Текст книги "Китайский детонатор"

Автор книги: Максим Шахов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 8. «Чем я могу вам помочь?»

Освещенный фасад отеля «Пенинсула» напомнил Хромову здание Московского университета, только со снесенными башенками. От стен, ступеней и даже от мостовой веяло респектабельностью. Дженкинс предупредил, что это один из самых дорогих отелей Гонконга, но Хромов не собирался рыскать по задворкам в поисках какой-нибудь дешевой ночлежки. Не для того он стал истребителем, чтобы экономить каждую копейку.

Огромный вестибюль выглядел, как самый большой оперный театр в мире – без зрительских рядов, зато с множеством зелени, хотя, конечно, позолоты и сверкающего мрамора было несравненно больше. Театральность помещения усиливалась от обилия индусов в тюрбанах, суровых мусульман с женщинами в паранджах и рослых африканцев в расшитых рубахах. Между ними юркали странно одетые японцы с фотоаппаратами и видеокамерами. Несмотря на поздний час, в вестибюле царило оживление, как на вокзале.

Приблизившись к стойке, Хромов представился и услышал, что для него зарезервирован номер с видом на бухту Виктории.

– Триста долларов в сутки, мистер, – объявил портье.

Протянув ему паспорт и карточку, Хромов сказал, что остановится пока на пару дней.

Его ошибкой было то, что он снял шляпу. Взглянув на его бритый череп, портье нахмурился, присмотрелся к паспорту повнимательнее и сказал:

– Вы русский.

– Я мог бы оспорить это утверждение, но не буду, – ответил Хромов.

Портье насупился еще сильнее.

– Вам придется внести дополнительный залог, мистер. Пять тысяч гонконгских долларов, что составляет 400 долларов США. Эти деньги будут вам возвращены перед отъездом.

– Зачем залог?

– Вы русский. Таковы правила.

Вот, подумал Хромов, очень точно сказано. Для русских повсюду особые правила. Для так называемого цивилизованного мира мы неприкасаемые. Тем хуже для вас, господа.

– Можете снять деньги, – сказал он, а когда процедура регистрации завершилась, мысленно проломил портье череп и поинтересовался: – Я могу где-нибудь перекусить?

– О да, – ответил портье, – в главном баре готовят сэндвичи до полуночи. Подниметесь лифтом на верхний этаж, а там идите на звуки музыки.

Для начала Хромов решил осмотреть свои апартаменты. Приблизившись к лифтам, он обнаружил, что на стене висят экраны с изображением того, что в данный момент происходит в кабинах. Это было сделано не только в целях безопасности, но и для увеселения томящегося в ожидании народа. А может быть, подумал Хромов, по многочисленным просьбам любителей экстремального секса.

Поднявшись в номер, он полюбовался немного видом на бухту Виктории, проверил, как работает плазменный телевизор, убедился в наличии мини-бара и отправился ужинать. Лифт вознес его на самый верх, где он ступил на пушистую ковровую дорожку, проложенную во всю длину узкого коридора. Звуки азиатской мелодии подсказали ему, куда свернуть.

«Пенинсула» – шикарный отель, и бар на крыше полностью соответствовал общему имиджу, если не брать в расчет посетителей. Они словно явились сюда из второразрядной гостиницы, где проходил какой-нибудь симпозиум или конференция. В баре не смолкал гул голосов, прерываемый лишь звяканьем и смехом. Пахло алкоголем и женскими духами.

Рослая девица, двигавшаяся под плавную музыку слишком быстро и слишком активно, задалась целью обратить внимание всех присутствующих мужчин. Позади нее увивался какой-то старикашка в яркой рубахе, не сводивший глаз с ее ягодиц.

У стойки собралось несколько мужчин и седая дама, комментировавшая поведение девушки. Вдоль стен расположилось еще несколько человек, но один столик был свободен, и Хромов уселся за него. Тотчас появилась официантка, которая убрала пустые бокалы и обратилась к нему:

– Меня зовут Шу Ли. Чем я могу вам помочь?

Хромов попросил что-нибудь пожевать и двойную порцию скотча.

– И все?

Недоверие читалось в изгибе ее губ, во взгляде широко расставленных глаз и в том, что две верхние пуговицы ее блузки были расстегнуты. Хромов присмотрелся внимательнее. Он мог ошибаться, но официантка Шу Ли улыбалась ему чуточку призывнее, чем это принято даже в Гонконге.

– Пока да, – ответил он.

Она вернулась с бутербродами, выпивкой и круглым леденцом на палочке. Сомнений не осталось. Почти.

– Благодарю, – сказал Хромов, оставив леденец без внимания.

Шу Ли наклонилась над столом, убирая пепельницу, а заодно давая возможность полюбоваться расщелиной между своими грудями. Не одному только Хромову. Всем, кто сидел напротив.

– Что-нибудь еще? – осведомилась она, не торопясь распрямиться.

Хромов отпил виски.

– Мой номер девятьсот одиннадцать.

Она кивнула:

– Я освобождаюсь через полчаса.

Когда она удалилась, а Хромов впился зубами в бутерброд с рыбой, мужчина, сидевший за его спиной, повернулся к нему и произнес:

– Ну ты и счастливчик! Весь вечер все парни пытались подцепить эту цыпочку, и все без толку.

Хромов пожал плечами:

– Просто хороший одеколон, наверное.

– Как называется?

– Секрет фирмы, приятель.

Опустошив бокал, Хромов прикончил бутерброды и вернулся в свой номер. Ровно через полчаса в дверь тихонько постучали.

Хромов впустил Шу Ли в номер и закрыл за ней дверь.

– Проходи, – сказал он.

Она остановилась в центре комнаты и повернулась к нему лицом. Белый шелк резко контрастировал с ее эбонитовыми волосами и оливковой кожей.

– Привет, – сказала она, снимая блузку.

Хромов привлек ее к себе и повернул так, чтобы лучше видеть левое плечо. Затем сделал два шага назад, выключил свет и приблизился опять.

В темноте можно было увидеть, как флуоресцирует на плече Шу Ли татуировка в виде крохотной петли.

– Привет, – сказал Хромов и продолжил осмотр.

– Ты не слишком торопишься? – спросила Шу Ли.

– Если уж выбрала легенду, то следуй ей до конца.

Вздохнув, она подчинилась.

* * *

Шу Ли, оказавшаяся никакой не Шу Ли, а татаркой по имени Белла, хихикнула, примерив ковбойскую шляпу Хромова перед зеркалом. Зрелище и впрямь было забавным, учитывая, что, кроме «стетсона», на ней ничего не было. Она уже успела назвать пароль, рассеяв последние сомнения Хромова, и теперь, лежа на спине, он лениво наблюдал за ней, не опасаясь подвоха. Внешность и сложение у нее были кукольные, а голосок – почти детский. Оставалось только догадываться, каким образом ей удалось попасть в СМРТ. Соответствующая внешность и знание китайского языка, предположил Хромов.

– А в жизни ты лучше, чем на фотографии, – заявила Белла, прекрасно говорившая по-русски и запросто «тыкавшая» мужчине, который годился ей в отцы.

– И долго тебе пришлось пробыть официанткой? – спросил Хромов, пропустив сомнительный комплимент мимо ушей.

– Ровно четыре часа. Ужас, а не работа!

– Что бы ты делала, если бы я не пришел в бар?

– Ты не мог не прийти, – сказала Белла, метнув шляпу, как будто это был диск для игры во фрисби. – Я внимательно изучила твои привычки. Основательно обедать в одиночестве ты не любишь, а ложиться спать на голодный желудок любишь еще меньше. Куда бы ты делся?

Хромов, поймавший шляпу, целомудренно прикрыл ею то, что отличает мужчин от женщин. Забравшаяся на кровать Белла села на подогнутые ноги и уперлась ладонями в атласные колени.

– Ты такая юная, – сказал Хромов, любуясь ею.

– Мне двадцать два.

– Тогда ты самый молодой агент АТЦ.

Белла помотала прямыми черными волосами:

– Ошибаешься. Однажды мне ассистировала совсем еще девчонка, только из школы. Время такое.

Хромов понимал, что она имеет в виду. Время было тревожное. А бывало ли оно другим для России?

– Хочешь выпить? – спросил он, подойдя к мини-бару.

– Только не это! – воскликнула Белла. – За сегодняшний вечер я так нанюхалась спиртного, что до сих пор пьяная.

– Как тебе удалось так быстро получить работу?

– Управляющий мой знакомый, а прежняя официантка подвернула ногу.

– Не повезло, – понимающе кивнул Хромов.

– Кому как, – усмехнулась Белла.

Он протянул к ней руки. Она покачала головой.

– Хватит.

– А мне показалось, что ты только для этого и пришла.

– Нет, – сказала Белла. – Мне поручили снабжать тебя информацией, ну, и помогать по мере необходимости. Что касается… – Спрыгнув с кровати, она вернулась в трусиках и с телефоном. – Что касается моей уступчивости, то ты ведь у нас легенда. Любопытство подвело.

– И как впечатление? – поинтересовался Хромов, притворяясь равнодушным.

– Если я скажу, что ожидала большего, ты обидишься. Если стану расхваливать, то ты станешь задирать нос. Поэтому я лучше промолчу.

Девушка с характером, подумал Хромов. Отлично. Какое удовольствие иметь дело с покладистыми дурочками, готовыми на все ради пары дешевых комплиментов?

– Займемся делом? – спросил Хромов.

– Угу, – кивнула Белла.

– Мне нужна сестра Ван Вэньминя. Ее зовут Ван Джу.

– Мне сообщили. Но она где-то спряталась, как только узнала о смерти брата.

Хромов нахмурился.

– Какой-нибудь след оставила?

– Тебе на него будет выйти легче, чем мне.

– Ты о чем?

– Она снимала квартиру с англичанкой. Ее зовут Патти, они сошлись несколько лет назад. Патти работает в заведении «Азиатские киски». Бордель на По-Лейн, сразу за Бульваром Георга Пятого.

– Сестра Вэньминя тоже там работала?

– Нет. Брат посылал ей достаточно денег, чтобы перебиться. Она работала секретаршей в госучреждении.

– Но дружила с проституткой?

Белла улыбнулась:

– На востоке это обычное дело, Харон, – сказала она.

– Усвоил, – кивнул Хромов. – Продолжай.

– Я думаю, что Ван Джу и Патти поддерживают связь. Просто Джу до смерти боится убийцы.

– Неудивительно, учитывая, что она собирала о нем сведения.

Белла пожала плечами, выражая тем самым покорность судьбе.

– Я передал в Центр имя любовницы убийцы. Лилинг Фань. О ней что-нибудь удалось узнать?

– Настоящая бизнесвумен на китайский манер. У нее двадцать джонок, паромы и торговые партнеры от Сингапура до Тайваня.

– Контрабандой занимается?

– Официально нет. Но все владельцы джонок осуществляют незаконные перевозки. Таково неписаное правило. Во всяком случае, Лилинг Фань очень богатая особа и с каждым годом становится все богаче.

Белла включила телефон, отыскала там фотографию и развернула окошко к Хромову.

– Что это? – спросил он.

– Ее домишко в конце Коулун-Роуд, на вершине холма. Самый большой в округе.

На снимке была изображена вилла с красной черепичной крышей. Ее почти скрывала каменная ограда. Она была выстроена на утесе и стояла особняком от соседей, как понял Хромов, когда Белла включила ролик.

– Красивая, правда? – спросила она.

– Смахивает на крепость, – сказал Хромов.

– В точку. На территории виллы полно вооруженных охранников и сторожевых собак.

– У нашей бизнесвумен есть враги?

Белла расхохоталась:

– У всех богатых людей есть враги. Особенно в Гонконге. Не верь туристическим проспектам, Харон. Я пару раз бывала на здешнем дне, и, поверь, оно ужасно.

Хромов не позволил ей отвлечься.

– С соседями кто-нибудь говорил?

– А как же, – обиделась Белла. – Говорят, что это богатая сука, сколотившая состояние на темных делишках. Люди, которые работают на нее, прикидываются слепыми и глухонемыми. Наверное, она им хорошо платит.

– Поддерживает ли она связь с Виктором Хоу, вот в чем вопрос, – задумчиво пробормотал Хромов.

– Почему бы и нет. Но если он имеет отношение к триадам, то никто ничего не скажет.

– Еще фото есть?

– Это Патти, – сказала напарница, показывая электронный снимок. – А это Ван Джу.

– Сбрось мне на мобильник, – велел Хромов, подавая свой телефон. – И еще два момента.

– Слушаю.

Белла вытянула шею и подалась вперед, как собачка, приготовившаяся выполнить команду хозяина.

– Разузнай все, что сможешь, про джонку под названием «Фэнхуань». Она стоит на якоре в гавани.

– Постараюсь.

– И попробуй найти слабое звено в окружении Лилинг Фань. Не может быть, чтобы все они были преданными.

– Есть один капитан по фамилии Сведенборг. Швед. Я слышала, что к шведам легко втереться в доверие.

– Вот и втирайся, – сказал Хромов, подавив зевок.

– Устал? – спросила Белла.

– Есть немного.

– Тогда мое общество тебе больше не нужно, – улыбнулась она, демонстрируя самые белоснежные зубы, которые Хромов видел в своей жизни.

Ему показалось, что улыбка слишком натянута и что девушка ждет возражений с его стороны. Однако было поздно, а завтра предстоял новый трудный день.

– Ты замечательная, но пора спать, – сказал он, притворяясь более сонным, чем был на самом деле.

Белла улыбнулась еще шире.

– Ты прав, – сказала она, собирая вещи. – Уже поздно.

– Еще встретимся, – пообещал Хромов.

– Жизнь покажет.

Натянув юбку, Белла направилась к выходу.

– Приятных снов.

Она ничего не сказала в ответ. Просто вышла и захлопнула за собой дверь. Вздохнув, Хромов забрался под одеяло и моментально уснул.

Глава 9. Человек, который никогда не врет

Хромов отжался в тридцать девятый раз, когда зазвонил телефон. Помедлив, он ответил.

– Как тебе спалось… без меня? – спросил детский голосок Беллы.

Сама напросилась.

– Великолепно, – ответил Хромов. – Спал как младенец.

– Я тоже. Только под утро кошмар приснился. За мной ты гонялся. Голый.

Хромов ухмыльнулся. Эта девочка умела не только держать удар, но и давать сдачи.

– Догнал? – поинтересовался он.

– Нет, – отрезала Белла.

– Ничего, сегодня ночью наверстаю.

– Посмотрим.

Словесный волейбол начал утомлять Хромова.

– Что по делу? – спросил он совсем другим тоном.

Тон Беллы тоже моментально изменился.

– Джонка «Фэнхуань» принадлежит компании из Макао. Называется «Чансунг импорт-экспорт ЛТД». Входит в состав концерна «Санни электроникс».

– Что-что? – встрепенулся Хромов.

– «Санни электроникс», – повторила Белла. – Тебе это о чем-то говорит?

– Возможно.

Это был вежливый вариант ответа: Не твое дело!

Она почувствовала это, и ее голос стал бесстрастным, как у оператора мобильной связи.

– Сегодня около трех часов капитан Сведенборг приплывает из Тайваня. Я буду в доке, чтобы переговорить с ним.

– Поосторожней там, – сказал Хромов.

Голос девушки потеплел:

– Хорошо.

Хромов отключил телефон и продолжил зарядку. В девять тридцать принесли заказанный завтрак. Покончив с ним, Хромов позвонил Джулиану Дженкинсу.

– Доброе утро, командор. Как там Ян Чжоу?

– Ничего особенного. Молчит и не показывается. Правда, женщина сделала один звонок.

– Да? – оживился Хромов.

– Ерунда, – сказал Дженкинс. – Она звонила в больницу, чтобы выписать лекарство. Женские проблемы.

– На джонку кто-нибудь поднимался?

– Торговцы зеленью и рыбой. Это все.

Они попрощались, и Хромов позвонил в прокатную фирму, чтобы выбрать автомобиль. Для начала он решил покрутиться вокруг виллы Лилинг Фань, желая убедиться, так ли неприступна эта крепость.

Район был богатый и уединенный. К зеленому горному склону прилепились особняки, а внизу расстилалось окутанное дымкой море. Колеся по округе, Хромов заметил площадки для тенниса и даже для гольфа, сооруженные прямо на горе. К желтым, как на полотнах Гогена, пляжам вели проходы, прорубленные в скалах. Сразу захотелось развалиться под пальмой и выпить джина с кокосовым молоком, но Хромов переборол искушение. Единственное, что он себе позволил, так это небольшой заплыв с чьего-то пляжа.

Никто его не потревожил, не оштрафовал. Единственными живыми существами, которые повстречались Хромову на Коулун-Роуд, были одинокие велосипедисты, такие же одинокие собаки и тропические птицы, похожие на диковинные цветы. Драконов не было.

Не увидел их Хромов и на пике Виктории, куда забрался не то чтобы из любопытства, а от скуки. До середины горы ходил трамвайчик, поднимающийся под углом 45 градусов, затем пришлось перебраться на эскалатор. На смотровой площадке толклось много народу. Одни туристы фотографировались на фоне Гонконга, другие кормили золотых рыбок в фонтане, третьи сидели в кафе, словно не могли перекусить или попить внизу. Вершина пика так и осталась непокоренной. Окинув ее оценивающим взглядом, Хромов отправился обратно.

На середине пути позвонил Дженкинс и сказал, что его люди перехватили любопытный телефонный разговор.

– Еду, – сказал Хромов.

Дженкинс обитал на самом острове Гонконг, куда пришлось добираться паромом «Стар ферри». Путешествие на верхней палубе обошлось в пару гонконгских долларов и заняло минут десять. Этот Гонконг несколько отличался от виденного вчера и сегодня, он был более киношным, с вкраплениями колониального стиля. Здесь Хромов с удивлением наткнулся на красный двухэтажный автобус, а потом с еще большим удивлением обнаружил, что в мире существуют двухэтажные трамваи.

Поблуждав по улочкам с огромными рекламными щитами и крохотными магазинчиками, Хромов нашел нужное здание с вывеской гуманитарного фонда. Внутри его встретил Гордон и проводил в кабинет Дженкинса.

– Чаю? – спросил тот охрипшим вовсе не от чая голосом.

– Нет, спасибо, – вежливо, но твердо отказался Хромов.

– Тогда я, с вашего позволения, сделаю пару глотков. Паршиво себя чувствую. Наверное, упало давление.

И Дженкинс действительно глотнул из заветной фляги. Представления о файф-о-клоке у него были весьма своеобразные.

Облегченно отдуваясь, он велел Гордону включить плеер. Хромов опустился на стул, разворачивая леденец.

– Запись была сделана примерно час назад, – прокомментировал Дженкинс. – Звонили откуда-то издалека.

А потом комнату наполнил отдаленно знакомый голос.

– Завтра прибывает Якомото с последней порцией товара. Передача произойдет как обычно. Но в Токио он не должен вернуться. То, что мы узнали от него, не должны узнать другие.

Хромов откинулся на спинку скрипнувшего стула. Повинуясь знаку Дженкинса, Гордон нажал кнопку «пауза».

– Знакомый? – спросил Дженкинс.

– Да, – ответил Хромов. – Тот террорист, о котором я вам рассказывал. Виктор Хоу.

– О каком товаре идет речь?

Мутные глаза Дженкинса неожиданно сделались проницательными.

– Наркотики, – отмахнулся Хромов.

– А что они у него узнали?

– Координаты прямого поставщика.

– А-а… Поехали дальше, Чуанли.

Гордон опять включил запись.

– Я займусь им, – произнес голос Ян Чжоу.

– И о грузе позаботься, – сказал Виктор Хоу. – Такая мощь у нас в руках!

Гордон остановил воспроизведение.

– О какой мощи он говорит?

– Чертовски сильный наркотик, – соврал Хромов, не моргнув глазом. – Покруче крэка.

Дженкинс махнул рукой, Гордон запустил плеер.

– Я понимаю, – сказал Ян Чжоу.

– Ты нашел надежное место для тайника? – спросил Виктор Хоу.

– Мы его постоянно меняем.

– Все равно нужно найти новое.

– Сделаю.

– Надеюсь, не так, как во Владивостоке. Хромова ты упустил.

– Это был несчастный случай.

– В нашем деле не должно быть случайностей, – сурово произнес Виктор Хоу.

– Их больше не будет, – ответил напрягшийся голос Ян Чжоу.

– Тогда докажи это. Позвони, когда все будет закончено.

Разговор оборвался.

– Надеюсь, – сказал Дженкинс, – вам это говорит больше, чем нам.

– Хотелось бы, – уклончиво ответил Хромов.

Беседуя с англичанином, он заново прокручивал запись в мозгу. Получалось, Виктор Хоу и компания получали по частям опытный образец микроволновой ракеты. Каким-то образом японец умудрялся воровать детали и переправлять их в Китай. Завтра будут доставлены недостающие части, и тогда ракета будет собрана и готова к употреблению. После этого с японским гением рассчитаются сполна.

Хромов посмотрел на Дженкинса, дымящего сигаретой.

– Могу я обратиться к вам с просьбой, командор? – спросил он.

– Почему нет? – Англичанин дернул плечами, продолжая следить за дымом, поднимающимся к потолку.

Гордон сидел на столе, по-детски болтая ногами.

– Как мы все здесь поняли, – заговорил Хромов, – Якомото является курьером, сопровождающим крупную партию наркотиков. Могли бы вы выяснить, где он остановится, с кем будет встречаться и вообще чем станет заниматься в Гонконге?

– Мы и так сделали для вас много, – проворчал Дженкинс.

– Слишком много, – поддакнул Гордон.

– Все наркотики, которые будут обнаружены при японце, – ваши, произнес Хромов. – Меня уполномочили передать это на самом верху. – Он поднял указательный палец, как будто лица, уполномочившие его, находились где-нибудь этажом выше. – Это будет проделано без ведома ваших боссов. Поработайте немного на Россию, и вы станете богатыми людьми, парни. Очень богатыми.

Англичане переглянулись.

– Зачем вы затеваете эту операцию, если вам не нужен товар? – недоверчиво осведомился Дженкинс.

– Возмездие, – сказал Хромов. – Виктор Хоу и его сообщник должны получить по заслугам. – Он снова ткнул пальцем в потолок. – Этого ждут там.

Гордон посмотрел вверх, а потом уставился на Хромова.

– О какой сумме идет речь?

– Я не знаю. И вы тоже не узнаете, пока не увидите товар сами.

– Они проговорятся, – возразил Дженкинс.

– Нет. – Хромов покачал головой. – Более того, обычно эти ребята применяют шифр. Делают вид, что говорят не о наркотиках, а о технических деталях. Опасаются прослушивания.

– Это я заметил, – пробормотал Гордон. – Никто ни разу не упомянул о наркотиках.

– Поработать на Россию, – задумчиво произнес Дженкинс. – А что, прекрасная страна. Во время войны мы были союзниками. Вьиходила на бьерег Катюша… – Он сделал маленький глоток из фляжки. – И потом, это ведь ради победы над терроризмом.

– Над международным терроризмом, – сказал Хромов, вставая. – Не выпускайте этих ребят из виду, а я попробую подобраться к ним с другого конца.

Гордон вопросительно взглянул на Дженкинса. Тот многозначительно опустил веки.

Гордон спрыгнул со стола и подошел к Хромову.

– Итак, вы пообещали, что партия наркотиков остается нам в качестве вознаграждения.

– Совершенно верно, – подтвердил Хромов. – Вся дурь ваша. Я претендую только на шкуры Виктора Хоу и его сообщников.

– По рукам, – воскликнул Гордон, протягивая пятерню.

Затем для рукопожатия подошел Дженкинс.

– Надеюсь, русские офицеры умеют держать слово. Это вопрос чести.

Человек, собирающийся торговать наркотиками, толковал о чести! Хромов состроил самое серьезное лицо, на которое только был способен.

– Разумеется, – кивнул он.

Ему не терпелось покинуть прокуренный кабинет и очутиться на свежем воздухе.

* * *

Такси доставило его на бульвар Георга Пятого, который, несмотря на громкое название, оказался обычной портовой улицей, не говоря уже о По-Лейн – узком переулке, смахивающем на нору. Оттуда так несло мочой, что Хромов поморщился, войдя в него. Зато голод, который он начал испытывать, сразу прошел.

Нужный дом носил следы счастливого колониального прошлого. Он размещался в глубине переулка, что позволило ему отгородиться невысоким заборчиком в английском стиле. Окна были зарешечены, к двери вело крыльцо о трех ступеньках. На стене висела старомодная цепочка с белой ручкой, которую следовало дернуть, чтобы известить хозяев о своем приходе.

Толкнув калитку, Хромов поднялся на крыльцо и позвонил. За дверью звякнул колокольчик.

Против ожидания, на пороге появилась не женщина, а седобородый старик, похожий на Лао-Цзы, накурившегося опиума.

– Да? – спросил он, сфокусировав взгляд на Хромове.

Для этого потребовалось определенное усилие.

– Я слыхал, что мужчине есть чем заняться в этом доме, – произнес Хромов по-английски.

Лао-Цзы отступил внутрь. Переступив порог, Хромов оказался в темной прихожей размером с чулан.

– Сюда, – пробормотал Лао-Цзы и пошел туда, откуда брезжил свет.

Следуя за ним, Хромов пришел в комнату, обставленную так, словно здесь собирались снимать кино о начале двадцатого века. Достаточно просторная, она вмещала несколько столов и барную стойку. За ними сидело несколько мужчин как азиатской, так и европейской наружности. Они смахивали на преуспевающих бизнесменов, собравшихся для переговоров.

– Ты ждать здесь, – сказал Лао-Цзы. – Можно пить, если хотеть.

Хромов заказал двойной виски и проследил, чтобы бармен, похожий на Гарри Поттера, не разбавил скотч водой.

Напиток огненным шаром прокатился по пищеводу, распространяя приятное тепло по всему телу. Хромов улыбнулся ожидающим мужчинам. Все, как один, отвели взгляды, сохраняя постное выражение на физиономиях.

Хромова тронули за плечо.

– Я мадам Вонг. Чем могу служить?

Он обернулся и увидел маленькую полную китаянку с круглым, белым, как тесто, лицом. Ее черные волосы были собраны на макушке и блестели, словно смазанные жиром.

Хромов улыбнулся и ей тоже.

– Говорят, – сказал он, – у вас очень милые леди и уютные комнаты. То и другое сдается, не так ли?

– Возможно, – согласилась мадам Вонг. – Но сначала я хотела бы взглянуть на ваши документы. У нас в Гонконге довольно странные законы.

– Понимаю.

Хромов вручил ей паспорт на имя Николая Кузнецова.

Изучив документ, она протянула его обратно и расплылась в приветливой улыбке.

– Видите ли, приходится соблюдать осторожность, особенно с новыми клиентами.

– Понимаю, – повторил Хромов.

– Кого желаете? Китаянку? Малайку? Русскую?

Заказывать русскую шлюшку в гонконгском борделе было все равно что требовать борщ в китайском ресторане.

– Мне рекомендовали девушку по имени Патти, – сказал Хромов.

– О да, – закивала мадам Вонг, – она очень красивая и очень популярная. Чистокровная англичанка. Это такая редкость. Будете платить карточкой или наличными?

– Наличными.

Хромов достал бумажник. Мадам Вонг просияла еще сильней.

– Патти в комнате номер шесть. Наверх ведет вот эта лестница. Я скажу Патти, что к ней посетитель. Подниметесь, как только пожелаете. Только не забудьте оставить пожертвование для бедных сирот.

Она указала на поднос, установленный возле лестницы.

«Пожертвование, надо же, – подумал Хромов. – И это при ценах, которые здесь ломят? Но делать нечего. Желтомазые такие хитрые. Если мой взнос будет слишком мал, меня попросту не пропустят наверх или скажут, что Патти внезапно заболела».

Прикончив виски, он положил на поднос десять баксов, поднялся наверх, нашел дверь под номером шесть и вошел.

– Ах, как вы меня напугали! – воскликнула Патти.

Она прихорашивалась возле трюмо в самой короткой и прозрачной комбинации, которую Хромову доводилось видеть в своей жизни. Ее небольшая крепкая попка светилась сквозь ткань, словно в голубой дымке.

– Извини, дверь была открыта.

– Все в порядке, – сказала она, улыбаясь его отражению. – Я Патти. Повеселимся вместе?

Мордашка у нее была вытянутая, кожа бледная, нос и губы тонкие, а глаза голубые. Натуральная блондинка, но в крапинку. И наверняка очень голодная. Хромову даже захотелось спросить, чем кормят несчастных девочек в этом борделе.

Вместо этого он выразил согласие повеселиться и, сделав шаг вперед, очутился в центре комнаты размером с большой стенной шкаф. Кроме кровати и трюмо, здесь больше ничего не помещалось. Из вентиляционной решетки доносились оргазмические стоны женщины и торжествующее уханье мужчины.

Не переставая улыбаться, Патти повернулась к нему и взяла его за руки. Маленькая ростом, она старалась держаться очень прямо. Поднявшись на цыпочки, она достала губами до подбородка Хромова. Одна бретелька соскользнула с ее плеча.

Хромов покосился на ее маленькую грудку и поднял взгляд.

– Ты мне нравишься, – жеманно хихикнула она. – Стесняешься, да? Не беспокойся. Патти обо всем позаботится сама.

Она начала расстегивать его рубашку, но он остановил ее.

– Не спеши, Патти. Я хочу поговорить с тобой.

– Поговорить? Ах, ты, должно быть, американец? Очень хорошо, мы сначала поговорим. – Она опустилась на край кровати и по-птичьи склонила голову набок. – Наверное, ты хочешь знать, как я сюда попала? Или предпочитаешь рассказать о свое сексуальном опыте?

– Разговор пойдет не о сексе, – сказал Хромов.

Он придвинул к кровати стул и сел. Их колени соприкасались, ее тонкие, холодные пальцы находились у него в руках.

– Патти, я действительно американец, – произнес он с чувством и с южным акцентом, который давался ему легче любого другого. – Я работаю на правительство.

– У нас часто бывают государственные чиновники, – заверила его Патти. – Один был такой смешной. Он попросил меня переодеться в его одежду и быть мужчиной, понимаешь? А сам лежал снизу и тоненько стонал.

– ЦРУ, – сказал Хромов.

– Нет, кажется, Пентагон.

– Я из ЦРУ, Патти.

– А-а-а… И чего ты хочешь?

– Правды, – сказал Хромов.

– О том, как это было у меня в первый раз? – предположила проститутка. – О’кей, слушай. Мне было одиннадцать лет, а мой отчим…

Говорила она как по писаному, но пришлось ее перебить.

– Не надо про отчима, Патти. Я уже где-то слышал эту историю. Лучше расскажи мне про свою подругу.

Лоб девушки наморщился, потом разгладился.

– Я делала это с девушками не часто, – заученно затараторила она. – Только когда очень хотела секса, а мужчины рядом не было.

– С Ван Джу? – спросил Хромов.

– Ч… что?

– Джу, сестра Ван Вэньминя. Я ее ищу.

Лицо Патти окаменело и сделалось таким бледным, словно принадлежало мраморной статуе. Она попыталась перекатиться через кровать, но Хромов удержал ее на месте.

– Отпусти, – прошипела она.

– Ван Джу в опасности, я знаю, – произнес он, заглядывая ей в глаза.

Патти откинулась назад, силясь высвободить руки, но добилась лишь того, что уронила сразу обе бретельки.

– Я ничего не знаю! Отпусти меня!

– Я друг Вэньминя, – проникновенно произнес Хромов, – очень близкий друг. Он позвонил мне из России и позвал на помощь. Рассказал, чем занималась сестра по его просьбе.

Яростное сопротивление Патти прекратилось, но глаза у нее были тоскливыми, как у лисицы, попавшей в капкан.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Доказать это мне нечем, – признался Хромов, – поэтому тебе придется поверить мне на слово.

– Я никому никогда не верю на слово! – заявила Патти, делая еще одну попытку высвободить руки.

– И правильно делаешь, детка. Но мне мне можно. Я человек, который никогда не врет.

– И ты из ЦРУ?

– Да. Я из ЦРУ.

– Зачем тебе Джу?

– В последнее время она часто общалась с братом. Наверняка он держал ее в курсе своих дел. С ее помощью мы найдем убийцу Ван Вэньминя. Мне обязательно нужно поговорить с ней.

– Я не знаю, где она сейчас, – сказала Патти, опустив глаза. – Отпусти руки. Больно.

Хромов понял, что она частично укрощена, и разжал пальцы. Девушка растерла одну ладонь, потом другую и вернула бретельки на место. Близость большого сильного мужчины ее возбуждала. Напрягшиеся соски отчетливо проступили под невесомой тканью.

– Итак, ты американец, – сказала она.

– Йес, – подтвердил Хромов.

– Откуда же ты ее знаешь?

– По рассказам бедняги Вэньминя.

– Зато о тебе он ничего не говорил. Как тебя зовут?

Хромов заколебался. Признаться ей, кто он такой на самом деле? Но если эта британская шлюшка знакома с Чжоу или Хоу, то ему конец. Китайские террористы не должны были знать, что Харон пристал к берегу, чтобы заполучить их души.

– Ты колеблешься, – сказала Патти и посмотрела Хромову в глаза.

– Это так, – согласился он. – Мне запрещено раскрывать свое инкогнито.