Текст книги "Плачущий король (СИ)"

Автор книги: Мара Полынь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Похоже на ролдарин, – заметил Третий, когда удостоверился, что рядом никого нет.

Многокомпонентный яд со сложной симптоматикой, нужна очень малая доза, чтобы смертельно отравиться, да и лего передаётся от одного живого существа к другому через слизистые, что большая редкость для ядов. И если, например, поцеловать отравленного, то вскоре можешь умереть и сам.

– Я думал, его запретили, – удивился Четвёртый.

– Как видишь, похоже, кто-то нарушил Императорский указ, – вздохнул Третий. – Не завидую тебе. И тому, кто использовал его на тебе.

Четвёртый промолчал. Даже хорошо, что он не помнил этой части своей жизни. Одного болевого синдрома, который вызывал ролдарин, было достаточно, чтобы умереть. Но странно, что лекари гильдии не определили яд, при том что Третий опознал его по простому описанию в книге Лекарей плюс тому, что у Четвёртого отшибло после него память. Хотя, с другой стороны, если они видели только часть симптомов – кто бы мог предположить, что непримечательному незнакомцу вкатили вещество, запрещённое ещё при прошлом Императоре?

– А кто из Эруидатте живёт в Критмизе?

– Его Сиятельный Перст, младший корень рода, Лиелимати. Но не припомню, чтобы он увлекался интригами. – Они уже стремительно неслись в общую лесную больницу. – Он больше по любовной линии промышляет и библиотеку эротической литературы собирает. Да и в иерархии наследования замыкает чуть ли не седьмой десяток.

Но Четвёртый уже не слышал, что говорит Третий. Перед глазами явственно встала библиотека. Запах старых книг, добротный диван и небольшой чайный столик рядом с ним. "Она проснулась и выглянула в окно. Сад встретил её росой, сияющей в лучах солнца..." – всплыли откуда-то из глубин памяти строки.

– Я вспомнил, – едва слышно прошептал Четвёртый.

– Что?

– Я вспомнил, что было перед тем, как я упал, – уже увереннее произнёс Четвёртый.

В этот момент они подъехали к древу учётных записей общей лесной больницы – аналога гильдийского архива – и завернули на служебную стоянку. Если они собирались продолжать поиски следов Четвёртого – это была следующая обязательная остановка, ведь бригада врачей отвезла его именно сюда.

– Меня нанимал Лиелимати. Съездить к Ведьме и забрать свёрток.

– И? – Казалось, Третий от нетерпения сейчас начнёт подпрыгивать прямо в экипаже. К счастью, никто не ехал им навстречу, иначе столкновения было бы не избежать.

– И всё. Я приехал, забрал, отвёз. Вышел, и уже за пределом ветвей меня накрыло, – Четвёртый запнулся. – Она меня поцеловала. Когда отдавала свёрток. Но ролдарином же нельзя отравить через поцелуй? Иначе она ведь тоже отравилась бы.

– Кто она? – опешил Третий.

– Ведьма. Когда я приехал к ней, она меня поцеловала.

– Ничего не понимаю, – вздохнул Третий, передавая мальчику-конюху вожжи.

Дежурный доктор быстро поднял записи о больных, поступавших в тот день. Корочка с золотым листом творила настоящие чудеса.

– Да, вот этот парень, которого вы ищете, – ткнул он в какую-то строчку в увесистом томе. – Поступил в тяжёлом состоянии в три часа после обеда. Без документов. Был определён в палату усиленной терапии.

– Мы бы хотели поговорить с ним, – произнёс Третий. – Не подскажете, где мы можем его найти?

– Секунду, – доктор поставил один том на полку и достал другой, из соседнего шкафа. Полистал, что-то разыскивая и время от времени водя пальцем по страницам. – К сожалению, вынужден сообщить вам, что он умер.

– Умер? – почти не удивился Четвёртый.

– Вот запись, – доктор ткнул в очередную неразборчивую строку. – Поскольку личность его не была установлена и никто из родственников и друзей не объявился, его передали в общий лесной морг, – он что-то черкнул на листочке и протянул Третьему. – Вот точные дата, время и смена, а также номер, под которым проходило тело, если это может вам помочь.

– Благодарю.

Больше им здесь было делать нечего.

Лиестаней какое-то время молчал. Четвёртый уже даже начал сомневаться, слушал ли он их вообще или был увлечён какими-то своими важными государственными мыслями, как вдруг глава Тайной службы поднял взгляд от столешницы и посмотрел Стражу в глаза:

– Ещё что-нибудь ты вспомнил?

– Нет.

Босс еле заметно вздохнул и опять опустил взгляд.

Стражу нравилось, что к главе нужно было обращаться без каких-либо титулов и уважительных приставок. "В целях безопасности", как гласило официальное объяснение, но все ведь и так знали, кто он такой.

– Опиши ещё раз свёрток, – приказал Лиестаней.

– Небольшой, приблизительно полдревка на треть древка и где-то четверть древка в высоту; прямоугольной формы, с округлыми краями. По весу... – Страж запнулся. Он помнил, что свёрток показался ему тяжёлым, но насколько? – Два или три стоуна. Я тогда ещё подумал, что то, что в нём лежало, похоже на бутылку вина.

Лиестаней прикоснулся к хрустальному колокольчику на столе и произнёс:

– Лиелимати Эруидатте ко мне на дознание, не привлекая лишнего внимания.

Убрал руку и посмотрел ещё раз на стражей. Выглядел он при этом донельзя мрачно.

– Я дам вам знать, что выяснится. Пока что узнайте, кто записал Четвёртого в мертвецы и как он умудрился попасть на торги вместо морга.

– Ух, он злой, – пробормотал Третий, вновь в образе агента Телалси, щёлкая семечки. Они сидели в засаде уже третий час и присматривались к приходящим и уходящим. В этой части клиники был свой небольшой морг – приземистое сооружение с толстыми каменными стенами, плоской крышей. Все залы были в полуподвале, и только административный корпус в невысоком, но очень широком древе с кучей засохших веток. Особой надежды, что они увидят что-нибудь интересное, не было. Нужно было придумать, как выйти на тех, кто подделал документы. То, что искать нужно здесь, было понятно: в общем лесном морге, как они и ожидали, о Четвёртом никаких записей не обнаружилось. Да и бригада, дежурившая в тот день и якобы вывезшая его, как оказалось, в морг вообще не ездила: об этом чётко говорили записи в их внутреннем журнале, и каждая подтверждалась неоспоримыми свидетельствами.

– Работа у него такая, быть злым, – кивнул Четвёртый, точнее, агент Шльяфту.

Постепенно смеркалось, и мыслей о том, что делать дальше, пока что не было никаких: к сожалению агентов, но совершенно предсказуемо, выяснилось, что запись о докторе, который признал Четвёртого мёртвым, пропала. Просто констатация смерти была в общем журнале, но кто её туда внёс...

– Интересно, тут неподалёку есть какая-нибудь приличная ночлежка?

– Хм... нужно поискать, – задумался Третий. – Я здесь только проездом был. Останься присматривать дальше, а я мотнусь по окрестностям. Поужинать тоже было бы неплохо.

Третий соскочил на землю, кутаясь в пальто. Ноги затекли, и пальцы в сапогах, кажется, замёрзли, несмотря на две пары шерстяных носков и овечью шкуру. Хорошо, что хотя бы ветра не было, иначе и заболеть недолго. Страж потоптался на месте, пытаясь разогнать по телу кровь, потом, плюнув, поспешил к конюшням, где они оставили лошадей.

Четвёртый с завистью посмотрел ему вслед и плотнее закутался в шкуру. Сидеть в беседке на древе было скучно и холодно. Да, со стороны их засада не была заметна, но только если не всматриваться. К счастью, в таком месте и в такое время года прохожих почти нет, только экипажи.

Не прошло и часа, как Третий вернулся. С довольным видом он забрался обратно в беседку и устроился рядом. От его одежды вкусно пахло пирогом с потрохами.

– Я снял нам комнату, – сообщил он и протянул резную деревяшку – при предъявлении её консьерж должен был выдать ключ. – Идёшь в ту сторону прямо, минут через десять увидишь старый мшаник. Это оно. Столовая у них прямо у корней, так что не промажешь. Ничего интересного?

– Не-а. Только труповозки. Ещё родственники приезжали за усопшим, но купцы, без герба.

– Ладно. Долго не задерживайся, одному скучно мёрзнуть.

Четвёртый хмыкнул в ответ и заторопился в указанном направлении. Вскоре и в самом деле появилось древнее древо, покрытое мхом по самую макушку. Название заведения фантазией не отличалось: над входом потёртая вывеска с витыми буквами под старину гласила "Мшаник", и ниже чуть более мелко "Комнаты и еда для вашего отдохновения". Страж толкнул дверь и очутился в небольшой приёмной. Совсем ещё юный парнишка за конторкой увлечённо читал какой-то роман и отвлёкся на посетителя только когда Страж молчаливо навис над ним.

– Чем могу помочь? – хрипло спросил он.

Страж молча протянул резную табличку.

– Ваша комната три пять два, – парнишка отвернулся к большой доске за его спиной, сплошь укрытой плотными рядами крючков с табличками и ключами. Судя по пустующим местам, здесь было совсем мало посетителей. Он положил ключ перед Стражем и теперь выжидающе смотрел, по-видимому, надеясь поскорее вернуться к чтению.

– Где я могу поесть?

– За той дверью, – консьерж указал Стражу за спину, – столовая. Там – он махнул направо, вглубь древа, – лестницы на этажи, к комнатам.

– Благодарю, – Страж направился в столовую. Закрывая за собой дверь, он оглянулся: парнишка уже опять с головой ушёл в книгу и забыл о посетителе. То, что нужно.

Зал, против его ожидания, был почти полон. С помощью служанки найдя свободное место, Четвёртый принялся за еду. Густой наваристый острый суп на кабаньих костях, жаркое и восхитительный пирог с потрошками, которым так аппетитно пропахла одежда Третьего. Горячее вино со специями было кисловатым, но сейчас Страж был готов простить многое.

– И что, когда везём в этот раз? – поинтересовался кто-то за соседним столом.

– Шеф говорит, через час после полуночи. Сторож как раз уйдёт спать, – откликнулся невидимый собеседник.

– Он всегда так говорит, и что? – это вступил в разговор третий, – И сторож никогда не спит. Опять на холоде торчать?

– Да расслабься. Я взял с собой горячий камень. Помнишь ту беседку в садике рядом со служебным входом? Там подождём.

Страж обратился в слух: уж не о той ли беседке они толкуют, где устроили засаду Третий с Четвёртым? Нужно срочно найти более безопасное место.

– В любом случае, нужно на месте быть вовремя, – произнёс первый, и они замолчали.

Теперь Страж ел неторопливо. Через несколько минут его ожидание было вознаграждено:

– И сколько на этот раз? – поинтересовался тот, кто захватил горячий камень.

– Двое, – ответил второй.

– Надеюсь, поприличнее, чем в прошлый раз, – проворчал первый, противник ожидания на свежем воздухе. – Скудл даже трёх сотен не дал.

Остальные согласно повздыхали и опять замолчали. Скудл – это, по-видимому, работорговец. Четвёртый украдкой посмотрел на своих соседей. Вполне прилично одетая троица, аккуратные, чистые. Таких легко принять за честных работников. Больше ничего подслушать не удалось: по-видимому, они вспомнили, пусть и поздно, что болтать о делах в общественных местах – занятие опасное.

– Ты чего так долго? – поприветствовал его Третий, когда Четвёртый забрался в беседку.

– Нужно сменить место, и побыстрее.

– Что-то нашёл?

– Можно и так сказать.

Всё вокруг было укрыто тьмой, и только вдали виднелись редкие огни окон больницы. Если бы не способности стражей, вряд ли они смогли бы рассмотреть двоих, спрятавшихся в беседке. Третий сообщник, похоже, где-то караулил с экипажем. Новое место для засады было не столь комфортным, но намного более удобным: ближе к больнице, так что в случае чего далеко бежать не пришлось бы. Наконец от подъезда два раза мигнул фонарь, и из беседки послышался шорох: две фигуры неуклюже спустились на землю и направились в разные стороны: один к больнице, второй куда-то в сторону конюшен. Третий и Четвёртый не двинулись с места: они ждали появления сообщников, работающих в больнице: безымянных больных ведь кто-то должен был принести?

Издали послышался цокот копыт. Третий тронул Четвёртого за плечо, и они быстрыми перебежками пробрались поближе к подъезду. То, что они собирались сейчас ввязаться в драку с как минимум пятью противниками, их нисколько не смущало.

И вот повозка подъехала. Из подъезда к ней заторопились четверо с носилками. С подводы спрыгнули ещё двое и принялись помогать грузить тела. Стражи переглянулись и бросились вперёд. Было важно напасть быстро и внезапно: они хотели взять живыми всех, чтобы их потом можно было допросить со всем тщанием. Понятное дело, что таинственный "шеф" не участвовал в погрузке, но подручные вполне могли бы его сдать. Драка закончилась, практически не начавшись. Стражи крепко связали оглушённых противников и погрузили в их же повозку. Больных тоже забрали с собой – не оставлять же их на улице в мороз – и покатили в Сыск. Вернуться в "Мшаник" им, похоже, сегодня была не судьба.

Четвёртый старался выглядеть бодро, но не был уверен, что у него это получается: бессонная ночь, проведённая на холоде, в конце концов дала о себе знать. Всё, чего он хотел, – лечь и не шевелиться. Третий выглядел получше, но как он чувствовал себя на самом деле, оставалось тайной.

Лиестаней по обыкновению рассматривал столешницу, о чём-то размышляя.

– Не сходится, – наконец произнёс он. И опять замолчал. Четвёртый хотел бы его поторопить, чтобы наконец вернуться в Гнездо и заснуть, но субординация не позволяла. – Ветка с Лиелимати зашла в тупик. Он действительно заказывал вино. Мы нашли бутылку.

"Какое-то особое вино, – недовольно подумал Четвёртый. – Раз его нужно было забирать у Ведьмы. И раз глава поверил, что это было именно оно".

– Сейчас группа выехала в больницу. По наводке ваших ребят. – Под "их ребятами" глава, конечно же, понимал шестёрку попавшихся неудачников. – Похоже, схема с продажей больных без родственников и друзей работает уже давно. Мне начинает казаться, что это действительно простое совпадение.

Лиестаней ещё помолчал.

– Но нужно выяснить, где тебя нашёл ролдарин.

– Может, это тоже было совпадение? – предложил Третий. – Мы считаем, что это ролдарин, так как судим по комплексу симптомов. Не стоит забывать, что Ведьма его обрабатывала зельями...

– Пока что мы будем исходить из того, что это ролдарин, – резко прервал его глава, и Страж послушно замолчал. – Яд проявляется через полчаса после того, как попадёт внутрь, и достигает пика активности через полтора. Нужно восстановить, что ты делал за полчаса до того, как упал, – Лиестаней посмотрел на Четвёртого.

– В это время я ехал от Ведьмы к Эруидатте, – ответил Страж. Эту часть своей прошлой жизни он теперь помнил. – Точнее... – он запнулся. – Думаю, я как раз был в конюшне, чтобы выезжать.

– Узнайте, что случилось с лошадью, – глава закрыл глаза. – Я хочу знать, отравилась ли она тоже. Ты помнишь что-нибудь о лошади?

– Да. Я брал её напрокат у "Митилаи и сыновей".

– К делу. Сегодня же отчитаетесь.

– М-м-м, минуту, – служащий открыл один том, проверил записи, другой том, пролистал и наконец в третьем нашёл нужную дату. – Вот, есть. Ласточка. Она пала. Такая печаль. Господин Ростари был нашим постоянным клиентом, но в тот раз не вернул лошадь, её привели коллекторы, и к ночи её не стало. Да, да, припоминаю, – служащий вздохнул. – И господин Ростари больше не появлялся. Мне тоже было бы стыдно попадаться на глаза после такого! А что он натворил?

– Это секретная информация, – отрезал агент Шльяфту. Служащий ему был неприятен: надо же, о лошади печётся, а даже тени мысли о том, что с господином Ростари тоже могло что-то случиться, у него не появилось. – Мы можем эксгумировать её тело?

– Нет, мы их сжигаем, – отозвался служащий.

– Благодарю за сотрудничество.

– Приходите ещё, – кисло напутствовали его в спину.

– Пала, – только и сказал он ожидающему у входа агенту Телалси. Они молча двинулись вверх по улице. Третий перестал хорохориться и теперь выглядел не лучше Четвёртого. Быстрее бы уже закончилась эта проклятая зима.

– Пала, значит, – повторил Лиестаней и потёр переносицу. – Ваши дальнейшие планы?

– Поспать, – откликнулся за них обоих Третий. Это дело ждало больше полугода, если они промедлят одну ночь – ничего страшного не случится. По крайней пока что. – Завтра посчитаем смертельную дозу и время действия для лошадей и сузим временной промежуток, когда её отравили. Потом займёмся восстановлением пути. Зная, где это произошло, сможем определиться, кто мог это сделать. Или же поймём, что перед нами очередной тупик. И, возможно, к этому времени что-нибудь прояснится со стороны больницы.

– Я бы ещё попробовал выяснить, как Ведьма узнала, где меня искать, – добавил Четвёртый. – Думаю, этот работорговец сможет дать какие-то зацепки.

– Звучит как разумный план, – кивнул глава. – Хорошо. На сегодня вы свободны. Завтра жду рапорт.

И только вернувшись в Гнездо в образе виконта и баронета, они смогли хоть немного расслабиться. Четвёртый чувствовал себя опустошённым: даже сытный горячий ужин не мог перебороть холод последней бессонной ночи. Хотелось спать, но одно воспоминание о Тиантей, пришедшей к нему во сне, сразу отбивало охоту отправиться на боковую, хотя Третий давно уже дрых без задних ног. Горячий камень в гостиной тихо потрескивал, бокал с хересом холодил ладонь. Страж погасил все светильники в гостиной и теперь сидел в темноте, лишь чуточку разбавленной лунным светом. Он медленно перебирал воспоминания и события последних дней, словно фасолинки в тряпичном мешке. Такое странное чувство, когда ты ещё не знаешь, откуда прибыл, но уже чётко видишь весь дальнейший путь. Обычно ведь наоборот: прошлое для тебя открыто, а будущее видится туманным и неопределённым.

Он вновь и вновь возвращался мыслями к Тиантей. К тому, как Линтакли говорила о ней в их последнюю встречу. Может ли быть, что Ведьма действительно его любит? Возможно ведь, что это не она подсыпала яд, а наоборот? Может, она узнала, что его отравили, и бросилась спасать? Страж сделал ещё один глоток. Такой вариант не стоит исключать, но надеяться, что именно он окажется правдой, было бы глупо. При этом непонятным остаётся момент, как она узнала, что он перевёртыш. Хотя... Страж тихо засмеялся внезапной мысли: может, она и не знала, пока однажды он не пришёл в себя и не убил одну служанку и не изуродовал другую. Может, глава прав, и там, где они видят страшную интригу, на самом деле имеет место лишь череда случайностей и нелепых совпадений.

Проснулся Страж от лёгкого звона: горничная пыталась неприметно прибрать на столе и случайно задела бокалы. Страж поморщился: вчера он так и заснул в гостиной, теперь всё тело ныло. Всё же изменяющиеся не приспособлены к тому, чтобы спать в креслах.

– Простите, господин, – засуетилась горничная, увидев, что он зашевелился. – Я не хотела вас побеспокоить.

– Ничего страшного, всё равно пора вставать, – Страж как бы невзначай провёл рукой по лицу. Да, он всё ещё выглядел, как виконт. Никаких спонтанных превращений. Это радовало. – Передай на кухню, что я буду завтракать у себя.

– Да, господин, – поклонилась горничная. Виконт потянулся, медленно встал и побрёл в спальню. Нужно было привести себя в порядок: кроме расследования Ордена у него были и "светсткие" дела, о которых не стоило забывать. На утро была назначена встреча с прядильщиками, а после обеда они с баронетом собирались посетить салон госпожи Ритулосси. И когда, спрашивается, заниматься делом?

Страж сидел, слушал прядильщиков и с каждым новым словом всё больше осознавал, что ничего не понимает. И дело было даже не в посетителях, а в нём: он не мог сосредоточиться ни на одной мысли. Стоило говорившему махнуть рукой или поправить манжет, слуге зайти в кабинет с чаем или даже просто случайно посмотреть в сторону окна, он расползался, как кисель. Мысли – даже не мысли, а какие-то невнятные ошмётки – рассыпались в разные стороны. Страж даже видел, как они закатываются под стулья и диваны. Наконец он принял решение:

– Господин Зидир, думаю, дальнейшее вам стоит обсудить с моим экономом. Рини вас проводит, – Страж потянулся к колокольчику.

– Господин виконт, с вами всё в порядке? – вдруг поинтересовался главный прядильщик.

– Нет. – К чему врать? Тем более что его состояние, должно быть, очень заметно. – Думаю, я простудился.

– В такую погоду немудрено, – кивнул прядильщик.

– Верно.

Слуга увёл гостей, и Страж остался один. Ещё немного посидев, он понял, что в целом его день уже закончился: даже гори сейчас древо, вряд ли он смог бы добраться до выхода, не говоря уж о каких-либо поездках. Собравшись с силами, он отправился на поиски баронета. К счастью, Третий нашёлся сразу же: он стоял возле спуска в приёмный зал и недовольно смотрел куда-то вниз. Четвёртый подошёл поближе: как он и ожидал, внимание баронета было приковано к группе прядильщиков, о чём-то оживлённо говорящих с экономом. Слуга, который их привёл, тоже стоял рядом и заинтересованно слушал.

– Сананси, нам нужно поменяться, – вместо приветствия произнёс виконт.

– Поменяться? Зачем? – баронет в задумчивости отвернулся от прядильщиков и посмотрел на своего напарника, – О, Духи, да ты выглядишь как мертвяк!

– По правде говоря, я и чувствую себя, как мертвяк, – вздохнул виконт. – Пойдём к тебе, – он протянул руку, и Третий с готовностью подхватил его. Ещё не хватало, чтобы Четвёртый упал посреди коридора.

– Что это с тобой? – встревоженно спросил баронет. – Неужели это тебя после прошедшей ночи так развезло?

– Кажется, да.

– Таблетки ты пьёшь?

– Конечно, – Четвёртый ещё слишком хорошо помнил, какой без них бывает зима для перевёртыша. – Прости, похоже, придётся тебе отдуваться у Ритулосси.

– Ничего страшного. Я позову Лекаря. Ты, главное, лежи.

– Спасибо.

Они медленно поднялись к спальням. К счастью, никто из слуг не попался им по дороге. Третий закрыл за собой дверь и помог Четвёртому раздеться, после чего уложил в свою кровать и тепло закутал одеялом. Четвёртый почувствовал, как превращение плавно меняет его тело. Заставил себя открыть глаза и увидел стоящего рядом виконта в одежде баронета.

– Как быстро ты всё же это делаешь, – пробормотал он. Изменение забрало последние силы, и Страж чувствовал, что сон вот-вот накроет его с головой.

– Ты тоже так умеешь, просто не помнишь, – улыбнулся виконт и начал быстро переодеваться.

Следующее, что увидел Страж, это слабо горящие светильники. На лес давно опустилась ночь, и всё древо спало глубоким сном. На столике возле горячего камня стоял бережно укрытый салфеткой поднос с едой. Четвёртый выпутался из одеяла и с интересом проверил, что ему досталось. Каша с курагой, кусок запечённого мяса и белый хлеб с травами. Отдельно стояла бутыль тёмного стекла, укрытая стёганым колпаком. Горячий сладкий чай с лимоном. Желудок заурчал от разлившегося по комнате запаха. Кто бы ни был его благодетель, порции он оставил порядочные, чтобы утолить голод даже вепрю. Молча поблагодарив его, Страж принялся за поздний ужин. Потом так же медленно, экономя каждое движение, сходил в ванную и опять свернулся под одеялом.

Разбудил его шорох юбок.

"Ох уж эти горничные, – недовольно подумал он. – Вечно заявляют, что не хотели разбудить, но хотя бы раз постарались бы вести себя тихо".

– Я вижу ты проснулся, – произнёс приятный грудной голос.

Страж с удивлением открыл глаза и увидел перед собой незнакомку. В бархатном платье тёмно-зелёного цвета с вышитыми поверху изумрудными листиками, под цвет её изумительных глаз. Из-под манжет и подола выбивались нежно-жёлтые кружева. Золотые волосы, уложенные в сложную причёску и увитые жемчужными нитями, переливались в скудном свете светильников. Будто бы какая-то царственная особа сошла с древних картин и теперь стояла перед его кроватью.

– Судя по выражению твоего лица, ты меня не помнишь, – незнакомка засмеялась. Казалось, где-то рядом урчит тигрица. Страж в ответ смог лишь глупо улыбнуться. – Третий предупреждал, но всё равно, это так забавно, прости.

– Привет, Шестая, – новый щелчок в голове, и теперь Страж точно знал, кто перед ним. Ещё один кто-то похожий на него, ещё один житель Гнезда. Можно сказать, член его маленькой семьи. – Не думал, что увижу тебя так скоро.

– Мне повезло закончить со своей стражей раньше ожидаемого, – она расправила юбки и села на край кровати. – Лекарь сказал, ты не рассчитал силы. Тебе нужно было медленнее вливаться в дела после возвращения.

– Прости.

– Передо мной не стоит извиняться, я только что приехала, так что и поволноваться не успела. Вернётся Третий, вот ему тебе придётся проиграть партии четыре в су-донг. А может, и больше.

Они засмеялись вдвоём. Как же он был рад её видеть! Он даже не знал, как сильно скучает по ней, пока не услышал её смех.

– Третий мне уже всё рассказал, – продолжила тем временем Шестая. – Похоже, Лиестаней отлучит тебя на какое-то время от расследования, пока не соберёшь обратно свои кости.

– Но кто тогда...

– Я же вернулась, так что справимся, – её глаза потемнели. – То, что произошло с тобой, – вызов и угроза нам всем. Я участвую наравне с тобой и Третьим. И каждый, кто вернётся в Гнездо, присоединится. Не думаю, что хоть кто-нибудь уйдёт в новую стражу, пока мы не распутаем это дело.

– Я...

– Т-с-с-с, – Шестая приложила палец к его губам. – Молчи. Скоро принесут завтрак. Не забудь выпить таблетку. Лекарь прописал солнечные ванны, только одевайся потеплее.

Она встала и поцеловала его в лоб. Как старшая сестра проверяет температуру у заболевшего брата.

– Ты должен поправиться как можно быстрее. Для этого тебе нужно сейчас отдыхать. Не волнуйся ни о чём. И когда Третий вернётся, мы обязательно зайдём обсудить новости.

– Спасибо, – Четвёртый улыбнулся.

– Не за что. Пойду переоденусь с дороги, – Шестая направилась к дверям, но на самом пороге повернулась и вновь посмотрела на Стража. – Какая она?

Четвёртый несколько секунд молчал, подбирая слова.

– Одинокая, – наконец, произнёс он.

Шестая кивнула, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями, и вышла.

– Скудла расколоть было проще всего, – рассказывал Третий. В этот вечер они против обыкновения собрались не в гостиной, а в спальне баронета. Четвёртый валялся в кровати, Третий-виконт и Шестая – в облике вдовствующей баронессы Лиоди – расположились в креслах. – По его словам, Ведьма просто пришла и купила его. Он даже не знал, что она Ведьма.

– А доктора?

– Замешанным оказался управляющий больницей, – Третий отпил из своего бокала. – А это позор для всей Гильдии. Сейчас глава пытается всё решить малой кровью и при этом отстоять наши интересы, но не знаю, как у него выйдет. Покрывать такое безобразие он не будет, но громкий скандал никому на пользу не пойдёт. Если слухи разлетятся, даже боюсь представить, что тогда начнётся. Ну и разворошили мы улей. Сколько народу они так перековали в бесправных, я даже не представляю. И боюсь даже представить, сколько из них умерло после продажи, не имея возможности получить нормальную медицинскую помощь.

– Ты такой милый, – то ли с иронией, то ли искренне произнесла Шестая.

– Как бы то ни было, как она узнала, где меня искать? Никогда не поверю, что она просто случайно оказалась на торгах именно в тот день, да ещё и именно в том месте.

– И правильно сделаешь, – кивнул виконт. – Похоже, она знала, что тебя отравили, потому что отправилась в больницу. То ли служащий её узнал, то ли у неё там свои какие-то подвязки, но она добыла список всех больных, поступивших в тот день, и отправилась тебя забрать. Только тебя уже увезли в морг, да не довезли. Подозреваю, что она или её слуги побывали и там, но ничего не нашли. Только в отличие от нас она не стала сидеть в засаде, а отправилась прямиком к управляющему больницей и заявила, что проклянёт его, если ей тебя не отдадут. Её ведь не интересуют все эти хитросплетения, кто виноват, а кто нет. И ей повезло, что управляющий действительно знал, где тебя искать. Или ему повезло. Даже не знаю, что хуже: быть проклятым Ведьмой или попасть в застенок в Сыске.

– Осталось только разобраться с ядом, – в задумчивости пробормотал Четвёртый.

Значит, его действительно отравили у неё в конюшне. Но вот по её приказу или нет? Если да, то странно, что Тиантей вообще допустила, чтобы Четвёртого увезли. Он бы на её месте в таком случае с себя глаз не спускал и умыкнул при первой же возможности. И опять же: почему ролдарин? От пары капель этой дряни мрут даже лошади. Если бы она хотела оставить его в живых, но без памяти – существует масса других зелий.

– Жаль, что мы не можем просто пойти и спросить у неё, – кивнула Шестая.

– Ну отчего же, мы можем, – невесело улыбнулся Третий. – Только я не уверен, что хотел бы услышать её ответ. Точнее, то, в какой форме он прозвучит.

– А что глава сказал? Что дальше будем делать? – спросил баронет.

– Пока что ждём. Насколько я понимаю, он хочет подключить к делу Провидцев.

– Хм... – только и сказала Шестая.

Они замолчали.

– А Лекарь что сказал? – вдруг вспомнил Четвёртый. – Мне долго тут ещё валяться?

– Дней пятнадцать как минимум. А там, глядишь, и весна подоспеет, – Третий отставил бокал и потянулся. – Ладно, голубки, я спать. Завтра ещё расхлёбывать всю эту кашу с прядильщиками.

– Прядильщиками? Я что-то пропустила? – оживилась Шестая.

– Четвёртый решил наладить собственное производство пледов. Вот, теперь подыскиваем древо для мастерской, – Третий осуждающе покачал головой. – Будто виконту занять себя нечем.

– А по-моему, это прекрасная идея! Как раз в его духе, – улыбнулась баронесса. – А то мне кажется, что все уже начали забывать, почему его считают эксцентричным чудаком.

– Могу одолжить тебе его роль, – с готовностью предложил Третий, но Шестая лишь широко улыбнулась в ответ и поднялась со своего места:

– Спокойной ночи, Сананси, мне тоже пора. Тысяча и одно маленькое дело светской дамы не будут ждать, пока она сидит со знатными господами по спальням.

– Спокойной ночи.

Четвёртый Страж остался один. Голова была ватной, но почему-то не спалось. Он всё время возвращался мыслями к вопросу Шестой. Какая она, Тиантей? И верно ли он ответил? Неудержимо хотелось сейчас оказаться рядом с ней. Обнять. Погладить эти изумительные чёрные волосы. Одна мысль о том, что ее постель сейчас, может быть, греет какой-то другой мужчина, наполняла его непонятной тоской. Какое ему вообще дело до её любовников? Может, это какое-то очередное заклятие Ведьмы? Недаром же её все так боятся. И тут же в голове возникали слова Линтакли: "Я это делаю ради неё, а не ради тебя".

Пусть быстрее придёт весна. Пусть быстрее ему полегчает. И тогда они встретятся вновь, но он больше не будет безвольной игрушкой.

Страж проснулся резко, словно вынырнул из глубины. Чья-то прохладная ладонь лежала на его лбу. Он открыл глаза. Лекарь приветливо улыбнулся:

– Как спалось? Смотрю, тебе уже полегче.

На дворе стояло позднее утро. Какие-то птицы оглушительно гомонили в ветвях.