Текст книги "Властелины страха"
Автор книги: Максим Лагно
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 25 страниц)
24. Вырезай по дереву и готовься следить
ПРОШЛО БОЛЕЕ ДВУХСОТ ДНЕЙ с тех пор как Теневой Ветер и остальные птенцы «Властелинов Страха» перешли на учёбу Дом Опыта. Каждый избрал себе второе предназначение.
Неотвратимая Погибель, бывший Пятнышко, выбрал предназначение – Возвращающих Здоровье. А именно – боевой целитель. Так как одним из его наследованных озарений оказалось «Облако Тьмы», применяемое для успокоения сильно раненых. Он усвоил светлое «Восстановление Жизни». Вожак и сам Смотритель Гнездовья похвалили его, сказав, что, кто знает, но вдруг он станет вольнорожденным, который проберётся в старшие сословие целителей? А если не проберётся, в любом случае, ещё один боевой целитель гнезду не помешает.
Тёмный Гром, бывший Шутник, наметился в труженики Нутра, так как обладал наследованным «Сопряжением Линий», позволяющим восполнять толщину своих линий за счёт линий других людей. Труженики так и работали, по очереди отдавая свои линии в пользование для выращивания органов Нутра.
– Тружеников у нас давно не было, – одобрил его выбор Смотритель Гнездовья.
Тёмный Гром перестал не смешно шутить. Вместе с другими будущими тружениками он целыми днями пропадал в хранилище скрижалей Дома Опыта, читая всё необходимое. Он всерьёз принял предупреждение учителя из рода Те-Танга, что тружеником становится не всякий, выбравший предназначение Поддерживающих Твердь. Но даже если не повезёт с Нутром, то в сословии есть много другой работы: управление водяными и силовыми жилами, слежение за целостностью верхнего покрова Дивии, ремонт стен колец и лестниц, мест для приземления акрабов, поправка ветроломов – всё это требовало трудов прирождённых жителей и озарений, бесполезных для других предназначений.
– В конце концов, буду выращивать деревья для парков или растения-двери, – не смешно ухмыльнулся Шутник по старой привычке.
Смотритель Гнездовья согласился, добавив:
– Зато изучишь подземные ходы во всех Кольцах. Труженики постоянно меняют их расположение, так что наши знания устарели.
Теневой Ветер избрал папино предназначение – резчик по дереву, а именно по кувшинам и остальной посуде. Подразумевалось, что кроме их изготовления и украшения, он будет использовать озарённое дерево или самостоятельно озарять его для достижения полезных свойств. Например, чтобы вода сохранялась в них холодной, или – посложнее – чтобы очищалась и становилась пригодной для питья.
При этом Теневой Ветер ещё не усвоил ни одного нового озарения, кроме наследованного «Отталкивания Вещества».
– Ремесленники учатся долго, на первых порах тебе хватит и этого озарения, – сказал вожак.
– А потом?
– Потом ты усвоишь озарения не из Скрижали Выбора в Доме Опыта, а из той, которую тебе укажет Смотритель Гнездовья.
Молодой Теневой Ветер с нетерпением ждал, когда же это произойдёт? Он догадывался, что ему предложат скрытые озарения вольнорожденных. Многие из них были улучшенными вариантами известных «Крыльев Ветра» или «Ослабления Тела» и «Ослабления Духа». Но кое-какие являлись запретными, как «Иное Лицо», кристаллы которого делал сам вожак Теневой Ветер.
Вообще, обидно было узнать, что «Властелины Страха» получали больше денег от продажи кристаллов запретных озарений, чем от своего предназначения – продажи жизней прирождённых жителей. А всё из-за окаянного Гуро Каалмана и его указов, разоривших наёмников, отчего они до сих пор не оправились. В особенности пострадали «Властелины Страха»: простаки боялись покупать услуги убийц, ведь теперь за покупку жизни наказывали так же, как за продажу и исполнение смерти.
Узнав всё это, Теневой Ветер решил, что если устранить причину, то можно ослабить последствия. Заикаясь от собственной смелости, он предложил остальным птенцам убить Гуро Каалмана. Якобы это вернёт прежние законы, когда за покупку чужой жизни не наказывали.
Тёмный Гром и Неотвратимая Погибель сразу отказались. И по разумной причине. Если на жизнь какого-то человека нет покупателя, то наёмный убийца не мог ею распоряжаться на своё усмотрение. Убийство без заказа и оплаты было позорным поступком, порочащим гнездо «Властелинов Страха».
Теневой Ветер понял, что закон гнезда нарушать нельзя.
Но однажды к нему пришла Смертельный Туман и сказала:
– Я нашла покупателей на Гуро Каалмана.
Теневой Ветер давно забыл о своём замысле, сосредоточившись на трудоёмкой науке резьбы по дереву под воздействием «Отталкивания Вещества». Более того, он казался ему глупым: ну, кто осмелится купить жизнь столь славного Правителя и не попасться?
Но вот, что рассказала Смертельный Туман:
В стародавние времена, когда Гуро Каалман был молод, но уже обладал толстым Моральным Правом и заседал в Совете Правителей, он поддержал закон, предложенный священниками Двенадцати Тысяч Создателей, которые потребовали разрушить все оставшиеся в Дивии храмы Движения Луны, мол, они оскорбляли истинную веру и вводили верующих в заблуждение.
К тому времени Движение Луны зачахло, никто не ходил к ним за благоволениями, а большая часть дивианцев давно перешли в веру в Двенадцать Тысяч Создателей. После принятия нового закона, храмы Движения Луны были разрушены, а землю под ними Совет Правителей отобрал в пользу казны и тут же перепродала родам Хатт и Киналла.
Уцелел лишь храм в Шестом Кольце: священники самостоятельно лишили здание звания храма и перевели в собственность рода Пахау – последнего рода, державшегося этой веры (и дорогостоящей земли в срединном Кольце). Бывший храм ускользнул из-под действия нового закона, но не мог принимать верующих и оказывать услуги сословия Помогающих Создателям, то есть проводить «Чтение Путей», «Толкование Равновесия» и любые остальные озарения. Если владельцев здания под названием «Движение Луны» уличат в этой деятельности, то их отправят в Прямой Путь, обвинив в хуле на Создателей.
Погонщики акрабов по привычке называли это место храмом Движения Луны, чтобы было удобнее делать остановки и высаживать жителей.
Рассказывая всё это, Смертельный Туман напомнила, что это страшная тайна, что храм продолжал работать и раздавать благоволения. Если об этом прознают священники Двенадцати Тысяч Создателей, то натравят небесную стражу и тогда храм окончательно разрушат.
– Значит, священники Луны хотят смерти Гуро Каалмана? – уточнил Теневой Ветер.
– Давно.
– Но почему они не купили его жизнь раньше?
– Жизнь, предназначенную на продажу, оценивает вожак, высчитывая по каким-то уравнениям.
– Жизнь столь славного человека будет стоить десятки миллионов.
– Вот тебе и ответ, почему не купили раньше.
– Не было денег?
Смертельный Туман замялась:
– У них и сейчас нет.
– Чем же лунные священники собираются покупать его жизнь?
– За все эти поколения храм накопил миллион семьсот сорок три тысячи восемьсот золотых граней.
– Это много для веры, в которую никто не верит, но ничтожно мало за жизнь Правителя.
Смертельный Туман предложила:
– Сделаем скидку?
Теневой Ветер не знал, можно ли уступать в цене на жизнь славного жителя? Чужая жизнь – особый вид товара. Его обмен на золото или другие ценности происходил по особенным правилам и обрядам, выработанным за поколения.
– Надо спросить вожака, – решил Теневой Ветер. – Вдруг он не откажется от денег?
– Не надо его спрашивать.
– Почему? Я не знаю, какими делами заняты вожаки, но денег у нас негусто…
– Дело в том… ну… священники Движения Луны уже пытались купить у нас жизнь господина Каалмана.
– Предлагали вожаку эти деньги?
– Предлагали больше. Но не Теневому Ветру, а вожаку до него.
– И что?
– Он отказался.
– Почему?
– Откуда я знаю.
– Думаешь, вожак Теневой Ветер тоже откажется?
– Само собой.
– Но почему? Мы и так редко продаём свой товар…
– Не знаю я! Но прошлый вожак наотрез отказался продавать жизнь Гуро. Откажется и этот.
Теневой Ветер догадался:
– И теперь священники попросили тебя продать жизнь господина Каалмана? Это что же, получается… Да ты понимаешь, что ты наделала? Ты разгласила! Ты… как ты вообще смогла сказать? Ведь твой Внутренний Голос покалечен, как у всех? Или нет? Ты не могла бы раскрыть своё предназначение! Ты…
Смертельный Туман вместо ответа шлёпнула Теневого Ветра ладонью по щеке:
– Не лопочи, болван! Ничего я им не сказала. Но они и так догадались.
– Откуда?
– Какая разница, раз вожак отказался от заказа?
– И теперь ты хочешь её продать вместо него?
– Ты же первый предложил это.
Внутренний Голос напомнил, что «Властелинам Страха» запрещено продавать жизни прирождённых жителей без ведома вожака. Все сделки проходили через него. Другой вопрос, что, насколько он знал, давно никаких сделок не проходило. Наёмные убийцы жили продажей кристаллов запретных озарений, а не своим предназначением. И это было источником позора для гнезда и обидных шуточек от остальных наёмников.
Та беседа закончилась решением, что Теневой Ветер и Смертельный Туман начнут обкладывать будущую жертву, начнут изучать его передвижения, его любимые места, словом, делать всё, чему их учили в первичном гнезде. И если вдруг они обнаружат вероятность, что смогут убить Гуро и не попасться, то сделают это. А потом признаются вожаку.
– Если у нас всё получиться, то нас не в чем укорить, – сказала Смертельный Туман.
– А если не получиться, – продолжил за неё Теневой Ветер, – то нас поймают и сбросят в грязь. Наш Путь завершиться и не о чём будет беспокоиться…
Чуть позже Теневой Ветер и Смертельный Туман нашли другое оправдание своей лихой задумке: близилось время решительного испытания всех птенцов, кто десятину тому назад прошёл Ристалище Предназначения. Если они провернут продажу жизни столь славного жителя, то преподнесут это как часть своего решительного испытания.
Смертельный Туман пообещала, что продолжит искать правду о прошлом Гуро, тем более что священники Движения Луны кое-что знали.
И вот, после сегодняшнего урока у Гуро Каалмана, Теневой Ветер с ужасом осознал, какую несусветную глупость они затеяли! Конечно, прошлый вожак отказался от сделки с продажей жизни господина Каалмана, так как знал, что столь мощного прорицателя невозможно убить, он всегда на двенадцать тысяч шагов впереди своих убийц.
Но Смертельный Туман этого не понимала. Как все небесные воины, она верила, что никакой «Пророческий Сон» не предугадает скорость и время, когда они нанесут свой молниеносный и смертельный удар. Это утверждение верно для других жителей, но не для Гуро Каалмана! Как ей объяснить это?
А тут ещё прицепилась эта грудастая прорицательница… Без совета с вожаком Теневым Ветром тут не разобраться. Молодой Теневой Ветер примерно догадывался, что посоветует вожак, но нужно услышать это напрямую от него.
– ЭТО ОЧЕНЬ ПЛОХО И опасно, – сразу же сказал вожак Теневой Ветер, выслушав рассказ о прорицательнице. – Ты попадёшься.
Молодому Теневому Ветру стало обидно:
– Но ведь мой Голос покалечен, я даже не могу произнести, что я пт… из гн… Вл… вот видите? Не могу! Даже под «Правдивой Беседой» не выдам.
– Прорицателю плевать на Голос, он смотрит на ещё не пройденный Всеобщий Путь.
– Да, я знаю. Но зачем тогда вы меня учили столько времени?
– То есть?
– Если я не обману какою-то слабосильную прорицательницу, то чего стоит вся моя учёба?
– Твоя учёба далеко не завершена.
– Так ведь и Арайя лишь пару дней, как пришла в Дом Опыта. Она никто.
– Она – да, но не её род.
– Но ходить за мной будет она, а не её род.
– При этом за ней потянется опыт многих поколений её предков, подкреплённый скрытым озарением.
– Если вы так боитесь за нас, то зачем вообще послали в Дом Опыта?
Вожак помолчал, больше для вида, чем из необходимости. Изрёк:
– Боюсь не за тебя. Я встревожен, что за тобой вдруг вызвалась ходить священница славного рода. Ты простой резчик по деревянной посуде, зачем ты посещал уроки для священников-прорицателей? Будто искал неприятности!
Молодой Теневой Ветер не мог признаться, что посещение занятий Гуро Каалмана – это часть глупого замысла по его убийству.
Сделав изумлённое лицо, спросил:
– Вы полагаете, её кто-то подослал?
– Не исключаю.
– Но зачем?
– Учителя хотят проверить тебя на причастность к вольнорожденным. Что ты сделал такого, чтобы вызвать их подозрения?
Чтобы прекратить дальнейшие расспросы вожака, Теневой Ветер поспешно сказал:
– Всё равно, эта прорицательница недавно пришла в Дом Опыта.
– Это тебе на руку, – согласился вожак. – Она слаба как ребёнок.
«Правда, сиськи у неё весьма взрослые…» – не удержался и подумал Теневой Ветер.
Вслух сказал:
– К тому же она будет ходить за мной всего три дня.
Вожак промолчал, поэтому молодой Теневой Ветер посчитал необходимым пояснить:
– Ну, в том смысле, что для толкового «Пророческого Сна» это ничтожно мало. Да и то предсказание покажет незначительные события, имеющие малую долю достоверности.
Тут до Теневого Ветра дошло, что вожак лучше него знал, как работал «Пророческий Сон», и почему прорицатель должен много дней следить за жизнью человека, чьё будущее хотел увидеть во сне. Вожак молчал по другой причине.
Вожак сказал:
– Ты с детства привык бояться тех, у кого большие кулаки и громкие угрозы. Но иногда самые страшные враги носят не доспехи и озарённую обмотку, а халаты священников и рубища учителей.
Теневой Ветер восхищённо закивал, показывая, что оценил красноречие вожака.
– Мне отказаться от её щедрой услуги?
– Вот это точно укрепит подозрения учителей.
– Что вы мне посоветуете?
– Завтра на рассвете Арайя из рода Наби начнёт открыто ходить за тобой, но сегодня ты скрытно ходи за ней.
Именно это Теневой Ветер и ожидал услышать. Он поклонился и сказал:
– У меня есть кристалл «Иного Лица» и два «Пристальных Взгляда», но этого недостаточно для успешной слежки.
Вожак подошёл к сундуку, закрытому на несколько хитрых замков. Отпер и достал шкатулку. Извлёк из неё кристалл и протянул молодому Теневому Ветру.
Когда чёрный, блестящий гранями шарик коснулся его ладони, во Внутреннем Взоре вспыхнули иероглифы:
✦
КРИСТАЛЛ ЗАМЕТНОГО ОЗАРЕНИЯ «ПРОЗРАЧНОСТЬ ПЫЛЬНОГО ВОЗДУХА».
ТВОРЕЦ КРИСТАЛЛА: «НОЧНЫЕ ШОРОХИ».
ДО ЗАТУХАНИЯ ОЗАРЕНИЯ, ЗАКЛЮЧЁННОГО В ЭТОТ КРИСТАЛЛ, ОСТАЛОСЬ: ДВЕНАДЦАТЬ ПРОЗРАЧНОСТЕЙ.
✦
– Я таким озарением никогда не пользовался. Где можно прочитать о способностях его ступеней?
– Не надо ничего читать. Это озарение работает как обычная «Прозрачность Воздуха», с той разницей, что не тревожит пылинки, выдавая твоё положение. Так что ты сможешь пройти сквозь дымовые стены, поднятые для поимки невидимок.
– О!
– Да. Но «Прозрачность Пыльного Воздуха» забирает в два раза больше паутинок Линии Тела. Так что слишком долго использовать ты его не сможешь.
– Понятно, вожак. Я применю кристалл только в случае безысходности.
– Эй, чему тебя учили? Не доводи своё положение до безысходности!
– И это тоже, само собой.
Вожак закрыл сундук и закатал рукава своего халата.
На мощных запястьях, покрытых геометрическими татуировками, большую часть которых Теневой Ветер ещё не умел читать, висели толстые бронзовые браслеты. На одном выбит иероглиф «ТЕЛО», на другом – «ДУХ».
– Оба отдать не могу, – сказал вожак, – так что сам реши, что тебе важнее.
– Я бы выбрал «ДУХ», но у меня до сих пор нет усвоенных озарений, так что какая разница?
– У тебя есть кристаллы, опирайся на них.
Теневой Ветер указал на браслет «ДУХ».
Вожак покачал головой и снял браслет «ТЕЛО»:
– Ошибаешься. Ты считаешь, что дух сильнее тела. Глупое поверье, придуманное учителями и священниками. Озарения приходят извне, из Сердца Дивии, тогда как тело присуще только тебе.
– Не спорю, вожак, но…
– Но! Когда у тебя нет усвоенных озарений, а только их кристаллы, тогда твоё тело – твой главный союзник. А грани кристаллов – гости в твоём Внутреннем Взоре. Причём весьма капризные гости. Так что бери «ТЕЛО» и уходи уже.
ДОМ ВОЖАКА ТЕНЕВОГО ВЕТРА, в котором он жил под видом простака, располагался в Шестом Кольце. Это как бы и рядом с Седьмым, но в противоположном секторе. Чтобы добраться сюда пешком, нужно обойти половину всей окружности стены Седьмого Кольца, затратив немало времени и сил.
Небесный дом извозчика преодолел это расстояние намного быстрее.
Молодой Теневой Ветер снова подумал, что неплохо бы обзавестись своим акрабом. Старым, маленьким и медленным. Но летать всё равно быстрее, чем ходить пешком, преодолевая бесконечные лестницы стен, то идущие круто вверх, то спускающиеся обрывами вниз.
От покупки небесного дома удерживало два обстоятельства, не считая нехватки денег. Первое: придётся усвоить хотя бы два озарения, без которых панель управления акрабом не отзовётся. А всякий раз использовать кристаллы этих озарений – слишком дорого. Но вожаки запретили тратить врождённые грани, берегли их для скрытых озарений «Властелинов Страха». Второе. Когда он закончит Дом Опыта и станет жить под видом резчика по посуде, то никогда не накопит на небесный дом. Конечно, при этом он будет выполнять предназначение наёмного убийцы, зарабатывая золото, но тратить его открыто нельзя. Внезапно разбогатевший резчик вызовет зависть соседей. А за завистью придёт и подозрение небесной стражи.
Хотя, что тут мечтать? Разбогатеть воину «Властелинов Страха» не грозило. Сами вожаки с трудом сводили концы с концами: предложения о продаже чьей-то жизни поступали всё реже и реже. А вожак Теневой Ветер вынужден работать в едальнях, играя на небесном вопле.
Однажды вожак Теневой Ветер признался:
– Даже если вдруг отменят закон о наказании тех, кто купил чужую жизнь, то ничего не поменяется: богатые люди Дивии стали мягче. Теперь славные и богатые простаки не ищут смерти своего врага, а предпочитают сводить счёты через суд Прямого Пути. Какой позор! Теперь наши заказчики – какие-то болваны с ветроломов, покупающие дешёвые жизни всяких водоносов и прочей черни. Но их жизни не окупают наших усилий по их убийству! И ничего не поделать. Мы выполняем своё предназначение, торгуя жизнями водоносов и каменщиков.
Все эти мысли проносились в голове Теневого Ветра, как облака над Дивией, наслаиваясь друг на друга.
Во время полёта в акрабе, он достал из сумки недоделанный кувшин и нож резчика. Работа усмиряла мысли. Когда вырезаешь узор, то не думаешь, ни о прорицателях, ни о деньгах, ни о каких-то там законах Прямого Пути. Только следишь, как металл впивается в дерево и высекает из него едва заметную стружку. В нужный момент вызываешь «Отталкивание Вещества», чтобы сгладить неровности или восстановить расщеплённые древесные волокна, портящие ровные борозды. Более опытные резчики использовали это озарение, чтобы направлять резец, но Теневой Ветер пока что не умел так. Но учился столь же пылко, как когда-то учился душить людей шнурками от их же сандалий.
Когда Теневой Ветер вернулся, на Дивию уже опустилась ночная тьма. Смертельного Тумана и других соседей по жилищу нет. По отдалённым крикам и раскатам «Ударов Грома» несложно догадаться, что они на пустыре, смотрели поединок учеников из славных родов Кохуру и Патунга.
Отсчитав из шкатулки сто золотых граней, Теневой Ветер спрятал остальное в сундучок в своей комнате. Достал из большого сундука моток верёвки с крюком на конце. Проверил, все ли шкатулки плотно закрыты? И наконец вышел из дома.
Он не сомневался, что застанет Арайю на пустыре. И хотя встречаться с ней он не собирался, всё же в груди что-то приятно взбулькнуло. Теневой Ветер спешил снова увидеть молодую священницу! И на этот раз вовсе не из-за её впечатляющих грудей. Ну, не только из-за них, а вообще…
Он оставил попытки объяснить себе, что за чувства вызвала эта девушка. Нет сомнений, это то самое о чём предупреждал когда-то Смотритель Гнездовья.
Внутренний Голос напомнил:
«…начнёшь на девок засматриваться, так в голове не останется ни одной мысли, в которой не отражались бы их грудки, глазки или попочки».
Эх, прав был мудрый старец. Мысли о девушке мешали остальным мыслям.
Но недаром вожак много дней мучил птенцов, обучая их умению рассредотачивать ум. Можно заставить свои глаза расшириться и видеть всё размыто, не сосредотачиваясь на одном предмете, так и ум можно размыть, приказав не цепляться за мысли и образы.
Это размягчение ума, как ни странно, защищало от проникновения в него и обманных озарений, и мыслей о девушках.
25. Забивайся в щель и любуйся ее красивым лицом
ПРЯЧАСЬ В ТЕНИ ЗАБОРОВ, деревьев и соседних домов, Теневой Ветер приблизился к пустырю с той стороны, где сохранились стены древнего здания.
Ночь была тёмная, облачная. Пустырь освещали десятки синих светильников, беспорядочно разбросанные по круге. Так поступали небесные воины, когда нападали на низких в ночное время. Светильники были дешёвыми, а их слепящий синий свет приводил низких в замешательство.
Трава на пустыре выжжена, земля вскопана боевыми озарениями до такой глубины, что кое-где видны плиты мрачного камня, которым выложена вся поверхность летающей тверди. Кое-где пучки травы и комья земли крутились в вихрях угасающего «Порыва Ветра».
На одной стороне пустыря покачивался небольшой, но красивый небесный дом, принадлежавший отпрыску славного рода Кохуру. На противоположной стороне висел акраб рода Патунга такого же размера и красоты. Видать, их построили одни акрабостроители примерно в одно время. А старшие родов одновременно подарили их своим славным детям. Отличались акрабы по родовым узорам и цвету: у Кохуру преобладали вставки из дерева, обтянутого красной кожа-тканью, у Патунга – синей.
Зрителей собралось немало – человек двести, ученики Дома Опыта разных возрастов. Старшие ученики, в основном тоже воины, стояли весьма близко к месту сражения. Они носили доспехи и не боялись, что боевые озарения заденут их. С десяток юношей и девушек летали на «Крыльях Ветра», все одеты в плотные, разноцветные халаты, оснащённые особыми ремешками для пристёгивания их пол к ногам. Судя по уверенным движениям и привлекательным позам, которые они сохраняли во время полёта – это танцоры. Они держались весьма далеко от сражения, так как «Порывы Ветра», которые использовали оба бойца, сокрушительно воздействовали на «Крылья Ветра».
Несколько акрабов разных размеров и степеней богатства висели вдоль пустыря, расположившись полукругом, чтобы сидевшим в раскрытых воротах зрителям был виден весь пустырь. На этих акрабах собрались отпрыски славных родов мирных предназначений.
Теневой Ветер быстро отыскал небесный дом рода Наби, небольшой с плавными формами бортов, на задней части торчал то ли хвост, то ли плоская башенка. Теневой Ветер разбирался в акрабах, так как резчики по дереву привлекались для украшения деревянных панелей небесных домов. Этот небесный дом хотя и меньше, но дороже акрабов Патунга и Кохуру. Ведь только акраб Арайи оснащён раздвигающимися стенами, превращающими его в летающую площадку для зрителей.
Хозяйка небесного дома, Арайя из рода Наби, расположилась на постаменте, устеленном коврами. Вокруг стояли лежаки гостей и друзей – большей частью будущие священники, которых Теневой Ветер видел на уроке Гуро Каалмана. Все они угощались едой и питьём с подносов, которые им подставляли челядинцы рода Наби.
Держась в тени остатков здания, Теневой Ветер набрался смелости и применил кристалл «Прозрачность Пыльного Воздуха». Его слабые линии тут же задрожали – едва хватило толщины на светлую ступень. Но ступенью ниже нельзя опускаться, ведь только на ней можно использовать любые озарения и предметы, не опасаясь, что невидимость вдруг отвалится.
Покинув спасительную тень, он побежал по направлению к акрабу Арайи. Не опасаясь выдать себя примятой травой или следами на земле, взрыхлённой боевыми озарениями, он на бегу размотал верёвку с крюком и забросил её на небесный дом.
«Прозрачность Пыльного Воздуха» работала потрясающе: ни один листочек, ни один комочек земли, ни одна пылинка в воздухе не шевельнулись, хотя невидимый Теневой Ветер весьма бойко размахивал руками и ногами. Его мог выдать только звук, но раскаты «Ударов Грома» и рокот «Порывов Ветра» покрывали все звуки.
Крюк зацепился с первого броска. Недаром птенцов обучали этому так долго. Они без всяких озарений могли забраться куда угодно.
Теневой Ветер посмотрел вверх и похолодел. «Прозрачность Пыльного Воздуха» работала хорошо, скрывая в невидимости и Теневого Ветра, и его одежду и его соприкосновения с травой и землёй, но… область действия прозрачности ограничена: верёвка с крюком, подсвеченная синими фонарями, отчётливо виднелась на фоне ночного неба! Чем ниже, тем прозрачнее становилась верёвка, пока совсем не растворялась в прозрачности, но любой, кто сейчас глянет в эту сторону, догадается, что крюк забросил невидимка!
Дальность действия прозрачности зависела… «От Линии Тела», – напомнил Внутренний Голос.
Нужно как можно скорее сбросить крюк и отступить! Но Теневой Ветер решительно подпрыгнул и начал карабкаться.
Сотни дней подряд вожаки заставляли птенцов пользоваться верёвками. Они страдали, злились и недоумевали – зачем всё это нужно, если можно использовать любое из озарений для перемещения и подняться на препятствие за одно мгновение?
Вожаки повторяли, что озарения приходят и уходят вместе с толщиной линий, а умение карабкаться по верёвкам навсегда с тобой. Теперь Теневой Ветер понял, что они подразумевали. И вожак что-то говорил об этом…
«Умение обходиться без озарений полезно молодым людям, чьи линии ещё слишком тонки», – напомнил Внутренний Голос.
Замирая от тревоги, Теневой Ветер корчился невидимым телом, взбираясь по верёвке. И делал это так быстро, как никогда не делал на тренировках!
Область невидимости перемещалась вместе с ним, скрывая часть верёвки. Отчего становилось особенно страшно, ведь Теневой Ветер не видел ни своих рук, ни верёвки, казалось, будто он полз по ночному небу в «Игре Света», созданной творцом, упившимся козьим вином.
По невидимому лицу, скрытом под невидимой маской, катился пот: оторвавшись от тела, капал и терял невидимость. Эх, надо было на лицо накрутить озарённой обмотки, чтобы поглощала пот.
Последний рывок вверх по верёвке и руки уцепились за гладкий выступ на днище небесного дома.
Одновременно с этим линии Тела и Духа окончательно истончились. Иероглиф «Прозрачность Пыльного Воздуха» исчез из Внутреннего Взора – Теневой Ветер снова стал видимым. Его чёрная одежда, так хорошо помогавшая прятаться в тенях, предательски чернела на блестящем боку акраба.
Теневой Ветер засуетился – куда спрятаться?
Вцепившись дрожащими руками в покатый борт небесного дома, он пополз подальше от борта, обращённого к пустырю. Но и на обратной стороне не оказалось спасительной тени – борт был ярко освещён белым светильником.
Будь это охраняемый акраб, стражники обнаружили бы его ещё на стадии броска верёвки. Но у Арайи не было причин опасаться за свою жизнь, а зрители смотрели на поединок.
Теневой Ветер вдруг осознал, что напрасно волновался – он с детства научился пользоваться отвлечённым вниманием людей, чтобы незаметно проходить прямо перед их носом. За время учёбы в гнезде этот навык только улучшился.
Он пополз дальше. На расстоянии одного прыжка показался проём небольшого балкончика. Собравшись с силами, Теневой Ветер прыгнул, перевалился через низенькие перила и растянулся на полу.
Дождавшись восстановления толщины линий, снова применил «Прозрачность Пыльного Воздуха» и проник внутрь небесного дома, чтобы спрятаться получше.
МУСКУЛИСТЫЙ ПАРЕНЬ В ИЗОРВАНОЙ и обгорелой тунике лежал на спине, наполовину закопанный в землю, разрыхлённую огнём и ветром. Горелые клочья его некогда роскошных волос облепили лицо.
Внутренний Голос подсказал, что это – Котахи, самый юный отпрыск славного воинского рода Патунга. Парню было столько же лет, сколько Теневому Ветру, но он уже старший ученик Дома Опыта. Одно из преимуществ славного рода – их отпрыски завершали учёбу, когда простолюдины её только начинали.
Растрескавшимися губами Котахи Патунга прошептал:
– Н-н-нет. Мы… продолжим… бой.
– Да какой бой, болван? – вскричал другой мускулистый парень. Его имени Теневой Ветер не знал, но ясно, что он из рода Кохуру.
Его начисто выбритая голова блестела, отражая пятна синих фонарей, разбросанных по пустырю. Он стоял над поверженным врагом, сжимая в кулаке обломок мочи-ки.
– Этот… бой… ещё не завершён… – простонал Котахи Патунга.
– Скажи, что нет позора, – попросил лысый парень Кохуру.
Поверженный Патунга промолчал.
К ним приблизились двое юношей целительских родов – старшие ученики Дома Опыта.
За ними медленно шагал, проваливаясь в рыхлую почву, воин из рода Намеш. На нём тяжёлые доспехи, тщательно подогнанные и завязанные на все ремешки и тесёмки. А если судить по точкам жёлтого света, вспыхивающих то тут, то там на броне, он применил какое-то озарение, словно сам собирался драться, а не судить поединок.
Наполовину вкопанный в землю воин Патунга, зашевелился. Скрипя зубами, приподнялся на правой руке, а левую сжал в кулак, надеясь ударить по противнику.
Кохуру тоже изранен. Пропитанная кровью обмотка свисала с локтей и колен. Остатки кожаных доспехов нелепо висели по всему телу, едва держась на ремешках и шнурках. Он покачивался на дрожащих ногах, а струйки крови, стекавшие по голым ногам, намекали, что его внутренности были серьёзно повреждены.
Отказ Котахи Патунга произнести: «Нет позора в том, чтобы склонить голову перед более сильным воином», признав поражение, не было простым упрямством: он рассчитывал пережить своего врага – весьма распространённая уловка на поединках.
Но Кохуру не намерен умирать раньше соперника, столь явно побеждённого! Он перевернул в кулаке обломок мочи-ки острым концом вниз и упал на врага, выставив обломок как кинжал.
Котахи Патунга задёргался в агонии под навалившимся на него телом воина Кохуру – обломок мочи-ки вошёл ему в горло.
Оба целителя были без масок, на их лицах одновременно проступило выражение озабоченности. Они хором произнесли:
– Он умер!
– Хватит, он уже не живой!
По зрителям прокатился вопрошающий гул: о ком речь? Оба бойца выглядели весьма неживыми.
Судья снял безвольное тело Кохуру с тела Патунга, булькающего кровью, и уступил место целителям. Те спешно осмотрели бойцов целительским взором, определяя повреждения и необходимые озарения.
В поединках учеников дело редко доходило до смерти ученика. Молодые воины попросту ещё не были достаточно живучими, как взрослые воины с толстыми Линиями Тела, способные ради победы отдалять смерть и без помощи озарений целителей.
Но по правилам Дома Поединка, которые копировали ученики, проигравшим считался тот, кому первее понадобится «Восстановление Жизни».
И таким в этом сражении оказался Котахи Патунга.
После объявления победителя, половина зрителей радостно взревела, а вторая половина печально простонала.
