Текст книги "Подкидыши для Генерального (СИ)"

Автор книги: Марго Лаванда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30

Проходим через гостиную, где горит лишь слабый ночник.

– Так-так, – женский голос, звучащий в темноте, заставляет меня вздрогнуть.

Герман подходит к выключателю, вспыхивает яркий свет. Затем возвращается ко мне, берет за руку, мягко ее сжимая. Словно мне нужна поддержка. Наверное, так и есть.

– Что это у нас происходит? Интрижка с горничной? Фи, Герман, как пошло! – Агата возлегает на диване, в красивой, но явно неудобной позе. Долго так вряд ли пролежишь. Еще и в красном вечернем платье. В этой женщине, похоже, умер безвестно театральный режиссер. Склонность к спецэффектам и мелодраме налицо.

Дергаю руку, хочу уйти – пусть поговорят наедине, но Герман не отпускает. Его лицо становится мрачным и злым.

– Ты с чего решила, что можешь являться сюда как к себе домой? Это не твой дом и никогда не был. Тебя тут не ждут. Зачем приперлась?

– Фу, ты такой грубый, Шефер!

Агата поднимается с дивана. Наверное, я нашла бы это театрализованное представление весьма смешным, если бы не нервничала так сильно.

– Я мать твоих детей, Герман! Как ты можешь разговаривать со мной в таком тоне?

– С чего ты вдруг об этом вспомнила? Близнецам второй год пошел, поздно спохватилась.

– Ты вроде явился сюда недавно? Так чем от меня отличаешься? Или причина не в детях? Все дело в сладкой служаночке, да? Как пошло и банально!

– Я не обязан оправдываться перед тобой, но скажу. Как минимум я помогал своим детям финансово. Они жили в моем доме, пока ты о них вообще ничего знать не желала. Все, не беси меня сильнее. Не желаю выслушивать мерзости, которые вылетают из твоего рта. Если еще хоть намек в сторону Арины произнесешь – уберешься из этого дома, плевать, что ночь.

– Ты… ты… – Агата открывает и закрывает рот.

Она явно не ожидала настолько жесткого отпора. Невольно испытываю к ней сочувствие, хотя безусловно, она во многом сама виновата. Совершенно не похоже, чтобы она любила Германа по-настоящему. А ведь он как никто заслуживает самых искренних чувств. Скорее всего, такие самовлюбленные натуры как Агата, не способны любить никого, кроме собственной персоны. Дело не в том, что я заинтересованная сторона. Стараюсь быть максимально объективной.

– Прошу, Герман, – смотрю на него умоляюще. – Не нужно так.

– Не проси. Она меня достала. Да, мы собираемся пожениться с Ариной. К тебе это не имеет ни малейшего отношения.

– Ненавижу тебя! Ты никогда меня не любил! – всхлипывает Агата. Ее трясет от ярости. Из глаз текут слезы.

– Ты всегда мечтала мной пользоваться, крутить как пожелаешь. Чего вообще приперлась? Любовник дал под зад? В тираж вышла?

– Мерзавец! Подонок!

Герман говорит чудовищные вещи. Пусть он во многом прав, но я не могу не сочувствовать Агате. Она выглядит совершенно растерянной, ошеломленной. Видимо, никто и никогда не вел себя с ней вот так грубо, в её привычном мире.

– Давайте успокоимся. Сейчас глубокая ночь, мы можем разбудить остальных домочадцев. Пожалуйста, оставим споры до утра, – пытаюсь достучаться до обоих.

К моему удивлению, Агата прислушивается к моим словам. Или может быть сама принимает такое решение. Первой покидает комнату, ссутулив плечи.

– Мне надо выпить, – раздраженно говорит Герман. – Знаю, что она не стоит того, чтобы расстраиваться по ее поводу, и все равно ей удалось вывести меня.

– Мне очень жаль. Вам все равно придется наладить отношения.

– Возможно, но сейчас я не хочу об этом слышать.

Сделав несколько глотков виски, Герман ставит стакан обратно на барную стойку, берет меня за руку. Мы покидаем гостиную. Я не спорю, послушно иду за ним.

Как только за нами закрывается дверь его комнаты, все мысли о неприятностях улетучиваются.

Не могу отвести взгляда от потемневших глаз.

– Ты уверен? Может быть мне не стоит оставаться здесь… – спрашиваю срывающимся шепотом. – Мы не сделаем ситуацию еще более накаленной?

– Перестань думать об этом. Ты мне нужна.

Взгляд Германа становится обжигающим. Прижимает меня к себе, стискивает в стальных объятиях, не оставляя ни миллиметра свободного пространства. От опаляющего мои губы чужого дыхания по позвоночнику прокатывается волна крупной дрожи.

Наши губы соприкасаются, и я отдаюсь бешеной волне неистового желания. Наш поцелуй желанный, горячий, долгий. Наши поцелуи сейчас, будто единственная опора в мире хаоса, который угрожает нашей идиллии. Губы Германа твердые, горячие, требовательные, и я отдаю себя на милость любимого. Сама мечтаю раствориться в нем. Без остатка.

Обхватываю Германа за шею, дрожу в его объятиях. Меня реально трясет, не могу понять от чего больше – переживаний за наши с ним отношения, или желания близости.

В ласках Германа такая неистовая потребность, что я забываю обо всем на свете.

* * *

Утром просыпаемся, когда уже вовсю светит солнышко. На часах одиннадцать утра.

– Боже мой! Я все проспала! – подскакиваю на постели.

Как же мне стыдно! Мама наверняка заглядывала в мою комнату и поняла, что я не ночевала в своей постели.

– Уверен, Ольга Сергеевна со всем справилась, – успокаивает меня Герман. – Тем более, у нее есть временная нянька, то бишь блудная мать. Она же к детям приперлась? Вот пусть отрабатывает. Дать ей сменить памперс – тут же убежит вприпрыжку.

Не могу не рассмеяться, несмотря на свои переживания. Картину Герман нарисовал презабавную.

– Ты еще тоже памперс ни разу не менял, – замечаю укоризненно.

– Справедливо. Обещаю исправиться, – ничуть не тушуется Шефер.

– Ловлю на слове! Ты голодный, кстати?

– Как дикий зверь.

– Тогда я сделаю для моего хищника завтрак.

– Супер! – легко шлепает меня по ягодицам. – Сегодня тебе уже не так страшно?

– Очень страшно! Пожалуйста, не напоминай о моих комплексах...

* * *

Маму нахожу в гостиной, она играет с близнецами.

– Доброе утро. Привет, мои сладкие, – целую поочередно Гришу и Мишу. Затем маму.

– Извини, пожалуйста.

– За что? – мама смотрит на меня укоризненно. Не успеваю ничего добавить, как ее прорывает:

– За то что решила согреть постель нашего хозяина? Как ты могла так поступить Арина? Разве я тебя так воспитывала?

Мои щеки малиновые от стыда. Я не подумала о том, что Агата так рано проснется и просветит маму первой, насчет наших с Германом отношений. Мне такое в голову не пришло!

– Герман сделал мне предложение о замужестве. Мы любим друг друга.

– Предложение? Серьезно? Ты ему веришь?

– Разве ты плохо его знаешь? Он когда-нибудь нарушал свое слово?

– Я не знаю Арина, – теперь мама выглядит очень растерянной. – У меня было ужасное утро. Разговор с Агатой было нелегко выдержать. Она билась в истерике, говорила, что из-за тебя ее выгоняют из этого дома.

– Она здесь?

– Нет, уехала. Сыпала проклятиями. Обзывала тебя, Германа. Угрожала, что отнимет детей. Подаст на опеку. Я очень расстроена. Она говорила про тебя такие жуткие вещи.

– Мне очень жаль, правда. Мне и в голову не пришло, что Агата рано проснется. Она обычно существует в другом режиме. Я понимаю, как плохо все выглядит. Очень неожиданно… но у нас был роман еще в Греции, мам. Мы встречались. Герман просил меня не уезжать.

– Надо же, как много вы от меня скрывали.

– Не специально, – вздыхаю. – Мне не о чем было рассказывать, кроме как о разбитом сердце. На тот момент Герман отрекся от детей. А я выбрала Гришу и Мишу. Я очень их люблю…

– Ладно, дочь, ты тоже меня прости. Мне не следовало говорить тебе всякое… пока ты не объяснилась. Теперь паршиво себя чувствую.

Обнимаемся крепко, сразу становится легче на душе.

– Мы собирались еще вчера признаться тебе. Герман хотел просить моей руки, и вот как получилось. На самом деле, я наоборот, просила его быть мягче с Агатой, но она во многом сама виновата. Вела себя вызывающе, когда мы вчера вечером приехали.

– Что же теперь будет, Арина, – мама начинает плакать.

– Все будет хорошо. Она не сможет отнять мальчиков, это бред. Они ведь ее даже не знают.

– Но она попытается. Она их биологическая мать. Будут судебные тяжбы, или как там это называется. Я даже не знаю. Думать об этом не хочу. Ведь это может отразиться на детях.

– Успокойся, пожалуйста.

Глава 31

– Что тут происходит? – в гостиную входит Герман. – Вы чего обе ревете?

– Агата уехала, – сообщаю ему. – Наговорила маме ужасных вещей. Сказала, что хочет забрать детей себе.

– Очень смешно. Учитывая, что она с ними и суток за все время не провела. Какие у нее могут быть шансы? Мечтать она может о чем угодно, но если сунется – ей же будет больно. Но я не хочу сейчас говорить об этом. Ольга Сергеевна, я понимаю, что это не может быть не очень подходящий момент. Вы вряд ли готовы, но я прошу руки вашей дочери. Мы любим друг друга и хотим быть вместе.

– Герман… это так неожиданно! Я, конечно же, не буду препятствовать, если вы оба любите друг друга. Могу лишь пожелать вам счастья, – смущенно отвечает мама.

– Спасибо, мамуль, – чмокаю ее в щеку. – Извините, я бегу готовить завтрак для своего мужчины! Он очень голодный.

Несмотря на вмешательство Агаты, все прошло довольно неплохо, поэтому порхаю по кухне в приподнятом настроении. Отгоняю тревоги по поводу угроз подальше. Не хочу сейчас об этом думать. После завтрака мы с Германом кладем близнецов в коляску и отправляемся на прогулку.

– Пожалуй, аллею нужно сделать более длинной. Чтобы можно было гулять еще дальше, – замечает Герман.

– Ты рассуждаешь как настоящий отец, это так приятно.

– Благодаря тебе я становлюсь лучше, – Герман притягивает меня к себе, начинает целовать, я вырываюсь – совсем рядом пост охраны, я все еще ужасно стесняюсь, что все узнают про наши отношения.

* * *

Сложно было поверить в то, что Агата на самом деле решится на противостояние с Германом, и тем не менее это произошло.

Мы погрузились в подготовку к свадьбе, совершенно позабыв об обиженной женщине, пока не пришли бумаги, сообщающие, что Агата подала на опеку.

– Поверить не могу, что она это сделала! Ведь призналась мне, что не видит себя матерью!

– Успокойтесь, Ольга Сергеевна. не нужно нервничать, – утешает мою маму Герман.

– Но что если у нее получится? Она ведь могла решить дело полюбовно, если уж так хочет иметь доступ к сыновьям. Разве бы вы не согласились с разумным графиком посещений?

– Ольга Сергеевна, ей не нужны дети. Агата хочет только денег.

– Теперь и я так думаю, – вздыхаю. – Хотя до последнего старалась не верить в ее черствость.

– Агата рассказала мне, когда приезжала, что очень плохо рассталась со своим мужчиной. Он сильно ее обидел, оставил без денег, – задумчиво говорит мама.

– Тогда откуда у нее деньги на суд? – недоуменно качаю головой.

– Видимо, нашла другого идиота, из которого будет сосать капитал для своего удовольствия, – жестко произносит Герман.

– Что ты будешь делать? – спрашиваю с тревогой.

– Найму команду юристов, и поставлю на место наглую бабу. Не переживайте. Занимайтесь детьми, подготовкой к свадьбе, ни о чем не беспокойтесь.

Это было не так просто, я конечно с радостью отдавалась приятным хлопотам, но внутри все равно засела неясная тревога.

**

На нервной почве от всех этих событий маму снова прострелил радикулит. Матвей Егорович увез ее в больницу. Снова весь дом на моих плечах, хотя я привыкла, просто переживаю за маму. Через несколько дней должна вернуться Вера Антоновна, станет полегче.

– Если хочешь навестить Ольгу Сергеевну, я побуду с детьми, – говорит следующим утром Герман.

Он все лучше ладит с мальчиками, видно, что ему нравится заниматься с ними. В то же время, в своем офисе он проводит много времени. И вот предлагает взять на себя роль няни?

Это и неожиданно, и удивительно трогательно.

И мне на самом деле нужно отвезти маме много всего. Конечно, есть Матвей Егорович, но и лично навестить очень хочется.

– Ты серьезно? – спрашиваю осторожно. – Готов остаться с сыновьями один?

– Я взрослый мужчина, Арина, – хмурится Шефер. Ему явно не нравится мой осторожный скептицизм. – С двумя малышами, думаю, справлюсь. Тем более, все это время внимательно наблюдал за тобой, как и что ты делаешь.

– Конечно справишься, я нисколько не сомневаюсь!

– По тебе не скажешь, – усмехается Шефер.

– Честное слово! Я уверена, что все получится супер!

Бросаюсь на шею Германа. Меня душат эмоции. С каждым днем его связь с сыновьями только крепнет, как же радостно видеть это, отмечать едва заметные детали.

– Я тебя обожаю, знаешь?

– Иногда мне кажется, что твоя любовь ко мне случилась только через призму этих двух парней. И тогда начинаю ревновать, – признается Герман.

– Понятия не имею, да это и не важно! Я обожаю тебя, обожаю твоих детей.

– Наших детей, – поправляет Герман, и в моей душе расцветает абсолютная гармония.

Снова и снова хочется признаваться ему в любви.

– Я буду следить за вами через камеры, – сообщаю любимому. – У меня есть такое приложение на телефоне.

– То есть, не доверяешь?

– Дело совершенно не в этом! Я просто не смогу пропустить этот момент! Ни за что!

Глава 32

Герман

Итак, я сам напросился. Это непростое испытание – остаться наедине с отпрысками. Мы не так уж давно знакомы, я можно сказать только-только отцом начал себя ощущать. Эмоции противоречивые. Сложные.

Когда Арина удаляется, решимость слегка тает. С другой стороны, я всегда любил бросать вызов, испытывать новый опыт. Только это не испытание. Это мои родные сыновья.

Я действительно все сильнее проникаюсь, привязываюсь к пацанам. Они еще такие мелкие, крикливые малявки. Но до чего сладкие. Любимые.

Иногда задумываюсь, что моя жизнь превратилась в сплошной хаос с момента, как принял твердое решение о возвращении. С другой стороны, никогда себя счастливее не чувствовал.

– Ну что, пацаны? Будем завтракать?

Арина все объяснила про детское питание, стульчики, слюнявчики.

Усаживаю сначала Григория, потом Михаила.

Мальчишки разглядывают меня с интересом.

– Давайте, пора самим учиться держать ложку. Стыдно, мама кормит как маленьких.

Хотя, я бы и сам был счастлив, если бы Арина меня с ложечки покормила. Она такая нежная, чувственная. Когда наблюдаю как она это делает с мальчиками, млею так же, как и малышня.

– Ну вот, отлично. Мои хорошие.

Правда перемазались знатно. Несу в ванную, сначала одного, потом другого. Переодев, размышляю, что же дальше.

Пение? Сказки?

Читаю книжку, близнецы хохочут, визжат, особенно когда подражаю голосу Серого волка.

Потом прогулка с коляской, правда недолго, жара усиливается.

Приближается время дневного сна. Часы пролетают незаметно. Надо признать, забота о детях куда сложнее и энергозатратнее, чем думал поначалу. Чувствую себя вымотанным, сижу на стуле, пою колыбельную (уж как умею, слух не очень), пока мальчики моргают сонными глазками.

Пока укачивал детей, сам задремал в кресле.

Младенцы проснулись капризными и явно зверски голодными.

– Кажется, пришло время для главного испытания, так, бандиты? Кто наделал в подгузник, признавайтесь!

Испытание не из легких, вот только с каждой минутой чувствую, что люблю их все сильнее. Арина во всем оказалась права. Я всегда буду жалеть о времени, которое пропустил. Вел себя как настоящий придурок. Этот стыд за прошлые ошибки никогда не пройдет.

– Извините, хозяин, к вам гость, – в гостиную заглядывает Матвей Егорович.

– Кого там принесло?

Включаю камеру, которая показывает ворота.

– Отлично, это мой юрист, пропустите.

**

– Извините, что заявился без приглашения, вы трубку не брали, – Игорь Егорович удивленно рассматривает малышню в моих руках.

– Как видите, сильно занят.

– Да уж, вижу, приехал совершенно не вовремя, простите. Подумал, что будет неплохо лично новость вам рассказать, да и несколько бумаг на подпись захватил. Могу в другой раз заехать…

– Не нужно, все нормально. Я просто отключил звук мобильного, когда малышню укачивал. Забыл включить.

– Понимаю, конечно.

– Так что срочного, Игорь Егорович? Какие новости?

– Мать ваших детей, истец по делу, отказалась от всех претензий. Дело в суде закрыто. Кажется, у нее новые отношения, но не могу сказать достоверно. Возможно, до нее просто дошли возможные последствия такого противостояния. Она не производит впечатление совсем глупой особы.

– Мне абсолютно плевать, что так у нее за отношения, новые или старые, – говорю резко. – Она в любом случае сделала правильный выбор. Спасибо за хорошие новости.

– Не за что. Дело оказалось неожиданно легким. Не хочу льстить своей команде, хотя мы сделали максимально возможное, донесли до истицы все риски.

– Вы отличный юрист и прекрасно это знаете.

– Нужно подписать несколько бумаг, если это уместно, – переминается с ноги на ногу мужчина.

– Хорошо, идемте на кухню, там будет удобнее.

Внимательно просматриваю документы, пока гость сам делает себе кофе. Игорь Егорович все еще шокирован положением, в котором застал меня. Понимает, что сейчас мне не сыграть роль гостеприимного хозяина, ведь один в доме, ни прислуги, ни родственников.

Мальчишки, к слову, ведут себя отлично. Сидят в своих стульчиках, я дал им по куску очищенного яблока, вгрызаются в него, лепечут что-то между собой. Молодчины, одним словом.

В конце концов, юрист все же не удерживается от вопросов:

– Простите, Герман, что лезу не в свое дело, но если Агата – мать этих ребят, может быть, с ней будет легче их воспитывать?

– Это и правда лишние вопросы.

– Извините, – тушуется юрист.

– У мальчиков есть мама, гораздо лучше кукушки-модели, которая подписала бумаги об отказе от всех прав на детей, – добавляю резко.

– Я просто подумал, раз вы один с ними. Короче, зря полез, теперь мне совсем неловко.

– Сегодня форс-мажор. Моя будущая свекровь попала в больницу. Я впервые с детьми один на один, уже завтра все изменится, приедет наконец няня. Мы не допускаем до детей абы кого, все дело в этом. Да и вообще, по-вашему, я плохо справляюсь?

Для меня нетипична такая тирада, похоже вопрос Игоря Егоровича по-настоящему задел за живое.

– Нет, что вы. Извините, зря я полез с таким советом, точно не хотел этого. Вы отлично справляетесь.

– Спасибо. Мне приятно, – усмехаюсь.

Разговор и комплименты юриста доставили удовольствие. Я расслабляюсь, да и короткий сон пошел на пользу, чувствую прилив сил, готовность работать, желание сворачивать горы.

Игорь Егорович проводит у меня еще около двух часов, пока работаем над документами. Потом вызывается помочь искупать ребятишек.

– У меня тоже двое, мальчик и девочка, умею кое-что.

Так и застает нас Арина, в ванной, где в одной детской ванночке я купаю Михаила, а рядом, Игорь держит плескающегося Григория. Все вчетвером мокрые, с ног до головы.

– Добрый вечер, – голос моей девочки звучит удивленно. – Ты нашел детям новую няню?

– Добрый вечер, – отзывается юрист, с интересом разглядывая Арину. Что, надо признать, слегка выводит меня из себя, хотя гостю лет под пятьдесят, и он давно счастливо женат.

– Нет, это мой юрист, Игорь Григорьевич. Привез отличные новости, а потом предложил помочь с купанием мальчишек.

– Я же сказала, что вернусь к этому моменту. Мне так неловко, простите, что задержалась.

– Ну, мы вроде справились. Как Ольга Сергеевна?

– Гораздо лучше. Я тогда займусь ужином, – сообщает Арина, оставляя нас продолжать непростую миссию.

– Теперь я понимаю, Герман, – замечает юрист, вызывая во мне новую волну раздражения, близкого к ревности.

Игорь Григорьевич остается на ужин, нахваливает кулинарные таланты моей невесты. Открываем бутылку французского вина, проводим отличный тихий вечер, пока сушится одежда. Нельзя же отпустить гостя в мокром.

И все же не могу дождаться, когда останемся наедине. Арина стала моей зависимостью. Чем больше провожу с ней времени, тем сильнее нуждаюсь в ней. Именно эта простая девочка показала мне, что такое настоящая любовь. Сильная. Взаимная. Когда хочется раствориться друг в друге.

Глава 33

Арина

Это так замечательно, что Герман сам вызвался побыть с сыновьями. Его предложение сделало меня счастливой. При этом не могла расслабиться, переживала, весь день нервничала, как же он справится один с непоседами. Приехав в больницу, хоть и старалась, не смогла скрыть эти эмоции. В конце концов, поделилась ими с мамой.

– Успокойся, дочь, Герман обязательно справится. Это его родные дети, а он взрослый мудрый мужчина, – уговаривала меня. – Ему это только на пользу.

И все же, очень спешу вернуться. Не знаю, какие у меня были мысли, ожидания, но точно оказалась не готовой к трогательной картине.

Мальчики плескаются в своих ванночках, а двое покрытых брызгами мужчин напевают им «Вместе весело шагать по просторам».

Аж слезы наворачиваются.

Вот только откуда взялся незнакомый мужчина, в черных классических брюках и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами? На няню он точно не похож.

Впрочем, все мое внимание приковано к Герману. Таким трогательным и домашним я его никогда не видела. Взъерошенные волосы, расстегнутая наполовину рубашка, заляпанные кашей, черные спортивные штаны. Тоже мокрый весь, но довольный, веселый. Как можно не влюбиться? Сердце так и колотится.

Сбегаю на кухню, на скорую руку готовлю ужин. Мы проводим отличный вечер в компании Игоря Григорьевича. Так как одежда юриста во время банных процедур промокла, мы вручили ему банный халат, а вещи отправили в сушку. Мужчина сказал, посмеиваясь, что впервые в гостях в таком виде.

Только разве это важно? Главное, он привез сегодня замечательную новость, которую отмечаем бутылкой вина.

Агата успокоилась, поняла, что погорячилась и отозвала иск. Огромное облегчение!

Мы можем забыть о проблемах, не переживать, что они свалятся на нашу голову. Можем просто жить и радоваться. Составлять планы. Путешествовать. Растить детей, любить друг друга. Ликование внутри, хочется обнять весь мир!

Проводив юриста, идем в спальню, держась за руки. Мой порыв убрать со стола Герман душит в зародыше, обещая, что поможет мне с этим утром.

Малыши уснули без задних ног еще до ужина. Зато их отец выглядит бодрым. Как будто не было длинного непростого дня. Он еще и поработать над документами успел. Идеальный мужчина. Перед ужином Герман принял душ, переоделся. Сейчас он медленно расстегивает рубашку, а я залипаю, разглядывая его идеальную фигуру.

Как даже после трудного дня он умудряется выглядеть еще более мужественным и неотразимым? Идеальный рельеф мышц, крепкий пресс.

Ох, не о том я сейчас думаю.

Мой мужчина устал, это видно по морщинкам в уголках глаз.

– Ты справился, – хвалю его. – Я тобой горжусь.

– Поверь, не настолько, насколько я тобой. Не могу понять, откуда в тебе столько сил. Ты справлялась с мальчиками куда дольше. Одна. Я даже один день умудрился найти помощника. При этом чувствую себя так, словно весь день тягал железо в спортзале.

– Прости, что оставила тебя одного. Без помощи.

– Не смей извиняться. Это было классно.

Герман подходит ко мне, обнимает порывисто, прижимая к себе всем телом, пряча лицо в моих волосах. Шумно вдыхает, сжимая крепче. И я окончательно понимаю, что такое абсолютное счастье. Как хорошо, спокойно, уютно в его объятиях.

Запрокидываю голову, наши взгляды встречаются. В глазах моего мужчины плещется страсть. Но за ней чувствую, вижу отчетливо куда более важное. Настоящую любовь.

Понимаю, у нас все будет замечательно. Долгая, счастливая жизнь, наполненная радостью, доверием. Желанием помогать, оберегать и отдавать себя без остатка.

– Люблю тебя, – шепчу тихонечко самому прекрасному из мужчин.

– Я тебя обожаю, Арина. Знаешь, у меня такое чувство, что это ты мне близнецов подарила.

Утыкаюсь лицом в его грудь. Смеюсь, плачу одновременно. Его признание насквозь пронзает. Такое глубокое, сильное! Я мечтала стать мальчикам настоящей мамой, но никогда не думала, что Герман может сказать подобное.

– Не плачь. Меньше всего хотел тебя огорчить.

– Извини. Это от полноты чувств. Ты сказал столь важную для меня вещь. Настолько серьезную… Даже слишком.

– Нет, я даже приуменьшил. Ты так много сделала для меня, Арина. Если бы не ты, наверное, я бы никогда не понял самых важных вещей. Продолжал избегать. Прятаться за работой.

– Это не так. Ты очень умный, добрый. Ты замечательный.

– Знаешь, что меня гложет? Я мог превратиться в Агату. Едва не уподобился ей. Ты меня спасла от этого.

– Наставила на путь истинный? – смеюсь, хотя ком в горле.

– Ты открыла мне целый мир. Я приехал сюда только из-за тебя, потому что ревновал, тосковал безумно. Но сейчас понимаю, что должен был приехать гораздо раньше. Я так много пропустил с мальчиками. Их первое слово. Первую улыбку.

– Ты быстро наверстаешь. Вот, уже научился менять памперс, – улыбаюсь.

– Даже за это я тебе благодарен.

Еще два дня мы были как в изоляции. Вчетвером, только я, Герман и мальчики. Сложные дни, но такие чудесные! Зато потом дом наполнился людьми. Приехала Вера Антоновна, няня близнецов, из больницы выписалась мама, которая очень торопилась, переживала, что мы не справимся сами, без дополнительной помощи.

Теперь нам с Германом катастрофически не хватало времени побыть наедине. Все время что-то отвлекало, было слишком много дел по подготовке к свадьбе, которую решили сыграть здесь же. Про учебу я тоже старалась не забывать.

Я ничего не успевала и не высыпалась, но была безумно счастлива.

– Поверить не могу, что ты выходишь замуж за хозяина этого дома. Это какая-то сказка, – наконец и мою старшую сестру поставили в известность, и она была глубоко шокирована. Сразу в гости примчалась.

Я была очень рада ей, и еще больше – племяшке Асе. Познакомила ее с Гришей и Мишей, которые разглядывали малышку с интересом.

– Я и сама долго не верила, – смеюсь в ответ на реплику сестры. – Но как видишь, в моем шкафу висит свадебное платье.

– Вижу, угу. Шикарное! – шумно вздыхает Женя. – Вы даром времени теряете. Тебе очень повезло Арина. Герман классный мужик. Хозяйственный, да еще и богатый. Я думала, такие только в сказках бывают. Еще и не пьет, небось.

– Ну почему, бывает и такое, – смеюсь.

– Угу, бокал шампанского на светских приемах не в счет.

Мне даже показалось, что сестра немного завидует мне. Хотя вполне довольна собственным мужем. Женя активно включилась в подготовку к торжеству, приезжала почти каждый день вместе с Асей, чему все были очень рады.

– Нам потом тоже надо девочку, – сказал вечером Герман. – Ася такая милая. Пацаны будут защищать ее. Нашу дочку тоже.

– Нашу дочку? А если будет мальчик?

– Тоже классно. Будем стараться дальше.

– Давай для начала дождемся свадьбы?

– Без проблем. Она совсем скоро.

Мой невыносимый, прекрасный, бесконечно любимый Герман Шефер!

Наша свадьба была в результате очень веселой, шумной. Гуляли три дня. Мама пригласила подруг из поселка, я – нескольких однокурсниц. Конечно же, Лену и Павла, которые неожиданно стали встречаться. Тоже планируют скоро пожениться.

Одним из сюрпризов стало появление на свадьбе Андреаса.

– Это ты его пригласил? – уточняю у Германа.

– Не-а. Но я общался недавно с нашим общим знакомым, видимо он и сообщил Кралидису о свадьбе. Тебе неприятно, что он тут? Между вами что-то было?

– Нет! Не говори ерунды, мы друзья. Просто я подумала, он живет слишком далеко, нет смысла срывать человека в другую страну. Вот и не пригласила.

– Я подумал о том же, – кивает муж.

– Вы чего шушукаетесь? – Андреас подходит ко мне с огромным букетом цветов. – Выясняете кто меня пригласил?

– Мы очень рады тебя видеть, Андреас. Ты снова один? Я все мечтаю увидеть твою жену, – поддеваю своего греческого друга.

– Да уж, просто мастер интриги, – ухмыляется Герман, пожимая руку другу.

– Да, да, да, продолжайте меня воспевать, – фыркает Андреас. – Когда-нибудь, обещаю, ты познакомишься с моей женой, милая Арина, а пока можешь включить фантазию.

– Делать мне больше нечего, чем фантазировать о твоей личной жизни. Просто хочу, чтобы ты тоже был счастлив. Как друг тебе этого желаю.

– Ладно, спасибо, добрая девочка. Я всегда завидовал Герману, чувствовал, что он успел первым похитить твое маленькое сердечко.

– Ты совершенно прав, приятель, поэтому будь добр, на следующее наше торжество приезжай уже с женой, – твёрдо заявляет Шефер.