Текст книги "Попаданка для лорда-ректора (СИ)"

Автор книги: Марго Генер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– М…м…м… лорд… мне так хорошо… почему мне так хорошо…

Он хотел сказать, ей хорошо потому, что он гладит пальцами ее соски, его тени ласкают ее между ног вместо его языка, раздвигают потайные складочки, ее маленькая горячая дырочка сокращается от каждого их прикосновения, что низ ее живота напрягается – ведь она так близко к разрядке.

Но вместо этого сказал тихо и размыто:

– Это эффект от твоего дара. Еще немного, Лина, еще немного, соберись…

– Я не могу… Лорд… а…а…а…

Лина закричала, выгнувшись дугой, он всеми своими тенями ощутил, как она кончила, вытолкнув из себя всю тьму, которая попыталась проникнуть в нее, пока она была так податлива, так открыта перед ним.

Его затрясло, когда она обессиленно рухнула спиной ему на грудь. Молодец, девочка. Ты оказалась даже сильнее, чем он сам. Не позволила тьме проникнуть в тебя, наполнить, завладеть. Умница, малышка…

По всему телу прокатилась волна боли – это тени безмолвно закричали, страдая по теплу, которого только что лишились. «Вот так. Знайте свое место. Вы просто тени».

Несмотря на тупую боль, Гадар остался доволен и собой и этой сладкой малышкой, от которой у него и сейчас голова кругом. Пока она в полубеспамятстве лежала у него в руках, он убрал пальцы с ее груди, поправил вырез платья.

Как ему удалось удержаться и не наброситься на нее сейчас, когда возможность сама пришла в руки?

Наверное, тьма в нем все же не так сильна, как он думал, и частица света все еще способна подавить весь этот мрак, в который его тянет ошибка молодости. И все благодаря этой Лине. Она – причина его мучений, и она же пробудила в нем эту светлую искру, способную бороться.

Какое безумное противоречие.

Поднявшись, он бережно взял Лину, которая буквально провалилась в сон, на руки и отнес в кровать. Она лежит такая хрупка и открытая перед ним, что в груди защемило. Он не позволит с ней случиться ничему дурном.

Никогда.

Постояв над ней несколько мгновений и любуясь ее чистой красотой, он укрыл ее до подбородка, а затем быстро вышел из комнаты. Слишком долго он провел с ней наедине. Слишком многое случилось.

Ему еще предстоит все это объяснить ей самой, особенно если вспомнит свой оргазм и его невольную к нему причастность. Блин, в случае чего придется просить официального извинения. Хотя в целом он действовала в пределах протокола – Лину накрыл первый контакт с даром, а протокол гласит «делать все, что необходимо, чтобы не дать студенту провалиться в негативную сторону дара». Что ж, если для этого требовалось заставить ее кончить…

Гадар понимал, что оправдывает себя. Что можно было обойтись более традиционными способами – вызвать элементалей, созвать круг членов Содружества магов или призвать духов стихий. Но когда представлял, что ей придется обнажаться перед кем-то из них, Гадара охватывал гнев.

Все эти ритуалы подразумевают, что студент должен стоять совершенно голым, причем с расставленными ногами, для лучшей связи. А позволить кому-то глазеть на Лину он попросту не мог. Уж лучше он сам, в тишине и в дали от посторонних глаз. Даже, если девушка потом закатит скандал, грозящий ему снятием с должности.

Все равно.

Никто не посмеет таращиться на нее, заставлять краснеть и дрожать от страха.

Здесь со своей тьмой он согласен: Лина – для него.

Глава 16

Проснулась Лина, когда в глаза настойчиво стал лезть солнечный луч. Во всем теле какое-то невероятное расслабление, захотелось нежиться в этой мягкой и пушистой постели. Будто ее окутала йогуртовая перина. Как давно она спит? Где вообще находится?

А через секунду события прошлого вечера накатили волной, и Лина резко села в постели.

Огляделась – она одна в огромной кровати с бархатными покрывалами, обстановка дорогая, такое, наверное, только в королевских семьях Великобритании бывает. На окнах тяжелые шторы раздвинуты, а легкая зеленоватая органза колышется от ветерка. Зеленые и синие кристаллы померкли в дневном свете, но на потолке узоры из них все такие же потрясающе красивые.

Что вчера произошло? Как она попала в кровать. Что-то не припомнит она, чтобы ходила в ванную и готовилась ко сну.

Ректор!

Она ведь сидела на полу с ректором и… медитировала. Во всяком случае, пыталась. И если все медитации проходят именно так, она прям вот не против практиковать чаще. Что конкретно происходило – Лина не помнила, но каждая клеточка тела говорит, что было очень приятно. Очень приятно. В ней даже осталось какое-то послевкусие что ли.

В голове только обрывки воспоминаний, потому что остальное заполнили ощущения. А они были удивительными, мощными, яркими. Никогда Лина еще не испытывала ничего подобного. Она помнила шепот лорда Дартиона, который, вроде, направлял ее, говорил, что делать, все время просил не бояться, расслабиться и сосредоточиться.

Видимо, у нее получилось, если она все еще здесь, в Академии Диамант де Грин.

И все же, как она попала в кровать?

По ней прокатилась волна смущения – неужели ректор…

Она резко открыла одеяло и, к своему облегчению обнаружила, что все еще одета в платье, подобранное феей. Ну вот, все в порядке. Даже стало немного досадно, что лорд Дартион даже в такой, вообще-то интимный, момент не проявил к ней ни капли интереса.

– Ледяной истукан, – пробормотала она и слезла с постели.

Возле кровати ковер с толстым ворсом, а вот добираться до двери с маленькой иконкой распылителя душа пришлось на носочках – мраморный пол холодный.

Утренние процедуры она закончила быстро, попеременно восторгаясь и обалдевая от дороговизны отделки ванной. Очуметь… Широкая ванна в виде ракушки, персиковый мрамор на полу, розовые кристаллы по стенам… Да уж, такого и английские короли не видели.

Вернувшись обратно в комнату, хотела попробовать снова помедитировать (лорд Дартион сказал, что у нее пока нет какого-то кристалла концентрации и ей необходимо медитировать, чтобы учиться обуздывать свой дар. Тем более, это оказалось дико приятно). Но в дверь часто постучали.

– Эй, извините… – донесся высокий и знакомый голос, – это Фиана Форет. Я ищу Лину… э… новенькую Лину. Если ты здесь, то…

– Я здесь! – выдохнула Лина и метнулась к двери. Почему-то мысль, что она не одна в этой огромной Академии, очень согрела душу.

Когда она открыла, Фиана буквально влетела в комнату, вертя головой и тараща свои огромные фиолетовые глазища.

– Охренеееть… – восторженно стала вздыхать фея. – Обалдеееть…

Она пробежала по комнате, хватая и разглядывая все, что попадется под руку – вазу с изображением драконов, серебряное блюдо, зеленый световой кристалл, домашний тапочек, который обнаружился у кровати…

– Лина! – впечатленно выдохнула она, наконец остановившись и прижав тапочек к груди. – Это же охренительно!

Полина, и без того сбитая с толку, спросила:

– Э… Что именно?

– Как что? – изумилась фея, вскинув тапок. – Тебя поселили в отдельную гостевую комнату! Вот что!

– Гостевую? – растерялась Лина. Ей что, стоит переживать? То есть ее поселили не в постоянную комнату, а в гостевую? Что это значит?

– Ага, – не заметив ее испуга, снова защебетала Фиана и, бросив тапочек, подбежала к окну и уперлась ладонями в подоконник. – М… Какой воздух! Окна-то выходят на сторону леса и… ой, великая древесина! Отсюда видно башню ректора и Нирийское поле.

Лина слушала фею в пол уха. Конечно, что окна выходят на сторону башни ректора и какого-то там Нирийского поля это здорово (вообще-то, действительно, здорово, что отсюда видно башню ректора), но, если это гостевая комната, не значит ли это, что лорд Дартион настолько пренебрежительно к ней относится, что не планирует надолго оставлять ее здесь? Неужели, по его мнению, она так бестолкова и бездарна (как странно звучит, учитывая, что дар-то у нее есть), что он даже не стал тратить время на заселение ее в нормальную студенческую комнату?

Ее что, отправят обратно в прежний мир?! После всего, что она испытала и прошла? Да это же несправедливо! Этот потрясающий и магнетический мужчина, оказывается, еще больший ледяной истукан, чем она представляла! И почему ее к нему так тянет… Эх, правду говорят – девушки почему-то клюют на «плохих».

Видимо, она слишком долго молчала, Фиана оглянулась, захлопала длинными ресницами.

– Эй, ты чего скисла? – спросила она.

Что тут ответить?

– Да так, – кривясь ответила Лина, сил изображать радость совсем не осталось, – если это гостевая, то…

Она пожала плечами, предлагая фее самой додумать мысль. Но та только еще быстрее захлопала ресницами, видать, не поняла.

– Ага, гостевая. За какие, интересно, заслуги?

Эта фиолетовоглазая издевается?

Но Фиана, похоже, интересуется с искренним интересом – глазеет на нее и явно ждет ответа. Пришлось снова пожать плечами – Лина ведь действительно не в курсе, почему ее сюда поселили. И, в отличие от феи, она особых иллюзий и восторга по этому поводу не испытывает.

Та как-то внимательно вгляделась в нее и проговорила:

– Слушай, да что с тобой? Я чего-то не пойму, что не так?

Лина терпеливо выдохнула и пояснила:

– Разве не понятно?

– Честно говоря, вообще нет.

– Ну, если меня поселили в гостевую, значит… – проговорила Лина и стала делать круговые жесты руками, мол, давай, соображай.

Фиана секунду смотрела на эти жесты, кивая им и как бы поддакивая, потом в тон ей ответила:

– …значит, тебе оказано особое внимание, потому что в эти комнаты селят только важных персон.

Лина окончательно растерялась и перестала махать руками.

– Это я важная персона? – нервно усмехнувшись спросила она.

– Не знаю, – честно призналась Фиана. – Но тебя проводил сюда сам ректор. Не смотри на меня так. Думаешь, одна я следила, куда он тебя повел? Имей в виду, это не всем понравилось.

Лина вспомнила красные глаза девицы-носферату и хмыкнула:

– Даже представляю кому.

Фиана будто прочитала ее мысли.

– Да не только Арилия. Просто ректор, ну… он же ректор. Его многие хотят. А тут ты внепотоково появилась. Короче, ладно. Не переживай. У нас все равно с правилами поведения строго. Не думаю, что кто-то рискнет учебой в академии, только чтобы тебе насолить.

– Ну, хоть что-то радует.

– Ну всё, хватит прокисать в этой шикарной комнате, – решительно заявила фея и, как-то в один миг оказавшись рядом, цапнула ее за руку и потащила к двери. – Пойдем.

Лина даже спохватиться не успела, только на ходу ноги в ботиночки сунула.

– Куда?

– Как минимум за учебниками.

– Может не надо? – слабо упираясь спросила Лина, когда фея вытащила ее из комнаты и потащила по коридору. – Лорд Дартион говорит, я на его личном попечении. Вдруг орать будет за то, что ушла без спроса?

Но Фиана оказалась неумолима.

– Тебе что, в четырех стенах теперь сидеть? Вообще-то вливаться в учебный процесс надо сходу. Ну, или хотя бы делать вид. Вряд ли он будет орать на тебя за тягу к знаниям.

Спорить с Фианой не получалось. Казалось, эта маленькая фея на любой аргумент найдет с десяток вполне вменяемых контраргументов. Пришлось позволить вести себя по коридорам Академии.

Лина ловила на себе взгляды студенток, слышала перешептывания, причем они как-то странно звучали – словно отдаленное эхо. Вообще странно, что она их слышала – девочки слишком далеко, чтобы ее простой человеческий слух смог что-то различить.

И все же она ощущала эти эха всем нутром. Может это от эффекта ее дара? Что там говорил лорд ректор? Эмпат? Неужели она реально может чувствовать чувства других?

Если вчера дар накрыл ее внезапно, а потом доставил столько кайфа и удовольствия, что она вырубилась, то сейчас, без строгого и неусыпного контроля ректора, ей экспериментировать совсем не хотелось. Лучше бы она осталась в комнате.

Но с Фианой разве поспоришь?

Ничего, она постарается не отвлекаться на всяких там девок, которые что-то там себе придумали. Они не представляют, как ошибаются – лорду Дартиона на нее плевать так же, как и на всех остальных студенток. А в гостевую комнату поселил… ну, может пока в общих нет места, или она без этого самого кристалла концентрации, и ее таким образом пытаются обезопасить от общего влияния. В любом случае, никакого «особого положения», в котором уверенна фея, у нее нет.

Остается еще вариант, что ее действительно могут вышибить из Диамант де Грин, но об этом вообще думать не хочется.

За учебниками они пришли, как и ожидалось, в библиотеку. Правда, от привычных библиотек ее отличает то, что она выглядит, как гигантский колодец, в центре которого между полками летают платформы с сотрудниками. Те ищут книги и выдают студентам.

Фиана изо всех сил пыталась уговорить Лину зайти на такую платформу, самим проехаться до нужного стеллажа. Но Лина уперлась всем конечностями – ни за что она не полезет на эту тоненькую летающую (пусть и магическую) штуку. Да еще на такой высоте! Нет уж! Лучше пешком пройти весь этот огромный… (она чуть заглянула за край и быстро всунулась обратно), нет ОГРОМНЫЙ колодец, чем встать на такую ненадежную платформу.

И если с ректором она еще более-менее чувствует безопасность, то Фиана таких ощущений, ну, вот совсем, не внушает.

– Ну ты трусиха, – заключила фея.

– Я осторожная, – заметила Лина, с опаской поглядывая на снующих на этих платформах в пустоте колодца библиотекарей. – И я не фея, у меня крыльев нет.

Фиана покосилась на нее недовольно.

– У меня, как видишь, тоже, – заметила Фиана. – Или ты из этих?

– Каких?

– Которые только свой вид уважают, – хмуро пояснила фея.

Лина вскинула ладони и сказала спешно (еще не хватало, чтобы в магическом мире, в котором она пытается прижиться, ее обвинили в расизме).

– Нет, конечно. Просто…

– Что просто? – настойчиво потребовала Фея, уперев кулак в бок, пока они обходили световой кристалл.

Лина сделала глубокий вдох и призналась резко:

– Высоты я боюсь, вот что.

Ну, вот. Теперь она действительно выглядит трусихой. Но как тут не бояться, когда аж голова кружится от такой верхотуры? Сколько тут глубина у этого колодца-библиотеки? Там же дна не видно!

Кошмар какой.

Еще пару дней назад ее точно охватила бы паника. Но сейчас только странное тепло в груди и легкая пульсация. Да уж, с этим всем еще предстоит разобраться.

Фиана проговорила, когда они наконец подошли к нужному стеллажу:

– Если честно, мне самой тут не очень уютно. Как-то жутковато находиться в таком столбе. Но… Таковы правила хранения магических книг. У них особые ментальные поля. А крылья, кстати, только у фей ростом меньше ста сорока сантиметров. Вот как.

Потом долго ковырялись в фолиантах, Фиана доставала библиотекаря, которому пришлось несколько раз летать на своей тонюсенькой платформе над пустотой колодца, менять книги.

В итоге взяли всего три учебника, Лина из их названий ничего не поняла, зато Фиана утверждала, что это именно то, что ей нужно.

Нужно, так нужно. Она все равно пока толком не знает, что тут и как.

Когда собрались возвращаться, выяснилось, что на этом входе собираются менять световые кристаллы – пришли рабочие, нагнали летающих платформ, оцепили проход, а им сказали, что этот выход временно не работает.

– И что делать? – спросила Лина, задрав голову и наблюдая, как рабочий разлегся на летающей платформе под сводом арки и делает какие-то пассы руками, вызывая снопы искр.

Фиана секунду подумала, потом нехотя проговорила, цапнув ее за локоть:

– Не хотела туда тебя тащить, но, видать, придется. Пройдем через ресторацию.

– Это что такое? И почему не хотела тащить?

Фиана вздохнула, уводя ее по изгибу балкона:

– Сама увидишь.

Глава 17

Они прошли через несколько анфилад и оказались в помещении с приглушенным светом и тихой «чилаутовой» музыкой. Лина сперва не поняла, куда непоседливая подруга ее притащила, но потом глаза привыкли. Оказалось, ресторация – это что-то вроде бара или клуба. Только вместо ламп и фонарей тут, как и во всей Диамант де Грин – световые кристаллы.

Вон барная стойка, за ней какой-то мускулистый и рогатый в короткой майке… Блин, да он же демон. Опять демон. В самом зале столики, диванчики, стулья со спинками, все какое-то прям уж «лаунжевое». Если бы не знала, что находится в другом мире, решила бы, что зашла в кафе-лофт где-нибудь в центре города.

Только вот разница в том, что в кафе-лофте не разваливаются на креслах рогатые самцы, не сидят за столиками девицы с клыками и не расхаживают по залу… кто это вообще? Почему у этого парня в глазах огонь, а волосы… Из золота они что ли?

– Драконы, – пояснила Фиана (видимо изумление отпечаталось у Лины на лице), – а там носферату, демоны, оборотни, вон, гладят друг другу головы…

– А люди тут есть? – поинтересовалась Лина, все больше чувствуя себя неуютно в окружении этих созданий.

Фея покачала головой.

– Обычно люди в свои тусовки ходят, – сказала она. – А сюда, сама видишь. Потому и не хотела тебя вести через ресторацию. Блин, приспичило им именно сегодня менять эти кристаллы.

Почему-то именно после этих слов на них покосились все, кто расселся в этой ресторации. Лина всей кожей ощутила мурашки, причем размером с корову. Показалось, они только и ждали момента, чтобы начать пялиться. Ну класс, молодцы, дождались.

Вон тут и Арилия даже расселась на центральном диване и вальяжно отправляет в рот вишни. «Надеюсь, это настоящие вишни, а не какие-нибудь упырьские деликатесы», – пронеслось у Лины в голове.

У бара вертит в пальцах стакан Ивас Абанор (его тут только не хватало), в самом углу лениво поглядывают на нее сестры… как там Фиана говорила? Сестры Драканы. И парни их тут же. Раскинулись на диване, кто на сидении, кто на подлокотниках, кто вообще на спинке как-то умудрился разлечься. Как коты на солнце.

Ну и место.

Действительно, лучше побыстрее смыться отсюда.

Удивительно вообще, как в Академии умудрились организовать такое. Это же почти бар в центре учебного корпуса! В ее прежнем универе такое точно не прокатило бы.

– Пойдем, – настойчиво прошептала Фиана и потащила ее через ресторацию в сторону небольшой арки, – выход там.

Но не успели они дойти и до середины, как со спины раздался знакомый приглушенный голос:

– А что это у нас тут делают люди?

Фея резко развернулась и огрызнулась:

– Разуй глаза, Ивас. В каком месте я человек?

– Про тебя никто не говорил, зеленая, – отмахнулся он и отлепился от барной стойки, продолжая держать стакан. – И ты поосторожнее с намеками, а то мне захочется проверить твои места.

– Прикуси язык, демон, – предупредила его фея, но все же отшагнула, видя, как он приближается, и потянула за собой Лину.

Тот двигался вальяжно, чувствуя здесь себя полноправным хозяином и владельцем (хотя формально он все такой же студент, как и остальные). В груди Лины вспыхнула и будто растеклась густая и какая-то не очень приятная патока, она ползла медленно, тягуче, словно пытается просочиться в самые крошечные щели.

Что это?

Новая вариация панической атаки?

А, нет… Её не должно быть. Лорд Дартион говорил, что ее дар «распакован», теперь с ним надо учиться взаимодействовать. Значит это что? Снова ее дар пришел в действие? Он что-то ловит? Эмоции?

Ну, разумеется! Конечно! Она ведь эмпат, значит она опять поймала чьи-то эмоции. Да только чьи именно? Тут же сплошная ярмарка темных созданий. Одни носферату только чего стоят. А уж про демонов вообще и говорить нечего.

Блин, надо как-то научиться блокировать чужие потоки что ли. Не будет же она каждый раз кидаться за помощью к ректору. Тем более, его сейчас нет рядом.

И что ей делать?

Ивас все приближался, и Лина все больше ощущала эту густую патоку в своем теле. Это от него? Ёжкин дрын! Это от него! Опасность, голод и… похоть!

Он остановился недалеко от диванчика, где сидит Арилия, все так же продолжая жевать вишни. Чего она так уставилась? Глаза так и горят красным.

– И куда, интересно, такая красивая девочка идет?

– Не твое дело, – удивляясь собственной смелости, проговорила Лина, плотнее прижав к груди книги.

Ивас делано вскинул брови.

– Не мое? Надо же. Идет через ресторацию и, оказывается, – не мое. Ты зубки свои показывать будешь у дантиста, поняла, малышка? А здесь лучше их спрячь.

Со стороны диванчика, где сидит Арилия, донесся пренебрежительный смешок, Лина так и не поняла, к кому он относился – к ней, новенькой студентке, или Ивасу, местному мачо.

Он заглянул к Лине в декольте, от этого по ней и внутри, и снаружи прокатилась гадковатая волна, резко захотелось помыться. Да что он привязался-то к ней! Потом его взгляд сполз на учебники.

– Ой, а это что у нас такое? – начал сюсюкать он, что вообще не вязалось с его брутальным обликом. – Книги по вводной в интуицию и «Основы эмпатической магии»? Ты что у нас эмпат что ли?

Он одарил Лину таким снисходительным взглядом, что внутри все закипело. Да кто он вообще такой, чтобы вот так себя вести?! То, что она пока ничего здесь не знает, не означает, что можно нагло доставать! И эти его сальные взгляды, бррр…

Его эмоции слишком плотные, тугие, тяжелые для нее. Она почти ощутила, как его ладони пробрались ей под юбку, как стали раздвигать ей ноги, стягивать трусики… Патока в теле все густела, мешая двигаться и трезво рассуждать.

Лина резко тряхнула головой. Фу! Гадость какая!

Она резко отшагнула назад и проговорила с вызовом:

– Да, эмпат! И если хочешь знать, у меня очень сильный дар. Так что советую не лезть ко мне.

По правде, Лина понятия не имела, в чем заключается сила ее дара, как им эффективно пользоваться и вообще, может ли он быть опасным кому-то кроме нее самой. Но чувствовала, что сказать что-то нужно, иначе он так и будет ее доставать. Она знает такой типаж – гламурные мальчики, которые привыкли все получать на блюдечке. Сталкивалась. Хватило.

Демон будто прочитал ее мысли, усмехнулся и нацепил улыбку, от которой она ну просто обязана была тут же растечься лужей перед ним. Но она только нахмурилась, и демон хмыкнул, сложив руки на груди и поигрывая грудными мышцами под футболкой.

– А ты в курсе, малышка, что демоны, одни из лучших эмпатов среди созданий? М? Мы рождаемся с умением считывать эмоции.

Лина замешкалась. Такого поворота она не ожидала. Да и что, в сущности, она вообще знает об этом мире и обо всех его жителях? Остается только держать хорошую мину при плохой игре.

– И что с того? – сказала она, стараясь звучать уверенно.

– Ну как, – усмехнулся Ивас и приблизился к ней настолько, что Лина ощутила запах его тела (вообще-то сильный, бросающий вызов и очень уверенный, как и он сам). – Я прочувствовал сейчас все твои эмоции и даже те, которые испытываю сам. Очень пикантно, кстати, ощущать свои же эмоции через такую девочку. Знаешь, на что похоже?

– Не знаю и знать не хочу, – отрезала Лина, чувствуя подвох.

Но Иваса Абанора ее отказ не смутил.

– М… – протянул он и покрутил пальцами, подбирая слова, – будто ублажаешь себя рукой девственницы.

– Фууу!!! – воскликнула Фиана и сильнее потянула Лину к выходу, но ее ладонь была сброшена мощным движением демона.

Тот шагнул вперед и перегородил Лине путь, отрезая ее и от двери, и от Фианы.

В испуге Лина подняла на него глаза и вздрогнула. Да, именно такой взгляд может быть у демона, который только и думает об одном – как бы затащить кого в постель.

Какой он массивный. Сразу понятно – демон. И его потоки тугие, мощные.

Она всем телом чувствует его потоки, его эмоциональные позывы. Они густой массой ползут по ней, покрывая сверху, заливая изнутри. Фе… Какая гадость. Нет, это определенно совсем не похоже на то, что она чувствует рядом с лордом Дартионом.

Хотя что там. Лорду Дартиону попросту плевать на нее, потому, наверное, ей так безопасно рядом с ним – он ведь не источает эти жуткие потоки похоти на квадратные километры.

Демон смотрел на нее, совершенно не скрывая голодного и всепожирающего взгляда. Но, когда его рука поднялась, чтобы коснуться ее щеки, Лина отшагнула и еще крепче сжала книжки, будто они могут ее защитить.

– Деточка, – проговорил он нарочно елейным голосом, – как демон с врожденным умением чувствовать эмоции, я готов взять тебя под свое крыло. Конечно, тебе придется платить мне за услуги. Но, думаю, мы с тобой договоримся.

Со стороны Арилии опять послышалось фырканье, а Лина просто опешила. Он что, реально считает себя таким неотразимым, что вот она должна прямо сейчас от счастья запрыгать на обеих ногах?

– А не много ли чести для новенькой? – бросила девица-носферату.

Демон отозвался не глядя и продолжая пялиться на Лину, все больше заглядывая ей в вырез (и зачем только Фиана выбрала ей это платье!):

– Тебя не спрашивали, Арилия.

– Думаешь, ректор тебя по голове погладит, когда узнает, что ты лезешь в область его компетенции? – не отступала она, перекинув одну ногу на другую и отправив в рот очередную вишенку.

При упоминании о ректоре слишком ухоженное лицо Иваса скривилось.

– У него и так достаточно компетенций. Пора бы разгрузить его от части из них.

– Ну-ну, – усмехнулась девица-носферату.

Лине ситуация нравилась все меньше и меньше. Ректор ведь не просто так занимается всеми новичками, не попавшими в основной поток. А этот демон вообще ей не нравится и вызывает… а… блин… что это такое? Почему у нее низ живота наполнился теплом и… черт… Какого ляда у нее между ног пульсирует?

Улыбка демона стала шире, будто прекрасно знает, что с ней творится. Но это не ее эмоции! Сейчас она точно это чувствует. Очень странное ощущение – будто находится сразу в двух местах. Словно она играет в компьютерную игру, где одна ее часть – игрок, он управляет всем, что творится на экране. А другая – персонаж, и вот этот персонаж сейчас испытывает возбуждение. Грязное, какое-то животное и жгучее, захватывающее с самого низа. Оно растекается, заставляет дрожать и… Блин… какое все стало чувствительное между ног! Даже стоять трудно. Ткань трусиков слишком трется о ее вершинку… нет… только не это…

Лина закусила губу.

Но это не ее возбуждение!

Нет!

Это все та самая густая патока!

А она принадлежит Ивасу! Блин! Она испытывает эмоции Иваса Абанора, этого нахального демона, который сейчас стоит и лыбится так, что даже клыки видно (блин, у него еще и клыки!). Он хочет содрать с нее белье, хочет изодрать в клочья платье, нагнуть ее посильнее и…

Кошмар!

– Чувствуешь? – вкрадчиво спросил он.

Лина задрожала. Он еще спрашивает! Да она готова бежать отсюда, сверкая пятками, лишь бы этого не испытывать!

Она ощущала, что теряет контроль над собой и хрупкой границей, которую кое-как держала с самого утра. А теперь она вот-вот рухнет под натиском этого самца, который только и ждет, когда она сама упадет к нему в руки.

Чувствует ли она?! Да, конечно чувствует! Лифчик стал тесным, соски проступили на ткани платья, пульс участился, между ног намокло… Капец!

Как это остановить?! Нет, она не хочет, она должна это прекратить! Но как?

Ректор Дартион, где же ты…

Глава 18

Он снова потянулся к ней своей большой, перетянутой тугими мышцами рукой. Лина буквально окаменела. Что делать? Как ей использовать свой дар в качестве защиты? Да и можно ли его использовать таким образом? Как защититься тем, что просто умеешь испытывать чувства других?

Из-за спины Иваса высунулась Фиана, решительно ухватив его за локоть.

– Если ты тронешь ее…

Но тот только отпихнул фею, та не устояла и опрокинулась через подлокотник кресла, нелепо задрав ноги.

– Отстань, зелень, – проговорил он, не сводя похотливого взгляда с Лины, – у нас тут серьезный разговор.

Лина пришла в ужас. Неужели ей никто не поможет? Неужели в этой ресторации не найдется ни одного создания, которое пошло бы против этого мудака с надменным взглядом и зализанными назад волосами?

Фиана не сдавалась, правда сейчас она больше боролась с креслом, которое оказалось слишком мягким, и встать у нее пока не получается – барахтается, как жук на спине.

– Только попробуй! – пискнула она. – Тебе ректор Дартион брякалки оторвет к лешим! Слышишь! Отстань от нее!

Кресло все еще побеждало фею. Остальные с ленивым любопытством наблюдали, как демон упивается растерянностью и страхом Лины. Она ведь действительно не знает, как себя защитить!

– Пойдем, деточка, – проворковал демон, – уединимся в комнатке. Я знаю укромное местечко.

Лина теряла связь с реальностью. Ее словно одурманили. Эмоции Иваса Абанора пьянили и сбивали с толку. Она уже не понимала, где она, и где он, и это создавало очень тягостное, гнетущее ощущение. Эта патока, тягучая масса его похоти склеивала ее волю, она почти не могла отделить свои желания от его желаний. Фраза «раствориться в другом человеке» внезапно обрела очень вещественные границы. Именно так это и происходит, если ты эмпат.

И это ужасно.

Меньше всего ей хотелось растворяться в демоне.

Да и вообще, растворяться в ком бы то ни было. Все статьи о психологии хором твердят – это плохая затея и путь в никуда.

А уж с Ивасом Абанором в такие игры ей играть хотелось меньше всего.

Она даже не поняла, где нашла силы, чтобы сказать:

– Не приближайся…

Демон даже слегка удивился – Лина почувствовала это по всколыхнувшейся волне патоки, но сдаваться не собирался.

– Почему? – спросил он. – Мы отлично проведем время. Обещаю, тебе понравится.

Блин, надо что-то делать, надо защищаться. Она не хочет идти с ним ни в укромный, ни в какой-то другой уголок. Но почему ей никто, кроме Фианы не пытается помочь? Неужели, они все тоже считают ее… не понятно кем.

И где ректор, когда он так нужен?

Почему все еще не появился? Он разве не должен прийти к ней с утра? Хотя… С чего она вообще решила, что он ее личная нянька? То, что он занимается ее вводом в учебный процесс, вовсе не предполагает, что он трястись над ней будет. Да и вообще, он холодный, как айсберг, на нее ему плевать с высокой колокольни.

Да, но что ей делать?

Что делать?!

– Если ты не прекратишь, – продолжая отчаянно сражаться с креслом, которое будто только мягче становится, поглощая фею в свои кожаные глубины, – я тебе своей крови в чай накапаю! Слышишь!

Демон хмыкнул нахмурившись и произнес с угрозой:

– Ты это при всех говоришь? Не боишься вылететь из Академии? Имей в виду, ядовитая зеленка, ты только что высказала прямую угрозу студенту. Думаешь, кто-то станет тебя покрывать после такого?

– Ааах ты упырь! – в бессильной ярости выкрикнула Фиана, сдувая со лба кудряшку и выглядывая между вскинутых ног.

Демон покачал головой и сально улыбнулся:

– Нет, зеленая, я не упырь. Я демон.

Видимо, этот факт очень льстил его самолюбию. Лина зажмурилась, чувствуя, что вот-вот сама упадет в руки этому гаду, который так нахально пользуется ее слабостью, ее неопытностью и неумением пользоваться даром. Какая ирония – ведь она именно из-за этого дара сейчас такая податливая, из-за него ее трусики между ног мокрые…

Но это совсем не заводит.

Это пугает.

Как когда выпил слишком много и не можешь контролировать движения.