Текст книги "Лейтенант. Часть 2. Назад в СССР (СИ)"

Автор книги: Максим Гаусс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Парни, что знаете по заданию? Ну, по последнему…

– Да, собственно, ничего особенного. Четыре дня назад, командира нашего временного, капитана Снегирева срочно вызвали в штаб. Он вернулся оттуда уже вечером, отозвал Иванова и Корнеева в сторону, что-то обсудил с ними. Позже провел инструктаж, а ночью они втроём улетели на задание. Ну и все. Как бы Паша в трех словах рассказал, что это продолжение той темы, что был связана с тем, что Кэп нашел во время нашего крайнего задания… Оно ж ведь забылось, отошло на второй план. И все. А потом пришел приказ возобновить.

– А кого отправлять? Нас! Стало известно, что Снегирев погиб, Шут в плену у душманов, а Урду в госпитале с двумя ранениями. Ну и почему ты здесь, мы тоже в курсе. Кэп упомянул.

Что-то скрывать от меня они бы не стали – у нас так не принято. Знает один – знают все. Команда.

– Макс, ты что серьезно один пойдешь на задание? – спросил Док. – Вытаскивать Корнеева?

– Да, – кивнул я. – И не только, ещё и фотографии нужно сделать, что там и как. Ни во что не встревать. Идти придется одному, Герц на подхвате. Ночью выдвигаемся.

Все разом посмотрели на часы – привычка, профессиональное.

– Помощь нужна? – спросил Смирнов.

– Нет, сам справлюсь, – улыбнулся я. – К тому же, вам и не разрешат! Я туда не для того, чтоб в одиночку всех перестрелять еду…

– А почему только двое?

– Хорев так решил! – мне пришлось чуть исказить правду, не говорить же им, что это было сугубо мое предложение. Не поняли бы. Команда есть команда, сколько вместе тренировались, вместе сражались, вместе одну банку тушёнки делили, когда прижимало! Да, знали, что если прикажут идти одному, то любой из нас пойдет! Без возражений, без вопросов…

– Хреново дело! – проворчал Самарин. – Справишься?

– А разве есть другие варианты? – чуть усмехнулся я, осмотрев присутствующих. – Ладно, если вы не против, пойду за кашей… Голодный, как волк! Со вчерашнего дня так и не удосужился на прием пищи сходить!

Кашу я умял почти всю, когда внезапно в столовой не появился молодой посыльный в звании ефрейтора.

– Прапорщик Громов! – громко спросил он, направляясь к нам.

– Я! – усиленно работая ложкой и челюстью, отозвался я. – В чем дело?

– Вас вызывают в штаб! Сказали, время пришло!

Димка и Женька Смирнов посмотрели на меня внимательным, сочувствующим взглядом. Без слов.

– Сейчас буду! – это было адресовано ефрейтору. Тот молча кивнул и отошёл от стола – явно будет ждать у выхода со столовой.

Ну что же, сейчас попрощаюсь со своими и за дело!

Глава 12
Точка входа

Последний инструктаж. Сбор экипировки, подготовка. Все бегом-быстрей. Держать себя в руках непросто, но нам не привыкать, несмотря на молодой возраст.

Изначально, согласно утвержденного полковником Хоревым предварительного плана вылетать в нужный квадрат мы собирались аж в полночь, но сверху неожиданно передумали и спустили новый приказ, начинать на четыре часа раньше. Причина не ясна, но вероятно, какой-то повод для этого, наверное, был. А может, кто-то в Москве просто перестраховывался…

– Макс, все нормально? – спросил меня Кэп, помогая со снаряжением.

– Нормально! – отозвался я.

Сейчас, помимо теплого на нательного белья на мне был усиленный КЗС темной расцветки, лёгкий бронежилет, на нем компактная разгрузка. Она была не серийного производства, скорее отдельно запрошенная переделка, рассчитанная на максимальную практичность и удобство.

В специальном рюкзаке лежала плотно свёрнутая американская военная форма, лёгкий гидрокостюм, противогаз ПБФ, но не стандартный, а явно модифицированный. Я таких и не встречал раньше.

– В комплекте идут специальные фильтры, которые защитят тебя от того, что разрабатывалось на объекте! По крайней мере, они лучше, чем тем те, что стоят на вооружении! – пояснил майор, отвечавший за средства индивидуальной защиты органов дыхания. – Новая разработка!

По-хорошему, нужен был полный комплект защитного снаряжения. Герман Петрович внезапно очнулся и дополнительно сообщил, что когда бункер эвакуировали, часть отходов просто слили в технический проход. Очень, блин вовремя. Конечно, за пройденные годы там наверняка все уже нейтрализовалось, но все равно следовало быть осторожным. Жаль, никаких портативных анализаторов в то время еще не было. Защиту получше нужно. По сути, гидрокостюм в малой степени сможет защитить, но это как повезет. Если вода проточная, то там безопасно. А если стоячая…

– Полноценный защитный костюм тебе не нужен! – напомнил майор Игнатьев, словно прочитав мои мысли. – Тяжело будет. К тому же, возможно, полные комплекты, вместе с костюмами есть внутри бункера. Большую часть наверняка ещё десять лет назад вывезли, но часть все равно должна была остаться. Макс, там не будет химии. Сосредоточься на минах и ловушках. Они представляют большую опасность. Видимость там будет плохой.

Я молча кивнул.

К гидрокостюму полагались небольшие ласты, которые также уместились в рюкзаке. Оружие и боезапас легло в разгрузку. Туда же я определил и специальную прорезиненную баночку с термической пастой. В силу примитивности, наносить пасту следовало резиновой лопаткой, что было достаточно неудобно. К этому я отнёсся нормально, именно так экспериментальные средства и проходили испытания. Потихоньку, методом проб и ошибок. Это не как в крутых американских боевиках, из баллончика прыснул и железнодорожный рельс пополам переломился. Так не бывает.

Маяк полученный от Хорева я положил туда же, зафиксировал, чтоб тот не вывалился.

В рюкзак лег облегченный комплект альпинистского снаряжения, моток веревки на десять метров.

С собой у меня была специальная аптечка, названия у которой не было. По крайней мере, внешний вид выданной мне темно-зеленой коробочки ни о чем не говорил. Судя по составу, в ней было все, что нужно, вплоть до наркотического обезболивающего, получше промедола. Явно какая-то отдельная разработка, какого-нибудь НИИ, работающего в интересах минобороны. И это интересно – в советской армии было много такого, что не предназначалось для широкого пользования. Штучные экземпляры.

В целом, на сборы ушло около часа. Старший сержант Герц был со мной, но у него своя ноша – компактная радиостанция, батареи к ней, бинокль, снайперская винтовка, боезапас маскировочный халат. Его цель подобрать наиболее удобную позицию и скрытно наблюдать, держа связь со штабом. Ждать меня. С ним у нас связи не было, лишь условная точка и время встречи. Если что-то пойдет не так и его раскроют, была резервная точка.

– Ну что, орлы! Готовы? – в ангар неожиданно вошёл полковник Хорев.

– Так точно, товарищ полковник! – в один голос ответили мы.

Несколько секунд было тихо, слышалось только шуршание одежды и экипировки.

– Так, мужики, много говорить не буду! – произнес старший офицер, окинув нас внимательным взглядом. – Да вы и сами все уже знаете… Задача поставлена беспрецедентная, ее в составе подобной сложности ещё не делал никто. По крайней мере, мне об этом неизвестно. Не геройствуйте там, действуйте по обстоятельствам… Понятно, что координировать вашу работу и обстановку будет сложно, но мы справимся! И чтоб живыми вернулись! Вы меня поняли?

– Так точно!

Затем он нам обоим пожал руки, а после покинул ангар. У него следующие сутки тоже будут напряжёнными.

Кэп молча склонился над развернутой на столе картой. Несколько секунд смотрел на нее отстранённым взглядом.

– Внимание сюда… Ещё раз прогоним план действий! Да, я знаю, что уже сто раз все обсудили и все же… Сначала мы высадим вас в четырех километрах от объекта… Ближе нельзя! Местность там сложная, придется идти и прокладывать путь самостоятельно. Ровно в час тридцать будет организовано падение самолёта. Как именно, я не знаю. За это летуны отвечают. Группа спецназа, что наведёт шороху, уже в непосредственной близости от места падения, ждёт условного сигнала. К моменту падения вы должны быть на месте. Лучше поторопиться и быть там раньше. Пока духи среагируют, пока предпримут какие-то действия… Пройдет не менее получаса. Как только зафиксируете передвижения противника, Макс, твой выход. Скрытно выдвигаешься в эту точку, спускаешься в ущелье. Хм, ну а дальше по обстоятельствам. Вопросы?

Вопросов не было. Все уже и впрямь обсудили не один десяток раз.

За собой давно заметил, что прямо перед выходом на задание в голове появляется какая-то холодная отстранённость. Пустота. Я просто знаю, что предстоит сделать и спокойно выполняю, а эмоциональные качели и переживания уходят на второй план. Это хорошо, поскольку тогда разум чист, ничего не мешает и не отвлекает. Подобному состоянию я не учился, как-то само собой пришло, со временем. Помнится, в прошлой жизни было так же… Наверное оттуда и пришло вместе со мной.

– Ну все… Время!

Подхватив свои рюкзаки, мы направились к вертолету. Отдельный Ми-8 уже ждал нас на краю взлетки, с характерным рокотом рассекая винтами воздух.

Без лишних слов загрузились, задвинули за собой дверь. Взлетели. Экипаж вертушки взял курс на северо-запад, к объекту, где нам и предстояло работать.

Мы с Артёмовым почти не разговаривали – для этого ещё будет время. Лететь предстояло около пятидесяти минут, плюс-минус. Прикрытия на этот раз не было, чтобы не поднимать лишнего шума. Даже навигационные огни отключили. Ночные вылеты это нормальное явление, но сейчас предстояло действовать осторожнее.

Впрочем, неподалеку от квадратов, где ранее был схвачен Али Хадид, а позднее разгромлены под чистую все его силы, лагеря и склады с оружием. Здесь угроза применения ПЗРК была минимальной, большая часть выживших духов давно разбежалась.

И все же, в темное время суток, экипаж тщательно соблюдал все недавно введённые меры предосторожности. Летели на предельно низкой высоте, используя рельефы местности. И нужно сказать, для того, чтобы так тонко чувствовать машину и ничего не зацепить, нужен большой практический опыт…

Через сорок семь минут мы прибыли на точку. Ми-8, с двух сторон скрытый скалами, плавно опустился в небольшой ложбине, скрывающей его от посторонних глаз со стороны. Меньше минуты – он снова пошел на взлет, а мы остались внизу. Когда поднятая пыль улеглась, а вертолетный рокот затих, мы сверились с картой, временем и компасом. Герц доложился, что мы выдвигаемся. Далее следовало соблюдать молчание и связываться строго в определенное время.

Нам со связистом требовалось пройти четыре с лишним километра по сложной, горной местности. Это и спуски и подъемы, карабканье по скалам. На себе несли около пятидесяти килограмм груза, поделили его между собой. У Герца из тяжёлого только радиостанция с батареями, да СВД с ночным прицелом. А у меня один только гидрокостюм весил, как армянский арбуз.

– Макс, а как так получилось, что тебя с учёбы выдернули и к нам? – между делом негромко поинтересовался Артёмов.

Секретов от своих у меня не было.

– Я знал, что так будет. Ещё перед тем, как уезжать в Краснодар, у меня был разговор с полковником по поводу этого задания. Тогда ещё не так все раскрутилось, поэтому тот все проанализировал и решил, что я не нужен. У нас в группе все одинаково подготовлены, любой мог быть назначен. Ну и с его слов, наверху просто не поверили, что духи добрались до законсервированного бункера, неправильно оценили степень угрозы, а потому просто проигнорировали добытые нашим Кэпом материалы. Как по мне, так это большая глупость. А после, уже в конце декабря, на погранзаставу, где я находился напали духи, причем очень организованно. Намеревались применить БОВ, но я чисто случайно оказался в нужное время и в нужном месте, вывел из строя их артиллерию до того, как они воспользовались миномётами. Там же обнаружил газовые гранаты – их делали на этом объекте, судя по той информации, что до меня дошла. Контрразведка хотела меня завербовать, чтоб я им в этом вопросе с аналитикой помог, но я не дался. Сам понимаешь, КГБ и ГРУ хоть и могут работать вместе, но все же по отдельности… А через неделю Хорев вызвал меня в Асадабад и все рассказал. Как-то так я здесь, рядом с тобой и оказался.

– Ясно…

– Может, слышал что-то интересное, пока меня не было?

– Ну… Как раз перед тем, как Снегирев, Урду и Шут отправились на задание, я слышал, как полковник пробивал по всем направлениям, чтобы участвовала непременно наша группа, мол, другие не справятся! Ну, получилось, что они тоже не справились, потому что операцию планировал Снегирев, а у него мозги совсем не те… Опыта не было, все делал как-то не так. Знаешь, сам факт того, что теперь полковник подтянул тебя, уже говорит о многом. И черт возьми, я рад, что мы идём вместе… Особенно после всего, через что мы ранее уже проходили!

– Надо же Шута вытаскивать! – слегка улыбнулся я.

– Думаешь, он ещё жив? Прошло уже несколько дней…

– Конечно. Советский разведчик в плену, да ещё и попавшийся на таком объекте, это важная фигура! Наверняка тот, кто курирует этот объект уже пытался выбить из него информацию. Шут хоть и любит дурачиться, но секреты разбалтывать не станет. Скорее лапши им на уши навешает…

Да, Корнеев это умел. Иногда делал это виртуозно.

Некоторое время мы шли молча. Передвигаться приходилось по таким сложным местам, что риск подвернуть ногу или сорваться вниз, на камни, присутствовал постоянно. То спуск, то подъем. Несмотря на холодное время года, мы мгновенно вспотели… Спуск в изрезанное трещинами ущелье, которое соединялось с целой сетью других, более мелких ущелий прошел тяжело, но без потерь. Правда, Герц едва не лишился радиостанции, когда с плеча соскочила лямка рюкзака.

С большим трудом мы спустились вниз, по дну диагональю прошли около полутора километров, а затем по более-менее пологому склону, поднялись наверх. Там небольшой отрезок и мы добрались до точки.

Отсюда были видны редкие огни – в самом низу глубокой части ущелья, вдоль которого протекал широкий ручей, у подножия огромной, нависающей скалы и развернулся секретный военный объект, на котором обосновались моджахеды… Даже не развернулся, а вытянулся, образовав что-то вроде овала. Они тут многое изменили.

Расстояние метров в триста пятьдесят, может, чуть больше. В темное время суток, на фоне скал можно не опасаться, что нас обнаружат. А как только начнет светать…

– Мы на месте! – произнес Герц, аккуратно опустив рюкзак во впадину. Сразу же потянулся к биноклю.

Видимость, в силу того, что ночь была безлунной, также оказалась не очень хорошей, но общий вид стал мне понятен почти сразу. Спереди и сзади эта часть территории ущелья была обнесена сетчатой оградой, повсюду стояли пулеметные точки. Тут и там бродили группы душманов, по три-пять человек. Естественных укрытий не сосчитать. Была видна дорога, ворота, пара каких-то грузовиков. Мелкие строения. Сам вход в бункер отсюда почти не разглядеть.

– Ну… Теперь понятно, почему авиация работать не могла! Ни одна из бомб просто не достигла бы цели – они падали бы на козырек, на стены, но не на сам бункер. Его бы просто камнями засыпало, но толку? А учитывая, что у душманов тут средств поражения… Гляди, это что у них там? Зенитная ракета, что ли?

И верно. Судя по всему, они действительно где-то откопали зенитную ракетную установку, но я не опознал, что именно.

А все-таки молодцы наши инженеры, построили так, что и не подберешься. Вероятно к такой задумке они пришли потому, что нашли тут что-то похожее на большую пещеру или проходы в скалах, пробитые водой… Впрочем, в этих горах ручьи пробивали себе дорогу миллионы лет, что неудивительно. Их-то и превратили в бункер.

– У нас примерно двадцать пять минут. Пока оборудую и замаскирую позицию, а ты проверь подступы. Уже решил, откуда будешь спускаться к ручью?

– Нет ещё.

Технический проход находился где-то в стороне, внизу, на дне ущелья, метрах в ста пятидесяти, также вдоль ручья. Его ещё предстояло найти. Естественно отсюда его не разглядеть. Однако что-то подсказывало мне, что рядом с ним может находиться один из наблюдательных постов. Духи туда соваться не будут, чего им там делать? К тому же, они суеверные. Возможно, что их слегка припугнули, что в бункере находится что-то страшное, недоступное для их понимания…

В течении нескольких минут, по темноте, без света, из камней и мелких колючих кустарников мы оборудовали сносную наблюдательную позицию, где Герц должен был лежать, пока я не передам ему отснятые материалы. Это тоже непростое испытание, ведь на это могут уйти десятки часов…

– Нормально! – кивнул он, когда мы закончили. – Ты решил, с чего начнёшь?

– Да, попробую основной путь, через проход. Нет, значит, пойду сверху. Там у козырька видна шахта воздуховода, но спустится туда можно будет только с помощью альпинисткого снаряжения, а главное так, чтобы меня с наблюдательных постов не заметили… Придется постараться!

Вообще, конечно, можно было бы загнать сюда несколько групп спецназа, чтобы зачистить бункер. Вот только этот вариант даже не рассматривался по той простой причине, что кураторы оппозиции, почуяв неладное, запросто могли использовать БОВ против них, наглухо заперевшись в недрах бункера. Обороняться здесь несложно, а вот штурмовать… Много сложностей, чревато большими потерями… Хорев не зря откинул десять вариантов, остановившись на одном, наиболее практичном.

– Оставь лишнее тут! – предложил Артёмов. – Не получится с проходом, вернёшься и возьмёшь то, что будет нужно… До рассвета времени ещё много!

– Нет, возьму с собой, оставлю на дне ущелья. Лазить туда-сюда займет много времени.

– Ну да, согласен.

Ещё раз буквально на ощупь проверив рюкзак и содержимое, что и где лежало, я удовлетворённо кивнул. Спускаться мне предстояло чуть ли не по отвесному склону, а после спуска либо убрать, либо замаскировать все веревки.

В небе послышался звук приближающегося самолёта – почти, в назначенное время. Поискав глазами навигационные огни, мы разглядели приближающийся АН-24… Тот делал большой круг над ущельем постепенно снижаясь, притом высота и без того была относительно небольшой…

– Вон и он! Отлично… – я не стал ожидать, пока тот начнет падать. Мне ещё спускаться, а время ограничено.

– Ну, давай Макс! Ни пуха тебе! – пожелал Герц. – Увидишь Шута, дай ему дружеского подзатыльника от меня! Будет знать, как к духам в плен попадать…

– Договорились!

Напряжение буквально висело в воздухе, Герц заметно нервничал, хотя и пытался скрывать это. Видно было, что ему не по себе торчать здесь и бока отлеживать, когда я лезу в настоящую мясорубку… Но мы должны были придерживаться плана, иначе все пойдет наперекосяк.

И я пошел. Метров через сорок, ниже по скале, я выбрал хороший участок. Внизу, вроде бы, ничего подозрительного не заметил.

Тихо закрепил за каменным выступом верёвку, медленно спустил рюкзак. Затем начал спускаться сам. Примерно на середине пути услышал характерный звук падающего самолёта, потом раздался глухой взрыв. Душманы наверняка если не увидели, то услышали уж точно… Время пошло, у меня тридцать минут!

Упёршись ботинками в каменистое дно, я отстегнулся. Осмотрелся – ущелье изрезанное трещинами, скалами, камнями и валунами было сложно проходимым. В центре протекал ручей – вдоль него я и направился. Шел тихо, осторожно. Уже через сотню метров я понял – впереди душманы. Скорее всего, наблюдательный пост. А может и патруль.

Притаившись, вскоре я разглядел троих. В свободных одеждах, с автоматами в руках они что-то активно обсуждали. Судя по всему, точка входа в технический проход находится сразу за ними… Виднеется светлый бетон!

Ну и как мне пройти мимо них незамеченным? Ущелье узкое, метров пять в ширину, не более… Я же не ворона, чтоб через них перелететь! Ладно, сейчас что-нибудь придумаю!

* * *

Давайте уже дружно добьем лайки до 2000?)

Глава 13
Непредвиденные обстоятельства

Примерно секунд двадцать духи просто стояли на месте, затем потихоньку начали движение в мою сторону. Неужели что-то заподозрили?

Быстро осмотревшись по сторонам, в скале справа я заметил небольшое темное углубление. Естественная часть рельефа. Там вполне можно было попробовать спрятаться, и в сложившейся обстановке, наверное, это лучший вариант, так как фонарей у душманов при себе не было. Глупо, конечно – что это за патруль такой? Дефицит у них, что ли?

А ещё у них не было собак.

Если бы душманы держали в своих кишлаках или аулах сторожевых псов, пусть даже почти не обученных, это сильно осложнило бы многим советским бойцам службу. И мне тоже, и без того крайне непростое задание, где любая ошибка может стоить жизни. К счастью, зачастую моджахедам просто нечем было кормить животных… Да и водить их с собой по горам то ещё приключение!

Да, сейчас я мог бы просто пострелять их из ПБ-1С и никто бы не услышал… Но начинать настолько грубо и дерзко было слишком уж необоснованно. Патруль могут хватиться в самый неподходящий момент, а это угроза всей операции. Они и так в курсе, что русские знают про захваченный объект!

Не издавая шума, я словно тень прошмыгнул в сторону углубления, вниз под ноги уместил рюкзак, а сам буквально вжался спиной к холодной каменной стене. И застыл, словно памятник. Подобных мест, где темнота преобладала, было много. Разглядеть меня тут было непросто, разве что совершенно случайно.

Духи приближались. Шли тихо, лишь шуршание одежды и потревоженные камешки на дне ущелья говорили о том, что я тут не один. До меня донеслись отдельные фразы.

Через секунд сорок они поравнялись со мной. И вдруг остановились.

Я даже дыхание затаил. Черт, ну теперь-то что?

Десятью секундами ранее я подготовил и покрепче сжал свой НРС-2. Стреляющий нож разведчика штука безусловно хорошая да и сама по себе удачливая разработка, но одноразовая. Допустим, одного я выключу сразу, двоих отработаю в ближнем бою, если повезёт. Главное все сделать молниеносно и тихо. Чтоб тревогу не подняли. Не хотелось так начинать, но как быть, если не понимающий враг, приближаясь сам не оставляет мне выбора?

Душманы точно остановились. Чего-то ждали. И тут, буквально в трёх метрах от меня, один из них заговорил. Громко и четко. А я облегченно выдохнул.

Второй ответил. Присоединился третий. А обсуждали они то, что сегодня ещё не ужинали. Совершили вечерний намаз и сразу сюда… Обед был скудный. Один говорил про какую-то лепешку, второй про сыр. Ну, это если я их правильно понял. В любом случае, угрозы в их голосах не было. Пока что…

Один из них подошёл к камню неподалеку от меня. Цокнул приклад автомата о камни. Зашуршала одежда, раздалось журчание… Тьфу ты! Вовремя же ты решил нужду справить, бородатый!

Журчало, кстати, довольно долго. Надо же, как приспичило. Один из духов даже засмеялся и как-то обозвал своего брата по оружию.

Затем они резко сменили тему, принявшись ругать китайцев… Якобы те им что-то обещали, но так и не дали. Точной причины тому я не узнал, потому что они вдруг развернулись и так же неторопливо двинулись по обратному маршруту. Да меня это особо и не интересовало…

Я облегченно выдохнул – враг был в трёх метрах, любое неосторожное движение и меня бы заметили. Хорошо, что ночь была безлунной и ущелье затянула темнота.

Выждав минуту, я выбрался. Вновь накинул рюкзак на плечи и тихонько побрел за патрулем, держась от них на расстоянии в двадцать-тридцать метров. Благо ходить тихо я умел хорошо и обувь у меня была правильной, на тонкой подошве. Такие просто так на общевойсковом складе не найти, только по особой договоренности через таких как полковник Хорев. Впрочем, подобное было во все времена, что в советской армии, что в российской.

Используя валуны, камни, изгибы каменных стен ущелья, я медленно шел за ними, внимательно осматривая все вокруг – вход в технический проход находится где-то здесь. Увиденный мной ранее бетон оказался лишь нагромождением обломков плит, которые зачем-то вытащили наружу.

Отделенная оградой территория перед бункером была совсем рядом. Заметил, что сразу несколько групп духов потянулись куда-то на север. Судя по всему туда, где упал наш самолет. Приманка сработала, хотя сейчас я это никак не ощущал. Главное, что в самом бункере и на прилегающей территории их стало меньше.

Также, помимо людей, я наблюдал отдельные постройки, столбы – душманы зачем-то вывели из недр бункера отдельную линию электропередач. Уж точно не для того, чтобы территорию осветить. Вблизи это выглядело странно – сами моджахеды ничего подобного делать не стали бы, чувствовалось влияние иностранных спецслужб. Но кто? Америка? Англия?

За всю историю существования Советского Союза и Российской империи врагов у нас хватало. Они завидовали огромным территориям, ресурсам, полезным ископаемым. Они развязывали войны, нападали, проигрывали и уходили, чтобы потом попробовать снова. Уже будучи майором Армии России я путем долгой и упорной работы, через знакомства, добился того, чтобы моя группа работала либо в Азии, либо в Африке, но не затрагивала Европу и ту же Украину. Именно поэтому большая часть операций в которых я участвовал, проходила в Сирии и Ливии.

В любом случае, у меня было стойкое ощущение того, что дело с выводом и применением разработанных здесь когда-то боевых отравляющих веществ, ограничено не только этим.

Метров через семьдесят я наконец-то увидел то, что хотел. Это была естественная ниша, под которую частично уходил ручей. Ввиду того, что участок здесь был пологий, ручей протекал спокойно и почти не шумел. Так как в Афганистане практически не бывает снега, уровень воды весной здесь поднимается не сильно. Да, сезон дождей вносит свой вклад, но не сильно. Даже сейчас было ясно, что уровень воды находится чуть ли не на предельной отметке. А этого мы в расчетах и подготовке нашего плана не учли…

Добравшись до ниши, я заглянул в темноту – там был виден бетон, а значит я на верном пути. И несмотря на сомнения, нужно начинать…

Ничего не подозревающие духи, продолжая болтать, пошли дальше. Скорее всего они дойдут до ограды, доложат старшему что все нормально и вновь пойдут обратным маршрутом. И так всю ночь, потом их должны сменить другие. Или нет. Следовательно, у меня есть примерно семь – восемь минут до того, как они пройдут мимо меня. Нужно успеть сделать все дела и уйти в проход.

Расстегнув рюкзак, я быстро извлек оттуда свернутый в тугой рулон гидрокостюм. Затем ласты и маску. Противогаз, хотя в нем пока нужды никакой не было. Попробовал воду – черт, холодная. Градусов шесть-семь, не больше. В горах вода сама по себе всегда холодная, а учитывая время года… В такой воде можно словить судорогу только так… Впрочем, когда Ди Каприо шел на дно, потому что ему на обломке доски места не хватило, вода была ещё холоднее.

Пока переодевался, думал обо всем. Внезапно осознал, что сегодня первое января 1987 года… Новый год же! Весёленький у меня праздник получается…

Но взглянув на свои часы, я понял что новый год уже был. Закончился пару часов назад, потому как пока мы с майором Игнатьевым разрабатывали план, а затем я отсыпался после ночного мозгового штурма – время пролетело незаметно. Да и какая разница? Для меня давно уже перестали существовать праздники, какие принято отмечать в нашей стране. Да что там… Я и собственный день рождения пропустил, а ведь мне уже двадцать один год стукнул. Середина декабря как раз совпала с событиями по штурму нашей погранзаставы…

Если вдуматься, сколько всего случилось за год! Ещё в декабре восемьдесят пятого я был срочником, которым никто особо не интересовался, кроме одного ретивого майора из КГБ… Кикоть! Сколько времени прошло, а от него ни слуху, ни духу. Вероятно его уже и в живых нет. Никаких операций по его вызволению скорее всего, командованием предпринято не было, хотя я говорил об этом и Черненко и Хореву. Да-а… А теперь я прапорщик, которого с руками бы оторвали и те и другие. Репутацию я себе уже создал. Но пока от этого особого толку нет… Я продолжаю лазить под пулями, как и год назад!

Эти мысли проскакивали в моей голове, пока я натягивал гидрокостюм. Чтобы не «сесть в лужу», ещё будучи в Асадабаде, я трижды уже его надевал, прямо поверх нательного белья. В то время гидрокостюмы были другими, не похожими на современные, температуру держали, но плохо.

Справился быстро. Свернутый КЗС и ботинки спрятал на берегу ручья, обложив камнями. Никому из душманов в здравом уме не прийдёт в голову копаться в камнях… Пока «работал», не забывал контролировать расстояние между собой и патрулем. Так и оказалось – через семь минут они двинулись обратно. Все было тихо, тревоги не было.

Странно другое. Почему на месте падения самолёта тихо? Почему нет стрельбы? Где отвлекающая внимание группа спецназа?

Ладно, потом разберемся.

Рюкзак я держал в руках – то, что могло намокнуть, уже было в герметичном пакете. Туда же я доложил то, что мочить не следовало.

– Ну, поплыли… – тихо пробормотал я и полез в холодную воду.

Гидрокостюм оказался весьма кстати, но и в нем было не очень комфортно. В районе ног все тут же промокло.

Глубина небольшая, примерно по пояс. Дно неровное, каменистое. Ила и водорослей почти не было.

Пригнулся, протиснулся в проем и полез в темноту. Чапать в коротких ластах по каменистому дну было не очень удобно, но все же. Для того, чтобы протиснуться под нависающую над ручьем скалу ещё дальше, пришлось двигаться согнувшись чуть ли не вдвое. При этом в одной руке был рюкзак. Другой держался за каменный свод. Уже через два метра я полностью погрузился в воду, только голова наружу торчала. Ну и рука с рюкзаком.

Пошел бетон.

Он был скользкий, гладкий. Поросший мелкими водорослями – ну, за столько лет это не удивительно. Но это только вначале. Дальше пошли какие-то ямы, неровности, выступы. Грубая работа, правильной формы у технического прохода не было и в помине.

Споткнулся. В темноте попробуй разбери, что там такое. Использовать лампу пока нельзя – слишком близко к выходу. Отражение в воде гарантированно меня выдаст – духи может и не очень умные, зато глазастые.

Вот заберусь поглубже, тогда можно. Двигался очень медленно, буквально на ощупь. Без всплесков. Маска оказалась кстати – ее взял уже в последний момент.

Честно говоря, лезть непонятно во что, было не по себе. Не страшно, просто странно.

Внезапно правой ногой наткнулся на что-то острое, твердое. Отпрянул и стукнулся головой об острый выступ бетона.

Блин, больно!

Тихо выругался. Замер, руками попробовал ощупать пространство впереди и сверху, но из этого ничего не вышло. Двинулся вправо и тут же снова обо что-то зацепился. Нащупал – старый ржавый штырь. Блин, какого черта?

Всё-таки решил рискнуть. Достал из бокового кармана рюкзака лампу химического света, переломил ее, но уже в воде. Конструкция у нее, кстати, немного другая, более грубая, но в целом функционал тот же, что и в современных экземплярах.