Текст книги "Бабушка(СИ)"

Автор книги: Мадина Зиганшина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Ну, а ты пошути, мол, тебя ведь, сынок, воспитала я. Как оценишь мои способности?

– Ой, да ты все шутишь. А мне не до шуток, кем вырастит мальчишка!

– Прости, не хотела. Я просто себя в своей семье так утверждаю. Шутя, смеясь, с юмором оно легче получается.

А если всерьез, думаю, что не надо показывать ребенку, что его поступок сердит тебя. Наоборот, ласкай его в ответ. Повторит, останься верной себе. Ласкай. Ударит тебя – погладь его. Вызывай этим у него недоумение. Недоумение вызовет мышление. Он сделает выводы. Упал на пол, дрыгается. Сделай то же самое. При этом весело смейся. Опять будет недоумение, ведь он ожидал другой реакции от тебя. Сначала может наоборот это разозлит его. А ты продолжай. Он решит, что ты принимаешь его капризы за игру. Начнет доказывать, что это не игра. А ты доказывай, что – игра! Он поймет свое бессилие, что тебя не пронять и бросит свою затею. Но это получится, если только ты ни разу не собьешься. Тут кто – кого.

– А я думаю, что надо в такие моменты его чем– нибудь отвлекать.

– Отвлекать тоже хороший выход. Но, я думаю, отвлекалок на каждый случай не наберешься. Надо ребенку дать понять, что подобные капризы к победе не приведут. Он этим ничего не добьется. Однако повторюсь, такой метод приведет к успеху, если только будет строго последовательным, без уступок и промахов. Надо учесть, что любой каприз ребенка – это его эксперимент подчинить взрослых своим желаниям. Закончиться эксперимент положительно – зародится каприз. Ребенок учится жить, утверждает себя в обществе. Это трудно, но он в постоянном поиске.

– Я однажды шлепнула его по попе, думала, поможет. Он прекратил каприз, но долго плакал. Я крепко пожалела, что распустила руки. Взяла его на руки, а он покраснел весь, ударил меня по щеке и еще больше заплакал.

– Так ты двойную ошибку допустила. Шлепнув – унизила, у ребенка есть чувство собственного достоинства. А потом показала, что признаешь свою вину, значит, он теперь тоже имеет право тебя наказать.

Ты не отчаивайся. Мы ведь с тобой не педагоги. Как-то привелось говорить на темы воспитания со Свидетелями Иеговы, Они считают лучшим педагогом Бога. Оказывается, в Библии очень много хороших советов, особенно в письме Павла в Эфес. Я читала. Бог учит наставлять, вразумлять, но любя, не раздражая ребенка. Молодым своим предложи почитать.

***

– Я настолько взволнована, что с трудом дождалась утра и вот пришла поделиться чувствами. Прочитала выступление неизвестного блогера. Уверена, это Свидетель Иеговы. Только убежденный в правоте своих доводов мог написать это.

–Успокойся, ты так возбуждена, я тебя такой еще не видела.

– Его выступление станет школой для адвокатов!

– Да будет тебе загадками говорить. О запрете Свидетелей Иеговы что ли блогер говорил? Да все речи адвокатов на суде были талантливы, что можно найти убедительнее того, что они говорили?

– Не спорю. Меня восхитили не аргументы, которыми оперировал блогер. А то, что он сумел их поставить ребром. Нет плоскости, по которой можно скользить, пробуя их опровергнуть. Он использует не силу аргументов. Нет, а нечто совсем другое.

–Выдай же, наконец, суть.

– Он огорошил одним вопросом: «Действительно ли Свидетели Иеговы – главная проблема России?». Или есть что-то поважнее?

В стране ежегодно умирают от наркотиков до 70 тысяч молодых людей в возрасте от 15 до 34 лет. В год от аборта умирает200 тысяч женщин и 6 миллионов детей. За год уходят из жизни 500 тысяч алкоголиков, 400 тысяч курильщиков, 70 тысяч наркоманов, 50 тысяч от руки убийц и 10 тысяч из-за насилий в доме.

Кроме того, по статистике в России 1087000 ВИЧ зараженных, миллион проституток, 71 тысяча детей – сироток. 564000 человек сидят в тюрьмах!

– Ошеломительная статистика. Таких размеров бед даже не предполагала.

– Вот, что должно волновать общественность! А она судит Свидетелей Иеговы, среди которых нет убийц, нет алкоголиков, нет проституток, нет наркоманов, нет даже курящих. 175 тысяч совершенно мирных граждан прировняли к экстремистам.

– Меня тоже возмущает это. Ведь ни одной вины суд не мог усмотреть!

– Есть одна вина! Усмотрел все же суд. Свидетели Иеговы считают свою веру истинной.

– Но, если эта вера удерживает людей от всей перечисленной пагубы, можно ли сомневаться в том, что их вера истинная!? Парадокс!

– Пожалуй, суд и сам понимает эту парадоксальность. Блогер направляет нашу мысль на другое: – почему Свидетели Иеговы оказались главной проблемой России? При таком ужасном положении общества в стране, больше нечем заняться? Обнаружили страшного нарушителя покоя! Это прямо как в песенке королевской стражи в Бременских музыкантах:

Если близко воробей,

Мы готовим пушку.

Если муха – муху бей!

Взять ее на мушку.

***

– Привет! Чем занимаешься?

– Лежу, как видишь. Сил никаких.

– С такими бицепсами– то! Не смеши!

– А что, по-твоему сила в мышцах? Сила, брат ты мой, рождается в голове. Она заставит идти, даже если падаешь. Хандра заела!

– Ну, если знаешь причину недуга, уже хорошо. Проще устранить будет. Достаточно только понять, что сильный человек это не тот, у кого все хорошо, а тот, кто не смотря ни на что, подбадривая себя, идет дальше. Только для этого надо заручиться целью: принять участие в деле, в котором без тебя не обойтись.

– Громкие слова говоришь, незаменимых не бывает!

– Надо стать незаменимым. Есть такие дела, где каждый на счету. Мы же читали с тобой в Библии, как Иисус Христос сказал с печалью: «Жатва настала, а работников мало». Что лежишь, вставай, засучи рукава! Наступило лютое время – последние дни сатанинской системы. В это время конца нам – служителям Бога – не жалея сил надо рассказывать людям, как Бог проявляет любовь, и как они могут почувствовать ее на себе.

– Знаешь, как тяжело, когда подходишь к человеку с благим намереньем, заботясь о спасении его души, а он посылает тебя куда подальше. И становится так не по себе, будто ты, с глупа, людям голову морочишь.

–  А помнишь, что сказал по этому поводу Павел, ученик Христа? Он с гордостью заявил, что не стыдится этой радостной вести, потому что она сила Божья для спасения всякого, имеющего веру. Мы тоже понимаем, что это святое дело и к тому же безотлагательное.

***

– Бабуля, у нас в городе собралась группа сторонников перфоманса. Это такой вид искусства. Талантливые ребята. Большие задумки. Заинтересовало это меня. Уверен, ты меня поддержишь. Я знаю, тебя очень волнует творчество Пикассо и других импрессионистов. Но перфоманс – это нечто необыкновенное. Совершенно ни с чем несравнимое искусство. Особенность его – действие человека, когда он совершает странные поступки. Это творческий акт. Важно не то, что художник нарисует, а что именно он сам представляет из себя.

– С этим видом искусства очень плотно не интересовалась. Вообще перфоманс – это символический жест, например, если ты разобиженный, покидая комнату, хлопнешь дверью или с радражением разорвешь на клочки полученное письмо. Читала об исторических личностях, которых принято считать перфомансами, потому что их поступки трудно поддаются человеческой логике. Точнее сказать их трудно признать нормальными. Один из них царь Ксеркс, который соорудил мост, укрепив его на лодках, по которому хотел провести своих воинов через пролив Дарданеллы. Но шторм поломал этот мост, унеся жизнь многих воинов. И тогда рассерженный Ксеркс решил наказать море. Он приказал воинам исхлестать море, избить его. Таким образом, он хотел показать, что человек – властелин над природой, он может овладеть морем, поработить его.

Другая, не менее известная историческая личность Нерон захотел написать поэму о гибели античного города Трои, разрушенного греками. Но написать хотел не хуже Гомера. А поскольку писательского таланта не было, Нерон решил поджечь Рим и только для того, чтобы иметь представление о трагической гибели города, людей, увидеть это своими глазами, услышать стоны умирающих. Для него создание поэмы и своего имени было важнее, чем жизнь людей, город. История знает таких перфомансов не мало. Александр Македонский, например, разрубил Гордеев узел, который никто не мог развязать, продемонстрировав этим победу силы над интеллектом. Все это пропитано жуткой агрессией, мракобесием.

Я не представляю, чем хорошим для людей может послужить такое искусство.

– Но бабуль. Художники традиционного искусства просто списывают на холст обычный предмет. Этот предмет лишь пародия на самую идею этого предмета. Перфоманс не подражает предмету, не воспроизводит его, а создает идею этого предмета.

– Да, я вижу, эти хорошие парни заварили в твоей голове такую кашу, что и не расхлебаешь. Я рассказала тебе несколько примеров тех идей, которые возникают в голове у перфомансов.

До сих пор ты любовался закатами. Зачарованные осенним листопадом, мы гуляли с тобой по лесу. Часами ты наблюдал за белыми облаками на лазоревом небосклоне. А потом вдохновенно писал все увиденное на холсте. Вспомни, какие прекрасные чувства ты испытывал, любуясь красотами, созданными Богом. Увиденное настолько захлестывало твое сердце, что ты даже писал стихи. И для этого совсем не надо было сжигать Рим. Пиши на холсте все прекрасное, что создал Бог. И пусть твои картины расскажут людям, с какой заботой и с какой любовью создавал Бог наш дом – землю! Любовь греет, дарит радость. Эта идея делает людей счастливыми, и только она должна рождаться в твоем сердце.

– Бабуля, У каждой эпохи свои особенности. Сейчас искусство абстрагированное, оторванное от реальной жизни. На полотне образ, вытекающий из подсознания. Ты ведь оценила творчество абстракциониста Пикассо.

–Ты прав, каждая эпоха диктует свое. Пикассо меня покорил тем, что жестокость войны, например, несущей неописуемое горе, калечащее души людей, он просто не мог показать в обычном рисунке обычных предметов. Чудовищные зловещие дела он и воплотил в уродливом виде. Все люди в сердце своем это воспринимают именно так. Пикассо просто воспроизвел общечеловеческое представление.

Но есть нечто вечное, неподдельно прекрасное, которое выдержало проверку временем. Давай на минуту представим, что каждое течение в изобразительном искусстве внесло бы поправку в окружающий мир, созданный Богом. Например, абсурд и парадоксальное сочетание форм сюрреалистами; исключение существующих предметов абстрогистами; внесение буйного вихря чувств в существующую гармонию в природе представителями вортицизма. Что созерцали бы мы сегодня?

Классическое искусство имеет очень широкий диапазон. Пожалуйста, твори. И оно в гармонии с творением Бога.

***

– Я вот думаю, грешна ли я? Люди убивают, воруют, разрушают семьи… Я знакома с десятью заповедями Бога. Не нарушаю их. Конечно, бывает по мелочи, где взболтнешь что-то лишнее, в гневе оскорбишь, жизнь-то какая! Металлические нервы надо иметь. Конечно, это тоже грех, но ведь не сравнишь с тем, как наступая на тела, человек лезет к блаженствам жизни. Лишь бы все ему!

– Ой, подружка, грех, он и есть грех, хоть большой, хоть маленький. Грешен в малом – грешен и в большом, так ведь сказано в Библии. Ты доверишь мне что-то жизненно важное для тебя, если уличила меня когда-нибудь в обмане, ведь нет же?

Ты сравниваешь свой грех с грехами других и находишь их ничтожно малыми. А ты не представляй грех, не взвешивай его. Представь лучше последствия этого греха. И ты ужаснешься.

Вот мы с соседками на лавочке сидим, обо всех новостях переговорили, скукота. Не со зла, а просто из-за этой едкой скукоты кто-то решил придумать, что муж Таньки из такой-то квартиры изменяет ей. И тут куда скукота улетучилась! Все бабульки на скамейке взъерошились: как !? такая примерная семья! И будто куры закудахтали, припоминать начали, что кое о чем уже догадывались, кое– что за ними замечали! Через несколько дней «доброжелатели», какие в каждом дворе найдутся, донесли до той соседки Таньки, мол, так и так, молва идет, везде шепчутся будто твой…

Было в доме счастье, а вынесли гроб. Маленький грех, а вырос в самый большой.

–Ужасы какие рассказываешь! Не приведи, Господь!

– Потому и рассказываю, подруженька, что Создатель наш сам свят и святости ждет от нас. Он требует исключительной преданности. Даже мысли наши должны быть чисты, потому что сначала рождаются мысли, а потом они перерастают в дела.

***

Попросили меня помочь в хозяйственных делах. Решил уточнить, в котором часу лучше всего прийти. Дома хозяйский сын. Парень лет двадцати. Спрашиваю:

– Во сколько проводятся работы?

– Ну я не знаю, по – разному.

– А чаще?

– Когда, как.

– Ну, в 5, в 6, в 7 часов?

– Не знаю, это когда приходит с работы отец.

– О! наконец– то проясняется.

– А когда он приходит?

– По – разному. Когда раньше, когда позже.

– А самое позднее-то во сколько?

– Ну, я не могу так точно сказать.

– Да, не надо точно, приблизительно во сколько?

– Это, как автобусы ходят.

Смотрю,.парень – касая сажень в плечах. Спрашиваю, что вдвоем с отцом не могут справиться?

– Ага. С ним поработаешь!

– Злой что ли?

– Да, нет, не то, чтобы…

– Добрый?

– Ну не то, чтобы сказать: добрый…

– А, бывает всяким и злым, и добрым.

– Ну, нет, он всегда одинаковый.

Сообщил парняга, что приходил один мужик помочь, до обеда поработал и ушел, хотя обещал целый день быть. Я поинтересовался, позвал ли он работягу пообедать. Поел ли он? Парень пожал своими плечами.

– Звал – не звал. Кормил – не кормил. Ел – не ел. Встал и ушел.

– Не пойму тебя,– возмутился я, – так ты обедом кормил его?

Заметил, что обидел парня. Он уничижительно оглядел меня и процедил сквозь зубы:

– Поймешь – не поймешь!

И заключил:

– Умный – не умный. Дурак – не дурак!

Попрощавшись, я пошел во свояси и подумал: – «А я что-нибудь понял – не понял? Вот озадачил…

И В ВОСЕМЬДЕСЯТ МУЗА ПОСЕЩАЕТ

СТИХИ

Ты удивлен был и восторжен

Священной волей Бога.

Круг интересов стал ничтожен,

К духовному проснулась тяга.

Но время делает привычным,

Что вызывало в нас восторг.

И краски блекнут, и с обычным

Духовое вступает в торг.

Здесь кто – кого!

Не забывать, что и земля, и солнца свет

От Бога – нелегко.

Забывчивость – несовершенства след.

Но вот забыть того, кто умер за тебя,

За каждого из нас, Иисуса,

Это порок, который оправдать нельзя.

И делать это не берусь я.

***

Ну, как живешь ты

Без меня?

Куда умчались все мечты?

Звал в горы я тебя.

Казалось, и тебя

Манят они.

О восхожденьи всем трубя,

Не взвесила возможности свои

И отказалась.

Иль серость будней предпочла?

Добрее и теплее показалось.

Победы радость не учла?

Ты у подножья

только лишь.

Но укрепившись силой Божьей,

Вершину тоже покоришь!

Впрягись!

***

«Свершилось!» – сорвалось

Из жаждой опаленных губ,

Со звоном в небо ворвалось

Без медных труб.

Отец услышал Сына

И горд его победой.

Но, человек, ты понял смысл?

Другим поведай!

Он умер, чтоб тебе жилось

Под сенью Божьего шатра.

И муки выдержать пришлось,

Чтоб уничтожить зло до тла.

Тебе осталось завершить

Уж начатое дело.

И надо очень поспешить,

Уж время подоспело.

***

Сектантом обозвал меня ты.

Тогда такое оскорбленье снесть

Легко и Павлу, и Петру, и самому Иисусу.

Ведь это первым он, неся благую весть,

В сандальях отмерял версты.

Иль так назвать их трусишь?

А имя Бога искажать

Ты не боишься,

Когда все с той же страстью оскорбить

Его организацию стремишься?

Он это имя выбрал отражать

Могущество, что вам не истребить!

***

Армагеддон! Земля горит.

Безумие кругом царит.

И человек, ища спасенье,

Бежит куда глаза глядят в смятеньи.

И ошалело в песок зарыться головой

Готов он в панике такой.

Но я стою спокоен,

Так велел Он,

Наш Бог, заверив, что спасет.

Нет, не к бездействию зовет,

А к укрепленью в вере,

Что он спасти намерен.

***

Россиянам посвященное

Я плачу!

Нет, смеюсь. И плачу, и смеюсь.

Но не от боли плачу.

Не от веселия смеюсь.

Причина слез всего лишь радость.

Смешит бессилие врагов.

Безумства полная их ярость

Не рассечет полет орлов.

Ты слышишь клекот в вышине,

Хотя невидимы орлы,

Призывный клекот в тишине

Вскинь голову – внемли!

***

Мне все знакомо здесь до боли.

Одно, но главное отсутствует всего.

Рыдание сдержать не хватит воли.

Что заменить сумеет мне его?

Улыбкой светился весь дом,

Наполнен ее теплотой.

Скулит и воет страшно он

Холодной теперь пустотой.

***

Есть сокровенное желанье

Почти у каждого из нас,

Открыть окошко в мирозданье,

Узнать о будущем сейчас.

Земля-то слухами полна.

Апокалипсисом пугают,

Уж точных дат прошла волна.

И конец света предрекают.

На то немало знатоков.

И все в десятом поколеньи

Из родословных тайников,

Доселе находившихся в забвеньи.

И каждый стопроцентной правдой

Нас обещает удивить.

Что вестник Бога он взаправду

Лукаво хочет убедить.

«Пророки эти, – Бог сказал, -

Пророчествуют ложь.

Я ничего не поручал».

Себя их словом не тревожь!

Есть Библия – источник верный,

Ее внимательно исследуй.

В ней путь предложен благоверный

Найди его и следуй!

***

Не путай смелость с храбростью. Они

Не родственны, в значеньи далеки.

Отчаянье, упадок духа покорить,

Простую трусость подавить

Сгодится храбрость.

Но смелость –

Нет, не природный дар,

Которым обладает мал и стар.

Ее куют, как закаляют сталь,

Чтоб человек сильнее страха стал.

Все человечество в преддверье

Великих мук. Увы, не суеверье,

Не тешь ты этой мыслью себя.

Предупредил об этом Бог, любя.

Настало время уничтожить грех,

Чтобы исполнить грезы всех.

Масштабы мук тех небывалых

Потребуют и жертв немалых.

Не с тем, кто астероидом пугает,

Кто это концом света называет,

Кого весть Библии смешит,

Ее отвергнуть он спешит,

Не с тем я буду говорить.

Хочу тебя я побудить

Те испытания представить

И выстоять.

Я не смогла.

Картинка детства обожгла.

В петлю попав, барахтался в ней кот.

Его спасти еще могла я. Вот

Петлю лишь снять …

Увидев когти, отпрянула я вспять.

Страх подлость породил.

Надеюсь, проступок детства Бог простил.

Но уродство сердца так осталось.

Тонула дочь. На берегу осталась.

Да, плавать не умела,

Но оправдать себя я так и не сумела.

Инстинкт животный. Как силен!

В Великих муках нужен он?

Я милости прошу теперь у Бога

Мне сердце испытать и строго

Отваге, мужеству учить,

Сумела, чтоб ему я верность сохранить.

***

На что расходуешь себя?

Куда растратила себя?

И что с того приобрела?

И что ты потеряла?

Теперь, когда среди морщин

Выискиваешь юность.

Когда для облегчения души

В сухих глазницах нет слезы.

Зачем терзаешь ты себя,

Во всех грехах виня себя?

Затем жила, чтоб в этих муках

Последний выдох совершить?

Неужто боли не хватило?

Что раны заново ты рвешь.

Неужто разум спит в неволе,

У горя в рабстве находясь?

Ну, что мешает глоточек счастья ухватить?

Его длиною в жизнь взрастить.

И насладиться этим.

Не виновата, может, ты,

Что не нашла того пути,

Который к счастию ведет.

Тебе подобных миллионы.

Однако не пробил твой час,

Еще имеешь время.

Есть исторический сюжет,

Когда, использовав последние минуты,

Человек смог жизнь в раю приобрести,

Раскаявшись в грехах.

Кроме раскаянья у тебя еще в резерве есть возможность сподвигнуть и других искать тот путь. Единственный тот путь, тернистый, трудный, который, увы, не многие найдут. Тот вклад твой будет высоко оценен. Ведь ради такой же цели пожертвовал собой Иисус. Так в добрый путь за счастьем!

Надежда. Кроткий житель

Укромных уголков души,

Небезызвестный утешитель.

А не востребован лежит.

Какая может быть надежда?

Народ переживает смуту.

Уже не может жить, как прежде,

Сплошь прорицаньями опутан.

Дьявол, учуяв неминуемый конец,

Сколько веревочке ни виться,

Теряя незаслуженный венец,

Оклеветать Создателя стремится.

Он лжет устами недалеких,

Что нет надежды на спасенье,

Всем уготовлен крах.

Что на погибель обречено творенье.

Ну, не бывает дыма без огня.

Есть весть от Бога, и страшна она.

В преддверье ожидаемого дня

Земля бунтует и раскалена.

Теперь слепому уже видно

Начало грандиозных перемен.

И уж надеждой, очевидно,

Себя не тешит даже супермен.

Разумно это и резонно.

Ничем не обоснована, слепа

Надежда, живущая доселе потаенно,

Не скажет ничего, от ужаса нема.

Но, давайте будем справедливы,

Она ж последней умирает.

И по натуре не спесива,

Она сама на Бога уповает.

Это дьявол, бесстыдный клеветник,

Держа людей в духовной темноте,

Он нагло в душу им проник

И уподобил сироте.

Но тот, кто знает Бога,

А Он источник подлинной надежды,

Тот верит: непреклонно, строго

Он выполнит, что обещал однажды.

***

Ей тридцать пять. Тоску деля

Лишь с инвалидною коляской,

За всю-то жизнь не зная ласки

С грустинкой молчаливою была.

Никто не знал, о чем мечтала.

Да и мечтала ли она?

Никто не слышал, как рыдала,

Свою судьбинушку кляня.

И нет свидетеля тому,

Как сказка с былью обвенчалась,

Как в золоченую карету

Ее коляска превращалась.

Танцуя с принцем на балу,

Вершину счастья испытала

И не заметила в пылу,

Что даже феи вдруг не стало.

Подушка помнит ее слезы.

Вдруг. Вот. Уж наяву, явился он!

Сбылись девичьи грезы,

Но так, как будто бы во сне.

Ей сорок. Она счастлива.

Теперь вдвоем уже мечтают,

Мечтой вполне осуществимой,

Жить, в любви у       Бога возрастая.

***

Среди крылатых фраз

О дружбе, верности и братстве,

Написанных, как спецзаказ,

Для выраженья чувств готовенькое средство.

Одну из них нашла ты для меня

Изысканную, тонкую, с намеком

Толь для того, чтоб похвалить себя,

Толь упрекнуть меня в понятии убогом.

Меня те фразы тоже занимают.

Их к совести своей пытаюсь применить.

Но замечаю, ими часто прикрывают

Пустоты чувств, красивыми словами заменив.

Мы часто слышим наставленье,

Не обделять вниманьем пожилых.

А ты его, приняв, как нечто уставное,

Поставила в графу «должна» среди других.

Но можешь ли представить, как обидно,

Что не веленьем сердца навещаешь.

А потому, признаться даже стыдно,

Что «галочкой» отметишь – посещаешь!

***

В семье он, как сиротка, жил

В любви и ласке так нуждался,

Но вот парнишка затужил

И во все тяжкие подался.

Хлебнул немало,

Попав в подонков окруженье.

Поняв, что легче там не стало,

Попробовал нырнуть в богослуженье.

Сидела мысль в голове,

Как будто с нею и родился:

«Все дело, может, в божестве?

Ну, есть же тот, кому бы полюбился».

Пошел искать, оббегал секты.

В церквах всех побывал.

Стал прихожанином, как некто,

Пришел, ушел и будто не бывал.

Искал Отца, чтоб приголубил,

Чтоб за руку его бы взял.

Чтобы чужим ему он не был,

Печаль бездомного бы снял.

Слыхал, что Бог какому-то царю

Подарок дал, значит, он добрый.

Тем паче любит детвору.

Надежду выразил в молитве пробной.

Не отказал парнишке Бог.

Но… странен был подарок.

Гадал парнишка: как Он мог

Путь трудный дать в подарок?

Идя ж путем, нашел и храм,

Где он – не прихожанин.

Хоть и не легок путь, но прям

И в рай единственный проложен.

***

Не подчиняя рифме

Вот, я одна.

Но я не одинока.

Я предоставлена себе.

Впервые я – своя,

Сама себе

И никому иначе…

Всегда в долгу.

Всем я обязана.

И ничегошеньки себе.

Но радость в этом –

Я нужна!

Что может быть важнее?!

Как трогательно верить в это.

Так я жила.

О том мечтала.

Боялась невостребованной быть.

В два ложилась.

В шесть вставала.

Короткого хватало сна.

А как иначе?

Иначе не успеть.

Бывало, стоя засыпала,

И, вздрогнув, озиралась:

Не насмешила ли кого.

Нет, не замечено…

Зато сама смеялась.

Не баловала жизнь.

И голод, холод я познала.

Далось с немыслимым трудом все.

Зато я гордая была –

Победа ведь моя!

Теперь стара.

Но, и сегодня

Минут свободных

Не имею.

Должна и это,

То должна.

А не у дел –

Впустую прожит день.

Проснувшись, радуюсь,

Что ждут дела.

Их нет, печалюсь.

В чем счастье?

Мол, спорный то вопрос.

Какой тут спор?

Когда с тобой

Тепло всем,

Не солнцем ли

Почувствуешь себя?

Какое счастье выше?!

Но вот стара я,

Немощна.

Однако дух мой бодр.

Спешу хоть опытом делиться

И вижу:

Как горох об стену.

Отстала в прошлом веке.

Смешна в глазах родных,

Мне дорогих подростков!

Ведь все они « с усами

Сами».

Нет, не обижают.

Кормят, поят.

Лекарство подадут…

Чего бы надо?

Тоскливо, одиноко

Во мне нужды нет.

Я предоставлена себе.

О, ужас! Такая

И себе я не нужна,

Хотя впервые я – своя.

И предоставлена себе.

Нет, не сбить

Меня с ног!

Знаю,

Всегда нужна была

Еще тому,

Кто ценит дружбу, верность,

Кто труд мой не забудет.

С ним хорошо –

Взаимная любовь.

И седину мою

Он украшением считает.

Ему служу

И счастлива безмерно.

Это Бог.

Иегова.

***

Огромен стадион Берлина,

Сейчас не о его размерах.

Побед немало помнит, очевидно,

Победу новую не оценить в тех мерах.

Она особая.

Два события столкнулись здесь.

Десятилетья между ними.

Поклялся Гитлер свершить месть.

А вопреки здесь льются гимны.

«Я истреблю Свидетелей Иеговы!» -

Угроза злобная над стадионом взвилась.

А вчера, в один из дней июня,

Всемирный здесь прошел конгресс!

Свидетелей Иеговы.

Они живут и будут живы!

А Гитлер где?

О! Как слова Псалмов правдивы:

Всех нечестивых и его удел –

Вот был. И нет его!

***

«Да… таланту все подвластно!-

Воскликнул, глядя на Джоконду,

Восторженный ценитель Леонардо,-

Заставил зрителя веками ждать улыбку,

Всего лишь блик наложив на губах.»

Заметим, что на рождение улыбки миг

Он двадцать лет искал тот блик.

И мне незыблемым казалось

Такое утвержденье о таланте.

Все, чего его могущество касалось,

Пусть даже тот вопрос пикантен,

И затаен в глубинах сердца – все

Оживало. Дышало негой, плакало,

В высокой степени страдало.

И даже любовь рождалась на холсте,

Хоть это апогей сердечных качеств.

И только дружбу никто изобразить не захотел.

Порыв заранее подвергнут неудаче –

Ни мимикой, ни жестом ее не показать

Ведь дружба бестелесна,

Любой эпитет неуместен.

***

Купили мне планшет,

Чтоб не скучала одиноко.

Чего только в нем нет,

Не разберешься толком.

И все так аппетитно,

А что намешано

Под соусом не видно.

В итоге ты помешанный

Мораль:

Тебе соцсеть друзей навешает!

Разумен будь и выбирай,

Остаться чтоб уравновешенным.

***

"Доколи нам терпеть, -

Звучит призыв могучий,

Пропитан ненавистью жгучей, -

Потребуем ответ!"

Что сердце встрепенулось? -

Гнетет несправедливость и тебя.

Мой брат, останови себя,

Тут зло на зло наткнулось.

Не жди ты от него добра.

Любовь – оружие твое,

И нет сильней его.

Ее ты сей, пришла ее пора!

***

Постоянно молитву «Отче наш» читаешь.

А просьбы в ней какие, знаешь?

Давай на них мы обратим вниманье,

Уверена, что есть на то желанье.

В начале главные, их три

И важной мысли все подчинены,

Что рай, который ждем,

Небесным Царством построен будет он.

А потому предложено было

Просить, чтоб Царствие пришло.

И вот, уж более ста лет

На троне царь Иисус, и нет

На небе больше зла. Сброшен враг.

Теперь и на земле мы просим благ.

И воля Бога будет на земле!

Уже святится его имя. И прежде, и смелей

Нести нам надо в мир Иеговы имя

Ведь к святому тянется народ все время.

Особенность есть и в просьбах остальных -

Заботиться не только о себе, но и о ближних.

***

Несла по жизни одну слабость -

Белье нарядное мне доставляло радость.

Пусть сверху самое простое платье.

Но это было не пустою страстью.

Так я видела себя красивой изнутри,

Уверенной. В кокетстве не было нужды.

Теперь, когда советы Бога прочитала,

Поняла, что силу духа слабостью считала.

Был изначально Создателем заложен

Наряд нетленный, который сложен

Из духа кротости – начала красоты.

И скрыт он в сердце, льется изнутри

***

За все религии ты ратуешь подряд,

Не замечаешь, как различен взгляд.

Река течет в одном лишь направленьи,

И вера так. Сильна единством побуждений.

Я вижу, икону Павла ты хранишь,

Должно, особо его чтишь?

Но он в погроме христиан

Участвовал, как злой тиран.

Как думаешь, он верующим был,

Иль, может просто, хулиганом слыл?

Известно, он иудаистом был

И ревностно в своей религии служил.

Но, если все религии верны,

Зачем Иисусом они различены?

Зачем он Павлу указал

Другую, ту, что основал?

***

Я благодарность на ладонях нес

И добрых слов на сердце воз.

Но будто на скаку коня:

"Да не за что благодарить меня".

А между тем, благо дарить

Это не что-то оплатить.

То чувство свыше нам дано

И вовсе не упразднено.

Любое проявленье доброты

Признания достойно высоты.

Не будем же мешать

Добро дарить и сердцем принимать.

***

Различны принципы людей.

Но вот один особо поразил.

Оригинальностью сразил.

Я не встречал таких идей.

"Молчанье, плюс улыбка -

Прекраснейший коктейль".

И, проведя здесь параллель,

Я удивился шибко.

Если это самоцель,

Для жизни выбранное кредо,

То этот выбор редок -

Многозначительный прицел!

Молчанье – неразгаданная тайна.

Не тешь догадками себя,

Чтобы не жить потом скорбя,

Когда ошибка станет явью.

Улыбка в паре не случайна

Попробуй, отведи с улыбки глаз.

Прорежет сердце, как алмаз,

И сила в ней – все та же тайна.

***

Не явь и не сон,

Я вижу мой старенький дом.

Залитое светом окно

И маму за этим окном.

И домика нет уж давно,

Но залитое светом окно

Живет, прогоняя страх,

Ведь за ним моя мама в мольбах.

Сижу у окна, забыв сон.

Где-то в пути мой сын.

Он страха не знает, но

Рад, когда светит окно.

Значит, что дом не пустой.

Мама ждет встречи с тобой.

Пусть подольше сияет окно,

Темнотой не зияет оно.

***

Дочери Камиле посвящается.

Мне захотелось петь,

Но песни такой нет.

А тесно чувствам.

И, обладая свойством

Рваться наружу,

Покой наруша,

Заставили писать.

Но где слова те взять?

Сухие они все,

Оттенок сер.

А петь хочу о дочери,

Сказать о чувствах матери.

Сказать я столько рада бы,

На языке лишь – дочь отрады.

Так Бог назвал довольно точно

Подобных моей дочке.

Не получилась песня?

Но, восторгу ведь не тесно!

9 месяцев в животе. 3 года на руках.

Всю жизнь в сердце.

***

«Не родись красивой,

А родись счастливой!»

Поговорка хитрая,

Ведь красота не лишняя.

Зачем противоставится?

И что под счастьем кроется?

Покрепче если вдуматься,

Вся хитрость и раскроется.

Красота, конечно, ценится,

Но может обесцениться.

А счастье – не подарок

И не дается даром.

Его кует наш разум.

Расчетливо, не сразу.

С годами не теряется,

Растет и умножается.

Встречали вы счастливую,

Была чтоб не красивою?

***

Картинка с детства. Деревушка.

Меж двух плетней зажата улочка.

Шагает с коромыслом от речушки

Беременная баба походкой уточки.

Идиллия. И вдруг

Она рванулась, потеряв башмак,

И коромысло выронив из рук

В недоумении меня оставив так.

В мгновенье все произошло,

К нам впереди мчалась повозка,

А на дороге малышок.

Произошло кипенье мозга!

Раздумывать секунды нет.

Схватив ребенка, баба

К обочине швырнула. Свет

Померк, замолк крик слабый.

Ее решенья крайность

Тогда мне было не понять.

Не понять, что это – подвиг. Не случайность.

Готовность сердца инстинктам противостоять.

***

Ты представил себя в раю?

Представляю себя и я.

Я надеюсь, что Бог сотрет

Пережитый запас невзгод.

Все из памяти выкинет вон,

И ничто уж не вызовет стон.

Но есть то, что забыть не смогу,

А точнее, совсем не хочу.