Текст книги "Властелины страха"
Автор книги: Максим Лагно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 25 страниц)
4. Выздоравливай и улетай
ВСПЛЫЛ ВОДОНОСИК ПРЯМО НА своей постели в родной клетке.
«Как же так? – подумал он. – Ведь я был не тут… Но где я был?»
«В помывочной, – напомнил Внутренний Голос. – Она расположена на семнадцатом и восемнадцатом уровнях Ветролома Вознёсшихся».
Появление Внутреннего Голоса не удивило мальчика. Его присутствие уже возникало в голове, правда, не всегда понятно, что он говорил и зачем. И кому. Голос не отвечал на вопросы Водоносика, а проговаривал какие-то случайные слова или фразы. Иногда против желания мальчика напевал обрывки песенок или молитв, а иногда повторял одни и те же, услышанные ранее фразы.
Но теперь Голос ответил на мысли Водоносика. Теперь это именно его Внутренний Голос, а не чей-то ещё, как раньше.
Это ожидаемо. И отец, и Учитель-Совратитель, и все другие взрослые предупреждали Водоносика и его сверстников, что однажды Голос зазвучит в них постоянно и непрерывно, как у всех. Проявление Внутреннего Голоса – признак приближения нужного возраста, когда можно идти в Дом Опыта, чтобы усвоить и изучить озарения.
Перед лицом Водоносика крутились расплывчатые цветные пятна. Мальчик вытянул правую руку – пятна вытянулись в тончайшие струнки и растеклись по пальцам. В центре на ладони проявился едва заметный жёлтый кружок. Линии соединились с ним, вздрагивая вместе с ударами сердца. Раньше кружок и Линии Тела и Духа тоже то появлялись, то исчезали в зрении Водоносика, сопротивляясь его вниманию. Но теперь они подчинились воле Водоносика, став неотъемлемой частью тела, как ногти или волосы: шевелить ими нельзя, но они всё равно часть тебя.
Когда пятна отступили, в сумерках клетки проступила лысая голова о крючконосое лицо старухи-целительницы. Обдавая Водоносика невыносимой вонью козьего вина, она водила пальцами по его телу.
– Ожил, – сказала целительница. – Ожил.
Убрав руки, она встала и, гремя многочисленными кувшинчиками, подвешенными к её халату, отдалилась в сумерки клетки. На её место пришёл старший сторож Урго.
– Ты как это умудрился утонуть в корыте, сын водоноса? – спросил он. – Не выдержал знаменитой паровой волны нашего истопника?
– Его ударили, – сказала из темноты целительница.
Водоносик тут же вспомнил боль в затылке.
– Меня… меня ударили.
Старший сторож помрачнел:
– Ты уверен?
– У меня, дяденька, Голос окончательно проснулся, испытайте меня «Правдивой Беседой».
– Дурачок, кто же на тебя будет тратить линии?
Из сумерек клетки донёсся голос старухи целительницы:
– Ударили, ударили. У него на затылке трещина в черепе была. Чем-то небольшим, но очень тяжёлым треснули. Ну а потом мальчишка насмерть захлебнулся, я еле успела жизнь восстановить в нём. Недаром говорят, что Вода – это заклятый враг Неба.
Старший сторож Урго воскликнул:
– Эх, как мне надоели эти тупые дети!
– Дети – отражение наше, – прошамкала целительница и забулькала козьим вином. Напившись, фыркнула: – Считай это их родовой войной.
Старший сторож обратился к Водоносику:
– Кто ударил-то? Снова Косматик?
Водоносик молчал. Ясно, что Косматик замешан в этом, но ударил не он. Нет смысла затевать разбирательство. Вообще Водоносик во всём винил себя – надо быть осмотрительнее! Не радоваться, когда все радуются, так проще всего потерять бдительность. В момент радости и наслаждения люди, оказывается, наиболее уязвимы.
– Ну? Скажи, что Косматик, а? – попросил сторож Урго. – Если обвинишь, я его мигом поймаю. Я его предупреждал, теперь не отвертится.
Соврать или нет? Водоносик вспомнил слова Учителя-Совратителя. Рассказывая о Создателях и их благоволения, упоминал, что врать нельзя, что из-за этого равновесие нарушается, и дары благоволения становится хуже. Что-то такое говорил и священник. Давным-давно…
– Четыреста восемь дней назад, – напомнил Внутренний Голос.
Хм, не так уж и давно… Отец водил Водоносика в храм Одиннадцатого Кольца. Священник там тоже что-то говорил о вреде вранья.
«Слово дивианца не должно содержать в себе скрытых слов обмана», – напомнил Внутренний Голос.
После пробуждения Внутреннего Взора и Голоса нельзя жить как ребёнок – понял Водоносик. Пора шагать по Всеобщему Пути. Но не стоит избирать на нём тропинку лжи. Или стоит? Ох, как всё сложно! И никто не объяснит, где верные мысли, а где заблуждения.
– Так кто ударил? – повторил вопрос сторож.
– Я не видел, уважаемый.
– Косматик же ударил, чего там видеть?
– Нет. Всё было затянуто паром, ничего не разобрать.
Сторож Урго плюнул:
– Тупые дети!
И вышел.
ЧЕРЕЗ НЕПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ ВОРОТА раскрылись и вошли дружки Косматика. Водоносик испугался, но дружки не обратили на него внимания. На куске ткани они внесли Косматика. Тот не шевелился, а рука с толстенными пальцами безжизненно свешивалась через край ткани.
– Братик, братик, что с тобой! – закричала мелкая сестрёнка, Паутинка, и бросилась к куче. – Ты заболел?
Но избитый до потери сознания Косматик молчал. Молчал и Водоносик, хотя внутренне он ликовал.
– Старушка со страшным лицом, – обратилась Паутинка к целительнице. – Сделайте моего братика живым обратно!
– Не сдохнет твой братец, – отмахнулась целительница.
– Из него кровь выливается, а нос набок теперь повернут.
– Ничего, набок пусть вырастет.
– Нет, уважаемая старушка, у него тогда лицо как ваше станет, кривое и страшное. Сделайте его обратно, как было.
– У, тупые дети, – сказала целительница тоном сторожа Урго и вышла. Потом вернулась и крикнула на дружков Косматика: – Чего стоите, как гракки обосравшиеся?
– А чё мы? Чё делать-то. Вы же целительница, уважаемая…
Целительница перешла на шёпот:
– Старший сторож избил вашего товарища. И запретили мне лечить его.
– Вот оно что!
– Чё ж делать-то теперь…
– Может – так оклемается?
– Грязь его знает. Нос вон как разворотило. Дышит-то?
– Постанывает.
Тем временем Паутинка, повинуясь смутному воспоминанию о том, как мама лечилась после побоев от жестокого водоноса, притащила тазик воды. Смочив тряпку, начала вытирать опухшее, покрытое полузасохшей кровью лицо Косматика.
А дружки его всё переминались и сочувственно обменивались мнениями:
– Да уж, дела… Слушаться надо старшего сторожа. Говорил я Косматику, оставь ты этого дурачка Водоносика, пусть себе шныряет в тени.
– А он?
– Он не слушал. Говорил: «Мстить надо, иначе как жить вообще?»
– Кто поперёк закона пойдёт, тот поперёк хребта и получит, так говорил старший сторож.
Целительница крикнула:
– Да чего вы болтаете-то, болваны?
– А чё, нельзя? Или тишина нужна хворому?
– Парни вы здоровенные, у кого-то из вас уже взрослые линии. Найдите кристалл «Унятия Крови», да помогите грязерожденному.
– О, точно, братишки, – крикнул один мальчик, который всегда носил круглую шапку, завязанную на подбородке широкой тесёмкой. – У меня у отца есть мерцающий кристалл. Пойду, утащу незаметно.
Вокруг Косматика поднялась суета, будто это он жертва нападения, а не Водоносик. Один товарищ принёс пять вёдер воды, другой – ворох чистых тряпок. Кто-то купил баночку целебной мази, которой лечились все низкие Ветролома Вознёсшихся.
Водоносик с возмущением смотрел на эту суматоху из своего тёмного угла. Даже Паутинка, которая считала его своим лучшим другом, отдала всё внимание брату. Она не заметила, что Водоносик тоже пострадал. Хуже того – умер!
Наконец, принесли кристалл «Унятия Крови». Использовать его вызвался самый старший из друзей Косматика, здоровенный парень с полоской усиков над верхней губой. Тоже из грязерожденных. Он мял, жал и тёр кристалл в ладони, но безуспешно – грани его разлетелись впустую.
– Эх, учиться, видать надо…
СТАРАЯ ЦЕЛИТЕЛЬНИЦА, КОГДА НЕ была мертвецки пьяна, хорошо делала своё дело.
Уже через два дня Водоносик посещал уроки в Обители первых шагов и резво шнырял по ветролому. Пробитый затылок не беспокоил, разве что немного чесалась затянувшаяся рана.
А вот лишённый озарённой поддержки Косматик страдал. Старший сторож Урго бил его недолго, но сильно. Всё лицо парня взбухло и заплыло нарывами. Сестрёнка мазала их вонючей мазью низких, но заметного исцеления это не дало.
Историю с наказанием Косматика обсуждали соседи. Шныряя незамеченным и неузнанным, Водоносик привычно подслушивал разговоры.
– Уважаемый Урго справедлив. Иначе у нас не было бы порядка, основанного на законе.
– Какой это такой порядок, чтобы мальца до полусмерти избить и запретить его исцелять?
– А такой, что этот грязерожденный малец сам едва не убил сына водоноса.
– Это какого водоноса сын? Того носатого, с двадцатого уровня, который постоянно пердит и смеётся?
– Да нет. Которого убил наёмник, купленный низкой на украденные у него же деньги.
– А этот. У него был сын?
– Очень незаметный малец. Только что где-то тут пробегал…
В беседу вмешался третий:
– Малец окосел от пара, потерял сознание и ударился головой о корыто. Не доказано, что его убил Косматик.
– А чего доказывать? Мы не в Прямом Пути. Господин Урго справедлив, этого достаточно. Или ты не согласен, что он справедлив?
Старший сторож Урго стремился во всём установить порядок, основанный на законах Ветролома Вознёсшихся. Не соглашаться с ним опасно для здоровья.
– Согласен, непременно согласен.
– То-то же. У нас на ветроломе порядка больше чем в каком-нибудь Восьмом Кольце.
Предоставленный сам себе, вечно прячущийся ото всех ребёнок выработал несвойственную для его лет наблюдательность. Подслушанные разговоры научили многому, чего не знал и Учитель-Совратитель. Пробудившийся Внутренний Голос помогал в запоминании подслушанных бесед.
Более десяти дней Косматик стонал на своей постели, а сестрёнка, наваливала на его опухшее лицо толстые слои целебной мази низких. Она же постоянно обтирала горячее тело брата мокрыми тряпками.
Встав с ложа, Косматик ещё долго прихрамывал. Когда встречал господина Урго, сжимался, втягивал свою косматую голову в широкие плечи, изображая покорность.
А Водоносик низко кланялся и желал светлому господину самого светлого и широкого Пути к свету.
– Тупые дети, – говорил господин Урго и проходил мимо.
Косматик делал вид, что никакого Водоносика нет. Его дружки боялись старшего сторожа Урго и тоже перестали нападать на него. Теперь Водоносик мог привольно ходить где угодно. Но мальчик так привык скрываться, что свободное хождение ему не понравилось.
Неизвестно, к чему привело бы это странное противостояние детей, вынужденных жить в одной клетке, но будущее Водоносика и Косматика стало ясным в один день. В тот, когда на Ветролом Вознёсшихся прибыли наёмники, с целью найти птенцов в свои гнёзда.
ДЕТЕЙ СОБРАЛИ НА УЛИЦЕ у входа в Ветролом Вознёсшихся. Всего около двадцати сирот возраста Водоносика. Все – мальчишки. Ещё около десятка мальчиков привели родители, желавшие, чтобы они вступили в гнездо. Наёмник – не престижное предназначение, но зато птенец всегда будет обут, одет и накормлен.
Наёмники предпочитали проводить отбор без свидетелей. Сопровождавшие детей опекуны ушли, но их головы тут же показались в дырках и окнах ветролома.
Четыре чёрных акраба, сбросив «Прозрачность Воздуха», внезапно появились над входом в ветролом и зависли на равном расстоянии друг от друга. Небесные дома не приземлились, так как из их днищ торчали весьма длинные, загнутые назад гребни.
В стенах небесных домов раздвинулись врата и оттуда вылетели четверо наёмников, облачённых в чёрные доспехи и маски со светящимися прорезями для глаз. У всех были широкие чёрные крылья, блестевшие так, будто отлиты из чёрного небесного стекла.
– Ни у кого нет таких крыльев, – сказал в толпе один мальчик другому.
Водоносик по привычке стал подслушивать.
– Почему?
– Это скрытое озарение вольнорожденных.
– А что такое скрытое озарение?
– Экий ты болван. Ничего-то ты и не знаешь.
Водоносик согласился, что болван. Что такое скрытое озарение – известно. Зато слово «вольнорожденные», применительно к наёмникам, слышал впервые.
– Мой папа раньше был вольнорожденным, – продолжил первый мальчик. – Я всё про них знаю.
– А почему папа перестал быть вольнорожденным?
– Ну… э-э-э-э… Не знаю…
– Ха, не знаешь ничего, а обзываешься.
– Смейся, смейся, меня отец научил, что делать на Ристалище Предназначения. Я знаю, как пройти отбор, а ты нет.
– Подумаешь. Я, может, и не хочу проходить.
– А зачем тут стоишь?
– Родители сказали. Или будешь наёмником, сказали, или не знаем, чем тебя кормить. А у наёмников много мяса, сказали.
– Ты тут ради мяса? – презрительно спросил сын бывшего наёмника.
– В основном. Ещё одежду птенцам новую выдают, сказали. И сапоги на толстой подошве. И подстилку из мягкой шерсти…
– Болван.
– Да чего я тебе сделал, что обзываешься?
– Предназначение вольнорожденных – самое таинственное на Всеобщем Пути.
– Ну и что?
– А ты – мясо, мясо. Фу, даже не понимаешь великой удачи, если тебя возьмут в гнездо.
– Будто ты всё понимаешь. Напялил чёрную одежду и думаешь, что уже наёмник?
– Ай, всё, отстань от меня.
– Да ты сам ко мне подошёл и начал обзываться.
Расплевавшись, как настоящие повздорившие взрослые, мальчики разошлись.
Полетав над головами детей и убедившись, что засады небесной стражи тут нет, наёмники убрали крылья и гулко спрыгнули на землю, подняв пыль и мелкий сор.
– А-а-а-а! – заплакал вдруг один мальчик и побежал прочь. – Мама, я не хочу к чёрным дядям!
За ним сбежало ещё несколько детей, у которых были родители. Только сироты остались, им не к кому бежать.
– Ну, кто ещё струсил? – проревел один из наёмников нечеловеческим голосом. Глазные прорези в маске вспыхнули – он метал огонь прямо из глаз!
Кто-то завизжал, кто-то громко пукнул. Водоносик испугался и спрятался за спины других детей. Все боялись, но все остались на своих местах. Трусов больше нет. А Косматик и его отчаянные дружки выступили вперёд. Один из них, Звонарь, наиболее грамотный, посещавший уроки Учителя-Совратителя так же часто, как Водоносик, сказал:
– Хватит нас пугать, пора испытывать.
– Дело говоришь. А ну, все живо наверх!
Из ворот чёрных небесных домов вывалились верёвки, с вплетёнными в них поперечинами.
– Кто первый залезет, тот малец-молодец, – прогромыхал мощным голосом другой наёмник.
Толкая друг друга, Косматик и его отчаянные дружки первыми подбежали к верёвкам и начали взбираться. Так как никто из них не имел опыта лазанья, многие упали. Другие не упали, но, забравшись до середины, сильно раскачали верёвку, помешав карабкаться товарищам.
Водоносик не спешил: приглядывался к верёвкам и к наёмникам. Кажется, испытание уже началось. Наёмники следили, как мальцы выполняли первое в жизни задание.
Выбрав верёвку, Водоносик стал пробираться к ней, стараясь не попадать в свет, источаемый масками наёмников.
В итоге на каждом из четырёх акрабов оказался свой победитель.
– Я малец-молодец! – заорал Косматик, первым добравшийся до ворот.
– И я малец-молодец, – прокричал с другого акраба сын бывшего наёмника.
Водоносик тоже хотел бы стать мальцом-молодцом, но только в мечтах. На деле он залез одним из последних, постоянно прячась за телом лезшего впереди него долговязого парня в тунике, переделанной из отцовского халата.
В акрабе темно, окна закрыты плоскими железными полосками. И кое-где уже сидели незнакомые дети, набранные на других ветроломах. Забившись в угол, где стояли какие-то кувшины, привязанные к полу, Водоносик привычно подобрал ноги, втянул голову в плечи и, затаив дыхание, стал наблюдать.
Наёмник залетел внутрь, собрал верёвки и закрыл ворота. Небесные дома помчались в сторону Ветролома Пяти Гракков.
5. Вспоминай и мечтай
ВОДОНОСИК ВСЕГО ОДИН РАЗ в жизни летал на акрабе. Внутренний Голос напомнил, что нет, что он летал четыре раз. Это было ещё при живой матери, и летали они на рынок Шестого Кольца. Но Водоносик был так мал, что в личной памяти ничего не отложилось. А вот последний раз запомнил.
Однажды отец и его друг, одноногий сосед, заказали извозчика и попросили подняться как можно выше и долететь как можно дальше к срединным Кольцам.
– Хочу сыну твердь показать, – сказал папа.
Одноногий тряхнул крохотной шкатулкой с золотом:
– Заодно отпразднуем мою радость на Всеобщем Пути: род Поау, наконец-то признал свои обязательства и выплатил мне причитающееся пожертвование за потерю ноги.
Старый небесный дом извозчика поразил Водоносика. Шутка ли, целая клетка, обставленная с лежаками, перинами, обеденными покрывалами со шкатулками еды – и летает!
То, что вся твердь, с ветроломами, скалами и стенами Колец, тоже летала, Водоносику казалось обыденностью. К тому же он никогда не видел нижней тверди, известной как «грязь», так как край Дивии и ветроломы всегда окутывали желтоватые облака. Иногда Нутро Дивии чувствовало себя неважно и гудело сильнее обычного, тогда эти облака вырастали и накрывали весь Ветролом Вознёсшихся. «Дым днища повалил!» – кричали жители ветролома и прятались по клеткам, плотно притворив ворота. Кто попал в дым, долго кашляли, а иногда заболевали, приходилось вызывать целительницу. Но такое случалось редко – прирождённые жители Дивии, включая грязерожденных, не умирали от дыма днища, а вот низкие гибли всегда.
Во время воздушной прогулки папа и одноногий небесный воин пили вино и смотрели «Игру Света» с танцующими женщинами в короткой и прозрачной одежде. А Водоносик лежал у низкого бортика небесной комнаты, привязанный к нему для надёжности ремнём, и смотрел на летающую твердь.
Мир за пределами Ветролома Вознёсшихся огромен! Тут тебе и леса, рассечённые линиями дорог, выложенных белой плиткой. Тут тебе и луга с пасущимися буйволами. Тут тебе и длинные низкие ветроломы с раздвигающимися крышами, в которые залетали длинные летающие дома, заполненные сеном и вязанками ман-ги.
Водоносик с трепетом смотрел на это великолепие, о котором так много слышал, но никогда не видел. Уже тогда его поразила неуютная мысль: если летающая твердь такая большая и необъятная, то какого размера твердь неподвижная? Неужели бесконечная и круглая, как утверждал Учитель-Совратитель?
Акраб пролетел над величественными стенами какого-то Кольца, которые словно парили над облаками.
– Всё, – сообщил погонщик, – дальше не полетим, господа мои пьяные.
– Ну, тогда летай вдоль Девятого Кольца, пока можешь, – приказал отец. – Насколько кристаллов не хватит.
– Кристаллов-то, положим, хватит. Но найдётся ли у вас золотишко…
Его сомнение взбесило небесного воина.
– Чё ты, гракк толстозадый, не веришь в моё богатство? На, на!
И швырнул в него горость золотых граней. Погонщик усмехнулся. Не отрывая одной ладони от панели управления, другой ладонью сгрёб деньги и снисходительно сообщил:
– Значит, ещё полетаем. Но всё равно не советую соваться дальше Восьмого Кольца.
– Почему это?
– Нашему полёту начнут мешать местные извозчики. Не любят они когда чужие летают.
– Да как они нам помешают? Не врежутся же они в нас?
– Они подначат небесных стражников, чтобы те приземлили нас да начали проверку. Мол, кто такие, с какого ветролома, не наёмники ли вы, а запретное что-нибудь везёте? Нет? Так давайте проверим, уважаемые! И не отстанут, пока вы не пересядете к местным. А у них плата в два раза больше, так как со стражей делятся.
Папа Водоносика покачал головой:
– Не могут же прирождённые жители поступать столь низко в отношении друг друга?
Одноногий небесный воин презрительно сплюнул:
– Небесная стража – гниды.
– Ладно, летай, где можно, – согласился папа.
Погонщик провёл по панели кулаком с зажатыми в нём золотыми гранями. Треща стенами, старый акраб круто развернулся и лёг на обратный Путь.
Водоносик с сожалением вгляделся в пропадающее в дымке и разрывах облаков Кольцо, заполненное множеством странной формы ветроломов и башнями, соединёнными между собой изящными мостами.
– Папа, а кто живёт в тех ветроломах? – спросил Водоносик.
– Это не ветроломы, а дворцы, – ответил отец. – Живут в них славные жители, а так же челядинцы, служащие им.
– А как стать славным жителем? Тоже хочу в ветро… во дворце жить.
Папа и одноногий захохотали.
– В славном роду можно только родиться, сынок.
Захмелевший воин сказал:
– Даже если будешь служить славным ублюдкам всю жизнь, то в старости тебя сошлют на вонючий ветролом ко всякой черни. Одно слово – славные, а на деле – гнилые ублюдки. Правы последователи Моваха, говорящие, что люди верха и низа равны.
– Это как? – спросил погонщик.
– А так. Верх станет низом, а низ наоборот. Справедливость это, вот так вот. Поэтому надо всех взять и объединить.
Папа сунул другу кувшин с вином, чтобы тот замолчал и не произносил опасные речи. Сказал Водоносику:
– Во дворцах другая жизнь, сынок, недоступная для нас.
– Даже не начинай мечтать о той жизни, – промычал в кувшин бывший воин. – А то останешься без ноги, без жены и крыши над головой…
Папа прервал его:
– Но ты должен знать, сынок, что дворцы построены на летающей тверди. А твердь, она для всех прирождённых жителей. Нет разницы между тобой и какими-нибудь Гаруджа, Бату или любыми другими славными и не славными родами.
– Но почему они во дворце живут, а мы в…
– В дерьме, – горестно продолжил одноногий воин. – В дерьме, мальчик мой.
Отец продолжил поучать:
– Если у тебя к нужному возрасту останутся все двенадцать тысяч граней, то ты усвоишь хорошие для какого-нибудь сословия озарения и многого добьёшься.
– А когда будет нужный возраст?
– Скоро, сынок, – вздохнул водонос, – Ты растёшь так быстро. Я сведу тебя с людьми из сословия Созидающих Вещи, они научат тебя делать всякие предметы обихода для жителей срединных Колец.
– Как ты делал кувшины?
– Ты будешь лучше меня, сынок. Запомни это.
Водоносик посмотрел вниз и закричал, показывая пальцем:
– Папа, смотри, сколько свиней! Разве столько бывает?
– Это свинарники рода Карехи, – сказал погонщик. – Очень богатые они, скоро столько свинины и буйволятины продадут, что станут славным родом.
– Папа, но почему по лугам ходит много мяса, а у нас оно редко бывает?
– Ну, вот так вот издревле повелось, – неуверенно сказал отец. – У каждого своё направление на Всеобщем Пути.
– Наше направление – это там, где нет мяса?
Друг отца фыркнул:
– Ага, ни мяса, ни золота, ни женщин, ни домов с банями. Только молитвы священников храмов Двенадцати Тысяч Создателей, мочи-ку им в зад и провернуть двенадцать тысяч раз.
Погонщик акраба не выдержал:
– Уважаемый, ты лучше свой язык в зад засунь. Ладно, ты упомянул лживых богов прошлых заблуждений, но я не потерплю в своём небесном доме хулы на Создателей.
Папа Водоносика треснул друга по темени:
– И правда – заткнись уже.
Одноногий был пьян, но понял что, сказал лишнее.
Папа Водоносика продолжил:
– Повторю, сынок, если ты сохранишь грани, твоё направление на Всеобщем Пути будет светлым и сытым.
– Будет мясо?
– Будет.
– И тётеньки… женщины?
Папа, его друг и даже погонщик захохотали.
– Всё будет, сынок, – сказал папа, смахивая слезу. – А теперь не мешай нам, смотри себе на твердь, Создатели ведают, когда ещё доведётся так погулять.
СЕГОДНЯ, СИДЯ В АКРАБЕ наёмников, Водоносик вспомнил тот день, а Внутренний Голос восстановил каждое слово разговора.
Если вступить в крыло наёмников, то можно кое-чего добиться, как желал отец. Главное грани не растерять. А наёмники, как известно, помогают своим птенцам хранить грани до нужного возраста.
