Текст книги "Подкидыши для Генерального (СИ)"

Автор книги: Марго Лаванда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

Глава 26

Это все более чем странно. Я и Герман, вместе, в его доме, с детьми. Можно притвориться, что мы настоящая семья. По крайней мере, все что нужно для полноценной семьи. Мать, отец, двое милых деток. Только в нашем случае, увы, все не так.

Герман молчаливо и внимательно разглядывает детей.

Хочется предложить ему взять их на руки, но я не решаюсь. Боюсь давить, отпугнуть этого сложного мужчину. Главное, он сделал первый шаг. Приехал сюда. Можно ли надеяться, что мы продвинемся дальше?

Понятия не имею. Есть еще и наши отношения, с которыми ничего не понятно. Вспыхнувшая страсть, просьба Германа остаться с ним, мой отказ…

– Ты, наверное, голоден с дороги? Я сейчас что-нибудь приготовлю…

– Нет, Арина, я не хочу есть. Извини, мне нужно сделать несколько звонков по бизнесу.

– Да, разумеется. Не будем тебя отвлекать.

Гриша начинает хныкать, переключаю все внимание на него. Герман выходит из гостиной.

– Зачем он приехал? Ничего не понимаю, – прижимаюсь губами к бархатистой детской щечке.

Спустя полчаса, за которые успеваю убраться на кухне, постоянно отвлекаясь на детей, наконец приезжает доктор. По совету помощницы Германа, которая все время поддерживала контакт с моей мамой, передавала ему сообщения, контролировала денежные переводы на содержание и прочее, мы заключили договор с частной клиникой. Нам выделили врача, которая следила за здоровьем малышей, приезжала по вызову в любое время.

Анна Олеговна, строгая женщина, но малыши ее полюбили. Мама, если честно, вызывала ее по любому чиху, объясняя, что лучше перестраховаться. Анна Олеговна всегда оставалась невозмутимой, терпеливо отвечала на все мамины вопросы.

– Ну а что, мы им платим немалые деньги, пусть отрабатывают, – объясняла свою позицию мама.

– Да, конечно, – я предпочитала не спорить. В конце концов, что мне известно о воспитании малышей?

– Здравствуйте, большое спасибо, что приехали, – встречаю доктора на пороге. Мне позвонила охрана, сообщили, чтобы ждала посетителя.

– Добрый день. Ну, как тут мои пациенты?

– Температурим, капризничаем, – вздыхаю.

– Сейчас посмотрим. Привет, карапузы.

– Пойдемте в детскую? Там, наверное, будет удобнее, – предлагаю рассеянно.

– Можно и здесь, – доктор берет Гришу на руки.

– Хорошо.

– А где Ольга Сергеевна?

– Она приболела, сейчас у моей старшей сестры дома.

– Вы одна с детьми? Справляетесь?

– Пока получается.

– Вы молодец, Арина. Это нелегко, сразу с двумя.

– Да, это точно.

– Думаю, все потому что зубки режутся. Дети развиваются отлично, набирают вес, все как по учебнику, – дает заключение Анна Олеговна.

– Здравствуйте, – в комнату входит Герман.

– Здравствуйте, – врач смотрит на него с удивлением. Потом на меня.

– Это… отец Гриши и Миши.

– Правда? Рада познакомиться. Странно, что мы ни разу не встречались.

– Я только вернулся.

– Чтож, я рада, что наконец могу познакомиться с их отцом, – говорит кокетливо. – Значит, ты все же не одна, Арина. Есть помощник.

– Их немало, – замечает Шефер, я бросаю на него укоризненный взгляд. Намекает на Пашу? И зачем? Мне сейчас точно не до словесных баталий!

– Знаете, вам очень повезло, с Ариной, ну и конечно с Ольгой Сергеевной. Они очень заботливы.

– Я тоже так считаю, – кивает.

– Ну, значит у вас все будет отлично. Я поеду к другим пациентам.

– Может быть чашку кофе?

– Спасибо, Арина. Пожалуй, в другой раз.

– Я провожу вас, – говорит Шефер.

– О, большое спасибо.

Оставшись одна, забираю малышей в детскую, укладываю спать. Пою колыбельную. Это немного успокаивает меня саму, потому что с момента появления Германа, я вся на нервах.

Не замечаю, как и сама засыпаю, сидя в кресле возле детских кроваток. Сквозь сон чувствую, как кто-то накрывает меня пледом.

Просыпаюсь от привычного будильника – капризничающих малышей. Как я могла уснуть? Спела колыбельную, смотрела как дети сладко закрыли глазки и на секунду сделала то же самое.

Мальчиков нужно переодеть, выкупать и накормить. Снова ношусь как угорелая, стараясь, чтобы крики детей не помешали их отцу, хотя понятия не имею чем сейчас занимается Герман. Спит или бодрствует. Работает, или, может быть, общается с друзьями. Он закрылся в своей комнате после ухода врача.

Это засело глубоко в подсознании. Страх, что Герман снова уедет. Может исчезнуть в любую секунду.

Почему меня это так сильно тревожит? Его столько не было, пора было привыкнуть. Я должна быть готовой к тому, что он в любой момент уедет.

Когда накормленные, довольные, уже без температуры, мальчики с интересом начинают играть, занимаюсь ужином. Делаю отбивные, салат.

Герман появляется как раз, когда все готово.

– Ты, надеюсь, проголодался? Можно накрывать на стол? – спрашиваю бодро.

– Как ты все успела, Арина? – смотрит с неподдельным удивлением. – Не понимаю. Ты вообще отдыхаешь?

– Я подремала, пока спали мальчики. Теперь полна энергии. Не понимаю, что тебя удивляет.

– В тебе? Да все, пожалуй.

– Так ты будешь ужинать?

– Конечно. Спасибо, Арина.

Садимся за стол. Герман нахваливает приготовленную мной еду, я краснею.

– Может быть расскажешь, что тебя привело сюда? – решаюсь спросить в конце, когда мы уже наелись. Герман предложил выпить по бокалу вина. Я согласилась на пару глотков. Мне же еще детей спать укладывать, а раз они так хорошо поспали днем, задача будет непростой.

– Это мой дом, Арина.

– Я знаю. Ты же понимаешь, что не об этом спросила.

– Ты удивлена моим появлением?

– Более чем.

– Понимаю. Я и сам еще не до конца осознал, – вздыхает Шефер. – Скажем так, на меня подействовали твои слова. Я все еще раз обдумал.

– Хорошо. Я рада, что ты увидел мальчиков.

– Они славные. Хотя я ничего не понимаю в таких малышах. Не знаю как вести себя с ними.

– Они быстро растут. Очень. Эти моменты уже никогда не вернутся, понимаешь? Их надо ценить здесь и сейчас. Каждую минуту.

– Понимаю, – снова смотрит на меня странным взглядом.

Встаю, начинаю убирать со стола.

– Мне не нравится, что ты взвалила на себя абсолютно всю работу, – замечает Герман.

– Это временно. Скоро все наладится, не переживай за меня.

– Можно нанять больше прислуги.

– Маме не нравятся посторонние в доме.

– У тебя учеба. Ты молода. Должна гулять, встречаться с подругами. Твоя мать делает из тебя Золушку.

– Это не так. Мне нравится быть с детьми. Я тоже не хочу посторонних. У нас есть няня, просто она сейчас взяла выходные…

Залпом допиваю вино из бокала. Ставлю его к раковине.

Герман подходит ко мне вплотную.

– А еще ты нужна мне, Арина… Я вернулся, потому что…

– Боже мой! Ну надо же, Герман, как же вы не сообщили о приезде! Как же так получилось! Меня не было! Арина одна! Представляю, что вы подумали!

Сбивчивая речь мамы обрушивается на нас как водопад. На первых же «Боже мой!» мы отскакиваем друг от дружки.

Меня потряхивает. Она видела? Заметила, что мы стояли слишком близко. Я думала, Герман поцелует меня. Надо же было появиться именно в такой момент.

Мама продолжает что-то говорить, сюсюкается с мальчиками, а я, понимая, что щеки огнем горят, ретируюсь к себе в комнату.

Глава 27

Мама заглядывает ко мне в комнату спустя полчаса.

– Извини, что я так быстро убежала, – избегаю ее взгляда. – Как ты себя чувствуешь?

– Да полегче мне. Как Матвей сообщил, что хозяин вернулся, разом выздоровела, – отмахивается мама. – Допытывалась у него сейчас, что случилось, что так неожиданно примчался.

– И что он сказал?

– Ничего. Такое чувство, что он сам толком не понимает, что здесь делает. Странный такой. Ну да ладно, может инстинкт отцовский проснулся. Ты поможешь мне детей выкупать?

– Да, конечно, мамуль.

Удивительно, но малыши уснули достаточно рано. Я же ворочалась в постели, мысли разрывали голову, а в душе царила полная неразбериха.

Как вести себя с Германом? Что будет, если мама узнает, что было между нами? Я умру со стыда!

И все же усталость берет свое, засыпаю крепко. Открываю глаза, слышу тихое похныкивание. Моя комната рядом с детской, с другой стороны – комната няни. Встаю на автомате, иду к детям.

Гриша начинает плакать сильнее. Стоит в кроватке, сосет палец. Миша лежит спокойно, но проснулся, хлопает глазками.

– Что такое, дорогой? Кажется, тебе нужно сменить памперс, – улыбаюсь карапузу.

Когда заканчиваю с этой процедурой, беру Гришу на руки. Он уже довольно тяжелый, но как же приятно прижимать к себе нежное тельце. Миша сладко спит, он удивительно тихий и спокойный малыш, хоть и родился первым.

Тихо пою колыбельную, успокоившийся Григорий, довольный, кладет голову мне на плечо. Меня окатывает волной нежности.

И вдруг, подняв голову, вижу Германа, стоящего в дверном проеме. Невозможно понять выражение его лица. Глаза прищурены, он явно напряжен. Теряюсь, не знаю что сказать. Такое ощущение, что застал меня в особенный интимный момент.

Может быть он считает, что я специально так нянчусь с детьми, чтобы его привлечь?

Вдруг он так думает?

– Извини, мы тебя разбудили? – говорю шепотом.

– Нет, я еще не ложился.

– Решил зайти посмотреть как они спят?

– Услышал шум, решил проверить что происходит.

– Ясно…

Шефер окидывает меня пристальным изучающим взглядом, с ног до головы. Остро ощущаю беспомощность и смущение. На мне лишь короткая ночная рубашка на тонких лямках. Я забыла накинуть халат. Раньше в этом не было необходимости… Щеки мгновенно становятся пунцовыми.

Герман подходит ближе. Мы оба едва дышим.

Аккуратно укладываю малыша в кроватку, накрываю одеяльцем, затем поправляю одеяльце Миши.

– Я пойду. Если хочешь побыть с ними…

Но Герман выходит следом за мной. Тяжело сглотнув, иду на кухню, наливаю себе стакан воды. Кажется, ушел. Вздыхаю с облегчением, в то же время чувствуя сожаление. Сама себя не понимаю!

Нам, наверное, все равно рано или поздно придется поговорить. Прояснить, чего хотим мы оба. Я оттягиваю этот момент. Сейчас достаточно того, что Герман приехал. Я безумно хочу, чтобы он привязался к детям, чтобы полюбил их. Это невероятно важно для меня.

Возвращаюсь, собираясь лечь спать, завтра силы понадобятся. Слышу движение позади, а потом… взлетаю в воздух, оказываюсь в сильных мужских объятиях.

– Что ты делаешь? – выдыхаю шепотом.

– Сама знаешь, – отвечает так же тихо Герман.

Несет меня… в свою спальню!

Меня колотит мелкая дрожь. Он сошел с ума! Мы не одни, в доме дети, мама…

Герман опускает меня на свою постель. Нависает надо мной, смотрит не мигая. В ответ тоже не могу взгляд оторвать. Он протягивает руку, убирает прядь волос с моего лица. Столько страсти в его глазах, меня буквально электрическим разрядом пронзает. Сглатываю комок в горле, едва могу дышать из-за сбивчивого ритма сердца. Оно то замирает, то начинает бешено колотиться в груди.

– Нам нужно остановиться.

Заглушает мои протесты поцелуями. Жадным требовательным губам невозможно было сопротивляться. Герман отрывается от моих губ только чтобы осыпать поцелуем плечи и шею, нежно прихватить зубами тонкую кожу и оставить на ней след. В венах начинает закипать лава, все тело откликается на этого мужчину. Единственного. Любимого.

Тихий вздох срывается с губ, не могу больше сопротивляться, отвечаю таким же жадным поцелуем. Забываю обо всем на свете.

Герман прижимает меня к себе крепче, хрипло стонет в губы. Вжимается всем телом, давая почувствовать, насколько возбужден.

– Я безумно тосковал по тебе. Не проси теперь останавливаться.

– Не буду…

В голове шумит, в каждой клеточке тела пульсирует сильнейшее возбуждение.

– Я не могу спать в твоей комнате, – все еще могу сконцентрироваться на остатках разума.

– Обещаю, спать ты не будешь, – уверяет Герман.

Чувствую его жаркое прерывистое дыхание, смотрю в потемневшие как грозовое небо глаза, отливающие лихорадочным блеском. Кажется, они могут прожечь меня насквозь. Разрываюсь между желанием отстраниться и наоборот, перехватить инициативу и впиться в его губы. Они так и манят меня. Их твердая линия сводит с ума.

– Ты идеальна, Арина. Моя любимая.

Дрожу, услышав эти слова.

Не хватает решимости ответить тем же. Сказать, что люблю. По уши влюблена в этого сложного мужчину.

Между нами так много различий. Прежде всего, в социальном положении.

Но сейчас все становится неважным. Отдаюсь со всей страстью. Полностью.

Провожу ладонями по мускулистым плечам, широкой груди, сначала робко и медленно, потом смелее.

– Прости, у меня все еще очень мало опыта.

– Я счастлив это слышать, – посмеивается надо мной Герман.

Боже, что я несу? Это он делает меня такой. Совершенно сумасшедшей!

Продолжаем парить в океане чувственности, дрожать от вспыхивающих искр между нами. С трудом сдерживаем стоны.

Пока не взмываем в небо, разбиваясь на мельчайшие частицы.

Это неправильно, спать в его комнате, – последняя мысль, после которой отключаюсь.

Глава 28

Просыпаюсь на рассвете, подскакиваю на постели.

Сомнения, тревоги, снова возвращаются. Что я наделала?

Потом перевожу взгляд на спящего Германа и сердце сжимается от любви. Какой он красивый. Во сне он выглядит беззащитным, как же хочется лечь рядом, прижаться к нему поплотнее.

Нельзя, надо поберечь мамины нервы, увы.

Она точно упадет в обморок если увидит, как выхожу из комнаты босса. Да и я со стыда сгорю.

Поэтому, собрав свои вещи, раскиданные по всей комнате (я даже не помню как мы раздевались, настолько были поглощены друг другом), на цыпочках покидаю спальню.

Быстро принимаю душ у себя в комнате, одеваюсь и тут слышу щебет малышни. Мои сладкие ранние пташки! Бегу к ним, дети встречают меня улыбками – лучшая награда из всех возможных.

Около часа занимаюсь близнецами, успеваю покормить их и снова переодеть, когда в гостиную заходит мама.

– Ничего себе, я и не знала, что все уже проснулись! Кроме босса, конечно. Спала всю ночь как убитая. Спасибо, Ариночка, ты снова меня выручила. Не дочка, а золото, – чмокает меня в щеку, затем начинает сюсюкаться с мальчиками.

– Кто у меня красавчики, а? Сладкие наши принцы! Арина, босс не встал еще, не знаешь? Надо быстро приготовить ему завтрак.

– Не знаю…

Чувствую, что становлюсь пунцовой.

– Я быстро сделаю завтрак, мам, – бегу на кухню.

Герман появляется через полчаса. Взъерошенная прическа, босиком, в футболке и низко сидящих джинсах он неотразим. Кидаю на него взгляды украдкой.

Он ведет себя как ни в чем не бывало при маме. Нахваливает ее еду.

– Так это Арина приготовила. Она сегодня с раннего утра на ногах.

– Спасибо, Арина, – переводит на меня взгляд, смотрит серьезно. Конечно я снова смущаюсь, начинаю паниковать что мама догадается. Киваю и ухожу на улицу.

Очень жарко, долго под палящим солнцем не пробудешь, так что приходится вернуться. Заглядываю в гостиную – мама и Герман проводят время с близнецами. Тихонечко ухожу к себе в комнату. Раз дети под присмотром, займусь учебой, много долгов накопилось.

Так и отключаюсь за учебником, на секунду прилегла и сон сморил.

Открываю глаза – надо мной стоит Герман.

– Я задремала… – резко сажусь. – Что ты здесь делаешь?!

– Тише, не пугайся.

– Тебя не должны тут увидеть.

– И долго мы будем прятаться, Арина? Мы оба взрослые люди. Я хочу попросить твоей руки. Поговорю с твоей матерью.

– Нельзя вот так сразу… Она догадается что у нас было раньше.

– Ничего страшного. Не думаю, что будет осуждать. Она тоже не монашка. Мне куда интереснее, как тебе в целом идея. Я вообще-то тебе замужество предложил.

– Извини… Я еще не проснулась.

Действительно не знаю как реагировать. Это как будто продолжение сна! Ведь в реальности миллионеры не делают предложения служанкам.

С другой стороны, если это сон – почему я стесняюсь ответить согласием?

Испуганно смотрю на Германа. Вдруг мое молчание его обижает. Все же он не каждой встречной предложение делает. Агате, несмотря на то что двоих детей ему родила, так и не удалось услышать заветные слова. С ней Герман вообще совсем другим был. Холодным и жестким. Со мной он всегда добр. Старается не напугать, ухаживает…

– Приготовить тебе кофе? – предлагает Шефер, словно читает прямо в этот момент мои мысли и старается подтвердить их.

– Зачем? – следует мой глупый ответ. Я все еще ошеломлена и растеряна.

– Чтобы ты проснулась и ответила на предложение, – подтверждая серьезность своих слов опускается перед моей кроватью на одно колено.

– Я не знаю, сплю я сейчас или бодрствую, но я согласна, – выдаю тихо, голова кругом идет.

– Согласна выйти за меня замуж? Извини, я юрист по первому образованию и люблю все уточнять.

– Да. Согласна стать твоей женой, Герман…

Шефер поднимается с колена, садится на край постели. Притягивает меня к себе. Властно, даже немного жестко. Шумно втягивает в себя воздух, проходится по волосам, зарывается ладонью в них, затем крепко обхватывает затылок. Накрывает мои губы своими. Легкие заполняет родной и любимый запах. Жар пробегает по позвонкам. Чувствую невыносимое желание, отчаянную потребность в поцелуе. Словно не было длинной ночи, когда мы выплескивали страсть друг к другу.

– Подожди… Пощади. Мама…

– Она уехала на рынок за продуктами.

– Тогда дети…

– Они спят.

– Могут проснуться в любую минуту.

– Тогда мы их услышим.

Остаток дня у меня все валится из рук, нервничаю, постоянно ухожу глубоко в себя.

– Да что с тобой такое, Арина? Ты не приболела? – мама трогает мой лоб.

– Все в порядке. Просто не выспалась.

– Утром наоборот бодрая была, а после обеда как подменили. Точно все в порядке? С учебой что-то?

От пристального внимания я лишь сильнее начинаю дергаться. Герман уехал по делам, у него встреча, но когда вернется, полон решимости поговорить с мамой, попросить моей руки.

О Боже, я до сих пор не могу в это поверить! В голове не укладывается.

Мы любим друг друга, хотим быть вместе.

Настоящее волшебство, все так странно.

И все равно глубоко внутри засело беспокойство. Мне не по себе. К сожалению, не получается это скрыть.

Помогаю с ужином, потом занимаюсь малышами, гуляю с коляской по длинной аллее вымощенной плиткой, взад-вперед.

Шум возле ворот привлекает внимание. Поворачиваю голову и каменею. Агата! Моргаю, уверенная, что у меня галлюцинации.

Руки дрожат, пока пытаюсь достать из кармана телефон. Достав, пялюсь то на него, то на рыжую, все такую же ослепительно красивую женщину, стройную, с копной волнистых волос.

Она направляется к дому, следом – двое охранников, несут три чемодана. Зачем ей так много вещей?

Я совершенно растеряна. Набираю номер Германа, но он отключил телефон.

Продолжаю ходить взад-вперед по аллее. Домой вернуться нет никаких сил. Почему-то чувствую страх. Почему Агата появилась именно сейчас? Словно почувствовала, что у Германа жизнь налаживается. С какими бы намерениями она тут не появилась, одно очевидно – ей не понравится, что Герман женится. Потому что ей этого так и не удалось добиться.

Телефон звонит в моих руках, от неожиданности едва не роняю его.

– Да! – я уверена, что это Герман.

– Арина! Ты куда пропала, дочь? Сколько можно гулять?

– Я не знаю, тут очень хорошо, прохладно.

– Детям кушать давно пора.

– Хорошо, я сейчас приду…

Как только оказываюсь возле двери, мама выскакивает, чтобы помочь занести близнецов.

– Ты не поверишь, кто к нам приехал! Сначала отец, а теперь мать. Вы мои сладкие, вот так соберем вам семью, все хорошо будет.

– Что ты говоришь, мам, – морщусь.

– Здесь Агата.

– Я знаю.

– Откуда?

– Видела ее возле ворот.

– Ясно. Поэтому домой не спешила? Умница, правильно. Надо постепенно. Она как раз душ приняла, переоделась, покушала. Сейчас самое время с детками познакомить.

– Почему именно сейчас? Где она была все это время?

– Откуда я знаю, Арина. Мы не подруги с ней, просто хорошие отношения. Поступок ее конечно ужасный, но за детей я рада очень.

Глава 29

– Вот и наши сладкие мальчики, – громко объявляет мама, заходя в гостиную.

Прохожу следом. Ловлю на себе острый взгляд Агаты.

Не похоже, чтобы её особенно интересовали дети. Она бросает на них довольно-таки равнодушный взгляд, при этом растянув губы в ослепительной улыбке.

– Какие красавчики.

– Хотите подержать? – предлагает мама. – Это Гриша, это Михаил…

– Нет, я пока боюсь. Ничего не понимаю в малышах. Здравствуй Арина, – переводит внимание на меня. – Спасибо, что ты заботилась о мальчиках.

– Я помогала маме.

– Да, конечно. Ее вклад бесценен. Ольгу Сергеевну, я разумеется, уже поблагодарила. И все же ты тоже сделала очень много. Твоя мама рассказала. Спасибо…

– Не стоит, – произношу холодно, получая за это гневный взгляд от матери.

Агата хищно прищуривается, более пристально разглядывает меня, а потом резко переключившись начинает щебетать сладким голосом, о том как рада что приехала сюда. Смогла вырваться, отменила показы. Как она устала от съемок, вымоталась. Целый час приходится выслушивать сплошные монологи о себе. В какой-то момент не выдерживаю, ухожу из гостиной.

Невыносимо находиться в доме, выхожу на улицу, ухожу гулять вниз по дороге. В голове какой-то сумбур. Больше всего переживаю за мальчиков, как этот визит самовлюбленной особы отразится на них?

Замечаю внизу знакомую машину, вздыхаю с облегчением. Мне необходимо увидеть Германа до того как вернусь в дом.

Автомобиль останавливается возле меня.

– Привет, – Герман выходит ко мне. – Встречаешь? Очень лестно.

– Мне необходимо было проветриться.

– Что-то случилось? Ты сказала маме новость, и она нас не благословляет?

– Нет, я ничего не говорила ей. Мы ведь решили, что сделаем это вместе.

– Обязательно, Арина, – улыбается Шефер.

Безумно жалею, что придется лишить его этого благостного настроения.

– Происшествие куда более серьезное. Приехала мама близнецов.

– Что?

– Агата здесь. Как и три её чемодана. Похоже, она намерена остаться надолго.

– Да нет. Не может быть.

– Вы не созванивались?

– Я ничего не знаю о ней, ещё с того момента, как она беременная была. Она довольно регулярно пыталась связаться со мной, но я велел своим помощникам отфутболивать ее. Ничего о ней знать не хотел.

– Понятно.

Герман грязно ругается. Явно очень сильно раздосадован.

– Наверное, в такой ситуации не стоит ничего говорить маме. Она сейчас старается чтобы Агата сблизилась с детьми.

– Арина, ты же понимаешь, что я не буду с этой женщиной? Даже в голову не бери. Этого не может быть ни при каких обстоятельствах. Я люблю только тебя. Мы вместе будем растить наших детей, а эту кукушку отправим восвояси. Скорее всего, денежный мешок дал ей под зад, и она не нашла ничего лучше, как припереться ко мне. Будет выговор охране, за то что впустили.

– Ну что ты. Они не могли не впустить мать твоих детей.

– Ладно, разберемся. Главное, не переживай, все будет хорошо. Давай поедем куда-нибудь поужинать. Хочу провести с тобой время, а еще чертовски голоден. Эта мымра точно испортит мне аппетит. Почему бы не оттянуть встречу с этой стервой.

– По сыновьям ты не соскучился? – укоряю мягко. – Да и не одета я для ресторана.

– Ты прекрасно выглядишь. С детьми ещё будет время побыть. Поехали, садись в машину. Кстати, я подумал, почему-бы нам не полететь с детьми на отдых? Купим путевку, снимем дом. Например, на Лазурном берегу. Наймем там няню, чтобы вдвоем можно было побыть.

– Я даже не знаю. Это очень неожиданно.

– Хорошо, в ресторане обсудим.

– Я нигде не было кроме Греции.

– Обещаю, ты сможешь побывать где только пожелаешь.

Мы отлично провели время в ресторане, никуда не торопились. Надо было сообщить домой, чтобы мама не переживала о моей пропаже. Герман выразил желание лично позвонить и поговорить с ней.

Я краснела от смущения, пока он разговаривал спокойным голосом, сообщая, что внезапно захотел пойти в ресторан и меня пригласил.

Представляю, насколько была ошарашена мама.

– Всё в порядке, Арина, – успокаивает меня после разговора Шефер.

– Я не уверена, – вздыхаю. – Не могу не переживать.

– Мы нормально поговорили. Ольга Сергеевна все поняла, все хорошо.

– Прям все-все поняла?

– Думаю, да.

– Ужасно неловко! Сообщать о наших отношениях в тот момент, когда приехала Агата. Хуже не придумать!

– Успокойся, все будет хорошо.

Но я не могу успокоиться, хотя очень стараюсь. Иначе буду выглядеть истеричной, переживающей по одному и тому же поводу маминой дочкой.

Как бы хорошо нам ни было вдвоем, никак нельзя оттягивать момент возвращения. Покидаем чудесное заведение, поблагодарив шеф-повара.

****

В доме очень тихо. Еще у ворот нас встретил Матвей Егорович, сообщив что мама недавно легла спать, так как очень устала, а завтра все снова по кругу, как белка в колесе и без няни.

– Ну вот видишь, а ты переживала, – говорит Герман насмешливо.

– Если мама легла, значит и мальчики спят.

– Конечно. Останешься сегодня в моей комнате?

– Что если Агата…

– Да плевать на неё, Арина! – раздраженно перебивает Герман. – Забудь о ней. Завтра она отправится со своими чемоданами на все четыре стороны. Сегодня уж не стану ее выгонять, хотя хочется. Как говорится, ночью собаку на улицу не выгонишь.

– Не надо ее выгонять! Она мать близнецов! – снова паникую, он выглядит решительно настроенным.

– Она кукушка, которая их бросила не задумываясь, ради карьеры и красивой жизни.

– Может быть, она все осознала? Раскаялась?

– Ты слишком добрая, Арина, – смотрит на меня с восхищением Герман. – Раньше я был уверен, что таких как ты не бывает.

– Ты меня смущаешь. У меня чувство, словно специально нарываюсь на комплименты. Это не так. Я действительно считаю, что с Агатой необходимо найти общий язык. Ради мальчиков. Подумай, они вырастут и обязательно захотят узнать кто их биологическая мать. Куда лучше, если они будут поддерживать общение с самого начала.

– Ладно, идем в дом, мой любимый психолог. Я тебя выслушал, аргументы серьезные, и все же, ты сегодня спишь в моей комнате, а завтра я прошу твоей руки у Ольги Сергеевны.

Заявив эти безапелляционно, Герман берет меня за руку и тащит за собой в дом.