Текст книги "Лилит: Клятва на крови (СИ)"

Автор книги: Мара Вран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13: Фамильная сталь и обещание вожака

Утро выдалось тяжелым, серым и гулким, словно дом разделял похмелье своего хозяина.

Сириус проснулся с раскалывающейся головой и свинцовой тяжестью в груди. Вчерашний вечер проносился в памяти рваными, болезненными вспышками. Он помнил ледяной, уничтожающий взгляд Лилит, помнил разочарование на лице Римуса. И, что самое паршивое, он помнил, как сам спровоцировал это, движимый слепой, ядовитой ревностью к другу, который с такой легкостью нашел путь к девчонке, пока сам Блэк лишь натыкался на ее шипы.

Извиняться словами Сириус не умел. Сама мысль о том, чтобы подойти и сказать «прости», заставляла его горло сжиматься от удушливого сопротивления, взращенного гордостью Блэков. Но исправить то, что он натворил, было жизненно необходимо. И он решил сделать это единственным доступным ему способом – действием.

Ближе к полудню Лилит спускалась по лестнице, направляясь на кухню. Она остановилась на площадке второго этажа, наткнувшись на Сириуса. Он стоял у окна, скрестив руки на груди. Бледный, с резкими тенями под глазами, но абсолютно трезвый.

В воздухе мгновенно повисло напряжение. Лилит чуть вздернула подбородок, готовая к новому выпаду, но Блэк лишь коротко кивнул.

– Иди за мной, – хрипло бросил он и, не оглядываясь, направился вглубь коридора, туда, куда обитателям дома заходить строжайше запрещалось.

Лилит на мгновение заколебалась, но любопытство и чутье воина взяли верх.

Они подошли к глухой стене в самом конце коридора, где не было ни дверей, ни портретов. Сириус достал палочку, прочертил в воздухе сложный узор, а затем, не поморщившись, полоснул острием по ладони. Он прижал окровавленную руку к старым обоям. Стена бесшумно растворилась, открывая проход в кромешную тьму, из которой пахнуло оружейной смазкой, старой кожей и густой, застоявшейся темной магией.

– Люмос, – скомандовал Сириус.

Вспыхнувшие факелы осветили узкое, длинное помещение. Это была фамильная оружейная Блэков. Вдоль стен на стойках покоились клинки гоблинской работы, кинжалы с рунической вязью, тяжелые арбалеты и артефакты, от одного взгляда на которые у Лилит по коже побежали мурашки. Это было святая святых темного рода, место, куда не ступала нога ни одного чужака.

– Молли до сих пор думает, что здесь кладовая со старым хламом, которую я запечатал из-за ядовитых спор, – Сириус усмехнулся уголком губ, проходя между стеллажей. – Ордену незачем знать, сколько нелегального, проклятого железа хранится в моем доме.

Он остановился у дальней стены и снял с бархатной подставки длинный, изогнутый кинжал. Его лезвие мерцало черным, обсидиановым блеском.

– Ты привыкла к северным клинкам. Они тяжелые, рассчитаны на пробивание щитов, – произнес Сириус, поворачиваясь к ней. – Но здесь, в Англии, если дело дойдет до ближнего боя с Пожирателями, тебе понадобится скорость.

Он протянул ей оружие. Лилит осторожно взяла кинжал. Баланс был идеальным, клинок словно стал продолжением ее руки.

Сириус шагнул ближе. Настолько близко, что Лилит уловила запах табака и терпкого мыла, исходивший от его рубашки. Он встал чуть позади нее.

Не так, – его голос прозвучал совсем тихо, над самым ее ухом.

Сириус поднял руку и накрыл ее ладонь своей. Его пальцы, длинные, горячие и чуть шершавые от старых шрамов, легли поверх ее пальцев, поправляя хват.

Лилит перестала дышать. Пространство оружейной вдруг сжалось до размеров этого прикосновения. Она чувствовала тепло его груди за своей спиной, чувствовала, как напряглись его мышцы. Та самая непонятная, колючая искра, которая проскакивала между ними в гардеробной с пауками, сейчас вспыхнула с пугающей силой, заполняя легкие озоном.

Это не было извинением, высказанным вслух. Это было нечто гораздо большее: передача оружия, акт абсолютного доверия и опасная, наэлектризованная близость, от которой у обоих участился пульс. Сириус смотрел на ее профиль, на аметистовые пряди, выбившиеся из хвоста, и его хватка на ее руке на мгновение стала крепче, выдавая ту самую отчаянную потребность, с которой он боролся.

Лилит медленно, плавно высвободила руку, отступив на полшага в сторону. Кинжал остался в ее ладони. Она не смотрела ему в глаза, потому что знала: если посмотрит, ее выдержка может дать трещину.

– Идеальный баланс, – ровным голосом произнесла она, глядя на лезвие. – Спасибо, Блэк.

Сириус опустил пустую руку. В его глазах мелькнула смесь облегчения и странной, тягучей тоски.

– Пользуйся, – глухо отозвался он. – И… приходи сюда, когда захочешь. Доступ у тебя есть.

* * *

Вечером того же дня Лилит сидела в своей комнате, полируя подаренный кинжал. Дверь тихо приоткрылась, и на пороге появился Римус.

Он выглядел уставшим, но его взгляд был ясным и твердым. Люпин прикрыл за собой дверь и прошел в комнату, остановившись у окна. Некоторое время он молчал, слушая тихий шелест тряпицы по обсидиановому лезвию.

– Я хотел поговорить о вчерашнем, – наконец начал Римус. Его голос был спокойным, лишенным той стальной нотки, с которой он отчитывал друга.

Лилит отложила кинжал.

– В этом нет нужды. Сириус… компенсировал свой выпад. По-своему.

– Я знаю. Я видел, как вы выходили из западного коридора, – Люпин чуть улыбнулся, но в улыбке сквозила грусть. – Он пустил тебя в арсенал. Это высшая степень доверия для Блэка. Но я пришел не для того, чтобы оправдывать его слова.

Римус подошел ближе и сел в кресло напротив.

– Лилит, я знаю Сириуса дольше, чем кто-либо из ныне живущих. Мы были братьями. И я знаю, через какой ад он прошел. Двенадцать лет в Азкабане ломают не только разум, они выжигают способность нормально чувствовать. Я не могу и не буду его судить, потому что никто из нас не знает, каково это – просыпаться каждый день с мыслью, что ты виноват в смерти лучших друзей.

Лилит внимательно слушала. Она понимала это как никто другой. Боль, спрятанная за агрессией, была ей слишком знакома.

– Но, – голос Римуса стал жестким, и в нем проскользнули властные нотки вожака стаи, – я не позволю ему сломать тебя. Ты сильная, Лилит, но ты только начинаешь жить нормальной жизнью. Тебе нужна опора, а не эмоциональные качели, которые он устраивает.

Он подался вперед, глядя ей прямо в глаза.

– Я не буду его осуждать. Но я клянусь тебе: если он перейдет черту, если его выходки начнут ранить тебя или подвергать опасности твой разум – он будет иметь дело со мной. Я не дам ему сделать тебе плохо. Ты поняла меня?

В груди Лилит снова разлилось то самое тепло, которое она почувствовала вчера за чтением дневников. Римус не давил на нее, не пытался контролировать ее жизнь. Он просто встал между ней и хаосом, обозначив границы, за которые никому не позволено заходить.

– Поняла, дядя Римус, – тихо, с легкой, искренней улыбкой ответила она.

Люпин на секунду замер, услышав это обращение, а затем его глаза тепло блеснули. Он кивнул, поднимаясь с кресла, и вышел из комнаты, оставив Лилит в умиротворяющей тишине, наедине с холодной сталью клинка Блэков и твердой уверенностью, что в этом доме у нее наконец-то появилась настоящая защита.

Оставшись одна, Лилит еще долго смотрела на закрытую дверь, за которой скрылся Римус. Впервые в жизни у нее появился кто-то, кто вызвался защищать ее не из-за приказов, не из-за стратегической важности, а просто потому, что она – пятнадцатилетний подросток, которому нужен надежный тыл.

Она перевела взгляд на стол. Там, в теплом свете магических свечей, рядом с отцовским фолиантом лежал подаренный Сириусом кинжал. Черное лезвие, казалось, жадно поглощало свет.

Лилит придвинула к себе книгу и открыла ее на закладке, которую Люпин оставил на главе о резонансе и Местах Силы. Ее глаза, вдумчиво забегали по строчкам. Пастельно-розовые пряди с легким серебряным переливом скользнули по плечам, когда она склонилась над текстом.

Отец писал, что для полного очищения крови от проклятия требуется не просто древний амулет из их скрытого родового тайника. Нужен проводник. Артефакт, способный выдержать колоссальный выброс энергии и не расколоться. Обычная сталь или гоблинское серебро не подходили – они впитывали магию, искажая ее. Нужен был камень, рожденный в огне и закаленный мраком.

Пальцы Лилит сами собой потянулись к рукояти кинжала Блэков. Обсидиан. Вулканическое стекло. Идеальный проводник, хранившийся в эпицентре темной магии на протяжении многих столетий.

Пазл сошелся. У нее была теория, описанная отцом. У нее был Римус, ради которого стоило пойти на колоссальный риск. И теперь у нее был идеальный инструмент.

Оставалось самое сложное: спланировать всё так, чтобы Профессор Дамблдор ни о чем не догадался. Лилит прекрасно понимала: если ее официальный опекун узнает, что она собирается провести древний, нестабильный ритуал, он немедленно пресечет это и запрет ее в Хогвартсе под круглосуточным наблюдением во благо всеобщей безопасности. Действовать нужно было из тени. В первую очередь ей требовалась информация о магическом фоне самого особняка на площади Гриммо, чтобы понять, выдержат ли стены резонанс, когда она принесет сюда амулет.

Спрятав книгу и кинжал на самое дно сундука, Лилит накинула мантию и бесшумно выскользнула из комнаты.

Дом погрузился в сон, лишь где-то на первом этаже тихо переругивались портреты предков. Лилит спустилась на второй этаж, планируя проникнуть в библиотеку и поискать старые поэтажные планы особняка, но у входа в гостиную чуть не наступила на Фреда и Джорджа.

Они сидели прямо на полу, вооружившись длинными свитками пергамента и самопишущими перьями. При виде Лилит близнецы вздрогнули, а Джордж рефлекторно накрыл пергамент полой рубашки.

– Великие предки, Лилит, ты ходишь тише, чем миссис Норрис в коридорах Хогвартса, – выдохнул Фред, хватаясь за сердце.

– Мы думали, это мама вышла на ночной дозор, – добавил Джордж, и кончики его ушей слегка порозовели. Он поспешно отодвинулся, освобождая ей место на ковре. – Не спится?

– Искала кое-что почитать, – непринужденно ответила Лилит, присаживаясь рядом. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на спрятанные чертежи. – Опять Умники Уизли?

Джордж просиял, мгновенно забыв о конспирации. Он вытащил из-под рубашки пергамент, испещренный сложными схемами.

– Разрабатываем концепт Удлинителей Ушей нового поколения. Хотим вплести в них Протеевы чары, чтобы сигнал передавался на большие расстояния. Но проблема в фундаменте этого чертова дома. Здесь столько многовековых защитных заклятий, наложенных семейкой Бродяги, что любые тонкие вибрации просто глохнут.

Лилит мысленно усмехнулась. Судьба сама вкладывала нужные карты ей в руки.

– Глохнут? – она изобразила вежливый, поверхностный интерес. – Разве дом не стоит на обычных городских коммуникациях?

– Скажешь тоже! – фыркнул Фред. – Это магическая крепость. Гермиона вчера вычитала в какой-то пыльной энциклопедии, что подвалы дома уходят глубоко в породу и пересекаются со старой подземной рекой. Там скрыт мощный природный источник. Блэки использовали его веками, чтобы подпитывать свои охранные руны.

Подземная река. Природный источник. Это было Место Силы – возможно, не такое кристально чистое, как Стоунхендж, но достаточно мощное, чтобы запустить процесс исцеления.

– И как глубоко уходят эти подвалы? – как бы невзначай спросила Лилит, переводя взгляд на Джорджа.

– Достаточно глубоко. Но проход туда завален еще со времен деда Сириуса. Даже Кикимер боится туда спускаться, – Джордж внимательно посмотрел на нее. В его глазах заплясали лукавые искорки. – Зачем тебе? Решила устроить там тайную лабораторию?

– Просто любопытно, – Лилит мягко улыбнулась, поднимаясь на ноги. – Люблю точно знать, что находится у меня под ногами. Удачи с чертежами. Спокойной ночи.

– Спокойной, – в унисон ответили близнецы, не сводя с нее глаз, пока она не скрылась в полумраке лестничного пролета.

Вернувшись в комнату, Лилит подошла к окну. Ночной дождь монотонно барабанил по стеклу, скрывая очертания лондонских крыш. План обретал четкие контуры. Ночью она найдет способ спуститься в заброшенные подземелья Блэков. И как только она убедится, что Место Силы все еще активно, ей останется лишь забрать отцовский амулет из своего тайника.

Часы начали обратный отсчет.

Дождавшись, пока шаги на верхних этажах окончательно стихнут, Лилит бесшумно выскользнула в коридор. Ей не нужно было ждать несколько дней, чтобы проверить теорию – инстинкты требовали действий здесь и сейчас. В руке привычно, словно влитая, лежала рукоять подаренного Сириусом кинжала из обсидиана.

Она спустилась на первый этаж, миновала кухню и нашла узкую, затянутую паутиной дверь, скрытую за гобеленом с изображением троллей. Старый, заржавевший замок даже не пришлось взламывать заклинанием: Лилит просто приложила лезвие кинжала к замочной скважине. Темная магия Блэков признала свое собственное оружие, и механизм беззвучно щелкнул.

В лицо пахнуло затхлостью, сырой землей и чем-то металлическим. Лилит зажгла на конце палочки тусклый Люмос и начала спуск по крутой каменной лестнице, уводящей глубоко под фундамент особняка.

Чем ниже она спускалась, тем сильнее становилось давление на барабанные перепонки. Магический фон здесь был настолько плотным, что казался осязаемым. Фред и Джордж были правы: под домом действительно скрывалось Место Силы. Но, достигнув дна и осветив сводчатый каменный зал, Лилит поняла, что этот вариант отпадает.

Здесь, в самом сердце подземелий, протекала черная, ледяная подземная река. Но источник был отравлен. Поколения Блэков веками питали свои темные проклятия и защитные руны из этой артерии, пропитав само Место Силы кровью, паранойей и мраком.

Лилит подошла к кромке воды, чувствуя, как холод пробирается сквозь подошвы ботинок.

Ритуал, описанный отцом, требовал трех дней непрерывной трансформации. Римус должен будет принять звериную форму до полнолуния, пережить сам пик и оставаться волком на убывающую луну, удерживаемый сложнейшей вязью рун и специальным зельем. Его внутренний зверь будет биться в агонии, пытаясь вырваться. Если провести ритуал здесь, пропитанная темной магией земля сведет волка с ума. Он просто разорвет сдерживающие контуры и убьет всех в этом доме.

«Гриммо не подходит», – с холодной ясностью констатировала Лилит, поднимаясь по ступеням обратно.

Был только один выход. Ее собственный дом. Родовое поместье, скрытое от посторонних глаз, в подземельях которого находилась идеальная, нетронутая тьмой ритуальная зала с абсолютной изоляцией. Там можно было безопасно запереть оборотня на три дня.

Но возникла колоссальная проблема. Ее официальным опекуном был профессор Дамблдор. Именно он решал, где она должна находиться ради безопасности Ордена. Как убедить его перевести хотя бы часть людей – или самого Римуса – в ее поместье, не раскрыв истинных мотивов? Дамблдор никогда не санкционирует столь опасный эксперимент с темной магией.

А Римус… Римус откажется первым. Как только он услышит о рисках, о том, что он проведет в форме волка три дня, он наотрез запретит ей даже думать об этом, боясь причинить кому-то вред.

Вернувшись в коридор первого этажа, Лилит остановилась. Ей нужен был союзник. Кто-то достаточно безрассудный, чтобы пойти против профессора, и достаточно преданный Люпину, чтобы рискнуть всем ради его исцеления.

Она бросила взгляд на приоткрытую дверь библиотеки, откуда пробивался тусклый свет камина. Выбор был очевиден.

Сириус сидел в глубоком кресле у камина, вытянув длинные ноги к огню.

Глава 14: Сделка во тьме

Сириус сидел в глубоком кресле у камина, вытянув длинные ноги к огню. Перед ним на низком столике стояла пустая чашка из-под кофе – после вчерашнего он решил держаться подальше от огневиски. Он не спал. Азкабанские кошмары в эту ночь оказались особенно настойчивыми.

Услышав тихие шаги, он напрягся, но, увидев вошедшую Лилит, замер.

Она закрыла за собой тяжелую дубовую дверь, наложила на нее невербальный Муффлиато и только после этого подошла к камину. В неровном свете пламени ее лицо казалось сосредоточенным, почти взрослым. В ней сейчас отчетливо читалась та самая пятнадцатилетняя девушка-стратег, которая умела выживать в любых условиях.

– Не спится? – хрипло спросил Сириус, внимательно наблюдая за каждым ее движением. В его голосе не было вчерашней язвительности. Только осторожность.

– Нам нужно поговорить, Блэк, – тихо сказала Лилит, опускаясь в кресло напротив. – Без свидетелей. Без нравоучений. И без Ордена.

Сириус чуть приподнял бровь. Заинтригованный, он подался вперед, сцепив пальцы в замок.

– Звучит как заговор. Я внимательно слушаю.

Лилит посмотрела ему прямо в глаза.

– Я знаю, как навсегда избавить Римуса от ликантропии.

В библиотеке повисла звенящая тишина. Слышно было лишь, как потрескивают поленья в камине. Сириус моргнул. Его лицо мгновенно потеряло всякое выражение легкомыслия.

– Лилит, – его голос стал низким и опасным. – С такими вещами не шутят. Это невозможно. Дамблдор, лучшие целители Святого Мунго… никто не нашел лекарства.

– Мой отец нашел, – отрезала она, и в ее тоне зазвучала непреклонная уверенность. – Это не просто теория. У меня есть доступ к его записям, формулам зелий и руническим схемам.

Она коротко, но предельно четко изложила суть. Три дня. Трансформация до полнолуния, удержание зверя на пике и закрепление на убывающую луну. Она видела, как расширяются зрачки Сириуса, когда он осознавал масштаб и безумие этой идеи.

– Три дня в форме волка… – прошептал Сириус, проводя ладонью по лицу. – Да его внутренний зверь сойдет с ума от боли. Он разнесет любую клетку.

– Не любую, – Лилит наклонилась ближе. – Гриммо не выдержит. Магический фон здесь отравлен. Но в моем родовом поместье есть ритуальная зала. Она создана для удержания энергии такого порядка. Защита встроена в сами камни.

Сириус долго молчал, переваривая услышанное. Он смотрел на девочку перед собой, и в его взгляде читалось сложное, искреннее восхищение. Она не была ребенком, которого нужно было прятать. Она была оружием, которое решило само выбрать себе цель.

– Римус никогда на это не пойдет, – наконец произнес Блэк. – Ты же знаешь его. Он до ужаса боится кому-то навредить. Как только ты заикнешься о том, что собираешься держать его в форме волка три дня… он скорее запрет себя в Азкабане, чем позволит тебе рисковать.

– Именно поэтому я говорю сейчас с тобой, а не с ним, – Лилит не отвела взгляда. – Одну меня он не послушает. Но если мы придем к нему вдвоем, с готовым планом, с зельями и гарантиями безопасности… у него не останется выбора. Мы загоним его в угол ради его же блага.

На губах Сириуса медленно расплылась кривая, почти хищная улыбка. Это была не обиженная ухмылка вчерашнего дня. Это был оскал Мародера, почуявшего настоящую, опасную авантюру.

– Загнать Лунатика в угол… Мне нравится, как ты мыслишь, – он откинулся на спинку кресла. – Но у нас есть препятствие покрупнее Римуса с его комплексом мученика. Профессор Дамблдор.

Упоминание имени официального опекуна заставило Лилит чуть напрячь челюсть.

– Я знаю, – кивнула она. – Он мой опекун. Он ни за что не отпустит меня из этого дома. А если узнает, что я планирую темный ритуал, то посадит под такой замок, что даже ты не проберешься.

– Старик любит контролировать все фигуры на доске, – согласился Сириус, и в его голосе проскользнула привычная горечь. – Он не позволит Ордену менять дислокацию без веской причины. Нам нужно заставить его поверить, что переезд в твое поместье – это его собственная, гениальная стратегическая идея. Либо… создать условия, при которых оставаться на площади Гриммо станет абсолютно невыносимо.

Лилит чуть прищурилась, оценивая его слова.

– И у тебя уже есть идея?

Сириус подался вперед, так близко, что их разделял лишь узкий кофейный столик. Их объединил общий секрет, бунт против авторитетов и отчаянное желание спасти близкого человека.

– Мы, Блэки, знаем толк в проклятиях, Лилит, – в его глазах плясали те самые безумные, живые искры, которых она не видела с момента их знакомства. – Я знаю парочку способов сделать так, чтобы защита этого дома внезапно начала «сбоить», пугая Орден. Но нам придется действовать идеально слаженно. Ты готова сыграть партию против Дамблдора?

Лилит медленно, уверенно кивнула.

– Я играла с монстрами пострашнее.

Они ударили по рукам, закрепляя свой тайный, опасный пакт в тишине старой библиотеки, пока весь дом погружался в предрассветный сон.

– Значит, мы пустим яд по венам этого дома, – Сириус хищно усмехнулся, глядя на набросанную на пергаменте схему. – Если ты сможешь направить энергию из той подземной реки вверх, к фундаменту, защитные чары поначалу попытаются её заблокировать.

– Но если ты, как лорд Блэк, снимешь внутреннее сопротивление родового камня… – подхватила его мысль Лилит.

– То дом с жадностью впитает эту скверну, – закончил Сириус. – И тогда начнется настоящее веселье. Гриммо начнет защищаться так, как его учили веками: уничтожая всё чужеродное и светлое.

План был утвержден. Остаток ночи они провели в подземелье. Лилит использовала рунические цепочки из записей отца, чтобы создать тягу, поднимающую темный фон наверх, а Сириус вскрыл алтарный камень Блэков, позволив этой энергии хлынуть в стены особняка.

Последствия не заставили себя ждать.

Утро на площади Гриммо началось с оглушительного грохота и истошного крика.

Когда Лилит спустилась на кухню, стараясь выглядеть заспанной и напуганной, там уже царил абсолютный хаос. Тяжелый дубовый стол был перевернут. В воздухе пахло озоном, паленой шерстью и чем-то гнилостным, а по углам клубились неестественно густые тени.

– Сириус! – сорванным голосом кричала Молли Уизли, размахивая палочкой. На ее рукаве тлела дыра. – Твоя проклятая плита только что плюнула в меня черным пламенем! Я просто хотела поставить чайник!

– Я говорил тебе, Молли, не трогай серебряную утварь! – огрызнулся Сириус, отбивая летящую в него тяжелую супницу невербальным щитом. Супница разлетелась вдребезги о невидимую преграду. – Дом сходит с ума!

В дверях показался Артур Уизли. Он был бледен, а на его щеке кровоточила свежая царапина.

– Двери на втором этаже заблокированы, – тяжело дыша, сообщил он. – Гобелен на лестнице попытался задушить Тонкс, когда она проходила мимо. Еле отбились. Магия в доме… она словно взбесилась.

Но хуже всех выглядел Римус.

Он сидел прямо на полу в коридоре, привалившись спиной к стене. Его лицо приобрело землистый оттенок, а по лбу катились крупные капли пота. Он судорожно сжимал ткань своей мантии на груди, тяжело и прерывисто дыша.

– Римус! – Сириус тут же бросился к другу, забыв про летающую посуду. – Что с тобой?

– Воздух… – прохрипел Люпин, зажмурившись от боли. – Он пропитан темной магией. Слишком густой. Мой внутренний волк… он воет, Сириус. Он чувствует угрозу и рвется наружу. Я не могу здесь находиться, это причиняет физическую боль.

Раздался громкий хлопок, и из камина, разбрасывая вокруг зеленые искры, шагнул профессор Дамблдор. Его появление заставило теней по углам недовольно зашипеть и отступить. Профессор мгновенно оценил обстановку. Его пронзительный взгляд пробежался по разрушенной кухне, по раненому Артуру, по задыхающемуся Римусу и, наконец, остановился на Лилит, которая жалась к косяку двери, обхватив себя руками за плечи.

– Защитные контуры прорваны изнутри, – голос Дамблдора прозвучал непривычно жестко. Он поднял палочку, и невидимая волна магии на мгновение приглушила хаос, заставив посуду с грохотом осыпаться на пол. – Сириус, что здесь происходит?

– Я предупреждал вас, профессор! – Сириус выпрямился, мастерски изображая смесь отчаяния и злости. – Этот дом гниет! Темная магия моих предков веками скапливалась под фундаментом. Защита истощилась. Родовой камень больше не может сдерживать подвальный фон, и теперь особняк пытается выжечь из себя всё «светлое». Я не контролирую его!

Дамблдор подошел к стене и провел кончиками пальцев по старым обоям. От камня тянуло могильным холодом.

– Это не просто выброс. Место Силы отравлено, – тихо, но так, чтобы услышали все, констатировал профессор. – Оставаться здесь смертельно опасно. Для любого из нас.

– Мне нужно увести Римуса, – решительно заявил Сириус, помогая Люпину подняться на ноги. Оборотня трясло. – Еще пара часов в этом фоне, и он не доживет до полнолуния. Зверь разорвет его изнутри!

Дамблдор нахмурился. Его планы рушились на глазах. Гриммо был идеальным, надежным штабом, а теперь превратился в смертельную ловушку.

– Нам нужно запасное укрытие. Надежное, скрытое чарами Фиделиуса и с достаточно сильным магическим фоном, чтобы выдержать защиту Ордена.

В повисшей тишине, прерываемой лишь тяжелым дыханием Римуса, Лилит сделала неуверенный шаг вперед. Она посмотрела прямо на своего официального опекуна, идеально выдерживая паузу.

– Профессор, – ее голос прозвучал тихо, но отчетливо. – Если проблема в защите… Мое родовое поместье пустует.

Дамблдор перевел на нее внимательный взгляд.

– Твое поместье?

– Отец лично настраивал там защиту, – продолжила она, чуть нервно поправляя рукав свитера, словно сомневаясь в своих словах. – Оно скрыто от не наносимых на карту. Там есть независимый магический источник, и он абсолютно чист. Места хватит для всех… и там Римусу точно не будет больно.

Молли Уизли ахнула, прижав руки к груди.

– О, Лилит, дорогая… Ты уверена? Пустить в свой дом столько людей…

– Это лучше, чем быть задушенным собственным ковром, – мрачно вставил Артур, вытирая кровь со щеки.

Профессор Дамблдор долго смотрел на Лилит. В его глазах мелькнула тень сомнения – он не любил переменные, которые не мог контролировать. Но очередной глухой удар откуда-то со второго этажа и крик портрета Вальбурги Блэк, скандирующей проклятия, расставили всё по местам. Как официальный опекун, он нес ответственность за безопасность пятнадцатилетней подопечной, а оставлять её в эпицентре взбунтовавшейся темной магии было недопустимо.

– Хорошо, – наконец произнес профессор, и Сириус с Лилит едва заметно переглянулись. – Собирайте самые необходимые вещи. Артур, Молли – вы поможете с эвакуацией бумаг. Сириус, готовь Римуса и Лилит к трансгрессии. Мы переезжаем.

Но дом, казалось, решил устроить прощальную вечеринку в истинно Блэковском стиле.

Сборы превратились в сюрреалистическую комедию, если бы не стон полуживого Люпина, периодически доносившийся из коридора. Лилит взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, которые теперь почему-то пытались превратиться в гладкую ледяную горку. На площадке второго этажа она едва не столкнулась с Тонкс. Она отчаянно отбивалась от пыльного бархатного пуфика, который прыгал вокруг нее, как разъяренная собака, и пытался откусить пряжку на ее мантии.

– Отстань, блохастая табуретка! – вопила Тонкс, посылая в пуфик жалящие сглазы. Пуфик обиженно взвизгнул, ударился о стену и юркнул под тяжелый комод. – Лилит! Не ходи в ванную! Там мыло пытается задушить полотенца!

– Я только за вещами! – крикнула в ответ пятнадцатилетняя Лилит, едва сдерживая нервный смешок.

В ее собственной комнате царил относительный порядок. Видимо, магия Блэков, щедро приправленная остаточными эманациями ночного ритуала, признала в ней «свою». Только пара книг лениво парила под потолком, словно надувные шары. Лилит быстро побросала в сундук свои вещи, несколько тяжелых фолиантов и с силой захлопнула крышку.

Внизу раздался оглушительный звон и яростный вопль миссис Уизли. Лилит поспешила на первый этаж, волоча за собой сундук.

На кухне разворачивалась настоящая битва. Молли Уизли стояла на стуле, вооружившись половником, пока Артур пытался усмирить взбесившийся сервиз. Чашки летали по кухне, словно стая агрессивных летучих мышей, а пузатый заварочный чайник методично обстреливал Сириуса струйками кипятка.

– Мама, осторожнее, он заходит с фланга! – крикнул вошедший Фред, уворачиваясь от летящего блюдца.

– Это не дом, это сумасшедший дом! – причитала Молли, отбивая очередную атаку перечницы, которая чихала густыми облаками черного перца.

Сириус, напротив, выглядел так, словно помолодел лет на десять. Он с маниакальной ухмылкой жонглировал проклятыми канделябрами, которые пытались поджечь ему волосы, и раздавал указания.

– Осторожнее, Артур! Не трогай эту вилку, она в прошлом веке проткнула моего двоюродного деда! Лилит, умница, ты уже собралась? – Сириус ловко увернулся от чайника и подхватил ее сундук. – Помоги Римусу, мы уходим прямо сейчас.

Лилит бросилась в коридор. Люпину стало еще хуже. Его лицо посерело, а на шее вздулись вены. Темный фон дома, вырвавшийся из подземелий, буквально душил его.

– Держись, Лунатик, мы скоро убираемся отсюда, – Сириус подскочил к другу, закидывая его руку себе на плечо. В его голосе больше не было смеха, только неподдельная тревога.

На стенах коридора начали с шипением лопаться обои, обнажая старую, покрытую черной плесенью кладку. Портрет Вальбурги Блэк, который обычно кричал без умолку, сейчас издавал лишь нечленораздельное бульканье – кто-то из близнецов догадался приклеить к холсту заклинанием Вечного Приклеивания старую половую тряпку.

К вечеру ситуация в особняке достигла критической точки. Воздух сгустился настолько, что стало тяжело дышать, а когда сумерки опустились на Лондон, дом окончательно сошел с ума.

Спустившись на первый этаж, Лилит застала настоящую катастрофу. Тяжелый дубовый стол был перевернут. Чашки и тарелки летали по кухне, словно стая агрессивных летучих мышей.

– Гарри, пригнись! – крикнул Рон, отбивая летящую в них тяжелую супницу невербальным щитом. Супница разлетелась вдребезги.

– Экспеллиармус! – Гермиона отчаянно пыталась обезоружить взбесившийся сервиз, пока Молли Уизли, стоя на стуле, отбивалась от перечницы, чихающей густыми облаками черного дыма.

В коридоре раздался глухой удар и сдавленный стон.

Римус сидел на полу, привалившись спиной к стене. Его лицо приобрело землистый оттенок, а по лбу катились крупные капли пота. Он судорожно сжимал ткань своей мантии на груди, задыхаясь.

– Воздух… – прохрипел Люпин, зажмурившись от боли, когда Сириус бросился к нему. – Он пропитан тьмой. Мой внутренний волк… он воет, Сириус. Я не могу здесь находиться.

Раздался громкий хлопок, и из камина, разбрасывая зеленые искры, шагнул профессор Дамблдор. Его пронзительный взгляд мгновенно оценил разгромленную кухню, напуганных подростков и задыхающегося оборотня.

– Защитные контуры окончательно прорваны изнутри, – голос профессора прозвучал непривычно жестко. Он поднял палочку, и невидимая волна магии на мгновение приглушила хаос, заставив посуду с грохотом осыпаться на пол.

Профессор провел кончиками пальцев по стене. От камня тянуло могильным холодом.