Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8

– Миша, стреляй ему по лапам! – крикнул я, направляясь к ближайшему выступу стены у ворот.

– Саня, ты куда⁈ – Мишка уставился на меня непонимающим взглядом, не отрывая рук от пулемёта.

– Миша, делай, что говорю! Стреляй этой твари по лапам! – повторил я, ускоряя шаг. Нужно было срочно добраться до поручика на второй вышке и обсудить план действий.

Монстр уже приближался, его массивная фигура вырисовывалась в тусклом свете туннеля.

– Лапа! – крикнул я, подбегая к вышке. – Не дайте ему подняться в полный рост, стреляйте по лапам!

– Ты что задумал, кадет⁈ – поручик повысил голос, с тревогой наблюдая за моими действиями.

– То же самое, что и в западном туннеле! Спрыгну ему на спину и перережу горло, – ответил я, уже направляясь к выступу у ворот.

Монстр показался в поле зрения – огромная горилла с шестью лапами, готовая к атаке.

– Стой, идиот! Ты сам говорил, что в прошлый раз он истекал кровью! – заорал Лапин.

– Так сделайте то же самое! Стреляйте по лапам! – прокричал я в ответ, активируя кольчугу на полную мощность и наполняя меч маной до предела.

Время словно замедлилось. Я чувствовал, как энергия пульсирует в венах, как магия наполняет тело, готовя его к решающей схватке. Монстр был уже совсем близко, и у нас оставался единственный шанс остановить его.

Монстр шёл к воротам на двух лапах, возвышаясь на все свои четыре метра в высоту. Его массивное тело казалось неповоротливым, но обманчиво медленные движения таили в себе смертельную опасность. Шесть лап, четыре из которых сейчас были поджаты, делали его похожим на древнее божество, сошедшее с запретных фресок.

Его шерсть была покрыта коркой засохшей крови, а в глазах горел неистовый огонь. Монстр принюхивался, пытаясь уловить запах добычи, и его ноздри широко раздувались при каждом вдохе.

Пулемётная очередь разорвала тишину, ударив по нижним лапам чудовища. Нервы Мишки не выдержали, и он первым открыл огонь. Монстр зарычал, но не остановился. Он был словно создан для битвы – каждая клеточка его существа жаждала разрушения.

В этот момент заработал второй пулемёт – Лапин бил прицельно, точно в правую нижнюю лапу твари. Монстр заревел и опустился на все лапы, став чуть ниже основной стены. Именно этого момента я и ждал.

Лапин и Мишка переключились на передние лапы, не давая монстру возможности атаковать. Чудовище начало разгоняться, готовясь протаранить ворота. Его массивное тело набирало скорость, а в воздухе повисло напряжение.

Я стоял на выступе, чувствуя, как пульсирует мана в магическом ядре. Кольчуга была активирована на полную мощность, а меч наполнен энергией до предела. Время словно замедлилось.

Ещё несколько секунд – и я брошусь вниз, прямо на спину этого чудовища, надеясь, что мой план сработает. Адреналин бурлил в крови, а сердце билось в груди, словно барабан. Пора.

Я сделал глубокий вдох и приготовился к прыжку, понимая, что от этого момента зависит наша судьба.

Монстр с оглушительным грохотом врезался в ворота, вырывая их из каменной кладки. В этот момент я уже падал ему на спину, крепко сжимая меч. Остриё было направлено точно в шею твари.

Клинок вошёл по самую рукоять, разрывая артерии и задевая позвоночник. Я резко выдернул меч, и из раны мощным фонтаном хлынула тёмная кровь монстра. Не теряя ни секунды, я размахнулся, вновь влил в оружие ману и с чудовищной силой обрушил клинок на позвоночник твари, перерубая его и частично отделяя голову от шеи.

Монстр издал оглушительный рёв, его тело содрогнулось в конвульсиях. Передние лапы подогнулись, и гигантская тварь начала медленно оседать на землю, разбрызгивая кровь во все стороны.

Я вцепился в его шерсть, изо всех сил стараясь удержаться на монстре, чтобы он не придавил меня при падении. Мана монстра хлынула в меня бурным потоком. Инстинктивно, словно повинуясь какому-то внутреннему голосу, я направил всю эту мощь в ядро стихии Земли.

Я чувствовал, как растёт ядро стихии и расширяется энергетический канал, соединяющий его с центральным ядром. Процесс сопровождался острой болью, но регенерация уже работала на полную мощность, снимая болевой синдром и заживляя внутренние повреждения. Через минуту я уже спрыгивал с монстра, всё ещё не понимая, почему мой разум выбрал именно стихию Земли.

Лапин и Мишка, не веря своим глазам, опустили пулемёты и начали спускаться с вышек. Я отошёл от монстра, под которым растекалась огромная лужа тёмной крови, и стал ждать, пока подойдут поручик и Мишка.

Я смотрел на поверженного монстра и размышлял о своём неожиданном решении усилить стихию Земли. Да, мой дед и отец владели в совершенстве этой стихией, и я даже помнил несколько заклинаний, которым меня научил дед: каменные шипы, защитный доспех, земляные стены – эти заклинания были частью нашего рода, передавались из поколения в поколение. Но почему я так поступил, я не понимал.

Из глубоких размышлений меня вырвал радостный возглас Мишки. Поручик Лапин следовал за ним, тяжело опираясь на меч – рана на ноге давала о себе знать. Я посмотрел на Лапина и моего друга, их лица выражали смесь изумления и облегчения – мы только что пережили ещё одну смертельную схватку, и снова удача была на нашей стороне.

– Кто научил тебя вливать ману в меч? – спросил как бы невзначай Лапа, осматривая смертельную рану, которую я нанёс монстру.

На миг я задумался, но вспомнил, что в кадетском корпусе нам рассказывали, как это делать. Но до тренировок мы не успели дойти.

– В кадетском корпусе нам преподавали теорию. А потом я сам научился, – пришлось соврать, ведь отец давно научил меня этому.

Лапин бросил взгляд на Мишку.

– Что? – Мишка развёл руками. – Нас этому учили. Но мало у кого получалось.

– Странный у тебя друг, – ответил поручик Мишке и повернулся ко мне. – Попадём в основной лагерь, надо измерить твой потенциал.

Поручик внимательно смотрел на меня, а я – на него. В его глазах читалось явное любопытство и настороженность. Я же пытался понять, насколько далеко могу зайти в своих объяснениях, не раскрывая слишком много тайн своего происхождения и обучения.

– Как прикажите, поручик Лапин, – я решил ответить официально.

Он усмехнулся:

– Фамилия, Имя, Отчество, кадет.

– Иванов Александр Михайлович, – бодро произнёс я.

– Хм… Я думал, у тебя другая фамилия. Очень ты мне напоминаешь одного старого князя, – поручик продолжал внимательно смотреть на меня.

Обстановку разрядил Мишка:

– Давайте сначала выберемся отсюда. И поручик Лапин, наверное, не стоит забывать, что Саня завалил этого монстра, а мы не смогли.

– Ты прав, Михаил. И про монстра, и про то, что сначала надо отсюда выбраться, – Лапа снова усмехнулся и поковылял в палатку с провизией. – Надо поесть и отдохнуть. А также привести себя в порядок.

Мы с Мишкой переглянулись и молча пошли за ним.

Я уже ел, но решил, что ещё одна банка тушёнки мне не помешает. Мишка же, по своему обыкновению, схомячил пять банок – может, и больше бы умял, но поручик посмотрел на него и отрицательно покачал головой, когда Мишка потянулся за шестой банкой.

Все помылись, смыли грязь и кровь. В том числе и я – кровь монстра сильно залила форму. Когда все переоделись, Лапа произнёс:

– Я не знаю, что дальше в восточном проходе по пути к Степанычу, поэтому предлагаю попробовать пробиться через основной туннель, сразу к основному лагерю. Монстра с третьего уровня мы убили, ряды остальных тоже проредили. Возможно, это лучший вариант, чтобы прорваться к лагерю.

Мы с Мишкой переглянулись, и я сказал:

– Поручик, мы выполним любой ваш приказ. Если вы считаете, что рациональнее идти через основной туннель, сразу к лагерю, мы пойдём за вами.

Лапин посмотрел на нас как-то по-отечески:

– Я знаю, что вы выполните приказ, в этом я не сомневался. Но… Ладно, пробуем пойти основным туннелем. На рожон не лезем, прикрываем друг друга.

Как только мы вышли за ворота, я активировал кольчугу. Мишка, увидев мою сияющую кольчугу, одобрительно хлопнул меня по спине и показал большой палец. Поручик мельком глянул на меня, но промолчал. Я видел, что моя кольчуга ничуть не хуже его.

Двигались мы медленно, стараясь не шуметь. Общение сводилось к жестам и едва заметным кивкам. Не доходя до места, где их отряд попал в засаду, Лапа подозвал нас и тихо, почти шёпотом произнёс:

– Сейчас будет место, где нас атаковали. Там проход в тупиковую пещеру – по крайней мере, так было раньше. Если монстров не будет, идём в пещеру. Надо проверить, есть ли там проход на второй уровень.

Мы молча кивнули и продолжили движение. Приблизившись к ответвлению в пещеру, остановились, напряжённо вслушиваясь в каждый шорох. Тишина была абсолютной – ни звука, ни движения. Лапин осторожно свернул в пещеру.

Проход имел около трёх метров в диаметре – гориллообразный монстр вполне мог здесь пройти. Его стены были покрыты странными кристаллическими наростами, которые тускло светились в темноте, отбрасывая причудливые тени. Капли воды, застывшие в форме сталактитов, свисали с потолка, словно застывшие слёзы.

Путь до пещеры занял не более пяти минут. Когда мы вышли в основное пространство, перед нами открылась величественная картина. Пещера оказалась огромной, с высокими сводами, украшенными причудливыми сталактитами и сталагмитами, которые создавали естественный каменный лес.

В центре пещеры мерцал небольшой водоём с кристально чистой водой, отражающий тусклый свет редких кристаллов на стенах. Воздух здесь был влажным и прохладным, пахло землёй и чем-то древним, забытым временем.

Но самое удивительное ждало нас впереди – новый, внушительный туннель, уходящий вглубь земли. Он был меньше того, по которому мы шли к лагерю, но всё же имел метров десять-двенадцать в диаметре. Его стены были гладкими, словно отполированными временем, а своды терялись в темноте.

– Новый проход на нижние уровни, – пробормотал Лапа. – Уходим.

Он развернулся и направился обратно, увлекая нас за собой.

До основного лагеря оставалось не так далеко, когда мы встретили огромного паука – точнее, эта тварь была похожа на паука, за одним исключением. Вместо обычных восьми лап у неё было шесть массивных конечностей, оканчивающихся острыми, как бритва, когтями. Чёрная хитиновая броня переливалась в тусклом свете кристаллов, а на месте глаз пульсировали четыре светящихся жёлтых пятна, словно маленькие солнца.

Его тело, размером с небольшого слона, покрывала странная чешуя, напоминающая застывшую лаву. Из спины торчали костяные шипы, а в центре груди виднелось что-то похожее на бронированный панцирь. Пасть твари была усеяна острыми, зазубренными жвалами, способными с лёгкостью перекусить стальной прут.

Монстр застыл посреди туннеля, словно ожидая нас. Его многочисленные конечности слегка подрагивали, а светящиеся глаза внимательно следили за каждым нашим движением. В воздухе повисла тяжёлая, вязкая тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием твари и нашим напряжённым дыханием.

– Это что за адская помесь? – прошептал Мишка, крепче сжимая рукоять своего меча.

– Самый сильный монстр второго уровня. У него только одно слабое место – брюхо, чуть дальше бронированного панциря. Стихия Огня ему не страшна, у него на огонь иммунитет, – ответил Лапа, вливая в свой меч ману.

– Значит, брюхо, – спокойно сказал я и вышел вперёд.

– Стоять, ты куда опять собрался? – поручик положил руку мне на плечо и придержал.

– Лапа, подыхать я тут не собираюсь, – я повернулся вполоборота к поручику, краем глаза следя за пауком. – Но и просить тебя не задавать мне лишних вопросов не имею права. Хоть ты и старший по званию и в данном случае наш командир, но позволь мне самому разобраться с этой тварью.

Поручик смотрел мне в глаза, и я чувствовал, что он хочет задать вопрос, но не стал. Лишь произнёс:

– Говори, что надо делать.

– Ничего. Стоять и смотреть, – ответил я и развернулся к пауку.

Наверное, не зря я усилил стихию Земли – сейчас она оказалась как никогда полезной. Заклинание «каменные шипы» – я помнил, как их делать. Главное, чтобы хватило мощи ядра стихии.

Я впервые пользовался стихией Земли, поэтому пришлось напрячься. Сосредоточившись на центральном магическом ядре, я пустил ману через ядро стихии и направил её в землю, всё как учил дед, сотворяя каменные шипы под брюхом паука.

Каменные шипы ударили снизу, пробивая незащищённые места паучьего брюха и выходя сверху, отрывая чешую. Паук зашипел, пытаясь слезть с каменных шипов, но я изменил их форму, придав вид копий – теперь он при всём желании не сможет с них слезть. Паук ещё подергался минуты две, истекая мерзкой чёрной жижей, и обмяк, повиснув мёртвым телом на каменных шипах.

Я медленно двинулся вперёд и положил руку ему на обвисшую лапу. Сила паука хлынула в меня, и я распределил эту силу между центральным ядром и ядрами стихии Воды и Земли. Все три ядра чуть-чуть подросли.

Повернувшись к Мишке и Лапе, я увидел весёлое лицо Мишки и озадаченное поручика Лапина. В глазах Лапы читалось явное уважение, смешанное с недоумением.

– Недурно, кадет, – наконец произнёс поручик. – Недурно.

Мишка же просто хлопнул меня по плечу:

– Ну ты даёшь, Сань! Прямо как в старых легендах – один против монстра!

Я лишь улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разливается тепло от вновь обретённой силы.

Лапин подошёл ко мне и снова внимательно посмотрел на меня:

– Я видел много магов-воинов, которые управляли стихией Земли, но лишь двое использовали «каменные шипы» так, как сделал ты. И сейчас их нет в живых. Будь осторожен, применяя эту магию. Лояльных старой династии осталось очень мало.

– Лапа, о чём это ты? – спросил Мишка, стоящий рядом.

– О том, что тебе надо заткнуться и забыть о том, что ты сейчас видел. Я ясно выражаюсь? – поручик так глянул на Мишку, что тот вздрогнул.

– Саня мой друг, если надо что-то забыть, то я уже это сделал. И я любому за него ноги вырву, – набычился Мишка, глядя на поручика исподлобья.

Лапин хмыкнул и снова посмотрел на меня:

– Не хочешь ничего сказать?

– Нет. Всё, что надо, уже было сказано тобой, Лапа. А я просто Иванов Александр, – ответил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Лапин явно знал больше, чем говорил, а Мишка, хоть и храбрился, но понимал серьёзность ситуации. Я же старался сохранить невозмутимость, хотя в глубине души понимал – эти слова могут иметь далеко идущие последствия.

Поручик ещё раз окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь прочитать мои мысли, затем развернулся и направился дальше по туннелю, обходя труп паука.

– Идём. Время не ждёт, – бросил он через плечо. – И убери шипы, не стоит оставлять следов.

Мы с Мишкой переглянулись, и я кивнул другу, давая понять, что позже мы обязательно поговорим об этом. Но сейчас нужно было следовать за поручиком, оставляя загадки и тайны на потом.

Проходя мимо паука, я снова воспользовался стихией Земли и убрал шипы из тела паука. Его тело с громким звуком грохнулось на землю, расплёскивая чёрную жижу.

Дальше наш путь проходил без происшествий. Мы зашли и обследовали ещё два ответвления, ведущие в тупиковые пещеры, но новых ходов там не обнаружили. Лапин двигался осторожно, постоянно прислушиваясь и осматривая каждый уголок.

Мишка, хоть и был напряжён после недавнего разговора, старался поддерживать боевой дух отряда. Он то и дело шутил, правда, его шутки становились всё более натянутыми. Я чувствовал, что друг кипит от любопытства и вопросов, но сдерживается, помня строгий взгляд поручика.

В туннеле постепенно увеличивалось количество магических светильников, и вскоре мы вышли к полностью освещённому участку. Воздух здесь казался свежее, а эхо наших шагов было другим – признаком того, что мы приближаемся к основному лагерю.

Глава 9

Поручик резко остановился и развернулся к нам, его лицо выражало необычайную серьёзность:

– Александр, – начал Лапин с заметным напряжением в голосе, – хочу сказать тебе… Ты можешь мне не доверять, но… – Лапа на мгновение замолк, его пронзительный взгляд впился в Михаила. Сделав для себя какие-то выводы, он снова повернулся ко мне, и его голос стал тише, почти шёпотом, но от этого ещё более значимым: – Я знаю… Точнее, я абсолютно уверен, что знаю… знал твоих родителей. Никто из врагов твоего рода не узнает об этом от меня, но и ты должен быть предельно осторожен со своей магией.

Он сделал паузу, его глаза сверкнули стальным блеском решимости:

– Когда мы доберёмся до лагеря, я сообщу о твоей предрасположенности к стихиям Воды и Земли. И подчеркну, что ты не обучен управлению этими силами. Сейчас тебе жизненно необходимы наставники.

Лапин замолчал, его взгляд буквально пронзал меня, ожидая какой-то реакции. Но я лишь продолжал смотреть на него, сохраняя полное спокойствие и не выдавая своих эмоций.

– Егорыч и Беркут… Они могут оказать помощь. Они, как и твой от… – Лапа запнулся, его голос предательски дрогнул от нахлынувших эмоций, – они владеют стихиями Огня и Земли. И способны обучить тебя управлению стихией Земли. Кроме того, у нас есть маг-воин, владеющий стихией Воды. Беркут может попросить его обучать тебя.

Его голос стал едва слышным, почти неслышным шёпотом:

– Беркут и Егорыч… Они тоже знают… знали, – поручик замолчал, его взгляд был полон невысказанного ожидания. Он смотрел на меня с нескрываемой мольбой принять решение. Лапа стоял неподвижно, затаив дыхание, и ждал моего ответа.

– Что мне нужно делать? – спросил я, не отводя взгляда.

Мне показалось, что Лапа выдохнул с облегчением:

– Вы с Михаилом – кадеты. Мы не можем оставить вас здесь без приказа. Но если вы напишете рапорт с просьбой остаться здесь под командованием Егорыча или Беркута, то его быстро согласуют и поставят вас на довольствие. Платить, конечно, будут крайне мало, но за убитых монстров положена премия. Вам дадут список ингредиентов, которые надо забирать в качестве подтверждения. Но самое главное – мы сможем обучать вас. Это не поверхностное обучение в кадетском корпусе, это настоящая боевая практика. Вы сможете быстрее набрать так сильно нужную вам силу.

Я глянул на Мишку – он кивнул мне, заранее соглашаясь с любым моим решением. А решение было только одно. Остаться в разломе на службе в императорской армии. Я не понимал, как мне развиваться вне разлома. Поэтому пока решил, что останусь здесь.

– Хорошо, мы согласны. Когда придём в лагерь, мы напишем рапорты, – я дал согласие за нас обоих.

Лапин улыбнулся какой-то грустной и спокойной улыбкой, как будто сейчас у него свалился груз с плеч. Мне показалось это странным, однако никакой опасности я не почувствовал.

Поручик развернулся и быстро пошёл в сторону лагеря, мы старались не отставать. Его шаги стали увереннее, а спина – прямее. Казалось, что принятое решение сняло с его плеч невидимое бремя, о котором я даже не подозревал.

Мишка толкнул меня локтем:

– Ну что, Сань, теперь мы настоящие вояки!

Я лишь молча кивнул, погруженный в свои мысли.

В основной лагерь мы попали удивительно быстро. Не успели мы дойти до ворот, как они уже распахнулись перед нами. Поручика Лапина узнали ещё на подходе, и нас уже встречали запыхавшиеся от быстрой пробежки капитан Беркутов и капитан Егоров.

– Лапа! – Егорыч крепко обнял поручика. – Выбрался всё-таки, ещё и двух кадетов вывел!

Беркут отодвинул Егорыча и тоже обнял Лапина.

– Остальные? – коротко спросил Беркут.

– Если через Степаныча никто не пришёл, значит, только мы, – тихо ответил Лапа.

– У Степаныча тоже полная задница. Наёмники, конечно, помогли, но с ними пробилось всего полсотни человек. Твоих среди них нет, – капитан Егоров посмотрел на нас. – Хорошо, что хоть вы вышли.

– Степаныча атаковали с трёх сторон: с востока, где стоял наш восточный рубеж, со второго уровня и со стороны его основного лагеря, где открылся новый проход, – сообщил Беркут. – Наш основной лагерь атаковали, похоже, сразу же, как пали твой западный и восточный рубежи. Основной лагерь Степаныча тоже атаковали, но они быстро отбились. У нас ситуация сложнее – атака с двух туннелей, пришлось нелегко, потерь тоже много.

– Лапа, давай рассказывай, – начал Егорыч, но поручик глянул на него и потёр своё ухо.

– Хм… – Беркут тоже заметил этот жест. Оглянувшись и увидев собравшихся вокруг солдат, он рявкнул: – Что уши развесили? Быстро все по местам, или вам мало потерь⁈

Солдаты нехотя начали расходиться.

– Пойдём к нам в палатку. Кадетов сейчас пристроим, чтобы помылись и поели, – предложил Егорыч, но Лапа перебил его.

– Они пойдут с нами.

Лица Беркута и Егорыча выразили явное изумление, но оба молча смотрели на Лапу.

– Так надо, – ответил Лапа и перевёл взгляд на нас. – Пойдёте с нами, пока всё не решим.

Мы двинулись в командирскую палатку под удивлёнными взглядами солдат. Внутри царил полумрак, лишь несколько магических светильников освещали стол и карты, лежащие на нём.

Зайдя внутрь, поручик повернулся к Егорычу:

– Савелий, у тебя ещё жив тот артефакт, который я тебе дарил?

Егорыч ухмыльнулся и направился в угол палатки, где стоял его вещевой мешок. После недолгих поисков он достал небольшую статуэтку – маленькую чёрную обезьянку, вырезанную с удивительной точностью.

Подойдя к столу, Егоров поставил статуэтку и нежно погладил обезьянку по голове. К нашему изумлению, фигурка ожила: она взглянула на хозяина, улыбнулась, закрыла глаза и лапками заткнула себе ушки.

– Готово, Лапа. Теперь нас никто не услышит и не увидит, даже если зайдёт в палатку. Всё, как ты любишь, когда хочешь серьёзно поговорить. Так что давай, рассказывай. Мы с Беркутом сгораем от любопытства, – Егорыч смотрел на поручика с улыбкой, но в его глазах читалась настороженность.

Я невольно напрягся и бросил взгляд на Мишку. Он стоял рядом, нахмурив брови, и явно чувствовал то же напряжение, что и я. Наши глаза встретились, и он едва заметно кивнул, подтверждая, что эта ситуация вызывает у него такое же беспокойство.

Вернув взгляд к Лапе, я приготовился к тому, что должно было произойти дальше. В воздухе повисло тяжёлое ожидание, и я понимал – сейчас мы узнаем что-то очень важное, то, что изменит всё наше будущее.

– У меня несколько новостей, начну с обыденного. Открылись новые проходы на второй уровень, и я предполагаю, что по ним можно сразу спуститься и на третий. Мы уже встретили тварей третьего уровня, двух убили. Если монстр стоит на двух лапах, то около четырёх метров в высоту, плюс на теле ещё четыре огромных полноценных лапы. Если встаёт на все конечности, становится очень быстрым. Ворота в рубежах вынес за несколько секунд. Стихия Огня практически не причиняет вреда, мы смогли убить мечами, предварительно накачанные маной, – поручик сделал паузу, его лицо оставалось серьёзным.

– Мы тоже одного смогли убить, шёл с твоего рубежа. Потеряли десятерых солдат, – мрачно произнёс Беркут, его голос звучал глухо.

– Ладно, с этим ясно. Мы сделали примерно такие же выводы. Ты их подтвердил. Отправим сегодня курьера наверх, – Егорыч тяжело опустился за стол, его лицо выражало усталость. – Давай следующую новость, чувствую, она будет куда интереснее новых проходов.

– Ты прав, она интереснее и намного серьёзнее, и я бы добавил, она намного сложнее в решении, – Лапа медленно сел напротив Егорыча и махнул нам рукой, приглашая занять места за столом.

– Хм… – Беркут бросил на нас короткий взгляд. – Егорыч, отруби мартышку, надо поесть всем и выпить чего-нибудь горячего. Раз дело серьёзное, то на голодный желудок его лучше не решать.

Капитан Егоров ткнул пальцем в статуэтку, и обезьянка открыла глаза и ушки.

– Готово.

Беркут вышел из палатки, а Егорыч спросил:

– Лапа, как думаешь, сможем вернуть своими силами рубежи и поставить новые возле обнаруженных проходов?

– Нет. Если вылазки ещё сможем делать, то закрепиться точно не сможем. Опять монстры всех вырежут, – сразу ответил поручик. – Надо больше сильных магов-воинов. Солдаты не справляются с монстрами третьего уровня. И надо пушки. Либо много накопителей маны, чтобы питать магов.

– Я понял тебя, мы с Беркутом того же мнения, – в этот момент зашёл капитан Беркутов в сопровождении двух солдат-поваров, которые несли большие блюда с едой, посуду, кружки, большой чайник с чаем и большую турку с кофе.

У меня даже слюна потекла, и заурчал живот. На Мишку даже смотреть не надо было – он в принципе всегда голодный. Егорыч, сидящий напротив, усмехнулся и подвинул ближе к нам всю еду:

– Чего уставились? Налегайте. Мы видим, что жрать хотите.

Нас с Мишкой уговаривать было не надо. Повара уже поставили перед нами тарелки и дали вилки. Аромат горячей пищи наполнил палатку, и мы с другом, не сговариваясь, накинулись на еду. Мишка, как всегда, действовал энергично, но аккуратно, а я старался есть с достоинством, хотя голод давал о себе знать.

Как только повара вышли, Егорыч снова активировал артефакт. Переглянувшись с Беркутом и Лапой, он налил нам с Мишкой кофе.

Жареная картошка с мясом, овощной салат, копчёное сало, солёные грузди и хлеб. Не знаю, как Миша, но я такое ел последний раз с отцом и дедом. Они любили вот так, по-простому, без лишних изысков, поесть и поговорить о делах рода. Осознав это, я опять напрягся. Именно такую еду отец и дед любили больше всего, но ели её только в узком кругу друзей и родственников.

Я не стал даже поднимать взгляд от своей тарелки, в которую уже положил еды. Я чувствовал, как на меня смотрят Беркут и Егорыч.

– Расслабься, – Лапа похлопал меня по плечу, – тут нет врагов, княжич.

Вот сейчас меня проняло. Я не знал, как мне реагировать: отнекиваться и говорить, что я Иванов, бежать, попытаться их всех убить? В итоге, так ничего не решив, я продолжил есть, как будто меня это не касается.

Лапа тихо рассмеялся:

– Беркут, а ты как понял?

– Тут и понимать нечего, он вылитый отец, – ответил капитан.

– Погодите, – я почувствовал на себе пронзительный взгляд Егорыча. – Да чтоб меня падальщик поцеловал, точно, это же вылитый Драгомиров Михаил Александрович в молодости.

Я оторвался от тарелки и встал, положив руку на рукоять меча и начав накачивать его маной. Кольчуга на мне стала переливаться яркими красками, показывая всем, что врубил я её на полную:

– Михаил, мы уходим.

Мишка без лишних вопросов вскочил, создал кольчугу и наполовину вытащил меч.

– Княжич, у тебя тут нет врагов, – произнёс Беркут и поднял руки, показывая, что не собирается нападать, по крайней мере с мечом в руках. Кольчугу тоже не врубил. Лапа и Егорыч с серьёзными лицами повторили жест.

Я смотрел на них и не знал, как поступить дальше. Так мы и стояли: я и Мишка в боевой готовности – отражать нападение и атаковать самим; Лапа, Егорыч и Беркут с поднятыми руками и без кольчуг.

– Откуда вы знаете моего отца? – наконец я решил, что стоит поговорить.

– Что ты знаешь про разведку своего рода? – вопросом на вопрос ответил Беркут.

– Знаю, что такая была. В лицо разведчиков знали только отец, дед и мать. Детей не посвящали в детали. Таковы правила рода, – ответил я, пока не понимая, к чему был этот вопрос.

– Всё правильно, – Беркут посмотрел на Мишку. – Ты доверяешь своему другу, княжич? Он уже столько знает, что представляет опасность для тебя и для твоего рода. Ты ещё не глава рода, но должен решить здесь и сейчас: продолжать разговор в его присутствии, выгнать или ликвидировать как угрозу.

Я повернулся к Мишке. Он смотрел на Беркута расширенными глазами и, видимо, вообще не понимал, что сейчас происходит.

– Я ему верю. Он мой единственный друг, даже больше – я считаю его своим братом, – после этих слов Мишка перевёл взгляд на меня. По его щеке потекла невольная слеза, а на лице сияла огромная улыбка.

– Три медведя – сила рода, Древний герб хранит свободу, – произнёс Беркут.

Я тут же посмотрел на капитана и продолжил:

– Солнце светит над гербом, Древний род хранит свой дом.

Этот пароль знали только члены семьи и ближайшие доверенные лица, которые присягнули на верность роду нерушимой клятвой. Если они нарушат клятву, то их магические ядра будут разрушены. Я знал, как проводить такой ритуал принятия клятвы, но для этого необходимо быть главой рода и наличие всех четырёх артефактов.

Услышав вторую часть пароля, Беркут, Лапа и Егорыч опустились на одно колено и прижали ладони к сердцу. Мишка, увидев их действия, тут же повторил этот жест: прижал ладони к сердцу и опустился на колено.

В этот момент между нами проскочила молния, и мы словно стали единым целым, соединённые незримой нитью верности и чести. Их глаза встретились с моими в молчаливом понимании, и без слов было ясно – пароль принят, доверие установлено.

Единственное, чего я не понял – почему стихии признали Мишку частью моего рода.

– Приветствуем будущего главу княжеского рода Драгомировых! – в один голос провозгласили они, поднимаясь с колен. Мишка тут же последовал их примеру.

Я стоял как вкопанный, переваривая всё произошедшее. Только что я обрёл верных соратников и хранителей клятвы, которые не предадут и помогут восстановить род.

– Приветствую верных сынов рода Драгомировых! – у меня невольно покатилась слеза от переполнявших эмоций. До сих пор я думал, что остался один, и все, кто имел отношение к роду, погибли.

– Успокойся, княжич. Теперь ты не один. Я командир этой разведывательной группы, которую твой отец уже давно внедрил в имперскую армию. У нас была задача исследовать разлом и всю новую информацию передавать главе рода. За неделю до нападения на родовую крепость мы получили новый приказ: оставаться в разломе и продолжать собирать информацию, – Беркут замолчал, восстанавливая в памяти хронологию событий.

– После падения родовой крепости нерушимая клятва не пропала, значит, глава рода или наследник выжили. Наш связной погиб – он был в тот день в крепости, и мы были в неведении, кто выжил, пока по резервному каналу не получили сообщение от твоей няньки Марии. Она сообщила, что выжил только ты, и передала последний приказ от твоего отца: продолжать выполнять задачу по исследованию разлома в ближайшие пять лет. Потом мы должны уйти в отставку, связаться с Марией и найти тебя, чтобы продолжить твоё обучение, найти родовое хранилище и забрать оттуда артефакты, деньги, документы и письмо тебе от твоего отца и деда, – пока Беркут говорил, мы снова уселись за стол.

Я успокоился и приглушил кольчугу. А Мишка снова накинулся на еду.

– И что теперь? Пять лет ещё не прошло, но я тут. Приказ отца отменить я не могу. Значит, ещё порядка трёх лет вы должны нести службу здесь и собирать информацию, – я задумчивым взглядом смотрел на этих людей, связавших свою судьбу с моим родом нерушимой клятвой. Дед и отец всегда уважали таких людей, и они преданно служили на благо рода.

– Да, ещё три года, если ты не станешь раньше главой рода, чтобы изменить приказ. Сейчас ты слаб, да и Михаил тоже, – Беркут кивнул в сторону Мишки. – Он хоть и не давал клятвы, но стихии решили, что он не предаст. Когда станешь главой, примешь его в наш род, если, конечно, он захочет.