355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Макс Каменски » Надежда » Текст книги (страница 9)
Надежда
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 01:50

Текст книги "Надежда"


Автор книги: Макс Каменски



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Ромунд поглядел на изуродованное тело регистратора. Бедняга мог не успеть ничего сделать, ведь сообщение пришло с запозданием. Может, он вообще получил послание в те минуты, когда нечто стало убивать всех. Есть вероятность докопаться до истины. Но где же Архив? Проклятье! Карта у Мердзингера!

До слуха донеслась возня за спиной, из коридора. Юноша вздрогнул и резко обернулся, готовя магический порошок. Звук повторился, будто кто-то раскидывал деревяшки. Маг осторожно выглянул из-за двери. В проходе никого. Звук раздался вновь, громче. Он определённо доносился из трапезной. Сглотнув, Ромунд двинулся вперёд. Разбудить отряд? Да чёрт его знает. Может, один зомби. Ну а если их много, он тоже не слабенький.

Подойдя ко входу в зал, Ромунд замялся, подумал несколько раз о возможной поддержке, но затем, обругав себя за трусость, шагнул вперёд, готовясь в любой момент начать бой.

Но вокруг не было ни души. Только разломанные в щепки пара столов и стулья вокруг них. Подойдя ближе, маг опустился на колени, рассматривая обломки. Интересно, что на вид щепки не имели ни вмятин, ни царапин. Казалось, их разделяли по слоям… Аккуратно и точно. Однако кто?

Ромунд внимательно осмотрел зал. Тишина и покой. Вряд ли неведомый решил просто поломать столы. Видно, он затаился и ждёт, что…

За спиной кто-то шаркнул ногой о пол. Юноша не успел сообразить, что делать, как тупая боль сдавила виски. В ушах зазвенело и затрещало. Странный звук, похожий на вой, пронзил мозг. В глазах стало темнеть, мир начал расплываться. С трудом держась на ногах, Ромунд повернулся назад, и обомлел. Перед ним стоял один из тех менталистов, которых Альма заботливо вынесла в коридор. Почему она их не сожгла? А вроде и не должна была. Проклятье!

Мертвец стоял неподвижно, ссутулив плечи и понурив голову. Со стороны казалось, что он спит. Но Ромунд ощущал, что ненормальный менталист бодрствует, прожигая его сознание насквозь. Ноги юноши задрожали, тяжесть тела потащила вниз. Время замедлилось. Падая, Ромунд увидел, как мертвяк резко вздёрнул голову вверх и устремил ужасные глаза ему в душу. Боль диким потоком хлынула в мозг, вокруг мелькнуло вихрем бесчисленных красок, и огонь разорвал атомы на части.

* * *

– Что такое женщина, вы хотите знать, дорогой Патрус? – изливался соображениями толстобрюхий Сандро. – Это, знаете ли, совершенное оружие. И не смейтесь! Не смейтесь! Это оружие имеет такую великолепную маскировку, что ты не замечаешь, как остриё подбирается к твоему сердцу. Нет! Больше! Ты сам желаешь, чтобы оно поскорее проникло к тебе в грудь! А потом, когда понимаешь, что, быть может, сделал ошибку, она разрывает твоё сердце на части. на куски, безжалостно разбрасывая ошмётки по углам мира!

– И что же? Нужно с ними воевать? – усмехнулся я. Боже! Какую чушь несёт этот брюхастый оболтус. Думал, задам для острастки простой вопрос, чтобы потянуть время до возвращения Натана. Но это, оказалось, его любимая тема! И зачем я согласился прийти на обед? Знал же, что Генерал не сможет обойти Сандро вниманием. В прошлом их связывали кое-какие дела. Да и сейчас, будучи начальником складов, Сандро представлялся достаточно «вкусной» фигурой. Однако! Надо записать это выражение.

– Нет! Их нужно исключительно завоёвывать, и не отпускать благородно на волю, а держать в плену своих прихотей! – раскраснелся тот.

– Ага, – кивнул я, желая поскорее обрезать разговор. И принялся искать глазами хоть кого-то, с кем можно завязать нейтральный разговор, и, обхватив по дружески за плечи, уйти в сторону, сгинуть!

За длинным столом сидело ещё семеро человек. Остальные (не меньше двадцати), наевшись от пуза, разбрелись по разным комнатам, дабы посидеть на мягких диванах, попить хорошего вина и просто пообщаться. С оставшимися мне не повезло. Троих на одно лицо офицеров я не знал, а ближайший знакомый капитан сидел за четыре места от меня и увлечённо развлекал трёх милых. очень милых дамочек.

А Сандро говорил. Теперь что-то о последних сообщениях с фронта. Я решил абстрагироваться и перевести взгляд на стены, увешенные разнообразными картинами. В основном пейзажи Феба. Жена Генерала Натана умела неплохо писать маслом. Её произведения даже продавались. Эх, ни черта не понимаю в живописи. Замаранная бумажка. Но, тсс. А то меня не поймут.

Д-а-а. Неплохо жил Генерал. Расписные потолки, позолоченные люстры и подсвечники. Обои! Представляете? Обои! Причём мастерили их не где-нибудь, а в Торвиле! А мебель! Мебель из орехового дерева. с мягкими подушками. На такое нужен не один миллион талеров. Этих проклятых золотых монеток! Ох! Весь мир сходит по ним с ума. А мне лично наплевать. Игрушки для детей. Для меня открыты такие возможности, что я могу позволить себе безденежье. Всё равно в любой момент могу получить почти всё, что захочу.

А Сандро не умолкал. Проклятье. Этот чудак вынуждает меня прибегнуть не к самой хорошей вещи. Ну-ка! Я сосредоточил сознание, легко войдя в голову надоедливого собеседника, и всего лишь приказал ему замолчать. Как минимум часа на два. Просто уткнуться в тарелку, нет, не носом, хотя бы вилкой, и занять рот едой. Благо есть куда пихать.

Говорливый заведующий осёкся на полуслове, уставился затуманенными глазами в пустоту, безвольно повесив доселе двигавшиеся в неимоверной жестикуляции руки, и, некоторое время недвижно посидев на стуле, по моему прямому приказу взялся за нож с вилкой и принялся жевать ту снедь, которая в довольствии обитала на тарелке. И в ту же секунду я почувствовал чью-то тяжёлую руку на плече, неожиданно опустившуюся сзади.

– Не устали, мессир? – спросил Натан.

– Да. несколько утомил меня ваш компаньон, – ответил я, не оборачиваясь к Генералу. Сандро по моей воле ничего не слышал, за обе щёки уплетая всё, что видели его алчные глаза. По одной из теорий, введя человека в такое состояние гипноза, можно наблюдать самые глубинные основы его психики.

– Так-так. Надеюсь, он не станет простым растением? – шёпотом спросил Генерал, стараясь не привлекать внимания сидевших за столом гостей.

– Нет. Как только мы покинем эту комнату, я разорву контакт. – убедительно ответил я.

– В таком случае, проследуем в мой кабинет.

– С удовольствием, – кивнул я, поднимаясь со стула и следуя за высокой фигурой Натана.

Как только мы вышли в боковую дверь, я перестал воздействовать на беднягу Сандро. Интересно, какое объяснение он себе придумает?

Пройдя несколько шагов по коридору, уставленному рыцарскими доспехами и всевозможными штандартами подразделений армии Таргоса, которые разбил наш славный Генерал Натан, мы свернули в ответвляющийся проход, более узкий и совсем голый в плане украшений, и, проследовав ещё метров десять, упёрлись в пустую стену, которую подпирали всевозможные вёдра да швабры.

– Неплохое местечко, – пошутил я.

– Издеваетесь? – улыбнулся в ответ Натан и облокотился на определённое место стены (я, признаться, не заметил). Мы поехали вниз. Лифт завизжал, заурчал, опуская нас в подземный кабинет Генерала, сопровождая движение неприятным скрежетом.

Как только мы ушли с головой, отверстие в полу голого коридорчика закрылось раздвижными крышками, и нас окутала темнота. Одна минута езды в полной тьме, и вскоре свет легонько коснулся ног, затем полностью открыл нас огням множества свечей, уставленных в нескольких оригинальных лампадах, висевших по углам.

Натан быстрым шагом направился к письменному столу, размещённому в центре кабинета. По стенам были расставлены большие стеллажи с толстыми фолиантами, в основном, монографии по военной тактике, вооружениям и боевой магии. Однако кроме военщины мой ловкий взгляд приметил пару книжек с современной прозой и даже с романтической поэзией, чего, признаться, я не ожидал от строгого Генерала, поражавшего приближённых чёрствостью сердца.

Пока я ленивым и неспешным взором окидывал стопки книг, аккуратно выложенные на полках, Натан, шумно порывшись в ящичках стола, извлёк оттуда нечто, что мне не очень понравилось, и приспособил себе на голову.

– Это так, для страховки, – улыбнулся он, указывая на позолоченную диадему. Проклятая штучка несла в себе маленькую частичку гор Полумесяца, блокировавшую моё ментальное воздействие на разум Генерала. Проклятый солдафон. Сразу тылы обеспечил. Однако зря. Если бы я хотел сделать с ним что-либо, то взял бы под контроль ещё при первых тостах, которые он произносил в начале застолья. Он и не заметил бы. – Вынужден просить у вас прощения за долгую отлучку на этом мероприятии. Капитан Маркус…

– … решил уведомить вас о происшествии в шахте тринадцать. Знаю, – улыбнулся я, без приглашения присаживаясь на стул, стоявший перед столом. Стул для партнёров, как его называют.

– Как… А впрочем, понятно. Я, знаете ли…

– ….обеспокоены положением вещей вокруг Проекта. Я знаю и это, дорогой Генерал. Меня не интересуют ваши чувства, меня интересуют исключительно ваши соображения, сомнения, пожелания и просьбы. Остальное, прошу, оставьте при себе. Мне о них хорошо известно, – стараясь как можно сильнее скомкать разговор, ответил я. На самом деле ещё имелась уйма вещей, которые необходимо сделать..

Натан слегка поморщился, осторожно посмотрел мне в глаза, невольно коснувшись диадемы, и присел за стол. Некоторое время он молчал, отстранённо глядя в пол, а затем резко ответил:

– Что будет с моими людьми, Патрус? Вы должны знать.

– Должен? – усмехнулся я. – Сначала внесём некоторую ясность. Это не ваши люди, а люди Республики. Вы – лишь должностное лицо, вас всегда можно сменить. При всём моём глубочайшем (прошу заметить, именно моём) уважении к вам и вашим заслугам, те, кто стоят за заваренной здесь кашей, рассматривают нас с вами как простые гвоздики, которые, если появится необходимость, можно выдрать и забить новые.

– Ну, иной раз не выдерешь, развалится зданьице. – попытался парировать Натан.

– Они и его разрушат, если потребуется. Вы помните славного Чарли? Я тоже. Значит, дальше по вопросу. Вы больше меня осведомлены с техникой эвакуации..

– Красивое слово, да только толку от вашей, эм, «эвокулации», мало. План – сущее дерьмо. Если начнётся та дрянь, что и на базе у Чарли, моим бойцам придёт крышка раньше, чем они успеют пропищать предсмертное «мама!»

– Это возможно.

– И что? – глаза Натана расширились от изумления.

– На то есть мы.

– Ах! Ну да! Три героя, которые спасут двадцать тысяч человек, чьи жизни каждый день подвергаются риску! Проклятье! Где вы были, когда сегодня в шахте завалило сорок ребят? Что вы делали? Пили кофе?

– Нет, принимал ванну, – спокойно ответил я. С военными нельзя разговаривать в одном ключе, иначе они неизбежно подавят тебя в споре. Такая у них работа.

– А не вструхивали там случайно?

– Даже если я занимался этим, – без лишних нервов произнёс я, – это никак бы не повлияло на дело. В уборной, в ванне, или в постели. Для подобных мне магов нет разницы в расстоянии. Другое дело, что надо было уничтожить угрозу, а не оградить от неё людей. Разница большая, Генерал. Не мне вам объяснять.

– М-да. И что ваш чёртов Проект? Когда мы будем точно знать, находимся ли в безопасности? Проклятье! Сегодня четвёртое февраля! Вы обещали дать чёткие инструкции ещё две недели назад! Где они?

– Будут, – откровенно соврал я. – Чуть позже.

– В общем, теперь я выпадаю из круга доверия, так? – сощурившись, спросил Натан.

– Не смотрите на меня так, дорогой друг. Решения принимаю не я. Мне отведена всего лишь роль исполнителя, палача, убийцы. Называйте как хотите, но ни в коем случае не смешивайте понятия.

Генерал молчал. Молчал и я. Откровенно говоря, было дико неудобно разыгрывать комедию перед этим сильным человеком, но руки у меня были полностью связаны. Скажи я ему сейчас, что Энергон почти вышел из-под контроля, закалённый войной человек может наделать глупостей. больших, вплоть до открытого восстания против Сената, который, правда, в этой истории замешан весьма косвенно. Но что до потерь… Увы, великое дело требует жертв.

– В случае чего, что мне делать? – вдруг спросил Генерал.

– Бежать в самую глубь и очистить разум. Мы усыпим вас, и сознание не сможет контактировать с аномалией.

– А сражаться?

– Бессмысленно. Природа этого нам не до конца известна.

– Всё имеет конец.

– Особенно мягкий человеческий организм. Не стоит спорить со мной, Генерал. Война лишь на поле боя. Здесь же – огромная лаборатория.

* * *

Возвращаясь в сознание, Ромунд мельком увидел справа искажённое лицо Мердзингера, взмах тонкого клинка, чьё-то тело, падающее вниз, а затем вязкая мгла застлала взор. Проваливаясь в полное беспамятство, Ромунд услышал чей-то полный отчаяния вопль. Но затем всё резко пресеклось. Тишина.

Часть 5

аратас очнулся только на второй день после Церемонии Восхождения – неугомонные жрицы любви извели все силы из его потрёпанного тела. Однако, когда он проснулся, почувствовал себя в сто крат моложе и сильнее. Ему, словно юному кобелю, захотелось поиграть мышцами под кожей. Но долгие годы, проведённые за кучами пергаментов, высосали всю мощь из некогда натренированных мускулов, оставив только крепкие жилы в память о былой красоте. Впрочем, наплевать. У него взамен есть другие мышцы!

Усмехнувшись, маг обратился к безудержной мощи Вечного Эфира. Жгучий поток силы хлынул через клетки, заставив задрожать тело от восторга. Просторная комната залилась ослепительным светом, исходившем от самого Даратаса. Сегодня, как никогда раньше, потоки были чисты, почти прозрачны. Захотелось закрыть глаза от удовольствия и наслаждаться безбрежным океаном силы.

Однако – комната! Даратас пресёк поток магии и огляделся. Его окружали гладкие мраморные стены, увешанные великолепными коврами, в углах – комоды цвета слоновой кости с большими овальными зеркалами; по обе стороны от по-настоящему огромной двуспальной кровати, стояли маленькие бархатные кресла с замечательными столиками-подставками. Всё великолепие искрилось в лучах утреннего солнца, проникавшего сквозь просторные окна. Не веря глазам, маг встал и медленно подошёл к ближайшему окну, распахнув его. Лёгкий бриз ворвался в комнату, пахнув Даратасу в лицо, и заиграл по коврам. А перед взором изумлённого мага предстали заливные луга, растянувшиеся на мили в недостижимую даль.

Бу’эфера– догадался маг. Великолепный инструмент для поднятия настроения. Эх! А ведь почудилось, что он в самых настоящих царских покоях. Впрочем, чем эти хуже?

С прыжка завалившись на кровать, Даратас уставился в расписной потолок. Что ж, он положительно не помнил, как сюда попал. Какие-то смутные картины прорисовывались в сознании, но никакой связи между Золотыми Ручьями, безудержной страстью жриц и этими покоями он не мог обнаружить. Несли его, что ль, сюда? Вроде было много хмельного. Хотя, неважно.

В дверь постучались. Ах, да! Как же! Дверь! Единственное, что не вписывалось в замечательную обстановку, была огромная двустворчатая деревянная дверь на знакомый Даратасу грубый эльфийский манер. Как и все вещи из реального мира, она никуда не пропала и органично вписалась в общий образ, без каких-либо внешних изменений. Как, кстати, и сам Даратас.

Вежливый стук повторился вновь. Проклятье! Он ведь голый! Ещё и в постели валяется. Царь называется. Так!

Вскочив на ноги, Даратас закрыл глаза и постарался представить самый банальный царский наряд, и возникший в голове образ тут же обвил его тело бархатом чёрной рубахи с золотыми пуговицами, мягким шёлком просторных штанов, а ноги – плотной кожей щегольских высоких сапог. Борода сама по себе завязалась в длинную косу, а растрёпанные волосы пригладились. Немного современно и без стиля, но сойдёт.

Маг приказал двери открыться, и внутрь вошла Дариана. Её глаза были плотно закрыты, а пальцы беспокойно теребили подол платья. Она открывала рот, но маг ничего не слышал. Ах, да! Сейчас вокруг неё бушует океан ощущений. Он не стабилизируется, пока Даратас не захочет. Отлично. Тогда пускай постоит ещё, а он придумает обстановку получше.

Например, пускай будет вершина высокой скалы… Спокойный натюрморт слился в безумие красок и через пару секунд превратился в лиловое небо, огромную, покрытую снегом вершину скалы с ревущим ураганом вокруг. «Нет, это определённо не то, – подумалось Даратасу, когда тело сковал колючий холод. – Во-первых, никакого урагана! – ветер тут же стих. – Небо ясное с незначительными облаками. Снег прочь! Вот. Теперь, голый камень, да? Нет, не пойдёт. Трава и цветы! Много цветов! Ага. теперь пару пушистых деревьев. Да, только тень от них должна падать на пятачок скалы, поэтому солнце должно быть с той стороны. Хорошо. Теперь столик на резных ножках и два стула с мягкими креслами в приятном теньке. И! Точно! Кофе! Причём в кофейнике он должен быть постоянно горячим! Замечательно! И ещё… Ах, да! Не хватает моря у подножья скалы и лёгкого бриза. Теперь готово!»

Усевшись на один из стульев, маг налил себе кофе, и, устроившись напротив лепечущей что-то Дарианы, молвил:

– Каковы намеренья?

– Благие, – отвечала девушка.

– Ещё бы! – усмехнулся маг и приказал силам отпустить её сознание.

Дариана открыла глаза.

– Это просто бесстыдство! – выпалила она. – Что ты делал так долго?

– Эм, готовился к приходу милой дамы.

– Дамы! И что же ты делал? Придумывал эту романтическую глупость? – сказала она, описав в воздухе пальцем круг.

– Сядь и выпей кофе, – добродушно молвил Даратас.

– Благодарю, – сухо бросила она и уселась на стул, однако к кофейнику не притронулась.

Поняв намёк, Даратас принялся разливать напиток, искоса поглядывая на девушку. По-детски надув губы, она смотрела куда-то в сторону.

Что-то казалось магу странным в поведении Дарианы. Всё чересчур наигранно и неестественно. Создаётся впечатление, что сия опасная во всех смыслах особа делает всё возможное, чтобы выведать планы Даратаса. Что ж, если она думает, что её игра остаётся непонятной, будем действовать по прежним правилам. Только с одним изменением: неформально ведущим станет он, Даратас.

– Ну, хватит дуться, словно дитя! – умоляюще произнёс он, взяв в руки крохотную кофейную чашечку.

Дариана, прищурившись, посмотрела на него в упор, оценивающим взглядом пробежав по элегантному наряду. Подавив смешок, тоже принялась за кофе, не оставив и следа от прежнего настроения.

– Когда выступаем? – спросила она, делая вид, что поглощена созерцанием игры пара, исходившего от чашки.

– Это имеет значение?

– Да, если учитывать твои прошлые объяснения.

– А ты сомневаешься в необходимости? – криво улыбнулся маг. Ещё бы! Он бы тоже сомневался, если б его кормили умело процеженной информацией.

– Не валяй дурака, Дар! Я понятия не имею, какого чёрта мы должны переться в грязь и пыль проклятого Харона.

– Опять же, не мы, а я! Ты можешь остаться здесь и помочь наместнику в его непростых делах. Думаю, атмосфера подземелий стала для тебя чем-то родным.

– Нет, я…

– Что же ты хочешь знать, милая? – не убирая улыбки, спросил маг. – Ты думаешь, я утаил от тебя нечто важное? Поверь, это не так.

– Даже не вздумаю поверить, – покачав головой, ответила волшебница. – Другое дело, я никак не возьму в толк, почему новоявленный царь хочет сбежать от поданных, свалив заботы на хрупкие плечи наместника.

– Ещё скажи, что Кельвин, не случись кровавой резни, специально бы пригласил на престол меня…

– Что случилось, тому и было суждено случиться. Остальное – неосуществившиеся возможности, – назидательно проговорила Дариана. – Кельвин действовал по ситуации, сделав, на мой взгляд, самый лучший выбор. Помнишь, о чём он просил тебя перед смертью? Дар, я…

– Я отлично помню, что завещал умирающий и следую его просьбе. Моя победа лишь оттянула катастрофу. Самое страшное разразится на Хароне, Дариана, и эта война.

– Чья война, Даратас? – спросила Дариана, и маг осёкся. – С чего ты вдруг возомнил себя великим героем, которому суждено повести чуть не весь мир на бой с мнимым врагом? Ты не воин. Ты исследователь. Так исследуй быт вверенного тебе государства, прими этот груз, и с честью выполни свою миссию. То, что ты сгинешь где-то в огнях Харона, не принесёт никому из живущих пользу. Ты нужен здесь и сейчас, пойми это!

Даратас покачал головой.

– Строить замок на невысушенном болоте чревато тем, что его фундамент уйдёт под землю вместе с людьми, Дариана. Я и правда могу вплотную заняться здешними делами, однако угроза, которая придёт с севера…

– Да какая угроза, чёрт бы тебя побрал?! – воскликнула Дариана.

– По-твоему Материя, ворвавшаяся в наш мир, проявила себя с лучшей стороны? – нахмурился маг и подался вперёд телом, будто наступая на Дариану. – И больше того, я уверен: наши старые враги с этим связаны. А там, где замешан Культ – не жди ничего хорошего. Война Сил лишь ослабила эту мерзкую организацию, но не уничтожила. Прошло достаточно времени, чтобы их силы восстановились, даже в отсутствие Первого Мастера. Я не собираюсь вести за собой армию. Я пойду туда сам – ты же увязалась за мной! Хватит разводить разговоры! Я принял решение, и его не изменю! Хочешь реально помочь мне? Зови сюда Мильгарда и Ольвена. Я сообщу им своё решение.

С этими словами Даратас откинулся на спинку стула, и в следующий миг умиротворённый пейзаж растворился в огнях вулканов и потоках извергающейся лавы. Страшный жар охватил кожу Дарианы, и она закрыла лицо руками.

– Перестань, – прошептала она.

Жар исчез. Девушка убрала руки, и увидела, что стоит на песчаном берегу зеркально чистого моря. Лёгкий ветерок обдувал её со всех сторон, играя волосами и складками серебристого платья.

Она обернулась. Даратас сидел на стуле, медленно потягивая кофе из чашки.

– Как мы туда доберёмся? – робко спросила она.

– Я пока думаю. – отозвался Даратас.

Наступило молчание. Тягостное и мерзкое молчание, которое хочется нарушить.

– Я. надеюсь, что эпопея с Хароном не из-за Ткача?

– Ступай, Дариана, – вдруг ответил маг. – Мне нужно подумать.

Девушка кивнула и направилась к двери, которая стояла посередине песчаного берега, совсем не вписываясь в общую картину. Напоследок она посмотрела через плечо на созерцавшего искусственные воды Даратаса, хотела что-то сказать, но передумала и вышла, осторожно притворив створку.

Через час Мильгард, Ольвен, Дариана и Даратас сидели за круглым столом в окружении мраморных колонн выдуманного в Бу’эферафорума. Со всех сторон неслось мелодичное пение птиц, а мягкие лучи солнца заливали сочную зелень окрестностей. Несмотря на прекрасный и умиротворяющий пейзаж, лица присутствующих отражали сильнейшую озабоченность и напряжение. Было очевидно, что на предстоящем совете должно решиться нечто важное. Причём жизнь не потечёт обычным чередом, как раньше. Да и вообще – как раньше, не будет никогда!

– Друзья, у меня есть важная новость, – быстро начал Даратас, не желая терять время на пустые разглагольствования. – Война, увы, не закончена. Пускай она более не гремит в подземельях эльфийского царства, но враг копит силы и готовится к самому страшному вторжению в мир живых.

Часть той неизведанной материи, что прорвалась сквозь дыру в нашей реальности и принесла нашему царству бедствие, ушла на зловещий материк Харон – землю, которая некогда была вашей родиной. Да… Из прекрасного и полного жизни севера, который, быть может, остался в вашей памяти, Харон превратился в территорию хаоса, полную пепла и раскалённой лавы. В себе он хранит ужасы, которые не должны раскрываться перед нашим миром. Однако есть некоторые силы, коим очень хочется обрушить кошмары Харона на головы ни в чём не повинных людей, и, боюсь, не только людей. Пришедшее извне настроено уничтожить всё, не только мой недостойный род. Можно оставаться здесь, под землёй, строить баррикады и надеяться на лучшее, а можно нанести удар в сердце врагу, пока он готовится выступить. – маг сделал паузу и внимательно посмотрел в лицо каждому, ожидая увидеть следы смятения или недовольства. Но они, словно каменные, застыли, не выражая эмоций. – Я не призываю вас к походу, друзья, ибо наше царство обескровлено. Я не призываю вас к союзу с ненавистными людьми. пока. Я лишь говорю, что мне нужно самому отправится на Харон, и встретиться с врагом лицом к лицу, – при этих словах глаза Мильгарда расширились от удивления, а губы предательски дрогнули, но он не посмел прервать речь царя. – Там, где армии бесполезны, а сила магии весьма условна, потребуется нечто, что выходит за грань обычного понимая: веление судьбы. Нет! Я не сошёл с ума! Лишь с её помощью мне удалось одолеть врага. Отвернётся ли она от меня, или нет – покажет время.

– Как-то глупо получается. – пробормотала Дариана. – Словно из детских сказок. Пришло зло, и появился герой, отмеченный. судьбой, дабы это зло победить. И, в конце концов, все стали жить дружно и счастливо. Даратас, это похоже на бред. Не так ли, принцы?

– Люди склонны упрощать, – подал голос Мильгард, – так легче охватывать сознанием происходящее. Однако если некий враг собрался уничтожить поверхность, какое нам дело?

– Я ждал этого вопроса, – кивнул маг и встал из-за стола. – На самом деле, нас не затронет первая волна. Культ вместе с известными тварями уничтожит поверхность, смешав людской мир с грязью. Однако. потом возьмутся за нас. Или вы этого не уяснили?

– Из прошедшей войны я могу сделать вывод, что наше царство было лишь помехой, но не целью. Твари стирали за собой всё. – хмуро проговорил Мильгард, потирая потные ладони.

– Вот именно, что стирали! – подтвердил Даратас, расхаживая вокруг стола. – Я не до конца вызнал фанатичные мотивы нашего врага, но. боюсь, они настолько безумны, что нам не удастся понять их. Очевидно одно: наш мир кого-то сильно не устроил. Не знаю, как вы, но мне думается, что большинство населения предпочитало бы пожить.

– Это понятно, – кивнула Дариана. – Но предложенная тобой идея – ошибка, я не думаю…

– Молчи! – встрепенулся Ольвен. – Царь не ошибается!

Дариана осеклась и поджала губы. Она с ненавистью посмотрела на эльфа, и в её глазах разгорелся незнакомый доселе Даратасу безумный огонёк. Ольвен отвернулся от девушки, выказав тем самым своё презрение. Видно, в прошедшем сражении она не заслужила своей доли славы и уважения.

– Да. так вот… – запнулся удивлённый Даратас. – Почему я хочу отправиться туда один? Во-первых, армию вести на Харон бесполезно. Если нас пропустят Стражи, войско сгинет в ужасах мёртвого материка ещё до боя. Во-вторых, без лишнего груза я смогу действовать быстро и без задержек, в-третьих, я обладаю такими знаниями, которые помогут мне свернуть горы – мечи и палки здесь ни к чему. Конечно, цель мероприятия – не полчища неназываемых тварей и их мелких хозяев. Нет, далеко не так. Как и в случае с недавней войной, нужно бить в центр, от которого пойдут такие трещины, что неприятель не сможет собраться. По крайней мере, лет сто или двести.

– Но, мой царь, вы можете погибнуть, – с нескрываемой озабоченностью произнёс Мильгард. – А моему народу нужно спокойствие, хотя бы какое-то время. Понесённые потери очень велики, мой повелитель. Враги не дремлют, и если они нанесут удар…

– Не беспокойся, дорогой принц, – остановил эльфа Даратас. – Проблемы локализованы во времени. После произошедшего не только вы находитесь в бедственном положении. Твари шли не только в нашем направлении – они проникали во все возможные щели, неся смерть и разрушение. Поэтому старых «друзей» не стоит ждать слишком рано. Повторюсь, сейчас главное – разобраться с общим врагом. Остальное будем решать по мере наступления.

– Кто же тогда возьмёт на себя бразды правления? – снова подала голос Дариана, и тут же получила неприязненный взгляд Ольвена.

– Я назначу наместником Мильгарда.

– У нас нет такого понятия, мой царь. Когда правитель покидает отчизну, самый старший по званию государственный муж принимает на себя обязанности по координированию всех дел, – проговорил Мильгард.

– Ну, тогда кто у нас самый старший? – пожал плечами маг.

– Афатор – первый Триберий. Если говорить условно, это всё равно, что первый советник.

– Да? И почему этот советник не заглянул к своему царю? – удивился Даратас.

– Он. – принц замялся. – Не доверяет вам и тем изменениям, которые произошли. Боюсь, что он замышляет мятеж.

– Мятеж? – вечно спокойный Ольвен изменился в лице. – Род эльфийский не знал ничего подобного сотни лет!

– Брат, времена теперь другие. Прошло полторы недели, а старого порядка нет, хотя его тень блуждает в сердце каждого соотечественника, – твёрдо сказал Мильгард. – Несмотря на то, что остатки армии за царя, старые дворяне не хотят признавать его. Глупцы! Они сами не ведают, что творят! В безудержном желании вернуть прошлое, они рвут на части настоящее и бросают камни в будущее.

– Ну и на что же способна ваша старая община? – презрительно бросила Дариана.

– Каждый глава семейства имеет личную охрану, которая не входит в общее войско. Примерно по пять-семь десятков копий с каждого дома.

– А сколько домов? – напряжённо спросил маг.

– Более сотни. – отозвался Ольвен. – Брат, скажи, не слишком ли громки твои слова? Откуда такие сведения?

– Эх. – открыто вздохнул эльф. – Сразу после церемонии я стал проверять соглядатаев. Несмотря на непробиваемую лояльность эльфов к царскому роду, я с юношеских лет был озабочен тем, что голые традиции – не реальная преграда. Мой отец был хорошим правителем, но меня и брата, мягко говоря, не особо жаловали. Так как мне удалось прочитать много ваших, то есть людских, книг о политике, и извлечь оттуда немалый опыт, я стал постепенно наращивать собственное неформальное влияние, создавая сеть информаторов. Они всегда докладывали мне реальное положение дел, причём незамедлительно. Ещё перед церемонией я больше занимался тем, что налаживал старые контакты, и, как только проснулся, получил ворох всевозможных сведений, которые сводились к тому, что главы большинства домов договорились свергнуть новый порядок.

– Почему ты не сказал мне об этом сразу? – изумился Даратас.

– Я должен был проверить. Я знаю, что для вас, людей, подобные проблемы – часть жизни, но я был настолько удивлён, что не мог поверить собственным агентам. Пришлось всех хорошенько потрясти. Теперь я могу говорить конкретно.

– И что же они? Поведут войско?

– Объединив силы, они смогут выставить тысячи полторы. Правда, это не армия в прямом смысле слова: охрана Домов не чета нашим ветеранами. Если эти выскочки осмелятся выйти в открытый бой, то полягут все до одного. Но никто в открытую драку не пойдёт. Зачем? Скорее всего, старейшины постараются сыграть на одном из древнейших законов, писанных при объединении племён, – эльф достал из кармана небольшой кусочек пергамента. – Вот, сейчас процитирую вам: «Если царь не способен управлять государством, или он ведёт его к гибели, то пусть отцы семейств свергнут такого царя. Однако воины должны быть согласны».По сути дела, под эту формулировку можно подвести что угодно, в том числе и нашу ситуацию. – Мильгард некоторое время помолчал, а затем продолжил: – Думается, события будут развиваться примерно следующим образом: сначала они тайно захватят Жреческие Причастные, тем самым открыв свободный путь к главному Храму и Тронному залу. Ворвавшись в Храм, принудят Жриц остановить служение и подчиниться силе: для них важно, чтобы Жрицы всенародно подтвердили их право действовать. После того, как им удастся заручиться сакральной поддержкой, они ворвутся в ваши покои и заблокируют Бу’эфера. Затем наступит третья фаза мятежа – общий совет. Взбудораженные переполохом воины двинутся к Золотым Ручьям, где их будут ждать искусные ораторы и Жрицы. Ясное дело, имея такую поддержку, отцы смогут убедить воинов в их ошибке, особенно если учесть, что почти три четверти воителей происходят из их домов. На этом фоне произойдёт так называемое апофес(свержение), и вас попытаются отдать терагра.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю