Текст книги "Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

В голове крутилась только одна мысль: «Мишка, надеюсь, ты жив, и я найду тебя». И эта мысль придавала сил, заставляла двигаться дальше, несмотря на все опасности, несмотря на страх.

За два часа я тщательно обследовал весь второй рубеж, но картина везде была одинаковой. И нигде не было ни одного мёртвого тела – ни людей, ни монстров.

Возможно, падальщики успели здесь похозяйничать и уничтожили все следы, сожрав всё, что могли. Я и сам начал ощущать голод и жажду, поэтому решил заняться поисками припасов и воды. Я примерно помнил, где можно найти еду – в одной из палаток стояли ящики и бочки, но тогда я не стал их осматривать, будучи полностью поглощённым поисками выживших.

Грусть накатила на меня тяжёлой волной: неужели Мишка, мой единственный друг, погиб в этом проклятом разломе? Но я не мог быть уверен до тех пор, пока не доберусь до основного лагеря. Возможно, им удалось отступить и выжить.

Нужно было собраться с мыслями и продолжить поиски. Сначала еда и вода, а потом – путь к основному лагерю.

Я зашёл в палатку и первым делом вскрыл ящик – внутри оказались консервы с тушёнкой, именно то, что нужно. В бочках обнаружилась вода – настоящее спасение. Я с жадностью принялся есть и пить, утоляя голод и жажду.

Тщательно обыскав палатку, я нашёл литровую флягу и наполнил её водой. Затем отыскал небольшой, но удобный рюкзак, который заполнил консервами, аккуратно уложив сверху флягу.

В дальнем углу палатки, в одном из ящиков, мне посчастливилось обнаружить новую форму. Сняв с себя грязную и рваную одежду, я залез в бочку с водой, чтобы смыть с себя всю грязь и кровь. Надев новую форму, я стал похож на настоящего солдата.

Всё необходимое было готово. Теперь можно было двигаться дальше – к основному лагерю, где, возможно, удастся узнать судьбу моего друга Мишки и остальных членов отряда.

Осталось решить, каким путём идти дальше. Самый быстрый маршрут к основному лагерю пролегал через большой туннель – если память не подводит, до него около пяти километров. Но что-то мешало мне поверить, что я смогу добраться до лагеря этим путём.

Разрушенные ворота второго рубежа были выломаны именно со стороны большого туннеля. Возможно, именно оттуда началась атака. Но тогда почему я не встретил других монстров, кроме падальщиков? Остальные ворота оказались целыми – я уже успел это проверить.

Может быть, я был без сознания дольше, чем думал? Например, двое суток? В таком случае монстры могли пройти мимо меня в сторону основного лагеря, вот почему я их не встретил. А падальщики, вероятно, оказались последними из нападавших.

Оставался ещё один вариант – идти на восток, к другому нашему рубежу. Возможно, до него у меня получится добраться. Лапа не говорил точно, сколько до него идти – может быть, пять километров, а может, и все десять.

Нужно было сделать выбор и двигаться дальше. Я достал из ящика ещё одну консерву с тушёнкой и, жуя, продолжал размышлять о том, какой путь выбрать. От этого решения зависела не только моя судьба, но и шансы на выживание – ошибиться было нельзя.

После долгих раздумий, тщательно взвесив все «за» и «против», я принял решение идти на восток – к нашему восточному рубежу. Ворота открывать не стал – просто перелез через стену, которая была невысокой, всего около трёх метров.

В восточном туннеле царила кромешная тьма – магические светильники отсутствовали напрочь. Лишь у самого входа несколько из них тускло освещали подход к воротам, но дальше простиралась абсолютная темнота. Я активировал магическое зрение, усилив его маной, и теперь мог сносно видеть в темноте.

Туннель имел небольшой диаметр – не больше четырёх метров, что несколько успокаивало. Я не опасался нападения с потолка или из каких-нибудь укромных мест, поскольку прекрасно контролировал всё пространство впереди. Тем не менее, двигался осторожно, стараясь не издавать ни звука, и внимательно прислушивался к каждому шороху.

Кольчуга едва заметно мерцала, продолжая работать на минимальных настройках и экономя расход магической энергии. Каждый её проблеск напоминал о том, что защита всё ещё со мной, оберегая от возможных опасностей.

Впереди простиралась неизвестность – тёмный туннель, уходящий куда-то вглубь земли. Я не знал, что ждёт меня там, впереди: новые испытания, враги или, возможно, долгожданный выход. Но отступать было нельзя – нужно идти вперёд, к своей цели.

По моим ощущениям, я уже прошёл километров пять, когда услышал впереди отчётливые звуки, напоминающие чавканье свиней, когда они жрут из корыта вываленную им еду.

Звук становился всё отчётливее, и теперь я мог различить не только чавканье, но и какое-то шуршание, будто множество существ передвигалось по полу.

Я остановился, прижавшись к стене туннеля, и замер, стараясь уловить каждое движение впереди. Чавканье не прекращалось, а наоборот, становилось всё более громким и отчётливым. Создавалось впечатление, что там, впереди, целая стая голодных тварей пировала над своей добычей.

Медленно достав меч, я приготовился к новой схватке. Кольчуга едва заметно пульсировала, готовая в любой момент активироваться на полную мощность.

Глава 7

Я двинулся вперёд предельно медленно, стараясь не издавать ни единого звука. Каждый шаг давался с огромным трудом, будто ноги налились свинцом. Пройдя ещё примерно сто метров, я увидел картину, от которой едва не вывернуло наизнанку всё содержимое желудка.

Падальщики, отвратительные твари, отрывали куски плоти от тела мёртвого солдата и с жутким чавканьем пожирали их. Кровь и ошметки мяса разлетались в стороны, а мерзкие создания продолжали свою трапезу, будто наслаждаясь каждым мгновением.

Меня едва не стошнило прямо там, но ярость взяла верх над отвращением. Не думая о последствиях, я бросился на падальщиков, мгновенно усилив кольчугу до предела и наполнив меч магической энергией. Мана хлынула в оружие, заставляя его светиться зловещим голубоватым светом.

Мне повезло – падальщики были настолько увлечены пожиранием трупа, что я успел снести головы двоим, прежде чем они поняли, что подверглись нападению. Но остальные твари мгновенно отреагировали на угрозу.

Они набросились на меня всей стаей, вцепившись в левую руку и ноги острыми зубами. Я отчаянно сражался, убивая тех, кто пытался добраться до моего горла. Кольчуга быстро проседала, регенерация работала на пределе возможностей, а запас маны стремительно таял, не успевая восстанавливаться.

Я прижался к стене, оказавшись в отчаянном положении: на ногах висели два падальщика, ещё двое вцепились в левую руку – один за кисть, второй за локоть. Напротив стояли трое, выжидая момента, когда я потеряю равновесие или отвлекусь.

Сделав вид, что отвлёкся на падальщика, вцепившегося в ногу, я увидел, как сразу две твари бросились на меня. Одну я успел зарубить на лету, от второй чудом увернулся, но потерял равновесие. Этим воспользовался третий падальщик, вцепившись в моё плечо. Кольчуга отключилась, и я закричал от боли, когда зубы тварей впились в плоть. Регенерация забирала крохи маны, восполняемой магическим ядром – этого хватало только, чтобы не истечь кровью.

В отчаянии я вспорол брюхо твари, вцепившейся в плечо, и она отпустила хватку, её внутренности вывалились под ноги. Я поскользнулся, и это спасло мне жизнь – падальщик, от которого я увернулся, снова прыгнул и напоролся на мой меч.

Начиная заваливаться набок, я чудом удержался на ногах – помог падальщик, дёрнувший мою ногу в противоположную сторону. Собрав последние силы, я добил оставшихся тварей одну за другой. Сначала тех, что рвали ноги, затем – чудовищ на левой руке.

Бой был окончен, но я едва держался на ногах. Мана на нуле, раны кровоточили, а в горле стоял металлический привкус крови. Но я выжил – снова.

Я опустился на колени, поскольку стоять больше не было сил. Левая рука безвольно повисла плетью – я даже не чувствовал её. Видимо, тварь, вцепившаяся в плечо, серьёзно повредила конечность. Голова кружилась, словно в тумане, и я понимал: ещё немного – и потеряю сознание.

Преодолевая слабость, я дотянулся до первой твари. Её мана потекла к моему магическому ядру. Первым делом нужно было усилить центральное ядро – срочно требовалась магическая энергия. Сила следующей твари ушла в ядро стихии Воды, ускоряя регенерацию. Мана ещё двух ближайших падальщиков вновь направилась на усиление центрального ядра.

Постепенно голова начала проясняться, и первая мысль, посетившая мой разум, была: «Мне чертовски повезло. Если бы я не успел прикончить первых двух падальщиков, они бы точно меня добили».

Я почувствовал, как магическое ядро стало наполняться маной. Регенерация работала на полную мощность, но не успевала расходовать всю вырабатываемую энергию. В руке постепенно возвращалась чувствительность, а раны на ногах почти затянулись.

Форма снова превратилась в грязные, заляпанные кровью лохмотья, но запасной одежды у меня не было. Пришлось оторвать рукава, превратив куртку в безрукавку. Из штанов сделал шорты, обрезав разодранные штанины.

Теперь нужно решить, как использовать силу оставшихся восьми падальщиков. Всего их было двенадцать, когда я нападал – я даже не обратил внимания на их количество. Возможно, это были две стаи, объединившиеся вместе. А может, в кадетском корпусе нам дали неверную информацию, и стаи падальщиков могут быть намного больше десяти особей.

Передо мной лежали останки солдата, которого не успели доесть эти твари. Возможно, я смогу впитать и его силу, хотя в этом я не уверен.

Дотронувшись до останков солдата, я ощутил, как остатки его силы перетекают в меня. Маны было немного – возможно, из-за того, что от солдата мало что осталось, а может, он просто был слабым как маг. Вся его сила ушла на усиление центрального ядра.

Возможно, здесь, в разломе, я могу впитывать силу из любых существ, погибших здесь, в том числе из погибших солдат. Интересно, а твари тоже могут поглощать силу павших для своего усиления? Я о таком не слышал, но, думаю, никто точно и не знает. В разломах до сих пор множество тайн.

Остальных тварей я поделил следующим образом: четыре ушли на усиление центрального ядра, силой ещё двух я усилил ядро стихии Воды. Над оставшимися двумя падальщиками я долго стоял, выбирая, куда направить их силу.

С одной стороны, маленькая скорость восстановления маны, да и полного объёма в магическом ядре ещё маловато. Регенерация тоже нужна, но сейчас, после усиления, мне должно хватать её скорости. А заклинаний стихии Воды я не знаю. У деда были стихии Огня, Земли и Воздуха, у отца – Огонь и Земля. И я точно знал, что их можно объединить в мощные заклинания. Стихия Воды была у матери, но она была целителем.

В итоге решил всё отправить на усиление центрального ядра. Мана лишней не будет, как и скорость её восстановления. Да и кольчуга будет более мощной. Надо во что бы то ни стало добраться до родового хранилища и забрать оттуда артефакты. Родовая книга даст мне множество знаний. А ещё там должны быть записи деда, которые он не успел перенести в родовую книгу – в них тоже много нужной мне информации.

Закончив с падальщиками, я выбрал участок с наиболее мягким грунтом и, потратив час, с помощью меча и рук выкопал яму, в которой похоронил останки солдата.

Всё, можно двигаться дальше, но сначала я съел одну банку тушёнки и попил воды. За это время ядро полностью восстановило запасы маны, и я активировал кольчугу. Мощь кольчуги заметно возросла, но в этот раз скорости восполнения маны хватало, чтобы поддерживать мощь кольчуги на максимуме. Это сильно меня обрадовало, и я с приподнятым настроением двинулся дальше к восточному рубежу, надеясь, что скоро до него доберусь.

По моим внутренним часам я шёл уже около двух часов, когда впереди наконец показались ворота нашего восточного рубежа. Сердце забилось чаще от радости – я ускорил шаг, едва сдерживая себя от бега. Выйдя из темноты прохода на свет магических фонарей, я остановился, стараясь дышать ровно. Нужно было, чтобы охрана заметила меня и не открыла случайно огонь из пулемёта.

Несколько мгновений я стоял неподвижно, внимательно осматривая стены и сторожевые вышки. Ни одного солдата не было видно – это настораживало. В голову полезли мрачные мысли о том, что и этот рубеж мог пасть, но я упорно гнал их прочь, убеждая себя, что охрана просто отвлеклась или находится на другой стороне.

Медленно приблизившись к воротам, я уже собирался постучать, когда с ужасом заметил, что они приоткрыты – явный признак того, что что-то пошло не так. Достав меч и наполнив его маной до предела, я осторожно потянул створку ворот. Она скрипнула, нарушая зловещую тишину.

Задержав дыхание, я быстро проскользнул внутрь, готовый в любой момент отразить атаку. Тишина давила на уши, и каждый шорох заставлял меня напрягаться. Что же здесь произошло? Почему нет ни одного стражника на посту? Вопросы роились в голове, но сейчас важнее было оставаться настороже.

Восточный рубеж был построен по тому же принципу, что и западный. Быстро оглядевшись по сторонам и не увидев ни души, я приступил к тщательному осмотру территории. Более часа я методично обследовал каждый уголок, но так и не обнаружил никаких следов сражения. Создавалось впечатление, что весь гарнизон просто взял и покинул этот опорный пункт.

К моему удивлению, склад с провизией и одеждой оказался нетронутым. Всё находилось на своих местах в том объёме, который был рассчитан на крупный гарнизон. Я вскрыл ящик с консервами, плотно поел и пополнил запасы. Здесь же нашлась новая форма и бочки с водой. Я смог как следует помыться и переодеться. С трудом, но всё же удалось запихнуть запасной комплект формы в рюкзак.

Теперь предстояло решить, куда двигаться дальше. На востоке должен был находиться ещё один рубеж, но после всего случившегося рассчитывать на встречу с солдатами там не приходилось. Возвращаться назад не имело смысла – оставались лишь два возможных пути.

Первый вариант – углубиться в разлом к первому рубежу и попытаться поохотиться на падальщиков для усиления магического ядра. Однако эта затея таила в себе серьёзную опасность: встреча с сильным монстром или большой стаей могла стоить мне жизни.

Второй путь – вернуться через огромный туннель в основной лагерь. От восточного рубежа к нему тянулся такой же длинный проход, как и от западного, где я едва не погиб.

После долгих раздумий я решил не рисковать и отказаться от охоты на монстров. Мой выбор пал на возвращение в основной лагерь. Оставалось надеяться, что я доберусь туда достаточно быстро, иначе придётся решать вопрос с отдыхом и сном.

Только я собрался выходить из палатки, как услышал резкий скрип ворот и отчаянный крик:

– Быстро на вышку, там есть пулемёт! Этот монстр сейчас будет здесь!

Я мгновенно выглянул из палатки и увидел ужасную картину: Мишка, весь в крови и с разорванной одеждой, мчался к сторожевой вышке. За ним, прихрамывая на правую ногу, следовал поручик Лапин.

Выскочив наружу, я ринулся к ним, не в силах сдержать радостную мысль: «Мишка жив!» Подбегая к Лапе, я громко окликнул его:

– Лапа, что происходит⁈

Его реакция ошеломила меня – он молниеносно выхватил меч и направил на меня руку, формируя в ней пылающий огненный шар.

– Поручик Лапин, это я – кадет Александр! Мы прибыли сюда вместе с Мишкой, он сейчас на вышке! – я резко остановился и выпалил на одном дыхании.

– Кадет, говоришь? – Лапа не опускал меч и не рассеивал огненный шар.

– Мишка, что там с тварью? – крикнул поручик, не сводя с меня пристального взгляда.

– Пока никого, пулемёт готов к стрельбе! – донёсся ответ Мишки с вышки.

– Спускайся немедленно! Тут объявился какой-то живой кадет, говорит, что твой друг. Но он какой-то подозрительно чистый и опрятный. Надо проверить – вдруг это очередная тварь-перевёртыш! – прокричал Лапа, не сводя с меня настороженного взгляда.

Через минуту Мишка стоял рядом, хотел кинуться обниматься, но Лапа остановил его:

– Сначала убедись, что это твой друг, а не тварь-перевёртыш, которая нам половину отряда перебила, – строго сказал Лапин.

– Что случилось, когда в столовку завезли пирожки с мясом? – спросил меня Мишка.

– Фууу, Миша, ты мог спросить что-нибудь другое. Я до сих пор не могу забыть ту вонь из туалета. Сутки держалась. Я одного только до сих пор не пойму, почему ты это делал у меня в комнате, а не пошёл к себе? – ответил я, скривив лицо, вспоминая тот случай, когда Мишка обожрался тухлых пирожков, а потом полдня сидел в туалете в моей комнате.

– А на хрен оно мне надо было, потом эту вонь нюхать, – засмеялся Мишка и кинулся обниматься.

– Ладно, раз разобрались, что ты не перевёртыш, то быстро на вышку, – скомандовал Лапин, и мы с Мишкой побежали к стене. Лапин, хромая, пошёл за нами.

Забравшись на сторожевую вышку, Мишка сразу устроился за пулемётом. Я обнажил меч и встал рядом.

– Рассказывай, – сказал я, – думал, ты погиб. Я искал тебя.

Мишка изменился в лице, но продолжал смотреть во тьму большого туннеля, откуда они пришли вместе с поручиком.

– Особо нечего рассказывать, Саня, – начал Михаил с глубокой грустью в голосе. – Когда вы ушли и не вернулись, Лапа собирался отправить отряд на поиски. Но тут начался кошмар – рубеж атаковали монстры со стороны того самого туннеля, куда вы отправились.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Мы долго держались, но их было слишком много. А потом появился он – монстр третьего уровня, огромная шестилапая горилла. Он с разбегу вынес ворота, и началась настоящая бойня.

Михаил опустил голову.

– Из всего гарнизона спаслось только десять человек. Мы бросились к этому рубежу, но по дороге потеряли ещё одного бойца – он споткнулся, и его схватила крылатая ящерица. Помнишь такого? Мы встречались с ним в туннеле, когда шли ко второму западному рубежу.

Он снова посмотрел в темноту туннеля.

– Когда добрались сюда, Лапа разделил оставшихся. Часть местных отправилась дальше на восток – предупредить Степаныча о серьёзном прорыве. А мы с несколькими бойцами двинулись к основному лагерю.

Михаил сжал рукоять меча.

– Прошли всего три километра, когда нас снова атаковали. Монстры первого и второго уровней, и снова эта проклятая горилла третьего уровня. В живых остались только я и Лапа.

Его голос стал тише.

– И теперь мы ждём… ждём её. Она преследует нас. И я не сомневаюсь – она придёт.

– А ты как выжил и сюда добрался? – раздался позади голос поручика Лапина.

Я повернулся к нему и начал рассказывать всё как есть. Умолчал лишь о своей способности усиливать магическое ядро за счёт маны убитых монстров и о даре развивать пять стихий. Правда, пришлось упомянуть, что теперь я могу управлять стихией Воды и обладаю регенерацией.

– Лечить умеешь? – уточнил Лапа, указывая на свою глубокую рану.

– Нет, меня этому никто не учил, – честно ответил я, глядя на его повреждённую ногу.

– Плохо, целитель сейчас бы очень пригодился, – вздохнул поручик, морщась от боли.

В этот момент я почувствовал, как по спине пробежал холодок, и спросил:

– А что за монстры-перевёртыши?

Я невольно посмотрел во тьму туннеля – мне показалось, что оттуда донеслись тихие, едва уловимые шаги.

– Это монстры со второго уровня, – начал объяснять Лапин, тоже вглядываясь в темноту. – Встречаются крайне редко, о них мало кто знает. Если они съедают мёртвого человека, то могут принять его облик и получить доступ к его памяти. Но не ко всей – только к событиям последних двух дней. Это проверено на практике.

Мы замолчали, и наши взгляды снова устремились в темноту туннеля, откуда теперь отчётливо слышались тяжёлые, размеренные шаги приближающегося монстра.

– Значит, ты думаешь, что монстры ушли атаковать основной лагерь, когда ты очнулся и направился ко второму западному рубежу? – уточнил Лапин, вновь повернувшись ко мне.

– Теперь я в этом абсолютно уверен, – ответил я. – Кроме падальщиков, я больше никого не встретил. Все остальные ворота были целы, здесь тоже всё в порядке – значит, монстров, скорее всего, здесь не было. Может, нам стоит уйти на восток, к Степанычу?

– Похоже, это теперь единственный путь, который, возможно, ещё свободен, – задумчиво произнёс поручик. – Если, конечно, рубежи Степаныча тоже не подверглись атаке. Либо мы можем остаться здесь и ждать, пока Егорыч с Беркутом пробьются сюда.

Лапа прислушался к приближающимся шагам, его лицо стало серьёзным.

– Если сейчас сможем справиться с этим монстром, тогда и решим, – сказал он, активируя кольчугу. Прихрамывая, он направился ко второй вышке, готовясь к предстоящей схватке.

Мишка, не отрываясь, следил за тёмным проходом через прицел пулемёта, его пальцы крепко сжимали рукоять оружия. Напряжение в воздухе нарастало с каждой секундой, а шаги монстра становились всё громче и отчётливее.