Текст книги "Сводные враги (СИ)"

Автор книги: Мари Адель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 22

Ева

– Ты с ума сошёл? Зачем ты его ударил? – кричала я на Артёма, который пытался вырваться из крепкого захвата Германа.

– Тебе так понравилось, что он тебя лапал? – с презрением выплюнул он, обжигая меня яростным взглядом.

Охрана попросила нас покинуть клуб, если не хотим проблем и нам пришлось послушаться. Пострадавший не прекращал кидать угрозы, но Герман быстро его усмирил. Это меня радует, потому что не хотела, чтобы Артём пострадал.

– Я танцевала! – прокричала я отчаянно. – Ты был там! Ты с ней…

– Если ты собираешься позволить любому лапать себя, то не надо тут изображать из себя невинность, и лицемерно…

– Артём! – рявкнул на него Герман. – Не говори того, о чём потом можешь пожалеть.

Я широко открыла глаза, не веря в то, что он говорит. Он беспощадно бил по мне, заставляя испытывать адские боли в груди.

– Вы испортили мне праздник, – с укором посмотрела на парней Лиза.

– Не волнуйся, малышка. Как закончатся подростковые выяснения, я устрою тебе настоящий праздник, – прохрипел Герман.

– Да пошёл ты! – обиженно проговорила подруга и подошла ко мне.

– Прости, что всё так вышло, – извинилась. Я чувствовала себя виноватой. – Быстро закончилось веселье.

– Не тебе надо извиняться. Всё равно сейчас за мной приедет папа. Тебе тоже надо домой и отдохнуть. Ты неважно выглядишь.

– Я могу подвезти тебя, – вмешался наш одноклассник Кисляков. Тихий паренёк с голубыми глазами.

Артём и Герман стояли неподалёку. Пока они были заняты разговором, я пошла с Егором. Сразу села в его машину и в этот момент сводный собрался в нашу сторону. Лиза его удержала.

– Вылезай немедленно из его машины! – крикнул он.

– Он меня точно убьёт, но рискнем, – нажал на газ Кисляков.

– Не хочу, чтобы и у тебя были неприятности из-за меня. Сегодня был ужасный вечер, – вздыхаю я.

Мне не хотелось даже видеть его. Из головы не выходила сцена: его руки на её теле, его губы… Я чувствовала себя разбитой, меня тошнило и болела голова. Мне хотелось наорать на кого-нибудь, разбить что-нибудь. Нужно было выпустить накопившуюся злость, что-нибудь сделать, иначе я чувствовала, что взорвусь и разлечусь на тысячу кусочков…

– Конечно будут. У Артёма крышу срывает, когда речь касается тебя. Вот и сегодня не выдержал, – заявил одноклассник, глядя на мой потрепанный вид.

– У него она сорвалась давно. И дело точно не во мне. Он ради забавы чуть не придушил Тихонова. Подослал ко мне одноклассниц. Сегодня напал на парня. Играется со мной ради веселья, – прошептала я с болью. В горле стоял ком. Я разрыдалась бы, выплакав все слезы, если можно было бы сделать это прямо сейчас.

– И все эти разы связаны с тобой. Только он никого не подсылал к тебе… Наоборот. В тот день весь класс был в шоке, – продолжает Егор.

– Что это значит? Ты что-то об этом знаешь? Расскажи мне, пожалуйста, – стало очень любопытно. Его слова смогли меня заинтересовать.

Егор рассказал мне всё в подробностях. Про Тихонова, как он хотел поспорить на меня. Про одноклассников. Я ведь думала, что это Виктор Владимирович мне помог. В голове не укладывается новая информация про сводного. Неожиданность и неуверенность охватывали меня, когда я узнала, что Артём защищал меня. Как это возможно? Внутри меня взбунтовались эмоции, переплетаясь и создавая сложное эмоциональное состояние. Раздражение и облегчение пронизывали меня одновременно, создавая странный разрыв в моей душе. Я не знала, как на всё это реагировать.

– Вижу, что ты сильно шокирована, – усмехнулся Кисляков. – Но я говорю правду.

– Всё так сложно, – только и могла сказать, не хотелось делиться с ним своими мыслями.

– Понимаю. Просто Артём очень сильно выручил меня однажды, а я сейчас ему помог, – весело подмигивает мне, и я просто отвернулась.

Вникать в это не хотелось, в голове был сплошной хаос. Егор включил музыку и мы катались по городу. Я слушала песню и мысли лишь про Артёма.

– Спасибо за всё, – искренне поблагодарила его и вышла из машины. Мне сейчас надо просто хорошенько выспаться, если получится.

Во дворе стояла машина Артема, и мое сердце пропустило удар. Поднялась на цыпочках к себе, не желая с ним встречаться сегодня. Осторожно открыла дверь своей комнаты.

– Хорошо провела время? – произнес стальным голосом Артем, заставив меня вздрогнуть и замереть. Он сидел на моей кровати, ожидая меня

– Что ты здесь делаешь? – промямлила я.

– Я тебя спрашиваю, как время провела? С одним танцевала, с другим уехала, а третий будет в школе ждать, чтобы хорошенько подтянуть по его предмету, – он встал и подошел ко мне.

– Ты серьёзно? Какое право ты имеешь мне что-то говорить? Ты в клубе целовал эту девицу. А на меня орал за простой танец, – гневно зашипела я, сдерживая слёзы.

– Просто танец? ПРОСТО ТАНЕЦ?! Да он тебя всю успел полапать! – гаркнул он, сжимая кулаки.

– Прекрати, нас родители услышат, – прошипела, пытаясь хоть как-то успокоить этого психа.

– Их нет дома. Уехали к друзьям папаши, так что мы одни с тобой, – его улыбка была зловещей. Сейчас он напоминал мне больше зверя, чем человека. Наступал на меня медленно, пока не оказался в сантиметре и меня. Не отвернуться, не скрыться – я была зажата, вынужденная смотреть в его лицо. В этот момент я почувствовала, что бессильна перед ним.

– Иди к себе и оставь меня в покое. Я не хочу сейчас ничего выяснять, – говорила я спокойно, скрывая дрожь в голосе.

– Чего меня выгоняешь? Чем я хуже других парней, с которыми ты трешься? Ты приехала со мной, а уехала с другим!

– Ты не в себе сейчас, уходи, иначе испортишь всё. Не делай глупость, – просила я, потому что не хотела создавать снова пропасть между нами. Не сейчас, когда я узнала, что он защищал меня. Не сейчас, когда я была готова признать, что меня тянет к нему.

– Как я мог забыть? Как? Ты же истинная дочь своей мамочки. Успела уже раздвинуть ноги перед Виктором? Или сегодня у тебя был только Кисляков? Если бы я не вмешался, то с тем ублюдком из клуба…

Мои эмоции вспыхнули, и внутри меня зародилась непомерная ярость, сопровождаемая глубокой обидой. Пощечина была столь быстрой и сильной, что боль ощутила на своей руке. Пощечина раздалась громким звоном, отражая весь мой гнев и негодование.

– Пошёл вон! Видеть тебя больше не желаю! Ненавижу тебя! Сам на моих глазах с другой… Уходи! Просто исчезни! – крикнула я, выпустив все эмоции разом.

Наши глаза встретились, я увидела целую гамму чувств, отразившихся на его лице: гнев, сожаление, боль, скорбь… Он не сдвинулся с места, продолжая смотреть на меня.

Я замахнулась, чтобы снова ударить его, бить так сильно, чтобы хотя бы физически сделать ему больно. Но он успел схватить меня за руку и, через мгновение, я почувствовала его губы на своих.

Глава 23

Артём.

Я весь горел. Я полыхал, во всех возможных смыслах этого слова. Чувствовал себя неадекватным дикарем. Сжимал Еву в своих руках, продолжая остервенело целовать её. Она пыталась оттолкнуть меня, отвернуться, но я не мог позволить. Её губы были такие мягкие, пухлые, что хотелось целовать до смерти. Ева вся напряглась, поэтому мне пришлось сменить тактику. Теперь я целовал её нежно и осторожно, сердце забилось сильнее, когда она обмякла в моих объятиях.

– Ты – настоящий яд, который отравляет мой разум. Я не могу выкинуть тебя из головы, – бормотал я, не прерывая поцелуя.

Не было больше никакого контроля, только она и я. Взгляды мои упрямо прикованы к ней, как магнитом притягивает железные опилки. Моя страсть к ней неуемна, она горит внутри меня бурным пламенем, не знающим границ. Теперь каждая клеточка моего тела подчиняется только одному желанию – целовать, ласкать, безудержно и безрассудно.

– Я должен был сдерживать себя с тобой… Но, чёрт возьми! Я не могу больше, – рявкнул я сердито, толкая её на кровать.

– Артём…остановись. Ты просто пьяный, – пыталась меня остановить сводная.

– Я достаточно трезв, чтобы отвечать за свои действия, – не даю ей возможности возразить, снова накрыв губы. Во мне полыхал целый пожар всех эмоций. Хотел заклеймить, овладеть, чтобы не думала ни о ком, кроме меня.

Мои руки лезут под платье, которое сводило с ума весь вечер. Я готов был убить каждого, кто смотрел на неё. Пытался отвлечься алкоголем и девицей из клуба. Но как только увидел, что этот ублюдок обнимает мою Еву, я сорвался с места и хотел убить его. Я был в бешенстве, так она ещё уехала с другим. Она сильно мне врезала, но это ничто по сравнению с тем адом, который внутри меня.

– Я сдохну, если не буду чувствовать тебя! Ты не представляешь, что со мной делаешь!

Кусал её губы, буквально наказывая за каждую бессонную ночь, за каждый миг, когда я горел от ревности и желания. Мои руки сжимали её бедра, а платье задрал до груди. Опустился к её шее, позволяя немного отдышаться. Каждое прикосновение вызывает взрыв искрометного наслаждения, от которого моё тело трепещет в экстазе.

– Хватит. Пожалуйста. Артём, остановись, – сквозь пелену слышал слабый голос девушки.

– Не надо… Ты ведь испытываешь ко мне не только ненависть. Я это чувствую! Не ври сейчас, – почти молю её, прижимая всем телом к матрасу. Мы оба рвано дышим. Она смотрит на меня затуманенным взглядом, я готов поклясться, что я попал в точку. Осознание проходит электрическим током по телу.

Я снимаю её платье и любуюсь каждым изгибом хрупкого тела. Она лежит вся раскрасневшаяся, полностью в моей власти. Ласкаю упругую налитую грудь, из неё вырывается тихий стон, когда я кусаю твёрдый сосок через кружева лифчика.

На мне слишком много одежды. Я расстегиваю молнию на джинсах, и Ева распахивает глаза, испуганно глядя на меня. Время замирает. Она судорожно начинает качать головой.

– Нет! Нет! Это не должно было произойти! – она вскакивает с кровати, как ошпаренная, и я не успеваю поймать её.

– Что случилось? Все ведь было хорошо, – я встаю вслед за ней.

Ни одна девушка не влияла на меня так сильно, как Ева, и мне это нравилось и раздражало одновременно. У меня было много девушек. Я всегда знал, как они отреагируют на меня и чего они хотят от кого-то вроде меня, но Ева была совершенно другой.

– Хорошо?! – взревела она, пытаясь прикрыться руками. – Ты обвинил меня в распущенности, потом сам полез целоваться! Думаешь, что я с любым готова спать? Ты такого мнения обо мне?

– Послушай… Там в клубе с ним… Я…

– Я танцевала, когда ты был с той девушкой! Я не спала ни с кем! У меня даже парня никогда не было, ты первый меня поцеловал сейчас и ты…ты…меня считаешь…, – всхлипнула она. В её глазах было столько боли.

– Ева…, – попытался подойти. – Я не хотел. Всё вышло из-под контроля.

Она схватилась за одеяло и прикрылась.

– Уходи! Прошу… Уходи, – умоляла она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Хорошо, – тихо произнёс я и вышел за дверь.

Я дал ей время, сейчас она не готова разговаривать со мной. Я оставил ее стоять там, чувствуя дрожь в теле от макушки до пяток. На деревянных ногах пошёл в свою комнату.

«У меня даже парня никогда не было, ты первый меня поцеловал сейчас.»

Она не врала, от этого мне ещё хуже. Столько гадостей ей наговорил. Я ощущал себя настоящим мудаком. Когда увидел её с другим, я сорвался. Но внутри меня что-то тёмное ликовало: она целовала только меня. Лёг на кровать и крутил мысли хороводом, пока не заснул.

Проснулся ближе к обеду. Сегодня был выходной и можно выдохнуть. Реальность прошлой ночи бетонной плитой накрыло. Я поступил очень отвратительно с Евой. Воспоминания причиняли мне нестерпимую боль.

Как она там? Всё ещё злится на меня?

Вышел из комнаты и заметил Риту с аптечкой.

– Ты куда направилась с аптечкой? – остановил я её. – В доме никого нет?

– К Еве. Она плохо себя чувствует, вот и попросила принести аптечку, – ответила она. – В доме только Ева и я. Ваши родители уехали ещё утром.

Из-за меня ей плохо?

Мои слова и поступки к Еве были непростительно жестокими и несправедливыми. Понимание того, как глубоко я обидел Еву, мучительно пронизывает мою душу. Сейчас, когда мысли об этом не дают мне покоя, чувство вины охватывает каждую клеточку моего сознания.

– Дай мне. Я сам отнесу, – взял у неё аптечку.

– Хорошо, – сказала Рита и отправилась на кухню.

Сжимал аптечку в руках и не решался войти. Дверь была закрыта. Пришлось постучать.

– Ева, это я. У тебя что-то болит? – Не получилось скрыть своё беспокойство. Меня волновало её самочувствие.

– Не твоё дело. Оставь аптечку и уходи, – услышал я раздражённый голос Евы.

– Открой дверь, я просто хочу поговорить с тобой. Я же не маньяк какой-то, – хмыкнул я. Было неудобно разговаривать через дверь. Ещё сильно хотел увидеть её.

– После вчерашнего я в этом сомневаюсь. Тебе опасно открывать дверь.

– Прости меня за вчерашнее… Дай мне объясниться. Я поступил очень мерзко, наговорил всего и я об этом очень жалею, – признался я, прислонившись лбом к двери.

Жалею только про мерзкие слова, но ни капли о том, что поцеловал. И я с огромным удовольствием хочу повторить это.

Она молчала и я добавил:

– Я не уйду и буду стоять здесь, пока не откроешь, – твёрдо обещаю ей.

Глава 24

Артём

Я продолжил упрямо стоять у дверей. Сам в шоке от себя. В жизни совершал много безумных поступков, но они никогда не были связаны с девушками. А ради той, которую вознамерился выгнать из дома, готов на всё. Никогда не смогу забыть наш поцелуй… Как прикасался к ней… Как она отвечала мне… Ночью я потерял контроль над собой, когда услышал ее слабые стоны. Если бы она не остановила, то стала бы моей.

Не знаю сколько прошло времени, пока дверь не открылась. Ева стояла передо мной одетая в джинсы и в толстовку.

– Волков, ты самый упрямый человек, которого я знаю, – сердито говорит она, буравя меня глазами.

– Я волновался за тебя. Что у тебя болит? Держи, – протягиваю аптечку. – Расскажешь?

Она выглядела взволнованной. Взяла аптечку и положила на тумбочку.

– Ничего серьёзного. Мне надо идти, – глухо пробормотала. Оттеснив меня, вышла из комнаты.

– Куда ты собралась? – взял её за руку. У неё был болезненный вид и держалась за живот.

– В магазин.

– Скажи мне, что нужно и я сам всё куплю. Ты иди ложись.

Я вижу в её глазах замешательство. Ева казалась девушкой с другой планеты: иногда она была сильной, как скала, способной, не раздумывая, даже ударить меня, а иногда выглядела такой хрупкой и маленькой, что хотелось бережно обнять ее.

– Мне надо самой купить. Ты не сможешь, – тихо произнесла, опуская глаза.

– Что за глупости? Скажи, что нужно и я всё куплю. Лучше согласись, я очень упрям, – не отступал я, видел прекрасно, что она неважно себя чувствует.

– Ну…, у меня гости из Краснодара приехали и надо купить некоторые вещи, – её щеки порозовели. Я догадался, что у неё, но захотелось немного подразнить.

– У тебя знакомые из Краснодара? Скажем Рите, она накроет на стол, встретим их.

– Я про женские дни. Болит живот, – сердито бросает мне. Я увидел, как ее лицо изменилось. Она занервничала.

Ева бывает очень забавная, когда на лице ярость, а в глазах огонёк.

– Так бы сразу и сказала. Причём тут вообще Краснодар? А-а-а, ладно. Иди обратно, выпей обезболивающее и ложись, я скоро буду, – посоветовал я ей с сочувствием.

– Ты даже не знаешь, что надо покупать. Ты же парень, тебе будет стыдно, – растерянно.

Эта девушка меня доконает.

– Нет ничего постыдного в том, что парень проявляет заботу…, – я осекся.

О своей девушке.

Я чуть не назвал её своей. Сейчас не стоит пугать сильнее. Давить на неё. Ева осторожничает рядом со мной. Внутренности неприятно ноют от мысли, что ей страшно рядом со мной. Хотел, чтобы боялась меня, а теперь всё изменилось. Я хочу другого…совсем другого.

– Делай что хочешь, – пробормотала она.

Василькова послушно идёт к кровати, а я закрываю двери и спускаюсь.

По дороге написал Герману:

"Как обстоят дела с твоим планом?"

Он отвечает моментально.

"Эта рыжая кошка мне всё лицо расцарапала."

Я рассмеялся. Не только я получил по лицу.

"А я говорил, что она очень строптивая."

Через несколько минут я уже доехал до магазина. Купил всё необходимое и взял ещё целый пакет разных сладостей. Мужчины в магазине посоветовали взять. Они женаты и лучше разбираются, что надо женскому полу, поэтому прислушался к ним.

С чувством выполненного долга, приехал домой. Я был рад, что родителей не было дома, особенно папаши. Снова в голове вспыхивает его взгляд на Еву и сжимаю челюсть. Мне надо стараться всегда быть рядом с ней, только так могу быть спокоен за неё.

Дверь была открыта и зашёл к ней. Она лежала на кровати и с кем-то переписывалась. Чувство ревности снова вспыхивает во мне.

– Я всё купил, а ты переживала, – кладу пакеты на край кровати.

– Спасибо, – протягивает она, заглядывая внутрь. – Но я не просила покупать столько всего.

– Сладости от меня. Мне сказали, что девушки любят сладкое во время этих дней, – пытаюсь угодить ей. Она странно смотрит на меня, и я не могу прочитать мысли.

– Ты всё ещё злишься на меня? Не простишь? – не выдержав, спрашиваю её. Мне очень важно услышать ответ.

– Я не знаю…, Мне надо время, – отводит взгляд и облизывает губы, которые я так жадно целовал ночью. Воспоминания снова загораются яркой вспышкой в голове, пробуждая инстинкты. Но надо сдерживаться.

– Хорошо. Я готов ждать столько, сколько угодно, – тяну руку к ней, но остановливаюсь. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше. Мне надо в ванную, – всё ещё не смотрела мне в глаза. Это больно, чертовски больно. Будет трудно получить доверие этой девушки.

– Если что-то будет нужно, то просто позови меня…я буду рядом.

Весь вечер она просидела в комнате. А я места себе не находил. Мне трудно, когда её нет рядом. Я хочу рискнуть. Беру телефон и набираю сообщение:

«Собирайся. Мы сегодня поедем в одно место.»

Глава 25

Ева

– Куда мы идём? – спрашиваю я Артёма, который тянет меня наверх по лестнице в заброшенном здании.

– Узнаешь. Просто доверься мне, – мягко говорит он, сжимая мою ладонь в своей. Послушно иду за ним, стараясь не думать, как трепетно он целовал меня.

Я со сводным непонятно где, посреди ночи. Сама согласилась и спустилась к нему. Ходила по комнате и разрывалась между противоречивыми чувствами, но в итоге не выдержала. Вчера был в бешенстве, а сегодня так заботливо суетился вокруг меня. Мне хочется поговорить с ним, возможно, этой ночью у нас выйдет диалог. Нельзя всю жизнь прятать голову в песок и додумывать за него. Наверное, мне пора признать мрачную истину: мой здравый смысл скукоживается до нуля, когда дело касается Артёма.

Он распахнул старую и ржавую дверь на крышу. Я удивленно замерла. Бережно расстелив плед на твердой поверхности и расставив мягкие подушки, он создал комфортное место, с которого можно было созерцать на красоту звездного неба. Мои глаза заполнились восторгом, когда рассматривала проведенную им работу. То, что он приготовил для меня.

Он запомнил, что мне нравятся…

– Как… Когда ты успел всё это сделать? – повернулась к нему.

– Мне помог один хороший друг, – хитро улыбнулся Артём и устроился на пледе. – Прошу, – указывает на место рядом с ним.

Мы растянулись на теплом пледе, и направили свои взоры в небеса. Отсюда звёзды казались ещё ярче и ближе.

– У меня просто нет слов…тут так красиво. Словно другая вселенная, – не скрывала своего восхищения.

– Сегодня мы с тобой в своём мире. Тут мы с тобой можем быть самыми собой.

– О чём ты? – повернула голову к нему. Наши взгляды встретились. В его глазах был целый калейдоскоп эмоций.

– Ты говорила, что надо не только брать, но и отдавать… Я хочу сегодня сделать этот шаг, – его рука осторожно коснулась моей, поглаживая пальцы. Ток прошёлся по всему телу, но не стала убирать руку.

– Зачем? Что это значит? – мой голос дрогнул и зазвучал нерешительно.

– Потому что мне необходимо и тебе тоже. Побудь этой ночью со мной… Сегодня только мы…, – прошептал он.

Видеть его таким искренним, даже уязвимым, было странно. Отвела взгляд, чувствуя, как дрожит всё тело.

– Звёзды сегодня такие яркие, – сказала я, рассматривая небо. Лишь бы не смотреть в его глаза.

Звёзды на ночном небе такие разные. Некоторые горят проникновенно ярким светом, словно представляют собой факелы. Другие же, слабые и еле заметные. А ещё есть те, чей свет мерцает и играет, создавая ощущение движения и живости. Некоторые звёзды располагаются близко друг к другу, формируя созвездия. Я смотрела на всю эту красоту, а он пристально наблюдал за мной.

– Поиграем в одну игру? – предложил он.

– В какую?

Я посмотрела на него, пытаясь понять, что происходит у него в голове.

– Мы будем задавать друг другу по пять вопросов и должны честно отвечать, но на один вопрос можно солгать. А после нужно угадать, на какой именно мы соврали. Согласна? – спросил он, глядя на меня умоляющим взглядом.

– Да, – согласилась я. Мой ответ вызвал у него улыбку. Между нами сейчас было что-то хрупкое, один неверный шаг, и все может рухнуть.

– Начинай ты.

Сегодня, едва ли не в самый неожиданный момент, он решил открыться мне. Это был шанс, который я не могла упустить. Шанс погрузиться в мир его мыслей и окунуться в глубину его души.

– Почему ты меня ненавидишь? – спрашиваю его, напряженно ожидая ответа.

Нельзя сказать, что он был слишком удивлен моему вопросу, хотя и слегка нахмурился.

– Потому что с твоим приходом моя жизнь изменилась. Ты очень слабая и невыносимая, из-за тебя у меня часто неприятности, – тяжело вздыхает, отчего у меня по шее начинает струиться холодный пот.

– Из-за меня? Ну…, – я сглатываю кисловатый привкус горечи во рту.

– Подожди. Сейчас моя очередь, – прервал он, игнорируя мой вопрос.

– Ладно. Спрашивай, – сдаюсь я, сохраняя спокойствие.

– Почему ты губишь своё здоровье? – его голос был таким ласковым, что пробирал теплом до самых костей.

– Раз уж я расскажу тебе об этом, то ты должен принять мой ответ и не задавать мне больше вопросов на эту тему, – предупредила я его. Об этом не так легко признаваться.

– Хорошо.

– Всё началось с детства, когда мне не хватало родительской любви. Я заменяла едой их отсутствие в моей жизни. Внутри была чёрная дыра, которую хотелось заполнить хоть чем-нибудь, чтобы не было так тоскливо. Затем начались проблемы с лишним весом и из-за этого стала объектом насмешек. Пыталась правильно питаться, но снова срывалась… Тогда начала вызывать рвоту, думала, что в любой момент прекращу, но после смерти бабушки… Переезд сюда, твоя ненависть… Я так спасалась от одиночества и боли. Заедала проблемы, потом избавлялась, чтобы не набрать вес.

Я знала, что я поступала очень глупо, игнорируя свое здоровье. Все вышло из-под контроля, и на меня одновременно свалилось слишком много. Мне было больно об этом говорить, но я знала, что сейчас это правильно. Правильно поделиться с ним.

– Мы с этим справимся вместе. Обещаю, – взволнованное выражение на его лице говорит мне о том, что он абсолютно серьёзен. Снова трепет в сердце. Мы лежим рядом, касаясь друг друга невесомо.

– Что случилось с твоей мамой? – рискнув, робко спросила я.

– Её убили…

Это настолько неожиданно, что я замираю и молча смотрю на него. А он продолжает:

– В наш дом ворвались грабители, а мама вернулась домой раньше. Тогда охраны не было у нас. Я находился в школе, а когда приехал домой…везде кровь, полиция, скорая помощь. Отец держал меня и не позволил взглянуть на маму. Я был ребёнком, мне не хотели показывать мёртвое тело. Дальше всё, как в тумане. Меня папаша просто закрыл в комнате. Когда начал плакать и проситься к маме, тогда отвезли на её могилу. Ругался и злился на маму, что оставив меня, ушла. Трудно объяснить ребёнку, что такое смерть, – горько усмехнулся. – Мне не хватает её, – боль и сожаление в его голосе для меня как нож в сердце. На глаза наворачиваются слезы.

Ему было трудно говорить. Но все-таки он рассказывал об этом мне. Слезы щиплют глаза, а во рту сухо как в пустыне. Не решалась задавать вопросы по этому поводу.

– Мне очень жаль…, – всхлипнула я, принимая сидячее положение. Хотелось обнять его…утешить. Прекрасно понимала, что он чувствовал. Мы с ним потеряли близких людей, которых так сильно любили. Ничто не может заполнить пустоту, которая остаётся после смерти родного человека.

– Она тоже наверное среди звёзд и смотрит на нас, – улыбнулся он грустно, бросив взгляд на небо.

– Да…, она всегда останется рядом с тобой. В твоём сердце, – положила ладонь на его грудь. После долгого молчания, он взял мою ладонь и взглянул прямо мне в глаза, другой смахнул слезу с щёки.

– Ты жалеешь о нашем поцелуе? – спросил он взволнованно.

Несколько секунд витала между нами тишина, а затем раздался еле слышный ответ:

– Нет, – отрицательно качаю головой. Никак не могу забыть тот поцелуй. Стоит мне вспомнить о нем, как мой пульс учащается, а щёки горят пламенем.

– Не значит ли это…, – переплетает наши пальцы.

– Моя очередь! – громко произношу я.

– Да, – вздыхает он.

Сегодня мы перешагнули очень важную грань. Назад дороги нет.

– Почему ты так не любишь своего отца? – задаю ему очень важный вопрос.

Его тело стало сразу напряженным, и он побледнел, как будто воспоминания о чем-то очень страшном преследовали его. Он сильно сжал челюсть и мою руку.