Текст книги "Авиатор (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Расскажете? – спросил Райт, когда машина тронулась.

– Разумеется, – кивнула Лиза и начала рассказывать о своих захватывающих во всех смыслах приключениях. Впрочем, не все и не во всех подробностях. Всегда есть что-то, что не стоит произносить вслух. Во всяком случае, не при свидетелях…

Часть II
Капитан Браге

Глава 5
«Звезда Севера», Май, 1931

Накатило сразу вдруг. Без предупреждения и без предвестников. Едва вошла в каюту, скрепы, державшие в тонусе, разом ослабли, и ее затрясло. Пришел страх, которого Лиза так и не дождалась в городе. Да, какой там страх! Смертельный ужас! Фантазия-то у Лизы была о-го-го какая! Отличная фантазия, одним словом, и представить, что и как могло произойти, – пойди что-то не так, – ей не составило труда. Ну, она и представила. Ведь Лиза не Елизавета, – светлая ей память! – с ее безрассудным бесстрашием и безумной отвагой. Лиза росла в другое время, в другом обществе, в другой стране. В СССР женщины, почитай, полвека не воевали, и этим все сказано.

Она закрыла за собой дверь, привалилась спиной и съехала на пол. Ноги не держали, дыхание стало прерывистым, и ей явственно не хватало воздуха. Сердце билось, как бешеное. Не только быстро, но и в каком-то рваном неправильном ритме. Не было сил встать, но вставать и не хотелось. Ее охватило оцепенение, которое странным образом уживалось с ужасом, затопившим сознание.

Сколько времени сидела так – с мокрой от слез душой и сухим лицом, – не запомнила. Много или мало, долго или нет, но Лиза минут не считала. Часов, впрочем, тоже. Не считала бы и дней, но неожиданно в дверь постучали. Лиза не то чтобы услышала этот звук, я скорее почувствовала его затылком и плечами. Стук вывел ее из оцепенения, заставил вспомнить, о таких странных и, казалось бы, неуместных здесь и сейчас вещах, как честь и достоинство. Честь Елизаветы Браге, достоинство Лизы Берг.

Она все-таки нашла в себе силы встать. Поднялась на ноги, провела ладонью по лицу, словно, стирая налипшую паутину.

Стук повторился.

«Ах, как не вовремя!»

– Минуту! – сказала вслух. Голос прозвучал хрипло и сухо, словно, воронье карканье.

«Вот же, черт!»

– Кто это? – спросила, не задумываясь над тем, как прозвучал вопрос: вежливо или нет.

– Сэмюель Бейли, мадам!

Англичанин Сэмюель Бейли – оружейник «Звезды Севера».

«А тебе-то, Самоша, что от меня понадобилось? Шел бы ты, друг… в свою Англию!»

Но нужда лучший наставник. Лиза вздохнула, выдохнула, открыла дверь.

– Здравствуйте, мистер Бейли! Чем могу быть полезна?

– Извините за беспокойство, мадам! – оружейник был явно смущен, но настроен решительно. – Приказ шкипера, госпожа капитан! – и он протянул ей пистолет маузера в деревянной – орехового дерева – кобуре, в обвесе из светло-коричневой кожи.

– Какого черта, Бейли? – Лиза, все еще находившаяся «в расстроенных чувствах», его просто не поняла.

– У нас чрезвычайное положение, мадам, – объяснил оружейник. – Шкип приказал раздать оружие по списку «А». Вы в списке.

– Почему маузер? – Спросила Лиза, даже не задумавшись о том, отчего она состоит в этом таинственном списке «А»?

– Паллиатив, – пожал плечами англичанин. – Я большинству членов боевой группы винтовки и карабины раздал, но вам, мне кажется, с винтовкой ходить будет несподручно. Револьвер у вас маленький. А этот маузер десятизарядный, под девятимиллиметровый патрон. На двести метров уверенно бьет. С кобурой, пожалуй, и на триста. Хорошее оружие, мадам, и можно носить на ремне через плечо.

Лиза взяла «маузер» в руки. Тяжеловат, конечно, и рукоять круглая, но чем-то напоминает «стечкин», из которого ей приходилось стрелять.

«Не велика наука. Разберемся!»

– Спасибо, Сэм! Мне бы еще запасную обойму…

– Все тут, – показал Бейли, – в кармашке на кобуре.

– Десять, говоришь?

– Так точно, мадам!

– Тогда до встречи за обедом, – кивнула Лиза и закрыла дверь.

«Маузер… Что ж, могло быть и хуже!»

Едва волоча ноги, – такая на нее вдруг напала слабость, – Лиза подошла к столу. Медленно, как больная, осмотрела кобуру и обвес. С одной стороны – крепления портупеи, с другой – два кармашка с клапанами. В одном запасная обойма, в другом – инструмент для чистки оружия. В торце – укреплен шомпол. Она открыла крышку, вытащила пистолет, знакомый только по музейным стендам и фильмам про революцию и гражданскую войну. Тяжелый, длинный, но устройство несложное, и стрелять из него будет просто. Вот только сила отдачи неизвестна, так что палить следует с осторожностью, страхуя правую руку левой, или вообще в сборке с кобурой, приложив к плечу.

«Но что же мне так плохо-то?»

Сжимало сердце – страх все не отпускал, болела голова, – знакомая боль, но оттого не менее мучительная, – и налилось огнем правое плечо.

«Вот же говно какое!»

Лиза сняла жакет, освободила ремни наплечной кобуры, швырнула револьвер в кресло и пошла в ванную, сбрасывая по дороге туфли, стягивая юбку, и, освобождаясь от всего прочего, чего на ней по местной моде надето было отнюдь не мало: блузка, шелковая комбинация, бюстгальтер, пояс, чулки и, наконец, трусы. Уже голая приняла снадобье Тюрдеева, высыпав порошок из бумажного пакетика прямо на язык и запив его парой больших глотков коньяка прямо из бутылки. Встала под душ. Горячей воды оказалось мало, но оно и к лучшему. Холодный душ отрезвляет и очищает мозги от всякой ерунды. Выбралась из ванной, дрожащая и покрытая с ног до головы гусиной кожей. Выпила еще несколько глотков коньяка, завернулась в махровый халат, закурила.

«Ну, все, все! – сказала самой себе. – Было и прошло! Жива, здорова! Мозги в черепе, а не на мостовой. Все хорошо!»

Отпила из бутылки, взглянула на часы.

«Время-то как летит!»

Было уже без пяти пять, и Лиза заколебалась, что лучше: напиться и, может быть, уснуть и «видеть сны», как предлагал принц Датский, или не пить, а терпеть? Воспитывать силу духа, так сказать…

«Быть или не быть… Смешно! Он ведь был соотечественником моих предков. Или это не мои предки? Но ответ однозначно в стиле стоиков: не пить. Праздновать труса постыдно!»

Чья это мысль? Могла ли так подумать Лиза? Раньше – нет, а теперь – да? И та ли это Лиза, вообще?

Зазвонил телефон.

«Что теперь?!»

Возникло желание послать всех и не отвечать, но именно поэтому Лиза и ответила.

– Да?

– Это Иан, Лиза. Надеюсь, я вам не помешал.

– Помешали.

– Извините!

– Извинение принято. Продолжайте!

– Спасибо! – Райт казался искренним, но кто его знает, какой он на самом деле?

«Темная лошадка… Вещь в себе!»

– Лиза, у вас возникли вопросы, на которые я не ответил.

– У вас приступ раскаяния? – спросила Лиза, неспособная подавить раздражение, избавиться от головной боли и забыть о плече, запястье, бедре и прочих частях тела, решивших именно сейчас, напомнить ей о своем существовании.

– Вроде того.

– Излагайте! – предложила Лиза, смерившись с необходимостью продолжать разговор.

– Мы обсудили ситуацию с профессором Нольфом.

– Он заказчик? – прямо спросила Лиза. – Он нас фрахтует?

– И да, и нет.

– Что в лоб, что по лбу!

– Он наш партнер.

– Уже интересно! – Лиза достала из пачки новую папиросу, прикурила от зажигалки. – Значит, он наш компаньон? Ваш или наш?

– Наш, пропорционально доли в доходах.

– Справедливо, – согласилась Лиза. – Что теперь?

– Он хочет с вами встретиться.

– Зачем?

– Наверное, чтобы вас поблагодарить, вы ведь ему жизнь спасли, и не одному ему.

– То есть, правды он мне не скажет?

– Да, Лиза, – терпеливо объяснил Райт, – профессор находит, что это логично и целесообразно. Чем меньше людей будут знать, какова на самом деле цель нашего путешествия, тем лучше. Но на определенном этапе я, разумеется, все вам расскажу. Итак?

– Он что, хочет прийти прямо сейчас? – сообразила она, наконец, зачем ей позвонил Райт.

– Да.

– Ох, Иан, вы и настырный, чтоб не сказать худого слова! Ладно, пусть приходит, но дайте мне хоть четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Я, знаете ли, только что из-под душа! И к вашему сведению, шкипер, горячей воды в трубах практически нет. Механик что, заглушил машину?

– Я разберусь, Лиза. Спасибо! Значит, через четверть часа.

Лиза повесила трубку. Прислушалась к ощущениям. К сожалению, если изменения к лучшему и были, то незначительные. Она, впрочем, драматических изменений и не ожидала. Не так скоро.

Лиза посидела немного, готовясь «к рывку», выпила еще коньяка. Подышала носом и, наконец, нашла в себе силы встать. Убрала разбросанную по полу одежду, закрыла дверь в ванную комнату, открыла шкаф.

К обеду было принято выходить «одетым, как следует», то есть в ее случае, это мог быть или «гражданский набор» – юбка, блузка, жакет, – или китель старшего офицера гражданского флота. Райт не поленился, заказал для Лизы несколько комплектов, словно, заранее знал, что она согласится.

«Что ж, пилот, так пилот…»

Лиза надела брюки-галифе цвета бутылочного стекла, – с высоко поднятым широким поясом и не чрезмерно расширяющиеся на бедрах, – белую рубашку, широкие подтяжки, высокие коричневые сапожки на шнуровке и темно-коричневый китель. По идее, выходя к столу, китель следовало застегнуть на все пуговицы до горла, но в приватной обстановке, тем более, у себя «дома» можно было не застегивать. Плотная белая рубашка, надетая на морской тельник и шелковый бюстгальтер, вполне достаточный барьер между нескромными взглядами и ее грудью. Волосы, чтобы не заморачиваться, Лиза заплела в косу. Посмотрелась в зеркало, увидела свои больные глаза, и добавила к костюму круглые металлические очки с дымчатыми стеклами, которые надевала все последние дни при пилотировании днем. Если лететь против солнца, такие очки, конечно, не помогут, но в обычной ситуации – вполне.

В дверь постучали. Что ж, профессор Нольф, как минимум, пунктуален. Неплохое качество, но и не редкое среди нормальных людей.

Лиза открыла дверь, но первой, кого она увидела, была уже знакомая ей темноволосая девушка, а профессор, в свою очередь, стоял за спиной дочери. Сейчас, увидев ее вблизи, Лиза поняла, что Мари Нольф отнюдь не ребенок. Ей было никак не меньше двадцати трёх – двадцати пяти лет. Не больше, но и не меньше. Так что по возрасту девушка находилась скорее ближе к тридцатилетней Лизе, чем наоборот.

– Здравствуйте, Лиза! – поздоровалась с неуверенной улыбкой Мари. Кажется, вид Лизы ее несколько обескуражил, но, может быть, причина крылась в чем-нибудь другом. – Иан сказал, к вам можно обращаться по имени, но сейчас, по правде сказать, я в этом не уверена.

– Оставьте, Мари, – остановила ее Лиза, – проходите, пожалуйста!

– Кристиан Нольф! – представился профессор, входя в салон вслед за дочерью.

– Лиза Браге! – протянула ему руку Лиза.

– Лиза? – переспросил Нольф.

– Елизавета, если вам так больше нравится.

– Элизабет! – кивнул профессор. – Очень приятно!

– Выпьете что-нибудь? – спросила Лиза, подходя к поставцу.

– Меня вполне устроит коньяк, – улыбнулся Нольф, должно быть, заметивший уже бутылку на письменном столе.

– Меня тоже, – поддержала отца Мари, но взгляд ее был прикован к маузеру, лежащему на журнальном столике.

«Вот черт!» – но из-за приступа паники и сильной головной боли Лиза забыла не только про маузер, но и про свой револьвер, небрежно брошенный в кресло и как раз, теперь ставший объектом пристального интереса Мари Нольф.

– Не обращайте внимания! – через силу улыбнулась Лиза и начала разливать коньяк. – Хобби! – бросила она через плечо.

– Лиза, а вы кто? – Лиза обернулась, держа в руках серебряный подносик с наполненными коньяком хрустальными восьмидесятиграммовыми рюмками.

Мари стояла посередине салона и смотрела на фотографический портрет Елизаветы Браге, который Лиза все время держала при себе, чтобы не забывать, какой женщиной была та, кем стала теперь Лиза. На увеличенной черно-белой фотографии капитан-лейтенант Браге стояла на фоне штурмового коча на палубе корабля-матки Ниен. Высокая, в кожаном реглане с погонами и в плоской фуражке авиатора, Елизавета со спокойным достоинством смотрела в объектив фотокамеры.

– А Райт вам что, ничего не сказал?

– Нет, – ответил за дочь профессор Нольф. – Мы как раз спросили, кто вы и где мы сможем вас найти, чтобы поблагодарить, но он просто направил нас сюда. Мы ведь поселились прямо напротив вас. Дверь в дверь. Сказал, дверь напротив, и все.

– Н-да, это мистер Райт, – вздохнула Лиза – все самое интересное оставляет другим!

– Что-то не так? – нахмурилась Мари.

– Все так! – Лиза поставила рюмки на журнальный столик и убрала с него маузер. – Садитесь, прошу вас!

Гости сели в кресла, но брать рюмки с коньяком не спешили.

– Я шеф-пилот «Звезды Севера», – Лиза тоже села и вяла со стола свою рюмку. – Франки называют эту должность мастер-пилот, англичане – главный пилот, но по сути это одно и то же.

– Вы мастер-пилот брига?! – воскликнула Мари, которую слова Лизы застали врасплох.

– Ну, где-то так, – невесело усмехнулась Лиза.

Иногда ей даже нравилось бравировать тем, что она отставной флотский офицер. Случалось, что Лиза вообще забывала, кто она на самом деле. И все-таки, на ясную голову и в «здравой памяти», она все еще помнила, где проходит грань между одной женщиной и другой. И пока эта грань окончательно не стерлась, не любила хвастаться тем, что ей не принадлежит, даже если была вынуждена это делать.

«Прости, Елизавета!»

– Я знаю, – сказала она вслух, – это нечасто случается, но все-таки, порой, происходит. А до этого, – кивнула она на фотографию Елизаветы, – я служила на Себерском Флоте. Я капитан 2-го ранга в отставке, если быть точной в деталях…

* * *

Вечер и ночь прошли без происшествий, а на рассвете «Звезда Севера» покинула Бремен и взяла курс на Кассель. Летели над германскими государствами и, направлялись, явно не в Африку. Поднялись до двух с половиной тысяч метров, и пошли на крейсерской скорости через Вюрцбург и Инсбрук в Венецианскую республику. В девять часов утра, когда Лиза передала управление второму пилоту, Фиса сообщила, что пункт назначения – Падуя.

«Ну, Падуя, так Падуя!» – Лиза засомневалась, было, что важнее, поспать или поесть, но решила, что, если поест, то и спать будет лучше.

Вошла в кают-компанию и, как специально подгадала. Народ уже большей частью позавтракал, и в полупустом помещении Лиза сразу же увидела одиноко сидящую за дальним столом Рейчел Вайнштейн.

«Это судьба!» – она кивнула стюарду на этот стол, произнесла сакраментальное «всего и побольше» и пошла к инженеру.

– Бон аппетит!

– И вам не хворать! – подняла взгляд Рейчел.

– Не помешаю?

– С чего бы вдруг?

Лиза села, подвинула к себе хлебницу и масленку и стала намазывать маслом большой ломоть белого хлеба.

– Мы идем в Падую, – сказала между делом. – Останемся там на сутки или двое. В любом случае, я собираюсь сойти «на берег» и прогуляться по магазинам. Когда еще представится такой случай, купить венецианской галантереи и парфюмерии?

– У них еще нижнее белье хорошее, – подсказала Рейчел, как раз управившаяся с яичницей и сыром. Все в кают-компании знали, Вайнштейн, если условия позволяют, мясное с молочным никогда не смешивает. Так что или жареный бекон, с которым евреи, вообще-то пересекаться не должны, или сыр. Сегодня инженер предпочла сыр.

– Белье? – переспросила Лиза и тут же вспомнила наставления Надежды. – Точно! У них же натуральный шелк и обработка тонкая!

– А какое шитье! – поддержала Рейчел. – И брабантские кружева…

– Рейчел, – мягко остановила ее Лиза, – а Райт тебя снова за мной пошлет или на этот раз выберет кого-нибудь другого?

– Ах, вот ты о чем! – усмехнулась инженер.

– Именно! – подтвердила Лиза.

– Спасибо! – сказала она стюарду, подошедшему к ней с подносом.

Они подождали, пока он расставлял на столе тарелки и мисочки, и возобновили разговор только после того, как, налив в кружку Лизы чай, стюард оставил их наедине.

– Райт тут вовсе ни при чем, – вернулась к теме разговора Рейчел. – Ты здесь новенькая, а мы все давно вместе ходим. На стоянках выходим или с мужчинами или группой. Так надежнее. А ты решила идти одна, вот меня клуб и делегировал. Присмотреть.

– Какой клуб? – не поняла Лиза.

– Женский, – улыбнулась Рейчел. – Так что, все равно одна пойдешь?

– Да, пожалуй, – ответила Лиза. – Извини за подозрения и спасибо за заботу! Но я пока погуляю одна. Попривыкну, познакомлюсь с экипажем ближе, стану ходить с вами, а пока все-таки одна…

* * *

Как сказала, так и сделала: пошла одна. Разумеется, не из упрямства, а по умыслу и из интереса. Любопытство не порок, и все такое, но, если, и в самом деле, хочется, отчего бы и нет? Надо только придумать, как это сделать так, чтобы и самой не попасться! Но у Лизы имелся план. Не так, чтобы гениальный, но на первый взгляд – совсем неплохой.

Она покрутилась по городу, и в самом деле, купив по такому случаю, «немеряное количество» шелкового белья – особенно ей понравились комбинации кобальтового и лилового цвета, – черные перчатки из лайки, изящные туфли на высоком каблуке и кое-какую парфюмерию: духи, пудру и дивную вишневого цвета помаду для губ. Затем зашла в книжный магазин, предварительно убедившись, что за ней нет хвоста, и заговорила с хозяином – немолодым мужчиной с печальными глазами за толстыми стеклами очков.

– Чем могу быть полезен, сеньорита? – сначала он заговорил с ней по-итальянски, но, сообразив, что Лиза его не понимает, перешел на-франкский. – Вы ищете что-то определенное, мадемуазель?

– Я интересуюсь африканскими исследованиями, – объяснила Лиза. – Но, увы, нахожусь в самом начале пути и не знаю, что спросить.

– Как много книг, вы хотели бы приобрести? – спросил мужчина, переходя на деловой тон.

– Столько, сколько смогу унести в этой сумке, – улыбнулась Лиза и показала на объемистую кожаную сумку, уже на две трети заполненную покупками из модных магазинов. – Две – три, максимум, четыре книги, но, только если небольшого формата.

– Ин-октаво?

– В восьмую часть листа? Да, пожалуй.

– Тогда, вот вам четыре книги, с которых, на мой взгляд, следует начинать изучение Африки! – и, прогулявшись вдоль книжных полок, он безошибочно достал те книги, которые полагал совершенно необходимыми при первоначальном изучении предмета.

– «История Африки», Доминико Скиапорелли, – и на прилавок легла первая книга. – Кстати, профессор Скиапорелли дает сегодня публичную лекцию в старом здании университета…

Так Лиза узнала имя и место. Остальное, оказалось и того проще. Судя по всему, Доминико Скиапорелли умел говорить красиво, одна беда – он говорил по-итальянски. Лиза его совершенно не понимала, но получила отдельное и немалое удовольствие, наблюдая за лектором и его слушателями. Вернее, слушательницами. Скиапорелли был немолод, но чертовски привлекателен, импозантен на старый лад и, по-видимому, невероятно красноречив. А еще он был артистичен и обладал недюжинной харизмой. Некоторые женщины, – и отнюдь не только старые и некрасивые, – готовы были отдаться историку, что называется, «прямо здесь, прямо сейчас». Но Лиза их после лекции от Скиапорелли оттеснила – она была выше и сильнее любой из них, – и увела историка с собой, не дав ему не только опомниться, но и понять, что с ним, собственно, происходит. В конце концов, они «вынырнули» в какой-то милой траттории, и следующие два часа – под отличное вино и великолепные блюда итальянской кухни, – профессор Скиапорелли «витийствовал» и «разливался по древу», но уже по-немецки с отличным прусским акцентом.

– Это не странно, фройляйн, – объяснил профессор, – ведь я имел честь защитить свою докторскую диссертацию в Берлине, где, несомненно, работают лучшие африканисты в мире!

– Полковник Штоберль тоже работает в Берлине? – Лиза была сама простота, но вопрос оказался не так прост, как она думала.

– Штоберль не ученый, фройляйн! – резко возразил Скиапорелли. – Он хищник. Грабитель. Стервятник! Он не изучает Африку, фройляйн, он ее грабит! Но, – вздохнул историк, – я должен с горечью признать, мало, кто знает историю Западной Африки так, как он. Особенно, если речь идет о Ярубе. Неприятные истины, фройляйн, тем не менее, остаются истинами. Правда в том, что Штоберль обладает обширными знаниями об этой древней земле, и кроме того, он исходил Ярубу, Ифе и Бенин вдоль и поперек!

– Неужели, он единственный? – «наивно» удивилась Лиза.

– Разумеется, нет, сударыня! Разумеется, нет! Но он один из лучших!

– А кто еще? – подтолкнула Лиза историка в нужном направлении.

– Еще? – переспросил Скиапорелли, очевидным образом собираясь с мыслями. – Нольф и Диспенсер! Только они!

– Вы имеете в виду профессора Нольфа из Брюге?

– О, да! Кристиан Нольф! – Скиапорелли даже губами причмокнул от удовольствия. – Убийца и мародер в мантии мудреца! Каково?

– Что значит, убийца и мародер? – опешила Лиза.

– Не знали? – довольно улыбнулся историк. – А между тем, так все и обстоит. Он был капитаном иностранного легиона, когда франки, отплыв из Дакара в Текруре, высадились в портах Акра и Ломе. Там была настоящая бойня, сударыня. Ашанти и зеве сражались отважно, но силы были неравны. Тогда-то Кристиан Нольф и заложил основу своей великолепной коллекции африканских древностей. К слову, в тот момент в Западной Африке едва не началась мировая война!

– Как так? – поддержала разговор Лиза, уже сообразившая, что нечаянно напала на золотую жилу.

– Франки двигались с юга на север, – объяснил Скиапорелли. – Им навстречу из Нигерии спускались англичане, им тоже были нужны Ифе и Яруба. Особенно Яруба с ее месторождением кравита в Заранге. Но ни франки, ни британцы не знали, что генерал фон Мелендорф выступил с той же целью из прусского Камеруна.

– Дайте, угадаю! – Лизе даже не надо было притворяться, она была взволнована и по-настоящему захвачена рассказом Скиапорелли, а так же, его голосом, мимикой и жестикуляцией, его черными бездонными глазами. – Лорд Диспенсер…

– Командовал ротой в 23-м Йоркширском полку, – закончил за нее историк. – И, разумеется, нет ничего удивительного в том, что Штоберль был тогда адъютантом генерала фон Мелендорфа!

– Потрясающе!

– А между тем, я написал об этом целую книгу.

– Книгу? – переспросила Лиза, целиком захваченная обаянием Скиапорелли, но не забывавшая при этом о своих интересах.

– Я мог бы вам ее презентовать, – осторожно предложил Скиапорелли, не отрывая взгляда от глаз Лизы, – но для этого нам нужно поехать ко мне домой.

– Ну, так почему мы медлим? – улыбнулась историку Лиза. Предложение Скиапорелли было недвусмысленным, но оно и к лучшему. Честность в такого рода делах – лучшая политика.

* * *

Лиза вернулась на борт «Звезды Севера» только на следующий день утром. Выгрузилась из такси, пронаблюдала за тем, как таксист и дежурный палубный матрос перетаскивают в лифт ее багаж, и поднялась на борт.

– Рада тебя видеть! – обняла ее Анфиса, когда Лиза зашла в кают-компанию, чтобы выпить кофе. – Оно того стоило?

– И не спрашивай! – довольно улыбнулась Лиза и поспешила надеть очки с дымчатыми стеклами, а то, не ровен час, все встречные увидят, как именно она провела ночь.

А ночь, следует заметить, прошла замечательно. Скиапорелли оказался дивным любовником. Он был отнюдь не так стар, как показалось Лизе в начале их знакомства. Все еще крепкий и выносливый, он к тому же превосходил всех известных Лизе мужчин, – что в той жизни, что в этой, – своим опытом. С ним в постели Лиза впервые по-настоящему поняла слова одной актрисы из Надиного окружения о том, что на свете есть много красивых мужиков, но гораздо меньше таких, кто способен доставить женщине настоящее удовольствие. Скиапорелли был способен. Он умел, мог и делал это с невероятной галантностью и удивительной в его возрасте страстью. Такого наслаждения, легко переходящего в блаженство, Лиза еще никогда в жизни не испытывала. Ее прошлые любовники, какими бы сильными и неутомимыми они ни были, не знали и не умели и половины того, что знал и умел профессор Скиапорелли.

Так что, да – она ни о чем не жалела, и уж, тем более, ни в чем не раскаивалась, даже если Райт устроит ей скандал. Собственная же совесть Лозы была спокойна: ни сожалений, ни угрызений она не испытывала. Ведь и помимо удовольствия провести время с интересным человеком, – а Скиапорелли был, и в самом деле, не только обаятелен, но и умен, – Лиза принесла с собой на борт «Звезды Севера» дюжину книг об Африке, вообще, и о Западной Африке, в частности, атлас географических карт и две подробные карты-десятиверстки Западной Африки. Это было настоящее сокровище, если, конечно, она правильно поняла смысл тайных соглашений Райта и Нольфа и цель их визита в Падую. Но именно поэтому, Лиза не хотела афишировать свои приобретения, как не хотела и озвучивать имя своего нового знакомого. Поэтому по дороге из дома Скиапорелли в порт, она заехала в несколько магазинов, где книги и атласы были запакованы в подарочные коробки вместе с купленными там же бельем, платьями и обувью.

– Невероятно, но вы целы и невредимы! – Наверняка, Райт появился в дверях кают-компании не случайно.

– Похоже, вы этому не рады? – парировала Лиза, размешивая сахар в чашке с крепким кофе. – Я не подтвердила ваших страхов, Иан? Все оказалось не так страшно, как вы предполагали?

– Я не жалуюсь! – усмехнулся Райт. – Но вы должны знать, Лиза, что на борту есть люди, которым вы небезразличны. Я волновался.

– Извините! – сдала она назад. – Загуляла.

– Да, – кивнул он в ответ, – мне говорили, что вы можете, но как-то не верилось.

– Теперь вы знаете, – пожала плечами Лиза. – Я такая, какая есть.

– Я вас и не призываю меняться! – возразил Райт. – Однако настоятельно прошу предупреждать меня о том, каковы ваши планы.

– Хотя бы в общих чертах, – добавил, увидев ее реакцию.

– Лиза, вы же лучше других знаете, – начал он объяснять, – что сложившаяся ситуация чревата самыми неожиданными последствиями. На вас могли снова напасть, нам могло потребоваться срочно отчалить. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Хорошо, – кивнула Лиза. – В следующий раз я так и скажу. Ухожу, мол, в город, ибо приспичило, вернусь утром. Так сойдет?

Анфиса прыснула. Райт тоже улыбнулся.

– Выходим сегодня вечером, – сказал он, закрывая тему. – Хочу пройти самую интересную часть маршрута в темноте.

– У наших противников нет доступа к радиоискателю? – Это был интересный вопрос, способный объяснить силу притязаний и уровень возможностей их контрагентов.

– Не знаю, – пожал плечами Райт. – Но хочу попробовать оторваться в темноте.

* * *

Как и предполагалось, снялись ночью. Отошли малым ходом от Падуи на полста километров к югу и, увеличив скорость, повернули к Генуе, чтобы затем, оставив город по правому борту, взять курс на зюйд-вест-тень-вест. Везде, где позволяли погодные условия, поднимались на максимальную высоту в три с половиной – четыре километра. Скорость держали экономическую – двадцать пять – тридцать узлов, в зависимости от направления и силы ветра, – но зато шли непрерывным ходом, нигде не останавливаясь и не выходя на связь с национальными диспетчерскими службами. Пилотирование при таком режиме полета превращается в рутину, и большую часть времени «за штурвалом» находились второй пилот Надин Греар, третий пилот Генрих Корб и два пилота без номеров: Клара Вигман и Грег Брукс. А Лиза, предоставленная самой себе, уходила в каюту, садилась в удобное кресло, пила чай с сушеной малиной и читала книги про Западную Африку.

Теперь, когда «Звезда Севера» шла над Средиземным морем, держа курс на Танжер, сомнений в том, куда именно направляется бриг, у Лизы уже не осталось. Они направлялись в Ярубу, и значит, в рассказе профессора Скиапорелли было куда больше правды, чем могло показаться «в первом приближении». Впрочем, его история то и дело находила подтверждения, – то прямые, как удар молнии, то косвенные, как дальний гром, – в книгах, которые читала Лиза, и в нечастых и не слишком откровенных разговорах с Райтом и Нольфом, с Мари и доктором Пьераром. Все они темнили, скрытничали и наводили тень на плетень, – что подозрительно само по себе, – но они не знали того, как много известно о цели их путешествия Лизе, и как много может она увидеть и услышать, если возьмется смотреть и слушать по-настоящему. И вот, что заметила Лиза. Возможно, Пьерар и защитил в каком-нибудь университете диссертацию на степень доктора философии, – все возможно! – но своим поведением, тем, как двигался и смотрел, куда вставал и куда садился, едва входил в помещение, он определенно напомнил Лизе тех крутых парней из спецназа ГРУ, которых она учила «выживать». Да и профессор Нольф, судя по всему, все еще не растерял навыков, приобретенных в Иностранном легионе. Такие вот два ученых-историка. Впрочем, у Лизы появились вопросы и к Мари Нольф, ну а к Райту у нее давно имелся целый вопросник. Однако, по большому счету, все ее «расследование» являлось скорее игрой ума, чем жизненной необходимостью или еще чем. Играть в себерскую разведчицу Лиза не собиралась, а те, кто ее нанял, как пилота, настоятельно рекомендовали вопросов на некоторые темы не задавать, потому что все равно не ответят.

«Искатели сокровищ? Ну, так и есть! Если я, конечно, правильно определила главный приз!»

А главный приз мог оказаться чем-то совершенно невероятным, – таким, за что можно пролить немало крови, – если конечно Лиза верно поняла профессора Скиапорелли. История, которую он ей рассказал – «между тем и этим», – была ничуть не хуже Хаггардовских «Копей царя Соломона». Может быть, даже лучше! Не Атлантида, конечно, но что-то не менее интересное и таинственное, и не факт, что с Атлантидой не связанное.

– Судя по всему, – рассказывал Скиапорелли, смакуя между делом сицилийское «Франкетти», – яруба пришли в верховья реки Лулубу откуда-то с юго-востока, но следов своего пребывания нигде в Нигерии не оставили. Однако, достоверно известно, что направление их движения было именно таким, и случилось это в девятом веке, самое позднее – в начале десятого. Пришли, уже сформировавшись, как народ, со своей древней консонантно-слоговой системой письма, со своей религией – весьма своеобразным политеизмом, не имеющим аналогов в Западной Африке, – и культурой, намного более высокой, чем у окружающих племен. Собственно, яруба – не самоназвание, так их назвали европейцы, когда поняли, что этот народ отличается от своих соседей йоруба, которые живут практически по всей Западной Африке от устья реки Нигер до Гвинейского залива. И они действительно отличаются. У них более светлая кожа, – яруба скорее очень смуглые, чем черные, – европеоидные черты лица напоминают эфиопскую малую расу, которая, к слову, тоже неизвестно откуда взялась, и еще яруба в среднем выше своих соседей йоруба. Но йоруба живут в Западной Африке с первого тысячелетия до нашей эры, а яруба пришли, как я уже сказал, с юго-востока, то есть, практически, ниоткуда, только в десятом веке нашей эры. Пришли, разгромили местные племена, оттеснив их или уничтожив, и создали царство Яруба, располагавшееся на берегах озера Косугу, в верховьях Лулубу и в горах Кхонга. Там, в горах находилась и их столица – священный город Кано…