Текст книги "Работа для гробовщика"

Автор книги: Марджери (Марджори) Аллингем (Аллингхэм)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 10
Парень с мотоциклом

– Недурное я провернул дельце, – убежденно заявил Джесси Боулс. – Да, по-другому просто не скажешь – недурное дельце. Положил в гроб покойного джентльмена – и только.

Стоя на булыжной мостовой, весь в черном, он производил весьма солидное впечатление. Фрак был несколько длиннее, чем принято, и другой на его месте выглядел бы смешно, однако он со своими волнистыми сединами был просто импозантен. Мягкой белой рукой он потирал свой атласный цилиндр, не слишком блестящий и не вызывающе новый, но солидный и впечатляющий.

– Вижу, инспектор, что вы внимательно меня разглядываете, – обратился он к Люку, усмехаясь с отцовской снисходительностью. – Я называю этот наряд «похоронный шик». В шутку, конечно, но понимаете, это утешает осиротевших родственников; разумеется, не шутка, а костюм.

Агент в штатском, казавшийся куда более расстроенным, чем несколько человек, молча шагавших за богато разукрашенным катафалком, только что покинувшем каретный сарай, горько усмехнулся.

– Меня вы им совершенно не утешаете, – заметил он без всякой надобности. – Ну, теперь все расскажите инспектору. Где тот гроб, который вы забрали из подвала Портминстер Лодж вчера ночью?

– В доме номер пятьдесят девять на Лэнсбэри Террас, куда мы собственно и едем. – Он не сумел скрыть триумфа в голосе. – Знай я, инспектор, что вы захотите его осмотреть, ни за что не пустил бы его в дело, даю руку на отсечение.

Чарли Люк скривил лицо в гримасе, которая должна была сойти за усмешку.

– Ловко вы все устроили, Боулс, – заметил он. – Разумеется, тело уже лежит в гробу. И наверняка в эту минуту вокруг собрались безутешные родственники.

– И возносят молитвы, – в невинном взоре не было и тени насмешки. – Весьма религиозные люди. Сын покойного – юрист, – добавил он, немного подумав.

Агент в штатском покосился на начальника, но глазах того сомнений не было. На этот раз Джесси Боулс их переиграл.

– Так случилось, что гроб понадобился сегодня утром; так получилось, что он подошел; так сложилось, что возникли проблемы с заказанным гробом. И конечно он не знал, что гроб может нас заинтересовать, – мрачно процедил он.

– Вы просто говорите моими словами, мистер Диц, – довольно согласился Джесси.

– Я не собрался говорить, – слишком неприятный случай для нашей фирмы, – но заказанный гроб, который я приготовил для покойного джентльмена, покоробился. Отвратительный материал поставляют в наше время. Просто вода с него капает. – Ну что же, – говорю я сыну. – Грустно, но факт. Прежде чем мы доставим его на место, выпадет дно. «Может быть ещё хуже, отец, – отвечает мой мальчик, – это может произойти в церкви. Мы же не хотели, чтобы произошло нечто подобное, ведь это могло нас здорово скомпрометировать». – О Боже, Роули, никогда бы я не смог смотреть людям в глаза. – И поделом, – говорю я. – И поделом. Но что нам теперь делать? «Так ведь у нас есть твой шедевр, отец», – он мне в ответ. «Но ведь…» – говорю я…

– Угомонитесь, – бросил инспектор без тени гнева. – Оставьте ваши россказни при себе. Я хочу только немного осмотреться в доме, если вы не возражаете.

Боулс достал из жилетного кармашка красивые, хотя и слишком увесистые золотые часы.

– Какая жалость, что я не могу принять в этом участие, инспектор. Иначе потом пришлось бы лететь галопом на Лэнсбэри Террас, а это может быть неверно понято и произвести нехорошее впечатление. Но вам повезло: на кухне сидит мой шурин, греется у огня, потому что застудил голову. Он с радостью вас проводит и будет свидетелем. – Боулс умолк, многозначительная ухмылка искривила его тонкие губы. – Не потому, что мы с вами не доверяем друг другу, но я хорошо знаю, что господа из полиции любят, чтобы их сопровождали, это всегда к лучшему на случай недоразумений. Войдя в дом, скажите только: «Мистер Лодж, нас прислал мистер Боулс» – и он покажет все, от чердака до подвала. – И будет очень рад этому – язвительно добавил гробовщик.

– Отлично, так и сделаем, – инспектор Люк не скрывал своего удовлетворения. – Встретимся после представления.

– На эту тему, инспектор, шутки неуместны, – совершенно искренне возразил тот, качая сединами. – Это моя профессия, и я отношусь к ней спокойно, но для покойного джентльмена это дело весьма серьезное. Тут не до смеха.

– В самом деле? – Чарли Люк натянул пальцами кожу на лице, так что даже проступили черепные кости.

Джесси вздрогнул и побледнел, как мел.

– Не считаю это хорошей шуткой, – сурово произнес он и отвернулся.

В кухне они действительно застали Лоджа, но тот был не один. Навстречу им из глубокого кресла напротив поднялся Кэмпион.

– Я видел, что вы с ними разговорились, потому пошел вперед и вошел через контору, – пояснил он. – Лодж говорит, что вчера вечером ему подлили в выпивку какую-то гадость.

В тростниковом кресле покоилось воплощение несчастья и муки, вращая мутными глазами. Лодж в своем лучшем костюме и гамашах был без воротничка и весь растрепан. Зол он был необычайно.

– От бокала «Гиннеса» и двух кружек портера чтобы я свалился с ног, это я-то! – возмущался он. – Отключился полностью. Как очередной клиент моего свекра, и чувствую себя сейчас точно также. В этом весь Джесси: треплется о покойной сестре, так что слезы из глаз, а потом подливает какой-то отравы… И это в своем собственном доме! Даже женщина, так сказать беззащитная женщина, не решилась бы на такое свинство.

У сержанта Дица этот взрыв неожиданно нашел отклик в душе.

– Позвольте пожать вашу руку, – с чувством произнес он. – Здорово сказано.

Лодж, несмотря на свое состояние, явно был доволен.

– Очень рад познакомиться, – заявил он, протянув новому знакомому пятерню с пальцами, напоминавшими сосиски. Кэмпион, поглядывая на инспектора, заметил, что того развеселила эта сцена, и поспешил представить их друг другу.

– Ничего тут нет, – сообщил Лодж Дицу. – Я перерыл его поганое заведение, и все на месте, до последнего воскового цветочка. Ей-Богу, не знаю, чем этот старый жулик промышляет, но это что-то сверхъестественное.

– Что ты хочешь сказать? – спросил Кэмпион.

– Человеческого языка не понимаете? – укорил Лодж. – Это не имеет ничего общего с делами по ту сторону улицы. Ради бога, посидите спокойно, если в вас есть хоть капля жалости. Меня сегодня мушиная возня и та убивает.

Когда все расселись, он пояснил:

– Джесси проворачивает что-то необычное, не имеющее ничего общего с рытьем могил и семейством Палинодов. Это стало ясно, как только от него пришло письмо. Джесси хочет, чтобы переполох у Палинодов поскорее кончился, и чтобы фараоны… приношу свои извинения, мистер Диц, и вам тоже, инспектор… и чтобы полиция занялась своими делами, принимая поздравления, а он мог бы и впредь заниматься своими делами. Для того он и писал, старый козел.

Лодж уже собирался стукнуть кулаком по столу, чтобы подчеркнуть свои слова, но вовремя удержался.

– Ему в голову не пришло, что мой хозяин займется этим делом официально, и тем более не рассчитывал, что я заявлюсь к нему с дружеским визитом. Когда я возник на пороге, он так уставился на меня и мой чемоданчик, что я и говорю: «Тебе нужно подвязать челюсть, братец, если хочешь придать лицу милое выражение». Разумеется, он тут же взял себя в руки и распер рот до ушей. Воображает, что для Роули я стану богатым дядюшкой – ведь пиджак мой пошит из добротного твида и я пользуюсь дорогим одеколоном.

Он быстро приходил в себя, черные глазки в складках жира постепенно обретали прежний блеск. Кэмпион, заметив на лице Люка явный интерес, понял, что они напали на нечто действительно необычное.

– Он нас заманил, – продолжал Лодж, набираясь сил. – Заманил сюда, делая вид, что ему есть что сказать. Видимо есть, но немного. Мы ещё в конторе рассматривали снимки могилки бедняжки Бетти, а я уже все у него выудил.

– О чем он говорил? О скачках? – вдруг прервал Лоджа Кэмпион и все трое уставились на него.

– Ну, конечно, наш мистер Всеведущий и об этом проведал, – Лодж от раздражения позабыл, что они не одни. И приложил невероятные усилия, чтобы сгладить нетактичное замечание. – Это я не вам, – буркнул он, и тяжелые веки скрыли налитые кровью глаза. – Это я сам себе. Вот и все, что смог нам предложить Джесси. Мисс Рут Палинод, как и многие другие, любила время от времени поставить шиллинг-другой на какую-то лошадь. Джесси считал, что это может быть любопытно, потому что держалось в тайне. Дилетанты часто совершают такие ошибки.

Люк смотрел на хозяина и слугу с восхищением коллекционера, нашедшего редкую марку.

– Как вы догадались, мистер Кэмпион?

Ясные глаза виновато взирали из-за роговых очков.

– Интуиция, – скромно пояснил он. – Все намекали на какой-то тайный её порок, но пьяницей она не была, зато отличалась математическими способностями. Значит могла разработать собственную систему. Вот и все. Наверняка Боулс-младший брал у неё деньги на ставки.

– Она ставила не больше шиллинга или двух, так что Роули не придавал этому значения. Он пошел в мать – такой же тугодум. И делал это просто из любезности. Но полагаю, старуху шантажировал его папаша.

– Невероятно! А ей когда-нибудь удавалось выиграть?

– Время от времени. По большей части она только теряла деньги, как большинство женщин.

– Это верно, – убежденно подтвердил сержант Диц.

– Так, это многое проясняет, – глаза Люка блеснули. – С деньгами было туго. Если один из членов семьи пролетел, страдают остальные. Живут все вместе, денег взять неоткуда. Глупая баба продолжает швырять деньги на ветер. Семья озабочена, близка к отчаянию. Кто-то должен её остановить… – распалившись, он вдруг умолк, чтобы задуматься. – Как мотив годится? – спросил он Кэмпиона. – Пожалуй, нет.

– Мотив убийства редко бывает убедительным, – неуверенно заметил Кэмпион. – Случалось, самые изощренные из них совершались ради нескольких полукрон. А как насчет занятий Джесси, Лодж? Ты что-то выяснил?

– Еще нет, дайте хоть немного времени – в голосе Лоджа звучала обида. – Я сам тут пробыл в здравом уме всего полчаса. Нужно пошевелить мозгами, подумать. Вчера, вскоре после моего прихода, Джесси кого-то впустил в парадную дверь. Кого, я не видел. Но вернулся он сияющий, так что зубы торчали из мерзкого рта как два надгробия, и заявил, что заключил сделку, стало быть, кто-то помер. Сиял и улыбался, но сам нервничал и потел. Он что-то крутит, может быть, контрабандой провозит спиртное.

– Как вам это пришло в голову? – инспектор уцепился за эту возможность, как терьер за добычу.

Лодж стал ещё таинственнее.

– Как-то само пришло в голову, – потупился он. – Должно быть нечто тяжелое, что нужно нести осторожно. Кроме того, он порассказывал мне своих веселых историек. В такой работе их немало. В приличных отелях не любят, чтобы случалось нечто неприятное. Так что когда клиент отдаст концы, чтобы высокопоставленных особ не оскорбил вид гроба, который несут по лестнице, посылают в фирму «Боулс и сын» и покойника выносят в фортепиано.

– Я уже слышал о таком способе, – заметил Кэмпион. – Но при чем здесь это?

– Речь идет о делах Джесси, – обиженно ответил Лодж. – Я ничего не утверждаю. Только мне кажется, что он мухлюет на свой страх и риск, и все случившееся по ту сторону улицы не имеет с этим ничего общего.

Только стих его громогласный голос, двери за ними приоткрылись и в щели показалась маленькое замурзанное личико, сиявшее от ужаса и восторга.

– Вы из полиции, да? – маленькому мальчику с ангельской мордочкой и глазками пекинеса было лет десять, не больше. – Пошли, вы будете первыми. Меня послали за фараоном на углу улицы, но я-то знал, что вы здесь! Пошли! Там труп!

Реакция, к удовольствию малыша, была мгновенной. Все вскочили, не исключая Лоджа, у которого даже закружилась голова, но он все же очухался.

– Где, сынок? – Чарли Люк, глядевший сверху вниз на малыша, казался великаном.

Мальчик схватил инспектора за полы куртки и потянул, сам ошеломленный своей смелостью.

– Вон там, возле конюшни. Пошли, вы будете первыми. Значок у вас есть?

Мальчик мчался по мостовой, таща за собой Люка. В небольшом дворике возле разбитых, стоявших настежь дверей собралась кучка людей. Вокруг было пусто. «Боулс и сын» со своими помощниками в черном исчезли.

Толпа расступилась перед инспектором, который на миг задержался, сдавая малыша под опеку женщине, оказавшейся среди зевак. Когда они с Кэмпионом вошли в полутемный сарай, оба решили было, что он пуст, но из люка в потолке, к которому приставлена была лестница, доносились чьи-то рыдания.

Толпа за спиной молчала, как всегда бывает в критический момент. Кэмпион первый взобрался по лестнице. Одолев пыльные ступени и оказавшись на чердаке, он увидел неожиданную сцену. Мутный, туманный свет лондонского дня, пробивавшийся сквозь затянутое паутиной оконце высоко в беленой стене, падал на бежевый пуловер лежащей навзничь фигуры. Рядом на испачканном маслом дождевике сгорбилась худенькая девушка с курчавыми черными волосами. Упав на колени, мисс Уайт отчаянно рыдала.

Глава 11
Самое время

Черный потек засохшей крови ужасно смотрелся на фоне светлых волос, а чуть опухшее удивительно молодое лицо было мертвенно бледным.

Кэмпион положил руку на дрожащие плечи Клитии.

– Все будет хорошо, – негромко сказал он. – Как ты его нашла?

Присевший с другой стороны неподвижного тела инспектор Люк ободряюще кивнул.

– Сейчас будет врач. Парня здорово огрели по голове, но он молод и крепок. Так что рассказывай.

Она не подняла головы. Шелковистые черные волосы словно занавес скрывали лицо.

– Я не хотела, чтобы кто-нибудь знал, – голос её дрожал от муки. – Не хотела, чтобы кто-нибудь знал, но я думала, что он умер. Думала, что умер. И решила кого-нибудь позвать. Я думала, что он уже умер.

Она была совершенно беспомощна в своем отчаянии. Все очарование самого юного побега на древе Палинодов смыло половодье слез. Бесформенный плащ не по росту придавал согбенной в отчаянии фигуре ещё более жалкий вид.

– Ох, я думала, что он уже умер.

– К счастью он жив. – буркнул инспектор. – Как ты его нашла? Знала, что он здесь?

– Нет, – Клития повернула по-детски заплаканное личико к Кэмпиону. – Нет. Я только знала, что ему разрешили держать здесь мотоцикл. Он вчера договорился. Вечером мы расстались довольно поздно, около десяти. Вы видели, как я возвращалась. А сегодня в конторе я ждала его звонка. – Говорила она с трудом, и в конце концов замолчала. Слезы капали с её носика. Кэмпион протянул платок.

– Может быть, вы поссорились?

– О нет! – Она запротестовала так решительно, словно такой ужас даже вообразить было невозможно. – Нет. Он всегда так мне звонит. Даже по делу. Он продает нам фотографии… то есть не он, а их фирма. Но не позвонил… сегодня утром не позвонил. Мисс Ферраби – мы с ней вместе работаем – могла войти в любую минуту. Я пришла в контору пораньше и… и…

– И, разумеется, позвонили ему, – Кэмпион смотрел на неё сквозь очки, не скрывая симпатии.

– Но его не было, – продолжала она. – Мистер Кулинг, с которым он работает, сказал, что он не пришел и если не заболел, то ему придется худо.

Чарли Люк, не говоря ни слова, прикрыл глаза рукой. Кэмпион продолжал слушать с явным интересом.

– Тогда вы позвонили ему домой, – любезно предположил он.

– Нет, у него нет дома. Я позвонила его хозяйке. Она… она… ох, не могу!

– «Нет, разумеется, не приглашу, моя милая! – голос инспектора Люка звучал резко и презрительно, словно искаженный телефоном. – Нет! Но уж если вы сюда звоните, скажу – постыдились бы! По ночам где-то шляется… сорит деньгами… ни к чему хорошему… А я, бедная женщина… приходится крутиться одной… и я не собираюсь заниматься филантропией, хотя некоторые на это рассчитывают…». Что она сделала? Выгнала его на улицу?

Впервые Клития взглянула ему прямо в глаза, и безграничное удивление заставило на миг забыть даже свою трагедию.

– Откуда вы знаете?

Инспектор был молод и довольно хорош собой, в тот момент этого нельзя было не заметить.

– И прежде такие вещи случались на свете, – заявил он с неожиданной деликатностью. – Ну, давай дальше, котик, открой глазки. Это большое потрясение, но когда-то нужно сквозь такое пройти. Миссис Лемон его поджидала и выбросила на улицу вместе с запасной рубашкой и материнским фото, верно?

Клития шмыгнула носом.

– И тогда ты подумала, что он мог устроиться возле мотоцикла? Я прав?

– У него кроме меня никого нет.

Инспектор перехватил взгляд Кэмпиона и отвел глаза.

– Вы ещё не старик, – буркнул Кэмпион.

– Но уже не тот, что прежде. – В голосе Люка прозвучало разочарование и он склонился, чтобы ещё раз взглянуть на рану юноши, заметив: – У него густые волосы. Это наверняка спасло ему жизнь. Другое дело, что удар весьма профессиональный. Нехороший удар. Кто-то знал, что делал. – Он вновь повернулся к Клитии. – Говоришь, ты ушла из конторы и пришла сюда, чтобы встретиться с ним или, по крайней мере, найти его следы? Ворота были открыты?

– Да. Мистер Боулс собирался сегодня повесить замок. Мы сняли этот сарай только вчера.

– Он принадлежит Боулсам, верно?

– Старику Боулсу, но сдал нам его сын, Роули. Кажется, отец его ничего про это не знал.

– Понимаю. Ты сбежала из конторы, пришла сюда, поискала его. А зачем полезла на чердак?

Клития на миг задумалась, явно колеблясь.

– Я просто не знала, где искать, – наконец, сказала она. – Если его здесь не было… значит, он ушел насовсем. Мне стало так страшно. Неужели вы этого не понимаете?

– Ну, конечно, – Кэмпион был сама любезность. – Разумеется. Ты вошла сюда, огляделась, потом заметила лестницу и… влезла по ней.

Румянец сошел со щек Клитии, лицо осунулось.

– И тогда я его увидела, – медленно произнесла она. – Подумала, что он умер. – Она прислушалась – шаги внизу говорили, что приближается подкрепление.

– Еще одно, инспектор, – неуверенно произнес Кэмпион. – Как его зовут?

– Говард Эдгар Уиндем Даннинг. По крайней мере эта фамилия стояла у него в водительских правах. – Люк старался сдержать раздражение.

– Я зову его Майк, – тихо шепнула Клития.

Сержант Диц первым появился на лестнице и обернулся, чтобы помочь врачу, который казался чем-то недовольным. Им был доктор Смит, в этом Кэмпион не сомневался, но был весьма удивлен, осознав, что никогда того не встречал и опознал Смита только по описанию инспектора.

– День добрый, Люк, что тут происходит? Снова какие-то неприятности? Ах, вот как, о Боже! – Он говорил отрывисто и тихо, но подошел к лежащему без сознания парню с такой уверенностью, словно тот был его личной собственностью. – Ваш человек не смог найти полицейского хирурга, и потому привел меня, – продолжал он, опускаясь на колени. – От света, девушка. Ах, это ты, Клития. Что ты тут делаешь? Впрочем, неважно, все равно отодвинься. Вот так!

Надолго воцарилась тишина, и Кэмпион, стоявший возле Клитии, почувствовал, как та дрожит. Ссутулившийся Люк стоял за спиной врача, сунув руки в карманы.

– Так-так… Он жив, и это просто чудо. Череп у него не иначе как железный. – Медленно произносимые слова звучали весьма весомо. – Это был жестокий, страшный удар, инспектор. Кто-то хотел его убить. Но он очень молод… Позвоните в больницу Святого Бена. Скажите им, что это срочно.

Когда сержант Диц снова исчез в люке, Люк тронул врача за плечо.

– Чем нанесли удар? Можете определить?

– Нет, пока не покажете предполагаемого орудия. Я не ясновидящий. Его нужно поскорее уложить в постель. Сильно упала температура тела. Этот грязный дождевик – все, чем его можно укрыть?

Клития без слов сняла с себя свой слишком широкий и длинный плащ и подала врачу. Тот уже протянул руку, чтобы взять его, потом заколебался, взглянул ей в лицо и решил не возражать. Вновь пощупал пульс юноши и слегка кивнул, пряча часы.

– Когда это случилось, доктор?

– Я как раз над этим думаю. Он очень холодный. Но вот точного ответа дать не могу. Поздно ночью…или рано утром. А теперь давайте его забирать.

Кэмпион взял Клитию под локоть.

– Теперь он в хороших руках. На вашем месте я бы пошел домой надеть что-нибудь потеплее.

– Нет, – рука её словно окаменела. – Нет, я поеду вместе с ним.

Она абсолютно владела собой. В её несгибаемом упорстве было что-то от мисс Ивэн.

Доктор покосился на Кэмпиона.

– Ничего страшного, – шепнул он. – Но лучше с ней не спорить. Пусть подождет в больнице. Он в тяжелом состоянии.

– Доктор? – в голосе Клитии звучало беспокойство.

– Да?

– Надеюсь, вы ничего не скажете ни тетушкам, ни… дяде Лоуренсу?

– Разумеется, можешь на меня положиться, девочка. Я не имею привычки разносить сплетни. Вы давно знакомы?

– Семь месяцев.

Встав с грязных досок, врач стал отряхивать от пыли брюки.

– Тебе уже восемнадцать, верно? – его неспокойные глаза вглядывались в её лицо. – Самое время. Глупец, кто слишком долго тянет. Для твоей семьи это будет шоком. Ты была с ним, когда это случилось?

– О нет. Я нашла его недавно. Просто не могу себе представить, кто… как… это сделал. Я-то думала, он умер…

Он поразмыслил над её ответом, пытаясь сообразить, не лжет ли она, потом повернулся к Кэмпиону.

– Новая загадка?

– Похоже на то! – согласился тот с деланной веселостью. – Если только не продолжение первой.

– Господи Боже! – глаза доктора расширились, сутулые плечи сгорбились больше обычного. – Ужасно! Столько неприятностей! И новые подозрения…

Клития резко прервала его:

– Да успокойтесь же вы, ради Бога! – тут голос её сорвался. – Хватит болтать ерунду. Скажите лучше, он поправится?

– Девочка моя, – ласково, почти виновато ответил доктор, – я в этом уверен. Да, я уверен. – Сказав это, он поднял голову и прислушался снаружи донесся сигнал машины «скорой помощи», перекрывший гул уличного движения.

Инспектор Люк, наморщив лоб, побрякивал мелочью в кармане.

– Я хотел бы с вами поговорить, доктор. Получены результаты вскрытия.

– Ах так… – Старик сгорбился ещё больше, словно ему на плечи рухнул неподъемный груз.

Кэмпион торопливо распрощался, вышел на Эпрон Стрит и лабиринтом переулков двинулся на север.

У него ушло немало времени, прежде чем удалось найти Лэнсбэри Террас. Та оказалась довольно широкой улицей неподалеку от канала, где внушительные особняки эпохи Регентства уступили место более современным резиденциям, кичившимся окнами в стиле Тюдоров и острыми коньками крыш.

Номер пятьдесят девять ничем не выделялся среди соседей. Двери красного дерева были заперты, шторы плотно задернуты.

Кэмпион взбежал на широкое каменное крыльцо и нажал звонок. К его немалому облегчению дверь отворилась и перед ним предстала женщина средних лет. Он улыбнулся ей растерянно и обезоруживающе.

– Боюсь, я опоздал…

– Да, сэр. Они уехали с полчаса назад.

Он замер, явно в полной растерянности – неодолимое искушения для каждой практичной женщины предложить помощь.

– Куда? В ту сторону? – он неопределенно взмахнул рукой за спину.

– Да, сэр, но это очень далеко. Лучше взять такси.

– Да-да, разумеется. Но как я их найду? На этих громадных кладбищах одновременно двое-трое похорон. Легко ошибиться. Ужасная ситуация нарваться не на те похороны. О Боже, надо же так глупо опоздать! Скажите, они поехали на машинах?

Он так мастерски изобразил растерянность, что это тронуло женщину.

– О, вы наверняка не ошибётесь, – заверила она. – Это был конный катафалк. Очень красивый и старомодный. Много цветов… Ну, и вы сразу увидите мистера Джона.

– Да, да, разумеется, – Кэмпион потупил взор. – Нужно спешить. Конечно, я найду. Много цветов и черный гроб, вы говорите?

– Ну нет, сэр, гроб дубовый и скорее светлый. Разумеется, вы обязательно их разыщете, никаких сомнений.

Она взглянула на него немного подозрительно, и недаром, но он только нервно приподнял шляпу и кинулся не в ту сторону.

– Возьму такси, – крикнул он через плечо. – Большое спасибо, я возьму такси!

Женщина вернулась в дом, убежденная, что он не слишком понимал, на чьи же похороны спешит, а Кэмпион кинулся на поиски телефонной будки. С каждым шагом он шел все медленнее, плечи его распрямлялись, растерянный взгляд исчез.

Красную застекленную будки он нашел на углу пыльного переулка и провел несколько минут, листая страницы прикованной цепочкой телефонной книги.

«Кнэп Тос. Радиодетали» – нашел он, наконец, знакомую фамилию.

Номер был в Далвиче. Набирая его, Кэмпион не слишком надеялся на удачу.

– Алло? – голос был резок и насторожен. Сердце его забилось сильнее.

– Тос?

– Кто это?

Кэмпион расплылся в улыбке.

– Голос из прошлого, – сказал он, – раньше меня звали Берт, о чем вспоминаю теперь с большим сожалением.

– Господи Боже!

– Преувеличиваешь.

– Скажи ещё что-нибудь! – голос дрогнул.

– Вижу, Тос, что на старости лет ты стал осторожен. Разумеется, неплохая идея, но довольно странная для тебя. Ну, семнадцать лет назад… или что-то около того… многообещающий молодой человек с хроническим катаром жил со своей матерью на Педигрю Плейс. Было у него занятное хобби по части телефонов и именовался он Тос Т. Кнэп, где буква «Т», насколько я помню, означала что-то вроде трутня.

– О, Господи! – загудело в трубке. – Откуда ты говоришь? Черт возьми! Я был уверен, что тебя нет в живых. Как у тебя дела?

– Пожаловаться не могу, – в тон ответил Кэмпион. – А ты чем занимаешься? Ударился в торговлю?

– Ну да, – голос притих. – И да, и нет. Знаешь, мамы нет в живых.

– Я не знал. – Кэмпион принес неизбежные соболезнования, а в памяти всплыл образ крупной костлявой женщины в старых тряпках.

– Успокойся, – Кнэп не был сентиментален. – По счастью, у неё была небольшая рента. А когда пришло время, угасла сразу, как свеча, с бутылкою в руке. Не зайдешь поговорить? А может у тебя какие-то проблемы по моей части? Чем могу…

– Сейчас не могу, но все равно спасибо, буду помнить. Я очень занят. Слушай, Тос, ты когда-нибудь слышал про Эпрон Стрит?

Воцарилась столь долгая пауза, что Кэмпион успел представить себе лисью мордочку и длинный подвижный нос. Уверенность, что теперь под ним должны красоваться усики, удивила его самого.

– Ну и что? – буркнул он, чтобы что-то сказать.

– Ничего, – голос Кнэпа звучал не слишком убедительно, что тот видимо понял сам, ибо тут же добавил: – Знаешь, что я тебе скажу, дружище Берт, держись оттуда подальше, понимаешь?

– Не очень.

– Скверное там дело.

– С чем, с улицей?

– Я ничего о ней не знаю, кроме одного – прогулочка не из приятных.

Кэмпион, наморщив лоб, замер с трубкой в руке.

– Ничего не понимаю, – наконец, сказал он.

– Я тоже. – Огорчение в тонком голосе казалось искренним. – Я теперь многого не знаю. Завязал, факт. У почти женился. Но время от времени кое-что слышу, и это последняя новость. «Избегай Эпрон Стрит», – так меня предупредили по старой памяти.

– Я хотел бы разузнать побольше на эту тему.

– Постараюсь, – Тос это заявил с ноткой прежнего юношеского энтузиазма.

– Тебе за это может перепасть пять фунтов.

– Если не будет неожиданных расходов, я сделаю все исключительно по старой дружбе, – великодушно отказался Тос. – Пока, старик. Адрес у тебя тот же?