Текст книги "Душа, именуемая ключом (СИ)"

Автор книги: Малыш Квипрокво

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Хозяева собак напоследок поцеловали девушку в щечку и ушли из клиники, а она тихо поспешила в церковь, держа в руках два красивых букета из разных сортов роз. Хорошо, что в рюкзак поместились конфеты и две бутылочки, судя по этикеткам, дорогого вина. За все утро и рабочий день ей так и не удалось закурить хотя бы одну сигаретку. Из принципа не курила перед работой с животными, зная, как отвратителен собакам и кошкам запах табака. Даже Маруська, пушистая любимица, уходила в другую комнату и недовольно чихала, когда Саша подходила к ней. Сейчас же можно было смело закурить и ни о чем не беспокоиться, перехватив поудобнее оба букета в одну руку, она продолжила идти по тротуару. Задевая случайных прохожих плечом и торопливо извиняясь, она достала из кармашка у рюкзака пачку дешевых сигарет малоизвестной марки. Достав губами одну сигарету, Саша тут же вспомнила и пожалела о своем желании. Зажигалка осталась в кабинете на столе, а вторая лежала дома на кухонном столе, где она частенько курила.

Держа в зубах сигарету, Алекс внимательно осмотрела прохожих и увидела парня, у которого тоже дымилась сигарета. Он шел навстречу ей, и, поторопившись, она успела попросить у него закурить. До сих пор усмехаясь этой реакции американцев: у них ведь не принято так, что к тебе на улице неизвестный подходит и спрашивает прикурить. Для нее местные казались забавными и странными людьми, впрочем, и она для местных была не менее странной особой. Подходя к небольшой из серого камня церкви, Сашенька докурила сигарету и выбросила ее в урну. Постояв немного на улице, чтобы сигаретный запах немного выветрился, она смогла зайти в церковь, не раздражая обоняние людей этим запахом.

В церкви оказалось все совсем не так, как она ожидала. Молитва была чем-то похожа на русскую, которую она с отцом пела по воскресениям. И когда она начала петь вместе с остальными на репетиции, женщины разом замолчали и попросили ее спеть одну. Александра не могла им отказать и спела, спела от души и вложила все тепло в молитву. Святой отец смотрел на нее взглядом, каким смотрел на нее отец, когда радовался ее успехам. Тогда в сердце защемило от этих воспоминаний и, реже моргая, она старалась не проронить слез, которые вот-вот скатятся по щекам. Но, уговорив женщин спеть вместе с ней, святой отец помогал прихожанкам и благословлял уходящих. Когда же все разошлись кто домой, кто к друзьям или родственникам, Саша осталась наедине со святым отцом. В церкви больше никого кроме них не было, они вдвоем все прибирали и болтали о своем.

Девушка хотела было покинуть церковь, но остановилась в дверях и посмотрела на святого отца. В голове всплыл образ отца, который сидел за столом на маленькой кухне возле белой печи и читал письмо. Она сама тогда попросила прочесть это письмо, видела, как, прочитав, Михаил закинул его в топку и удрученно вздохнул. Это письмо когда-то давно, лет двенадцать назад, прислал некий отец Эндрю, давний друг ее отца. А Саша уже очень долго разыскивает по просьбе отца ученика этого автора письма, но все без толку. Подняв свой взгляд на задумчивого священника, она решила спросить его, может он знает что-либо об этом.

– Святой отец, известно ли вам имя некого отца Эндрю?

– Он уже как три года назад умер, – с грустью в голосе ответил священник. – Он был очень хорошим человеком, и грустно вспоминать о том, что он так рано покинул наш мир.

– Понятно, простите, я не хотела вас снова расстраивать и напоминать о подобном. – Саша виновато потупилась, сетуя на свою неосмотрительность.

– Все в порядке, дочь моя, ты можешь заглянуть в церковь, где он когда-то служил нашему богу. Наведайся туда, она находится через пять кварталов от нашей на северной стороне. Красивое здание, подобных которому нет больше нигде, и ты его легко узнаешь, я уверен в этом. Ступай домой и отдохни перед следующим днем, да храни душу твою господь.

Он на прощание благословил ее, наблюдая, как она уходит из церкви, крепко прижимая к себе букеты. Обратный путь до дома ее не оставляли в покое мысли, правда, стало прохладнее намного. Конец августа, а она все так же неосмотрительно бегает на работу в одной рубашке из плотной ткани, пугая прохожих. Первое время ей тяжело было жить с таким климатом, а зима местная и вовсе разочаровала ее. Не было таких сугробов, как в России, да и той атмосферы в целом, поэтому Новый Год она улетала праздновать в Россию, в окружении деревенских и близких сердцу людей. Сейчас же ей было не холодно, но тело покрылось мурашками от легкого дуновения ветерка.

Дома ее ожидала у порога Маруська, недовольно махавшая своим пушистым хвостом. Пускать хозяйку на порог она отказывалась напрочь, правда, когда ее ласково погладили по голове и сказали пару привычных комплиментов, пропустила внутрь. Сил что-либо делать еще у девушки уже не оставалось, накормив свою милую питомицу, она села на стул. Окно было немного приоткрыто и запах жарившейся яичницы вытягивался на улицу, по пути дразня сильнее Сашин аппетит. Девушка тихо и плавно качалась на стуле, перекинув руку за спинку этого стула. Она смотрела в потолок и скуривала еще одну сигарету, стряхивая пепел в красную старую кружку.

Чувство одиночества и тоски по родному для нее человеку с новой силой захлестнуло ее. Хотелось напиться и заснуть, забыв все это как страшный сон, ожидая проснуться в родном доме и слышать, как отец ругает Маруську за украденный кусочек колбаски и потом же хвалит ее. Только не случится подобного пробуждения никогда, и пора с этим уже смириться. Еще одна затяжка и маленький глоток вина из стакана – ей просто было лень достать бокал, да и зачем, если никого рядом нет. Она лениво поднялась со стула и, отключив плиту, сняла сковородку с готовым ужином на доску. Двух яиц ей было более чем достаточно, да и вина она успела полбутылки выпить, чувствуя приятное опьянение.

И, вновь раскачиваясь тихо на стуле, она посмотрела на белый потолок, где не было ничего, кроме одиноко висящей лампы в красивом белом с синим цветочным орнаментом по краю абажура. Хотелось закурить еще одну сигарету, вот только окажется она точно лишней. Неотрывно смотря в потолок, она отчетливо услышала мужской голос, тихий и слегка хрипловатый, но на удивление приятный. Он прошептал ей только одно: «Найди его, пока твой страх тебя не нашел». И как бы Саша ни старалась, не смогла снова услышать его и даже пыталась позвать его, но напрасно. Кого ей нужно было найти, не знала, письмо, которое передал отец перед смертью, не открывала. Она не могла открыть письмо, которое было адресовано не ей, а отцу Эндрю, который мертв. Отец упомянул некого ученика Джека, но она и понятия не имела, кто он такой и где его искать до этого момента. Спасибо святому отцу Джеферсону, что дал подсказку. Вот только ей придется сильно постараться, чтобы найти нужного человека среди всех остальных учеников и просто церковных служителей. Но сейчас нужно спать, вино действовало на нее, как снотворное и успокоительное. С громким лязгом бросив сковородку в раковину и наполнив ее водой, Саша доплелась до кровати и, раздевшись рухнула в нее, укутываясь одеялом поплотнее.

Глава 4

Уже третьи сутки по счету Саша никак не может выспаться и приходит на работу с синяками под глазами. Из-за этого так и не смогла зайти в церковь, о которой ей говорили. Да и как можно сходить в такое место, когда тебе снится самый настоящий кошмар? Ей и в эту ночь снилась та же самая комната, только трупов подруг уже не было. Вместо них лежало множество демонов самой разной масти, все они смотрели на нее пустыми глазницами и твердили: «Ты виновата в их смерти». Ей не сбежать, дверь закрыта и руки прикованы цепями к полу, сколько ни дергай, все равно не освободишься. На ней только обрывки старой футболочки и длинной юбки до щиколоток, которую ей когда-то прислала мать по почте на какой-то праздник. За спиной голая и ледяная стена, к ней не прижмешься, а если и сможешь, то на спине будет ожог, будто бы прижгли раскаленными щипцами. Все тело снова испытывает эту боль даже сквозь сон, она видит свои ноги в крови и порезах. Ей страшно от того, что эта дверь снова откроется, и круг мучений повторится. Как бы она не взывала к богу, в ответ было только тихое молчание, и в сердце чувство сомнения усиливалось…

Она подорвалась в кровати в холодном поту, подушка была мокрая, как и простыня. Запах пота и духота стояли просто невыносимые, хотелось избавиться от всего этого. Маруська протяжно выла рядом и пыталась облизать ей лицо, надеясь разбудить хозяйку. Волосы прилипли к щекам и лбу, и мешали, на улице все еще было темно, только шумели машины, и иногда срабатывали сигнализации. Била мелкая дрожь, руки тряслись и были холодными, в комнате все давило на нее, жарко, но ее знобило. Учащенное дыхание и быстрое сердцебиение, поглотивший страх от того, что сейчас все повторится. Вспоминать не хотелось, но вот в кошмаре все было, как в реальности. Александра дрожащей рукой погладила Маруську и убедила, что с ней все в порядке. Кошка оказалась единственной, кто не умер через год, а до сих пор живет рядом и охраняет ее.

Дрожащими ногами она по привычке пыталась нащупать жесткие плетеные лапти на полу, но их не оказалось. До нее с запозданием дошло, что последние износились еще два месяца назад, а за новыми надо ехать в Россию. Старая привычка носить такую обувь, но почему-то она казалась ей удобнее всяких пушистых тапочек и роднее в сто раз. Саша медленно поднялась с кровати, услышав ее жалобный скрип, и поплелась на кухню. Ее сильно шатало, и хотелось лечь в кровать, но этот кошмар снова вернется. Стянув легкое шелковое покрывало, волоча остальную часть по полу, тихо шлепая босиком, вошла на кухню. Включив по пути свет, она скинула тряпку на стул, оставаясь только в белых плавках, напоминавших шорты. Никакое другое белье во время сна не надевала, оставаясь только в них одних. Устало опустившись на старый деревянный стул со спинкой, она посмотрела на окно, задернутое тяжелой, как цвет лопуха, шторой.

Открытая пачка сигарет и зажигалка рядом – самое лучшее успокоительное после таких сновидений. Трясущейся рукой торопливо достала одну сигарету, схватив этой же рукой и зажигалку. Прикурив и глубоко затягиваясь, Александра довольно выдохнула дым из легких и почувствовала некое облегчение во всем теле, так сильно уже не трясло. В привычной манере закинув руку за спинку стула, а ноги на пустой стол, она начала раскачиваться. Медленно, туда и обратно понемногу, внимательно рассматривая обычный однотонный и пустой потолок. Старая привычка, смотреть только на потолок, боясь что на стенах снова появится кровь, что дверь снова откроется, и появится боль. За неутешительными размышлениями девушка скурила вторую сигарету по счету, чувствуя дискомфорт в легких. Мысленно сказав себе стоп, ей хотелось все эти противные ощущения залить вином и посильнее, только потом пойти спать.

Когда-то раз на работе ее застали за обеденным сном в кабинете, причем вошли тогда, когда она очнулась от этого кошмара. Только потом Триша рассказала, как она выглядела: напуганная, глаза широко распахнуты, дышит, как после забега на несколько километров, вся в поту и трясется. Ей предложили сходить к психологу, вот только что там скажет ему? Что в России над ней сильно поработал демон, а потом еще и сама прогоняла в ад этих тварей? Да ее, недолго думая, упрячут в психушку, и хрен она потом выберется оттуда, сохранив прежнюю репутацию. Вот только в последнее время кошмары обострились и стали сниться гораздо чаще, чем она привыкла их видеть. Вновь посмотрев на этот потолок, где за столько времени могла бы быть дыра, Саша отчетливо услышала дикие визги и гогот, как мужской так и женский. Закинув в пепельницу окурок и сплюнув туда же, она вернулась к себе в спальню, красиво осыпая соседей самыми крепкими словами какие знала в русском языке. Надев на себя белый на размер больше обычного свитшот и легкие спортивные лосины, вышла в коридор, отыскав за шкафом биту. На всякий случай не помешает, напялив кроссовки и выйдя на площадку, она столкнулась с пожилым соседом.

Александра увидела пустые глазницы и зубы, которые будто просвечивали через кожу. От него веяло неприятным холодом, но она через силу сделала вид, что не замечает этого и приветливо улыбнулась. Старалась вести себя, как подобает вежливой соседке, вот только этот седовласый мужчина с густой темной бородой остановил ее, интересуясь, куда девушка направилась с битой. Саша же, чтобы не задерживаться, ласково улыбнулась и сказала, что идет навестить шумную молодежь. Попрощавшись со старичком-демоном, она, перепрыгивая через ступеньку, добралась до двери, которая точнехонько находилась над ее: такого же фасона и цвета, что неимоверно бесило в Америке. Все похоже, все одинаково, правила, много правил, урезана свобода до минимума. Сейчас по России она скучала очень сильно, но нужно перетерпеть совсем немного, и все наладится.

Громко протарбанив им в дверь кулаком, она принялась терпеливо ждать, когда ей откроют, опираясь рукой на биту. Сзади послышались шаркающие шаги, обернувшись, она увидела этого старика и его жену, которая тоже оказалась демоном, только, судя по видочку, на уровень ниже. Даже когда она попросила их уйти, они все равно остались, подкрепив слова тем, что вызовут полицию, когда она им скажет. Тяжело вздохнув, Сашка увидела как перед ней резко открыл дверь парень, симпатичный на лицо, а еще с крепким запахом алкоголя. Он стоял в дверях и дебильно улыбался, позвав еще и друга своего, который оказался тоже в пьяном состоянии. Решив долго не тянуть, она покрепче сжала черную лакированную биту и спросила их прямо в лоб.

– Ребята, либо вы ведете себя тихо и все нормально, либо я вам устраиваю русскую встречу соседей? – ехидно улыбнувшись, добавила: – второй вариант выбирать не рекомендую.

– А ты нам запрещаешь? Коп ты или глупая соседка? – блондин весело заржал, а дружок его подбодрил.

– Нет, я просто очень уставшая соседка, злить меня не стоит…

Даже договорить-то не успела, как второй дружок этого пьяного идиота, схватил Сашу за руку и попытался втянуть в квартиру. А этого она ой как не любила, да и вообще не любила, когда вот так пытаются схватить и невесть куда затащить. Да и еще приснившийся кошмар сыграл свою роль, сначала напугав, а потом крепко разозлив. Поудобнее встав, пока был момент, она рывком дернула руку на себя, перехватывая покачнувшегося парня за его же руку. Даже при невысоком росте все компенсировалось ловкостью и отработанными приемами. Отскочив в сторону, она коленом нажала на шею парню и, не выпуская из рук биту, врезала по бедру подбежавшему.

На шум сбежались две их подружки и еще одна парочка, которые не знали, что делать в таких случаях. Алекс небрежно свободной рукой откинула распущенные волосы назад. Продолжая прижимать коленом вырывающегося брюнета, недовольно посмотрела на поднимавшегося второго парня, которого девушка назвала Миком. Тот держался за ушибленное бедро и скривился от боли, с ненавистью рассматривая эту мерзавку. Вот только ее подобным не напугаешь, она сама кого угодно напугает. Посмотрев на всю компанию ледяным и ненавистным взглядом, полным безразличия и жестокости, чеканя каждое слово, сказала:

– Вы сейчас же отключаете свою музыку и ведете себя ниже травы и тише воды. В противном случае, я вас этой битой так отделаю, что родная мать не узнает, да к вам вообще никто не приблизится опознавать. Поэтому по-хорошему успокоились и проявили уважение к соседям, которым хочется после работы отдохнуть. Если есть желающие мне врезать – вперед! Только учтите, драться училась с детства и в России, так что лезть на рожон не рекомендую, усекли?

– Д…да, конечно… – они, заикаясь и перебивая друг друга, согласились и вернулись в квартиру.

Она отпустила боле-менее протрезвевшего парня и посмотрела на Мика, который, нервно сглотнув, затолкал друга в квартиру. Через пару минут музыка была отключена, и ее засыпали комплиментами соседи, которые тоже выглянули посмотреть на весь этот цирк. Пожелав им спокойной ночи, Саша вернулась в свою квартиру, где у дверей терпеливо ожидала Маруська. Поставив биту в угол на место и подхватив старушку на руку, прошла на кухню и выключила свет, возвращаясь в спальню. Лишь удобно устроившись в кровати и дождавшись, пока старенькая кошка уляжется, ее сознание смогло планомерно погрузится в спокойный сон.

* * *

В обеденный перерыв, а точнее после его окончания, девушка сидела возле кабинета психолога, которого ей посоветовала Эшли. Алекс до сих пор недоумевала, как позволила себя уговорить на нечто подобное, но стоило согласиться: после кошмаров выглядела слишком паршиво. Повезло еще, хоть пациентов не так много было, правда, кошка породы сфинкс все-таки поцарапала за палец, который был аккуратно заклеен пластырем. По пути в этот кабинет уважаемого психолога во всей округе этой части Лос-Анджелеса она столкнулась с одним парнем. Просто плечом случайно задела и извинилась, тот только бросил вслед краткое «простите» и удалился, закуривая сигарету. Больше всего в этом мужчине ей понравилось, как он был одет: белая легкая рубашка, черные брюки и черный плащ из неизвестной ей на ощупь ткани. Лица рассмотреть она не успела, только его красивую широкую в плечах спину и уверенную походку. Он оказался на голову выше нее, что несомненно огорчило. Ведь попадаются на пути красавцы именно на голову выше чем она, с которым потом будешь ощущать себя коротышкой.

От этих размышлений ее отвлек мягкий голос женщины, посмотрев на бейджик, Саша поняла, что эта женщина и есть психолог. Приветливо улыбнувшись и поздоровавшись, она проследовала в кабинет и села в кресло: просторное из коричневой кожи и на низких квадратных ножках. Неудобно поерзав, взглянула на женщину, которая с настоящим изяществом присела в такое же кресло напротив, элегантно закинув ногу на ногу. Вот тут-то Александра и сообразила, почему на нее с такой усмешкой посмотрели. Села-то, как самый настоящий парень, раздвинув ноги на ширине плеч и сложив руки на коленях. Менять положение не стала, ибо это будет выглядеть со стороны гораздо глупее. А тем временем эта девушка с темно-каштановым цветом волос, закрученным в тугой пучок на затылке, поправила прямоугольные очки на носу в черной оправе, чем-то напомнила школьного учителя. Ее блузочка в серый ромбик, через которую просвечивал лифчик, вызвала тихую зависть у Саши. Ведь она-то не сможет такое надеть, не с ее изуродованным телом. А эта выдра, как в мыслях назвала ее, еще и усмехнулась и таким сладко-приторным голоском заговорила.

– Итак, Александра Прохорова, мне звонила моя давняя подруга Эшли и рассказала, что вас мучают кошмары. Можете вы сами рассказать, что именно вам снится, и после чего это началось? Так мы сможем отыскать корень проблемы и удалить его.

– Тут не совсем все просто… – она уклончиво протянула, решив по мере изложения упускать важные моменты, – это началось у меня с девятнадцати лет. Тогда у меня умер папа, единственный важный для меня человек.

– Случалось ли какое событие, помимо этого, конечно, которое могло вас так сильно напугать? У многих умирают родители, но все переживают их смерть и живут дальше.

Александра пристально посмотрела на эту хитрую лисицу и поняла – эта выдра ведь растреплется своей подружке. Нужно что-нибудь придумать такое, что потом не придется им объяснять и чем-то их припугнуть от дальнейших расспросов. Поэтому она решила поступить так, как когда учил отец: врать так, чтобы сама себе верила, но не злоупотреблять. Вот и смотря прямо в глаза, принялась излагать красивую ложь, за которой таилась лишь малая доля правды.

– Около семи лет назад в деревне пропали две девочки, мои лучшие подруги. Тогда мой отец снарядился в лес вместе с остальными мужчинами, они ведь тогда думали, что девочки в лесу потерялись. Я сильно за них переживала и уговорила отца взять меня с собой, при условии, что я не буду отставать. И мы вышли в лес, мне на всякий случай дали пистолет, мне тогда семнадцать лет было.

– Простите, что перебиваю, но зачем вам, ребенку, дали пистолет? – скрыть свое любопытство доктор Уоткинс не смогла.

– Лес есть лес, там всегда будут волки и дикие звери. А чтобы я не пострадала там, мне и дали пистолет, у нас в деревне мальчишки с детства умеют стрелять и, взрослея, берут ружье и идут на охоту. Так что я тоже умела многое, ибо росла на свободе и рядом с лесом.

– И вы нашли этих девушек? – поспешила перейти к делу доктор.

– Их нашла я, когда услышала какой-то шум и мужской голос. Помню, отец пытался остановить меня, но куда моему шестидесятилетнему старику было за мной угнаться. Я прибежала на опушку, где у края рядом с кустами увидела его. Мужчина насиловал Танюшу, мою подругу, она была вся порезана и выпотрошена, а Марина оказалась тоже в таком же состоянии. Обе мертвы, и я бы тоже умерла, так как этот монстр заметил меня и, надев штаны, побежал ко мне. Я стояла как вкопанная, внутренний голос кричал стрелять, а не смогла, я православная, и подобное будет грехом. Но я услышала выстрел, и в ушах зазвенело, дядя Андрей одним выстрелом его убил. Вы знаете, чем заряжают старенькие ружья? Нет? Дробью, в России принято в деревнях заряжать дробью. Прежде чем мне накрыли глаза ладонью, я видела, как у этого урода во лбу зияла дыра, как разлетались кровь и осколки черепа, ошметки мозгов. Меня тогда долго откачивали, и я долго не верила, что подружки мертвы.

– И как вы продолжили жить после подобного? Вас водили к психологу или прописывали препараты? – женщина немного побледнела от услышанного.

– Нет. Если бы повели, меня упекли бы в психушку, а дядю Андрея – в тюрьму за убийство зэка-насильника. Нет, меня отвели к знахарке местной, которая как-то смогла облегчить мне ношу. А после отца я и вовсе сломалась, долго из комнаты не выходила.

– Ваши сны, они как-то связаны с тем, что вы увидели в лесу тогда? Что именно вам снится? Похожи ли кошмары друг на друга? – психолог постаралась взять себя в руки после услышанного.

– Я не знаю… – Саша тяжело вздохнула, апатия на нее наваливалась все сильнее, но было облегчение от того, что она врет, в мыслях вкладывая правду, – я просто засыпаю, вижу запертую комнату и в ней два истерзанных тела Марины и Тани. Сны похожи друг на друга, все как один.

– Как выглядит комната?

– А это разве имеет значение? – Саша скептически вздернула бровь.

– Да, имеет, порой многое объясняется тем, как выглядит комната. Рассказывайте дальше, пожалуйста.

– Так… Небольшая комната, меньше вашего кабинета на пять на шесть квадратных метров примерно. Пустая, ни мебели, ни соринки, ничего, голые серые стены, будто бы их чем-то закоптили. Ни одного окна, но в ней светло и ламп нет вообще. Таня и Марина лежат в двух углах передо мной, и между ними дверь, массивная, металлическая с заклепками, и ужасно скрипит. В ней нет замочной скважины, нет глазка, сплошное полотно, даже без ручки изнутри. Это все, я там одна стою у стены и ничего, потом скрип двери, и я просыпаюсь в страхе.

– Вы испытываете сильное чувство вины перед девочками, не можете до сих пор смириться. Комната, которая вам снится, говорит о том, что вы подсознательно сами запираете себя и обрезаете выход. Вам просто нужно попробовать сходить на могилу к ним и рассказать о наболевшем, извиниться, а после отпустить все эти проблемы. Но вот вы упомянули стены с копотью… – она задумчиво постучала ногтями по подлокотнику и сказала: – это означает, насколько я могу верно судить, преграду, которую вы сами же и поставили. Зачем вам подсознательно возводить перед собой стену? Возможно, вы сами стараетесь себя защитить от чего-то, что не в силах это перебороть.

– Я не знаю, но все это мне конкретно мешает спать… – Саша недовольно проворчала пару крепких слов по-русски, поймав на себе заинтересованный взгляд.

– Ну мне все понятно прекрасно, я вам выпишу препараты и в аптеке, которая находится по этому адресу… – доктор Уоткинс продолжала писать в тетради, не поднимая глаз, – я его вам тут написала, принимать строго по рецепту. Так же вам нужно найти причину своих страхов и постараться их решить, иначе от кошмаров не избавитесь. Попробуйте помимо этого найти музыку, которая вас расслабит или же хобби, которое поможет отвлечься. Счет я вам выписала, можете оплатить чеком.

– А можно наличными, сроду этими чеками не пользовалась, – она недовольно достала кошелек и, посмотрев на цену, достала необходимую сумму, передавая психологу в руки.

– Если возникнут трудности, приходите, и я постараюсь вам помочь.

– Конечно. Спасибо и всего хорошего.

В аптеке на нее смотрели, как на умалишенную, когда она покупала эти самые препараты. Так и хотелось съездить по прелестному личику этой продавщицы, но Саша, только мило улыбнувшись, забрала свою покупку и покинула аптеку. На нее снова озирались прохожие, тепло одетые и спешившие по делам. А она как обычно была в рубашке из плотной ткани и черной жилеточке, плюс джинсы и легкие кроссовки, такая одежда не соответствовала погоде. А ветер дул прохладный, и от каждого его дуновения по коже пробегали мурашки. Застегнув полы своей жилетки, а после достав пачку сигарет, осмотрела прохожих – курящие не попались. Вздохнув, Саша выудила из другого кармана простенькую черную зажигалку и, остановившись, прикурила, с наслаждением делая первый вдох. Ибо сегодня успела от Катрин получить выволочку за курение в кабинете, а ведь курила в открытое окно и проветрила все.

Держа в руках пакетик из аптеки и поправив за спиной свой старый изношенный временем и стирками рюкзак, она не спеша шла домой. Шла все тем же путем, только клинику решила обойти и тем самым срезать путь до дома. В церковь заходить сегодня не было желания, и в сон клонило крепко. Солнце еще стояло, вот только небо приобрело красноватый оттенок, неудивительно: закат скоро начнется. Высокие дома давили на нее, все эти одинаковые зеркальные окна, один и тот же шум и снующие люди. За целый год успели крепко достать ее, но она терпела, терпеть могла долго, очень долго. Вновь в спину дунул легкий ветерок, сигарета начала тлеть быстрее. Но Алекс этот ветер не интересовал: ее ввел в ступор шепот, который она услышала. Все тот же голос попросил ее обернутся направо и остановиться, что она послушно и сделала.

Между сновавшими прохожими быстрым шагом прошел тот самый парень. Высокий и в том же костюме, но уже с сигаретой в зубах. Его высокие скулы и прямой нос с легкой горбинкой – все, что она сумела разглядеть вдали, ее заинтересовало, только одно. Он взглянул на часы, обернулся назад и ускорил шаг, еще раз обернувшись. На лице не отражалось волнения, а вот рассерженным он выглядел точно. Саша только хотела было побежать к нему и поинтересоваться, хотя бы познакомиться, но ее остановили. Все тот же шепот велел ей остановиться, тут она уже не выдержала и по-русски пробормотала: «Да сколько это будет продолжаться уже? Назовись хотя бы для приличия». Но ей никто не ответил, поэтому, пробормотав пару ругательств, она поспешила домой.

Как и ожидалось, выписали множество успокоительных и даже мощных по составу. А взглянув в рецепт, можно удостовериться в том, что если она будет все это употреблять, то в психушку попадет с вероятностью в сто процентов. Выбрав боле менее хорошее успокоительное, Алекс проглотила таблетку и запила водой прямо из-под крана. Когда-то отец запрещал ей подобное вытворять, а она все равно так делала, правда, в особых случаях. Прибравшись на кухне и сидя за столом, заметила, как ей стало плевать на все. Просто безразличие ко всему появилось, хотелось спать, вот только привычка не засыпать на закате оказалась сильнее. Но нужно себя чем-то занять, а единственный вариант – это сесть за бумажки, которые прихватила с собой с клиники. Да и ничего в них серьезного не оказалось, при таком состоянии Саша с легкостью смогла составить правильные и более подходящие рецепты лекарств для пушистых пациентов. Еще от скуки изучила эти заболевания в книгах, которые привезла с России и докупила здесь. Даже не замечая, как на улице становится слишком шумно и постепенно алеет закат.

По телевизору шло какое-то телешоу с участием известной актрисы, которая немного раздражала своим поведением. Внезапно раздался противный звонок, и Саша резко обернулась посмотреть в коридор. Что-то было не так, никаких гостей она не ждала, Триша и Эшли адреса ее не знали, стало даже прохладнее. Она осторожно поднялась с дивана и, подойдя к рюкзаку, достала капсулу из желатина, длинной десять сантиметров и диаметром около трех. В такие капсулы она заливала святую воду, и их было проще всего раздавить и облить нечисть. С кармашка она достала серебряный нательный крестик, освященный в Российской церкви, как амулет подходил лучше всего в ее руках. Крадучись, она дошла до двери и, посмотрев в глазок, спросила:

– Кто там?

– Ах, это твои соседи сверху, мы только въехали в ваш дом и хотели бы познакомиться, – женщина бодрым голосом протараторила и улыбнулась.

– Минуту… – она повернула защелку и открыла дверь, слегка сжимая крестик и капсулу в правой руке.

– Ну здравствуй, Александра…

Две женщины-близняшки, высокого и стройного телосложения в одинаковых джинсах и курточках, вломились в квартиру. Одна схватила Сашу за горло и припечатала к стене, хищно скалясь ярко красными губами. Их золотистые короткие кудряшки от каждого движения задорно подпрыгивали. Они явно не с добрыми намерениями, особенно, когда вторая запирает за собой дверь, от лишних глаз скрываясь. Тут уже нет времени на размышления, особенно, когда она увидела их настоящую внешность. Маленькие и заостренные рожки на лбу, пустые глазницы и зубы в виде клыков, как у медведя, хорошо хоть не такие большие. Только какова вероятность того, что они этими клыками не вспорят тебе горло?

Недолго думая, Саша сжала капсулу в руке и прижала ее к лицу этой твари. Крестик оказался прижат к щеке, сильно обжигая кожу на ней. Вторая попыталась схватить ее и свернуть шею, но не удалось: Алекс пинком оттолкнула ее, а первой кулаком ударила в живот. Пока они пытались оклематься, она сложила руки перед собой и начала нараспев читать молитву на латыни. И как бы те ни старались, но ни подняться, ни приблизится к цели не получалось. Все что они смогли – это прошипеть только одно: «Хозяин тебя найдет» и исчезли, оставив неприятный запах серы и ощущение могильного холода. Все это время Маруська сидела в комнате, боялась выйти, зная, что умрет.