Текст книги "Сводные враги (СИ)"

Автор книги: Мари Адель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 26

Ева

– Если ты не хочешь говорить, то я пойму, – тихо проговорила я, заметив его состояние.

– Нет… Сегодня мы здесь, чтобы развеять все недопонимания между нами, – повернулся ко мне. – И я доверяю тебе.

Его слова грели мне сердце. Я чувствовала себя во сне, где между нами нет ссор и ненависти.

– Мой отец не такой хороший, каким ты его считаешь, – в его глазах отразилась боль. – Он ужасно обращался с моей матерью и со мной. Часто поднимал руку на неё, а когда я начал защищать маму, то и на меня. После смерти матери он совсем озверел. Контролировал каждый мой шаг, пытался слепить из меня идеального сына, а когда совершал ошибки, то наказывал. Но это всё стало мелочью после…, – он судорожно вздохнул.

– Что он сделал? – мой голос звучал слишком тихо. Внутри зародилось неприятное ощущение.

– У нас работала поваром женщина, у которой была пятнадцатилетняя дочь… Вика. Часто оставалась в нашем доме и я хорошо с ней общался. Отец покупал ей дорогие подарки, баловал, я тогда решил, что в нём проснулось что-то человеческое…как же я ошибался, – он наблюдал за мной несколько минут, подбирая слова. Мое сердце застучало.

– У отца был день рождения, поэтому в тот день все в доме готовились к вечеринке. Вика тоже пришла, помогала часто своей матери. Мы с ней договорились сходить потом немного прогуляться, не хотелось оставаться в доме с дружками отца. В самом разгаре вечеринки, я отправился на поиски Вики. На первом этаже не было её, поэтому поднялся на второй. Но и на втором этаже поиски не увенчались успехом, и я развернувшись, собирался уйти, но услышав шорох и голос отца, пошёл на источник звуков. Музыка была громкая и поэтому слышно было плохо. Шум доносился из кабинета отца, открыв дверь, вошёл внутрь, – он прикрыл глаза и вдохнул воздух через рот. – Вики лежала на полу и отчаянно пыталась скинуть моего отца, который навалился на неё, закрыв рот одной рукой.

Паника охватила меня. Дыхание участилось, но продолжала смотреть на него и слушать.

– Увидев меня, он на минуту ослабил хватку, и Вики начала кричать и просить о помощи. Я набросился на отца, пытаясь спасти девушку. Она успела убежать, а меня отец избил до потери сознания. У отца были связи, поэтому угрозами заставил мать Вики молчать и уволил, – его голос дрожал. – Я до сих пор испытываю чувство вины, что не смог наказать его. Они уехали тогда из города и больше мы никогда не виделись, а я сбежал из дома, угнав машину. Герман тогда очень помог мне, но меня вернули домой, потому что был несовершеннолетним.

Меня начало трясти, как только он закончил. Я даже не заметила, что сидела всё это время, затаив дыхание.

– Это в голове не укладывается… Как? Он… Он так был добр ко мне. Ей же было только пятнадцать лет…пятнадцать… Тём, он совершил преступление! – Голос сорвался на крик.

Мы же живём с ним под одной крышей! Моя мама вышла за него замуж. Я поняла, каким же негодяем он оказался.

– Знаю. Прекрасно знаю, но ничего не можем сделать. Они уехали давно и отказались писать заявление.

– Моя мама…

– Нет, – он прочитал мои мысли. – Он не трогал твою маму. С того дня он редко прибегал к насилию. Говорил, что был тогда слишком пьян.

Сейчас не трогает, а что будет потом?

– Такому поступку нет оправдания.

Я покачала головой, пытаясь контролировать свои эмоции.

– Я хочу защитить тебя. Если с тобой что-то случится…

Артём посмотрел мне в глаза. Его лицо было злым, но одновременно и испуганным, было заметно, что он боялся, что его отец мне что-то сделает.

– Почему? Почему тебя это волнует? Ты хотел мою жизнь превратить в ад, когда всё изменилось?

– Когда увидел тебя в раздевалке. Когда ты смотрела на меня с ненавистью. Когда увидел твою боль и слёзы. Тогда я понял, что не хочу видеть в твоих глазах ненависть ко мне… Не хочу видеть слёзы. Ещё…я испугался.

Мне потребовалась всего минута, чтобы понять, почему я чувствовала себя так, будто у меня поднялась температура под сорок градусов. Он имел на меня сильное влияние.

– Испугался чего? – прошептала я.

– Что я стану как отец. Ведь он получал удовольствие от страдания других. Я очень боюсь стать таким же…очень, – он опустил голову и помрачнел.

– Ты никогда не станешь таким, – взволнованно замахала я руками. – Только от нас самых зависит наше будущее.

– Столько вопросов задала, а я не успел задать свои, – усмехнулся он грустно.

– Что ты хочешь спросить? – я смотрела на него совсем другими глазами.

– Ты ненавидишь меня?

Я спрашивала своё собственное сердце, но ответ был сейчас отрицательный.

– Нет, – призналась я ему.

– Ты действительно думаешь, что я послал их к тебе, чтобы снять видео?

– Думала… Егор мне потом рассказал, как все было на самом деле.

– А я хотел ему морду набить, когда уехала с ним.

– Не надо никого больше бить…пожалуйста.

– Если будут обижать тебя, тогда ничего меня не остановит. Остался последний вопрос.

Он был не такой, как всегда. Расслабленный, без тени презрения или превосходства. У него были печальные глаза.

– Какой?

– Ты хотела бы быть со мной? Моей?

Его вопрос заставил меня вздрогнуть. У меня была возможность солгать.

– Нет, – я соврала, а он лишь усмехнулся.

Я не очень хорошо понимала, почему я не хочу признавать свои чувства к нему, я боялась сближения, боялась открыть свое сердце. Вдруг, мне его разобьют.

– Мы задали друг другу вопросы, теперь скажи мне…, – он наклонился ко мне. – …На какой вопрос я соврал?

Я терялась от этой близости и в голове был туман. Он честно ответил на все вопросы, кроме одного.

– Первый вопрос, – глухо сказала.

– Угадала. Ненавижу я тебя, потому что не могу выбросить из головы. Потому что постоянно сгораю от желания прикоснуться к тебе…целовать…сделать своей. Ненавижу, потому что с ума схожу от ревности, когда ты улыбаешься другим. Ненавижу тебя, потому что несмотря на всё, что я говорил тебе, ты пришла ко мне, чтобы обработать мои раны. Ненавижу, потому что ты – самая особенная и светлая девушка, которая заставляет мое сердце биться быстрее, – сказал он, тяжело дыша. Он прислонился своим лбом к моему и на несколько секунд, которые показались мне бесконечными, закрыл глаза. Я была обескуражена,

– Артём…

Я пришла в себя и почувствовала, как колотится сердце в груди.

– А ты соврала на последний вопрос, – сказал он, отводя рукой волосы с моего плеча.

– Возможно, – прошептала я, теряя последние остатки разума.

Мы смотрели друг на друга, и время для нас как будто остановилось. Я молчала, загипнотизированная его взглядом.

– Теперь уже всё, – он наклонился к моей шее.

– Что это значит? – Спросила я нерешительно, когда его губы начали медленно подниматься по моей шее жгучими поцелуями, пока не дошли до моего уха.

– Замолчи-и-и…, – ласково прошептал, добравшись до губ, потом коснулся их своими губами. Он вел себя совсем не так, как ночью. Мягко и нежно прикасался ко мне, как будто боялся сломать. Я закрыла глаза. Погладила его лицо и запустила руки в его волосы.

Он усадил меня на свои колени. Он ласкал мою спину, сначала нежно, а потом все сильнее и сильнее прижимая меня к своему крепкому телу. Мы слышали только друг друга. Весь мир сократился до этого места, этого мгновения, где не было места ничему, кроме нас.

Глава 27

Артём

2 недели спустя…

– Артём… Просыпайся и иди в свою комнату. Нас заметят, – трясёт меня слегка Ева.

– Попробуй меня разбудить другим способом, – прижимаю её к себе для поцелуя.

Я никогда не чувствовал себя таким счастливым, как за эти дни. Мы с Евой признали свои чувства и могли наслаждаться друг другом. Она была живой и лёгкой, мне в ответ хотелось её дразнить все больше. В конце концов, я завоевал все ее личное пространство, которое нас разделяло. Мы стали проводить много времени вместе. Если нас застают в ее комнате или в моей, мы сможем сказать, что готовимся к экзаменам. Иногда Ева готовилась со мной, пока я начинал приставать к ней.

Каждую ночь я пробирался к ней в комнату и закрывал двери. Мне нравилось засыпать, прижимая её хрупкое и нежное тело к себе. Дальше ласк мы не доходили, потому что Ева ждёт своего восемнадцатилетия, для неё это важно. Мне хотелось увезти ее подальше отсюда. Где мы можем открыто встречаться.

– Родители дома, надо торопиться, – бормочет она, пока я не накрываю её губы своими.

Видеть Еву в собственном доме и не сметь прикоснуться к ней было невыносимо. Я схватил ее и крепко потянул на себя. Мне нравилось чувствовать, как ее тело реагирует на мои прикосновения. Я хотел только одного – целовать ее. Все мое тело напряглось от мысли, что она может быть полностью в моем подчинении. Запустил пальцы в её длинные волосы и притянул ее к себе почти в исступлении. Я хотел заставить ее дрожать в моих объятиях, заставить её почувствовать то, что она никогда не переживала. Прижав ее к матрасу и зажав свое колено между ее ног, я прижался к ней всем телом. Прерывистый вздох, который вырвался с ее губ, вызвал у меня озноб, пробежавший по всему телу.

– Когда я вижу тебя, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы касаться тебя и целовать, – мои пальцы осторожно отодвинули край её нижнего белья, и она издала прерывистый вздох. Она вся дрожала, я придерживал её одной рукой, одновременно лаская другой. Минуту спустя мне пришлось прикрыть ее рот своим, чтобы никто не услышал ее стона. Я безумно её хочу, но должен сдерживать себя. Хочу, чтобы ей было хорошо.

– Вот теперь можно идти. Встретимся за завтраком, – целую быстро в губы и встаю с кровати, оставляя её, чтобы приходила в себя. Надо пойти в свою комнату незамеченным, потом в душ. Мне необходимо охладиться. Я не хочу рассказывать о нас родителям. Пока не хочу. Неизвестно, как отреагируют на такие новости, особенно папаша.

За завтраком мы ведём себя как обычно, но моя рука так и тянется к её коленкам. Еве было трудно скрыть свои эмоции, это было видно по румянцу на ее щеках, когда моя ладонь поднималась все выше.

– Уже совсем скоро твой день рождения. Есть планы? ‐ спрашивает отец, попивая утренний кофе.

– Никаких планов не имеется, – отвечает уклончиво. После того, как я рассказал про своего отца, она изменила к нему отношение и старается держаться подальше. А я стараюсь защитить её.

– Устроим вечеринку тогда, – предлагает Аня, поднимая глаза на отца.

У нас с Евой есть свои планы в этот день, правда она про них не знает.

– Экзамены скоро, так много надо учить. Правда, не хочется этим заниматься. Можно обойтись простым ужином дома.

– Твой день, поэтому решать тебе, – улыбается он ей.

– Ева, нам пора, – встаю из-за стола. Она облегчённо вздыхает, как только выходим из дома.

– Этот день будет посвящён только нам, – сказал я, подтрунивая над ней.

– Точнее тебе, – сразу понимает мои намёки.

Цвет ее лица превратился из прекрасного розового в глубокий красный.

– Я тебе уже говорил, что ты выглядишь потрясающе.

– Нет, но я готова послушать, – подняла она подбородок с ноткой вызова.

Добрались до школы и стали снова сводными, а не парнем и девушкой. Только ревность моя никуда не исчезает, когда с ней разговаривают парни. А особенно разгорается при виде нашего физрука. Хотя Ева утверждала, что Виктор просто пытался помочь, я все равно продолжал думать иначе.

– Волков, ты определённо делаешь успехи, – хвалит меня учительница, поправляя очки и читая журнал.

– Спасибо, Ирина Ивановна. У меня появился хороший репетитор, – улыбаюсь я, бросая взгляд на Еву. Она занимается со мной, а мотивирует меня поцелуями. Тут любые уроки начнёшь делать.

– Тогда очень хорошо. Сможешь сдать экзамены. Хотя бы базовый вариант. Главное, стараться и не лениться. Это касается всех вас, – обратилась она ко всему классу, взглянув на каждого из нас.

– Василькова у нас отличница, пусть помогает классу, – доносится противный голос Тихонова. Я обдал его таким ледяным взглядом, что увидел, как он стушевался.

– Она не будет вместо вас сдавать экзамены, поэтому достаём двойные листочки, – потребовала она, и все недовольно начали ворчать. Все успели к концу урока доделать задания, поэтому радостно направились в столовую. Я подождал, пока все выйдут вперед, и, когда появился шанс, схватил Еву за талию.

– Отпусти… Мы в школе, – недовольно хмыкнула сводная. Только я отпускать не собирался. Весь урок ладони чесались от желания её потрогать.

– Будто это когда-нибудь меня останавливало. Ну, не будь такой занудой. Ты мучаешь меня, – выпалил я со страдальческим стоном.

– Как я тебя мучаю? – усмехается она, пытаясь убрать мои руки. Я чувствую, что ей нравятся наши игры.

– Быть так близко и не прикоснуться – это настоящая пытка для меня. Скоро исполнится восемнадцать, и я получу то, что по праву мне принадлежит, – шепнул я прямо у ее уха, легонько кусая мочку.

– Мечтай, Волков, – обернулась она ко мне и показала язык. Она была такая маленькая в моих объятиях, но мне это очень нравилось. Больше не стал терпеть и начал целовать.

– Хотя бы в школе сдерживайте свои гормоны, – разорвал в клочья интимный момент голос Лизы.

– Канаева, вот тебе вечно надо влезать, – раздраженно бросил я, продолжая обнимать Еву. Она лишь смеялась.

– Я волнуюсь за свою подругу. Вдруг у тебя несерьезные намерения по отношению к ней.

– Самые серьезные. Как у Германа в отношении тебя, – напоминаю ей о нём, зная отношения к нему.

– Я такого человека не знаю и знать не желаю.

– Да хватит вам, – вмешалась Ева.

– Она сама начала. Зашла неожиданно и всё испортила, – недовольно говорю.

– Мы в классе, тут любой мог нас застукать. Впредь не надо так делать, – в голосе слышится упрёк.

– Я зашла, потому что хотела с тобой поговорить. Идём, – сказала она, взяв Еву за руку и потянув её к выходу.

– Куда это вы? При мне говорите, – возмущаюсь я. Мало того, что прервала поцелуй наш, так ещё и мою девушку уводит.

– У нас женские секреты, – бросает мне через плечо Лиза, затем выходят вдвоём из класса. До следующего урока ещё есть время, поэтому набираю Германа.

– Есть новости? – сразу интересуюсь у него.

– Всё сделано. Осталось только получить твою подпись на документах, – сообщает Герман. Я сделал очень важный и серьёзный шаг. Наша жизнь с Евой должна полностью измениться.

– Я приеду вечером. Тогда и подпишу всё.

Глава 28

Ева

Сегодня утро было необычным. Ведь именно сегодня был мой день рождения. Ночью самым первым меня поздравил Артём, разбудив нежным поцелуем. Затем уже мама с отчимом. Мама просто подарила подарок, который купила по пути домой. За все эти дни в доме, она только пару раз поговорила со мной, как с хорошей знакомой. А вот отчим наоборот. Начал проявлять чрезмерную заботу. Это меня пугает, настораживает. Я не стала рассказывать Артёму об этом. Он может сгоряча наделать глупостей. А этого я не могу допустить.

За завтраком обсуждают планы на вечер, а мне не терпится убраться отсюда вместе с моим парнем. До сих пор не могу поверить, что я теперь с Артёмом и у нас отношения. Я влюбляюсь в него с каждым днём сильнее.

– Мы едем не в школу. Сегодня у нас заслуженный. выходной, – сообщает сводный, свернув с дороги.

– Как это? Что скажут в школе? Нас будут потом ругать за прогулы, – распахнув широко глаза, смотрю на него. Уже на следующей недели экзамены, а он вздумал прогулять.

– Успокойся. Я всё заранее подготовил, а Лиза нас прикроет. Родители об этом не узнают, доверься мне, – скользнула хитрая улыбка по его лицу

– Ты что задумал, Волков?

– Скоро узнаешь, – коротко отвечает, оставляя меня с багажом вопросом. Приходится всю дорогу бороться с любопытством и ждать. Пока не вижу знакомые пейзажи. Мы подъезжали к моей деревне. Я смотрела то на Артема, то на дорогу, не понимая, что он задумал. Машина остановилась возле кладбища.

– Ты как-то говорила, что очень хочешь навестить своих близких…Вот я и решил привезти тебя сюда. Ещё я очень хочу увидеть место, где ты родилась и выросла. Ты видела мой мир, а теперь я хочу увидеть твой, – взглянул на меня и поцеловал в щёчку, потом вышел из машины. Я последовала за ним, сразу ощутив знакомый запах родной земли. Я вдыхала его с полной отдачей, подставляя лицо под ласковый ветерок весны.

– Эти цветы сойдут? – подошёл ко мне с цветами в руках.

– Но…Как? – я не находила слов. Он смог меня действительно поразить.

– Разузнал у твоей матери. Цветы тоже купил заранее. Пойдём, – кивает в сторону кладбища, взяв меня за руку.

Мы шли к могиле бабушки. Её похоронили рядом с папой. Шагая по дорожкам, окутанных тишиной и печалью, сердце сжималось от грусти и ностальгии. Вся земля вокруг казалась усыпанной нежными белыми цветами – скромными и душевными символами памяти. Подойдя к могиле, мой взгляд приковался к словам, вечно запечатленным на мраморной плите: "В память о Маргарите Константиновне, которая остаётся в наших сердцах навсегда." Они воскрешали в памяти воспоминания о том, как она гладила мои волосы, рассказывала сказки перед сном и всегда была рядом, когда я нуждалась в заботе.

– Я очень хотела бы тебя познакомить с ними, но у жизни свои планы…, – говорю я Артёму и не могу сдержать слёзы.

– Они всегда с нами, – напоминает мне мои слова.

– Да… Хотела бы посекретничать с ними, – говорю я Артёму.

– Разумеется, – он понимающе кивает. – Я буду где-то тут.

Он отходит от меня на несколько метров, рассматривая соседние могилы и деревья. Вдалеке слышались звуки ветра, шелест листьев, тихое пение птиц. Здесь было столько историй, столько жизней, прекративших свой бег. Я тяжело вздохнула и села возле могилы. Положила цветы на могилу. Мне очень хотелось поговорить с ней.

– Я скучаю по тебе, бабушка. Мне так тебя не хватает… Сегодня мой день рождение и впервые никто не разбудил меня с утра свежей выпечкой. Не поцеловал в лоб и не назвал любимой внучкой. Ты воссоединилась там со своим сыном и с родными, но я такая эгоистка, что хотела бы ещё немного побыть с тобой. Но уверена, что у тебя всё хорошо там. У меня тоже столько всего произошло… У меня появился мальчик. Я обещала тебе однажды, что расскажу тебе первой, когда он появится в моей жизни. Он хороший, правда сначала вёл себя отвратительно… Даже тогда меня тянуло к нему. Напоминает мне раненого зверя, который никого не подпускает к себе, но меня подпустил… С ним бывает иногда не просто, но только когда он рядом, я чувствую себя счастливой. Такой родной, любимый и мой. Я перестала чувствовать одиночество… Но ощущаю страх, что это всё закончится и его заберут у меня, – делюсь с ней своими чувствами и мыслями. Ещё пару минут я разговариваю с ней и с отцом. Мне становится легко на душе, а слёзы продолжают катиться по щекам. Я ощущала их присутствие, словно объятия душ, которые внимательно следили за каждым пришедшим сюда.

– Всё в порядке? – слышу обеспокоенный голос Артёма за спиной.

– Да… Спасибо тебе большое, – тихо говорю и встаю. Он сразу подходит ко мне и обнимает крепко, закрывая от любых невзгод. Он стал моим убежищем.

Мы покинули кладбище и поехали ко мне домой, где я провела всю свою жизнь. В деревне все знают друг друга, поэтому каждый внимательно разглядывал машину Артёму, а соседи вышли с нами поздороваться. Волков вёл себя достаточно вежливо с ними, чем сильно удивил.

– Вот тут я жила, – открываю дверь и в нос бьёт запах сырости и гнили. Из-за дождей дом пострадал, доски почти прогнили. Многое было разбито навсегда. Больно было это осознавать.

– Здесь уютно, – усмехнулся Артём. – Покажи мне тут всё. Хочу знать каждую мелочь связанную с тобой.

Осторожно шагаю по дому, вспоминая все моменты жизни в этом доме.

– Это что? – вырывает из мыслей голос.

Артём подходит ко мне с тетрадкой в руках.

– Старый дневник. Я совсем про него забыла. Записывала туда свой день, – улыбаюсь я, вспомнив, что именно туда записывала. Артём не отдал дневник и стал читать мои записи.

– Женя значит… Так сильно нравился? – нахмурился он.

– Боже! Артём! Мне было всего лишь тринадцать лет, а он был старшеклассником, – рассмеялась я, закрывая лицо руками.

– Но написала даже имена ваших будущих детей. Ты его чуть ли не ангелом описала тут. Тут ещё и мечты про свадьбу, – он выглядел обиженным.

– Ты ревнуешь? – пыталась сдержать улыбку.

– Я всегда тебя ревную. Хочу стать воздухом, чтобы дышала только мной, – схватил за талию и притянул к себе.

– Может быть, стоит подумать о психологе? – вырвалась из его объятий.

– Вот маленькая мышка! Иди сюда! – снова прижал к себе.

– Мышки могут кусаться, – я закатила глаза, услышав это дурацкое прозвище.

– Я не против, но сначала придётся написать папаше. Дай телефон.

– Зачем? Я ничего не понимаю, – но телефон ему отдала. Он взял и начал печатать сообщение отчиму.

– Он строит из себя хорошего рядом с тобой и не откажет.

"Не ждите на ужин. Я передумала и хочу отметить со своими одноклассниками. Вы же не против?"

Прочла я, что он ему отправил.

– Мы останемся тут? – в замешательстве заморгала.

– Нет. Мои сюрпризы только начинаются. Поехали, – Артем самодовольно улыбался, поигрывая ключами.