Текст книги "Когда мужу идут рога (СИ)"
Автор книги: Мари Стю
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
– Нет, – тут же ответила я, хотя не ждала вопрос, – не хочу, потому что…
– Не важно, почему, – перебила меня Дарина. – Причина – дело личное, и не всегда понятна даже для кошки. Согласна, если бестия не найдет, куда девать свою сексуальную энергию, весь дом разлетится в пух и в прах. Она станет невыносимой, будет ненавидеть всех и вся; муж найдет себе любовницу или сопьется, и, в лучшем случае, уйдет из семьи; а в худшем – будет истеричке раздавать тумаки. Бедный ребенок станет зашуганным и глубоко несчастным от того, что у него такие родители. Но Кошатник солгал, что семью может спасти только любовник и правила неверных жен. – Дарина кашлянула и включила вытяжку. – Он лгал в своих интересах. Тот путь, который он предлагал кошкам, удобен. Причем, не только ему. Он услужил всем мужикам на свете. С одной стороны, согласись, Мария, замужняя женщина – удобная любовница. Жениться-то на ней не нужно и бросить можно в любой момент. С другой стороны, несмотря на то, что кошки – изменщицы, они шикарные жены, их мужья порхают от счастья. Хотя многие из них двуличные и тихо ненавидят мужей, тем не менее, они свято соблюдают правила сообщества. Во всяком случае, когда я состояла в клубе, было именно так. Так что мужья должны благодарить Кошатника. Иначе бы и рога носили, и доброй жены не видали! В общем, и любовникам хорошо, и мужьям. Этакое вселенское мужское счастье устроил Вениамин, черт его подери.
«Надо же, – думала я, когда Дарина отлучилась, – никогда не думала, что история с доктором Коть имеет обратную сторону. И вправду мужчинам с кошечкой удобно, хоть любовница она, хоть жена…» Я не успела додумать. Меня сбил с мысли пожилой мужчина в домашнем халате. Потирая глаза спросонья, он вошел в кухню, поздоровался, вальяжно прошел к холодильнику, достал пакет с кефиром, налил в стакан и присел за столом напротив меня:
– Дарина сейчас подойдет; она говорит по телефону; попросила вас развлечь.
«В принципе, я могла и без компании ее подождать», – подумала я, и улыбнулась мужчине в халате.
– Она вас ради этого разбудила?
– Я не спал, – проговорил тот, – так, вздремнул. Смотрел футбол и что-то утомился игрою. Кстати, меня зовут Игорь.
– Мария, – представилась я в ответ.
Дарины не было около часу. И впрямь, сама бы я скучала; с Игорем веселее; он любил поболтать о всяком разном, особенно о работе.
Муж Дарины – профессор в институте. Как правило, люди этой профессии такие сдержанные, интеллигенты до мозга костей, а еще – немного нудные. Игорь же, даже как-то неловко было называть его только по имени, оказался другим. Ощущение, что я говорила не с доктором наук, а с аспирантом-шалопаем. Он шутил, острил, а если и философствовал, то с юморком. Да и не грузил «научной наукой». А еще он показался мне… счастливым. Блеск в глазах, широкая улыбка, добрая и открытая; искренность и простота в манерах и речи. Так ведет себя только счастливый человек.
– Стоит отвлечься, как супруг токует! – Дарина вошла в кухню в ту минуту, когда Игорь рассказывал мне историю, как когда-то, будучи аспирантом, первый раз пошел читать лекцию, да так переволновался, что представился чужим именем. Я искренне смеялась не столько с того случая, сколько с гримасы рассказчика.
– Дариночка моя! Токуют без пары глухари. А я женат почти тридцать лет. – Он встал, подошел к Дарине и поцеловал ее. – Все, я спать! Приятно познакомиться, Мария!
– Взаимно.
Игорь ушел также неожиданно, как и появился.
– У тебя очень интересный муж, – не выдержала я. – Таких профессоров я еще не встречала.
– Это точно! Он у меня лучший из профессоров. Итак, на чем мы остановились?
– На том, что Доктор устроил вселенское мужское счастье …
– Точно.
[1] 1. Вильгельм Райх (1897-1957), австрийский и американский психолог; 2. Речь идет о работе В. Райха «Сексуальная революция».
[2] 1. Бертран Рассел (1872-1970), британский философ; 2. Речь идет о работе Б. Рассела «Брак и мораль».
Глава 17
Хотя Дарина и спросила, о чем мы говорили до того, как она ушла, следующие минут двадцать рассказывала, как любит цветы и сад, который вырастила собственными руками, о каждом привезенном откуда-то издалека экзотическом растении или выращенном ею из семечка... Я слушала с интересом, правда, к цветоводству имела такое же отношение, как пингвин к семейству ястребиных. Многое из того, что она говорила, мне сложно было понять. Например, когда речь шла о стратификации и скарификации семян. «Ну, и словечки!» – подумала я.
– Сад – прекрасное место, где можно спокойно размышлять и принимать решения. Каждое утро, прохаживаясь по саду с чашечкой кофе и сигареткой, я понимаю, что не зря я проделала тот путь, на который толкнул меня Вениамин. Конечно, он сделал это неумышленно, случайно, и думать не думал, что я пойду другой дорогой. Когда я ушла из клуба, мне стукнуло тридцать шесть, ему – полтинник. Больше мы не виделись и не искали встреч друг с другом. О том, что он умер, узнала от знакомого. – Дарина вздохнула. – Где-то в глубине души до сих пор сидит обида на него за то, что обманывал, хотя и понимаю, что злость помогла мне перейти на другой уровень жизни. Сам того не желая, Вениамин дал мне гораздо больше, чем отнял.
Дарина некоторое время молча смотрела на раму окна – на улице срывался дождик. Наверняка, ей много хотелось сказать; прожита целая жизнь. Столько мудрости видела я в ее глазах, но не меньше вопросов, на которые, пожалуй, она до сих пор не нашла ответы.
– Много раз, Мария, я думала о том, почему так сложилась моя жизнь, – заговорила вновь Дарина. – Ведь могла пересмотреть отношение к измене и жить, как кошечки. Или, наоборот, без конца выходить замуж и разводиться, идя на поводу страсти. И, знаешь, пришла к выводу, что судьба предопределила мой выбор. События, одно за другим, указали мне другую дорогу. Отчасти то, что я не хотела быть изменщицей, отчасти то, что я любила Вениамина, отчасти то, что разоблачила его, когда состояла в клубе, отчасти то, что… Впрочем, не важно. Важно то, от чего я отказалась, кто я теперь и как к этому пришла; а вопрос «почему» – от лукавого.
После размолвки с Кошатником, – продолжила Дарина, помолчав, – наступили сложные для меня времена и без поддержки Максима Михайловича я бы не справилась. Как-то при встрече я рассказала ему все, как есть, без утайки. Хотела уйти от мужа; считала, так станет легче; Игорек раздражал меня и словом, и делом. Максим, выслушав плач Ярославны, посоветовал сменить работу, а не мужа, мол, новая профессия вылечит. У меня лежал диплом юриста, но я никогда не работала по специальности. Появился повод воспользоваться им. По совету друга я погрузилась в мир практической юриспруденции, устроившись юрисконсультом в небольшую компанию. Меня увлекло новое занятие. Я была активной, брала на себя ответственность за проекты, от которых отказывались все в отделе; выполняла не только то, что поручали, но и помогала другим. Я стала ненасытна в работе. И все получалось; шло, будто по маслу. В скором времени стала руководить юридическим отделом. Проработав, поняла, что дальнейшего продвижения и развития мне не видать там. Взяла тайм-аут; ушла в декрет, родила сына, а потом, спустя два года, открыла собственную юридическую фирму. С нее-то все и началось. Я развивалась: сделки с недвижимостью, интернет-магазин, ресторан и всякий разный мелкий бизнес. Так я нашла свой путь. Бизнес стал моей страстью... Я поняла, куда тратить неугомонную сексуальную энергию – в дело. Движение, азарт, ответственность, желание покорить новые вершины умерили мой пыл. Так что, Мария, кошки готовы на подвиги, подвиги любовные или профессиональные.
Дарина помолчала, встала и походила туда-сюда по кухне, задумавшись. Потом присела, отхлебнула кофе.
– Те кошки, – продолжила она, – которые ходили к Кошатнику, искали себе любовников и довольствовались тем, что имеют. Такие женщины не стремятся много зарабатывать, хотя, как правило, где-то работают; они поглощены семьей, услуживают мужу, возятся с детьми, занимаются собой и домом. Вениаминовы кошечки беззащитные лишь для вида, чтобы ни в коем случае не ущемить самолюбие муженька. Никогда не станут перечить мужу. Такую женщину не увидишь раздраженной, без настроения, угрюмой; всегда мягкая, расслабленная, ухоженная, подтянутая, гибкая, как домашняя кошечка, которая при виде хозяина стелется в ножки. Но все это имеет цену: если ей приспичит переспать с другим, она это сделает также легко, как разгрузочный день по пятницам, и сожалеть не станет. А после с таким же милым лицом подойдет к мужу, обнимет его, поцелует и промурлычет что-нибудь о любви. Ему кажется, что она живет ради него, да только все наоборот. Кошка умеет манипулировать, как никто другой. Ангелы снаружи, но бестии – внутри. Поэтому она – загадка для мужчины. Казалось бы, услужливость надоедает, к красоте привыкаешь. А, нет! Муж думает, что знает о жене все, но чувствует, что есть что-то, что неведомо ему. Вот это и подстегивает мужей, поэтому они такие, по-мальчишески счастливые с кошечками.
Дарина опустила глаза и замолчала. Сложно не согласиться с ней. Собственными глазами видала такого «счастливчика».
– Такие кошечки, – вставила я словцо, – как магнитом притягивают, их хотят, по-моему, все мужчины… и всегда.
– Это точно, Мария! Как же, порой, завидно мне. У этих бестий ни одной морщинки на лице не увидишь. Словно ведьмы! По моей физиономии сразу видно – женщина работящая. – Дарина пальцем ткнула в переносицу и нахмурилась. Демонстрация морщин удалась.
Конечно, она говорила в шутку. Да и я бы не поверила, что такая женщина, как Дарина, хоть чуточку завидует кошечкам. Она годы считает богатством; в этом ее шарм; зрелый возраст ей к лицу. Да, так бывает; и она это знала.
– Такие же кошки, как я, – продолжила Дарина, – другого склада. Мы – тигрицы, пантеры! Хищницы, одним словом! Просто так не подойдешь. Меня мужчины чаще боялись, нежели хотели. Кошечки прогибаются перед мужем, как предписывают идиотские правила, а хищницы верховодят в семье и … хороши на руководящих должностях. Не подводят, оправдывают все ожидания. Они могут выбрать любую сферу в бизнесе и везде преуспеть. Главное, чтобы то, что они делают, увлекало их страстно. Иначе, капут. Заскучают и найдут счастье в постели любовника. А еще они потрясающе выглядят! Ты видела Ксюху? Честно скажи, понравилась?
– Еще бы! Она – супер! – призналась я. Что скрывать, Ксения, в самом деле, выглядела великолепно и запала в душу. Этакая стерва. Хотя, нет, не стерва. Кошка! Так звучит лучше.
Дарина довольно улыбнулась. Очевидно, она гордилась ею:
– Ксюха – директор юридической фирмы. Очень ее люблю! Наверное, потому что напоминает меня в молодости – эффектная и характер такой же скверный.
Всю нашу встречу я ловила каждое слово Дарины, заглатывала все, что она говорила, словно изголодалась по силе, воле и мужественности в женщине. Но когда она начала рассказывать что-то о Ксении, я задумалась и отвлеклась. Нет, не потому что неинтересно. Просто очень хотела услышать до конца историю Дарины. Ведь не все она сказала; было что-то еще, что надо мне знать. О Ксении я могла послушать потом, но не в тот вечер.
Дарина заметила мой отстраненный взгляд:
– Ты хочешь спросить о чем-то?
– Да, так и есть, – был мой ответ. – Я правильно поняла, что твой путь – это путь верной кошки? Понимаешь, как-то все идеально складывается, меня это настораживает.
Дарина прищурила глаза, закинула ногу на ногу и скрутила губы в трубочку. Очевидно, она с удовольствием бы промолчала о том, что все же пришлось сказать:
– По правде говоря, – вздохнула она, – не думаю, что тебе понравится то, что ты услышишь. А я положила на тебя глаз.
– Положила на меня глаз? Это как? – не постеснялась я спросить.
– Очень просто, – Дарина закурила и в игривой манере продолжила: – Из кошек получаются отменные профессионалы, я говорила. Когда их талант стал мне ясен, к слову сказать, совсем скоро, как я открыла собственную юридическую фирму и набирала юристов в штат, у меня родилась идея фикс: создать кошачью банду. Опыт показал, что темпераментные женщины работают отменно, у них аналитический склад ума и стойкость; они терпеливы и напористы в достижении цели. Во многом кошки превосходят мужчин, они способны на многое, главное задать им курс. Я проделала большую работу, чтобы научиться вычислять их. Сейчас состав моей команды полный. Мы слаженно работаем уже много лет. Естественно, некоторые кошки выходят из игры, но основные игроки при деле. Время от времени, если я встречаю кошку, а нос чует, что из этой чертовки можно сделать ту еще штучку, я предлагаю сотрудничать. Я вкладываю в нее, как, впрочем, и во всех тех, кто работает на меня; обучаю, знакомлю с важными и нужными людьми; потом открываю дверь в полноправное членство кошачьей мафии. Так вот, Мария, «я положила на тебя глаз» означает, что мне бы хотелось с тобой поработать. Я буду рада, если ты войдешь в наш коллектив. Ты, возможно, и не представляешь, сколько в тебе энергии… и какой потенциал. Сейчас, как я поняла, ты пишешь книги. Это – дело хорошее, не спорю. Но лишь писательством жажду кошачьей натуры не утолишь. Творчество не требует столько сил, сколько в тебе есть. Поэтому и тянет на любовные приключения. Юристом бы тебе стать! Поступить в магистратуру на юрфак; параллельно практиковать в нашей конторе… Как тебе такой вариант? Как пример.
«Заманчиво!» – казалось, что я сплю. Дарина приоткрывала дверь в другой мир, и, сказать по правде, он меня привлекал. «В детстве я мечтала быть юристом, – вдруг вспомнила я, – наверное, поэтому пишу детективы». В мыслях я уже собирала чемоданы в путешествие по миру юриспруденции.
– Профессия очень интересная, – тем временем говорила Дарина. – Я уверена, ты останешься довольной.
– Да, да, – кивала я и улыбалась. – Потрясающе оказаться в вашей кошачьей мафии. – Я ненадолго умолкла, пристально посмотрела на Дарину и вполне серьезно добавила: – Услышать бы только, что мне должно не понравиться, по твоим словам. Вправду, слишком радужные перспективы. В чем подвох?
– Вот упрямая! Я ее зову в красивую жизнь, а она тянет в болото! – Дарина молчала долгую минуту и, шмыгнув носом, наконец сказала: – Все имеет обратную сторону. Тот путь, который предлагаю я, – не исключение. Конечно, много достоинств. Это – и успех, и состоятельность, и интересная жизнь, и самореализация. Но есть нюансы, о которых я обязана предупредить. Все кошки, с которыми свела меня жизнь, искали во мне спасительницу. Кто-то хотел найти занятие по душе, кто-то – стать материально независимой, а кто-то, как и ты, – умерить пыл, остепениться и сохранить семью. Я правильно поняла?
Я согласно кивнула.
– Мария, деточка, твоя жизнь кардинально изменится, сильно поменяешься и ты. Возможно, муж не выдержит испытания, и вы разругаетесь. Женщина с деньгами – самостоятельная и независимая личность. Кошка наравне с мужчиной претендует на главенство в семье. Мой Игорек не сразу свыкся с тем, что я начала командовать. Но он – идеалист, ученый, витающий в облаках премудрой теории. Наверно, поэтому ему, в конце концов, хватило ума прыгнуть ко мне в лодку и не думать, что если я стала верховодить в семье, то он какой-то не такой. Он – самый лучший! В этом я убедилась, прожив с ним жизнь.
Есть предположение, – продолжила Дарина, помолчав, – что мужчины, которые выбирают кошек, охотно идут под каблук, и живут превосходно. Однако утверждать не стану. Слишком индивидуально все. Да и потом, я, к примеру, не знаю твоего мужа, нет ни малейшего представления, как он отреагирует на изменения, которые будут происходить с тобой. А они, повторюсь, стопроцентно будут. Изменится среда, внешние условия, в которых тебе придется ежедневно находиться, а значит, последуют перемены в мышлении, в образе жизни, в характере.
Еще один момент, – Дарина вздохнула. – Кошка – это деловая женщина. У нее на семью времени нет. Некогда готовить, баловать мужа и детей вниманием, пирогами, борщами; все домашние заботы у нее на втором плане. Она не накрывает на стол, не моет посуду, не стирает, не убирает. Вся эта работа угнетает ее. Все выходные и праздники, как собственно и будни, кошка занята. Дело, бизнес становятся страстью, а трудоголизм – неизлечимой болезнью. Дома, в кругу родных и любимых людей ей невероятно скучно, и она, побыв с ними часок-другой, жаждет с головой окунуться в работу. Ее мучает совесть, что не уделяет внимание домочадцам, но всегда найдется куча оправданий.
Дарина опять умолкла, посмотрела на меня, будто хотела увериться, что я готова слушать дальше.
– Но и это еще не все, – сказала она, спокойно, неторопливо. – Что греха таить, любая женщина, когда чувствует почву под ногами, занимает полноправное место с мужчинами. Появляется желание сидеть с ними в одном ряду и хлебать той же ложкой. Я говорю о желании пользоваться теми преимуществами в сексе, которыми испокон веков пользовались мужчины. Кошка уже не видит в мужчине опору, защитника, кормильца семьи, добытчика… Она достаточно зарабатывает и может обеспечить себя и ребенка. Для нее мужчина – удовольствие. Соблазн внебрачных связей у кошки велик. Мужчины повсюду, их много и на любой вкус: в офисе, на переговорах, в командировках, на конференциях, за обедом и, часто, за ужином. За всю семейную жизнь я сменила трех любовников; все моложе меня. Молодые, значит, ненасытные, такие же, как и я. Они ублажали меня взамен на лояльность и перспективы. Это были безумные годы, Мария. Чувство власти пьянит! Сейчас я успокоилась, насытилась… И счастлива, что Игорю хватило мудрости не думать о моих романах. В общем, Мария, выберешь мой путь, найдешь многое. Но сыщешь ли то, что искала? Вот в чем вопрос.
Хорошо, что Дарина замолчала. Я знаю, она думала, что откровенностью перечеркнула всю проделанную работу. Она вдумчиво смотрела на меня и, наверное, хотела что-то услышать, может, сказать. «Хватит, наговорились!» – Прочла она в моих глазах и тут же принялась рассказывать о том, как процветает ее гипермаркет садовых растений.
На прощание Дарина очень просила меня не делать поспешных выводов, а хорошенько подумать над ее предложением. А еще сказала, что, вполне возможно, я буду первой кошкой, которая останется верной мужу. В конце концов, многое зависит от него. «Что зависит от него? – подумала я, когда села в машину. – К черту всех!»
Глава 18
Анатолий привез меня домой во втором часу ночи. Я уставшая и разбитая. Скорее бы принять душ и лечь спать. Завтра – подходящее время для обдумывания того, что случилось сегодня. Да и о чем я могла думать в ту ночь? Мозги кипели, а остужать их не было сил.
Тщетно. Я не могла уснуть. Дала волю одной мысли, а она притянула другую, та – третью…
А началось все с того, что я подумала: вот я – кошечка… кошка…, впрочем, какая разница, как назвать. Как нужно вести себя, коль я такая… любвеобильная… чувственная… темпераментная… шаловливая? Выбор я оставила за собой небольшой: либо жить, как Виталия, ну, или Снежана, либо пойти по пути Дарины.
«Путь Виталии имеет много плюсов», – с насмешкой подумала я. Если исполнять все те правила, которым усердно учат в клубе, можно жить с мужем вполне счастливо и дружно. Не важно, какую цель преследовал Доктор. Важно, что видела я собственными глазами: Сергея, обезумевшего от счастья, радостную жену Виталию и детишек здоровых, веселых, красивых. Где-то в шутку, где-то всерьез, но мне пришлось согласиться с Виталией в том, что они с Сергеем прожили бы долгую семейную жизнь.
Брак Сергея со Снежаной оказался более благополучным, по мнению приятеля, конечно же. Хотя та уже нашла себе любовника, о чем не постеснялась сказать мне как-то при встрече. Ни разу я не видела в глазах Сергея и их прелестной дочурки недовольство, тревогу или грусть. Всегда они в хорошем настроении.
«Конечно, Дарина права в том, что кошечки – чертовки», – пришла следующая мысль. Но кто сказал, что с ними счастья нет? А что касается Дарины, так у нее особые счеты с кошечками, поэтому она не хочет замечать то, что видела я. Да и определенный интерес у нее к ним. Среди кошек она ищет тех, кто исполняет ее собственные проекты и мечты. Она – коммерсантка, и не скрывает это…
Кошачья мафия! Тьфу! Но до чего же они заманчивые, эти бандитки. Жизнь кошки другая, совершенно другая, и семья у нее – не тихая и спокойная гавань. Все бурлит, кипит и обжигает. «И все же искушает меня путь Дарины. Лакомый кусок предлагает она: и деньги, и власть, и … мужчины».
– И деньги, и власть и мужчины, – повторила я вслух и призадумалась. Слишком велик соблазн, чтобы отказать себе в удовольствии окунуться в грезы. «По-моему, я начинаю понимать мужчин», – мысленно продолжила я, но потом опять себя вздернула: «Не туда, Мария, остановись!»
«Так, давай серьезно, – велела я себе, минуту погодя, остановив поток безумных мыслей. – А если серьезно, дело – дрянь! Артем, Семен, семья… Что делать?» Я тяжко вздохнула. Похоже на безысходность…
– Нет, ничего не получится, – прошептала я, – не видать мне пути верной кошки, ведь “где нет любви, там не будет верности”, – так кажется, говорила моя сестра.
Куда легче, когда решение принимают вместо тебя, а ты, как раб, смиряешься с выбором сильнейшего. Но в свободном обществе женщины свободны, а значит, принимать решение мне все же придется, равно, как и отвечать за него.
На часах пять утра. Я так и не сомкнула глаз. Но в минуты отчаяния решение наконец-то пришло, а вместе с ним и сон.
Утром я позвонила Артему и предложила поужинать дома. Он согласился, пообещал прийти после работы часиков в восемь.
Волнительно. «Знать бы наверняка, как он воспримет... Наверное, как всегда – спокойно и уверенно».
Целый день я занималась домашними делами, а ближе к вечеру принялась готовить ужин.
В духовом шкафу запекалась утка с овощами по-домашнему – любимое блюдо Артема. Оставались последние штрихи: зелень, овощи, сыр… и, конечно же, бутылка вина; она всегда выручала.
Буквально пару часов – и все решится.
Я сварила кофе и с чашечкой любимого напитка, укутавшись в плед, вышла на веранду.
Вопреки всему я очень люблю осень. Это время подводить итоги, проводить черту, делать выводы, тем самым готовить себя к дальнейшей жизни, как деревья, которые плодили сезон, готовятся к зиме, чтобы, окрепнув, предстать весной во всей красе и дать урожай больший, чем в год предыдущий.
Стрелки часов на восьми. Зазвонил смартфон.
– Привет! – Услышала я в трубке голос Артема. – Я подъехал.
Артем стоял у калитки с букетом белых хризантем. «Мои любимые осенние цветы!»
Мы не виделись месяц и два дня. Я думала о нем часто, но только в минуту встречи поняла, что скучала по нему и рада видеть. Мы обнялись. «Может, супругам надо жить раздельно?» – подумала я, когда покрылась мурашками в объятиях мужа. И, наверно, можно было нажать на педаль газа и позволить сексуальному желанию сделать свое дело, отбросив массу условностей, но я притормозила. Займись я сексом с Артемом до того, как состоится разговор, многое осталось бы неясно. Надо поговорить, остальное – потом, по настроению.
Ужин прошел в дружелюбной обстановке; говорили об успехах сына в занятиях английским, плаванием и гимнастикой. Все шло по плану: теплая встреча, спокойный ужин и только потом о главном. К концу ужина я предложила выйти на свежий воздух и, как бывало раньше, за бокалом вина обсудить то, что стало поводом для встречи.
Мы расположились в креслах на веранде, Артем предложил тост за верное решение. Никак иначе, он дал старт нашей беседе.
– Прекрасно провели вечер, – негромко сказала я. – Не хочу, но надо обсудить этот чертов вопрос. Нельзя же делать вид, что ничего не произошло. Ведь так?
– Почему же? – по-доброму усмехнулся Артем. – Можно. Если ты решила остаться со мной, я предпочел бы ни о чем не говорить и уединиться в спальне, а потом мечтать о нашем будущем. – Артем поиграл бровями, привстал и поцеловал меня, уселся опять в кресло, накинул плед на ноги и пару раз пригубил вино. – Ты не воспользовалась моментом, когда дрогнула в моих руках при встрече. Поэтому я могу лишь догадываться, чем завершится вечер...
– Все зависит от тебя, – сказала я и поняла, что теперь разговор состоится наверняка.
Артем молча выпустил дым. Хотя мог возмутиться: не понятно, с чего это, вдруг, ему расхлебывать кашу, которую заварила я.
– Как бы ты поступил, Артем, будь на моем месте? – спросила я, немного помолчав. – Что бы выбрал: семью или свободу? При том, что и то, и другое для тебя важно.
Артем нахмурил брови. Я его озадачила. Он мог ждать чего угодно, но явно не рассчитывал, что я переведу стрелки и, по сути, его устами произнесу свое решение.
– Хитро! – заявил он и лукаво улыбнулся. – И ты поступишь так, как поступил бы я?
Я согласно кивнула и отпила немного вина.
– Хорошо, – Артем не торопился с ответом. – Только сначала давай кое-что проясним. Ну, например, я хочу понять, что значит «очутиться на твоем месте»? Раз уж зашел откровенный разговор, с тебя начнем.
Предложение открыть все карты я предполагала, а потому заготовила краткий рассказ о том, как вышедшая замуж по любви женщина после нескольких лет совместной жизни, вдруг поняла, что разлюбила мужа и замужество тяготит ее страстную, темпераментную, шаловливую натуру, хотя она по-прежнему дорожит отношениями и хочет сохранить семью. Надежда отыскать путь верной кошечки, в конечном счете, рухнула. Природа выиграет сражение рано или поздно, и в любой из удобных ей форм вылезет наружу. Кошачья натура – это судьба; а судьбу, как говорят, не обманешь.
– Что бы я выбрал: семью или свободу? – повторил Артем после того, как я закончила.
– Ага, – кивнула я.
– Ты же знаешь ответ?
– Откуда мне знать?
Артему было непросто; он не мог обмануть не потому, что не умел лгать, просто ответ очевиден.
– Если бы такое случилось со мной, я бы не делал выбор, я обманывал бы жену, изменяя ей, и жил бы счастливо в браке. Наверно, так. Но, знаешь, – помолчав, добавил Артем, – если бы такое случилось со мной, у меня хватило бы смекалки не говорить жене об оказии, и не спрашивать ее разрешение ходить налево…
Артем опустил глаза. Долгая минута молчания; затем он вновь заговорил:
– В общем, не быть нам вместе. Черт подери, звучит как-то по-детски, – пробормотал он и улыбнулся. Он не подавал виду, что расстроился. – Ты решилась на развод?
– Нет, – услышал он ответ.
– То есть, мы сходимся?
Я покивала головой: «Да!»
– Но… – по всей видимости, Артема не устраивало такое решение.
Логика же проста: если я поступлю, как он, то делать выбор между тем-то и тем-то я не буду; когда мы сойдемся, вполне возможно, я ему изменю. Правда, не совсем тайно и нагло, коль я решила открыться; но по-другому измена в наш дом не имела право войти.
– Я так понимаю, это – не розыгрыш, – помолчав, сказал Артем и еле слышно добавил: – Настолько ли сильно я люблю тебя, чтобы по доброй воле носить рога?
Я сделала вид, что не расслышала, все также молчала и терпеливо ждала.
В ночь после разговора с Дариной я приняла решение начистоту поговорить с Артемом. Наверное, так не делают женщины и ясно, почему. Вот только я не могла принять ту картину мира, которую рисовали мне Виталия, Снежана и Дарина. Единственно верным для меня решением стало дать возможность Артему самому решать, готов ли он любить и жить с женщиной, которая в силу своей природы может оказаться в постели с другим мужчиной. Нет, я не верила в то, что он согласится. Это ведь абсурдно, и так ясно. Хотя…
Минуту спустя Артем подкурил сигарету, пополнил бокалы вином.
– Знаешь, ты ведь не оставляешь мне выбора. Не думаю, что ты полагаешь, будто я захочу жить с тобой, зная заранее, что ты можешь изменить. Я не рискну даже ради Семена. Пойми меня правильно. Да, когда я тебя встретил и полюбил, предполагал будет так. Но решил, что ты не такая, как все эти кошечки… С другой стороны, оказался прав. Иначе, этого разговора попросту не было бы… Возможно, – немного погодя продолжил он, – если бы ты солгала мне, сказала, что любишь и будешь верна, я бы поверил, мы бы помирились и жили бы дальше. Но теперь... Сойтись с тобой – обречь себя на неспокойную жизнь...
Артем умолк, потер глаза, потом лоб, щеки и, будто умывшись, снял с лица еле заметное напряжение.
– Ладно, – выдохнул он, – решено. Только давай по разводу поговорим позже, хорошо? Сегодня я не готов.
Артем посмотрел на меня и досадливо улыбнулся. Кровь прилила к моему лицу; казалось, слезы вот-вот потекут и выдадут меня. В самом деле, такой брак не нужен. Но, неужели, это – конец? До той минуты я думала, что готова расстаться с Артемом и жить дальше. А теперь хотелось все переиначить, по-другому сказать, по-другому поступить. Только я не могла. Случилось то, что должно было произойти. Ведь так – справедливо, так – честно. Артем не заслуживал предательства, лжи и коварства. «Возможно, жизнь покатится к чертям, но моя совесть будет чиста!» – говорила я про себя, изо всех сил стараясь сдержать слезы.
– Довольно молчать! – прервал мои мысли Артем. – Нам все равно придется общаться. Семену нужны адекватные родители. Предлагаю выпить кофейку и поболтать о всяком разном, коль встретились.
– Согласна, – негромко сказала я. – Пойду варить кофе.
Я ушла в кухню; Артем остался на веранде. Каждый из нас изволил побыть наедине с самим собой. Что ж, очевидно, это лучшее, что пришло нам в голову в те минуты.
Кофе варился долгие десять минут. За это время я пришла в себя и немного взбодрилась. «В конце концов, успею еще погрустить», – прошептала я, улыбнулась и подмигнула отражению в зеркале.
Артем сидел в кресле и задумчиво курил.
– Вот и кофе! – Я поставила чашечки с напитком на столик.
Как нелепо! Вроде бы и я, и Артем нуждались в общении, да только, как теперь-то говорить. Как раньше, все равно не получится, даже если постараться.
– Все, что ни делается – к лучшему! Так ведь говорят? – Обратился ко мне Артем; я кивнула. Он продолжил: – Месяц в одиночестве… я много думал о жизни. Хочу поделиться с тобой. Интересно послушать?
Я опять кивнула: «Хотя бы так. Не молчать же?»
– Знаешь, – Артем оживился, – я хочу изменить кое-что в своей жизни. И решил начать с профессии.
– Да ты что! – не выдержала я, искренне удивившись.
Следователь до мозга костей! Настолько он горел работой и делом, иногда до изнеможения. Порой, казалось, что он о преступниках и потерпевших думает больше, чем обо мне и Семене.
– Кто бы мог подумать! – заметив интерес в моих глазах, Артем по-юношески воодушевился. – Сидел как-то вечером дома, позвонил знакомый, бывший коллега. Он когда-то работал следователем, потом перешел в адвокатуру. Пригласил меня на кружку пива; встретились, пообщались, разошлись; обычная встреча приятелей. Разговоры о работе и об уголовной политике; он мне о трудностях защиты, а я ему о казусах следствия. И тут перед сном, я задумался: а почему бы мне не перейти по ту сторону баррикад и не стать адвокатом? Меня увлекла эта мысль, до утра обдумывал идею. Благо был выходной. В общем, решился. В понедельник написал заявление; осталось доработать неделю. Я уже записался на подготовительные курсы; буду готовиться к экзаменам, получу статус адвоката и к старому приятелю в партнеры; обещал поддержать. Все в жизни станет по-новому, – немного помолчав, добавил Артем, – я в этом убежден. И, признаться, я жду этих перемен…
