Текст книги "Сводные враги (СИ)"

Автор книги: Мари Адель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

Когда сегодня тебя я увидел

Как ребёнок потерял речи дар…

Твой взгляд, твои нежные плечи

Разожгли в моей груди пожар!

Но в моей жизни нет тебе места…

Мы не можем рядом, мы не можем вместе!

Артём

Всю ночь не мог даже глаз сомкнуть. В душе кошки не то что скребли, а рвали когтями в клочья. Виной тому снова эта мелкая! Хотел ворваться к ней и…извиниться! Переборщил вчера, но она сама виновата, не фиг так нагло глазами раздевать взрослого мужика!

Она даже на завтрак не спустилась, хотя какое мне дело? Подожду ещё немного, и поеду в школу без неё. Дверь открылась и вышла моя сводная. Мои лёгкие забыли свою функцию, да и мозг тоже. Только другой орган работал на всю мощность. Я про сердце, которое начало биться, как реактивный двигатель.

Она была одета весьма стильно, с особым вкусом подбирая каждую деталь своего образа. Обтягивающая карандашная юбка, подчеркивающая её изящную фигуру, белая рубашка, не скрывающая аккуратную грудь. Сводная сменила даже причёску, распустила свои волосы, которые так красиво развивались на ветру. Двигалась она легко и грациозно, словно парила в воздухе, хотя была на каблуках. Лёгкий макияж подчеркивал её естественную красоту. Я не мог оторвать взгляд от неё, а язык вовсе к небу прилип.

Мелкая прошла мимо меня и села молча в машину. Пока я остался стоять, как полный придурок. Мысленно дал себе пинка и сел за руль. В машине стало слишком жарко, что начал потеть и тяжело дышать. Мы долго молчали, но всё равно бросал взгляды на неё. Мышка отвернулась и смотрела в окно. Гордая дрянь! Злит!

– Решила новым образом внимание привлечь? – выпаливаю я, не выдерживая больше гнетущей тишины.

– Тебя это не касается, лучше следи за дорогой, – сразу огрызается, вызывая дикое желание нагрубить.

– Не надо так разговаривать со взрослыми, а то можешь и получить, – предупреждаю.

– А то что? Отшлепаешь и в угол поставишь? – ответила она, ощетинившись.

– Я…, – осекся. Замер, всего лишь на секунду, но и этого было достаточно, чтобы в голову врезалась картина во все ярких красках. Как задрал её юбку до талии и шлепал по заднице своими ладонями, оставляя красные следы. Проклятье! Проклятье!

Сжимаю руль так сильно, что костяшки побелели. Вся кровь горячей лавой устремилась в пах и доставляет мне болезненный дискомфорт. Я не могу так реагировать на неё. Какого чёрта такая реакция именно на эту мышь! Она враг! Мозг понимает, а тело нет. Во мне просыпаются слишком тёмные и грязные мысли. Такое она даже в своих романах не читала.

Просто не смотреть на неё!

Всю дорогу боролся с собой и облегчение почувствовал, когда доехали до школы. Она сразу вышла, а я остался в машине. Не мог выйти, мне необходимо было успокоиться. Больше никогда такое не повторится! Лучше всё себе отрезать, чем думать про эту мышь.

Успокоившись, направился следом. Уже в коридоре сводная становится центром внимания. Если девушки смотрели исподлобья, то парни – с похотливыми и грязными взглядами. Невольно сжал кулаки, каждому из них хотелось челюсть сломать в нескольких местах. Взволнованный и раздраженный, я пошел по направлению в школьный туалет. Закрылся в одной из кабинок, пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. Но вдруг услышал голоса своих одноклассников, входящих в туалет. Хотел выйти, но притих, услышав тему их беседы.

– Новенькая оказывается вообще горячая штучка! – говорил Тихонов.

– Согласен. Но она с характером сам видел, как зубки показывает, – это уже был голос Воронцова.

– Ничего ты не понимаешь в девушках. Такие бывают настоящие бестии в постели, – мечтательно вздохнул Тихонов.

– Я понимаю одно, что она с тобой не будет, – смеялся другой.

– Спорим? Когда я с ней пересплю, лично пришлю тебе видео, – уверенно говорил.

– На что спорим?

– На твой новый байк.

– Совсем рехнулся? Не успел сам толком прокатиться, – громко возмутился Воронцов.

– Уже признаешь мою победу? – Загоготал мерзко одноклассник.

– Ну, нет, – с сомнением в голосе пролепетал.

– Деревенские девушки слишком глупые и мечтают о роскошной жизни. Да я могу просто денег предложить и она уже будет готова на коленях стоять и…

Тихонов не успел договорить, потому что я прижал его к стене, сжимая горло. Перед глазами красная пелена, мне хотелось просто раздавить его прямо здесь и сейчас!

– Артём…ты…ты чего…отпусти, – кряхтел он, хватаясь за мою руку, которая стальным жгутом обвила его шею.

– С ума сошёл! Ты его сейчас задушишь! – пытался оттащить меня другой, но не получилось. Я вцепился мёртвой хваткой.

– С кем ты собрался переспать? – чужим голосом проговорил я.

– Шутил…прости… Тем, – промямлил Тихонов.

– Если. Хоть на метр. Приблизишься. К ней, – чеканю каждое слово. – На коленях стоять будешь ты.

– Понял, понял, понял. Не подойду, отпусти, – его глаза испуганно расширились.

Я медленно отпустил его. Получив долгожданную свободы, он начал кашлять.

– Теперь идите прочь! – рявкнул я, и они тут же вылетели из туалета, словно снаряды.

Ева – мой враг, моя ненависть. С самого начала я хочу превратить ее жизнь в ад, но я не позволю другим трогать сводную. Ева – моя мышка, и только я имею право с ней играть.

После моего предупреждения, одноклассники вели себя тихо. Им лучше даже не рисковать. Сводная продолжала блистать умом на уроках, а я, как больной ублюдок смотрел лишь на неё. Хищник наблюдает за своей жертвой, изучает слабые места, выбирает момент, когда наиболее уязвима. Только хищник не должен хотеть свою жертву! Мне нужно хорошенько выпустить пар.

Сводная пошла в дом, а я сразу поехал к Карине. Мы с ней познакомились на гонках и первый же день, она отдалась мне в машине. Частенько после того раза мы отмечали так мою победу.

Вернулся ночью, очень разочарованный. Стройная красотка, казалось бы, что ещё надо? Но мысли были заняты другой. Теперь ещё один повод ненавидеть сводную!

– Явился, щенок! – сразу вырвал из раздумий злой голос папаши.

– Что опять? – устало спросил я. Привык, что он постоянно мной недоволен.

– Крутой значит? Кулаками любишь махать? Ты какого хрена сегодня угрожал Тихонову? Забыл, что он сын моего партнёра и друга? Он мне звонил, – гневно плевался он.

Конечно, я знал, что Тихонов – тот еще шакал, но зачем же жаловаться отцу? Трусливый пёс.

– Он получил за дело, – глухо ответил я. Действительно не жалею о своём поступке. Только о том, что надо было по морде врезать хорошенько.

– Тогда и ты за дело, – сильный удар по лицу. – Давно я не занимался твоим воспитанием. А то сколько можно меня позорить!

В ушах стоял шум, а по губам и подбородку потекла горячая жидкость. Я схватился за стул, чтобы не упасть. Отец частенько так меня воспитывал с самого детства.

– А вы чего шумите? – тихий голос сводной отвлек отца от следующего удара.

Нет! Нет! Только не она!

Я могу выдержать любую физическую боль, но не хочу, чтобы Ева видела меня таким сейчас. Слабым и жалким. Но она не уходит, а нагло приближается к нам. Зачем? Хочет лучше насладиться видом?

Глава 10

В тебе я вижу раненого зверя!

Меня ты близко не хочешь подпустить.

В глазах твоих боли отраженья…

Позволь мне твои раны излечить!

Я не боюсь всех твоих чертей.

Они тянутся все ко мне!

Ева

Как только звуки донеслись до моих ушей, внутри меня проснулась яркая волна волнения от предстоящей встречи с Артемом. Я остановилась, прижимаясь к двери и начала прислушиваться. Григорий громко ругал сына. А затем я услышала звук удара. Я не могла промолчать и вышла к ним.

– А вы чего шумите? – я выпалила первое, что пришло в голову от шока, увидев Артёма, который держался за стул, а лицо в крови.

– Ева, у нас свои семейные дела, иди к себе…, – Григорий пытался звучать мягче, но скорее напоминал неадекватного человека с безумными глазами. Я впервые увидела его таким.

– А я разве не семья? – подошла ближе к ним. Я не могла поверить, что он бьёт своего сына. Внутри всё спиралью крутится.

– Евочка, ты конечно же…, – его прервал звонок. Ругаясь, он вышел из гостиной.

Я подняла глаза на бугая. В его глазах я увидела столько презрения к себе, но почему? Он сразу же пошатываясь ушел наверх.

Пусть уходит, какое мне дело?

Пыталась убедить себя, но не смогла. Ему больно… Надо остановить кровотечение, поэтому сразу взяла лёд из кухни. Поднялась вслед за ним, он зашёл в ванную. Слегка трясущимися руками я смогла открыть дверь, а после ввалилась внутрь. Он стоял перед раковиной в одних джинсах и оторопел, увидев меня. У меня дыхание перехватило. Чувствовала прилив сильного жара по всему телу.

Мамочки! Он почти голый!

– Я принесла лёд, надо приложить, – тихо произнесла я, пытаясь не смотреть на его обнажённый торс.

– Довольна? Наслаждалась видом? – горько усмехнулся сводный, глядя на свое отражение в зеркале. – Или решила хорошенько рассмотреть меня?

– Я не могу поверить, что он тебя так сильно ударил. Это… это отвратительно, – обронила, медленно делая шаг к нему.

– Уходи. Я сам, – жёстко потребовал он.

Вот почему он так со мной? Я же помочь хочу.

– Повернись ко мне. Я не уйду, пока не сделаю то, за чем пришла сюда, – собравшись с силами, сказала я и подошла еще ближе к нему. Я чувствовала странную дрожь в теле.

Он повернулся ко мне, кровь по-прежнему текла, образуя лужицу на полу. Я почувствовала его запах, когда приблизилась к нему. Он пах резиной, древесиной и мятой – странное сочетание, но мне понравилось. Он не отвел глаз от меня, изучая и исследуя. Хотелось обнять себя руками, чтобы не чувствовать себя такой уязвимой перед ним.

– Зачем ты пришла?

– Я хочу помочь, – приложила пакет со льдом. – Надо приложить лёд или компресс, чтобы остановить кровь из носа.

Я осмелилась взглянуть прямо в его глаза. И очень зря. Сводный разглядывал меня откровенно, его взгляд стал томным и размытым, будто находился в трансе. Его тёмные глаза были порождением тьмы и самых неприличных желаний, которые тянут за собой на дно.

– Почему ты хочешь мне помочь? – низким голосом сказал он.

– Потому что я человек. Надо помогать людям, – осипшим голосом пробубнила. Его близость на меня странно влияет. Мои мысли путаются, а разум накрывает туманом.

Он молчал, а я взяла вату и намочила перекисью. Кровь уже не шла. Осторожно касалась его лица. Пальцы горели, что хоть лёд приложи к ним, всё равно не поможет. Я стояла слишком близко к нему. Сердце бешено билось, что могло пробить грудную клетку. Бугай начал тяжело и громко дышать через рот, обжигая дыханием мои пальцы.

– Вроде никаких серьёзных повреждений нет, – бросила я.

– Если думаешь, что после этого моё отношение к тебе изменится, то сильно ошибаешься, – его взгляд снова стал холодным и темным.

– Почему ты так со мной?

– Ты другого не заслуживаешь. Такая глупая, раз не поняла этого, – он сразу вернул меня в реальность своими словами.

– Чего заслуживаешь ты? Ты просто трус, который боится показать свою слабость, поэтому срывается и злится на весь мир, самое главное на себя самого! – мой подбородок начал предательски дрожать.

На минуту его лицо исказила боль. Потом он резко схватил мою руку, сжимая кисть.

– Осторожнее с высказываниями Ева, а то реально подумаю о том, чтобы хорошенько тебя отхлестать по заднице, – навис надо мной с хищным оскалом.

Я сразу покраснела, а кожа покрылась испариной.

Что он собрался сделать? Меня по… Господи!

– Убери от меня свои клешни! – взревела я и бросила в него ватой. – Дальше сам справишься!

– Я ещё хочу помыться, ты разве не хочешь помочь? – он усмехнулся нагло.

На долю секунды я подумала, что он может быть другим, но мгновенно возвратилась в реальность. Засунул в ледяную воду и вытащил.

– Да пошёл ты! – выскочила из ванной разъяренной фурией.

В комнате я пыталась успокоиться, отдышаться и упала лицом в подушку, заорав в нее. Как можно быть настолько невыносимым? Я несмотря на его ненависть, пошла помочь. У него камень вместо сердца? Ругала его на чём свет стоит. Да пошёл он В Перу Ньяуи!

Мой гневный монолог с собой прервал стук в дверь, а затем вовсе открыли и вошли.

– Можно? – спросил Григорий, после того, как уже вошёл.

– Да, – ответила я.

Я не отошла от увиденного, пребывала в смятении. Мне не хотелось разговаривать с ним.

– Я тебя сегодня напугал, прости за это, – продолжал подходить к кровати. – Хотел об этом поговорить с тобой. Ты боишься меня, понимаю… Я сам себя за это ругаю.

– Нельзя бить детей, – коротко говорю и пытаюсь максимально закрыться одеялом, как щитом.

– Конечно нельзя. Я первый раз в жизни поднял на него руку, – грустно вздохнул Григорий и сел на край кровати. – Я очень устал, Ева. Артём перешёл все границы.

– Почему? Что он сделал? – спросила я, ошеломленно уставившись на Григория.

– Артем избил одноклассника, душил его. Отец этого парня позвонил мне и рассказал все. Мне не хотелось верить, что мой сын способен на такое.

– Какой ужас! За что? Кого именно?

– Тихонов. Пытался выяснить всё у Артёма, а он лишь сказал, что просто ради забавы, – снова вздыхает. – Я один его воспитывал, хотел, чтобы вырос достойным человеком, но попал в плохую компанию. Он проявляет очень много жестокости и агрессии ко всем. Сегодня я не выдержал и поднял на него руку. Наверное, ты думаешь, что я плохой отец. Да, я сам считаю себя ужасным отцом.

Плечи у Григория опустились, и он протер лицо ладонями.

– Не говорите так, вы хороший отец, – положила свою ладонь на его плечо. – Извините, что я плохо о вас подумала. Но вы должны поговорить с сыном. Это не дело кулаками махать.

– Я обязательно поговорю с ним, надо же извиниться. Совершил сегодня большую ошибку, но никогда не повторится такое, – обещает.

– Уверена, что вы найдёте нужные слова.

Артём действительно жестоко поступил с парнем и всё ради забавы. Почему я пытаюсь блин увидеть в нём что-то хорошее? Мне точно нужен психолог.

– Спасибо тебе, Ева. И пообещай мне, что если обидит тебя, то сразу расскажешь мне, – попросил он.

– Хорошо, – вру я.

Никогда не жаловалась и не собираюсь начинать. Буду справляться сама.

– Я очень рад, что мы с тобой поговорили, – проводить ладонью по моим волосам.

И как я могла подумать о нём плохо? Мне стало стыдно за себя. С самого начала со мной был добр, а я? Артём не ценит то, что имеет, мне то известно, какого это, когда нет отца.

– Я тоже рада, – искренне улыбаюсь я.

– Тогда я могу уйти, а ты ложись спать. Завтра в школу. Спокойной ночи, – вышел из комнаты.

Завтра в школу и снова увижу сводного. Если он ради забавы может так жестоко обращаться с людьми, то что он сделает со мной?

__________________________

Ньяуи – это гора с матерным названием в Перу.

Глава 11

Я высокомерен, порой грубоват,

И сердце из камня – думал, камнем стало.

Во мне волки зверски порой рычат.

Я не знал ни нежности, ни чувства.

Это так странно, когда тобой дорожат,

Словно обретаешь покой, среди безумства.

Тяжело говорить, когда глаза молчат,

Но руки неудержимы, всё к тебе тянутся.

Артём

Ушёл в свою комнату и чуть не разнес её. Она не должна подходить ко мне близко! Не должна проявлять чёртову заботу! Меня всего трясёт, как вспоминаю её взгляд, полный нежности и беспокойства. Как её тонкие пальчики касались моей кожи. По телу будто электрический заряд прошёлся. Не могу позволить сводной приблизиться ко мне… Не могу! Пусть покажет свою ненависть, неприязнь, пусть нагрубит. Да что угодно, но только не нежность.

Уснуть не получается, мысли мешают и пустой желудок, который напоминает о себе громким урчанием. Не ужинал, поэтому спускаюсь на кухню и достаю из холодильника котлеты и салат. Необходимо подкрепиться.

Застываю с открытым ртом, вилкой у рта, как на кухне появляется Ева. В пижаме… Если это можно назвать пижамой. На ней короткие шортики и топик, который едва прикрывает лишь грудь. Она удивлённо уставилась на меня, а я же жадно разглядываю её, пытаясь запомнить каждую мелочь.

– Я думала тут никого нет, – нарушила тишину, где я мысленно уже прижал её.

– Чего припёрлась? – выпаливаю грубо, надеясь, что уйдёт. Не хочу находиться рядом с ней, особенно когда она почти одета, а точнее раздета.

– Нельзя? Или мешаю? – в тон отвечает мне, буравя взглядом.

– Машаешь. Что за тряпки на тебе? Одевайся скромно в этом доме, а то аппетит портишь. Ходишь тут, костями машешь, – рявкаю я, опуская взгляд в тарелку и сглатывая тягучую слюну.

Фигура у неё красивая, всё при себе. Тонкая талия, упругая грудь, которую так хочется потрогать. Я лучше сдохну, чем признаюсь ей, что у меня моментальная реакция на неё. Мне надо срочно завести отношения, тогда эта проблема решится.

– Я не знала, что ты тут! Обычно в это время ты где-то шляешься. А насчёт моего вида, то буду носить, что хочу! Захочу, голой пройдусь! – рыкнула она гневно.

Ева сразу отступила, заметив, как я смотрю на неё. Не контролируя себя больше, встал и начал подходить к ней.

– Беги, иначе…, – тихо предупредил.

Мои слова подействловали на сводную мгновенно и она вылетела из кухни, как ошпаренная. Я встрепенулся, будто вышел из транса. Что я только что собирался сделать? А если бы она не убежала? Проклятье! Надо донести до тела, что её надо ненавидеть, презирать, относится к ней брезгливо, но никак не наоборот.

Принял ледяной душ и попытался заснуть. Закрывал глаза, снова её образ. Даже во сне. До чего же неправильные и порочные сны!

Собрал себя в кучу и вышел на улицу, даже не притронулся к завтраку. Сидел в машине и ждал её. Дорога в школу становилось буквально испытанием. Находится с ней в тесном пространстве машины, чувствовать её цветочный запах, видеть слишком близко – настоящая пытка.

Сводная села в машину молча. Сегодня она оделась в чёрное платье с длинными руками, но слишком короткое.

Она так к уроку физкультуры готовится?

От такой мысли сразу начинал сатанеть. Но должен держать себя в руках. Мне всё равно! Мне плевать!

Всю дорогу снова молчание, такое ощущение, что она делает это, чтобы сильнее меня разозлить.

В школе на удивление сегодня было спокойно, но мне не терпелось увидеть Тихонова. Только этот трус сегодня в школу не явился. Даже написал ему, но он не отвечал. Он ещё и идиот, если решил, что сойдёт с рук такая выходка. Стукачей никто не любит. Придётся его ждать. Не будет же всю жизнь прятаться.

На уроках девочки странно себя вели, о чём-то перешептывались, переглядывались. Только Лиза и моя сводная слушали внимательно на уроках. Моё плохое настроение усилилось, когда надо было пойти в спортзал. Физкультура была последним уроком.

В этот раз Ева подготовилась и была в спортивной форме, которая обтягивает каждый её изгиб. Парни, естественно, не упустили это мимо глаз.

– Воронцов, ты сейчас шею сломаешь. Вперёд смотри, – раздраженно бросил я однокласснику, который пялился на Еву, словно голодный кот на сметану.

– Да что с тобой? Ты стал каким-то нервным, – обиженно говорит он.

– Всё шикарно, – отмахнулся я.

Виктор Владимирович зашёл в спортзал, сканируя всех присутствующих. Останавливает свой взгляд на Еве. Он начинает вызывать у меня приступы ярости.

– Сегодня вы подготовились! Молодец! С вас и начнём! – показал рукой на канат.

Сводная осторожно подошла к канату.

– Не бойтесь, Василькова, если что, я вас поймаю.

Эта фраза заставляет меня буквально вскипеть. Сжав челюсть, наблюдаю молча за происходящим.

– Надеюсь успеете поймать, – шёпотом говорит ему, краснея, как прожаренный рак.

Она плотно держится за канат руками и ногами (носком одной и пяткой другой ноги).

– Поднимайтесь наверх, – требует физрук.

Сводная послушно выполняет, пока не оказывается на самом верху.

– Тут высоко! – вопит она.

– Молодец! Отлично справились! Теперь спускайтесь.

Ева начала спускаться, всё произошло за считанные секунды, она соскользнула, и физрук сразу схватил её. Вместе упали, и он продолжал прижимать сводную к себе.

Глава 12

Как ты безжалостен к другим…

В своём стремлении к утехам!

В тебе не хотела я видеть зла…

Но ты легко шагал по головам!

Порабощал всё, ломал и рушил!

И слезы по лицу стекают…

От боли той, что душу выжигают!

Причинять её у тебя великий дар.

Ты исподтишка нанёс удар!

Ева

Я сильно зажмурила глаза и чувствовала только крепкие мышцы, которые меня обнимали.

– Слезь с него! – громкий визг Смирновой привёл меня чувства.

Медленно встала и Виктор Владимирович вместе со мной. Мои щеки горели жаром, будто подошла близко к печке.

– Вы в порядке, Василькова? – спросил меня физрук, оглядывая меня цепким взглядом.

Слегка кивнула, не могла посмотреть в его глаза, но вот глаза сводного меня буквально прожигали насквозь. Демонстративно вздернула подбородок и отвернулась.

Он учится убивать взглядом? Почему так смотрит на меня?

Замечаю, что на меня смотрит не только он, но и весь класс.

– Приступаем к следующему! Волков, теперь ты, – обратился физрук к бугаю.

– Если упаду, то тоже будете прижимать? – с ехидством спросил Артём.

– Даже на ручках понесу. Теперь лезь на канат, – спокойно ответил учитель, не реагируя на его шутку.

Сводный выполнил всё за считанные секунды. У него было спортивное телосложение… Прекрасное… Крепкое. Мысленно дала себе подзатыльник, когда засмотрелась на него. Я ощущаю странные чувства рядом с ним, которые не в состоянии объяснить.

Прозвенел звонок, и мы с Лизой потопали в раздевалку.

– Да он тебя обнимал! Я видела! – продолжает она настаивать.

– Я просто на него упала, – улыбаюсь я, скрывая своё смущение и ликование. Сняла с себя форму и осталась в одном белье.

В раздевалке нас окружили наши одноклассницы, а перед ними стояла "королева школы". Она, сложив руки на груди, и с ухмылкой подходила ко мне.

– Новенькая значит захотела с Виктором поближе познакомиться? Понравилось лежать на нём? – ласково поинтересовалась она, но презрение в глазах искрилась через край.

– Тебе заняться нечем, Оля? – сказала Лиза, закрывая меня собой.

Другие девушки её сразу оттащили от меня. Их было шестеро, а нас только двое. Сдаваться без боя я не собиралась. Но сомневалась, что одолею всех. Они точно были настроены враждебно.

– Отойди и дай пройти, – спокойно произношу и пытаюсь пройти, пока она не толкает меня.

Я уперлась лопатками в холодную стену, закрыла грудь футболкой и замерла, пытаясь прикинуть, насколько меня хватит.

– Куда ты? Мы же помочь хотим, – противным голосом проблеяла одна из них, которая снимала на телефон.

– Недостаточно надеть дорогие шмотки, надо ещё зацепить мужика, – смеётся другая.

– Отвалите от меня, – цежу сквозь зубы, оглядывая всех. Лизы уже не было в раздевалке.

Неужели сбежала? Мне стало не по себе, но показывать этого не собиралась.

– Какая ты злая, но мы всё равно добрые и поможем, – подошла ко мне Оля и вырвала футболку. Теперь я стояла в одном белье.

– Не закрывайся. Покажем парням, кто-то точно клюнет, – в голос уже загоготала та, что снимала на телефон.

Я пыталась вырваться, но они плотным кольцом окружили меня, не давая даже шанса прикрыться.

– Что вам от меня надо? – ответила я, стараясь выглядеть смело, несмотря на то, что все внутри меня трепетало.

– Мы помогаем. Ты воняешь, надо тебя помыть. Наверняка в твоём Мухосранске не было душа, лишь навоз да коровы, – снова издевательский хохот. Они упивались своей властью надо мной.

Потом Оля обращается к девочкам:

– Давайте помоем её хорошенько.

Все мои попытки вырваться оказались тщетными. Они засунули меня под ледяной душ. Никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Потом они бросили мою одежду туда, с гримасой отвращения на лицах.

– Артём хочет первым увидеть видео своей сводной сестрёнки. Помаши ему ручкой.

Они снова переглянулись и захохотали, как ненормальные.

Артём? Он их подослал?

В тот миг все их голоса в моей голове стихли, в ушах звенело, а тело дрожало от холода. Ледяные капли стекали по коже, обжигая меня. Четверо меня держали, а Оля и другая снимали моё унижение, наслаждаясь этим представлением.

– Не помогает, всё равно воняешь. Надо хорошенько тебя протереть жёсткой мочалкой, – неустанно тараторила Оля.

– Вы пожалеете об этом! – кричу я изо всех сил, сдерживая слёзы. Ни за что нельзя показывать перед ними слабость.

Дверь в раздевалку резко распахнулась, заставив всех замереть.

– Что за чертовщина!? – выкрикнул Виктор Владимирович, ринувшись ко мне, а за ним последовала Лиза.

Девочки испуганно отшатнулись от меня, как от прокаженной.

– Быстро пошли вон! Я с вами ещё разберусь! Пошли вон! – орал на них физрук, а Лиза сразу помогла мне.

– Мы просто пошутили… Ничего серьезного, – тихо пробормотала Смирнова, отступая к двери. Её подружки сразу же сбежали.

– Не врите! Вы напали на неё! – рявкнула на них Лиза.

– Вы ещё ответите за такие шутки, – твёрдо заявил он.

Мои глаза зацепились за Артёма, который вошёл. Я продолжала стоять в одном мокром белье, пока Лиза пыталась меня прикрыть.

– Что здесь произошло? Кто это сделал? – удивленно спросил сводный, и его глаза засветились яростью.

Какой актёр!

Я смотрела на него с ненавистью, с разочарованием, с отвращением. Сколько раз я пыталась наладить общение с ним. Понять его ненависть ко мне. Найти в нём хорошие качества, а он… Он просто мерзавец. Комок застревал в горле, не позволяя мне произнести ни слова. Как можно так с человеком?

– Волков, выйди, – пытался его выгнать Виктор.

– Никуда я не уйду! Что случилось Ева? – собрался ко мне подойти.

– Не подходи ко мне! УЙДИ! УЙДИ! – кричу я.

Артём растерянно уставился на меня.

– Ты сам слышал, – с силой его выставил Виктор.

В раздевалке остались только мы трое.

– Я сразу побежала к учителю. Сами бы не справились, – обнимает меня Лиза.

Была очень благодарна ей, что не бросила меня.

– Как ты себя чувствуешь? – подошёл ко мне Виктор Владимирович. – Они получат за такой беспредел. Обещаю.

– Тебе надо одеться и домой. Ты вся дрожишь – беспокоится Лиза, протягивая мне свою одежду.

Виктор захотел меня проводить домой. Пока я одевалась, не проронила ни слова. Чувство разочарования и унижения окутало меня, словно мрачное облако. Больно мне было, что Артём смог так низко пасть. Он обещал превратить мою жизнь в ад, и он этой цели добился успешно.

Я хотела по скорее уйти отсюда. Меня продолжало трясти, как слабый листок под порывом ветра. Мы вышли из школы. За Лизой приехал водитель и ей пришлось сесть в машину. Прежде чем уехать, она взяла с меня обещание, что я обязательно позвоню ей.

Виктор вёл меня к своей машине, но путь нам преградили.

– Она никуда не поедет с вами, – заявил сводный.

– Артем… – начал было говорить Виктор.

– Ева, садись в машину. Мы с тобой поговорим дома. Ты мне всё расскажешь, – мягким голосом говорит он, игнорируя нашего физрука, а в его голосе проскальзывали нотки беспокойства.

– Артём, она не хочет. Я сам отвезу домой, – вмешался Владимирович.

– Эта моя сводная сестра! Я беспокоюсь и должен…

– Беспокоишься? – перебила я.

Все мои эмоции вышли наружу, и я спустила на него всех собак.

– Ты обещал превратить мою жизнь в ад! За что? Что я тебе сделала? Сам отправил ко мне их! Ты добился своего! Сейчас ты беспокоишься? Ты хотел так сильно меня унизить…у тебя получилось! Что ещё тебе надо?! Я никогда не думала, что человек может быть настолько жестоким! Оставь меня в покое! Ты ненавидел меня без причин, а теперь Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Наши чувства наконец-то стали взаимными! – кричу я сквозь слёзы, хватая его за рубашку.

– О чём ты? Я никого не отправлял, ничего не понимаю, – ошарашенно промолвил Артем.

– Не подходи ко мне! – к счастью, он не двигался с места и мы с Виктором сели в машину. Сводный проводил нас взглядом, на его лице отразились непонятные эмоции.