Текст книги "Когда мужу идут рога (СИ)"
Автор книги: Мари Стю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Глава 15
Вот уже третий день Семен гостит у бабушки с дедушкой, а я дома одна.
Месяц назад мы с Артемом решили пожить отдельно. Я и Семен живем в доме, а Артем взял кое-какие вещи и переехал в съемную квартиру. Нам нужен был перерыв, а точнее – мне.
Казалось бы, что может быть проще: понять, что хочу, сформулировать и сообщить мужу. Но всегда легче, когда по ту сторону экрана. А если тебя жизнь вынуждает делать выбор, все с точностью, да наоборот. Думала, что, даже вывернув себя наизнанку, я приму неверное решение.
Однажды за завтраком сын спросил, почему я разлюбила папу. Немного помолчав, я ответила, что это не так, просто пришло время, когда нам с папой стоит пожить отдельно. Надеялась, что сынишку удовлетворит такой ответ. Да, вопросы он не задавал, но реплика поразила: «Мамочка, тебе надо признаться, что ты больше не любишь папу. Когда женщина и мужчина любят друг друга, они живут вместе». Что же, мой сын – дитя, значит, в его устах – истина.
Не так давно я думала, что измена не может случиться, если внутри есть Что-то, какой-то тормоз, который срабатывает и сдерживает порыв. Да, такой механизм есть. Только, к превеликому моему сожалению, в надежности этого Чего-то я начала сомневаться. Этот механизм, конечно, помогает, но долго не служит. Уж больно быстро садятся батарейки! Пожалуй, в век свободы только любовь удержит от соблазна; ничто другое – ни совесть, ни убеждения, ни порядочность, ни стыд.
Когда любишь, голова не вертится по сторонам, смотришь на любимого человека. Это – бесспорная истина. Но что эта истина могла значить? То, что нам суждено расстаться с Артемом и, в лучшем случае, остаться друзьями ради сына, которого надо достойно воспитать.
Хм! Разбежаться потому, что бабочки не щекочут в животе, и я с придыханием не жду встречи с ним, как пять лет назад? Разве это – правильно? Я считала – нет.
Мне в ту минуту показалось недостаточно понять, что любовь к Артему, как к мужчине, ушла; я хотела найти выход. Изменять мужу я не желала по этическим соображениям, ради ребенка не хотела разводиться, а становится верной Мегерой не собиралась, дабы семейная жизнь не превратилась в мучение. Оставался еще один вариант – найти путь верной кошечки.
Я мучилась в раздумьях и отчаялась, но решение пришло в один день. Собственно, как часто и случается.
Утром того дня я встала раньше обычного. День предстоял трудный. Несколько встреч, потом к родителям за Семеном и в бассейн – на занятия по плаванию, потом – в магазины за вещами, продуктами, затем опять к родителям, и домой – редактировать текст.
Октябрь выдался теплым, хотя и дул свежий ветерок. Сложно найти, что надеть в неоднозначную погоду.
– О, моя любимая кофта, – обрадовалась я находке в шкафу.
Давно я не надевала темно-синюю кофту, купленную еще до замужества. Она словно палочка-выручалочка в межсезонье.
Примерив одежку, не стала ли она мне мала, я, кокетничая перед зеркалом, засунула руки в карманы. «А это что?» В левом кармане я нашла сложенный листочек бумаги, развернула его. На нем размашистым почерком написан номер телефона и в скобках имя – Дарина Александровна.
– Ах, та самая, специалист по срамоте, – улыбнулась я.
Многое происходит кстати. Это – как раз тот случай. Конечно, я решила созвониться с женщиной и договориться о встрече. «Чем черт не шутит? А, вдруг, скажет что-нибудь дельное?»
Я тут же ей позвонила, и планы на вечер изменились. Дарина Александровна милейше предложила отужинать в ресторане.
Фасад ресторана «Акварель» был неприметным. Зато внутри обстановка удивила оригинальностью и изысканностью вкуса. Впрямь, как в мастерской художника. Особенно понравились великолепные труды маринистов и дизайнерские столы, напоминающие большой мольберт.
Официант встретил меня и провел к столику, за которым сидела женщина, на вид не больше пятидесяти лет. На ней был темно-синий брючный костюм; кремовая блуза под жакетом освежала ее лицо. Она задумчиво смотрела вперед и покручивала на пальце обручальное кольцо.
– Здравствуйте, Дарина Александровна! – поздоровалась я.
– Добрый вечер, Мария! – Женщина кивнула и пригласила присесть. – У меня предложение перейти на «ты». Зови меня Дарина.
– Хорошо, – был ответ.
Дарина широко улыбнулась; мне показалась знакомой ее манера улыбаться. Она глянула на официанта; тот мигом подошел к столику и налил вино в бокалы.
– Ты не за рулем, надеюсь? – спросила она, откровенно меня разглядывая.
– Нет, – бросила я.
Мы подняли бокалы, выпили за знакомство и встречу. Потом перекинулись общими фразами, пообщались с официантом по заказу.
Я ждала, когда Дарина предложит начать разговор.
– Мария, ты красивая, – прервала тишину Дарина.
Я растерялась, но ответила взаимным комплиментом, хотя, уверена, Дарина в нем не нуждалась.
– Всю жизнь мне говорили, что я – эффектная, – сказала она в ответ. – Но знаешь, в чем нюанс? Эффектность – это характер, а красота – это природа. То, что не дано природой, можно восполнить характером. Ах, Мария, деточка, твою природную красоту надо украсить характером.
Слова Дарины задели самолюбие. «А разве я не с характером?» С другой стороны, на ее фоне, фоне орлицы, я и впрямь ощущала себя беззащитным цыпленком.
– Мария, – немного помолчав, сказала Дарина, – раз ты захотела встретиться со мной, наверняка, у тебя есть вопросы. Давай упростим нашу беседу. Спрашивай, что хочешь, а я постараюсь ответить. А то, что меня заботит, я скажу потом.
«Прекрасно!» – с облегчением выдохнула я. Дарина предложила лучший вариант.
Я достала листок бумаги, на котором перед встречей набросала, что спросить у специалиста по срамоте. Дарина увидела список вопросов и едва усмехнулась. А я бы на ее месте расхохоталась. Это же надо было так задурить себе голову!
– Дарина, когда мы виделись последний раз с Максимом, – со всей важностью сказала я, – и он дал мне номер твоего телефона, я собиралась писать книгу об отношениях, любви, изменах. Сейчас повод встретиться немного иной, более личный, так сказать. Он, Максим, представил тебя, как специалиста по любовным треугольникам. Ты можешь разъяснить, что он имел в виду. Я понимаю, просьба несколько странная, но для меня это важно. Очень хочу понимать: если ты – практикующий психолог, это один разговор, ученый – другой…
– Я поняла тебя. Хочешь выяснить уровень компетенции. Ух, какая… серьезная. – Дарина по-доброму улыбнулась, перевела дыхание и неторопливо заговорила. – Позволь только немного предыстории. Не знаю, говорил ли тебе мой дорогой Максим Михайлович, но я с ним встречалась до моего замужества. Расстались мы с Максимом по глупости. Хотя мы любили друг в друга, часто ссорились и выясняли, «кто главный». Он младше меня на семь лет и, естественно, ни о каком «подчинении» ему, как он хотел, речи быть не могло. После одной из наших ссор я познакомилась с парнем, будущим мужем. Он оказался не таким властолюбцем, с мягким характером, а ко всем моим выходкам он относился весьма снисходительно. Я бросила Максима, оставила наедине с нетерпимостью к женской эмансипации, но дружим до сих пор и часто видимся. Люблю с ним говорить; ни с одним мужчиной я не откровенничала так, как с ним. Максим, шутя, называет меня консультантом по срамоте. Почему? Да проще некуда: я много с ним говорила на интимные темы – и так, и сяк, и вдоль, и поперек. Диссертаций не защищала, научных книг не писала и никакой я – не психолог. Но мне есть, что сказать тебе; Максим об этом знает, потому и посоветовал ко мне обратиться, как к специалисту. А учитывая, что я когда-то просила присылать ко мне таких девочек, как ты, так и подавно его рекомендация понятна.
Дарина выдохнула. По выражению ее лица, вдумчивому и важному, я понимала, что она не закончила.
– Расскажу тебе еще кое-что, чтобы ты понимала, откуда я черпала знания… Моя история, Мария, началась с замужества. Я влюбилась в будущего мужа без памяти, поэтому, когда он через какое-то время сделал предложение, я согласилась. Как многие молодые жены, первое время была на небе от счастья. С детьми мы решили не торопиться; обустраивали дом, занимались карьерой, а потом… я встретила человека, которого полюбила, как мне казалось, больше жизни. Вениамин был старше меня на четырнадцать лет, женат и с ребенком. Не красавец и не богач. Выбор моего сердца не понять. Невысокий, худощавый, с маленькими черными глазками ученый, зацикленный на книгах и науке. Но как он говорил певуче! Соловьи завидовали! Он завораживал речами и творил чудеса в постели! Изощрен и изобретателен! Он знал, что и как я хочу.
Из-за него я развелась с первым мужем, – продолжила Дарина после недолгого молчания. – По правде сказать, того же ждала от возлюбленного, но он наотрез отказался бросать жену, хотя и говорил, что любит меня. Я не понимала это решение, но встречалась с ним. Прошло время, я заметила, что Вениамин стал отдаляться. А потом, за день до моего дня рождения, он признался, что около года не живет с женой. Застукал ее с любовником и ушел. И, может, мы сошлись бы со временем, но его постигло горе. Сына Вениамина до смерти побил новый муж бывшей…
Дарина смолкла. У меня перехватило дыхание – таких совпадений не бывает. Я догадалась, кто был ее любовником, но промолчала и старалась не подать виду, что личность доктора Коть мне отчасти знакома. «Еще успею сказать…», – подумала я.
– В общем, – продолжила Дарина, немного помолчав, – мы разбежались. Через несколько лет, как мы расстались с Вениамином, я встретила мужчину, в которого влюбилась и тоже, казалось, сильнее сильного. – Дарина посмотрела на меня и добавила как бы невзначай: – Ничего не поделаешь, влюбчивая я такая. Как там говорят: «любовь – шлюха». Всех своих мужчин я искренне любила и принадлежала им какое-то время без остатка. – Дарина задумалась, скрутила губы в трубочку – видимо, вспоминала бывших. Потом, помолчав, продолжила. – Мы поженились с Игорем, я родила ему дочь, а спустя два года, поняла, что уже не люблю мужа. Не поверишь, но меня злило, что я такая… ненадежная. Легкомысленность до тридцати понять можно. Но когда тебе за тридцать, а дома не только муж, причем замечательный, но и дочурка, ветреность не к лицу. Хотя я и мечтала усмирить пыл, на мужиков засматривалась без стеснения, и, наверное, все же ушла бы от мужа, полюбив очередного. Вот только у жизни на меня были другие планы. В самый обычный день я встретила бывшего любовника, Вениамина. Он-то мне и помог сохранить семью…
Я напряглась: «Неужели Дарина скажет сейчас, что она – член этого гребанного клуба неверных жен, и прожила с мужем счастливо, наставляя ему рога?» Честно говоря, если бы я услышала от нее это, я бы взвыла.
– Мы столкнулись случайно в городе, – тем временем говорила Дарина. – Я бегала по делам, а он гулял. Зашли в кафешку выпить по чашке кофе, ну, и поболтать. Он рассказал, что переехал жить за границу, во Францию, получил там степень доктора наук. В Россию приехал, как он сказал, по делам. Естественно, потянуло в родной город. Потом мы поговорили еще немного, выпили кофе и разошлись. А через два дня мы встретились вновь. Судьба, не иначе. Общаясь за ужином, я поняла, что хочу продолжения отношений с Вениамином. Он пленил и завораживал, как и прежде. Однако в ту нашу встречу ничего не вышло. Вместо того, чтобы предаться страсти, он деловито предложил мне роль любовника. И сразу предупредил, чтобы я не разводилась из-за него. «Ведь у тебя дочка!» – напомнил он, будто я забыла. Еще он говорил, что так загружен работой, что вообще не собирается жениться. На мой вопрос, зачем тогда нам встречаться, он ответил: «Потому что ты – кошечка». Я засмеялась, но не от веселья. Просто поняла, что вляпалась. Он с придыханием рассказал, как много знает о женской неверности. А затем, будто ведьмак, описал мою тогдашнюю семейную жизнь. Сказал, что я несчастна в браке и не сегодня-завтра встречу мужчину, в которого влюблюсь, и брошу мужа. Из его уст пророчество звучало краше и убедительнее. В конце промежду прочим он добавил, что необязательно рушить семью, чтобы утолять жажду страсти. Нужно найти хорошего любовника. Всего-то! Естественно, мне не понравилась эта идея. Но я, ошарашенная, промолчала. На кой черт эта треугольная история? Вот, если бы он мне предложил замуж, я бы сказала: «Да», и уехала с ним на край света. Но секс наездами – срам, да и только. Он пригласил на лекцию в Москву через неделю. «Что за лекция?» – спросила я, а сама чуть не плачу. «Узнаешь!» – ответил он. На прощание Вениамин дал мне рукопись и попросил прочитать до поездки в Москву. Мол, ему так важно знать, что я думаю.
Чтение меня заняло, – с улыбкой говорила Дарина. – Местами я плакала, местами хохотала, местами материлась. И, наверно, если бы это был роман, такая реакция – то, что надо. Но Вениамин предложил формат популярной науки! Короче, сочинение о том, что женщины с повышенным интересом к сексу должны изменять мужьям и соблюдать некие правила неверности. Только так, по его словам, жить им в семейном счастье. Понятное дело, безумство он облагородил. И додумался, черт подери, прикрыть бесстыдство благополучием детей. Подумай только, Мария! Вот ведь вздор! Я перечитала рукопись несколько раз. Как же хотела при встрече нахлобучить ему! Но поездка не состоялась. Тем не менее, на следующий же день после лекции он прилетел ко мне, хотел увидеть перед отъездом и узнать мнение о сочинении. Я сорвалась, будто с цепи. Мы долго спорили, но переубедить не удалось: ему – меня, а мне – его. Напоследок он фыркнул, что этот процесс не остановить. Какой процесс? Что он имел в виду, черт его знает. Тогдашняя ссора, естественно, оскорбила меня. Хотя я и спорила с ним безотносительно кого бы то ни было, но заботила меня в то время собственная жизнь. В споре он как бы мне говорил: «Да на кой черт ты нужна мне как жена. Я же предлагаю тебе быть любовницей!» Я его любила и замуж хотела, а он мне научно обосновывал, какую пользу семье приносит кошачья неверность в купе с правилами неверных жен. В моей голове не укладывалось, как можно жить с нелюбимым мужчиной, обманывать, создавать иллюзию семейного счастья... Нет, эта история не обо мне. Если полюбила на стороне, только развод и новая жизнь. И к черту все его обоснования и жизненный опыт, хотя и печальный. Да мало ли, что там, однажды, у кого-то случилось? Не все же бывшие жены выходят замуж за идиотов, распускающих руки!
Дарина замолчала, налила в стакан воды и немного отпила – от возмущения в горле пересохло. Мне почему-то в ту минуту вспомнилась Лиза, моя сестра. Ведь и вправду ее жизнь круто отличалась. Дети чувствовали себя превосходно, несмотря на то, что та поменяла несколько мужей. Все же есть брешь в теории доктора Коть. «Ах, доктор…»
Пока Дарина собиралась с мыслями, я замешкалась, опустила глаза. «То ли сейчас сказать о нем, то ли позже…», – подумала я. Признание в одном тянет за собой череду откровенностей. А хотела ли я этого? Вот в чем вопрос. Только таких женщин, как Дарина, не проведешь.
– По-моему, – обратилась она, внимательно глядя на меня, – ты хочешь что-то сказать.
– Очень хочу! – тут же ответила я. – Дарина, дело в том, что я немного знала Вениамина… Доктора Коть… Кота…
– Да, какой он – Доктор Коть? Кошатник и точка. – Резко перебила меня Дарина, а потом, довольно улыбаясь, сказала, что хочет услышать мою историю.
Что ж, настал черед откровенничать. Я кратко изложила, как познакомилась с сообществом кошечек и доктором Коть, и завершила тем, что чуть не изменила мужу. Потом я пожала плечами и призналась, что кошачья натура меня тяготит. Собственно, поэтому я захотела встретиться с Дариной в надежде, что специалист по срамоте прояснит хоть что-нибудь.
– Понимаю, Мария, – сказала она мне, кивая головой, а потом, немного помолчав, добавила: – Забегу немного вперед и признаюсь, что наша встреча мне нужна не меньше, чем тебе. Поверь. Может быть, не так, как пятнадцать лет назад, тем не менее. Спасибо, что пришла.
Дарина подняла бокал с вином и, подмигнув, предложила выпить за начало совместного пути. Я ее поддержала, правда, не поняла, о каком совместном пути она толкует.
Мы выпили вино, закусили запеченной рыбой и салатом, потом отведали рыбное блюдо от шеф-повара с причудливым названием. Во время ужина Дарина предложила не говорить о Кошатнике, дабы не пропал аппетит.
Когда официант принес заварной чайник, Дарина кивнула в сторону моего списка:
– Ну, давай, что там у тебя дальше?
Я только успела открыть рот, как у нее зазвонил смартфон. Она долго смотрела на экран, потом все же ответила.
– Привет! … Ужинаю… Хорошо, сейчас буду.
«Вот блин! – мысленно выругалась я. – У меня же столько вопросов…»
– Мария, мы сейчас кое-куда съездим, а потом продолжим. Хорошо?
– Конечно! – я с облегчением выдохнула.
Глава 16
Возле входа в ресторан нас ждал новенький черный Лексус. Дарина подошла к машине, открыла мне дверь и велела присесть назад, а сама буквально плюхнулась на сидение впереди рядом с водителем. Когда машина поехала, Дарина открыла окно и величаво закурила.
Мы остановились возле особняка. Подкрашивая губы, Дарина сообщила, что представит меня племянницей. Я кивнула: «Хорошо».
Нас встретил средних лет мужчина, невысокого роста, довольно крепкий, бодрый и улыбчивый. Он был одет по-домашнему, но стильно и дорого.
– Дарина Александровна! Прошу вас! – Мужчина подал руку Дарине.
– Платончик, привет! Что, Ксюха сама не могла выйти?
– Она с кем-то по телефону говорит.
Дарина вышла из машины и открыла заднюю дверцу:
– А это – моя племянница, Машуля. Приехала к тетке в гости. Прошу любить и жаловать.
Мужчина улыбнулся, я скромно кивнула:
– Добрый вечер! Меня Мария зовут.
– Очень приятно! А я – Платон.
Мы вошли в дом. В таких огромных домах я еще не бывала. Высокие потолки и зеркала, которые, казалось, повсюду, создали иллюзию бесконечного пространства. Дорогущая мебель, картины, вазоны, дизайнерские часы и всякие мелочи. Сложилось противоречивое чувство. С одной стороны, очевидно, что люди здесь живут состоятельные. Все, что я увидела в доме, имело немалую цену. С другой стороны, хозяева не отличались вкусом. По мне, так много лишнего, как-то все разбросано. Правда, потом я узнала, что они недавно переехали в этот дом, а порядок не навели; слишком много дел.
Через гостиную мы прошли в кухню, и присели за большой дубовый круглый стол с резными ножками.
– Как дела, Дарина? Разобралась с должниками? – спросил Платон, разливая чай по чашкам.
– Ну их к черту! – Дарина деловито закинула ногу на ногу. – Один просит продлить договор, а другой кормит завтраками. Будем сейчас с Ксюхой решать, как поступим. А вот и Ксюшка!
К нам подошла хозяйка, высокая эффектная брюнетка с коротко стрижеными волосами, длиннющими ресницами и черными, как ночь, глазами. На ней надеты модные рваные джинсы и белая рубашка, размера на два больше. Осанка, словно у гимнастки, придавала грациозность и статность этой красивой женщине. Она поздоровалась с Дариной, потом глянула на меня, вежливо улыбнулась:
– Здравствуйте! Ксения!
– Мария! – Кивнула я. – Приятно познакомиться!
– Взаимно!
Ксения также вежливо улыбнулась, небрежно кинула на барную стойку Айфон и присела за стол.
– Мария мне приходится племянницей, – как бы невзначай уточнила Дарина, но я ощутила, что Ксении абсолютно все равно, кто я для Дарины. Она была любезна и вежлива, как, наверное, со всяким, кто пришел бы с Дариной.
– Эти обалдуи вывели меня из себя, – возмутилась Ксения после очередной вежливой улыбки в мой адрес. – Целый штат опытных юристов, а впечатление, что сидят стажеры. С новенькой, вообще, дела плохи. Ты и впрямь веришь в нее?
– Ты про Нину?
– Ну, да.
– Хорошая она девчонка! Вот посмотришь, еще пару месяцев, и рванет.
– Не знаю. По мне, так все бесполезно. Ей наукой заниматься, а не в суды ходить.
– Не кипятись, – Дарина отхлебнула из чашки, – давай лучше по делу. Что там с братьями Орловыми?
Ксения посмотрела на меня. Наверное, посчитала, что я – лишние уши.
– Ксюха, рассказывай. Мария – свой человек! – Дарина похлопала меня по плечу, потом достала сигарету и закурила.
Мне стало неловко. Хотя Дарина представила меня, как свою в доску, я не хотела смущать хозяйку дома, воспользовалась случаем и ушла в уборную, а после уселась в гостиной в кресло, достала телефон и просидела там минут двадцать. Потом ко мне подошел Платон, который, к слову сказать, когда пришла Ксения, уткнулся в гаджет, а затем и вовсе свалил невесть куда.
– Ты чего здесь сидишь! – Шутливо возмутился он. – Пойдем чаю выпьем.
Я застенчиво улыбнулась и вернулась с ним в кухню. Женщины продолжали общаться. Ксения что-то рисовала в блокноте и показывала Дарине. Похоже, какую-то схему.
– В общем, если мы сейчас надавим, есть надежда добраться до их земель, – говорила он. – На переговорах заключим пару договоров и твоя мечта в кармане.
– Класс! – Дарина одобрительно кивала головой. – Давай, действуй, деточка.
Ксения самодовольно улыбнулась, выдохнула и отпила остывшего чаю.
– Мария, где ты ходила так долго? – Дарина переключила внимание на меня, но, не дождавшись ответа, тут же добавила: – Сейчас поедем домой.
Она встала, шепнула что-то на ухо Ксении и они засмеялись. Думаю, их насмешил мой овечий вид. Но я, и вправду, с ними чувствовала себя не в своей тарелке.
Ксения вышла проводить нас на улицу. Я попрощалась, еще раз выказав приятность знакомства, и присела в машину. Женщины некоторое время говорили о чем-то, потом Дарина наконец села в машину и мы отъехали.
– Анатолий, вези-ка нас домой. Хочу домашний кофе с сигареткой. – Дарина мягко погладила водителя по плечу, затем повернулась ко мне, подмигнула и сказала: – Потолкуем обо всем дома. Муж уже, наверняка, спит, а внуков дочь забрала.
Мы ехали молча. В машине тихо играла музыка. Всю дорогу я думала о Дарине, о том, как сложился вечер. Столько нового и непривычного! Прошло всего два с половиной часа, а мнение об этой женщине менялось уже несколько раз. С одной стороны, она будто мужик в юбке. Ее образ мышления, манера говорить и слушать, ее жесты и даже походка излучали мужскую энергию – силу, волю, властность. Эта женщина точно знает, что хочет и как этого добиться.
С другой стороны, в ней было столько шарма и женственности. Как по-кошачьи, блестели ее глаза, когда она общалась с Платоном, да и с тем же водителем; она мгновенно перевоплощалась. Можно только представить, что происходит, когда рядом с ней мужчина, который пришелся по душе.
Мы приехали к дому Дарины на окраине города.
Я удивилась, когда увидела небольшой двухэтажный дом, с виду довольно-таки скромный. Но стоило войти внутрь, как все стало на свои места. Скромную наружность сменило вкусное богатство. Я сразу же подумала о ресторане, в котором мы ужинали. «Наверняка, он принадлежит ей», – решила я; уж больно по стилю похож, с улицы неприметный, а внутри шик. И, кстати, угадала. Дарина упоминала о ресторане и ее тяге наружностью вводить людей в заблуждение. Рассказала, как однажды она пригласила на ужин в ее неприметный ресторан важного человека, с которым собиралась обговорить условия договора на «о-о-очень приличную сумму». И когда они подъехали к «Акварель», важный человек недоумевал и попросил найти место поприличнее. Он оскорбился!
– Люди часто одежке придают незаслуженное значение, – сказала она, вздохнув. – Кажется, если что-то ужасно или прекрасно снаружи, то такое же оно и внутри. Заблуждение, которое в крови.
Прибыв домой, как и планировала, Дарина первым делом сварила кофе, разлила по чашкам, и, закурив, вернулась к нашему разговору.
– Прошло больше года после перепалки с Вениамином. В один из вечеров он мне позвонил, извинился и пригласил пообедать. Я согласилась. Ненавидела его всей душой и все равно бежала по первому же зову. Правда, знала бы, зачем он позвал меня на свидание, не пошла бы. Думала, раз он так настойчив, значит, одумался и готов сделать предложение. Отнюдь! Он не сдавался в другом – в том, чтобы сделать меня любовницей. Встреча с Вениамином прошла спокойно. Во всяком случае, я не нервничала. Мы опять и опять говорили о нас, о его теории, он рассказал, что успешно обучает кошечек и все же настоял, чтобы я ради него сходила хотя бы на одну лекцию. Я согласилась. Наверно, из любопытства. Через неделю Вениамин первый раз приехал в наш город с проповедью. Как он и просил, я дослушала до конца, а после его священных речей, в кафе за чашечкой кофе согласилась вступить в клуб.
Я не сдержала усмешку:
– Так ты…
– Не перебивай, – одернула меня Дарина. – Слушай дальше. Я сказала Кошатнику, что вступлю в клуб только при одном условии: если я решусь на любовника, им будет не он. Откуда он узнал бы, есть у меня любовник или нет. Я вступила в сообщество не для того, чтобы слушать дурацкие советы. Я хотела пробраться туда, где кишит бестиями. Зачем? Можно назвать сотню причин, но скорее всего, – обыкновенная ревность. Мужчину, которого я яро ненавидела и также сильно любила, окружали женщины с невероятной сексуальной энергией. Я дивилась, сколько в них женственности, красоты, магии… Правда, потом узнала, что многие из них не такие прекрасные, как на первый взгляд. Вот она, наружность! Какова чертовка! Обманщица! Как-то одна из кошек, внешне – просто милашка, за чашкой чая ляпнула, что жаждет кончины мужа, чтобы спокойно спать с мужиками. Я думала, что ослышалась и переспросила. Она повторила то же, только другими словами. Таких, как эта милая кошечка, мать бы ее, в клубе – пруд пруди. Естественно, к нему ходили женщины, которые вправду волновались о будущем и изменяли мужьям, наивно полагая, что неверность – таблетка их семейного счастья. Но что удивительного? Вениамин профессионально промывал мозги; и меня это просто бесило…
Дарина с досадой посмотрела на меня. Мне показалось, что ей неприятно ворошить прошлое. Но, видимо, без этого она обойтись не могла.
– Целый год я ходила на занятия и консультации. И не зря. Сначала нашла трещину в доспехах, а потом и вовсе разглядела -решето. Лекции и консультации приносили Кошатнику приличный доход. Если кошка становилась постоянным членом этого клуба, она платила в год кругленькую сумму. Это давало ей возможность ходить к нему на все занятия и получать индивидуальные консультации в любое время в любом месте. На первой встрече он, естественно, не брал ни гроша. Однако потом, когда понимал: «клиент созрел», говорил о взносах в клуб. Тех, кто покупал «годовой абонемент», было немного. В основном к нему ходили на отдельные лекции и консультации. Но и это в совокупности не так уж мало. Так что, за высокой целью Кошатника скрывалась самая обыкновенная алчность.
Дарина замолчала, выпила кофе и опять закурила. Я замерла, будто боялась, что шевельнувшись, могу сбить ее с мысли.
– Ну, да черт с ней, с алчностью, – продолжила Дарина. – Мы все грешны жаждой наживы. Меня расстроило не это. Я ушла из клуба и поставила точку в наших отношениях по другой причине. Вениамин настаивал на том, чтобы кошечки держались друг от друга на расстоянии. Это, как он говорил, нужно для безопасности. Но вопреки всем правилам я старалась сблизиться со всеми. Не всегда шли на контакт, но нашлись и такие, с которыми я подружилась; и, общаясь с ними, мне удалось узнать главное. Этот развратник имел среди кошек десяток любовниц, а у половины из них были от него дети. И это только в одном городе! Представь, Мария, он ездил по всей России! Десятки городов, сотня любовниц и черт знает, сколько детей! Красота, согласись. Обогащение, удовольствие и размножение! И ни грамма ответственности! Понимаешь? Гений, будь он неладен. Эти дурехи, кошки, рты развевали на его занятиях, а он зарабатывал на них и трахался в удовольствие…
Дарина умолкла. И хорошо, ибо мне стало не по себе. «Доктор Коть… Кот … Кошатник дурачил женщин! Вот козел!» – подумала я.
– Вениамину я, естественно, сказала о том, что разузнала, – неторопливо продолжила Дарина. – Он не стал отрицать, лишь дьявольски усмехнулся и сказал, что я ничего не смыслю в жизни. Рехнулся! В тот день я поставила жирную точку. Как же я страдала! Скотина такая! Хотя о покойниках нельзя дурно говорить; но он всю душу мне искалечил. Я слышала, что после смерти Кошатника его дело продолжила какая-то молодуха. Думала встретиться с ней и рассказать правду. Но, знаешь, интерес пропал. И потом, как говорить? Я живу иной жизнью и дышу другим воздухом. Боюсь, мы не поймем друг друга. Она молода для выводов о жизни, а я стара, чтобы преувеличивать роль секса в жизни женщины.
Дарина налила себе еще кофе, предложила мне. Я отказалась и попросила стакан воды.
Было ощущение, что я пьяная. Все, что угодно я могла предположить, только не то, что учитель оказался этаким сексуальным мошенником. Теперь ли ни грош цена тому, что он говорил? По-человечески обидно. «Столько времени я засоряла голову чепухой, хотела отдаться чуть ли не первому встречному, повинуясь голосу Природы, которому, по словам Доктора, нельзя перечить, и, самое главное, чуть не разрушила собственную семью. Как я позволила ввести себя в заблуждение? Как я могла поставить под сомнение все то, во что так верила?» Дарина будто долбанула меня по голове, и в то же время – небо прояснилось. Во всяком случае, ненадолго.
– Что молчишь? – Дарина слегка улыбнулась. – Не ожидала услышать такую историю?
Я повертела головой:
– Скажу культурно: «Я в недоумении», но очень хочется ругаться матом.
Дарина засмеялась, затянула в себя горький дым и кивком указала на листок под моей рукой.
– У тебя остались вопросы?
– Их у меня масса, только они уже не из этого списка, – я смяла несчастный клочок бумаги и положила в карман. – Выходит, все, что говорил Кошатник, чепуха?
– Почему же? Я так не сказала. – Дарина повела бровью, сделала пару глотков остывшего кофе, потушила сигарету, а потом вполголоса добавила: – Конечно, Вениамин был умен, перечитал много всего. Кроме того, похожие идеи уже когда-то звучали из уст философов и ученых. Вильгельм Райх, к примеру, говорил о том, что неверность приносит больше пользы, чем вреда[1], что-то об этом же говорил и Бертран Рассел[2]. Да, вероятно, в теории Кошатника есть что-то новое, не могу точно сказать. Но не в этом дело! Он же не ограничился чистой теорией, понимаешь? Он решил воплотить эти идеи в жизнь. Для этого он придумал правила неверных жен и промывал головы бестолковых кошечек.
Если говорить о его теории, – задумчиво продолжила Дарина, – то, по-моему, он ошибался по двум пунктам: первый, что женщина должна стремиться сохранить семью, даже если разлюбила мужа и не хочет с ним жить. Кошатник обосновывал это интересами детей; якобы, второй брак может навредить, так или иначе. Но я считаю, жить с мужчиной без любви или нет – дело вкуса женщины; и дети тут ни при чем. Другой вопрос, что не всегда кошечка желает разводиться с мужем, даже, если не любит его. Вот ты, Мария, хочешь расстаться с супругом?
