Текст книги "Крещение огнем. Вьюга в пустыне"

Автор книги: Максим Калашников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 46 страниц) [доступный отрывок для чтения: 19 страниц]

Не прошло и пяти минут, как принцу позвонил сам генерал Шварцкопф:

– Ну, зачем так нервничать, принц? Мы уже направили на бомбежку иракцев три Б-52. Кроме того, к берегу подходят оба наших линейных корабля, «Висконсин» и «Миссури». Залпы их тяжелых пушек смешают войска Саддама с песком. Моряки сообщили мне, что оба линкора идут к позициям для стрельбы полным ходом…

Ибн Султан, шевеля губами, прочел благодарственную молитву Аллаху.

В небе и на земле творилась сущая кутерьма. Линкоры с 406-миллиметровыми орудиями действительно перемещались к южному побережью Кувейта. И именно в этот момент Ту-22М4 отряда «Эпсилон» пересекли побережье Ирана южнее города Бушер, заходя во фланг американским кораблям прикрытия авианосцев. Начинался решительный, переломный момент операции.

Из Багдадского международного аэропорта поднялись в небо двенадцать ракетоносцев Ту-16. Каждый из них нес под плоскостями по две крылатые ракеты Х-22. С дальностью почти в полтысячи километров, со скоростью полета в три «звука» и боевой частью в тонну весом! Держась чуть позади, за ними следовали пять таких же машин с генераторами помех на борту.

Левее этого воздушного соединения шли фронтом десять бомберов Ту-22М3, и каждый нес по три Х-22М – под плоскостями в бомбоотсеке. Слегка опережая их и ниже на полкилометра, резали воздух четыре МиГа-29К. В каждой паре один самолет грозил противокорабельной ракетой Х-31А, а другой – противорадиолокационной Х-31П. Это оружие обладает «пулевой» скоростью в 1000 м/сек и боеголовкой в 90 кило. И эту группу прикрывали тридцать два Су-27 с отборными пилотами.

Налет надвигался, словно грозовой фронт, десятикратно убыстривший свой натиск. Боевой порядок иракцев был глубоко эшелонирован. Впереди бомбардировщиков мчались, подобно тарану, уцелевшие эскадрильи новейших «сухих» и МиГов. Еще тридцать истребителей «нависали» сверху, заняв эшелон в 18 тысяч метров – как резерв. А ниже бомбардировщиков шла разномастная рать машин, собранных Ираком отовсюду.

Здесь были двадцать четыре старика МиГ-21 с подвешенными под фюзеляжем противокорабельными УРами Х-31. Истребители на десять верст опережали двухмоторные бомбардировщики, работая как чистильщики моря, как охотники за эсминцами, фрегатами и крейсерами прикрытия главной цели – авианосцев.

Перемежаясь с «двадцать первыми», на одной с ними высоте следовали восемь истребителей-бомбардировщиков Су-24М с противорадарными и противокорабельными ракетами Х-58 дальностью боя в 120–160 километров. Каждый из Су-24 нес контейнерную станцию «Фантасмагория» – обнаружитель вражеских локаторов. Эти машины наносили удар по кораблям авианосного эскорта, на которых работали зенитные радары.

Между группами атаки и за ними следовали три А-50 и четыре новейших летающих радара Ан-71. Каждый из них, заняв эшелон в 12 тысяч метров, покрывал своими «глазами» огромный круг радиусом в триста километров. Их прикрывали двадцать четыре истребителя новейших русских марок.

Но и это было еще не все. Из Кувейта вылетел едва ли не самый главный отряд: десять Су-27К, известных еще и как Су-35. Управляемые только русскими летчиками, они несли самое страшное оружие – ракеты типа «Москит».

Чуть наискось к основной массе самолетов, прижимаясь почти к самой воде, шли последние пять «ястребов»-беспилотников, имитируя крылатые ракеты на скорости в 2700 км/час. То было невиданное дотоле сражение крылатой техники с кораблями. Порыв этой вьюги, состоящей из массы снарядов-роботов, янки запомнят надолго! Гул двигателей, казалось, тряс небеса, раскаты грома неслись над бледно-синими водами мелкой затоки. А по ней, охватывая акваторию полумесяцем, еще шли ракетные катера.

В этот самый момент в районе полуострова Фао вытянулись из городских кварталов четыре мощных тягача «Буран», навьюченные чем-то продолговатым, наглухо закрытым брезентом. И когда люди споро сдернули эту плотную ткань, оказалось, что это – четырехтрубные пусковые установки. То были новейшие русские ракетные комплексы береговой обороны РК-55, известные в Пентагоне как SSC–X-4. Откинулись крышки контейнеров, упруго выбросились струи пламени – изящные ракеты, развернув маленькие крылышки на восьмиметровых стремительных телах, устремились в Залив. Они быстро набрали маршевую скорость в 0,7 Маха.

В Центральном Ираке спешно заняли позиции пять комплексов ракет «Пионер-ПКР» – баллистических противокорабельных ракет.

Черный день американских ВМС

Было 14 часов дня. Три американских авианосца, вытянувшись в линию, маневрировали в Персидском заливе на траверзе саудовского порта Ад-Даммам. С них в этот момент стартовали палубные штурмовики и F/A-18 под прикрытием «эф-четырнадцатых» для того, чтобы атаковать аэродромы на юге Ирака. Северо-западнее авианосцев, примерно в сотне километров, растянулись корабли прикрытия – ракетный крейсер «Принстон», эсминцы «Кэрон» и «Файф», затем снова крейсер «Вэлли Фордж», эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич», а дальше плавали крейсер «Банкер Хилл» и эсминец «Пол Ф. Фостер».

Над береговой чертой отряд «Эпсилон» развернулся строем фронта, занимая по фронту шестнадцать километров. Пилоты отключили генераторы невидимости и врубили мощные РЛС фирмы «Ленинец». Находясь на высоте в десять тысяч метров, бомбардировщики просматривали громадный сектор с передней кромкой на расстоянии в 280 километров. Иными словами – всю северную часть Персидского залива. Штурманы получали целеуказание о спутниковых системах разведки, вводя координаты и скорость американских кораблей в память бортового компьютера. Установив крылья на максимальную стреловидность в 65 градусов, «туполевы» отряда «Эпсилон» разгонялись до полной скорости в 2 тысячи километров в час.

На американских кораблях сработали индикаторы предупреждения о ракетном нападении. Взвыли сигналы тревоги. Включились станции радиоэлектронной борьбы. Радиолокаторщики доложили о неожиданно появившихся с востока, со стороны Ирана, целях. Эффекта внезапности русские достигли полностью. Полетели в эфир тревожные доклады с самолетов АВАКС и трех «хокаев», висящих над авианосцами. В постах боевого управления огромных кораблей давали лихорадочные команды на подъем истребителей и перенацеливание тех, кто патрулировал в воздухе.

Но было уже поздно. «Эпсилон» начал выпускать свои Х-15. Счет пошел на секунды.

Известие о массированном налете пронзило нервы американцев тысячевольтным разрядом. Наконец-то они смекнули, что задумал их противник! Но было поздно: силы западной группировки оказались раздерганными между разными целями. Сто сорок четыре F-14 с авианосцев «Америка», «Саратога» и «Д. Кеннеди» в Красном море были высланы на прикрытие самолетов, штурмующих наступающие на Эль-Хафджи иракские колонны. Значительная часть самолетов пыталась подавить армейскую ПВО самой сильной группировки Ирака – дивизий Президентской гвардии на севере Ирака. Еще часть прикрывала от новых атак истерзанный Дахран. С «Теодора Рузвельта» ушли 18 штурмовиков А-6Е, которые теперь дрались над Южным Ираком, пытаясь разбить с воздуха странные перестроения ракетных установок Ирака, нарываясь при этом на плотный зенитный огонь. А с острова Гуам на пустыню Большой Нефуд надвигались полсотни тяжелых «стратофортов» B-52G – «пропахивать» наступающих иракцев 227-килограммовыми бомбами.

И в этот момент отряд «Эпсилон» выпустил свои страшные противорадиолокационные и противокорабельные Х-15.

…Капитан Арцыбашев пребывал в боевом трансе.

– С Богом! – пропел он на Диале, переглянувшись с Сергеевым. Цель впереди – по всем данным крейсер – четко высвечивалась на экране радара. И то наверняка был «Принстон». Зазуммерили боеголовки двух ракет, висящих под крыльями – они тоже узрели обреченный корабль. Пилоты слегка дали штурвалы вперед, чуть наклоняя нос ракетоносца. Истошно завизжали турбины двух двигателей. Промчавшись сквозь небольшое облако, Ту-22М4 лег на боевой курс. Дух захватило – тела пилотов легчали из-за отрицательной перегрузки. Адреналин мощным потоком хлынул в кровь.

– Есть захват цели! РОо мьоО Об! – раздался в наушниках ликующий голос штурмана Корогодова.

– Группа! – прорезалось по радио на Диале. – Я – Первый. Атакуем цели поочередно справа налево. Начинаю!

Вернее, все звучало так:

– Я – яАя. ДиИ о-об о/-о. яА!

Это кричал в эфир командир «Эпсилона».

Капитан, откинув защитные колпачки на тумблерах, выпустил сначала две противокорабельные Х-15С. Получи, гад! Из-под крыльев сорвались два гиперзвуковых дьявола. Вспышки пламени озарили борта самолета – ракеты пулями метнулись вперед. Арцыбашев вошел в сильно измененное состояние сознания – и теперь секундная стрелка часов, как казалось ему, просто прилипла к циферблату. Теперь командир экипажа жил раз в пять быстрее, чем обычный человек. Звуки приглушились и разложились на составляющие – вздохи и хрипы, какие-то громоподобные раскаты и протяжные звоны. Круглый экран локатора медленно заливало «молоко» помех – американцы там, впереди, врубили аппаратуру постановки помех. Глупцы! Под днищем мчащегося ракетоносца уже открылись створки бомбового отсека. Барабанная установка начала выбрасывать все шесть противорадиолокационных «ха-пятнадцатых». Крейсер отныне был обречен. Пытаясь сбить с толку противокорабельные ракеты, он так «светил» станциями электромагнитных помех, что для головок самонаведения антирадарных Х-15 уподоблялся ярчайшему маяку в беззвездной ночи. И тем корабль подписывал себе смертный приговор. Первой выпущенной ракете до него было всего минута и шесть секунд лету. Именно столько нужно «пятимаховой» ракете (1,5 км/сек), чтобы промчаться сто верст!

Арцыбашев просто чувствовал, что справа мчится самолет командира группы и тоже мечет ракеты. Вот сейчас он резко рванет вверх и включит генератор невидимости. Следом маневр повторит Арцыбашев, затем его сосед слева. И так – все восемь машин «Эпсилона»…

Даже в состоянии боевого транса Арцыбашев чувствовал, как тело его наливается свинцом перегрузки. Внезапно возбужденный мозг пронзила мысль: «На хвосте – зенитная ракета!» Мгновение спустя возглас стрелка Ахмедова сказал то же самое.

Один из эсминцев успел поймать «туполев» в прицел и пустить по нему «Си Спэрроу». И сейчас она на скорости в 4200 километров час нагоняла самолет. Арцыбашев вновь убыстрил процессы в своем теле. Почувствовал мысль стрелка: Султан просил его довернуть на пять градусов влево. Командир повиновался, надавив на педаль. Он знал, что стрелок пребывает в том же измененном состоянии сознания – и ракета на экране его телевизионного прицела видится ему огненным шаром, приближающимся с приличной скоростью. Обычный стрелок вряд ли что-то смог бы сделать. Но Ахмедов тоже превратился в людена. Поймав ракету в прицел, он выпустил навстречу ей целый ливень 23-миллиметровых снарядов из суперскорострельной, многоствольной пушки ГШ-23. Четыре тысячи выстрелов в минуту – сила! Ахмедов бил с упреждением, словно ставя перед нагонявшей бомбардировщик ракетой заслон из снарядов. Они виделись ему размытыми черточками-тире, несшимся навстречу «Си Спэрроу». Есть! В ста метрах за хвостом Ту-22М4 ракета рванула косматой вспышкой пламени, в небе возник плотный клуб белого дыма.

Переведя секторы управления двигателей на форсаж, Арцыбашев уходил в сторону Ирана. Самолет вновь окутывала призрачная плазменная пелена. У капитана мелькнула мысль: все же планировщики атаки ошиблись. Нужно было вооружить их «невидимки» тяжелыми Х-22 и бросить прямо на авианосцы…

…Выпустив тучу в восемьдесят ракет менее чем за минуту, «туполевы» спецотряда заставили крейсеры открыть огонь системами «Иджис», истощая драгоценный боезапас. Каждый корабль имел по две пусковые установки противоракет «Standard» на носу и в корме, способные выпускать по одной штуке в две секунды, снабженные мощнейшей радарно-компьютеризованной системой наводки и распределения целей. Противоракетные системы крейсеров, издалека захватив в прицелы атакующие ракеты русских, принялись выплевывать в воздух рои «стандардов». Они понеслись на цели со скоростью в три с половиной Маха, повинуясь отраженным сигналам корабельных радаров. В небо летели миллионы долларов. Крейсеры и эсминцы выбросили в воздух облака дипольных отражателей, включили на полную мощь заградительные радиопомехи.

В небе расцветали огромные хризантемы из раскаленных газов. Ударные волны от детонации сотен килограммов гексогена взбивали рябь на морской воде, порождали концентрические волны. Истратив девяносто ракет, янки сумели сбить двадцать Х-15. Но русская хитрость удалась: пока «Иджисы» молотили по идущим впереди противокорабельным ракетам, они на полную мощь «светили» радарами. А на них, как осы на мед, уже мчались противорадиолокационные «птички». Большинство прорвалось благодаря немыслимой скорости полета. Загрохотали, сотрясая корпуса судов, электрические пушки-револьверы «Вулкан-Фаланкс», наводимые радарно-компьютерными комплексами. Брызнули в небо пушечные трассы – по 2 тысячи выстрелов в секунду. Но было уже поздно.

На «Принстон» мчался целый поток из восьми Х-15. Глаз человеческий был не в силах разглядеть массивные снаряды, что неслись в полтора раза быстрее пули, в полной тишине, ибо звук, подобный раскатам грома, оставался далеко позади. У самой цели Х-15 сохраняли почти тонну живого веса, по энергии удара намного превосходя снаряды огромных пушек линейных кораблей. На скорости в полтора километра в секунду Х-15 легко прошивали тонкие борта и переборки современных боевых кораблей. И помимо полуторацентнеровой боеголовки еще несли в себе запас невыгоревшего до конца твердого топлива. Ничего хорошего от него, попавшего в нутро эсминца или крейсера, ждать не приходилось…

В боевом информационном посту «Принстона» кондиционеры работали на полную мощность, но операторы у дисплеев все равно обливались потом от напряжения. Экраны мерцали десятками треугольничков с цифрами, обозначавшими курс и скорость приближающихся ракет.

– Воздушная тревога первой степени! Открыть огонь! Нас атакуют по оси двадцать девять! – рявкнули динамики внутренней связи.

Американские крейсера перевели свои системы «Иджис» в автоматический режим. Теперь сами компьютеры оценивали очередность поражения целей. Теперь вся надежда возлагалась на постановку помех да на противоракеты «Стандард». Да еще слабенькая – на скорострелки «Вулкан-Фаланкс».

Так думали в боевом центре соединения на крейсере «Принстон», как вдруг…

– Нам конец! – шепнул оператор боевого управления, и лицо его побелело. Сглотнув слюну, он выкрикнул в микрофон:

– Сэр, группа скоростных целей по оси два! Это тоже гиперзвуковые ракеты, сэр!

«Принстону» удалось сбить с толку одну из двух противокорабельных ракет Х-15С, запущенных Арцыбашевым. Но вторая врезалась крейсеру в переднюю надстройку, прошила ее насквозь, прошла под палубу – и там рванула в машинном отделении. Следом еще одна, но уже антирадарная Х-15, угадала в передний антенный пост, вмиг оставив крейсер без локации. Оглушительно рванув, она не только снесла антенны, но и посекла осколками переднюю установку системы «Иджис». Задняя стрелковая установка «Вулкан-Фаланкс» умудрилась сбить вторую противорадарную ракету, но третья вмазала между двух надстроек теряющего ход корабля. Еще одна Х-15 прошила левый борт и усугубила разрушения в машинном отделении. Ее двигатель продолжал фонтанировать огнем, прожигая переборки и конструкции. Наполняя чрево крейсера удушливым, едким дымом. Отключились все радары. Еще две ракеты, пущенные Арцыбашевым, потеряв цель, прошли над пораженным крейсером и умчались дальше – искать другие «фонящие» цели.

«Принстон» запылал. Оглушительно рванули танки с запасом горючего для вертолета. Накренившись, крейсер лег в дрейф. Потеряв сорок два человека убитыми, команда корабля отчаянно боролась за его живучесть…

Эсминец «Кэрон», крейсировавший западнее и чуть севернее «Принстона», получил четыре ракеты – и просто переломился пополам. Соседнему эсминцу «Файф» удалось развернуться носом к подлетающим ракетам, но и он потерял ход, схлопотав три попадания в узкий корпус и надстройки.

Крейсер «Вэлли Фордж», шедший четвертым кораблем завесы, отражал ракетный натиск до последнего. Но одна ракета ударила прямо в главную надстройку крейсера, вмиг обратив ее в груду искореженного, разорванного металла. Погибло чудо американской технологии – радар с фазированной антенной. В обороне авианосного соединения тут же образовалась огромная дыра. Из игры были выведены восемьдесят противоракет. Сильно дымя, «Вэлли Фордж» стал разворачиваться, пытаясь ввести в дело кормовую пусковую установку противоракет. Он замедлил ход – и в эту самую минуту Х-15 снесла ему радарный пост на кормовой надстройке. Еще одна ракета угодила крейсеру в корму, аккурат в отсек с торпедами Мк-32. Грянул сильнейший взрыв. Следом сдетонировали ракеты «Стандард» и «Гарпун» в той же задней части корабля. Крейсер с развороченной кормой стал быстро тонуть.

Шедшие дальше к западу эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич» вовремя сообразили выключить свои локаторы. Маневрируя и стреляя облаками дипольных отражателей, они умудрились уцелеть. Но тем оказали медвежью услугу крейсеру «Банкер Хилл». На крейсер и так шло две противокорабельных и шесть противорадарных ракет, выпущенных по нему последним ракетоносцем отряда «Эпсилон». И ко всей этой стае добавились три ракеты, что пролетели мимо эсминцев, но затем захватили головками самонаведения злополучный крейсер. После такого массированого налета «Банкер Хилл» лишился обеих надстроек. Ослепший и оглохший, он больше не представлял никакой боевой ценности.

Таким образом, удар отряда «Эпсилон» на ракетоносцах-«невидимках» фактически уничтожил корабельный эскорт авианосцев.

«Эпсилон», отстрелявшись, уходил из пространства боя, надсаживая двигатели. Во время атаки вражеских кораблей он не потерял ни одной машины. Но теперь отряду было сложнее: плазменные генераторы не делали самолеты невидимыми для радаров с задней полусферы.

Направляя самолет к базе, капитан Арцыбашев не выходил из состояния боевого транса. Впрочем, как и весь его экипаж. Время по-прежнему текло для него вязко, а самолет, казалось, плыл в небесах неспешно, словно венецианская гондола. Капитан подумал о том, что день сегодня на редкость удачен. Что Верховный своего добился – день нынешний принесет его стране богатство, успех и изобилие. И весьма надолго!

На штабном корабле «Бдю Ридж» царила паника. Вице-адмирал Мауз нервно закурил. То был полный разгром сил прикрытия авианосцев. Он отдал приказ на эти плавучие аэродромы – отступать к Ормузскому проливу, убираться подальше от района боевых действий.

Повинуясь приказу, развернулись к выходу из «желудка» Персидского залива все три авианосца. Воздух над ними теперь патрулировали три воздушных радара «Хок Ай», двенадцать машин радиоэлектронной борьбы «Праулер» и почти полсотни F-14. 20 из них – рейнджеровская эскадрилья «Баунти Хантерз» – ходили лениво-экономичными кругами над соединением, сберегая горючее.

Палубы всех трех авианосцев были забиты самолетами: они готовились наносить удар по иракским катерам. «Мидуэй» должен был выпустить в воздух тридцать истребителей-бомбардировщиков F/A-18. Все эскадрильи носили звучные имена: «Виджилентс», «Дамбастерс» и «Уорлд Феймоус Голден», и целью их были арабское катерное соединение.

Новая ситуация оперативно высвечивалась на постах боевого управления эскадры, и операторы с командирами видели ее с помощью радаров «хокаев», непрерывно транслировавших «картинку» на дисплеи кораблей. И было видно, как авиация Ирака начинает загонять флот, словно стая волков – стадо оленей. Узкое пространство залива не позволяло развернуться во всю ширь и атаковать корабли с трех сторон. Но они решили взять массированностью нападения.

Так… Волна Ту-16 «Бэджер» и еще массы машин полегче прямо с кормы. Катера с правой кормовой раковины. Кажется, линия «бэкфайров» Ту-22, заходящая со стороны иранского берега…

Все уложилось в считанные минуты. Заметушились палубные команды в ярких жилетах, готовя машины к вылетам. Заревели моторы, залязгали и пронзительно засвистели паром стартовые катапульты. Патрульные истребители понеслись навстречу накатывающейся «лаве». Не дать выпустить ракеты! Перехватить выпущенные! Наперерез предполагаемой волне ракет из Аравии во весь дух лупили новые эскадрильи – уже не палубных машин. Из Омана спешили итальянские «торнадо».

Авианосцы отступали почти равнобедренным треугольником. Первым шел «Т. Рузвельт», за ним, как бы прикрывая его с двух сторон, – ближний к кувейтскому побережью, «Мидуэй» и дальний от него – «Рейнджер». Спеша изо всех сил, корабли янки двигались к островкам Фарси и Эль-Арабия, привязанные к довольно узкому фарватеру. Как говорится, ни шагу влево, ни шагу вправо.

И это сыграло роковую роль. Пока операторы РЛС на американских авианосцах обозревали картину воздушного нападения, из скального укрытия на севере Ирака вышли четыре сверхсекретные ракетные установки «Пионер-ПКР». Исполинские машины МАЗ-543 вытянули их на стартовую площадку. Завыли подъемники, и сигарообразные стартовые контейнеры противокорабельных неядерных ракет средней дальности стали подниматься к небесам. Странно светловолосые иракцы забегали вокруг установок, перебрасываясь четкими и обрывистыми фразами на русском языке. Двое потащили в сторону выносной пульт, разматывая провода:

– Давай, Вася, вводи пеленг и расстояние. Авось головки захватят цели!

Из ворот скального укрытия спешил еще один «араб» с листком бумаги в руках.

– Мужики, вот последние координаты по данным космической разведки…

Засветились рубиновые цифры на пульте. В «головы» ракет потекли потоки данных.

– Ну все! Всем – в укрытие! – скомандовал рослый темноволосый русский. Площадка вмиг опустела.

Всё решили минуты. Сработали установки сверхсекретных «Пионеров-ПКР». Из контейнеров, устремленных в зенит, с воем и грохотом, вздымая столбы белейшего дыма, взмыли ввысь четыре суперскоростные ракеты. Они по баллистической траектории перепрыгнули громадное расстояние, отделявшее их от района маневрирования авианосцев. Получив целеуказание со спутников, боеголовки «пионеров» вошли в атмосферу над заданным районом, выпустили крылышки и включили радарно-оптические системы наведения на цели. И все – на гиперзвуковой скорости!

Системы американцев, рассчитанные на отражение атак медленных крылатых ракет, едва успели среагировать. Корабли принялись бешено палить в воздух снарядами—ложными целями, и четкие отметки судов в электронных «мозгах» баллистическо-планирующих боеголовок стали превращаться в расплывчатые «облачка», рядом с которыми возникали такие же – фантомные лжекорабли. План частично удался – и все-таки три ракеты не сбились с курса.

Но то, что случилось следом, превзошло все ожидания. Всего одна ракета боднула «Мидуэй» в полетную палубу, уставленную готовыми к взлету F/A-18. От взрыва сдетонировали боеприпасы ближайшего самолета, и он вмиг лопнул разрушительной бомбой. Один за другим снаряженные машины взлетали на воздух, и старый авианосец обратился в пылающий ад. Самый сильный взрыв, в котором сложились ракета и сдетонировавший самолет, вырвал гигантский кусок взлетной бронепалубы, и его энергия наискось ушла дальше, проломив еще три внутренние палубы. Взрывы других самолетов изорвали настил еще четырьмя брешами. Горящее авиатопливо хлынуло внутрь, затопляя внутренности корабля горячим дымом. Оказались перебитыми противопожарные магистрали, и огонь прорвался на ангарную палубу, где взорвались еще два истребителя.

Агония «Мидуэя» продолжалась долго. Его обгорелый остов двенадцать часов спустя лег на песчаное дно на параллели острова Фарси. И пока горели первые корабли, началось основное сражение. Оно уподобилось какому-то фантастическому роману со взрывом звезды, когда время и пространство раздираются, развеиваются на параллельные потоки событий.

…Не входя в зону поражения корабельной ПВО, группа Ту-16 с высоты в 10 километров выпустила 24 старые ракеты Х-22. Тут же бомберы круто развернулись, спикировав к воде, спасаясь от надвигающихся палубных «томкэтов». Крылатые снаряды, взмыв на крейсерскую высоту в 22 километра, развили скорость в три с половиной «звука», пожирая расстояние со скоростью километра в секунду. За ними продолжали лететь «туполевы» – постановщики помех. В этот момент «томкэты», увидев на своих радарах пуск, открыли огонь дальнобойными ракетами «феникс» с радарными головками наведения, стараясь перехватить идущие на авианосцы УРы. Но сверху, набирая скорость в пикировании с углом почти в сорок градусов, на американцев пошли истребители группы прикрытия. Вспыхнул ожесточенный воздушный бой.

В яростном столкновении с авиацией погибли эсминцы «Спрюэнс» и «Лефтвич». Они яростно отбивались ракетами «Си Спэрроу», били из многоствольных пушек. А в дело уже вступала иракско-русская «легкая кавалерия» – ударные варианты истребителей. Эсминцу «Спрюэнс», шедшему в центре арьергарда, выпала доля быть атакованным парой МиГ-21. Они выстрелили с дистанции в 50 километров двумя ракетами Х-35 – противорадарной и противокорабельной. Выстрелив, они продолжали лететь прямо на цель, вызывая на себя импульсы ее локаторов. Все равно зенитные ракеты старого эсминца до них пока не дотягивались…

Обе выпущенные самолетами «птички» разогнались до скорости 1000 м/сек. Впереди неслась Х-31П. Именно она первой взорвалась над мачтой эсминца. Взрыв 90-килограммовой боеголовки снес антенны радара, прошив осколками боевой информационный пост, разодрав легкие алюминиевые конструкции, перебив кабели и волноводы. Заискрили электросхемы, парализованные короткими замыканиями. Уныло лязгнув, упал вниз ствол «Вулкан-Фаланкса». Спустя десять секунд под настройку угодила вторая Х-35. Прошив тонкий борт и переборку, она рванула в машинном отделении. Загорелись топливные цистерны, разорвало паропроводы. Окутанный паром и дымом, корабль беспомощно задрейфовал на волнах…

«Легкая кавалерия» сделала свое дело. Эсминец «Лефтвич» погиб от атаки четверки Су-24М, расстрелявших его ракетами Х-58 с расстояния в сотню верст. Удары 145-килограммовых боеголовок подняли на воздух его боезапас. Четвёрка МиГов-29 обрушилась на израненные эсминцы. «Спрюэнс» успел вовремя выстрелить снарядом, поставившим облако дипольных отражателей. Пущенная ведущим МиГом ракета пронзила ложную цель, но тут же ее головка захватила мишень подальше – «Лефтвич». Х-58 влетела ему в полубак, разорвавшись внутри корпуса с огромными разрушениями. Под носовой пушкой эсминца зияла огромная дыра, словно пробитая ударом исполинского кулака. Следующий удар ракетой эсминец получил в район ангара бортового вертолета. Эсминцы стали тонуть. А на горизонте лег на борт добитый авиацией крейсер «Банкер Хилл».

В следующие три минуты произошла масса событий. Лихо развернувшись у острова Харк, десять Ту-22М3 со средних высот выпустили в авианосцы тридцать ракет Х-22М. Те снизились, включив свои помехозащищенные оптическо-электронные взрыватели. Низкий полет уменьшал вдвое радиус поражения, но расстояние и так было невелико.

Тут же радары американцев засекли группу высокоскоростных целей, идущих на пересечку курса эскадры на высоте около сотни метров. То были беспилотные обманки – Ту-123. Реагируя на новую угрозу, автоматизированные системы управления выдали команду: эсминцам прикрытия – бить по целям зенитно-ракетными комплексами. Навстречу же волне Х-22 со стороны острова Харк янки бросили последний резерв – двенадцать «томкэтов». Теперь на эскадру шли целых пятьдесят четыре крылатые ракеты…

А в небе шла ожесточенная рубка истребителей. С юга, вдоль иракского берега Залива, приближались эскадрильи F-15 и F-16, обходя район наземных боевых действий у Рас-Хафджи. И на фоне этого эскадра отражала налет ракет Х-22.

В боевом информационном посту авианосца «Рузвельт» кондиционеры работали на полную мощность – но операторы у дисплеев всё равно обливались потом от напряжения. Экраны мерцали десятками треугольничков с цифрами, обозначавшими курс и скорость приближающихся ракет. Соединённый залп «фениксами» по двадцати четырем ракетам, пущенным с «ту-шестнадцатых», положение не спас. «Томкэты» успели выстрелить тридцатью девятью «фениксами» до того, как сами попали под огонь русско-иракских истребителей прикрытия. Девять «фениксов» оказались сбитыми с толку постановщиками помех. Семь ракет «воздух—воздух» летчики выпалили по беспилотным ложным целям. Восемь «фениксов» вообще промазали.

Тем не менее янки удалось сбить двадцать три из 24 выстреленных в первой волне Х-22. Но «томкэты» F-14 теперь один за другим гибли в воздушном бою с врагом, а локаторы «хокаев» и кораблей уже видели отметки новых ракет, выплывавших из-под боя. То подоспели крылатые РК-55. И с северо-востока неслись на низкой высоте двадцать пять уцелевших Х-22М, стартовавших со сверхзвуковых Ту-22М3. Радарные головки самонаведения этих дьяволов, запрограммированные на большеразмерные цели, сами искали жертву в полосе шириной в 16 километров. И теперь эта атака нацеливалась на «Рейнджер» и «Т. Рузвельт».

А операторы в постах боевого управления авианосцев уже видели новую угрозу – с моря. Выйдя из порта Мина-Сауд за полчаса до начала воздушной операции, двадцать иракских катеров типа «Тарантул-3» развили полный ход в 38 узлов. Их форштевни яростно пенили волны, оставляя за собой широкие белые «борозды». А над ними ходили кругами А-50 с истребительным прикрытием – получалась воздушно-морская группа. Именно на нее сейчас нацеливалась атака трех эскадрилий, шедших на выручку флота с наземных баз Многонациональных сил.

Но янки не знали, что на борту юрких катеров – по две новейших ракеты «Яхонт» в герметичных, длинных футлярах. Страшное оружие на принципе «Выстрелил – и забыл». Катера давно знали координаты американских кораблей благодаря летающему радару, а «яхонты», летая по сложной траектории на 2,5 Махах, разили цели далеко за линией горизонта, на дальности до трехсот километров. Активно-пассивная радарная головка наведения «Яхонта» сама захватывала цель на расстоянии в полсотни километров. Теперь иракским катериникам оставалось лишь выпустить ракеты по заданному пеленгу в надежде на то, что их боеголовки сами отыщут цели.

За минуту до американской воздушной атаки катера начали пуски «яхонтов». Вылетая из одноразового контейнера, эти похожие на первые реактивные самолеты-рекордсмены машины включали мощные прямоточные двигатели. «Яхонт» и походит-то на летающую трубу с короткими крылышками, из носовой оконечности которой торчит конус воздухозаборника. Набрав высоту в 12 километров, ракеты легли на курс к целям.