слишком возбуждена, при упоминании о Льве. Два дня такого не было и вот, пожалуйста.
– Девочки, вам лучше этого не знать, – сказала она, гордо подошла к раковине, включила воду, подставила под струю салатник и начала тщательно его мыть.
– Вот теперь, я тем более хочу это знать, – не унимается Ди глянула на меня и кивнула, – ты тоже заметила, что Крис как-то не так себя ведёт? С чего это вдруг сегодня она уже начала его ненавидеть?
– Заметила, – отвечаю.
Крис обернулась, снова посмотрела на коридор, лицо её слегка покрасневшее. Она откинула волосы, касаясь только одним пальцем пряди на лбу, открывая блёстки на глазах и черные стрелки.
– Девочки, я скажу вам, но смотрите, не дай бог Матвей узнает, я вас убью, – говорит громким шепотом.
– Клянусь, никто не узнает, – загадочно выдохнула Диана и подошла поближе к Крис.
Неосознанно я тоже шагнула ближе, создавая между нами тайный кружок.
Кристина опустила в раковину салатник, оттерла руки, повернулась, обняла нас с Дианой, притянула к себе и тихо, почти шёпотом сказала:
– Он приставал ко мне. Я ему нравилась… он хотел меня…
Я почувствовала, как в висках у меня запульсировали нервные жилки. В волнении сердце застучало так сильно, что мне стало жарко.
– Обалдеть, – тихо выдохнула Диана, – вот скотина, а твоя мама знала?
– Ты с ума сошла, – агрессивно зашептала Крис, быстро повернулась к раковине и начала снова мыть посуду.
С минуту мы стояли переглядываясь с Ди. Крис повернулась к нам и прошипела:
– Девочки, только это тайна. Знаете об этом только вы, никто больше не знает. А если узнает Матвей, он его просто убьёт.
– Охренеть. Ужас. Я буду молчать, клянусь, – Диана щёлкнула по зубу ногтём, Крис повернулась и требовательно глянула на меня.
– Я тоже буду молчать… просто, не понимаю… – пролепетала я.
– Что ты не понимаешь, что я ему нравлюсь? – лицо Крис стало вдруг злым.
– Нет, не это…
– А что? – недовольно глянула на меня Крис.
– Если ты знала, что это его дом и что он бывает здесь в новый год в одиночестве, зачем мы сюда приехали? Зачем ты позвала нас?
– Как зачем, новый год встречать. Я не знала, что он тут будет.
– Да, но он говорил, что бывает тут каждый новый год, как ты могла об этом не знать?
– Что ты от меня хочешь, чтобы я сказала? Что притащилась сюда, потому что знала, что он будет здесь? И зачем мне это нужно. Вот объясни? Притащила жениха, чтобы Лев на него посмотрел? – усмехнулась она.
– А чего ты сразу обижаешься, я просто сказала то, что подумала.
– А ты не думай, – отвечает язвительно.
– Слушай Крис, понимаю, что тебе неприятно вся эта ситуация, но причём здесь я? Чего ты на мне срываешься? – я покраснела.
Вдруг она что-то знает, или видела, или слышала.
– Я сказала вам большую тайну, а ты меня ещё и упрекаешь в чём-то.
– Я тебя не упрекаю, просто мне удивительно. Если даже, ты не знала, что он здесь будет, то когда приехала, могла развернуться и уехать обратно. Какие проблемы, если тебе неприятен человек, если ты его ненавидишь, зачем оставаться с ним рядом на Новый год…
Я услышала шум в коридоре и затихла. Парни возвращаются, Лев тоже. Они вошли в гостиную.
– Что за тишина? – шутливо спрашивает Матвей, глядя на нас троих напряжённо стоящих у кухонной стойки, – вы, что нас обсуждали?
– Что за бред ты несёшь, – ехидно сказала Кристина, открыла посудомоечную машину и начала с шумом загружать туда посуду.
– Оставь девушек одних, они сначала перемоют всем кости, а потом поссорятся, – усмехнулся Лёшка, – кого обсуждали?
– Надеюсь не меня? – сказал Лев, улыбнулся, вскинул брови и посмотрел на Кристину.
– Нет, – ехидно улыбнулась она.
– Ладно, я спать, поздно уже, завтра рано вставать. Много дел запланировано, – я повернулась и пошла по лестнице, стараясь не смотреть ни на кого, кто стоит и наблюдает за мной.
– Давайте, пацаны, я тоже баиньки, – махнул рукой Тёма и пошел за мной.
Сейчас мне есть о чём подумать.
Новая информация совсем не обрадовала, а можно даже сказать окончательно испортила настроение.
Тот факт, о котором говорила Кристина практически всё меняет в моих глазах.
Если Лев приставал к ней, кто знает, не послужила ли эта причина плохим последствиям связанных с её матерью. Возможно, мы ещё чего-то не знаем и нам предстоит узнать страшные тайны, связанные со Львом и Кристиной.
В моей голове всё это начало завариваться в густую, вязкую кашу.
С этой точки зрения я не догадывалась посмотреть на ситуацию. Вот, теперь смотрю и вижу что-то… очень плохое.
–
Утром мы все встали рано, выпили кофе.
Льва уже не было и его машины во дворе то же не было.
Мы собрались быстро и уже к восьми утра уехали из этого дома.
У всех на сегодня куча дел.
