Текст книги "Пинок в светлое будущее"

Автор книги: Маргарита Южина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Потом пришла Настя и принесла Мурзика. Для кота никто телятинки не жалел, и всеобщий мохнатый любимец урвал здоровенный кусок. Кусок в глотку не лез, и теперь несчастное животное, урча, таскало добычу по всем комнатам. Когда кот справился с тем куском, Гриша растроганно нацепил ему на шею гирлянду из маленьких кошачьих медалей, а потом выдал еще вырезки.

С приходом Насти застолье пошло по новому кругу – мужчины радостно потирали руки, доставая из холодильника новую запотевшую бутылку, а женщины собрались в комнате Зинаиды и рассматривали новый Настин журнал.

– Нет, а я так себе вот такое платьюшко хочу! – жеманно тыкала Юнона пальцем в конструкцию из лямочек и бретелек. – Чтобы вот тут открытенько, спинку чтоб продувало, ручки чтоб наголе…

– Тебе нельзя ручки наголе, – со знанием дела возражала Зинаида. – Тебе их прикрывать надо, потому что у тебя ручки, как у портового грузчика. И спинку не вздумай оголять – у тебя там бородавка, я видела, когда ты из ванной шла…

– Мам, ну можно придумать что-нибудь другое, тоже интересное, – сглаживала углы Настя.

– Нет, вот Неля сегодня приедет, она посоветует, – решили обе женщины. – Она ж на своем веку столько всяких платьев перешила…

Но в этот день Неля не приехала. А утром следующего дня Зинаида, устремясь пораньше в санузел, натолкнулась на красавца-мужчину атлетического сложения с романтической истомой в глазах.

– Уй-й! – взвизгнула от неожиданности Корытская, и из двери Поповых тотчас же высунулась любопытная Гришина физиономия. – Какой кошмар! Гриша! Ужас-то какой! У нас в туалете совершенно посторонний мужчина обнаружился. Мужчина, как вы сюда попали?

Мужчина удивленно выпучил глаза, и романтическая истома на некоторое время пропала:

– Что значит – как? Я сюда через дверь попал!

– Вот! – ткнул Гриша пальцем в Зинаиду. – Я давно хотел сказать – к нам через дверь кто только не попадает – и тараканы на прошлой неделе, и мышь однажды забрела, а теперь вот мужик какой-то просочился…

Сравнение с тараканами новичку не понравилось.

– Позвольте! Я, как законопослушный гражданин, открыл ключом дверь… – напыжился он.

– А где вы ключ-то взяли? – все больше волновалась Зинаида. – Украли, что ли?

– Да что вы, в самом деле, выдумываете? Зачем мне воровать? Я просто искал квартиру, мне нужно некоторое время где-то пожить…

– Я и говорю – на дно залечь, да? – наскакивала Корытская.

Мужчина уже явно хотел закончить беседу рукоприкладством и из последних сил себя сдерживал.

– Никуда я залегать не собирался!

– Ага! Так вы нам и ска…

– Дайте мне все объяснить! Я имею право! – взвизгнул красавец и даже притопнул ножкой.

Гриша с Зинаидой примолкли, и незнакомец уже спокойнее продолжал:

– Я строю дом, хороший такой, на воздухе… то есть недалеко от города. Но мне не хватает средств, чтобы на время строительства позволить себе роскошные хоромы. Да это и не нужно. Вот я и решил снять где-нибудь комнату, все равно я на работе постоянно или на строительстве дома. И тут мне подвернулась женщина, которая с радостью предложила свои услуги, то есть сдала эту вот комнату…

– Какая еще женщина? – недоверчиво фыркнула Зинаида. – У нас вообще хозяин этой комнаты в тюрьме сидит, а я ее стерегу, поэтому и сдавать ее могу только я. Что за женщина-то?

При упоминании о заключенном хозяине новенький жилец явно загрустил. Но потом опомнился, напустил в глаза прежней истомы и стал сверлить Зинаиду печальным взором.

– Так что ж мне делать? Может быть, вы позволите все же…

– Нет, как же я вам позволю, если здесь уже живет женщина с ребенком? Она сегодня приедет, а…

– С ребенком? – оживился мужчина. – Девочку Сашенькой зовут, да?

– Дашенькой.

– Да-да, Дашенькой! Так это она мне и сдала! Вот, посмотрите – еще и ключи вручила. У нее такие ключики… вот еще брелок тут…

Брелок был действительно Нелин – колечко от Дашкиной погремушки.

– С ума сойти… – пролепетала Зинаида. – А где же… где она сама-то жить будет? И потом, она же никуда не собиралась съезжать!

– Позвольте, как же не собиралась, – возразил новенький жилец. – Она как раз все аккуратно тут собрала – мне досталась совершенно чистая, без посторонних вещей, комната.

Зинаида и семейство Поповых переглянулись.

– А ну покажь! – не поверил Гриша.

– Пожалуйста, – весьма доброжелательно распахнул дверь в комнату мужчина.

Та и правда выглядела весьма подготовленной к сдаче в аренду – ничего не напоминало о прежних хозяевах. Ни вещички Нелиной, ни Дашиной игрушки, ни бумажки, ни клочка – чисто.

– Вот, – развел руками мужчина.

– Ясненько… – прощелкал языком Гриша.

– А может, вы ее того… убили? – ляпнула вдруг Зинаида.

– Нет, она мне комнату сдала вполне добровольно.

Надо было собираться на работу, но внезапное Нелино исчезновение буквально вышибло Зинаиду из колеи.

– Ну что ж… располагайтесь… – пожала она плечами.

– Да, и не забудь, сегодня твое дежурство – ты моешь туалет и коридор, – тут же добавил Гриша.

На работе Зинаида не могла думать ни о чем, только о том, куда и зачем так поспешно скрылась Неля. Нет, что ни говори, соседи были, в общем-то, воспитанные и глубоко порядочные люди. Правда, Зинаиде не очень нравился Григорий, Юнона своей овечьей покорностью частенько доводила до белого каления, а Неля нередко ставила в тупик своей фамильярностью. Но в целом-то! Нелю любили, и Дашеньку тоже. Уехать втихаря, не попрощавшись… И потом – куда ей ехать? У Нели ни родни, ни друзей, все праздники на коммунальной кухне, за Зинаидиным столом… Почему? Ответ напрашивался только один – Неля чего-то сильно испугалась. Чего? Почему Глафира Ферапонтовна, которая так хотела что-то передать Зинаиде, упорно ее избегает? Даже к телефону не подходит, трубку не берет. Зинаида уже заподозрила неладное, но сосед старушки утверждает, что та ночует дома… Может, тоже прячется? Что творится в их доме?

– Зинаида Иванна, – обратилась к ней Ариша. – У вас что-то случилось? Вон тот мужчина четыре раза попросил у вас коктейль, а вы ему только салфетки протягиваете…

– А потому что… потому что тому мужчине еще восемнадцати нет, как пить дать! – очнулась Зинаида и накинулась на помощницу. – Пусть сначала молоко с губ оботрет, а потом уже на коктейли таращится! Вам что, мущщина, коктейльчика? А это не ваша маменька тут недавно за сердце хваталась из-за того, что я вам продаю спиртное?

Мужчина, который по самым скромным подсчетам уже отметил сорокалетие, изумленно вытаращил глаза, как-то криво усмехнулся и быстренько-быстренько покинул теплый бар с неадекватной барменшей.

– Зинаида Иванна! Ну что случилось-то? – наседала Ариша. – С чего вы на клиента взъелись? Вы так всех посетителей распугаете! Что, у вас опять дома нелады?

Зинаида плюхнула себе в пузатую чашку кофе, аккуратно отмерила две столовые ложки коньяка и поделилась сомнениями:

– Соседка моя, Неля… Помнишь, я тебе говорила, еще дочка у нее маленькая…

– Помню дочку, Дашенькой зовут. И что?

– Так вот она на два дня уехала на слет матерей-одиночек в санаторий, путевку ей дали, и должна была вчера вернуться. Но не вернулась. А вместо нее заселился какой-то бугай.

– То есть она съехала, что ли? – уточнила Ариша.

– Получается, что съехала. Но как-то неожиданно. Ничего нам не сказала, не попрощалась… Я вот думаю – может, она кого-то боялась?

– А может, просто не успела вам сказать? Ну мало ли, встретила кого-нибудь, решила с ним жить долго-долго и умереть в один день. А чтобы он не передумал – сразу и комнату сдала. А вас предупредить не успела.

– Ага, – фыркнула Зинаида, – вещи свои увезти успела, а попрощаться нет! И когда она только шмотки перетащила?

Ариша добросовестно пыталась помочь разобраться в вопросе. Девчонка хмурила лобик и даже раза два отмахнулась от особенно надоедливого посетителя, который уже минут пятнадцать безуспешно толкался возле стойки.

– А она до этого ничего не говорила? Может, в какую историю влипла?

– Ничего не говорила, – махнула рукой Зинаида.

– Господи! – не выдержал клиент. – Да заняла ваша баба небось у кого-нибудь денег, а отдать не может, вот и слиняла! Мне вон того портвейна налейте, а?

Глаза у Ариши загорелись:

– А ведь и правда! Могла денег занять, а отдать не получилось. Или вообще отдавать не собиралась, потому так потихоньку собралась и… Мужчина! Ну какого черта вы здесь своими деньгами трясете? Ясно же сказано – нет никакого портвейна! И не будет! Потому что его запретила СЭС! Все! Покупайте вон коньяк по триста семьдесят. Того же разлива, между прочим.

Мужчина огорченно крякнул и от стойки отошел. Видимо, на коньяк того же разлива у него не хватало средств.

– Ой, Зинаидочка Иванна, – сочувственно прижимала руки к щекам Ариша. – Я вас так понимаю, так понимаю… Если вам надо, так вы ступайте и ищите себе кого надо, а я поработаю. Я собралась летом на юг, вот потому и хочу подзаработать. Тем более что вам и вовсе некогда работой заниматься, я ж понимаю…

Зинаида сокрушенно качала головой. Действительно, надо сначала узнать, кто укатал Нюрку в больницу, а потом уже коньяками торговать. Словно подслушав ее мысли, позвонила сама Анна Тюрина и сразу же принялась визжать в трубку:

– Алле! Зина! Сколько ж можно? Ты все еще не обнаружила моего убийцу? Ну ваще!

– Нюр, такие дела быстро же не делаются…

– А мне надо быстро! У меня, может быть, судьба летит под откос! Ты мне сказала, чтобы я из больницы не высовывалась, а сама… Меня, между прочим, никто не собирается здесь долго держать! А кроме того, у меня появился молоденький бойфренд, и он страсть как мечтает, чтобы мы с ним уехали за границу.

– Насовсем? – не поняла Зинаида.

– Ой, ну как же до тебя тяжко долетает! Не насовсем, конечно. Сначала просто в путешествие, а потом… Ой, я не знаю, что потом, но путевки мы уже купили. Отъезжаем завтра. И не надо меня отговаривать! Я тебя умоляю!

Зинаида только развела руками. Конечно, сейчас отправить подруженьку куда подальше – самый разумный выход, однако… Господи, неужели Нюрка так никогда и не поймет, что всякие молоденькие френды появляются у нее только потому, что хотят прокатиться за ее счет за границу?

– Путевочки, конечно, ты оплатила? – не удержалась Зинаида.

– Нет, ну… у него пока просто нет денег. Сама посуди, откуда у санитара… А ты на что намекаешь? Ты что, хочешь сказать, что без…

– Анна! Стоп! – сурово прервала подругу Зинаида. – Я тебе сразу, без намеков говорю: твоей любви очень рада. Езжай. Получай натуральный загар, незабываемые ощущения и бездну удовольствия. За свои деньги ты можешь себе это позволить. Потом, как приедешь, позвони обязательно. Но только на работу.

Нюрка еще пофыркала, чтобы соблюсти приличия, и радостно отключилась. Зинаида же, устроив трубку на рычаг, вдруг ощутила, как быстро несется время. Вот и Нюрка уже вылечилась, ее выписывают, а она, Зинаида, ни на грамм не продвинулась в своих поисках. А если на Нюрку еще раз нападут? Держать ведь ее взаперти не станешь. И все равно не удержишь, можно и не пытаться. Остается одно – найти того, кто напал на подругу, раньше, чем та вернется из поездки. А как тут найдешь, если все становится только запутанней?

– Ариш, ты права, – тяжело вздохнула Зинаида. – Надо заниматься чем-то одним – либо работать, либо дурью маяться…

– Так я и говорю: я тут поработаю, а вы уж майтесь! – охотно согласилась девушка.

Зинаида, конечно, имела в виду совсем другое, но не стала пускаться в объяснения. Нечего тратить время на пустую болтовню, надо бежать домой и заниматься делом!

Домой она побежала сразу же. Хотя нет, не совсем сразу. Сначала нагрузила сумки, потом забежала еще за молоком и за телепрограммой, а уж потом понеслась домой. Пробегая мимо окон бабы Глаши, она снова уперлась взглядом в черные окна.

– Завтра же с утра обязательно подниму на ноги всю милицию, – пробубнила она себе под нос. – Что-то мне совсем не нравится, когда вот так, ни с того ни с сего, пропадают бабушки.

– А чой-то ты, Зинаид, к бабке зачастила? – послышался рядом въедливый голосок Ларисы Петровны.

Жена перспективного журналиста стояла возле подъездной двери и кокетливо помахивала мусорным ведром.

– Я гляжу, ты к ней в последнее время так и шлындаешь, так и рвесси! Прям как муха в стекло! Объясни. Мне хотелось бы все знать, держать, так сказать, руку на пульсе. Баба Глаша выследила террориста? Или открыла притон? Стоп, не говори! Я все знаю сама. Притон открыл Андрей Павлович из семидесятой квартиры, заслуженный пенсионер, потому что пенсии ему на жизнь не хватает, и он… привлекает несовершеннолетних девочек. Точно! А террорист… А терроризмом у нас занимается Сережка Круглов из девятого класса. Наверняка он вычитал в Интернете, как сделать водородную бомбу из соды и уксуса. Ох, черт, совсем с тобой заболталась…

И бывшая метательница молота, крутя ведром, понеслась докладывать новые сведения своему бедолаге-журналисту, который, точно наседка, высиживал горячие новости у себя дома.

Еще в прихожей до ушей Зинаиды донеслись пьяненькие мужские голоса и веселое повизгивание Юноны.

– Ой! А вот и Зинулик! – вывалился в прихожую Гриша. – Юрок! Брыс-тро иди сюда! Кланяйся нашей Зинуле! Кланяйся, грррю те!

И в прихожей появился Юрок – новый жилец их коммуналки.

– Пызвольте… пызвольте… прилжицца к руч-чке… – неуверенно держался он на ногах, но старательно выгибал спину и пытался клюнуть носом Зинаидину руку.

– Давайте я сначала пройду, а уж потом вы прикладываться будете… – краснела лицом Корытская и пыталась освободить руки от пакетов. – А вы, я вижу, уже подружились?

– Зиночка, с ним нельзя не дружить! – высунула из кухни скорбное личико Юнона. – Ты знаешь, где он работает? Ты не знаешь, где он работает! Узнаешь – тоже подружишься.

Зинаида отдернула руку, в которую таки вцепился Юрок, и спешно передала сумки Юноне.

– На, растрясай там, а я хоть себя в порядок приведу, что ли… – буркнула она и ускользнула в ванную.

«Не иначе как вице-консул какой-нибудь, – думала она про нового жильца, с остервенением намыливая руки. – Потому и физиономия такая печальная, чтоб не приставали». Отчего вице-консул решил осчастливить их «воронью слободку», Зинаиде в голову не пришло. Подправив макияж и нацепив на лицо обворожительную улыбку, она появилась на кухне.

– А вот и я, давайте знакомиться, – протянула она руку пирожком. – Зинаида Ивановна, скромная работница маленького бара. Живу на честно заработанные средства, с властями полное взаимопонимание, квартплату не задерживаю, налоги плачу. Могу показать документы.

Пока Зинаида наводила красоту, Гриша вместе с новым товарищем уже успели вернуться на кухню, вальяжно распластались за столом и даже пропустили по рюмочке. Но теперь после каждого слова Зинаиды новый постоялец все больше вытягивался на стуле в струнку, а под конец речи и вовсе поднялся, прижал руку к сердцу и чуть было не запел американский гимн.

– А вас как величать? – поинтересовалась ответственная квартиросъемщица.

– Юрри Никлаич Орешшкин! Скр-ромный работник большого кладбища! – взял он под козырек и даже прищелкнул голыми пятками.

– А… а разве не консул? – вытянулось лицо у Зинаиды. – Юнона, ты ж говорила, с ним полезно дружбу водить!

Юнона вытаращила глаза и рьяно замотала головой:

– Ну! И говорю! А на фига тебе консул? Правда, Гриша? Мне вот, к примеру, так и вовсе без надобности, зато кладбищенский работник тебе и земли хорошей на участок привезет, и с машиной, ежели чего, поможет, опять же, на родительский день веночки подешевле достанет… А то барыги кладбищенские, знаешь, как наживаются!

– И еще там могилку могу устроить, ежели надо…

У Зинаиды в голове что-то щелкнуло, мелькнул хвост какой-то умной мысли, но Гриша совсем не дал ей сосредоточиться:

– Зин! Ты знаешь, чего… ты давай пляши!

– Плясать? Ой, Гришенька, я сегодня уже за стойкой так наплясалась… – попыталась отшутиться Зинаида, но сосед был неумолим.

– Я гррю – пляши! Юнонка! Как та пляска называется, когда титьки отдельно пляшут, а задница отдельно?

Юнона корректно поджала губы:

– Хоровод?

– Сама ты хоровод! Еще там песенка такая – ла-ла-ла-ла-ла…

– А, ну так это ламбада! – обрадовался Юрий Николаевич, вскочил и даже попытался нечто такое изобразить. – Эть, эть, эть…

– Ты-то чего разэтькался? – возмутился Григорий. – Не тебе же письмо пришло! Ты лучше наливай, а вот Зинаида пусть пляшет. Зин, давай, я тебе пою… ла-ла-ла-а… Ну, пляши же!

Зинаида сделала руками какие-то замысловатые вензеля, что должно было означать зажигательный танец, и угрюмо попросила:

– Гриш, давай письмо, не кривляйся.

– А и не отдам! И никакую ты не ламбаду плясала! Ладно, давай тогда танец березок!

Пока Попов кочевряжился, Юнона уже сходила за конвертом.

– Бабка какая-то принесла, сказала, что из соседнего подъезда… – недовольно пробормотал Григорий и накинулся на супругу: – Вот теперь сама пляши! Чего письмо отдала, кода муж хочет искуссьтва? Прям лезет и лезет в мужчинские дела!

Зинаида взяла конверт, кривенько улыбнулась, извиняясь, и юркнула к себе в комнату.

Писем Зинаиде никто не писал. Но раньше и писать было некому – все ее родные и близкие жили здесь, в этом же городе. А зачем строчить письма, если можно просто приехать и наговориться вдоволь? Но теперь где-то в маленьком городке жил один господин, который… Плюх, вероятно, решил, что на бумаге он лучше сумеет объяснить свои чувства. Ну что ж, она тоже ответит ему письмом. А может, и нет. Сначала надо посмотреть, что там он ей пишет!

Письмо было не от Плюха. Было вообще не понятно, кто его написал. Да его и не писали – просто в конверт была вложена бумажка с адресом: деревня Синявка, ул. Проточная, д. 12. Голышенко Мария Борисовна. Все буквы были напечатаны на машинке. И кроме бумажки с адресом, в конверте – ничего.

– Правильно, с чего бы мне письма от Плюха баба Глаша приносила? – запоздало сообразила Зинаида. – Только… только что это значит? Кто такая Мария Борисовна Голышенко? Голышенко… Что-то фамилия знакомая…

Зинаида вспоминала недолго. В мозгу всплыла фраза: «Ирка в девках долго не бегала, где она с Толькой Голышенко познакомилась, не скажу…» Вот чья это фамилия! Первого мужа той несчастной девчонки, которая зачем-то сидела возле их подъезда, а потом так страшно скончалась. А Мария Борисовна, наверное, его мать. И старушка Глафира Ферапонтовна своим закаленным во всяких передрягах умом решила, что Зинаиде нужно поговорить именно с ней. Что ж, все правильно.

В дверь долбились:

– Зинаидочка! – верещал Гриша. – Выходи немедленно, нам Юрок прочитает стихи! Зин, хорош прятаться! Не отбивайся от коллективу!

Зинаида поняла, что коллектив ей больше от него отбиться не даст, и покорно побрела на кухню.

Юрий Николаевич стоял на табуретке, как подобает чтецу стихов пятилетнего возраста, шлепал губами и заранее пускал слезу в оба глаза. Завидев Зинаиду, он уперся взглядом в старый настенный шкафчик и с чувством завыл:

– У меня растут рога-а-а… будет мне семна-а-адцать… С кем жениться мне тогда? С кем мне обвенчаться?

– Чо-то я не понял… – потряс головой Гриша. – А ты чо, еще несовер… Тебе, что ль, семнадцати нет еще? А, Юрок?

– Это ж Маяковский, Гриша! Не мешай наслаждаться! – ответила Юнона и приготовилась слушать Юрия Николаевича дальше, уложив на мощные руки сухонький подбородок.

– Вовсе не Маяковский, – обиженно брыкнул ножкой чтец. – Вы не слушаете, что ли? Это мое собственное сочинение. «Про неверных жен» называется. Там дальше будет, как они мне изменяли с директором кладбища.

Юнона от сентиментальности уронила горючую слезу на сковородку.

Ощутив поддержку, Орешкин еще выше вздернул подбородок и приготовился к новому завыванию, но на взлете его подрезала Зинаида:

– Скажите, Юрий Николаич, а у вас случайно машины нет?

Юрий Николаич крякнул и, оттопырив зад, стал сползать с табуретки. Со стихами сегодня явно не складывалось.

– Во! – завопил Гриша. – Вот это деловой подход! Зинаида сразу за рога… быка… Юнонка, спроси-ка его, есть ли машина. Зинаида, ты никак в замужье собралась? Погуля-я-я-ем… Но только, Юрок, ежли у тя есть машинка!

Юрий Николаич напыщенно надулся:

– Не, ну конечно же, у меня машинка есть. «Тойота». А чего?

– А вы не сможете меня завтра… мне в одно место надо, а машины у меня нет… Свозите, а? – попросила Зинаида.

– Легко! – браво дернул головой новый сосед и вдруг заявил: – А теперь – все! Я пьяный не… ездок. Надо идти спать. Зиночка, пойдемте почешете мне спинку…

– Это еще зачем? – растерялась та.

– А иначе я не усну, – вытаращился на нее Юрий Николаевич. – Вам же наверняка не трудно!

Зинаида швыркнула носом и вежливо поморгала:

– Знаете, руки у меня, говорят, как грабли. Так что, если чесать начну, все верхние пласты выворачиваю. Ступайте уж лучше сами спать невредимым. Или вон Гришу можете позвать, вы же друзья теперь!

Гришу утащила Юнона, поэтому чесаться новому соседу пришлось в одиночестве. Зато утром он принципиально храпел за своей дверью и на зов соседей не откликался.

– Нет, ну надо же… – расстроилась Зинаида. – А мне так надо было…

– Зиночка, не переживай, – успокаивала ее Юнона. – У нас хоть и не «Тойота», но тоже средство передвижения имеется. Давай попросим Гришу…

– Эт-то какое у тебя имеется сресство предвижжения? Ноги, что ль? – показался из своей комнаты Гриша. – Не надо никакого Гришу звать. Он сегодня серьезно болен. Даже и на работу не пошел в честь такой си… ситуации.

Удивительное дело – Гриша сегодня был еще пьянее, чем вчера вечером. Наверняка вставал ночью промочить горло. И вовсе даже не кипяченой водой.

Зинаида безнадежно махнула рукой и стала собираться.

На такси доехать в деревеньку Синявку оказалось весьма дорого, а другой машины под рукой не было. Зинаиде пришлось вернуться, чтобы взять денег больше.

– Здрассьте! – выскочил ей навстречу сосед с нижнего этажа.

– Здрассьте, – буркнула Зинаида, не поднимая глаз на вечно недовольного соседа.

– А чой-то вы такая печеная? Прям все лицо у вас какое-то… пожеванное. У вас горе, да? – проявил сочувствие тот.

– Нет у меня никакого горя. У меня просто машины нет, а надо, – вздохнула Корытская, не оборачиваясь.

– Так у меня есть! – обрадовал ее парень. – Я ее как раз на этой неделе купил. А на права вчера сдал. Теперь вот всех зазываю покататься, а никто не решается. Прям такие все недотроги стали… Поехали! Куда вам?

Зинаида недоверчиво смерила парня взглядом:

– Мне далеко надо. В деревню. В Синявку.

– В деревню? Так это ваще класс! Никаких тебе светофоров, зебр, никуда не вляпаешься! – все больше загорался сосед. Но его энтузиазм с каждой минутой пугал Зинаиду все больше.

– В зебру, может, и не вляпаешься, но вот наш Гриша умудрился в теленка въехать, – на всякий случай предупредила Зинаида.

Но парня такие мелочи не волновали.

– Ну это не всем так везет, сразу предупреждаю. Чтоб на теленка наехать, надо ж в стадо врезаться! – выпучил глаза он. – Не, мы скромненько покатимся. Но вы все-таки это… касочку наденьте. У меня тут специально для пассажиров приготовлена.

– А может…

– Да не волнуйтесь вы так! – успокоил парень Зинаиду. – У меня и аптечка новенькая с собой! Ну, короче, сейчас я за вами подъеду, а вы тут сидите. Никуда ни ногой! Вот, каску пока надевайте.

Он, лихо перескакивая лужи, понесся на стоянку, а Зинаида прилежно нацепила мотоциклетный шлем и, сложив на коленях руки, приготовилась к подвигу.