![](/files/books/160/oblozhka-knigi-rasplata-si-376625.jpg)
Текст книги "Расплата (СИ)"
Автор книги: Мари Са
Жанр:
Эротика и секс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)
Глава 18
Соединенные Штаты Америки.
Ньй-Йорк.
Один год спустя.
Большое яблоко. Город поистине большой, шумный и многолюдный правда скорее напоминающий муравейник, чем пресловутый фрукт, с которым его любили сравнивать. На огромных билбордах, вспыхивающих то здесь, то там, мелькали красивые модели, красивые товары и красивая жизнь. Здесь, внизу, все было проще, примитивнее и не так красиво.
Паренек-курьер ловко шнырял между стройными рядами машин, вставшими в привычную будничную пробку. Его небольшой мопед идеально подходил для переполненных улиц Манхэттена. А люди совершенно не обращали внимания занятые своими повседневными заботами и проблемами. Что тоже подходило в принципе идеально. Вообще место оказалось бы идеальным, если бы не одно «но». Увесистое такое и зудящее под кожей каждый раз, как мальчик-курьер приближался к царапающей небо высотке.
– Не хочу туда идти!
Предложение ставшее мантрой и повторяемое из раза в раз. Но что это меняло? Ничего! Вот и паренек это понимал. Потому что идти было надо. Работа, мать ее, и не поспоришь.
В крупном офисном центре царило обеденное оживление. Каждый раз пересекая комплекс монументальных зданий, паренек невольно засматривался по сторонам. Чисто здесь, красиво, аккуратно – основательно так очень. Ровные ряды деревьев, ровные ряды флагов, среди которых глаза сами невольно искали свой, родной, и сердце сладко замирало, когда находили. Отовсюду веяло свободой, такой американской и… чужой.
Вздохнув в который раз, паренек бодро заскочил на крыльцо, желая сделать все как можно быстрее и незаметнее. Может повезет. Может проскочит. Может. Может. Может…
Быстро подскочил к девушке-администратору, планируя как можно скорее сбагрить обжигающий руки пакет. Та мило улыбнулась, изучила документы и сказала то, что он итак знал:
– Посылка личного характера. Нужно доставить прямо в офис мистера Вайлда.
Черт! Черт! Черт!
Серебристая радужка вспыхнула под темными солнцезащитными стеклами огромных очков. Паренек снял кепку, растрепал короткие, каштановые волосы и понял, что никуда ему от этого не деться. Посылки личного характера он доставлял в это здание чуть ли не три раза в неделю, и последнее время в голову стали закрадываться крамольные и такие нелепые мысли. С другой стороны зачем мистеру Вайлду подстраивать подобное? Богатому американскому магнату не было в этом никакой надобности. Хватит смотреть на сильных мира сего с подозрением. Прошел уже год и пора бы забыть!
– Хорошо, – кивнул паренек и в его речи прослеживался акцент не явный, но достаточно заметный. – Давайте я занесу пакет секретарю. Где мне расписаться?
Девушка протянула бланк и отметила нужную графу.
– Сейчас я вам сделаю временный пропуск. Можно ваши документы.
– Ага.
Курьер сунул в протянутые пальчики девушки с аккуратным, красивым маникюром свое водительское и отвернулся, продолжая разглядывать просторный холл. А посмотреть и правда было на что. Отделанный в стиле ар-деко он будоражил и восхищал. Идеальная симметрия, роскошь и шик. Дорого-богато проще говоря. Хотелось задрать голову и присвистнуть от восторга. Но вместо этого паренек наоборот поплотнее задвинул кепку, вернув ее себе на голову привычным движением.
Девушка-администратор бросила на него неодобрительный взгляд. Однако снимать свой головной убор парень не собирался. Так было спокойнее. По первости вообще хотелось везде и всюду ходить в маске. Благо ситуация позволяла. Но порой, особенно в такой погожий денек как этот, маска доставляла дискомфорт. Поэтому со временем он от нее отказался. Заменив на кепку с длинным козырьком и большие в поллица солнцезащитные очки.
– Мистер Ким Хард, – окликнула его девушка, – вот ваш пропуск. Подниметесь на двадцать второй этаж. Потом на лево, кабинет номер…
– Я знаю, – оборвал ее юнец и бодрой походкой зашагал к лифту.
По крайней мере таковым он выглядел со стороны или очень хотел казаться. А вот какой ураган эмоций бушевал у паренька внутри, об этом он знал только сам. Хромированные двери лифта закрылись и очень быстро открылись вновь. Длинный узкий коридор он уже знал буквально наизусть. Там за поворотом стоял кулер, а там аппарат для приготовления кофе. Возле большого во всю стену окна зона отдыха: пара мягких кресел, диван, шкафы с книгами (неужели их кто-то читает в век компьютерных технологий). Однако смотрелось очень колоритно. Особенно книги. Старые потрепанные и новые глянцевые с твердыми корешками благородных цветов и все сплошь классика.
В очередной раз пробежав по заглавиям, он итак знал что найдет их там. Пушкин, Достоевский, Толстой – все конечно на английском, но так хотелось протянуть руку, открыть на первой же попавшейся странице и поностальгировать. Парень дернул себя и направился вглубь.
Стройные ряды дверей вели в разные кабинеты, но ему нужен был только один. И сейчас курьер молился всем богам, чтобы главной причины всех его мытарств не оказалось на месте. Секретарша приветливо улыбнулась в пустой приемной. И парень уже думал, что ему несказанно повезло, подфартило как говорится. Но тут дверь ведущая в кабинет отворилась, и высокий мужчина показался на пороге.
– Кимми!!! – радостно воскликнул он, подходя к парню и словно невзначай опуская руку на его плечо.
Мальчик дернулся, но бежать сломя голову отсюда было бы глупо. А это значит надо терпеть. Опять.
– Как поживаешь, малыш?
Последнее слово неприятно царапнуло где-то в районе сердце. А рука мужчины плавно перекачивала на спину, огладив талию. Извращенец хренов! Как еще за попу то не схватил? Вряд ли секретарши стесняется. Понятливая девица благоразумно прятала лицо, делая вид, что ничего не замечает.
– Все в порядке, мистер Вайлд, – как можно грубее и жестче произнес парень.
Хотя голос его до сих пор звучал недостаточно низко. Впрочем не беда. Подобное легко списывалось на молодость.
– Кимми, малыш! – снова продолжил мужчина. – Ты такой холодный! А в ближайшее время я буду так занят и совсем не смогу с тобой увидеться!
Слава богу – пронеслось у парня в голове. Рука сжимавшая талию жгла каленым железом. Хотелось вывернуться из захвата. Но тот лишь на вид был слабым. Поэтому избавиться от него не привлекая внимания секретарши – никак не получится.
– Ким, ты когда-нибудь бывал в России? – неожиданно спросил Вайлд.
Паренек замер, застыл как каменное изваяние.
– Удивительная страна, – продолжил мужчина, совсем не заметив реакцию своего собеседника. – Загадочная. Я не очень люблю иметь дело с русскими. Но все когда-то бывает в первый раз. Вот на следующей недели и попробую.
– Мне пора, мистер Вайлд, – заторопился паренек, пытаясь осторожно убрать цепкую ладонь со своей спины.
Настырный какой. Отказов совершенно не понимает. Прет прямо как танк, ничего не видя на своем пути. Прямо как… Имя погребенное под ворохом воспоминаний пронзило острой, болезненно вспышкой. Нет. Не думать. Забыть. Забыть. Забыть.
– Простите, мистер Вайлд, у меня дела.
Парень быстро выскакивает в коридор, бежит по нему словно от стаи голодных псов. Ждать лифт – нет желания, поэтому прыгает на первый пролет лестницы. Сердце гулко стучит в груди. Наверняка это от бега. А вовсе не от воспоминаний, накрывающих опасной волной. Нужно справиться. Взять себя в руки. Выкинуть все из головы, как выбрасывают ненужный хлам из дома. Вот и эти воспоминания вовсе не нужны. От них только тяжелее, хуже, больнее.
Внизу бросает девушке-администратору пропуск и пулей вылетает наружу. В груди пожар, в башке туман, легкие разрываются, мышцы с непривычки ноют. Двадцать второй этаж все-таки. Однако физическая нагрузка приносит легкое облегчение. На время. Все на время. И страшно представить тот момент, когда дверь квартиры закроется, и вечером он останется наедине со своими мыслями, страхами и желаниями. Но это все потом. А сейчас середина рабочего дня, куча заказов и столь благословенная возможность отвлечься.
Правда через несколько часов она все же заканчивается. Приходится сдавать мопед, грузиться в переполненное метро и тащиться на самую окраину. Здесь все не так шикарно как в центре и даже не особо безопасно. Зато дешево, а это самое главное. Маленькая квартирка скорее похожая на комнатушку встречает тишиной и слабым запахом плесени. И даже приоткрытые окна не спасают.
Ключ в дверях поворачивается два раза, и только после этого одежда летит на пол. Туда же отправляется тугая намотка, перетягивающая весь день грудь, которая теперь, обретя свободу, возвращает свои первоначальные формы. И парень перестает быть парнем. Смывает в душе дневную усталость. Разогревает в микроволновке быстрый ужин и поглядывает на телефон. Но он конечно же молчит. Никто не будет звонить. Это опасно, даже учитывая все обстоятельства. Даже не смотря на то, что они замели все следы и провернули просто невозможное. Даже спустя целый год.
Сегодняшний день приносит давно забытое чувство тревоги. А прикосновения этого странного, донельзя неприятного и вполне соответствующего собственной фамилии мужчины, будят в душе другие, забытые похороненные и вновь всплывающие, легкие и грубые, нежные и жесткие касания. Касания другого. Того кто сломал ей всю жизнь и кажется успел забраться в душу. Стоит прикрыть глаза и прошлое оживает. Окутывает ее теплым мороком, нашептывает сладко и тягуче и нежно гладит по волосам. Глаза распахиваются сами. Тело бьет мелкая дрожь. И надо бы снова в душ, постоять под теплыми струями воды, согреться и унять безумно колотящееся сердце. Но ноги не двигаются. А мысли продолжают жить собственной жизнью и затолкать их обратно – ох как не просто.
В памяти всплывает их сумасшедший побег. Это было чистое безумие. Не понятно, как она согласилась. Не иначе Славик обладает даром гипноза. Аня вспоминает, как он ввалился в ее палату под видом санитара, когда она только приходила в себя после страшного похищения и не менее страшной аварии. Как говорил правильные слова, которые она боялась сказать себе. Но понимала, что это правильно. Что так и надо поступить. И лишь страх за семью останавливал. Однако и здесь Славик оказался на высоте.
Гена, а по совместительству его парень, неожиданно удивил. Помимо внушительной внешности прожжённого байкера имел не менее внушительные капиталы. Не такие конечно как у Марата (имя дается не просто, даже мысли о нем причиняют колючую боль), но все же. Им удается подстроить побег, обмануть бедного Дана, а потом разыграть новую аварию. Машина падает с моста. Тел конечно же никто не находит. А потому что нет их. В голове отчетливо, прямо как в тот день, звучат убедительные слова Славика:
– Да ты не волнуйся. Эти ребята – профессиональные каскадеры. Сорвутся красиво. Им – ни одной царапины. Машина – в хлам. Ты думаешь они это в первый раз проворачивают? Да у них опыт многолетний. Двери откроют, приплывут себе спокойно на бережок, а там их уже подхватят. Ну а мы к тому времени будем уже далеко. Здесь главное эффект неожиданности. Понимаешь?
Она кивала головой. Потому что правда понимала. Переживала, корила себя и все равно кивала. Похищение стало последней каплей в той череде нереальных событий. И сидя на больничной койке в большой комфортабельной палате, утыканная капельницами, разговаривая с зареванной мамой по телефону, она вдруг отчетливо поняла. Если ее не доконает свой собственный зверь, то это сделают его «партнеры» по бизнесу такие же бездушные и бессердечные монстры. А что еще хуже доберутся до мамы с братом. Плыть по течению больше не имело смысла да и желания. Когда-то она хотела не упустить свой шанс на свободу, и вот он представился в лице Славика и его совершенным образом необъяснимого приятеля.
Дальше все было как в тумане. Поддельные документы. Смена пола. Не настоящая конечно же. Делать из нее всамделишнего мальчика – никто не собирался. Зато теперь по паспорту она была гражданином США, Кимом Хардом. Клятвенные заверения Славика позаботиться о ее семье. Наверное будь она в нормальном состоянии – никогда бы на подобное не согласилась. Но она не была.
Генныч оказался человек-слово. Как в том анекдоте: мужик – сказал, мужик – сделал, и не надо ему об этом каждый раз напоминать. Так вот Геннычу напоминать было не надо. Провернул все так, что комар носа не подточит. Оказавшись в Америке, она сперва растерялась. Незнакомая страна, не особо знакомый язык, новое чужое имя. Но надо было приспосабливаться. И она старалась. По первости Славик помогал ей в том числе и деньгами, передавая через американских знакомых все того же Генныча. Загадочная личность, если честно.
Но, во-первых, она итак была ему более чем обязана. Во-вторых, со слов того же Славика Марат начал носом землю рыть. Почуял ли подвох. Или насторожился фразой, что тела не обнаружены. Но сдаваться предприниматель похоже не собирался. Вначале безумно переживая за семью, Аня даже порывалась вернуться. Но Славик успокоил. Сказал, что волноваться не о чем, и Геныч прикроет. А потом связь и вовсе прекратилась. В целях безопасности конечно. И даже обычные звонки по мобильному стали непозволительной роскошью.
Сделав несколько глубоких вдохов, девушка пришла в себя. Вынырнула из цепкого капкана воспоминаний и поняла, что пора заканчивать с этим. Прошел уже год. Ее никто не помнит, наверняка никто не ищет и уж точно никто никогда не любил. Одела свободную футболку, подсушила короткие волосы и нырнула за старенький, доживающий свои последние годы, ноут, что купила с рук за бесценок.
Интернет тянул медленно. Но то что он был – уже огромный плюс. Просто плюсище! Пальцы сами запорхали по клавиатуре, вбивая ненавистные буквы, складывая их в слова и запуская поиск. Фотография Марата Басманова выскочила на главный экран, как черт из табакерки. Девушка сначала отшатнулась, потом отругала себя. Сама ведь полезла искать информацию, чего теперь трусить. К тому же он далеко. На другом континенте и их разделяет целый, мать его, океан. Так что боятся нечего. Но сердце вновь пустилось вскачь. И унять его было ой как не просто.
Проторчала за экраном до самой ночи. Что она хотела найти? Что он мучается? Страдает? Винит себя? А вот фиг вам! Живет, процветает, красуется на камеру. Но что удивительно, сколько бы ни искала – ни одной фотографии с женщиной не увидела. Впрочем ей какое дело? Пускай хоть женится! Она жалеть не будет. Скорее вздохнет с облегчением.
Рассердившись окончательно, правда не понятно на кого, Аня с силой хлопнула крышкой ноутбука, и едва не завершила жизнь последнего. Выключила свет. Зарылась с головой под одеяло. Отопление работало плохо, а временами вообще выключалось, поэтому ночами становилось жутко холодно. Сейчас, в середине теплой нью-йоркской осени – еще терпимо. А вот прошлой зимой, когда только сюда заехала – чуть не окочурилась.
День выдался тяжелым, но уснуть быстро не получалось. Перед глазами так и маячило наглое, ухмыляющееся лицо предпринимателя, смотрящее на нее с экрана ноутбука. Да еще этот Вайлд, который так и норовит облапать. То же, мать его, проблема на пятую точку. И вот даже то что она парнем притворяется, мужику нисколько не мешает. Изврат хренов!
Успокоиться мешала мысль – какой еще сюрприз выкинет богатый американец? Никаких сюрпризов не хотелось от слова совсем. Прошлый год итак принес достаточно. Вон последствия до сих пор разгребают. Причем не только она одна. Что безумно напрягало.
Глава 19
Здание аэропорта внутри гудело как разворошенный улей. Приятный женский голос постоянно объявлял о посадках на рейс или приземлении воздушных бортов на разных языках. Кругом люди, спешащие, опаздывающие или вольготно развалившиеся в креслах и ожидающие свой транзит. Во всем этом многоголосии, всей многолюдности и кипящей, бьющей через край энергии Марат чувствовал себя невероятным стариком. Прожившим огромную, охренительно долгую жизнь, которая выжгла его изнутри, как вышедший из-под контроля лесной пожар, сжирающий каждый год огромные территории тайги.
И вот сейчас, той самой жизни в нем больше не осталось. Надежды, страхи, мечты – все умерло год назад. Как он сам не умер? Не сдох от передоза алкоголя и прочей дряни, которой закидывался. Его тогда Паша вытащил. Старый друг, которого за каким-то хреном притащил Дан. Встряхнул. Не поколотил конечно. Справится с Маратом даже в таком состоянии даже у начальника его охраны вряд ли хватило бы смекалки. Впрочем нет. Тот мог. Военная подготовка все же. Опять же горячие точки. Это не в спортзале удары отрабатывать.
В общем Паша его тогда с того света вернул, можно сказать. Бизнес помог сохранить да и шефство взял. Над дуреющим, совершенно ничего не соображающим мужчиной. Но этого было бы мало. Старая дружба не настолько ценилась Маратом, чтобы не послать товарища-приятеля в далекие ебеня. Остановили слова Дана, уверенные, сильные мощные. Давшие ему просто волшебный пендель и подарившие слабую, но, мать ее, такую соблазнительную надежду:
– Марат, тела не найдены. Она может быть жива.
Все это было произнесено типичным, безжизненным голосом робота, за который Дан и получил позывной – киборг. Киборг он и есть киборг. А вот в глазах выцветших зеленых и обычно стеклянных что-то дрогнуло. Марат отчетливо уловил этот момент. Потому что раньше ничего подобного за своим телохранителем не наблюдал.
Фраза зацепила словно крючок. Помогла выплыть наружу. Привести в порядок жизнь, наладить уже начинающийся разваливаться бизнес, найти тех гадов наконец и просто выдохнуть. Хотя по-прежнему казалось, что в груди не хватало воздуха и ребра сжимало в тугой стальной обруч, стоило лишь попытаться сделать вдох поглубже. И никакие врачи, лекарства и упражнения не помогали.
В тот самый момент как он увидел летящую с моста машину. Машину в которой находилась она. Его девочка. Едва выжившая после прошлой аварии. Внутри разорвался снаряд. Словно осколок от рванувшей рядом мины попал в самое сердце и застрял там, не поддающийся извлечению. Это было больно. Нет! Не так! Это было БОЛЬНО!
И вот как он тогда не сиганул следом в эту чертову воду – одна сплошная загадка. Но здесь кажется Дан постарался. Слишком сильный, мать его. А Марат, утратив в тот момент способность мыслить здраво, вообще ничего не понимал. Кажется его держали силой. Кажется он сломал пару рук и ног. А потом подоспел Дан и его накрыла темнота. Наверное использовал один из своих грязных приёмчиков. Говнюк не благодарный.
Впрочем Марат понимал – нет тут вины Данилы и другие ребята не виноваты. Единственный кто здесь виноват – это он. Поэтому и вину за свои ошибки будет нести сам. А смерть слишком легкое для него избавление. Нет! Он будет жить, помнить и страдать. Медленно загибаться, не чувствуя вкуса пищи, не различия ярких красок вокруг и ощущая себя пятисотлетним вампиром. Очень древнем и уставшим от жизни.
Но и здесь он просчитался. Упертый, сука, характер, привыкший идти напролом и не желавший мириться с обстоятельствами, не позволили бизнесу прогореть. Как говорится – мастерство не пропьешь. Так и он, блядь, не смог. Вернул сторицей все, что успели разворовать стервятники за время его отсутствия. Действовал жестко и даже грубо. А потому что не в настроении тогда был и церемониться ни с кем не собирался. И вместо того чтобы гнить в выгребной яме за все содеянное, он получается наслаждался благами жизни. Например как сейчас, летя в бизнес классе и находясь в вип зале для ожидания. Сука жизнь и здесь его обставила!
Аэропорт Джона Кеннеди встретил просторными залами, англоговорящей толпой и огромным флагом, висящим в самом центре. Демократия, мать его, свобода, равенство, братство. Капитализм, патриотизм и прочие блага развитой цивилизации.
Работать с американцами Марату не нравилось. Почему? А хрен его поймешь. Другие они какие-то. Хитровыделанные что ли. Хотя он и сам не лыком шит. Но с американцами не срослось. Менталитет наверное разный.
Вот и от этого контракта отбрыкивался как только мог. Но заказчик оказался уж больно настырный. Пристал так, что и клешнями не отодрать. Пришлось согласиться. Смотаться один раз. Посмотреть что да как? Чтоб не подстава очередная. А потом уж он сюда ни ногой. Пускай его заместители с подобным дерьмом разбираются и с американцами общаются. Марату и одного раза за глаза хватит. Он уверен.
Город приятно удивил. Не было здесь серой Московской грязной осени. Сухо, чисто по-европейскому так. В Европе Марат бывал. Поэтому сходство уловил сразу. Хотя и отличия конечно имелись. Одно из низ бешеный, просто бьющий по глазам ритм. Люди здесь не шли, а бежали, неслись, словно за ними погоня какая по пятам гналась.
Рядом, буквально в нескольких сантиметрах от них, пронесся парень-курьер на мопеде, явно куда-то спешивший. Чуть не сбил их с ног, и только отработанная реакция спасла от падения. Марат выругался на отборном русском, а паренек словно всем телом вздрогнул. Даже голову стал поворачивать. Но потом опомнился, придурок малолетний, и снова переключился на дорогу. А Данила рядом напрягся, не спуская пристального взгляда прищуренных глаз с тонкой спины курьера.
– Эй, Дан! В чем дело?
Марат пристально изучал профиль охранника.
– Показалось, – фыркнул тот.
– Да что показалось то?
– Так ерунда.
По всему выходило, что Марата сейчас динамили. А он ох как это дело не любил.
– Ты, бля, призрака что ль увидел?
– Типа того.
И вот что взять с киборга. Киборг он и есть киборг. Слова лишнего не вытянешь. Но Марат слишком задолбался. Сначала суматохой связанной с отъездом. Потом многочасовым перелетом. Шутка ли они провели в воздухе больше десяти часов. В маленьком замкнутом пространстве. Под пристальными взглядами стюардесс, сканирующих его от холки и до пят и поворачивающихся всеми завлекательными местами. А там и правда было чем завлекать. Но Марат не завлекался. Внизу полный штиль. Даже если самая шикарная красотка разденется и раком перед ним встанет.
Однако ему подобное даже нравилось. Не в плане извращений конечно. А в плане искупления. Так он хоть немного платил по счетам. Если по таким счетам вообще можно хоть как-то расплатиться.
– Поехали в мотель, – кивнул он Дану. – Устал зверски. Вырубиться бы на пару суток.
Телохранитель, а уже даже наверное друг, кивнул. По крайней мере у Марата никого ближе не осталось. Год назад был один человек. Но Марат прасрал все собственными руками. Молодец! Что уж там!
Они загрузились в подогнанную машину. Охрана пристроилась рядом. И отправились в забронированный отель. Конечно, проспать пару суток и даже одни – им никто не дал. Встреча с будущим партнером, мать его. Чтоб ему всю ночь икалось.
Небольшие сборы, снова машина и им открывается шикарный офисный район с многочисленными высотками. Впрочем из этого хоровода строений им нужно всего одно. Они пересекают просторный холл в стиле ар-деко. Люди здесь хоть и ко всему привыкшие, но парочка любопытных взглядов все же приклеивается.
Их конечно уже ждут и не надо размениваться ни на какие пропуска. Несколько лифтов двери в которые почти все закрыты, и лишь в одну они с Даном успевают проскочить. Охрана поедет на другом или прогуляется по лестнице. Обстановку заодно разведают. Не беда. Должна же у мальчиков быть какая-то физическая нагрузка. А то совсем обленились.
Марат не сразу замечает, что в лифте кто-то есть. Этот кто-то настолько вжимается в стенку, что кажется не прочь повторить безумно популярный фокус с прохождением сквозь препятствия. Паренек нервно мнет в руках бумажный пакет, тянет на лицо кепку и пятый раз подряд поправляет огромные солнцезащитные очки. Наверное курье испугался Дана – проносится у Марата в голове.
Дан тоже выглядит странным и напряженным, сканирует мальчишку пристальным взглядом и кажется ноздри раздувает. С катушек слетел что ли? Чего мелочь то запугивает? Это уж явно не подосланный наемник. Такой щуплый и хлипкий, что даже нож в руке не удержит. Да и не пустит его сюда никто с ножом. Охрана тоже на уровне. Марат сразу заметил и оценил. За безопасность по крайней мере в этом здании можно не волноваться.
– Дан, остынь, – обращается он по-русски, ведь мальчик не поймет. – Чего ребенка запугиваешь? Смотри как он от тебя шарахается.
Но тот не реагирует, продолжает прожигать паренька взглядом, который сейчас кажется в обморок рухнет. И этого только для полноты картины им не хватало.
– Холодов! – рычит он, встряхивая охранника. – Я кому говорю! Тормози! Отставить, киборг!
Только услышав позывной, Дан моргает, переводит взгляд на Марата, открывает рот, словно хочет что-то сказать. Потом снова смотрит на мальчика, и рот свой закрывает. Да что, блядь, здесь происходит?! Но выяснить не удается.
Лифт приезжает на нужный этаж, останавливается и они выходят. Все. Курьер осторожно по стеночке тоже крадется вместе с ними. Да, запугал его киборг не слабо. Ну хоть в штаны не наделал и то ладно. Значит крепкие яйца. Выдержать Холодовский взгляд не каждый умеет. Тут сноровку нужно иметь.
В голове так не кстати всплывают воспоминания. Решительный взгляд серебристых глаз, вздернутый подбородок и волевое лицо. Почему-то внимание притягивается к стройной фигурке мальчика-курьера. Из-под плотно посаженной кепки пробиваются каштановые волосы. Очень знакомый оттенок. Странное желание заглянуть под солнцезащитные очки, накатывает неожиданно. Рука дергается сама. Паренек отскакивает и уже в следующую секунду впечатывается в массивное тело.
– Кимми, малыш! – пропел незнакомый мужчин с хищным лицом и окутал паренька своими руками. – Я по тебе скучал.
Губы мужчины тянуться и целуют мальчишку в макушку.
Паренек кривит губы, пытается вырваться из захвата. Но американец цепко держит свою добычу. И ведь видит, что тому не нравится, но стоит на своем. Мальчишка совсем бледный. Огромные, смешные очки закрывают добрую часть лица. Козырек натянут на лоб. Парень маскируется, словно кинозвезда скрывающаяся от папарацци.
И Марата переклинивает. Наверное потому, что он вот совсем не был фанатом всей этой голубой любви и радуги или как там они себя еще называют. Америка, бля, страна безграничных возможностей. Марату такого никогда не понять. Чтобы парень с парнем… Даже представлять стремно.
Он резко потянул юношу на себя, освобождая от цепких объятий, перекинул Дану, как игрушку, и отгородил от незнакомца. И вот кто ему объяснит, какого черта он сейчас творит? А никто! Он и сам нихрена не понимает. Но мальчишку хочется спрятать от этого… Извращенца.
– Добрый день, Марат Борисович! – незнакомец обратился на ломаном русском. – Рад привествовать вас.
Ужасное произношение у мужика, если честно. Всю ночь поди учил, бедолага. Странная ярость вспыхивает внутри. Марат сам не понимает почему, но этого лыбящегося мужика он уже ненавидит. За что? За то что потискал паренька? Они вообще может, мать его, встречаются, а он тут лезет с помощью, которую никто между прочим не просил?
Марат оглянулся на юношу, но тот стоял рядом с Даном похоже абсолютно всем довольный. А Дан тоже хорош. Сразу оборонительную позицию занял. Словно с объектом работает. Хотя после своего прошлогоднего фиаско ни с кем кроме Марата больше не сотрудничал. Да и с Маратом рядом находился больше по-приятельски, чем в качестве охраны. У него год назад что-то рубануло. Когда девчонку из больницы упустил, и та с моста сиганула.
Ненужные воспоминания опять забивают голову. Но Марат отмахивается от них привычным жестом. Все потом. Ночью. Во сне она снова придет к нему. Всегда приходила. Его маленькая, сладкая вредина.
– Я тоже рад приветствовать вас, мистер Вайлд. – ответил на чистом английском, давая понять, в каком ключе они будут вести переговоры и что прогибаться никто не собирается.
Последовало легкое рукопожатие, а потом чертов мудак снова переключился к нему за спину. Медом ему там что ли намазано.
– Кимми, малыш это ведь для меня, – указал он на конверт и протянул руку. – Подойди и отдай.
Паренек явно не хочет. Мнется на месте и тайком поглядывает на Дана, который делает два шага вперед, практически скрывая того за своей широченной спиной. Да ладно, блядь! Чего это киборг переполошился? В лифте ведь сам его чуть по стенке одним взглядом не размазал. А сейчас впрягается. Вообще странная вся эта ситуация. И мальчишка вроде не хочет. А этот изврат прет как танк. Богатей хренов!
– Кимми, – настаивает Дикий.
Вот уж и правда дикарь настоящий. Паренек медленно выходит из-под надежного укрытия и, еле шаркая ногами, плетётся мимо. Марат не выдерживает, перехватывает конверт, кидает его американцу, разворачивает фигурку, оказавшуюся на удивление легкой. Он там вообще питается или как? И подталкивает к лифту.
– Марат Борисович! – шипит на английском, коверкая его имя, Дикий.
– Мистер Вайлд!
Мужчины еще некоторое время прожигают друг друга взглядами. Дверь лифта за их спинами закрывается, и градус накала немного падает.
Ну здравствуй, бля, Америка – подумал про себя Марат. Здравствуй страна возможностей! Похоже будущий контракт они сегодня успешно похерили. Вернее он, когда вступился за пацаненка. И зачем спрашивается впрягался? Рыцарь, бля, в белых доспехах! Может у них там все по любви.
Пацан на вид совсем на девку похож. Может аккурат из этих, заднеприводных. А он как дурак вмешался в ссору двух любовников. Тьфу! Аж думать противно! Но было не только противно. Странная злость разгоралась внутри. Дикий ужасно раздражал. Похоже не сработаемся – пронеслось у предпринимателя в голове.