Текст книги "Падение Фаэтона. Том I. Огонь Ра (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 44. Жизнь вопреки

Наступала ночь, а я гнал свою шлюпку по черному тракту, изредка встречая санитарных дронов. Исполинский лес остался далеко позади и теперь меня окружали злаковые поля. Я не был силен ни в биологии, ни тем более в ботанике, но высокие – почти в два человеческих роста – золотые стебли с увесистыми початками на верхушках назывались пшеницей. Я знал это название из ниоткуда. Я просто его знал.

Ночь – время хищников. Как наземных, так и воздушных ночных ящеров, гигантских кузнечиков и жужелиц. Сожрут и не спросят, что мамаяктли. Навигатор шлюпки показывал постройки, если свернуть с тракта направо, что я и сделал. Пшеничный коридор закончился, и в свете фар показались неказистые сельские постройки. От построек веяло потенциальной опасностью, но еще больше страхом и жертвенностью: те, кто был внутри, были готовы драться, защищая свое. На меня смотрело несколько глаз, я их чувствовал. Уже не удивляясь интуиции, я вышел из шлюпки, держа руки и лучевое ружье на виду.

– Ты кто такой!? – крикнул мужской голос из оконного проема. – Дальше ни шагу – изрешечу!

– Я – Гас-Джи-234, но можете меня звать Гас. Меня застала ночь на черном тракте. Ночевать на дороге – почти то же самое, что быть застреленным добрыми людьми. Поэтому я тут, – ответил я с улыбкой.

Тот, кто держал меня на мушке, не собирался стрелять. Он хотел убедиться, что знает про меня все: что я один и у меня оружие, которое он прекрасно видит.

– Да хоть нефть, это не моя проблема, что ты тут. Проваливай нахрен с моей земли!

Потенциальная угроза уменьшалась: меня уже не хотели убивать за любое неловкое движение, как и не боялись сложившейся ситуации.

– Я заплачу за ночь не на улице. У меня есть питательные кубы, медикаменты, генераторы лучевого оружия.

Имперские кредиты были не входу там, где не распространялась власть империи, и с обменом я попал в точку. В доме шептались. Говорили двое: мужчина и женщина. Обсуждался бартер, обсуждалась этическая сторона вопроса.

– Разряди лучевое ружье. Медленно иди сюда. Неси генераторы в левой руке, а винтовку в правой.

Если бы я не знал, что меня не будут грабить, то я бы не согласился. Но чутье говорило, что те, кто в доме, перестраховываются. Я послушно произвел действия с оружием и не спеша пошел к зданию. Дверь открылась. Внутри было темно, но как только я вошел, свет включился.

Их было двое: крепкий бородатый парень в фермерском скафандре и, по всей видимости, его жена, с трудом помещающаяся в свой скафандр из-за беременности. Незарегистрированная беременность – большой риск. Во-первых, это проблема с институтом нравов. Во-вторых, наш вид уже многие тысячи лет репродуцируется, используя инкубаторы – мы утратили анатомическую способность производить себе подобных, и процесс таких родов может стать смертельным актом. Нужно быть или очень смелыми, чтобы решится на такое, или загнанными в угол. Эти двое держали меня на мушке дробовика и самодельного пневматического ружья, иглы которого были смазаны трупными ферментами. Во время выстрела из такого орудия игла разгонялась посредством нагнанного в баллон сжатого воздуха. Глаза привыкли к свету, и только сейчас я увидел молодого раптора, прикованного цепью. Сдерживал зверька хитрый механизм с педалью спуска под самой подошвой фермера. Я присел на корточки посреди коридора, положив ружье на пол.

– За ночь в вашем доме я дам три питательных куба армейского образца.

Положив сумку на пол, я выложил на нее три аккуратных кубика.

– Откуда у тебя они? – спросил фермер, не переставая в меня целиться.

– Торговля идет везде и со всеми. Но эти я выиграл, – улыбнулся я. – Я же не спрашиваю, откуда у вас самодельное пневматическое ружье.

– Пять кубов! – буркнул фермер.

– Четыре и капсула омывайки!

Я достал еще один куб и капсулу, ставшей для меня в последнее время важной жидкостью. Но я чувствовал, что наркотик может помешать моей миссии, и решил подержать свой организм в строгости, отдав эту прикольную дрянь, о чем, возможно, я пожалею позже.

– Нахрен мне твоя наркота? – начал возражать хозяин фермы.

– Обменяешь на порох, купишь костей своему раптору, используете во время родов чтобы снять боль, – накидывал я варианты, оставаясь на корточках.

Ноги начали слегка затекать.

– Герман, давай. Это хорошая сделка!

Женщина первый раз подала голос, за что была награждена хмурым взглядом бородача, видимо, приходившимся ей мужем.

– Пойдет. Но оружие я тебе отдам только утром. И нож придется тоже сдать.

– Доооброо! – протянул я. – Если вам будет от этого спокойней.

Разоружив меня полностью, семейство Дайков стало несравнимо приветливее, хоть глава семьи, Герман Дайк, и не расставался со своим дробовиком. Внутри фермы был отдел с разряженной атмосферой – оборудовать всю ферму им было не по карману. Джули Дайк, бывшая С класс из касты добывателей, принесла мне какое-то слабо-наркотическое питье на базе спирта. Мы с Германом сидели друг напротив друга. В углу комнаты располагался обогреватель, имитирующий живой огонь – это искусственное пламя было призвано, чтобы греться. На пламя я старался не смотреть, в сознании тут же всплывала война, где огонь был многократным свидетелем прерванных мной и не только инкарнаций.

– Ну, так откуда ты? – продолжил беседу Герман.

– Я из «города солнца», бывший купол 234.

– Как там сейчас? Я слышал, имперцы взяли контроль обратно. Говорят, казнили более трех тысяч.

Герман сделал глубокий глоток, не упуская меня ни на секунду из виду.

– Да, все верно. Кошмар, что творилось. Я – один из первых, кто ушел. Капец как повезло.

Напиток был неплох. Я почувствовал легкость и удовлетворение от этого расслабляющего напитка. Думаю, можно перейти с омывайки на него.

– У тебя ружье. Ты охотник?

– А что так заметно? – улыбнулся я.

– Солдаты сюда не заходят, на рейдера ты не похож! – заключил Герман.

– Дела пошли совсем не очень. Да и рядом с имперскими городами мне неспокойно. Вот и решил на юг податься.

Мне казалось, что это самая удачная легенда. По крайней мере, я знал, что она близка к представлениям Германа обо мне.

– Южнее не лучше. Рейдеры грабят и угоняют в рабство, армия свободы и, мать его, труда мобилизует всех, до кого дотягивается, в городах и селеньях бардак. Каждый сам за себя, – фермер покачал головой.

– А как же рептилии? Разве не устанавливают свое правительство?

– Я уже не знаю, Гас, что хуже: быть в клешнях диктатуры Ра, или ждать, пока придут и заберут все, что у тебя есть. Сначала думали, будет лучше – свобода, труд и все такое,… а сейчас вижу, что все дармоеды, которых империя кормила, вооружились и подати собирают. А не отдашь – сам кормом станешь.

Так мы проболтали с пару часов. Нашу беседу прервал шум моторов на улице, заглушивший скрежет гигантских кузнечиков. От этого шума исходила активная опасность в виде девяти человек, вооруженных военными образцами двух воюющих армий.

Глава 45. Шаг назад

– Герман! Выходи, драный потрох! Мы пришли кое-что до тебя донести! – кричали снаружи.

В голосе чувствовался азарт и жестокость. Те, кто приехали рано утром к старой ферме, действительно представляли опасность. Эти люди пришли убивать. Герман и Джули переглянулись.

– Джули, лезь подпол! – рыкнул Герман.

– Я тоже могу стрелять! И тебе понадобятся еще одни руки. А может, все обойдется, если с ними поговорить?! – возразила Джули.

– Нет. Диалога с ними не будет, они все уже решили. Один из вас либо погибнет, либо будет взят в заложники, – вмешался я, не поднимаясь с кресла.

– Откуда ты знаешь? Ты что один из них?

Герман направил на меня дробовик.

– Я вижу ваше вероятное будущее. Если им не начать отвечать, через минуту они разгерметизируют ваш дом. Так что рекомендую надеть скафандры.

– О, великий Ра…, – всхлипнула хозяйка дома, поспешив к шкафу со скафандрами.

Тем временем Герман начал разговор с рейдерами.

– Я уже платил в этом месяце! Передайте Крио, что пшено не продается по щелчку пальцев!

Герман заметно нервничал, отчего его голос звучал нарочито бравадно.

– Ты что-то там промямлил, старый херосос?! Выходи, и решим по-хорошему!

«Долбанный D класс», – подумал я, – «Что ж вам не живется по-земному».

– Герман, одень скафандр и защищай жену в подполье. Я разберусь с этими.

Я был слегка пьян, но чувствовал себя отлично.

– Джу, дай Гасу его оружие и гермошлем!

Герман одевал скафандр, готовясь к разгерметизации и бою. Джу выполнила команду мужа, второпях отбежав в угол комнаты, рассчитывая использовать старый комод как укрытие.

– Лезьте в схрон! У них войсковое оружие, оно пробьет любые ваши укрытия.

Тем временем я одевал шлем и снаряжал лучевое ружье.

– А ты? – спросил меня Герман.

– А я встречу их и поговорю. Скажу, что это я говорил, и я такой же рейдер, как они; готов поделиться тем, что нашел в доме, – я врал, но Герман хотел мне верить.

– Они не будут тебя слушать! – возразил фермер.

– Не будут. Но в вероятности, где мы трое принимаем бой, вы оба умираете. Так что давайте в подпол.

Я убедил хозяев фермы. Джули и Герман затаились в подвале, держа изнутри своего укрытия подвальный люк под прицелом. Разгерметизация была вызвана вскрывающими дверь механизмами. Давление ударило со всех сторон, меня качнуло в кресле. Мелкие вещи подхватило микроураганом, образовавшимся в результате перепада давления, и бросило на пол. Мое лучевое ружье было направлено в проход.

Бандитизм и мародерство всегда возникают в местах, где царит безвластие. Теперь я мог видеть лица тех, кто пришел разобраться с семьёй Дайков. Напыщенно красочная экипировка, золотые украшения поверх эко-костюмов, символы власти и насилия в виде ожерелий из отрезанных ушей. Сколько бы ни вооружались фермеры, со сплоченными шкурным интересом бандами им было смысла не тягаться. Это знали и те, и эти. Поэтому рейдеры вели себя расслабленно, показывая свою силу и неотвратимость расправы. Нет, с такими нельзя было говорить. Первым в проходе появился тяжелый солдат. На нем был прочный армейский бронекостюм со встроенными щитами по всей поверхности, кроме стоп. Мой лучевой выстрел снес входящему правый голеностопный сустав, от чего тот повалился на пол гостеприимного дома. Динамики его истошно вопили что-то нечленораздельное.

«Пошла война», – подумал я.

Из дверного проема пространство начало наполняться лазерными лучами, как если бы кто-то решил засунуть в жилище фермеров сразу все краски радуги. Я знал, что так выйдет и кувыркнулся к стене с дверью – тут будет безопасно еще секунд двадцать. Бандит в тяжелой броне не прекращал орать. Это хорошо. Веселее будет.

– Прекратить стрельбу! – раздалась команда из–за двери.

В доме все пылало. Черный дым струился по потолку, затрудняя видимость и мне, и им.

–Хак, Дупл, вперед!

Свет от фар шлюпок давал тени – тени рейдеров, которые двигались в дом. Двое показались в проеме, почти одновременно войдя в жилище. У одного из них была встроенная функция тепловизора, но в доме все и так пылало. Перед его глазами все мельтешило красными пятнами, особенно горящий потолок. Рейдеры дружно перешагнули через лежащего крикуна. Теперь они попали в саму зону задымления и пытались разглядеть хоть что-то. В моем убежище среди дыма и перевернутого атмосферой хлама я ждал другого – ждал, когда кто-нибудь начнет тянуть раненного к себе. Такой момент настал. Я выстрелил в руку бандита и пространство тут же наполнилось новым воплем. Вошедшие двое мгновенно обернулись, но только для того чтобы лечь от точечных попаданий моего лазера, в плечо одному и в бедро другому. Захлебывающиеся от нехватки в скафандрах воздуха бандиты, горелый пепел поднимаемый в вверх очагами пламени, черный дым дающий минимальную видимость это был мой привычный мир. Я действовал по наитию. Тот, кому я попал в руку попытался выбраться из моего личного карманного ада, но скошенный повторным лучом упал, схватившись за самое ценное в эту секунду – его пятую конечность .

– Тебе хана, Герман! Я найду и выпотрошу твою жирную тушу! Херачь по дому!

Это была команда кому-то, кто заведовал тяжелым оружием. Подниматься было нельзя, и я полз, меняя позицию. Тяжелый рокочущий грохот порохового крупнокалиберного оружия пронизывал стены убежища насквозь вместе со стальными, тяжелыми пулями. Стрельба, казалось, шла из всего имеющегося оружия. Стреляли поверх, чтобы не задеть своих, кричащих от боли, к которым в дыму уже полз я. Первым меня интересовал парень в штурмовом костюме. Замах и мелькнувший через дым стилет двойным ударом пробил бандитскому штурмовику горловую пластину. Первый укол был остановлен щитом, а вот второй дошел до цели. Теперь штурмовик захлебывался своей кровью. Дождь из свинца и лучей продолжался. Я полз там, куда не должны были ударить пули, где не было рикошета; и все бы ничего, но становилось жарко – горело все. За семейство Дайков я не боялся – у этой парочки подпол был плотно изолирован от внешнего мира. Да, дома у них больше не было, но и в рабство никто никого не угонял. Схватив трехлучевую тяжелую винтовку штурмовика, я пальнул сквозь стену туда, откуда стреляли из тяжелого пулемета. Судя по пулеметной очереди, резко ушедшей вверх, – я попал. Еще выстрел, еще и еще. Крики и стоны на улице были мне сигналом для атаки. Я кувырком прыгнул в дверной проем, инерция позволила скользнуть в подкате по прихожей к прикованному раптору. Удар кулаком в педаль дал цепному животному свободу и возможность атаковать. Голодная рептилия рвала когтями ближайшего к ней рейдера. Кувырок и еще кувырок… лучевое оружие жгло пространство, где я только что был. Я бежал к шлюпке с крупнокалиберным пулеметом на крыше. В какой-то момент внезапный луч обжег мой живот. Дикая боль скрутила пополам. Я осел на землю, так и не добежав до пулемета, когда темнота поглотила меня.

Навигатор шлюпки показывал постройки, если свернуть с тракта направо, что я и сделал. В конце пшеничного коридора меня ждала неизвестность, от которой веяло нарастающей со временем опасностью, особенно если задержаться там до утра. Я припарковал шлюпку в злаковых посадках и, взяв свое лучевое ружье, отправился к постройкам пешком.

Глава 46. Искажение в отражении

Я мог бы уничтожить нападавших через стены фермерского укрепления, стреляя из трехлучевого оружия их штурмовика. Я мог бы устроить засаду и кружить вокруг колонны рейдеров, пока не перебил бы их всех. Мог бы предупредить фермеров, и бандиты не нашли бы в доме никого. Но я стоял посреди дороги, ведущей от тракта к ферме, с лучевым ружьем за спиной, теребя свой стилет в руках. Меня не отпускало навязчивое ощущение, что лучшее решение – это наладить диалог, хоть это было и нерационально.

Колонна рейдеров состояла из трех грузовых шлюпок. На крыше одной из них был намертво прикреплен крупнокалиберный пулемет. Машины хорошо освещались – яркие прожекторы, направленные во все стороны, служили профилактикой от ночных хищников. Меня нельзя было не заметить. Одинокая фигура по центру коридора, разделяющего ржаные поля, выглядела, по меньшей мере, странно. И меня заметили. Бронированные машины сбавили ход и остановились в десяти или двенадцати шагах от меня. Зазвучали щелчки затворов порохового оружия и нарастающее пищание лазерных винтовок – колонна готовилась к круговому бою.

– Группа периметр! – донеслось до меня голосом.

Командир был не дурак. Он готовился отражать нападение со всех сторон. Скорее всего, бывший военный В класса теперь руководил отрядом бандитов. Он был крепкий на вид, одет в офицерский эко-костюм с облегченными бронепластинами, на его плече удобно устроилась мини турель. Эта турель – опасная штука. Такая может вести бой, даже если пилот костюма без сознания, а также реагирует на едва заметное скоростное перемещение в условиях полного задымления. В животе неприятно защемило.

– Ты что, оборванец, от стада кормовых козлов отбился?

Вопрос адресован был мне. Командир бандитов спрыгнул с самодельной наваренной на шлюпке брони и сделал несколько шагов ко мне. Его правая рука притаилась в кобуре офицерского бластера. Еще двое боевиков в броне явно не с их плеча последовали за ним, недоверчиво озираясь по сторонам. Я поднял голову на главаря, до бывшего офицера оставалось где-то пять метров.

– У меня для тебя задание! – произнес я, указав на бандита кончиком ножа.

– Вот как? – протянул он.

Он смотрел прямо на меня, но его шлемофон принимал нейросигнал. Ему только что сообщили, что вокруг колонны никого нет, или, по крайней мере, боевые сканеры его штурмовика никого не отслеживали.

– Сенсоры твоего штурмовика не могут видеть мой взвод. У вас старые приложения довоенного обновления, – соврал я.

– Что-то у тебя не армейский прикид?

– В армейском слишком заметно, – улыбнулся я голосом. – Ну так что? Есть желание послужить Ра как прежде?

– Какому Ра!? – офицер повысил голос. – Напомни-ка, где был твой Ра, когда рептилии и титаны зачищали любимый им А и В класс?! Ты, наверное, не местный и не видел, кто прибит вверх ногами к столбам? На каждом перекрестке! На многие стони километров вокруг столицы!!! Если бы твой Ра был с нами, то он бы помог тем, кого казнили Землей!

– Землей это как?! – поддержал я неприятный диалог, но это было лучше, чем воевать в одиночку с бывшими военными.

– Это когда А и В классу снимают в атмосфере шлем! Органы испытывают всю прелесть уплотненной атмосферы!

– Ра работает над этим! – с этими словами я снял с себя шлем, чем неслабо удивил рейдеров. – Так что, Крио, рано ты отвергаешь Ра!

– Погоди-ка,… я тебя уже убивал! В том сне ты положил пятерых наших, и тебя зажарила «малышка»!

Невероятно, но Крио вспоминал то, чего еще не было. Это могло означать только одно – глава отделения дезертиров и мародёров потенциально избран.

– Я убивал Вас как минимум пять раз. Это всегда тяжело, но возможно.

У меня в сознании пронеслась куча дежавю событий, которых никогда не было, но могли бы быть. И каждый раз, когда я убивал Крио, меня выбрасывало обратно к тракту. В реальностях моей петли мы оба сегодня должны были выжить.

– Что это значит?

Крио недоумевал, как и я когда-то.

– Это значит, что убить тех фермеров я Вам не дам! – буркнул я.

– У тебя ведь нет никакого взвода, – зло прошептал Крио.

Мою голову как будто раскололо изнутри – в одном из дежавю наплечная турель, повинуясь нейроимпульсу Крио, сделала мне третий глаз.

– У меня есть кое-что большее, – сквозь головную боль я показал натянутую улыбку, голос в атмосфере звучал непривычно низко. – Зачем ты всегда пытаешься убить тех фермеров?

– Я – Крио-Зас Вуус, бывший офицер В класса инквизиции Ра. Эти твари участвовали в расправах над В и А классом. Они были в армии «свободы и труда»! – последние слова бывший инквизитор произнес особо жестоко.

– Кай-Клавий Гиллиус, бывший офицер В класса, второй бортстрелок флота Фаэтона, – представился я по привычке. – Беременная женщина тоже принимала участие в расправах?

– Я не буду перед тобой оправдываться, бортстрелок. Но фермеров мы выведем без шлемов на свежий воздух,… по крайней мере, Германа.

– Ну убьешь ты его, что жизнь на Земле лучше станет? Или рептилии козлопоклонников обратно на Сириус заберут? – парировал я. – У тебя редкий дар, который ты расходуешь на то, чтобы кошмарить сажателей пшеницы!

– А у тебя, наверное, в этой войне никто не погиб?! – Крио задал вопрос, на который не было смысла отвечать.

– Мы, Крио, все погибли на этой войне. Но Ра скорбит вместе с нами. Оставь суды нравов старому времени, есть дела поважнее той пары Землян.

– …На пример? – разговор начал заинтересовывать бывшего инквизитора.

– Например, контрреволюция, – улыбнулся я. – И дай мне слово мамаяктли, что ни ты, ни твои люди в вероятном будущем не будут убивать мирных жителей. Даже оступившихся.

– Слово кого? – переспросил Крио.

– Об этом лучше говорить не в открытой атмосфере.

Я демонстративно достал капсулу с омывайкой, чтобы показать ее собеседнику.

– И скажи своему стрелку слева в пшенице, что моя смерть только продлит нашу сложную и весьма утомительную беседу.

Я следовал за колонной рейдеров на своей шлюпке туда, где можно было говорить без риска быть атакованным ночным хищником. Поспешный на нестандартные и зачастую жестокие решения Крио высказал желание ехать со мной. Синхронизировав нейросвязь, я отвечал на многократные вопросы еще незнающего своего предназначения потенциального мамаяктли.

Глава 47. Желанный гость

Укрепленная столица материка действительно поражала своими масштабами. Казалось, что эту территорию не коснулась война – спешащие по своим делам жители этого мега города напоминали муравьев с их суетой и работоспособностью.

Крио сидел, положив ногу на ногу; левая рука касалась перил балкона его многоэтажного жилища. При первой нашей встрече я думал, что турель на плече – это элемент костюма, но нет. Биомеханическая пушка была вживлена прямо в плечо. Как и у фермеров, здесь было принято для расслабления полоскать рот спиртосодержащей жидкостью. Вот и теперь она сопровождала меня и Крио в нашей беседе.

– Так как тебе удалось выжить и укрепиться без войны? – задал я интересующий меня вопрос.

– Без войны, – хмыкая, повторил мои слова Крио. – Правильно ты говоришь без войны. Просто жрец А класса отдал приказ о временном приостановлении полномочий моего отряда. Городовой управляющий созвал всех А и В класса на совещание, после которого многих больше не видели.

– Так ты же тоже В класс, ты чего ж не пошел? Или тебя не звали?

– Три раза звали, – улыбнулся Крио. – Один раз по эфироскопу и два раза приходили с армией «свободы и труда».

– И?

– Вот тебе и «и»… по эфироскопу я сказал, что подчиняюсь лишь Ра. А раз меня отстранили, то на сборы всякие я тоже ходить не буду.

– Так погоди… это ж против закона нравов? – недоумевал я.

– Кай, до революции я был этим самым законом нравов, а после кто меня арестовывать-то будет? Добывальщики с D классом?

Бывший инквизитор тыкнул указательным пальцем куда-то вниз на оживленную улицу, как будто там должны были стоять эти самые добывальщики и D класс.

– Ну а боевые дроны, а армия, полиция? Они что?

– Дроны не работают. Армия, если это можно так назвать, перешла на сторону трудящихся. Полиция распущена. Кое-кто ко мне примкнул, – Крио указал взглядом на ребят в пестрых одеяниях, сидящих в этой же комнате. – А со старейшинами я вроде договорился.

– Как тебе удалось договориться? Я думал, что инквизиторы на дух не переносят ересь.

– Ты знаешь, Кай, это когда ты прилетаешь на космолете на глухую орбитальную станцию, там ты видишь ересь. А когда ты с одной миски ешь, а потом тот, с кем ты за одним столом сидел, к тебе приходит от новой власти, то тут другое…

Крио постоянно улыбался. Это либо контузия, либо какие-то психические отклонения. Такое бывает во время войны.

– …дал по ушам, разоружил и отправил по домам.

– Невероятно. Так на чем сошлись с новой властью?

Я очередной раз выплюнул алкогольную жидкость в отходной резервуар. Разговор становился все интереснее.

– У них там в армии «свободы и труда» дел хватает: то тут, то там боестолкновения, опять же с жрецами «несущего свет» непонятные взаимоотношения. СвободоТрудцы говорят, что никакого Ра нет. «Несущие свет» талдычат, что пришел их новый Бог, и призывают всех в армию пятилучевой звезды. По факту из власти в городе сейчас свободовцы, жрецы козлоликого и я.

– Я не понимаю, зачем им нужен ты?

Все было запутано и как-то не складывалось. Или, может, я переусердствовал с полоскательной жидкостью.

– А я, Кай-Клавий Гиллиус, поддерживаю функции порядка: слежу за тем, чтобы все работали на благо общества. Опять же, в противовес жрецам.

– То есть, по сути, ты работаешь на новую власть вместе с C и D классом? – мое удивление нарастало неслыханными темпами, разговор попахивал неприятными событиями.

– Я понял, что мир поменялся, и чтобы выжить, поменялся и я, – Крио остановил на мне свой холодный взгляд. – Для Вас на Фаэтоне, наверное, не понятно, почему Земля и Марс взбунтовались. Вы ищите отгадки, а отгадки плавают прямо на поверхности. Ересь, рептилии – все это подсунутые вам под нос клише. Ты пришел сделать мне предложение от Ра, а я взамен, учитывая твой титанический боевой опыт, сделаю тебе свое.

«Как же я так просчитался-то? Почему я решил, что человек с потенциалом мамаяктли может быть только на стороне Ра?», – подумал я, попутно размышляя, как обратить разговор в свою пользу.

– Вот тебе мое предложение: присоединяйся к моей роте, и у тебя будет место в новом мире, – продолжил инквизитор.

Его глаза посмотрели вверх, сквозь высокий потолок комнаты, будто он что-то внезапно вспомнил.

– Но я знаю, что ты, мамаяктли, согласишься, но не сможешь принять новый мир в своем сердце. И в конечном итоге поставишь все, что мы тут строим под удар.

Как же это сложно думать на несколько вероятностей вперед. Безвредный алкоголь и находившиеся в нем безвредные, на первый взгляд, нанопримеси обездвижили меня. Нанороботы внутри добрались до нужных областей моего организма.

– Убить тебя почему-то нельзя, и дать тебе шанс перезагрузиться самостоятельно я тоже не могу. Так что, Кай-Клавий Гиллиус, я, главный шериф моего города, приговариваю тебя к вечному заточению в твоем теле.

Крио говорил, а я все слышал. Однако ничего не мог сделать, не слушались даже глазные яблоки.

– Сколько вы там, на Фаэтоне, живете? Двести, триста лет? Думаю, мы проверим это опытным путем. Теперь ты мой самый желанный гость!

Закончив фразу, Крио встал с кресла и закрыл мои остекленевшие веки. Внутри тела было темно, пока меня не подключили к поддерживающей жизнь машине. Программа визуализировала для меня в моей голове небольшую мягкую комнату со светлыми стенами. С единственным окном, находящимся на единственной двери – такой же белой двери.

Конец 1 тома